Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 4 мая 2026 года

Часть 1: РАБАШ. Что такое серьезность в духовной работе. 25 (1987) (в записи от 09.01.2003)

Чтец: Дорогие друзья, в первой части мы будем изучать урок Рава в записи от 9 января 2003 года. Урок основан на статье «Что такое серьезность в духовной работе». «Труды РАБАШа», том 1, стр. 541.

Будем читать статью вместе в десятке. Десятки, которые закончат раньше времени, приглашаются провести семинар по этой статье.

Что такое серьезность в духовной работе

Наши мудрецы сказали: «Молиться можно только лишь со всей серьезностью»¹.

А объяснение Раши: «Серьезность означает смирение»². И еще оттуда же: «Учили мудрецы: «Нельзя молиться ни из уныния, … и ни из легкомыслия»»³. И объяснение Раши: «Легкомыслие означает замену серьезности».

И следует понять, что когда он [то есть Талмуд] говорит: «Только лишь со всей серьезностью», имеется в виду, что если у него нет серьезности, не следует молиться. А затем сказано: «Нельзя молиться … и ни из легкомыслия»⁴.
Это означает, что если там нет легкомыслия, уже можно молиться, и не нужно [доходить] до того, что у него будет серьезность.

Однако отсюда выходит, что если у него нет легкомыслия, у него есть серьезность. И также наоборот: что если у него нет серьезности, у него уже есть легкомыслие. Другими словами, нет ничего посередине между серьезностью и легкомыслием. И поэтому нет никакого противоречия между этими высказываниями. Однако следует понять, как это может быть, чтобы не было промежуточного свойства между серьезностью и легкомыслием.

И главным образом надо понять, что такое молитва, о которой они сказали: «Молиться можно только лишь» согласно условиям, названным мудрецами. Иными словами, что такое молитва, в которой обязаны соблюдаться эти условия, а иначе нельзя молиться?

Наши мудрецы сказали: ««Чтобы любить Творца, Всесильного вашего, и работать для Него всем сердцем вашим»⁵, – что это за работа, которая в сердце? Следует сказать, что это молитва»⁶.

И нужно понять, почему молитва называется «работой в сердце» больше, чем все остальные заповеди Торы. Разве изучение Торы не такая большая работа, как молитва?

И еще следует спросить, почему именно молитва называется «работой в сердце». И нельзя сказать, что только молитва относится к сердцу, а Тора – нет. Ведь и Тора тоже относится к сердцу, как сказал рабби Ибн Эзра (приведено в Предисловии к книге «Паним масбирот у-меирот»), «И знай, что Тора была дана лишь только мудрецам [букв.: «людям сердца»]»⁷. В таком случае следует понять:

Почему молитва называется «работой» более всех остальных заповедей;
Почему молитва называется именно работой сердца, а не работой в разуме. И о молитве, являющейся работой в сердце, мудрецы сказали нам: «Молиться можно только лишь со всей серьезностью», – что означает, что именно благодаря этому его молитва будет в порядке. В таком случае, следует понять, что такое «серьезность».

И чтобы понять вышесказанное, нужно сначала повторить известные вещи по поводу цели творения. Хотя это и понятно, но стоит повторить, чтобы помнить о цели, ведь это является [верным] способом не упустить цель. По поводу цели творения стоит говорить только о двух предметах:

О Творце, который является дающим;
О творениях, получающих высшее благо.

(05:20) Ведь цель творения – то есть «Его желания нести добро Своим созданиям» – создать творения, которые получат то, что Он хочет дать им. То есть они получат наслаждение, которое Он хочет дать им. Ибо в этом значение слов: «нести добро». Ведь невозможно сказать, что кто-то получает нечто доброе и не наслаждается. Другими словами, если он не наслаждается от этого, почему же оно называется хорошим?

Однако мы видим, что человек наслаждается только от того, к чему он страстно стремится. И поэтому Он создал в творениях желание страстно стремиться получать наслаждения. И это называется «желание получать ради собственной выгоды». А в высших мирах желание получать ради собственной выгоды называется «малхут». А также это свойство называется «авиютом» [эгоизмом, букв.: «грубостью»], ведь желание получать для себя было отвергнуто, и этим кли нельзя пользоваться без исправлений.

Однако тут на желание получать произошло исправление, чтобы не пользоваться им так, как оно было создано от начала своего сотворения, то есть в первоначальном корне, когда оно родилось, – из-за различия по форме между ним и Творцом, ведь Творец – дающий, а творения будут получающими.

И чтобы было подобие по форме, то есть чтобы и получающий тоже считался дающим, а иначе, если не будет подобия по форме, это приведет к тому, что во время получения блага и наслаждения творения будут чувствовать неприятное ощущение, называемое «стыдом». И чтобы избавить творения от этого стыда, произошло исправление, называемое «получением ради отдачи». Иными словами, хоть он и получает в кли, называемом «устремлением».

То есть невозможно наслаждаться благом, если он не стремится получить это благо. Исправление же в том, что он должен построить намерение на это действие. Другими словами, он должен смотреть: несмотря на то что желание получить это в полной силе, если он не может построить намерение ради доставления наслаждения своему Создателю, он отказывается от этого наслаждения, хоть и очень стремится к нему.

И причина его отказа должна быть только в том, что он желает слияния с Творцом, называемого «подобием по форме», как сказали наши мудрецы: «Как он милосерден, так же и ты будь милосерден»⁸. И от этого исправления у нас происходит сокращение и скрытие. Другими словами, до того, как у нижних есть это намерение, чтобы они могли отказываться от самых больших наслаждений, если не могут настроиться «ради отдачи», в мире пребывает тьма.

Иными словами, Творец скрыт от творений, так что они не чувствуют Его. И следует верить выше знания, что у Него есть связь с творениями, которых Он создал, чтобы дать им благо и наслаждение. Тогда как то, что открыто нашему взору до того, как человек может построить намерение ради отдачи, находится под властью тьмы, и ничего духовное не светит, и в этот момент не раскрывается цель творения, то есть нести добро Своим созданиям, ибо в этот момент они видят только страдания и боль, и не видят управление Доброго, Несущего добро. И нам нужно только верить, что то, что цель творения – нести добро Своим созданиям, есть непреложная истина. А то, что мы этого не видим, происходит благодаря исправлению, [сделанному] для нас, которое называется «сокращением и скрытием лика».

(11:07) И это как говорит [Бааль Сулам]: «И вот ты находишь, как эта душа, являющаяся светом жизни, облаченным в тело, рождается как сущее от сущего… и, проходя через четыре мира АБЕА, она так же всё больше удаляется от света лика Творца, пока не доходит до предназначенного ей кли, называемого «телом». … И хотя свет в ней тоже очень уменьшился, до такой степени, что нельзя узнать корня, из которого она исходит…»⁹

И это приводит нас к тому, что у нас есть работа в вере, поскольку по нашей душе уже нельзя узнать, что она исходит от Творца, но требуется особая работа, чтобы верить в Творца, что Он управляет всеми творениями. Согласно этому у нас выходит, что вся тяжесть, которую мы ощущаем в работе на отдачу, не связана с тем, что нам тяжело работать без компенсации в силу нашей природы, называемой «желание получать», а тут действует совершенно другая вещь. Ведь согласно правилу, сформулированному моим отцом и учителем, в нашей природе заложен принцип, что любой нижний желает принизить себя перед высшим, который для него важнее всего. И у простого человека есть наслаждение, когда он служит важному лицу, как объясняют мудрецы (трактат Кидушин, 7:1): «Что касается важного человека, дала она, и сказал он: «Вот эта посвящена» – поскольку его получение с тем, чтобы насладить дающую ему, считается настоящей отдачей и подарком ей»¹⁰.

