Телепрограмма «Новая жизнь»
Беседа 233
3 октября 2013 г.
О. Леви: Здравствуйте. В эфире «Новая жизнь» – цикл учебных бесед с равом, доктором Михаэлем Лайтманом.
Сегодня мы хотим поговорить о том, как каждый из нас может почувствовать, что реализует все свои способности и особенные качества.
Мы поговорим о самореализации, потому что исследования показывают, что самореализация – это один из самых существенных факторов на пути к ощущению счастливой жизни.
Таль, начинай.
Т. Мандельбаум: Исследования показывают, что если речь идет о счастье, то 31% людей считают, что самореализация – это основная составляющая счастья; 22% мужчин считают, что это самое важное в их жизни.
Роджерс, один из гуманистов-психологов, утверждает, что в человеке заложен некий позыв, порыв, что он обязан реализовать потенциал, заложенный в нем. А если речь идет об уверенности, деньгах и так далее, то они – лишь составляющее того основного направления.
М. Лайтман: Раскрыть эгоизм и наполнить его – так это звучит на моем языке.
Т. Мандельбаум: Сейчас мы поймем, что это значит.
Несмотря на то, что человек постоянно пытается себя реализовать, он не знает, кем конкретно хочет быть и зачастую проводит всю жизнь в поисках. Естественно, пребывает в ощущении тоски, неудовлетворенности. Общество смотрит на него как на неудачника.
М. Лайтман: Общество диктует, как я должен реализовать себя, вместо того, чтобы помочь мне узнать это.
Т. Мандельбаум: Да, это очень важно. Мы хотим понять, каково наше основное желание и где можно реализовать себя. Но прежде всего, мы хотели бы разобраться, что толкает нас на самореализацию?
М. Лайтман: Эго - наше основное свойство. Оно является желанием наслаждаться жизнью, желанием почувствовать жизнь, реализовать ее, определить свое «я», приобрести все блага мира, насколько я могу себе представить, что является благом.
И на пути к этому я не хочу ни на чем останавливаться, не хочу, чтобы мне мешали. Мне необходима помощь всех. И я готов согнуть каждого, потому что без этого не чувствую, что живу.
Вопрос, с которым мы сталкиваемся здесь: откуда человек знает, как себя реализовывать?
Мы даем детям воспитание в детском садике, потом в школе, потому что воспитание не позволяет людям «съесть» друг друга. Разными способами мы учим ребенка, что кроме него есть другие, что он должен с ними считаться, иначе они, может быть, смогут «съесть» его раньше, чем он их.
К тому же, самореализация должна соответствовать общему желанию общества - насколько и каким образом общество позволяет тебе реализовать себя.
Если твоя цель не вредит окружению и, наоборот, помогает ему, то, пожалуйста, реализуй себя и даже можешь получить поддержку. А если ты хочешь чего-то, противоречащего пользе общества, то знай, что оно остановит тебя всеми своими возможностями и даже изолирует, чтобы ты не мешал.
Допустим, я хочу быть самым большим пиратом, но не дают мне. Есть такие побуждения, которые я реализую тем, что сокращаю их, сдерживаю - самореализация очень разнообразна.
Для того чтобы реализовать себя, я должен считаться не только со своими свойствами и порывами, но и с требованиями окружающих и теми возможностями, которые общество мне представляет. В соответствии с этим я выбираю свой путь.
Иногда разнообразные склонности заметны в 2–4 - летнем ребенке, но обычно мы их видим в подростках, достигших 12 - 14 лет. В этом возрасте уже понятно, что этот ребенок склонен к науке, этот - к технике, тот любит животных или растения, а тот любит играть с детьми, общаться со взрослыми, возможно, он будет общественным деятелем.
На выбор жизненного пути влияют и те возможности в приобретении профессии, которые предоставляет общество своим членам. Профессия должна быть необходимой обществу, востребованной, дающей заработок и, желательно, не опасной.
Мы как бы даем ребенку выбрать, но его выбор родителям точно не известен, потому что он в первую очередь зависит от внутренних, естественных склонностей, родителям не всегда известных, а потом уже принимается во внимание общественная необходимость.
Конечно, современное общество дает большой ассортимент возможностей - альпинисты поднимаются на высочайшие вершины мира, аквалангисты погружаются в глубины моря, люди переезжают из страны в страну. Но уверяя, что успех заключается в деньгах, в славе, в чем-то голливудским, общество очень ограничивает, сокращает реализацию человека, направленную на достижения счастья.
