Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Передача 1306

9 мая 2021 г.

О. Леви: Сегодня мы поговорим об общении в семье, о коммуникации в семье. Это затрагивает всех нас, и здесь очень много связей. Мы постараемся разобраться в этой теме, чтобы сделать свою жизнь в семье более объединенной.

Я. Лешед-Арэль: Семья – это место, где начинается наша жизнь. Место, где мы бы хотели, чтобы у всех были хорошие отношения. Это мечта абсолютно всех.

На самом деле мы видим, что все намного сложнее. Если вы спросите любого человека, как дела в его семье, каждый ответит, что есть различные конфликты, какие-то непонимания, недоразумения в общении. Это есть в обычной семье.

В этой передаче мы бы хотели понять, что значит - хорошие отношения и правильная связь внутри семьи. В отличие от связей в других местах. Почему это так важно, чтобы у нас были хорошие отношения в семье, и как это сделать правильно.

К чему мы должны стремиться? Что значит оптимальная, хорошая связь внутри семьи?

М. Лайтман: Семья похожа на гнездо, в котором человек растет. Должны быть родители, родственники, близкие и далекие. Нужны еще круги вокруг человека, который рождается, растет. Чтобы были у него дедушки, бабушки, тети, дяди, двоюродные братья, сестры. Словом, это естественная вещь. Это должно быть обычной оболочкой у каждого человека, в которой он живет.

А когда ребенок растет, он должен знать, что все эти люди относятся к нему по-доброму. Тогда он может положиться на них, знает, что они хорошо о нем думают и хотят действовать ему во благо. Особенно важно это в детском возрасте, когда он растет, в молодом возрасте, чтобы у него была уверенность.

Мы видим, что у людей, которые растут не в домашних условиях, не в хорошо устроенном гнезде, возникают проблемы в жизни. Они порой вынуждены получать психологическую помощь. Не могут преодолеть всевозможные проблемы в жизни, даже простые, которые встречаются у каждого. И это элементарно отнимает у них силы.

Поэтому чем больше семья, чем она сильнее окружает человека, тем увереннее он себя чувствует. Это первое.

Второе. С другой стороны, мы видим, что не все так хорошо и правильно устроено. Мы становимся все большими эгоистами, возникает все большая конкуренция в семье между братьями и сестрами и так далее. Между членами семьи возникает соперничество, зависть, доходящая до ненависти. Борьба за уважение в семье не исчезает. По мере того, как мы растем, эти конфликты становятся еще более ярко выраженными. Поэтому мы должны противостоять всему этому.

Если в семье есть братья и сестры, то между ними тоже есть конкуренция. И с первого дня их рождения у них уже есть ощущение, что у меня что-то забирают и отдают кому-то другому. Возникают большие проблемы.

То есть наша жизнь устроена таким образом, что мы недовольны ни семьей, ни связью, которая есть в семье. Почему природа таким образом сделала? Что бы ни происходило, мы всегда недовольны.

Поэтому у нас возникает много конфликтов, доходящих даже до суда. Я не говорю о наследстве, завещании. Как это все уладить? Как выстроить отношения в семье таким образом, чтобы это удовлетворяло всех?

Я лично такого не видел в своей жизни. Только если люди держат в себе проблемы и претензии, которые есть у них, и не хотят открывать ящик Пандоры и вытаскивать все наружу. Поэтому, думаю, что здесь нет решения. Только если мы научим людей, как прийти к объединению. Даже к любви между собой, тем более, если они родственники.

Есть пара, мужчина и женщина, у которых родились дети. Поэтому они близки друг к другу, у них та же кровь, одна мать, один отец и так далее.

С другой стороны, решение не является простым. Оно может быть только при условии, что мы проявляем непрестанную заботу обо всех поколениях. В соответствии с этим мы делаем изменения в заботе из поколения в поколение. Потому что наш эгоизм меняется, условия связи внешние и даже внутренние меняются. Мы должны учить людей тому, как находиться в оптимальных связях, для того чтобы преодолевать их эгоизм, злое начало, и находиться выше эгоизма, в хороших отношениях, чтобы они от враждебных отношений могли прийти к отношениям любви и наслаждаться тем, что они, согласно природе, являются родственниками.