И причина этого в том, что от природы есть наслаждение в том, что человек дарит и дает важному лицу. И отсюда возникает вопрос, почему нам так тяжело исполнять Тору и заповеди ради отдачи. А ответ, как сказано выше, что из-за исправления хлеба стыда произошло исправление, называемое «сокращением», «скрытием» и «тьмой», – что до тех пор, пока творения находятся под властью получения для себя, они настолько удалены от своего корня, что невозможно узнать источник, из которого они исходят, как сказано выше.

И нам дана работа в вере выше знания, то есть несмотря на то, что мы не видим и не чувствуем ничего духовного, мы должны совершать всю работу выше знания, и это вызывает у нас тяжесть в работе на отдачу. И из сказанного следует, что когда мы хотим идти в работе по пути истины, мы должны просить Творца, чтобы Он дал нам силу веры.

И как сказано (в молитве рабби Элимелеха, называемой «Молитва, предваряющая молитву»): «И установи веру Свою в сердце нашем навсегда без перерыва». То есть, когда Творец даст нам силу веры, чтобы мы почувствовали, что служим Царю царей, наше тело, без сомнения, отменится «как свеча перед факелом».

Однако поскольку от природы мы родились такими, что у нас есть разумение и знание, являющееся нашим руководителем, то есть наставником на нашем пути, и оно говорит нам, что́ нам хорошо и что́ плохо, на всё, что оно не понимает своим разумом, оно говорит нам, что это нехорошо для нас.

(15:22) В таком случае, когда нам дается работа в вере выше знания, приходит наше знание и дает нам понять, что идти этим путем не стоит. И оно приходит с аргументом: «Неужели же Творец дал нам разум просто так? Нет сомнения, что всё, что Он создал, создано нам во благо», – то есть чтобы мы радовались от этого. И оно приводит нам доказательство из Писания: «Хвалят человека по мере разума его»¹¹.

И вдруг человек заявляет телу: «Это верно, что до сих пор ты был моим наставником в пути. И я никогда не делал ничего против знания, то есть того, что ты приказывал мне делать. Однако, начиная с этого момента, знай, что что бы ты ни говорил мне делать, я не буду слушаться тебя. А [я буду делать] только то, что я услышал из книг и от мудрецов. Я принимаю на себя бремя небесного правления выше знания, и я желаю служить Творцу, как положено перед великим Царем, и, начиная с этого момента, я не желаю ни в чем заботиться о тебе, а все мои мысли будут только о Твоем, Творец, благе».

И отсюда следует, что у человека нет недостатка ни в чем, чтобы получить возможность прийти к истине, кроме свойства веры выше знания. И на этом тело настаивает со всей силой и противится этому, и отсюда получается, что мы не продвигаемся в работе Творца. И это называется «серьезностью» [букв.: «тяжестью головы»], где «головой» называется свойство знания в человеке. А если человек идет согласно тому, как говорит ему знание, это называется «легкомыслием» [букв. «легкостью знания»], то есть что знанию это легко выдержать, – когда человек будет делать действия, к которым побуждает его знание.

Тогда как если человек хочет идти выше знания, это называется «тяжестью головы» [то есть серьезностью]. Это означает, что знанию, то есть «голове», тяжело терпеть, когда человек хочет идти против знания, и это для него [тяжкое] бремя и груз. И это называется «серьезностью».

И отсюда следует объяснить слова: «Молиться можно только лишь со всей серьезностью»¹². Другими словами, наши мудрецы советуют нам, зачем человеку нужно молиться. Они говорят нам: «Только лишь со всей серьезностью». Иными словами, прежде, чем молиться, человек должен посмотреть, чего ему недостает, так что об этом недостатке 'хисароне' он молится, чтобы Творец наполнил его ему.

Поэтому стоит, чтобы до этого человек проверил себя, может ли он принять на себя идти верой выше знания, что и называется «серьезностью». И только тогда пусть приступает к молитве, чтобы Творец установил веру в его сердце. Потому что если будет вера выше знания, у него уже есть всё, как сказано выше, что маленький отменяет себя перед большим.

И это как объяснил Раши, что серьезность – это смирение. А что такое смирение? Это когда человек смиряет себя перед больши́м и слушает мнение большого. То есть если маленький ребенок что-то говорит взрослому человеку, и взрослый видит, что то, что говорит ему ребенок, согласуется с логикой, взрослый, конечно, послушается его. Но это не значит, что взрослый смиряет себя перед маленьким.

А что же называется смирением? Если человек приходит и просит совета большого человека, что ему делать, а большой говорит, что надо делать так-то и так-то, а человек видит, что это просто противоречит здравому смыслу. И если он спросит кого-нибудь, стоит ли слушаться того, что сказал ему большой человек, тот, конечно же, скажет ему, что это противоречит логике, и тебе нельзя слушаться его. И, тем не менее, этот человек смиряет себя, то есть он смиряет свое мнение и также мнение всех людей в мире, которые не согласны с мнением большого человека, и слушается его. Это называется смирением – когда он слушается большого человека выше знания.

И это очень тяжело сделать, и это называется «тяжело исполнить это дело»¹³. А также это называется «тяжел на уста и тяжел на язык я»¹⁴, как сказано о Моше, учителе нашем. Ведь Моше называется «верным пастырем», поскольку свойство Моше называется «вера». А в вере нет «уст и языка», поскольку «уста и язык» означает, что он объясняет эти вещи с помощью разума и знания. А свойство Моше – это свойство веры выше знания.

И отсюда мы сможем понять, почему Раши объясняет, что «легкомыслие» означает замену «серьезности». Почему он не объясняет напрямую, а употребляет выражение «замена серьезности»? Это потому что он хочет объяснить нам, чтобы нам было яснее, что такое «серьезность» – что это вера выше знания. Поэтому он говорит нам о легкомыслии, которое является противоположностью свойству веры выше знания.

(20:39) Другими словами, чтобы объяснить нам, что между ними нет промежуточного свойства. А есть вера выше знания, называемая «серьезностью», и вера «внутри знания», называемая «легкомыслием» [букв.: «легкостью головы»], поскольку в том, что согласуется с разумом и знанием, голове легко согласиться, чтобы человек исполнял эти действия, опирающиеся на основу, которую понимает внешний разум.