Общество продает человеку искусственные «счастливые» билетики - пластик такой, вместо чего-то естественного. И человек играет в это, ему может казаться, что он счастлив или несчастлив, но у него уже нет выбора, и он продолжает играть.
Я видел много таких людей. У меня были возможности наблюдать больших и важных людей, блестящих в глазах общества, преуспевающих, но в одиночестве – это буквально гаснущие угольки: с трудом живут, с трудом выходят на сцену выступать перед публикой, показывая свое счастье.
Т. Мандельбаум: В чем связь между самореализацией и моим счастьем, это одно и то же?
М. Лайтман: Связь прямая. Вся реклама построена на этом – купи и будешь счастлив, реализуй себя в том, что сможешь это купить. Это игра, вокруг которой вертится вся жизнь. Я уже не говорю об учебе, о курсах, сулящих успех и самореализацию на всех уровнях.
Я говорю о покупке разных маленьких глупостей, простых вещей. Скажем, известный человек ходит в какой-то рубашке. Реклама кричит: Купи такую, этим ты реализуешь себя! И это, в общем-то, работает.
Стремление человека к самореализации очень велико, на этом играют все, говоря: «Ты хочешь реализовать себя? Если ты наденешь эту рубашку, допустим, или это украшение, то все будут знать, что ты реализовал себя, что ты важный. И тогда ты будешь счастлив, потому что на тебя будут смотреть, уважать, придавать значимость».
Когда-то люди реализовали себя в профессии. Еще 100–200 лет назад это называлось «реализовать себя». Промышленная революция привела к тому, что хороший, сильный деревенский работник, приезжая в город, становился рабочим, повышая квалификацию, мог стать мастером, техником. Вечером учился, днем работал – продвигался, реализовал себя в соответствии с развитием мира.
Люди ощущали, что они поднимаются, растут.
Т. Мандельбаум: И сегодня человека в первую очередь спрашивают: «Чем ты занимаешься? Какая у тебя профессия?»
М. Лайтман: Мой взгляд на мир шире. Я вижу происходившее 200 лет назад и то, что произойдет в будущем, как минимум в течение 20 лет. Я вижу, что человеку негде будет реализовать себя, потому что мы движемся к полной автоматизации, замене рабочих машинами, роботами, 3D-принтерами.
Мы подходим к такому состоянию, когда люди останутся без заработка. Они просто выйдут с рынка занятости, вместо них будут машины. И это продвигает человечество к концу, потому что государства не будут получать налоги. Роботы произведут товары, но кому хозяин их продаст? А если он не будет продавать, то государство не сможет брать с него налоги.
Это уже вполне очевидно, многие пишут об этой, действительно, большой проблеме. Мы стоим перед крахом потребительского капиталистического общества, где каждый зарабатывает и находится в отношениях отдачи и получения. Но эта тенденция заканчивается.
Этот крах породит много лишних людей. Как они будут жить? Что произойдет? Беспорядки, акции протеста, революции, перевороты…
Я не вижу, что реализация себя останется прежней. Сейчас каждый зарабатывает и гордится тем, что он приобретает. Считается, что продвижение заключается в максимальном приобретении материальных благ.
Продвижение должно происходить в другом направлении. Обществу придется изменить себя, оно будет вынуждено двигаться к состоянию, где реализация каждого будет заключаться в отдаче, а не в получении, потому что не у кого и нечего будет брать. Сегодняшний порядок сломается под натиском автоматизации.
20 лет назад все предприятия перенесли в Китай, потому что там кадры были дешевые. А сейчас не нужен Китай – мы можем производить все без китайцев. Мы возвращаем все эти предприятия в Европу и Америку, где вместо людей будут работать машины. Теперь и американцы, и китайцы будут вне рынка занятости.
Как же люди смогут реализовать себя? Не в отдаче и получении, не в личном преуспевании и конкуренции. Конкуренция должна быть обратной! Самореализация будет не в приобретательстве, потому что не будет даже понятия, что я приобретаю – оно постепенно исчезнет.
Я уже не говорю об общем кризисе и общей подавленности людей. Сейчас люди переосмысливают: стоит ли гнаться за материальными благами или нет. Есть стремление к простоте, к возвращению движения хиппи.