Я. Лешед-Арэль: Что значит быть близкими, быть родственниками?

М. Лайтман: Смысл этого в том, что мы, прежде всего, относимся к кому-то в прошлом, кто объединяет нас. Скажем, братья-сестры – это мама и отец. Но проблема не в том, что мы братья или сестры, важно это или нет для нас. Мы сталкиваемся во многих случаях с тем, что зависим друг от друга. В тяжелых ситуациях нам не к кому обратиться, кроме как к родственникам.

У нас вдруг возникает проблема, когда мы должны поделить наследство. И тогда между нами возникают конфликты. Сегодня не столь распространено, но обычно люди обращались к родственникам – к братьям, сестрам, тетям, дядям и так далее.

Сейчас мы очень отдаляемся от первого уровня, когда мы братья-сестры. Мы даже не знаем, что с ними происходит, какая связь между нами. Когда должно произойти какое-то семейное событие, например, свадьба, или, не дай бог, наоборот, когда мы должны кого-то хоронить из родственников, тогда мы сообщаем друг другу. Хорошо, если мы еще знаем, как связаться с ними.

Словом, мы видим, что это проблема. Из поколения в поколение наш эгоизм растет, а мы из поколения в поколение все с большим трудом сохраняем даже внешние формы.

О. Леви: Давайте делаем акцент на том, что семья – это общность людей, которые хотят установить друг с другом такие связи, чтобы прийти к хорошим отношениям, создать общие узы любви.

Представьте себе обычную семью – родители, дети. У них в семье правильные связи. Что я увижу?

М. Лайтман: Ты должен посмотреть на стену в гостиной и увидеть генеалогическое дерево. Ты видишь, что это мои родственники, с которыми я каким-то образом связан. Связан не в соответствии с моими склонностями или бизнесом, а просто от природы. Я этого не выбирал, но это то, что есть.

Пусть будет у меня такая картина на стене. Иногда я сяду, посмотрю на нее и скажу: «О-о, тетя, привет! Дядя, привет! А что с вами? Где вы? Вы еще живы или нет? Я даже об этом не знаю. Я уже с вами не был долго ни на каких семейных событиях, даже на кладбище не встречались, нигде». То есть если человек хочет видеть, где он находится, надо чтобы это было перед ним. Когда-то это было принято.

О. Леви: Детям в школе предлагали подготовить такое генеалогическое дерево.

Скажем, я, мои жена и дети, мы живем в одном доме. Я хочу научиться строить хорошую связь. Вы сказали: «Оптимальная связь – это подняться над своим эгоизмом, чтобы построить хорошие отношения».

Если бы между нами была оптимальная связь, как выглядела бы эта наша связь?

М. Лайтман: Она была бы согласно необходимости, которая принята между нами в коммуникации.

О. Леви: Что это значит?

М. Лайтман: Насколько я нуждаюсь в них, а они во мне, между нами возникает так называемая сеть коммуникации.

Я. Лешед-Арэль: А в чем особенность связи в семье, в отличие от связи, которая есть у человека на работе и в других местах? В чем отличие между ними?

М. Лайтман: Связь в семье связана с тем, что у нас есть общее потомство, и мы называемся родственниками. Может быть, это слишком обязывающее слово, которым мы не очень хотим пользоваться.

О. Леви: Почему?

М. Лайтман: Потому, что я должен принимать и тебя, и твоих домашних как своих детей. Почему меня должны интересовать твои дети? У меня есть свои проблемы в жизни. Где ты живешь, а где я? И так далее. Может быть, я тебе раз в жизни отправлю своих детей в отпуск, чтобы пожили у тебя. Я не знаю, насколько ты порадуешься этому или, наоборот, насколько я буду рад этому. Мы же эгоисты, у каждого своя жизнь. Это не то, что было 200 лет назад, когда мы все жили в деревне.