Тогда как если человеку говорят, чтобы он делал действия, противоречащие разуму и знанию, это – серьезность [букв.: «тяжесть головы»]. То есть это тяжесть бремени, которое разум должен вынести. Поэтому, когда человеку говорят, чтобы он принял на себя бремя небесного правления «как бык под ярмом и осел под поклажей»¹⁵, он сопротивляется.

И отсюда поймем, почему мишна¹⁶ говорит: «Молиться можно только лишь со всей серьезностью»¹⁷. Это означает, что если у него нет серьезности, он не должен молиться. А гмара¹⁸ говорит: «Нельзя молиться … из легкомыслия».

И мы спросили, что отсюда получается, что если у него нет легкомыслия, даже если у него нет серьезности, он уже может молиться. Получается, что тут нет промежуточной станции. И согласно сказанному выше, и в самом деле нет промежуточной станции, а или у него есть вера выше знания, называемая серьезностью, или у него есть вера внутри знания, называемая легкомыслием [«легкостью головы»] из-за того, что голове легко понять и согласиться, если разум заставляет его думать, что ему необходимо делать эти действия.

Но посередине нет ничего. Поэтому, нет сомнения, что тот, кто хочет молиться Творцу, у него, конечно, есть вера, а иначе он не молился бы. Однако:

Или он молится на основе веры внутри знания, называемой легкомыслием, как объясняет Раши, что у него нет смирения.
Или он молится серьезно, когда у него есть смирение. То есть он смиряет свое мнение и не смотрит на него, как будто оно ничего не стоит, а вся его основа построена на вере выше знания.

(25:09) А теперь мы сможем понять вопрос, который мы задали: почему молитва называется работой? И мало этого, она еще называется работой в сердце. Известно, что работой называется, если человек должен сделать что-то, и тело не наслаждается этим действием. Это называется работой. И поэтому человек не способен работать без вознаграждения. Тогда как если человек наслаждается от работы, это не считается усилием.

То есть действие, которое человек совершает, для того, кто не наслаждается от его совершения, называется усилием. А для другого, который действительно наслаждается от совершаемого им действия, для него это не считается усилием и работой. И как бы то ни было, он не должен получать за нее никакого вознаграждения, поскольку человек не в состоянии делать действие без наслаждения. И поэтому, когда он все же делает действие, не наслаждаясь от него, почему в этом случае он всё же делает это действие?

Ответ, что он ожидает, что от того усилия, которое он прилагает сейчас, он будет наслаждаться потом, то есть что он получит вознаграждение за свою работу и насладится. Получается, что когда человек делает какое-либо действие, не получая наслаждения, откуда он получает силы для работы? Однако мы должны сказать, что он смотрит на компенсацию. И от этого он получает энергию для работы.

К примеру, скажем, если Любавичский ребе приезжает в аэропорт, и у него есть какой-то багаж, и он дает его носильщику, носильщик, конечно, работает и берет этот багаж, чтобы отнести его в такси. А потом он потребует компенсацию за свою работу. И это из-за того, что он не знает важности ребе. Тогда как, если ребе даст свой багаж одному из своих хасидов, и он захочет заплатить ему за его работу, хасид, конечно, не захочет принять это. Поскольку ведь он уже получил наслаждение во время самой работы. Ведь для него будет огромной ценностью то, что он служил ребе.

И как мы объяснили, молитва должна быть в серьезности. То есть когда человек сам чувствует, что нет веры выше знания. То есть, что знание не обязывает его работать на отдачу. И человек понимает, то главная цель должна быть – «удостоиться слияния с Творцом». А поскольку знание сопротивляется этому, и он должен идти против знания, это очень большая работа.

Ведь он просит у Творца, чтоб Он дал ему то, чему противятся все его органы. Получается, что в каждой молитве, которую он возносит к Творцу, у него есть особенная работа. Поэтому молитвой называется работа в сердце. То есть что он хочет идти против знания и разума, которые говорят ему прямо противоположное.

И поэтому это не называется работой разума, потому что работой разума называется, когда человек прилагает усилие, чтобы понять что-либо своим разумом и знанием. Тогда как тут он не желает понять знанием, что нужно служить Творцу в свойстве «знание», а он хочет служить Творцу именно в вере выше знания. И поэтому эта молитва называется работой в сердце.

И согласно этому следует объяснить, [что значит:] «нельзя молиться». Ведь молитва – это потребность 'хисарон', когда человеку не хватает чего-либо, и он не может самостоятельно достичь желаемого, он просит у других, чтобы они помогли ему. И поэтому, когда человек собирается молиться Творцу, чтобы Он помог ему, он должен сначала увидеть, чего ему на самом деле не хватает. Другими словами, если ему дадут желаемое, он уже совершенный человек, и нет у него ни в чем недостатка.

И это можно сказать именно о свойстве веры, потому что когда человек удостаивается постоянной веры выше знания, он уже удостоился всего. Поэтому сказали [мудрецы]: «Молиться нужно только о недостатке серьезности». То есть чтобы Творец дал ему свет веры. [РАБАШ. Статья 25 (1987). Что такое серьезность в духовной работе]

Семинар

Чтец: (31:36) Переходим к уроку с Равом от 9 января 2003 года.

(Трансляция урока в записи)

М. Лайтман: «Что такое серьезность в работе».

Поскольку мы во всем противоположны свету, Творцу, до такой степени, что невозможно описать что-то подобное, что было бы близко к этому, то постепенно нам раскрываются эти свойства в нас, чтобы мы не оказались перед такой горой, которую вообще невозможно представить, как ее увидеть. Эта противоположность – ужасная противоположность, отсюда и до Бесконечности, нам показывают постепенно, насколько мы противоположны. Противоположны – то есть вся наша форма, можно представить это как материальную форму, может быть, но вся наша форма, то есть все наши свойства совершенно, совершенно противоположны Творцу.

Если бы у нас было какое-то одно свойство противоположное, то мы могли бы измерить это свойство относительно остальных свойств, то есть у нас был бы правильный взгляд от других свойств на одно свойство, которое неправильное, противоположное, и мы могли бы это увидеть. Но поскольку глаза, руки, обоняние, слух и все наши свойства тоже противоположны, то у нас нет никакой возможности увидеть что-то не противоположное. И поэтому все кажется в порядке.

А раскрытие в человеке этой противоположной формы должно быть настоящим раскрытием свыше, потому что у нас нет никакой подготовки, начала, чтобы мы увидели что-то в противоречии с тем, что существует. Для этого должна быть уже очень развита точка в сердце, одно свойство, которое является внешним свойством за пределами этого мира, чтобы оно было во мне. И тогда я смогу проверить и подвергнуть критике через него, может быть, все остальные свои свойства, свою форму.

(34:19) И поэтому только в той мере, в какой нам светят свыше и переворачивают это свойство, точку в сердце, мы можем увидеть, насколько мы противоположны. До этого это невозможно. Это как, говорят, есть материя и есть антиматерия, нечто, у чего все противоположно.

Но кто знает, что это противоположно? Должна быть какая-то срединная, средняя, противоположная точка, чтобы человек начал получать эту противоположную точку, то есть свойство Творца внутрь своих свойств, и из точки, которая является точкой в сердце, точкой Творца, смотрит на все остальные свои свойства, на свою общую форму и видит, насколько у него все наоборот, тогда действительно у него возникает такое ощущение, которое называется «серьезность».