Поиск того, как реализовать себя, приведет человека к большим изменениям. Эти перемены будут очень особенными, и будем надеяться, что они произойдут не через большие войны.
Не реализуя себя, человек не может оправдать свою жизнь.
Т. Мандельбаум: Да. У людей будет больше свободного времени и это лишь усилит поиск себя и возможности самореализации. Сегодня для этого есть гораздо больше возможностей, чем раньше.
М. Лайтман: Это удивительно. Допустим, у меня нет работы, и я могу сидеть дома. Мне будут давать пособие, достаточное для приобретения всего необходимого. И что? Я буду сидеть так, засыхать? Что я буду делать дома? Как я смогу реализовать себя? Дайте мне что-то, чтобы я был кем-то, чем-то.
Человек должен реализовать себя, он должен в чем-то преуспеть. Хотя бы в чем-то, чтобы мог сказать: Это я сделал, этого я достиг! Он должен оправдывать собственное существование, а здесь не будет возможности это сделать.
И все же, мы придем к такому состоянию, когда сможем дать каждому реализовать себя максимальным образом, потому что каждый человек может достичь вершины жизни! Никто ему не помешает помогать другим и быть великим среди всех. В итоге, все человечество должно прийти к этому.
Люди постепенно поймут, что это самый здоровый, самый надежный способ реализовать себя и достичь счастья!
О. Леви: Я хочу спросить об этом. Вы говорите, что каждый человек может добиться высот жизни, реализовать себя, быть в чем-то выдающимся. Это очень оптимистично.
И еще Вы говорили, что в нас есть базовое желание наслаждаться жизнью, оно движет нами, ищет максимальной реализации. Но кроме него есть система баланса между мной, индивидуумом, и окружающими меня людьми. Вследствие этого, общество накладывает разные ограничения, устанавливает границы самореализации для своих граждан.
Я понял, что естественное устремление каждого человека реализовать себя было присуще ему испокон веку.
М. Лайтман: Да. Без этого он как будто не существует. Лучше умереть, чем чувствовать, что не реализует себя. Человек умирает потому, что у него заканчивается потребность жить, потребность реализовывать себя.
Т. Мандельбаум: Это сознательно?
М. Лайтман: Это и сознательно, и неосознанно. Бааль Сулам пишет об этом очень хорошо: когда кончается желание жить, человек умирает.
О. Леви: Итак, Вы усиливаете связь между стремлением к самореализации и желанием жить или умереть?
М. Лайтман: Да. Мы знаем от врачей, что если у человека есть желание жить, он может изо всех сил сопротивляться болезням, может преодолеть многое.
О. Леви: Так желание жить – это желание к самореализации?
М. Лайтман: Да. Человек хочет жить, что-то сделать в жизни, по крайней мере, чувствовать жизнь.
Я иногда встречаюсь со своими товарищами-сверстниками, которые уже вышли на пенсию. Жалко смотреть на них, но они живут. У каждого есть несколько внуков, планы съездить в дом отдыха на недельку. Сегодня, как вчера, и завтра, как сегодня.
У них нет ощущения, что они живут, что какая-то сила оказывает на них давление, подталкивает, заставляет реализовать себя. В чем они реализуют себя? Просто держат себя в жизни и так затухают.
О. Леви: Так вернемся на более ранний этап. Я понял, что если мы не видим, в чем реализовать себя, то угасаем.
Давайте вернемся к молодому человеку, который находится в начале своей жизни. Откуда он знает, что его нынешнее занятие приблизит его, как Вы сказали, к вершинам жизни? Как это узнать заранее, не тратя время попусту? Как не ошибиться и не пойти в ложном направлении? Могу ли я узнать, что избранный мною путь развития даст мне ощущение самореализации?
Вы сказали, что мне продают фальшивые билеты счастья. Я не хочу.
М. Лайтман: Говоря о том, что не хочешь фальшивого счастья, ты исходишь из фальшивки, потому что ты вырос и пропитался фальшивыми ценностями, ты не можешь работать не из тех моделей, которые окружение в тебя внедрило. Не можешь! Поэтому нет искренних людей.
Человек всегда является продуктом общества, и согласно этому он решает. Даже если идет против общества, это «против» основано на том, что получено от них. И не важно - «за» или «против» - он все равно опирается на них, от них не свободен.
