Новости с Михаэлем Лайтманом
7 октября 2021 г.
Пистолет и деньги – я хозяин
Реплика: Произошла крупнейшая в мире утечка финансовых документов, которая называется "ящик Пандоры" или "документы Пандоры". Раскрылись тайные сделки, огромное имущество сотен мировых лидеров, политиков, миллиардеров. Рассказывается, как отмывались деньги в офшорах.
Вокруг этого очень много шума. Но я обратил внимание, что никто не краснеет, не бьет себя в грудь, не кается. Это все воспринимается спокойно. Ощущение – что пошумят, пошумят и всё.
М. Лайтман: Конечно! И шума-то много не будет. Это характеризует наше время. Особое! Торжество эгоизма!
Реплика: Да, исчезло ощущение какого-то стыда, что меня засекли в какой-то момент.
М. Лайтман: Нет! Кто сегодня вообще от чего-то волнуется? Есть, конечно, возможность посадить человека в тюрьму, но таких, как правило, не сажают. Поэтому им все равно.
Вопрос: И куда это нас ведет?
М. Лайтман: К полному беззаконию даже от тех законов, которые сегодня существуют якобы на бумаге.
Вопрос: Когда-то человек в кого-то верил, и кто-то для него был лидером. А сегодня за что ухватиться человеку?
М. Лайтман: Ни за что! Если у тебя в одном кармане деньги, а в другом пистолет, то ты хозяин. Пока в мире правит эгоизм, ты не сможешь найти чистого примера беззаветности, преданности, отдачи и так далее. Это все будет базироваться на эгоизме. И поэтому изначально это незаконно.
Вопрос: Но как тогда проводить воспитание, если нет примеров, нет образов? За что держаться человеку?
М. Лайтман: Человеку надо пытаться в наше время держаться за спокойное место, чтобы обеспечить себя и семью, насколько это возможно. И пытаться достичь каких-то духовных высоких источников, корней, которые не зависят от управляющих миром. Это то, что остается человеку. Я доволен, что так оно и есть. И это постепенно становится все более явным.
Вопрос: Вы считаете, что происходящее выдавливает нас подняться над эгоизмом? То есть понять, что в этой плоскости все куплено?
М. Лайтман: Да, эта плоскость себя абсолютно скомпрометировала, и в ней искать нечего. И это хорошо на самом деле. Нам указывается прямой путь к настоящему свободному обществу.
Оно возникнет. Весь вопрос в том, сколько мы будем страдать, чтобы создать что-то новое. Вот это проблема.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 07.10.21
Лучшие годы жизни
Вопрос: Исследователи считают лучшим временем жизни период с 30 до 34 лет. Примерно с 45 до 55 лет люди испытывают наибольший стресс, что подавляет настроение. Удовлетворенность люди испытывают до 45 лет и после 55. В 75 лет кривая удовлетворенности резко падает. Удивительно, но почти никто из опрошенных не называет детство лучшим периодом своей жизни.
Какой период жизни вы назвали бы лучшим?
М. Лайтман: У меня другое измерение, другие ценности.
Так что, я не могу сказать. Это не детство и не юность, не отрочество, и не взросление. Лучшие годы – это когда я встретил своего учителя, когда я был экономически абсолютно независим и мог заниматься только своим духовным развитием.
Вопрос: Вот это определяет лучшие годы, хотя это было время и подъемов, падений.
М. Лайтман: Но это духовных, а не каких-то других. Не физических, не материальных.
Вопрос: То есть когда человек вот так определяет себе цель жизни, с этого момента начинается и продолжается лучший период его жизни?
М. Лайтман: Да, и это неважно, в каком возрасте.
Вопрос: И он может длиться и длиться?
М. Лайтман: Я считаю, что – да. У меня этот период еще не прошел. Я надеюсь, что он не закончится до конца жизни. Все равно я что-то планирую, жду и так далее. В этом смысле я нахожусь в определенном выигрыше по сравнению практически со всеми людьми, которые определяют, что хорошего было и что плохого.
Я считаю, что человек должен достичь такого отношения к жизни, даже принимая во внимание всю обстановку, которая есть вокруг него, что он, в общем-то, счастлив. Если он держится за какие-то непреходящие ценности, то можно сказать, что он счастлив.
Вопрос: И неважно здесь, падают ли на него болезни, и все, что хотите, происходит?
М. Лайтман: Да. Он относится к высшему управлению, и потому это его не роняет, не уничтожает, он не падает. Это воспринимается им как необходимое условие для его дальнейшего внутреннего роста.
Вопрос: То есть можно сказать, что это даже совет такой человеку – найти вот это вечное, непреходящее, ухватиться за него, и тогда нет такого понятия "хороший-плохой период жизни"?