Но это не совсем серьезность. Видит и видит, этого еще недостаточно. Ну хорошо, я противоположен, можно сказать здесь: «иди к Мастеру, который меня создал». То есть и из этого состояния можно выйти, ничего не делая, а идти в легкомыслии, не принимать этого, ну так и так, в полном порядке, и я продолжаю.

А серьезность – это после того, как человек видит из точки в сердце всю свою форму, противоположную Творцу, насколько ему дают увидеть, это еще очень малая форма, это даже не ибур, он должен прийти после этого ощущения к смирению. Что это значит? Смирение не в том, что я смиряю свои свойства относительно свойств Творца, мое смирение может быть в том, что я принимаю совет работать выше знания со своими свойствами, и принятие работы выше знания называется работой с серьезностью. То есть недостаточно просто видеть свойства, нужно правильное отношение к ним.

(37:29) И тогда, конечно, отсюда есть только один результат – молитва. Потому что человек видит, насколько он противоположен, что ему дают только увидеть это, что у него нет никакой возможности перевернуть себя в противоположную форму, принять противоположную форму иначе как с помощью свыше, и тогда обращается к Творцу с серьезностью. А затем понимает, что эту противоположную форму и истинную форму, которую он получит, если Творец ему поможет, – все это дано ему намеренно, эти две формы, чтобы ощутить, и в одной ощутить плохо, а в другой ощутить хорошо, не дали ему это просто так ощутить эти два противоположных состояния как добро и зло, а чтобы из этого различения он захотел слиться с самим Творцом.

И эти две формы, которые видятся ему как противоположные и так воспринимаются внутри его ощущения, они только средства, чтобы он слился с Творцом, что истина находится над этими двумя формами, и напротив положения Творца, который находится выше этих двух форм. Если человек отвергает свое отношение к своему состоянию или согласно легкомыслию, или согласно серьезности, то он как бы вообще исчезает из отношения к духовному. Нет промежуточного состояния между легкомыслием и серьезностью, это состояние, которое не существует. Это состояние как, скажем, человек, который живет на улице, да, обычный, как все люди вокруг нас, у которого нет никакого отношения своих свойств к свойствам Творца. В духовном это понятие не существует.

То есть получается, что наша главная работа – это прийти к молитве, а молитвой называется работа в сердце, и она должна быть именно с серьезностью. Что серьезность – это снова, не из того, что я вижу свои свойства, противоположные Творцу, и хочу их исправить, а ступенью выше этого. Что из того, что я вижу так и хочу их исправить, я смиряю себя, чтобы получить совет от Творца, идти исправлять их выше знания.

Это, в сущности, статья вкратце. Можно говорить о ней много. Есть вопросы? Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (41:35) На стр. 58 внизу третий абзац снизу сказано, что … наши мудрецы советуют нам, зачем человеку нужно молиться. Они говорят нам: «Только лишь со всей серьезностью». Иными словами, прежде, чем молиться, человек должен посмотреть, чего ему недостает, так что об этом недостатке 'хисароне' он молится, чтобы Творец наполнил его ему. Откуда он знает, что ему недостает?

М. Лайтман: Написано, что человек должен молиться из хисарона, что знает, чего ему не хватает. Откуда знать, чего мне не хватает? Мне не хватает только одной вещи – увидеть, что моя форма противоположна форме Творца, что это внутри знания как бы я это вижу, я это вижу... вижу, ощущаю, улавливаю в себе, то есть здесь нет ничего особенного. Скажем, оно особенно в том, что Творец сделал мне чудо, Он дал мне ощущение, противоположное тому, что я обычно ощущаю, дал мне дополнительное кли из противоположного мира, другого, духовного.

Что тогда у меня есть две формы келим: одна искра ради отдачи, которая называется притяжение к святости, хен дэ-кдуша, которая называется точкой в сердце, искра от этого разбитого кли, которая осталась, такая тонкая свечка. И противоположное – мои эгоистические свойства, обычная форма, что я могу тогда подвергнуть критике, проверить, рассудить и решить, что моя форма, насколько я могу видеть из точки в сердце, моя форма противоположна этому. Противоположна.

Это знание еще только начало моего отношения к духовному, это еще не вход в духовное. Многие люди ощущают это. Люди обращаются к нам, приходят сюда, приходят к этому ощущению и сразу же убегают и идут домой и не возвращаются. Почему? Потому что отсюда есть еще одна ступень. Из того, что я ощущаю свою противоположность Творцу, я должен теперь прийти к правильному решению того, что я выношу из этих двух данных.

(44:43) Я должен правильно к ним относиться. Правильно относиться к ним – это не значит, что я сам иду и ищу какое-то кли, как себя улучшить, как вывести себя своими силами на ступень Творца. Если я смотрю на это таким образом, то я увижу, что я не способен, и тогда я ломаюсь и тогда оставляю. Я говорю, что эта работа не для меня, и она вообще не для людей, Творец на небесах, я на земле, и дай пожить. Лучше закрыть глаза и не видеть всего и быть в одной природе. А посередине это ужасно, между духовным и материальным, все время ощущать себя, что ты противоположен, что ты низок, что ты противоположен, что ты совсем ужасен, нехорошее ощущение, отчаяние. Ради чего?

То есть ощущение разрыва между духовным и материальным обязано немедленно дать правильную реализацию этому ощущению, иначе человек просто впадает в депрессию, в ощущение беспомощности. И что у него от этого? То есть осознание зла должно быть как немедленный трамплин, как можно скорее, по крайней мере, к работе выше знания. Что я не способен это сделать, а Творец способен это сделать, и да хочет это сделать, и да в Его программе сделать это – в той мере, в которой я сейчас потребую этого от Него. Почему я потребую этого от Него? В этом я должен Его оценивать, в этом я должен смирять себя, в этом я получаю Его совет, в этом я сливаюсь с Ним. В конце концов, слияние – это то, что достигают.

Тогда если делать обработку этих данных правильным образом, то человек тогда нуждается в группе, чтобы она дала ему эти силы и правильное отношение к состоянию, и тогда человек быстро переходит к следующей ступени, что следующая ступень называется работа серьезная. Что это уже молитва, настоящая молитва. Молитва к Творцу не может быть не выше знания. Это ясно.

Что называется молитвой? Мой хисарон должен включиться в высшего, но я не нахожусь в высшем. Я могу быть услышанным у высшего, если я поднимаюсь к нему, если я поднимаю свой хисарон к нему. Поднять свой хисарон к нему называется сделать действие выше знания, это я беру свой хисарон со своей ступени и поднимаю его к ступени высшего.

Ученик: (47:48) Как это делать?