Я не знаю, как ты реализуешь себя, а я в очень раннем возрасте начал думать о том, что будет с моей жизнью. Мне очень важно знать, что с моей жизнью, откуда она, для чего, что управляет мной, откуда это берется. Я не мог чувствовать себя свободным, не ответив на эти вопросы. Каждому - свое.
В 30 летнем возрасте меня привели к изучению науки каббала. Но я искал ее всю жизнь, везде. Искал в науке, в том, что не зависит от общества, которым я пренебрегал изначально. Я не искал ни психологов, ни философов. Интересовался историей, астрономией, палеонтологией - прошлым, в надежде что-то узнать из того, что в них изучают.
Интересовала эволюция, не обязательно по Дарвину, а вообще, развитие и наука. Наука не зависит от общества. И на востоке, и на западе научная истина одинакова, это то, что есть у нас в руках. Я очень много читал об этом.
О. Леви: Вы сказали, что у каждого есть своя самореализация и привели пример, куда Вас пытались увлечь. Я бы даже минуты на это не уделил. Но Вас это и сейчас увлекает?
М. Лайтман: Я до сих пор такой.
О. Леви: Это Ваша самореализация?
М. Лайтман: Нет. Самореализация – это достижение понимания жизни, источника жизни, цели в жизни, силы, которая управляет жизнью.
Т. Мандельбаум: Почему есть люди, для которых реализация – это подняться на вершину Эвереста, а другим важно достичь мира в мире или найти лекарство от рака? Почему есть такие различия?
М. Лайтман: «Почему» – это не вопрос. Ответ на него: «потому». На такие вопросы у нас нет ответа. Есть много причин, вызывающих вопросы о разных сторонах жизни, и есть определенные люди, исследующие определенные причины, каждый - свою. Я интересовался этим, мне важно было узнать, какова основа жизни.
О. Леви: Давайте вернемся к вопросу, который я задал. Вы привели в пример себя, она привела пример других людей, я могу привести свой. У каждого будет своя личная история, которая, видимо, связана с его врожденными свойствами и влиянием внешнего окружения и воспитания.
У Вас было представление о том, по какому пути нужно идти, чтобы получить ощущение самореализации. У нее есть свой путь, если она пойдет по нему, то почувствует, что реализует себя. У меня есть свой путь. Я думаю, что это очень индивидуально для каждого человека, мы не знаем, почему есть разница.
Как я - индивидуум - могу знать, что иду по своему пути в направлении самореализации? Чем измерить свое приближение или отдаление от самореализации?
М. Лайтман: Не знаю! Я скажу тебе, что делал я. Приходил утром в библиотеку, до ночи сидел и читал, так - целыми полками. Но не художественную литературу, а научные и технические книги.
О. Леви: Как Вы проверяли, что это Ваше направление? Чем-то это измеряли?
М. Лайтман: У меня было внутреннее ощущение, что этим я реализую себя. По крайней мере, продвигаюсь к реализации.
О. Леви: Об этом я и спрашиваю. Каким внутренним механизмом человек может что-то измерять?
М. Лайтман: Это внутреннее удовлетворение, счастье, которое ты испытываешь, когда занимаешься этим.
Т. Мандельбаум: Сегодня многие люди ищут то, что называется призванием, предназначением. Есть ли оно – предназначение?
М. Лайтман: Да. Но снова: реализация себя зависит от окружения, от общества. Сегодня мы находимся в состоянии кризиса, из-за которого молодое поколение не может себя реализовать. Скоро миллиарды людей останутся без работы и вообще без необходимости развиваться, потому, что никому не будут нужны.
Сегодня даже в рабочем на конвейере есть необходимость, он чувствует, что делает что-то, зарабатывает, вместе с другими работает в некоем механизме. Все это поддерживает его.
Допустим, с завтрашнего дня у меня нет работы, а мне 35–40 лет. Мне говорят: «Все, нам ты не нужен, с завтрашнего дня будешь получать пособие по безработице, сможешь нормально жить на него. Не переживай, но ты нам не нужен. Все. Пока». Я иду домой.
На мой банковский счет раз в месяц заходит, может быть, та же зарплата, может быть, 70% от нее и я живу. Ну, как я могу реализовать себя?
Т. Мандельбаум: Действительно – вопрос. Реализация возможна лишь посредством карьеры или еще есть пути?