Я. Лешед-Арэль: Все действительно меняется. Когда я была девочкой, мы ездили на неделю к нашей тете, и это считалось отпуском. Когда хотели поменять обстановку, уехать в отпуск, то ехали к родственникам, а не, как сейчас, путешествовать. Сегодня это уже редкий случай.

Что особенное определяет семью, ведь каждый ребенок особенный? Какие условия необходимы, чтобы наладить отношения внутри семьи друг с другом?

Что мы, как родители, должны определить? Какую атмосферу мы хотим создать в нашем доме? Какая связь должна быть между нами, чтобы мы могли сказать, что из этого гнезда выйдет хороший человек?

М. Лайтман: Я не думаю, что сегодня можно построить такие отношения в семье и удерживать их. Во многих местах в мире, где я жил, я не видел, чтобы там были семьи, в которых была возможность организовать такую связь между близкими в семье. Наша цивилизация буквально разрушила все эти связи.

О. Леви: Это очень сильно чувствуется и действительно болит. Насколько вы правы! Но вы сказали, что если в семье будут постоянно этим заниматься, если все поднимутся над эгоизмом, то можно достичь оптимального состояния.

М. Лайтман: А я хочу спросить – зачем?

О. Леви: Зачем? Я думаю, что нет ни одного человека, который бы не хотел, чтобы его связь со своими детьми была бы лучше, чтобы связь между детьми, между братьями и сестрами была бы лучше. Это самая большая моя боль, как отца, ведь у меня четверо детей. Есть я и жена, есть четверо детей, и есть сложности в связи и общении с ними и у них между собой.

М. Лайтман: Все это верно. Это первый уровень близости.

О. Леви: Перед тем, как мы обратимся к генеалогическому дереву, я хочу поговорить о первой ячейке и оптимальной связи в ней. Предположим нам удастся в чем-то достичь оптимальной связи, поднявшись над нашим эгоизмом. Что это значит?

М. Лайтман: Например, в день рождения нашей дорогой мамы все приходят к ней и обсуждают, что нам ей купить, что нам сделать для нее, находятся рядом с ней несколько часов. Делают красивые фотографии и уходят до следующего года.

Я. Лешед-Арэль: У меня вопрос. Во-первых, то, что вы рассказали, согревает сердце. Это я вам говорю как мать. Но почему вы начали именно с матери?

М. Лайтман: Потому что все родились от матери. Они приходят в то гнездо, в то место, откуда вышли. Может в то же здание и квартиру, что и раньше, а может, нет. Но если мама, слава Богу, жива, мы приходим к ней, садимся рядом с ней, обнимаемся, говорим с ней, даем ей свое тепло. И понятно, что это хорошо.

Я. Лешед-Арэль: Как еще выражается правильная связь в семье?

М. Лайтман: Я не думаю, что в нашей сегодняшней жизни мы можем сохранить это.

Я. Лешед-Арэль: Даже в нашем маленьком доме? Да, верно, что все члены семьи уже находятся в разных местах, но в нашей маленькой семье?

М. Лайтман: Что значит маленькая? Есть четверо детей?

Я. Лешед-Арэль: Трое.

М. Лайтман: Трое. Хорошо. Но хоть раз в году вы хотите видеть их вместе?

Я. Лешед-Арэль: Все здесь, все в Израиле.

М. Лайтман: Ну, попробуйте вместе поиграть с ними.

Я. Лешед-Арэль: Мы пока вместе, у них нет своих семей. Но даже пока они не построили свои семьи, я все равно чувствую сложности, о которых с болью говорил Орэн. Как будто бы есть большое желание, большое стремление, чтобы были хорошие отношения.

М. Лайтман: Если есть такое стремление, все-таки, вместе с этим я вижу, что это неосуществимо.

О. Леви: Вот объясните мне почему? Что мешает?

М. Лайтман: Потому что нет у меня ничего общего с братьями и сестрами, кроме мамы, от которой мы все родились.

Я. Лешед-Арэль: Должно быть что-то общее?

М. Лайтман: Что я могу сделать, когда все мои желания, все мои интересы, все, что есть, не относится к ним? У меня есть семья, кроме этого работа и хобби, и еще разные вещи. Я связан с еще очень многими людьми каждый день. Когда-то я был связан с одними, а потом уже нет.