М. Лайтман: Как это делать? Вопреки всему, что ты можешь себе представляешь, что ты можешь сделать. То есть, насколько тебе кажется, насколько состояние тебе кажется безнадежным, ты должен видеть именно из него только один результат – что Творец да может помочь. Здесь это точка, которая не логическая точка, что наш разум может… наш разум не может перевести нас из этого мира в духовное, здесь посередине разрыв. Что только в том, что получаем на наше состояние масах, духовное кли, намерение ради отдачи, отрыв от всех моих чувств и разума, что так говорят. Это уже вещь, которую невозможно объяснить, и только таким образом возможно, чтобы мое желание было воспринято в высшем как молитва.

Ученик:... в каждой точке, где видят отчаяние, и человек говорит себе, что Творец да может помочь, это, в сущности, поднятие хисарона? Что приходит к полному отчаянию и говорит, что Творец да может помочь...

М. Лайтман: Я не могу тебе сказать. Ты говоришь, в момент, когда я говорю, что я не могу, а Творец да может, в этом я поднимаю хисарон? Скажи, в этом хисарон поднимается? Что это значит, что человек говорит? Человек говорит. Вещи не передаются словами. Что можно поделать?

Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (50:10) Как из того, что я вижу плохие свойства в ощущении, Вы сказали, в моих товарищах, я уже их ненавижу или нет…

М. Лайтман: Свойства, ну.

Ученик: Как я могу эту ненависть … в конце концов в мое осознание зла?

М. Лайтман: У нас есть две возможности увидеть свое состояние: мы относительно Творца и мы относительно группы, относительно посторонних, коротко говоря, эти посторонние, или Творец, или группа, или товарищ, не важно. Да? У нас нет больше относительно кого-то или относительно чего-то, через что я могу проверить себя. Тогда вместо Творца нам дали группу, через группу мы можем потом перейти к отношению к Творцу.

Но мы должны в конце концов прийти к состоянию, что либо Творец, либо группа будут у нас как одно измерение. В конце концов, относительно моих эгоистических келим не имеет значения, кто снаружи. Если это имеет значение, то это ради получения, и я делаю здесь всякие расчеты, с кем стоит больше и с кем стоит меньше быть в красивом отношении, предпочтительнее и так далее.

Но что в этом я просто лгу себе, если я хочу правильно измерять свое положение как кли, исправленного или испорченного, то для меня, прежде всего, либо Творец, либо группа относительно меня должны быть одним и тем же. Тогда я обнуляю желание получать до нуля, и от него я еще могу начать тогда измерять. Тогда у меня уже нет отклонения, да, я забыл эти слова, у меня нет внутреннего отклонения, мой прибор – правильный прибор, который смотрит правильно от меня и наружу.

Когда я теперь смотрю от себя и наружу правильным образом, и я должен теперь видеть, могу видеть теперь и – ну, что тогда? Где действительно мое отношение, и из этого я начинаю работать. То есть не может быть, чтобы эта ложь, что нечто снаружи относительно желания получать оно уже отлично относительно желания получать. Не может быть, чтобы эта ложь просто закрывала мне глаза, иначе я, я вообще не нахожусь в правильной действительности.

Сейчас, это не значит, что я должен теперь идти и отдавать всем, и силой быть любезным со всеми и обслуживать всех. То, что люди думают, что это должно быть, также требуют этого: «Если ты каббалист, как ты ко мне относишься? Ты должен теперь, после того как услышал какую-то мою проблему, побежать и устроить ее немедленно». Есть такие, которые говорят мне так.

Я должен относиться к каждому вне меня, чтобы обнулить свои келим. Я не пришел обслуживать мир или обслуживать товарища ради его эгоистической формы.

Этого недостаточно? Хочешь, чтобы я продолжил? Что?

Ученик: (55:02) Вы не ответили.

М. Лайтман: Что я не ответил? Как я могу что? Был вопрос.

Ученик: Я вижу из ощущения, не из разума у товарищей эти свойства, их плохое отношение. Осознание зла – как это видеть в себе? Ведь это я виноват.

М. Лайтман: Из этого... Нет…

Ученик: Как я вижу осознание зла?

М. Лайтман: Когда ты смотришь на товарища, ты узнаешь зло в нем. Как ты можешь увидеть зло в себе, да? Тогда снова, это проблема, которая может здесь привести к ошибке. Ты не можешь сейчас сказать – нет, все зло, которое я вижу в другом, это зло потому, что мои келим неисправлены, и на месте моего товарища настоящий ангел, Творец, ты не можешь сказать так. Не то что ты не можешь сказать так из-за своего положения, а потому, что это состояние тоже не правильное состояние, оно не истинное, реальное, а все мы испорчены и все мы находимся в противоположном Творцу отношении.

А если я иду проверять свои внутренние келим относительно других, тогда я говорю – мое эгоистическое отношение к другим, относительно этих других или Творца, или творений, или товарищей – это одно и то же. Я эгоист, а они вне меня, но те, которые вне меня, они товарищи – творения, эгоисты тоже, или Творец, то есть альтруистическое свойство, вечное, абсолютное – между ними есть разница, между ними есть разница.

Если я буду говорить как ты, что мое отношение к другим плохое, потому что только я плохой, а они хорошие, то у меня не с кем будет работать. Это неправильный подход. Я тогда не буду измерять их по тому, какие они, я буду измерять их по тому, какими они должны быть в Гмар Тикуне – это нехорошо. То есть я должен правильно видеть и себя, и их, и тогда я могу с ними объединиться, чтобы прийти к исправлению. Я должен видеть товарищей не как исправленных, я должен видеть их такими, какие они есть, чтобы у меня была группа, чтобы у меня был кто-то, с кем я вместе иду в атаку. Я вижу здесь, что не могут выстроить этот взгляд.

Как это сказать? Может быть, еще несколько вопросов – я еще не улавливаю, где вы здесь не можете объединить это отношение.

Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (58:33) Есть проблема, что если мы читаем эти вещи, и тогда, скажем, на самом деле в действительности происходят всякие вещи, которые тяжелые и неудобные, и тогда мы это читаем здесь. И, может быть, пытаемся немного действительно ощутить это в работе выше знания и в вере, и тогда говоришь себе: «Секунду, тогда то, что со мной происходит – это не плохо, это хорошо, потому что это скрытие и самоотмена».

М. Лайтман: Это неправильно, это как он говорит об этом. Если ты на то, что с тобой происходит, говоришь, что это хорошая вещь, а не плохая, хотя ты ощущаешь плохо – это просто ложь, это просто ложь, это хасидизм, это просто народ так говорит. И это разница между знанием простых обывателей и знанием Торы, это разница между религией и наукой каббала. Тогда ты просто лжешь. «Нет, что Творец делает – все к лучшему, и что мне дают удары – тоже хорошо, и это не удары, это хорошие вещи, только я их ощущаю некрасиво». Так ты ощущаешь нехорошо? Нет. Так почему ты лжешь себе? Что ты... кому ты лжешь?