М. Лайтман: Нет карьеры. Нет! Не только я остался без работы. Несколько миллионов людей во всем мире продолжают работать, а остальные миллиарды находятся в том же положении, что и я. Какая может быть реализация, в чем? Производить – нет необходимости. Связываться с другими – с помощью чего?
И получается, что, не меняя нашу природу, мы приближаемся к большой проблеме. Понятие счастья и реализации не относится к тому, чтобы что-то производить, где-то работать, продавать, зарабатывать. Мы должны изменить все наши жизненные устои, суть жизни.
Нам придется задуматься, как следует. Может случиться и так, что изменения произойдут с помощью больших войн.
О. Леви: Вы говорите о том, что будет через 50, 100 лет?
М. Лайтман: Согласно тому, как ускоряется наблюдаемый мною темп событий, я думаю, что это может произойти в течение ближайших пяти или десяти лет.
Т. Мандельбаум: В Америке постоянно думают об этом. СМИ и Дуглас Рашкофф говорят о всевозможных общественных инициативах.
М. Лайтман: Это будет в переходный период. Упомянутые тобой американцы хотят каким-то образом сохранить и то, и это. Дать человеку удовлетворение – с одной стороны; с другой стороны, уменьшить убытки. Но ничего не поможет! В итоге, мы должны будем дать человеку настоящую самореализацию, чтобы он почувствовал, что он единственный, особенный. Для этого придется сменить ему всю парадигму.
О. Леви: Какое изменение? Общее, но позволяющее каждому его личную реализацию?
М. Лайтман: Конечно.
О. Леви: Как это возможно, если мы все - разные?
М. Лайтман: Это не важно, потому что каждый человек является частью интегральной системы.
О. Леви: Объясните, пожалуйста.
М. Лайтман: Все мы взаимосвязаны, находимся в интегральной системе, где каждый элемент реализует себя как часть системы. Он зависит от всей системы, а вся система зависит от него. И так каждый из нас.
Нет большей реализации человека! Находясь в центре мира, в центре системы, он не мешает другому и тем самым удостаивается прекрасного отношения к себе всех людей. В нем возникает внутреннее ощущение самоуважения, реализации себя и неограниченного счастья.
Но! При условии, что он правильно связывается с другими - как элемент интегральной системы.
О. Леви: Что это значит?
М. Лайтман: Это, как и в нашем теле, где каждый орган важен так же, как и все тело. Если это целое тело, то все его органы должны быть правильно связаны друг с другом, поддерживать, помогать друг другу в единой гармонии.
О. Леви: Как Вы можете знать, где Ваш орган и где не Ваш?
М. Лайтман: Это не важно. Максимальная отдача человека обществу – это его возможность реализовать себя в отдаче окружению, в котором он живет. Как мать, преданная своим детям и живущая в них. Благодаря такой отдаче он получает полное ощущение реализации себя и счастья, которое приходит к нему от всей системы.
Мы сейчас проходим процесс, цель которого – показать человеку, что у него нет реализации себя и нет никакой надежды на счастье.
Нам нужно перейти с одних рельс на другие не потому, что они лучше - скажем, коммунизм, вместо капитализма, - а потому, что наше общество подходит к краху. Автоматизация приведет к тому, что мы не сможем не только зарабатывать, но не сможем реализовать себя, ни в какой профессии, ни в каком деле, и ни в чем.
О. Леви: Как можно реализовать принцип максимальной отдачи?
М. Лайтман: Принцип реализуется в отношениях между людьми, потому что правильные отношения между членами общества поднимают это общество на другой уровень существования. Роботы не могут этого сделать.
О. Леви: Одну секундочку. Вы сказали, что не может быть личной самореализации в обществе, где все интегрально связаны. Наша самореализация заключается в том, чтобы найти свое место в максимальной отдаче обществу, как орган в теле.
М. Лайтман: Как и сегодня, если ты реализуешь себя в максимальной отдаче. Здесь у тебя нет конкуренции. Нужно лишь немного поменять подход: с плюса на минус.
О. Леви: Мы сказали, что каждый человек не похож на других. Вы - ребенок, который сидит в библиотеке и читает книги с утра до вечера. А я, Орен, отличаюсь от Вас, могу реализовать себя в своей области. Как Вы можете знать, где Ваша максимальная самоотдача?