М. Лайтман: Нет. Это зависит не от нас, это зависит от корня нашей души. На это нам сетовать нечего. Мы должны просто пытаться на всех условиях, которые проявляются, держаться определенного курса реализации нашей внутренней программы.
Вопрос: Можно сказать, что у каждого человека своя цель жизни? Как ее все-таки можно определить для человека?
М. Лайтман: Реализовать корень своей души. Потому что тело и вся обстановка, которая вокруг нас, – это только для того, чтобы якобы мешать нам, но на самом деле это, чтобы мы проявили себя, духовный корень. А это дано каждому. Только если человек захочет.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 07.10.21
Как стать хорошим отцом?
Вопрос: Есть такой писатель-исследователь Рубен Гильями из Аргентины. Он рассмотрел лидеров времен Второй мировой войны: Черчилля, Сталина, Гитлера, Рузвельта, японского императора Хирохито, Шарля де Голля.
Что было определяющим, станут они позитивными лидерами или нет? Фигура отца – жесткий он был или не жесткий, был ли отец или не было – это сыграло главную роль.
Гильями говорит, что просмотрел всех лидеров.
Уинстон Черчилль: отец – лорд Рэндольф Генри Спенсер Черчилль, третий сын седьмого герцога Мальборо и так далее. Он хоть и мало занимался сыном, но в общем-то был примером для сына.
Иосиф Сталин: бедная семья плюс очень жестокий отец.
Франклин Рузвельт: сын богачей с чувством собственной миссии.
Адольф Гитлер: мальчик, который вел учет ударов розгами, выходец из семьи среднего класса с жестоким отцом.
Шарль де Голль: только хорошие воспоминания о детстве, был окружен любовью родителей, дома царил покой.
И тут приводится цитата Зигмунда Фрейда: "Я не могу назвать никакую другую более сильную потребность ребенка, чем отцовская защита". Как вы считаете, этот вывод правильный?
М. Лайтман: Это верно. Для ребенка отец – всё! Для мальчика – да. Это биологически, это природно. Это пример!
Вопрос: Как-то это можно связать с тем, что мы не ощущаем нашего Отца? Человечество не ощущает отца – Творца, высшее управление – и поэтому оно такое. Можно так сказать?
М. Лайтман: Конечно! Если бы мы ощущали Творца как высшую силу, порождающую, определяющую нас в каждый момент времени, то, естественно, мы были бы другими. Но это невозможно. Иначе бы у нас отсутствовала свобода воли.
Вопрос: То есть, если бы мы ощущали Творца, мы ощущали бы всю эту любовь и добро и были бы подавлены ими? А так нам дается свобода воли?
М. Лайтман: Конечно.
Вопрос: А разве этим детям, у которых или не было отцов, или те были жесткими, не дается свобода воли?
М. Лайтман: Нет, ребенка никак нельзя ни в чем винить. Он попадает в определенную ситуацию и все.
Реплика: То есть вы придерживаетесь жесткой линии, что если, допустим, развод и есть дети, тем более есть мальчики, и отец уходит из семьи, то…
М. Лайтман: Это еще хуже. Это травма на всю жизнь.
Вопрос: А нам все время пишут наши корреспонденты, в основном, женщины: а что, лучше видеть такого отца, жестокого?
М. Лайтман: Такого зверства – конечно, нет. Но нормальный, требовательный отец, даже если он немножко и перегибает, все-таки лучше, чем безотцовщина.
Вопрос: А как стать хорошим отцом?
М. Лайтман: Это надо воспитывать.
Вопрос: Отцов?
М. Лайтман: Отцов из детей. То есть надо брать людей, я бы сказал юношей, и пытаться все-таки объяснять им, что такое отцовство, забота о другом, и делать из них хороших отцов.
Вопрос: И говорить им при этом, что от этого зависит будущее ваших детей?
М. Лайтман: Все говорить! Конечно! Иначе без определения цели это все не пойдет.
Вопрос: То есть вы считаете, что нужно создать такую школу отцов?
М. Лайтман: Да, это необходимо.
Вопрос: И тогда, тем самым мы можем подправить будущее человечество, которое будет появляться?
М. Лайтман: Конечно! Мы этим определим все будущее поколение.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 07.10.21
Мода выходит из моды
Реплика: Новый тренд в моде – одежда, которой не существует. Цифровые магазины модной одежды сейчас завоевывают рынок. Цифровые наряды просто накладываются на фото или видео клиентов в Инстаграме, в социальных сетях и везде где хотите.
Конечно, ускорителем для развития стал локдаун, этот вирус. Люди сидели дома и некуда было выходить, некуда было одевать платье или костюмы. И вот появились такие магазины виртуальной одежды.
Производители говорят: "Традиционная индустрия моды загрязняет планету, а мы – нет. Масса женщин покупают одежду, надевают ее на один вечер, а потом выбрасывают".