Твое сердце находится точно в высшем парцуфе, как мы изучаем – в Има Илаа (в Высшей матери), что она находится теперь в ахораим к Абе, не принимает твою молитву, потому что молитва не истинная. Лги еще больше себе, тогда будешь еще дальше от истины. Если я получаю удары и говорю об этом, что это хорошо, и молюсь и благодарю за это, благодарю, так какая ложь может быть больше этого? Как я могу прийти к осознанию зла и к выше знания? Это то, что он говорит тоже. Тогда не воспринимают действительность правильно. Прежде всего нет у судьи больше, чем видят его глаза. После того как ты ощущаешь себя плохо, ты должен относиться к этому: «если не я себе, то кто мне?».

Ученик: (01:00:55) А если это не помогает? Если...

М. Лайтман: Твоя проблема в том, что ты не хочешь жить в столкновении мнений, во внутреннем столкновении ты не хочешь быть. Легче либо сказать «слава Б-гу, все в руках небес, и все в порядке, и нет никого кроме Него, и я так живу и все, что мне за дело». Либо одно, либо второе, то есть быть либо как живет все религиозное население, что все как бы полагаются, как бы, полагаются наверх как бы, потому что нет критики. Не из отклонения живут это, а просто стирают эту жизнь как бы и хотят прилепить себя к «а, есть Творец – все в порядке», и все. Так что...

Видят даже сегодня сейчас перед войной в Бней-Браке: «Мне не нужны маски, мне не нужно ничего, война, нет войны, нет ничего». Не принимают жизнь. Не живут действительностью, из которой они должны подняться как бы, обязаны подняться из этой действительности к Гмар Тикуну своими силами. Ну, где это делают? Не делают, потому что не связывают эти две точки. А как бы прилепляют себя к небесам и закончили. Или живут как другие, как светские, что небес не существует, мы находимся на земле, и что у нас есть – у нас есть, закончили. В этих двух точках существует все человечество.

Если ты находишься либо в одном, либо во втором, ты устраиваешься очень красиво, как-то ты закрываешь глаза из одной точки на другою – либо как светский, либо как религиозный, и нет никакой проблемы – это какая-то идеология, держишься такого в жизни и все, такая философия. А если мы так... и это то, что вы хотите так относиться: «Мой товарищ – это ангел, это как Творец, я отношусь к нему так». Ну и что? Или наоборот. Нужно вместе с этим видеть. Что значит вместе? Потому что для нужды моего объединения с товарищами я должен знать, что через них я могу действительно ощутить, где я относительно Творца. Это когда я отношусь как бы к моей будущей точке кетер.

Для нужды их объединения с ними, чтобы прийти к Творцу, я должен эти мои хисароны и их вместе объединить, и видеть их также как маленьких и так далее. И жить именно из столкновения этих двух точек зрения. Ничего не поделаешь. Иначе если у тебя не будет разрыва, если у тебя не будет разрыва – это в конце разрыв между нижним и высшим, это разрыв, который внутри знания и выше знания, это разрыв, что из этого ты захочешь помощи Творца. А мы естественным образом можем все терпеть, только не находиться между столкновением света и кли, скажем, это битуш, столкновение, это точка битуша, что нет от него как бы никакого прорыва, только действительно к выше знания.

(01:04:44) И эта точка не может ощущаться у нас как хорошая, как удобная, потому что у нее нет никакой основы в природе. Прилепить себя к Творцу – это не проблема, есть много людей, которые делают это – неевреи, евреи, это ох, ты знаешь, как напиться. Или наоборот, быть внутри действительности или оторванным от действительности. Это человечество только это и делает, либо наркотики, либо... либо истинная действительность – это не проблема и в одном, и во втором быть.

Срединная точка между ними – это точка, которая не может существовать в человеке, если он не осознает себя сразу в выше знания, иначе он не может в ней быть, он сразу естественным образом, он сразу убегает либо в одно, либо в другое. Она не существует сама по себе. Почему? Потому что... представь себе, мы должны подняться к высшему и быть на высшей ступени с нашим хисароном нижнего. Как это возможно? Как может быть, чтобы хисарон нижнего был включен в высшего? Это точка. Это не укладывается в разуме согласно тому, как мы также изучаем в каббале.

Хисарон нижнего находится в высшем. Не реалистично. На высшей ступени – высшие свойства, на нижней ступени – свойства нижнего. Как может быть, чтобы нижний поднимался к высшему... если поднимается к высшему, становится как он, это в порядке, но он остается со своим хисароном в высшем. То есть против высшего, в противоречии высшему и при этом на ступени высшего также с хисароном нижнего. Вещь нереалистичная. И конечно, мы убегаем от нее, невозможно секунду существовать в ней, действительно, разве что есть здесь особая сила, которая называется «выше знания».

Ученик: (01:07:39)... если плохо человеку, скажем, он ощущает, что ему плохо, тогда с чем он включается, чтобы ему не было плохо? Просит ради своего пупика, тогда что он этим делает?

М. Лайтман: Это уже вопрос, который мы много обсуждали. Человек всегда молится, чтобы ему было хорошо. Вопрос: что такое хорошо? Тогда это зависит от того, как он устраивает свою лестницу ценностей. Хорошо для меня либо в эгоистической форме принадлежать к этому миру, либо в эгоистической форме принадлежать к будущему миру, либо в форме чуть-чуть, немного, чтобы у меня было отношение к Творцу в форме как бы не эгоистической. Это называется ло лишма, что из этого есть переворот.

Вы ищете все время, и это красиво, это правильно, вы ищете все время, как устроить здесь вход из материального в духовное, из ради получения в ради отдачи. Как можно устроить этот вход так, чтобы это не было противоречием, чтобы это было действительно как бы каким-то переходом, мостом или такой пещерой прямой? Нет такого. Пока не раскроется Конечное море, Ям Суф – нет перехода. Очень просто. И поэтому человек убегает.

Есть такие, что как-то чудом действительно, чудом с небес держатся, ты видишь здесь сто этих людей, которые сидят здесь, и еще несколько сотен, которые находятся во внешнем круге, но остальные не способны. Либо еще не созрели, либо пробовали много, несколько тысяч, что прошли здесь, попробовали и ушли. Потому что держать эту точку, быть в ней, связанным действительно, стараться все же жить в ней – это все время внутреннее раздвоение, где ты ноль действительно, и в мнениях, и в разуме, и в опыте, во всем.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:10:31) Отмена перед высшим – это путем принуждения?

М. Лайтман: Написано, что «нет принуждения в духовном». А отмена относительно высшего – не является ли это принуждением со стороны высшего к нам? То есть согласно рассказу, действительно, Творец дает фараону злое начало, а потом приходит к нему бить его, и бедный фараон не знает, куда убежать, потому что ему невозможно убежать, он весь, весь на сто процентов в противоположных свойствах. Тогда куда он убежит? Нет более жалкой формы, более действительно ужасной, как Творец относится к фараону. И подобает ли Творцу так делать с творением со всеми его свойствами? Это ты спрашиваешь?

Ученик: Нет, я спрашиваю более заостренно. Не со стороны Творца, я со стороны творения. Является ли выбор мнения высшего – это путем принуждения против самого себя.

М. Лайтман: Если выбор со стороны высшего...?