М. Лайтман: То, что я делаю для общества, никто другой не может сделать. Никто! Ни один человек. Это как клетка в теле: никакая другая клетка не может ее заменить.
О. Леви: Это нужно почувствовать?
М. Лайтман: Ты почувствуешь это, и все почувствуют.
У меня был товарищ, который пел в хоре классической музыки в Санкт-Петербурге. Это было в 1965–66 году, приблизительно.
Однажды я встретил его на улице, он был расстроен. Мы зашли попить кофе - я даже помню, где это было, - и он рассказал мне, что получил большой нагоняй от дирижера. Почему? Он пропустил репетицию, и дирижер почувствовал его отсутствие. В хоре пели 150 человек – мужчины, женщины, дети, только его не хватало. И дирижер почувствовал, что его не хватает.
Он не был солистом, был одним из 150 певцов, а дирижер почувствовал, что не хватает звука, который издает именно он. Ты можешь понять – 150 голосов, одного не хватает? И тогда мой приятель получил нагоняй.
Что я хочу сказать? Чем больше ты продвигаешься в связи с другими, тем становишься более чувствительным. Что тебе не хватает? Если в семье есть 10 детей, и вдруг нет одного, не дай Бог, так что, не чувствуется это?! Есть семьи с одним - двумя детьми, а здесь осталось 9. Есть разница или нет, скажи?
О. Леви: У меня четверо детей, если кто-то остается ночевать у друга - это траурный день, пустой дом.
М. Лайтман: Так я и говорю.
Мы должны понять, что здесь есть внутреннее развитие человека, который чувствует, что весь мир и все, что в нем существует, должны быть в совершенстве, все должны быть здоровы. Он заботится обо всех, переживает и готов дополнять всех. Вот тогда все чувствуют его.
Если он, не дай Бог, хоть в чем-то не выполняет свою работу, не проявляет заботу, они начинают беспокоиться, спрашивают: «Где Орен, что с ним случилось? Может быть, он болен, может, с ним что-то произошло?» Если в нашем теле какой-то маленький орган испытывает напряжение, то все тело обеспокоено тем, чтобы вернуть его в совершенство, потому что его не хватает всем, все нуждаются в нем.
Так мы достигаем интеграции в человеческом обществе, и это – настоящая реализация.
Т. Мандельбаум: Это предназначение?
М. Лайтман: Да, потому что здесь никто не может тебя заменить и невозможно без тебя. Ты понимаешь, какое счастье есть у человека, который обнаруживает себя в таком положении?
Бааль Сулам рассказывал об ассенизаторе в Иерусалиме, которого привезли прочистить засорившуюся канализацию. Он вошел внутрь, что-то сделал, вылез оттуда и говорит: «Ну, я исправил. Кто еще может сделать такое как я?» И гордился. Действительно, есть чем гордиться, потому что никто, кроме него, не может. Несмотря на то, что работа такая грязная, но без нее невозможно жить.
О. Леви: Как он нашел, что это его самореализация, особенный вклад в общество, что никто другой не может вместо него чистить выгребные ямы?
М. Лайтман: Как он нашел себя, я не знаю, но нашел. Если все в нем нуждаются, и он чувствует, что реализует себя в жизни, то не важно в чем именно он самореализуется. Исчезни такой человек из города, все почувствуют его отсутствие больше, чем отсутствие кого-то другого.
О. Леви: Если я делаю что-то для общества, в котором живу, но не чувствую себя таким счастливым, как тот человек, который чистил канализацию, то я не реализую себя? Поэтому я не счастлив, а он реализует себя, дает свою часть обществу, поэтому он счастлив?
М. Лайтман: И счастлив, и мы уважаем его больше, чем какого-то профессора, который меньше вкладывает в жизнь общества, потому что в повседневной жизни мы нуждаемся в нем больше.
О. Леви: Я не презираю его.
М. Лайтман: Посмотрим, как ты проживешь, если будешь презирать такую профессию.
Т. Мандельбаум: Индикация того, что я занимаюсь правильным делом, это мое ощущение счастья от этого? Так я узнаю, что нахожусь на своем месте?
М. Лайтман: И еще одно условие - все уважают твою самореализацию.
Т. Мандельбаум: Сегодня мы знаем, что люди ценят. Я выполняю ценимую обществом работу, но чувствую, что занимаюсь не тем, что люблю.