Теперь вы берете эту одежду… Что нам надо? Пижаму дома и массу всякой виртуальной одежды. Вы садитесь перед камерой, и у вас красивое платье, у вас замечательные наряды и так далее.
Мне кажется, что это тренд, который завоюет место.
М. Лайтман: Я – за, конечно. Если я общаюсь через интернет и могу выглядеть на экране по своему выбору, как я желаю, то это прекрасно.
А вообще мне нужна удобная пижама, с большими карманами, мягкая, в которой можно и лежать, и сидеть, и что угодно делать.
Вопрос: То есть из чего надо исходить, когда ты говоришь это слово "мода"?
М. Лайтман: Только из удобства. Когда-то встречали по одежке, все это говорило о вкусе. Сегодня вкус отдан на откуп всяким дельцам, все зависит от денег.
Мода – это такое понятие, которое, я думаю, выходит из моды.
Реплика: То есть раньше я одевал одежду, чтобы меня увидели, оценили.
М. Лайтман: Да. Я этим многое показывал. Язык одежды.
А сегодня этого нет. Нет уже и не будет вообще. Какой смысл, если каждый может сделать все, что угодно. А тем более в цифровом виде. Если мы будем общаться, а мы обязательно будем в этом виде общаться, то зачем нам куда-то бегать, ходить? Нажал на кнопку "какую одежду ты выбираешь", и она наделась на тебя.
Вопрос: А ты можешь сидеть в своей пижаме, а на тебя наделся костюм… И вы такой – английский лорд, как положено. Это хорошо?
М. Лайтман: Я думаю, что - да.
Вопрос: А на что сейчас смотрят, когда общаются с человеком? Не по одежке встречают?
М. Лайтман: Нет, конечно! У кого нет этих брюк, пиджаков, рубашек, носков, галстуков? Я считаю, что это всё совершенно не должно быть. Я сижу перед тобой во всем таком одеянии… И прическа у меня не моя. Все это можно тут же на месте изменить.
Вопрос: На что же я буду смотреть, глядя на человека?
М. Лайтман: Ты будешь смотреть на его внутренности. Ты будешь слышать, ты будешь воспринимать его.
Вопрос: И не обращать внимания на то, во что он одет, это Wrangler, Levi’s или что-то такое крутое, из фирм?
М. Лайтман: Нет, конечно! Кто вообще на это уже обращает внимание?
Вопрос: То есть я смогу вот так потихонечку увидеть в человеке его внутреннее, его сердце, его тепло? Вот это я буду искать все время?
М. Лайтман: Я надеюсь.
Вопрос: Нас приведут наконец-то к этому, что только это я буду искать?
М. Лайтман: Я думаю, да. Но что-то из внешнего останется.
Я вспоминаю свою дочку… Я был в какой-то поездке, она позвонила и рассказала о какой-то проблеме и даже плакала в трубку. Это было, когда она еще была девушкой.
А я был в это время в аэропорту. Так я зашел там в серьезный магазин сумок, позвонил ей оттуда и спросил: "Что ты хочешь? Какой подарок?" Тут есть сумочки такие, и такие, и такие. Она, конечно, зажглась, всё-таки девушка.
Куда она будет с этой сумочкой ходить, я даже не представлял. И я сфотографировал эту сумочку, и послал. Она сказала: "Да, да. Вот это именно то, что я хочу!"
Все настроение, все изменилось. Я купил и привез ей.
Вопрос: Вот для того, чтобы исправить настроение другого, это надо?
М. Лайтман: Это надо. Для женщин такие вещи – это часть жизни.
Реплика: Но все-таки мы, так или иначе, придем к внутреннему общению.
М. Лайтман: Да. Я смотрю на сегодняшнюю молодежь, как она ходит в этих тряпках, – она смотрит не на блестки все-таки. У них появляется свой язык, свои выражения, они по-другому общаются, по-другому смотрят друг на друга.
Вопрос: У них такого сильного внешнего не будет, вы думаете? Они проникнут внутрь?
М. Лайтман: Да, потому что когда-то это был статус, это был язык человека, а сегодня это уже ни о чем не говорит.
Мы придем к очень удобному виду во всем, что нас окружает – от квартир, машин, одежды и всего прочего. Потому что это удобно. И это мы будем уважать в человеке, и практически на это мы будем смотреть. Человек не должен нас подкупать своими внешними проявлениями. У кого больше карман, тот и лучше – это вообще неприемлемо!
У мужчин это пройдет быстро, а у женщин медленнее. Но все равно… И квартиры будут практичными, а не в 200-300 квадратных метров, и с другой стороны, не в 40 квадратных метров. В общем, мы придем к этому внутренне.
Из ТВ программы "Новости с Михаэлем Лайтманом", 07.10.21
Редактор: Тамара Авив