Ученик: Да, если я теперь должен отменить свой разум перед разумом высшего, и это против всего того, что мое тело и мой разум мне говорят, делаю ли я это путем внутреннего принуждения? То есть что я теперь принуждаю себя, с каплей силы, которую я нахожу в группе, принуждаю себя идти против себя.

М. Лайтман: О, ты спрашиваешь так. Ты говоришь, что все мои решения относительно Творца? Ну, это то же самое я думаю, где я...

Ученик: Но Вы говорили со стороны Творца, я не знаю, может быть...

М. Лайтман: Ну, ладно, со стороны человека, фараона вообще, я говорю, что со стороны человека нечего делать. Также фараон, что ему делать? Фараон – это все мое злое начало, вся моя природа. Есть у меня что-то с этим делать? Если на сто процентов у меня природа такая, что я могу сделать? Тогда ты говоришь так, мой выбор, в кавычках так, «мой выбор» в Творце – это не выбор, что просто это от безвыходности.

Что я получаю удары и мне говорят, в какой-то форме я вижу, что если я перехожу к какому-то другому состоянию, второй природе, я не знаю, что это, скажем, но я избавляюсь этим от ударов, тогда в этом называется, что я выбираю? Это же желание получать выбирает, что ему лучше умереть, только бы не ощущать удары. До такой степени удары хуже ощущения смерти. Лучше, чтобы я не ощущал себя, как бы я не существую, только бы не ощущать этих страданий.

То есть ощущение смерти создано таким, ощущение потери, ощущение, что лучше не ощущать, не существовать в моих чувствах – это легче, чем удары. Ну? И это называется, что я выбираю сам быть принадлежащим к Творцу, к духовному, к вечности? Правильно? Да.

Кто тебе сказал, что в этом твоя свобода выбора, и в этом у тебя свободный поступок, а не принуждение? Это не в этом. Наоборот. Бьет его, пока не скажет... и говорит ему: расти, да. «Бьет его, пока не скажет: "Хочу я"». Есть много таких изречений. На удары и на то, что желание получать только посредством ударов захочет избавиться от себя, на это нет вопроса вообще. Здесь нет свободы выбора.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:14:47) Тогда что это, что мы говорим, что человек должен отмениться, смирить себя «как бык под ярмом и осел под поклажей»¹⁹?

М. Лайтман: Это то, о чем мы здесь говорили. «Как бык под ярмом и осел под поклажей», свобода выбора – то, о чем мы здесь говорили – это не видеть себя хуже Творца, и не хотеть оставить свою природу и взять природу Творца. Это я в эгоистической форме решаю, что это мне выгодно, а хотеть получить совет, как сделать это выше знания.

Ученик: Что это?

М. Лайтман: Это – о! Это ты не знаешь. Согласен с этим. В этом у нас как бы есть свобода выбора, только об этом написано там «укрепись на пути». Как он говорит в «Предисловии к Учению десяти сфирот (ТЭС)»: «Творец кладет руку человека на добрый удел и говорит: возьми себе это»²⁰. Он не говорит: поменяй плохое на хорошее, это нечего сказать, это человек выбирает... без выбора, это не называется выбором. Это всякое творение – неживое, растительное, животное, говорящее – выбирает хорошее вместо плохого. Это не выбор. Это природа обязывает. Еще до того, как я думаю, еще до того, как я говорю, я делаю это. Это автоматически. Здесь нет никакого решения. Здесь нет никакого решения.

Когда наш химик, где он, все время опаздывает, когда он проверяет сейчас материю, какая материя химическая, одна соединяется со второй, и что выходит внутри этой реакции, какая там валентность. Как это говорят в химии? Как они там объединяются внутри и что делают внутри – все это эгоистические действия. Одна материя управляет второй материей, со свойствами, с вещами, в конце концов, выходит что-то третье и так далее. На это есть какая-то свобода выбора? Он проверяет законы внутри материи.

Эти законы у нас в нашей материи тоже есть, также в материи неживого, растительного, животного и говорящего внутри нас. То есть также в мыслях, и в желаниях, и в свойствах, и в ощущениях, и все, что отнесешь это все к человеческому в нас. Это все тоже те же законы. Зачем вообще говорить об этом? Ведь это предписано.

Ученик: (01:17:27) Но нужно с этим работать.

М. Лайтман: Ты работаешь не с этим вообще, в этом ты ощущаешь. Тебе нечего здесь работать. Это работает, не спрашивая тебя. Сейчас ты видишь, как ты сидишь? Сейчас ты решаешь – я сяду по-другому. Кто решает? На основании чего решает? Какие данные получают?

Все это уже включено внутри, в тебе. Откуда, из чего у тебя есть, что это ты делаешь? Биологическое тело все время делает, либо оно выбирает во внутренней форме, что ему нужно делать между всеми материями, и данными, и вещами, либо во внешней форме. Общий закон, что он действует, как вещества объединяются и мысли, и желания, и как обрабатываются данные – все называется желанием насладиться. Это вся эта структура, которая называется желанием насладиться, человек. Это животное может быть, не важно что или кто.

Тогда не спрашивают об этой природе, достаточно уже к ней относиться. Уже должно быть нам ясно, что это все мы, и об этом не спрашивают, это ясные законы, которые Творец установил изначально. Не спрашивай о них. Это просто... Ты хочешь войти в них? Войди. У тебя есть наука на всяких уровнях, там также психология, и медицина, и химия, на всех уровнях исследуют природу. На всех уровнях мы исследуем желание получать, и с помощью науки мы можем исследовать его правильно и точно. Но что это нам даст? Ведь мы в этом не делаем ничего, мы только в этом видим, как Творец сотворил желание получать. Сотворил.

Ну, и что дальше? Мы в этом не выходим из желания получать и не можем его улучшить. Не можем сделать ничего. Мы только проверяем, как оно действует во всяких своих свойствах, во всяких своих возможностях. Это все. Нагревают больше, да, как-то с его химией, тогда это немного по-другому действует. Охлаждают так, давления так, это... и то же самое у нас в мыслительной или желательной форме. Оставь эту природу, это желание получать.

В нем ты не можешь изменить ничего, только изучать законы.

Ученик: (01:20:04) Тогда о чем спросим?...

М. Лайтман: Тогда наша работа – над разумом, выше знания, это вообще не внутри желания получать. Поэтому каббала, хотя она называется «наукой» каббала, но она все же тайная наука, что не из самого желания получать. Потому что внутри желания получать, что у нас есть от всей нашей науки? Физика, химия, электроника, психология даже, что не наука, мы не умеем исследовать точно. Но что у нас есть от этого? Мы видим, что насколько мы исследуем, мы остаемся тем же самым. У нас от этого нет никакой пользы.

Ученик: Тогда я не понял, тогда что это за занятие в направлении к прорыву выше знания? Что это значит?

М. Лайтман: Выше знания – это получить, это получить совет Творца, чтобы включиться в Него. Сейчас, включиться в Него, не из желания получать. Если я из желания получать представляю себе какое-то другое состояние, что оно, скажем, у меня называется желанием отдавать, то это то же желание получать, только я представил его, что он такой.

Правильно?

Ученик: Да, но что делают?