М. Лайтман: Мы не реализуем себя, потому что, выбирая себе дело, принимаем во внимание не свой характер или природные склонности, а то, что внушает уважение окружающим.
О. Леви: Объясните, мне кажется, что тут есть какая-то ошибка.
М. Лайтман: Мама отправила меня изучать медицину. Через 2-3 месяца я убежал из этого института без оглядки и сказал: «Я не буду этим заниматься, даже не приближусь к этому».
Все удивились: «Как это может быть? Родители врачи, известная семья, а ты не пойдешь изучать медицину. К тому же, институт рядом с домом. Как это ты не пойдешь туда?», – и так далее. Но я решил, что не буду заниматься медициной!
О. Леви: Почему?
М. Лайтман: Чувствую, что это не мое, не хочу. «Ты не хочешь быть врачом, так будешь хирургом», – руки у меня были хорошие. И хирургом тоже не хочу быть. Ну, не лежит у меня душа к этому, что я могу сделать?
И с музыкой было то же самое – буквально! Я ходил в музыкальную школу много лет, пока не сказал: «Все, хватит, больше не пойду». Брат мой, он на 5 лет младше меня, был умнее. Родители привели его в школу, посадили в классе на урок и вышли. Он через 5 минут после того, как они вышли, встал и без слов убежал.
О. Леви: Да, у меня было то же самое с моим младшим братом, всегда младшие братья умнее.
М. Лайтман: У меня это заняло несколько лет. Действительно, несколько лет родители терроризировали меня музыкой, но я больше не соглашался.
О. Леви: Вы описали два состояния, в которых почувствовали, что это занятие не для Вас. Вы не созданы для того, чтобы изучать медицину или быть музыкантом.
М. Лайтман: Я могу этим интересоваться.
О. Леви: Но не этому Вы хотите посвятить свою жизнь.
М. Лайтман: Верно.
О. Леви: Здесь требуется определенная душевная смелость, чтобы противостоять всем противоположным мнениям, иначе Вы бы сегодня были врачом или музыкантом, если бы не упрямились и не были таким непослушным ребенком.
М. Лайтман: Не то, что я был непослушным. У меня было очень сильное желание, но направленное не в эту сторону. В какую именно сторону я не знал в то время, но наверняка не туда. Не потому что я не хотел этого, но мне было понятно, что я хотел что-то другое, что именно - я не знал.
О. Леви: Вы дали критерий: если человек чувствует, что то или иное направление развития в его жизни не совсем ему подходит, даже если он не понимает, чего именно хочет, это признак, что не там будет его самореализация, верно? Это эталон измерения? Я могу на это полагаться или нет?
М. Лайтман: Да, но дорогой мой, сегодня у нас нет таких проблем.
О. Леви: Я бросил изучать бухгалтерию в университете. Каждый человек сталкивается с подобной ситуацией.
Я хочу понять: ощущение «это не для меня» – оно правильное? Я могу на него полагаться?
М. Лайтман: Ну, более-менее. Но как ты проверишь и измеришь? У тебя есть прибор, который не обманывает?
О. Леви: Это и проблема. Вы сказали, что сегодня все ненастоящее.
М. Лайтман: И повторю: сегодня все эти вещи не действуют - нет специальности, которая может продержаться несколько лет. Сегодня человек не знает, что будет завтра, к тому же общество его обманывает со всех сторон.
Куда идут сегодня? Либо в экономику, либо в компанию по инвестициям, либо компьютеры, какие-то виды связи и тому подобное. А завтра эти, пока еще работающие, отрасли упадут – и все. Сегодня все остальное уже заканчивается.
Не знаю, что тебе сказать о будущем. Я никому не могу подсказать, где в будущем искать себя, в какой профессии можно будет самореализоваться. Те направления, которые сегодня существуют в обществе, постепенно потерпят крах. Все. Ты можешь сказать: «А медицина?». Да, верно, но она все равно будет другой - необходимые для человека вещи изменятся последними.
Т. Мандельбаум: Я могу уже сейчас, зная, что меня интересует сегодня, готовить себя к будущему?
М. Лайтман: Отвечаю: у человека нет более высокого предназначения, чем прийти к самореализации в интегральном обществе. Сейчас оно постепенно начинает проясняться и приближаться к нам, а старое общество все больше падает - одно сменяет другое.
Вопрос: их пересечение произойдет с помощью войн, волнений, общего хаоса, или более мягко – через небольшие беспорядки и перманентную войну?