Я. Лешед-Арэль: Почему настолько важно то, как устроен человек в своем внутреннем мире? Что значит семья для человека? Почему это так важно?

М. Лайтман: Это невозможно изменить. Если у меня есть братья, сестры, тети, дяди и так далее – это невозможно изменить, это исходит от природы, так это устроено свыше. И поэтому это очень важно. Но при условии, что мы это сохраняем, а не разбиваем.

О. Леви: Как можно осуществить сохранение?

М. Лайтман: Я не думаю, что это возможно. В больших семьях, племенах это существовало в примитивном виде все время. Но в наше время это уже приходит к негативным связям.

О. Леви: Почему это так? Ведь ничего в природе не происходит случайно.

М. Лайтман: Потому что наш эгоизм устроен так, что он хочет разбить все связи, разрушить все преграды, все, что есть.

О. Леви: Будет ли это хорошо, что выйдет из этого в будущем?

М. Лайтман: В будущем – может быть, но через осознание зла.

О. Леви: А что нужно осознать?

М. Лайтман: Чтобы мы почувствовали, что нет между нами связи и это плохо. Пока что я не вижу, чтобы кто-то страдал от того, что у него нет хорошей связи с какой-то там тетей, племянницей, сестрой матери и так далее.

Я. Лешед-Арэль: Вы придаете такую важность именно большой семье. В чем причина?

М. Лайтман: Потому что одно поддерживает другое. Если мы не считаемся с величиной связи между нами в широком кругу, то и малый круг не сможет удержаться.

О. Леви: Почему?

М. Лайтман: Потому что одно поддерживает другое. Скажем, мы с тобой связаны друг с другом как братья, хоть как-то, но наши дети уже не хотят этого признавать. Что ты будешь делать?

Я. Лешед-Арэль: А почему это так важно? Почему важно, чтобы наши дети также были в связи, и недостаточно, чтобы каждый сохранял свою маленькую ячейку?

М. Лайтман: Я не знаю. В сегодняшнем мире нет никакой связи. Есть у меня брат в Канаде, у него есть дети в Америке. И у меня нет почти никакой связи с ними.

О. Леви: Вы сказали, что в будущем семейные связи будут еще больше рассыпаться, пока мы не увидим, что эгоизм разбивает все связи. Вот когда мы придем к такому диагнозу, что это эгоизм, который разбивает нам все связи, что произойдет дальше?

М. Лайтман: Да мы и так находимся в этом. Из поколения в поколение мы становимся все дальше друг от друга.

О. Леви: Так каково будущее понятия «семья»?

М. Лайтман: Я и мои родители. А если есть у меня братья и сестры от тех же родителей, мы почти не связаны между собой. Можем созваниваться, поздравить с днем рождения или еще с чем-то, или прийти на свадьбу, или, наоборот, на похороны.

О. Леви: А о чем мне нужно на эту тему подумать до следующей нашей беседы?

М. Лайтман: Я думаю, что наша жизнь находится в нашем развивающемся эгоизме, и мы не можем идти против течения времени и находиться в семье в той близости, которая была когда-то. Мы видим, что сегодня связи в народе, в семье разваливаются все больше и больше.

И, по всей видимости, концом будет то, что мы раскроем отсутствие связей, хороших связей. Тогда мы начнем на самом деле ими заниматься. Потому что поймем, что должна быть хорошая связь, и не просто в естественном виде, а, наоборот, - мы должны идти против природы. Потому что природа разделяет нас, а мы должны против природы идти и приближаться к состоянию, когда нам хорошо оберегать то, что мы находимся вместе, что мы вместе относимся не к семье и не к народу даже, а просто к одному миру.

Над текстом работали: Д. Тараканова‑Урланис, Р. Коноваленко, А. Шимшон, В. Решетникова, А. Ларионова, В. Калика, М. Каганцова, Р. Бейдер, Е. Гурова, А. Александрова

Видео-файл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/2NYEourM