М. Лайтман: Да, что делают. То есть я должен получить также от Творца что-то, что не находится внутри желания получать. Могу ли я просить такую вещь, если я внутри желания получать? Тоже нет, тоже нет. Тогда что мне остается делать? Тогда говорят мне, что мне остается делать только подготовку, что называется укреплением.

Что я должен работать с другими людьми вне меня в эгоистической форме, я начинаю обнаруживать, что то, как я отношусь к ним, и то, как я отношусь к себе, есть между этим и этим разрыв. И из этого разрыва я начинаю изучать, кто я. У меня есть лаборатория в этом мире. Слушай, слушай. Не отталкивай это.

Ты не хочешь это принять. Я понимаю, но так – у тебя есть в этом мире лаборатория. Внутри твоего желания получать, внутри природы это у тебя есть, действительно, редкая возможность – только из-за того, что разделилась душа, у тебя есть возможность видеть внутри своего желания получать, какое там соответствие, копирование, какой есть разрыв между материальным и духовным.

(01:23:15) Говорят, как есть разрыв между материальным и духовным, противоположность, противоположность, так есть разрыв между твоим отношением к себе и твоим отношением к другим. И что красиво, что внутри своего эгоизма ты можешь это видеть и изучать это. Только если ты изучаешь это просто внутри эгоизма, тогда у тебя выходит психология.

Какой я красивый или не красивый, как я должен быть учтивым, и хорошим, и так далее. Ты знаешь, выходит из этого всякие такие глупости, что мы, что человечество любит так гордиться этим, типа, прекраснодушие. Но если ты учишься, что эти вещи – чтобы как-то представить мое отношение к духовному, к Творцу, выходит у тебя отсюда как ветвь и корень какое-то ощущение, которое называется действительно той точкой, через которую ты начинаешь, из этого осознания зла ты начинаешь стремиться слиться с Творцом. Как он описывает на странице 70 в «Письмах», как действительно болен любовью. Но это приходит только из осознания твоего отношения с товарищем.

Ученик: Что укрепляется напротив этого?

М. Лайтман: Укрепляется напротив этого я и Творец. Я и Б-жественность. Это не в скрытии. У меня есть парцуф товарища напротив меня, но если я принимаю его, что я с ним работаю, чтобы найти эту точку, мое отношение к Б-жественности. Иначе у меня нет никакого места, где я могу с этим работать. Это действительно стол, как лабораторный стол. Нет у меня этой основы.

Нет у меня сегодня так много слов. Я в чем-то другом нахожусь.

Ученик: (01:26:01) Тогда как отдавать товарищу?

М. Лайтман: Ребята, это уже, это уже мы убегаем к другим вещам.

Женя Л. из Москвы говорит... «Серьезность» – это называется верой выше знания, «легкомыслие» – это называется верой внутри знания, и вера ниже знания – это называется «без головы». Хорошо. Потом кто-то спрашивает, тогда если так, выходит, что человек, который неживое дэ-кдуша, это человек без головы? Правильно. Он человек без головы, но человек, у которого вообще нет отношения к духовному, не существует. Без головы и не существует – это две разные вещи.

О, это правильно, что нам говорят из Москвы тоже. Что тогда истинная молитва к Творцу о моем исправлении – это результат или реализация осознания зла. Правильно. Хорошо. Спрашивают действительно о работе между товарищами, что это не совсем тема.

Как прийти к состоянию, чтобы молитва не была лживой молитвой?

Все наши молитвы такие, только что говорят «закончились молитвы Исраэля»²¹, что человек приходит к тому, что уже невозможно ему поднять молитву, тогда он приходит к состоянию, что это истинная молитва. До этого все молитвы – это молитвы, которые еще, еще не истинные. Но нужно, но говорят, что нужно молиться, «хорошо бы молиться весь день»²², и молитвы с серьезностью, но что заканчиваются все, тогда это истинная молитва.

Хорошо. После всего, нужно понять, что то, что мы понимаем – это никак не действует, правильно? Вот. Наш разум остается с наполнением. Представь себе, если бы ты сейчас выходил из этой беседы наполненным, понимающим, довольным от того, что ты понял, наполнил себя, все ясно, ну...? А ты выходишь наоборот.

«Все искажено, я ничего не понимаю, этот Лайтман, видимо, тоже не знает, о чем говорит. И вообще, весь этот путь, я не знаю, как идти, и какой шаг, и какой что и что... в чем разница между этим и этим, кроме внутреннего ощущения, ложного?»

Ученик: Что оно ложное.

М. Лайтман: Да. Ну... оно ложное, потому что ты не знаешь, почему тебе дали так ощущать.

Да. Где?

(Конец урока)

Чтец: (01:30:10) Друзья, сейчас поделимся впечатлениями от урока. Что мы берем от этого урока для реализации в десятке?

Семинар

Чтец: Перейдем к следующей части урока, но прежде вместе споем.

Песня: (01:36:32)

Набор: Команда синхронного набора

Ссылка на урок в Медиа Архиве

Трактат Брахот, 30:2.↩
Комментарий Раши на трактат Брахот, 30:2.↩
Трактат Брахот, 30:1.↩
Трактат Брахот, 30:1.↩
Дварим, 11:13. И будет, если внимать будете заповедям Моим, которые Я заповедую вам сегодня, чтобы любить Творца, Всесильного вашего, и работать для Него всем сердцем вашим и всей вашей душой.↩
Трактат Таанит, 2:1.↩
Бааль Сулам, Предисловие к книге «Паним меирот у-масбирот», п. 10.↩
Иерусалимский талмуд, трактат Пеа, 3:1↩
Бааль Сулам, Введение в науку каббала, п. 10.↩
Бааль Сулам, Предисловие к книге Зоар, п. 11.
Речь идет о свадебном обряде. В обычном случае жених дает подарок невесте и произносит слова: «Вот ты посвящаешься мне». В случае важного лица подарок невесты жениху считается достаточным условием для заключения брака. – прим. переводчика.↩
Притчи, 12:8.↩
Трактат Брахот, 30:2↩
Шмот, 18:18.↩
Шмот, 4:10.↩
Трактат Авода Зара, 5:2.↩
Основная часть Талмуда.↩
Трактат Брахот, 30:2.↩
Часть Талмуда, представляющая собой обсуждение и анализ мишны.↩
Авот дэ-рабби Натан, 28.↩
Бааль Сулам, «Предисловие к Учению десяти сфирот».↩
Из литургии (стих о завершении молитв Исраэля).↩
Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 21а.↩

Каббала Медиа

Каббала Медиа

Мой архивВойдите, чтобы ставить лайки, сохранять и подписываться на видео

Встреча десятки в зуме

Встреча десятки в зуме

Встреча десятки в зуме

Каббала МедиаCopyright © 2003-2026 Бней Барух – Ассоциация "Каббала Ла-Ам", Все права защищены

Мой архив
Войдите, чтобы ставить лайки, сохранять и подписываться на видео

Каббала Медиа
Copyright © 2003-2026 Бней Барух – Ассоциация "Каббала Ла-Ам", Все права защищены