Т. Мандельбаум: Во время общественных протестов я часто слышала, что люди вдруг почувствовали желание работать с детьми и благодаря тому, что все общество вышло на улицу, в них что-то изменилось. Именно общественная ситуация пробудила людей к чему-то новому.
Могу ли я уже сейчас прочувствовать и понять, в чем моя роль?
М. Лайтман: Из тех волнений, которые были, сегодня ничего невозможно понять, потому что там были и студенты, и представители неполных семей, и несколько слоев бедных, и так далее.
Т. Мандельбаум: Я не об этом говорю. Я поняла, что обнаружить свое призвание можно не сидя на какой-то горе в Индии и копаясь в себе, а именно благодаря общественным изменениям.
М. Лайтман: Так нужно участвовать в создании таких сообществ, и это то, что мы делаем. В них человек начинает понимать, во что вложить свои силы, потому что там – я повторяю! – там он находит место своей реализации. Именно он и никто другой вместо него! Все, и в том числе он сам, признают это, и его реализация станет его счастьем.
Его счастье будет соответствовать его вложению в общество, счастье общества станет его счастьем, и нет большего, чем это. Мера счастья, его сила, будет самая большая.
Т. Мандельбаум: Есть ли какие-то шаги, которые я уже сейчас могу осуществить, чтобы приблизиться к реализации?
М. Лайтман: Да, я думаю, что самое лучшее – это участвовать в работе нашей системы, цель которой - произвести изменения в природе человека.
О. Леви: Вы здесь увязываете индивидуума с обществом. Если до сегодняшнего дня самореализация была личной, то в интегральном обществе, где каждый находит свое точное место и отдает максимум другим, счастье индивидуума связано со счастьем всех. Тут есть количественное и качественное увеличение.
М. Лайтман: Тут есть переворот.
Сегодня мое счастье заключается в том, что я, как раковая опухоль, высасываю из всех, краду у всех, давлю всех. В этом мое счастье, моя реализация. Фокус направлен на меня. Я могу быть большим начальником или врачом, но есть в этом использование общества.
О. Леви: Я не понял, как врач использует общество? Родители хотели, чтобы Вы были врачом. Вы почувствовали, что это не для Вас, и не стали учить медицину.
М. Лайтман: Каждая профессия сегодня, каждое занятие основывается на эгоизме. Я конкурирую с другими, моя успешная самореализация – это результат того, что я поднялся над всеми и стал больше них.
Я продвигаюсь с помощью своего эго - не силой отдачи, а силой получения. Это и есть моя нынешняя самореализация.
Мы должны сделать обратное - дать человеку такой подход, при котором его реализацией будет максимально возможный вклад в группу. Со временем он придет к тому, что полностью передаст себя обществу, и оно будет получать наслаждение благодаря ему. Это обратный подход.
Здесь человек достигает совершенно иного удовлетворения - не от того, что он выше всех и больше всех, а от того, что заботится обо всех, предан всем. И в этом ощущает счастье, доставляемое всему обществу. Он как проводник, через который проходит благо всем. И в том наслаждении, счастье, которое получает от него общество, заключается его самореализация.
О. Леви: Еще раз, пожалуйста.
М. Лайтман: Моя самореализация – это все счастье, которое я раскрываю в обществе от моей работы.
О. Леви: Не понял. Ваша реализация – это счастье, которое Вы раскрываете в обществе, в Вашей работе? Что это значит?
М. Лайтман: Что называется самореализацией? Это когда я даю обществу какого-то вида наполнение: наслаждение, здоровье, надежность – что-то, что раскрывается в них, и этим измеряется мое счастье.
Т. Мандельбаум: Можно уточнить, в чем разница между этим и, допустим, врачом, который заботится о людях?
М. Лайтман: Это зависит от отношения человека. Не важно, кто он. Либо он вкладывает в общество, в котором находится, и в этом видит свою реализацию, либо он реализует себя в том, что набивает свой карман. А профессия – это лишь материальное средство.
О. Леви: Это было интересно, но наше время истекло. Спасибо большое Вам, рав Лайтман. Спасибо, Таль.
Самореализация зависит от наших взаимоотношений.
«Новая жизнь»: Всего наилучшего на пути к счастью.
Проверка по звуку: Галина Голубь
Редактирование: Татьяна Спивак