Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Передача 1189

17 декабря 2019 г.

О. Леви: Сегодня тема – «Воздействие воспитания на человека».

Все мы когда-то были детьми. Сегодня мы взрослые, и воспитание – это то, что сопровождает нас по всей жизни. Давайте попробуем разобрать этот процесс, этот термин.

Я. Лешед-Арэль: Каждый хочет дать хорошее воспитание своим детям. И важно, чтобы мы все воспитывались как общество. Ведь в итоге мы формируем человека.

Вместе с этим мы видим, что в разные исторические периоды, в разных местах воспитание отличается, отличаются его цели и образ. Мы хотели бы понять поглубже, что такое воспитание, кого мы воспитываем, какие части человека мы воспитываем и каковы правильные этапы воспитания. Возможно, начать глубже разбирать тему «Как формировать человека».

Почему вообще важно воспитать человека?

М. Лайтман: Ну, прежде всего, я хотел бы сказать несколько слов о воспитании.

Воспитанием называется любое воздействие окружения на человека – на любого человека, любое воздействие. В общем, то, что он впитывает, – это называется «воспитывается», называется воспитанием.

Это могут быть явления природы, животные, лес, море, место, где он живет, и это может быть общество или несколько обществ, в которых он проводит время в течение дня. Все, что он впитывает извне, наверняка влияет на него. И это называется воспитание.

То есть мы всегда воспитываемся, всегда находимся в окружении, которое воспитывает нас. Хотим мы этого или нет, подразумевает оно это или нет, мы всегда находимся в этом. Поэтому каждый день человек – новый, и поэтому каждый раз у меня есть новое состояние.

И поэтому мы должны различать: либо мы говорим о направленном воздействии, которое создаем на каждого человека, формируем его; либо это как бы случайное – “как бы”, – и тогда мы тоже должны это проверить. Под каким воздействием человек находится в среднем на своих уровнях – зависит от того, к какому окружению он относится.

Мы можем продвигаться, но знать, что влияние окружения на человека необходимо, оно должно быть – иначе мы не знаем, где находимся и где будем.

Я. Лешед-Арэль: Важно ли направлять человека, то есть активно воспитывать людей, и почему?

М. Лайтман: Мы должны видеть наше будущее – всего общества или общества в каком-то определенном государстве. Смотреть на это как на результат впечатления человека в жизни. И если в этих впечатлениях у него есть направленное на него воздействие, мы должны принимать это в расчет.

Это как родители, которые хотят, чтобы ребенок не был под воздействием, скажем, каких-то малолетних преступников, которые крутятся во дворе. Это понятно. То же самое и у взрослых. Это относится и к интернету, и к телевидению, и ко всем передачам, которые влияют на нас. Все влияет.

То есть здесь мы должны провести ревизию всем состояниям, в которых мы находимся, чем наполнен воздух, которым мы дышим, как он на нас влияет.

Конечно, согласно нашей природе, мы – эгоисты, и каждый действует ради себя – как показывает ему его узкий эгоизм. И получается, что негативные воздействия намного сильнее, чем положительные, потому что они проходят вместе с нашей природой и с нашим желанием получать.

О. Леви: В природе животные тоже воспитывают свое потомство, обучают его мастерству, необходимому для выживания. Чем отличается то воспитание животных, которое они дают, и то, которое дает человек?

М. Лайтман: Животное обучает свое потомство необходимой инструкции, которую этот щенок может воспринять и реализовать в своей жизни здесь и сейчас.

Мы в нашем воспитании подразумеваем разные ситуации и людей, с которыми сталкиваемся в жизни, чтобы это тоже помогло нам уже и в будущем, в разных сложных ситуациях, когда человеку понадобиться принимать решения. Мы уже в период детства думаем об этом и готовим ребенка к сложным решениям.

Я. Лешед-Арэль: То есть и сложность, и будущее время – то, чего нет у животных. Основной материал – как пластилин, который находится в человеке, которого мы должны воспитать, – что это такое?

М. Лайтман: Мы хотим построить из человека внутреннюю модель, которая в нем не существует. Материал этой модели – его желание. В этом желании мы хотим создать образ хорошего, доброго человека, – как мы считаем его хорошим, – чтобы в ребенке был тот образ, та модель хорошего человека. И он мог бы сравнивать все, что видит, любой внешний образ с этим образом, с этой моделью: это хорошо или нехорошо, стоит ему это делать или нет. Это мы должны сделать.

Когда я говорю с сыном или со своим маленьким внуком, то хочу показать ему правильную форму жизни, настоящую, не воображение какое-то, не фантазию. Я хочу создать, сформировать в нем маленького человека, и чтобы относительно именно этого он все время рассматривал внешнюю жизнь: насколько она хорошая или нет, плохая или нет, он должен это исправить или нет, или вообще убежать от этого, и так далее. Но чтобы это было для него как компас, как навигатор, который его правильно направляет в жизни. Это цель воспитания.

Я. Лешед-Арэль: Каковы в общем основные краеугольные камни воспитательного процесса?

М. Лайтман: Я постепенно и очень последовательно из примеров, из разных игр, упражнений строю в нем форму все более и более правильного человека.

Я. Лешед-Арэль: Как эти упражнения и примеры, которые он воспринимает от вас, воспитывают его?

М. Лайтман: Он это впитывает, хочет того или нет. Я привожу его в правильное общество, даю ему правильные примеры, советую книги, фильмы, которые говорят о таких героях, и так далее.

Я. Лешед-Арэль: То есть первый этап – это вы, как воспитатель, должны сформировать для себя некую модель, которой вы хотите, чтобы достиг ваш ребенок. И тогда вы его окружаете этими примерами, играми, всякими упражнениями, чтобы это отложилось в нем и стало бы неким компасом?

М. Лайтман: Я до сих пор помню: когда мне было 6-7 лет, отец брал меня в кино. Была такая серия фильмов «Жизнь замечательных людей». Он очень хотел, чтобы я был музыкантом. У нас дома было пианино, и – я ненавидел это! – я должен был все время играть эти гаммы и тому подобное. Не терпел этого. Но отец брал меня на все эти фильмы о композиторах, музыкантах. Я помню до сих пор.

Родители делали это правильно и с хорошим намерением. Но это не было согласно моему внутреннему корню.

Поэтому второе условие в воспитании, чтобы оно было хорошим, – «воспитывай отрока согласно путям его». И это был совершенно не мой путь.

Я. Лешед-Арэль: Что это значит?

М. Лайтман: Я не создан, не устроен для того, чтобы быть музыкантом, пианистом, как они хотели.

Я. Лешед-Арэль: Как я могу знать, для чего человек предназначен?

М. Лайтман: Это тяжело. Я не думаю, что обычный родитель может это сказать. Но если мы говорим об обычном человеке, то прежде чем воспитывать его, мы должны построить в нем образ среднего обычного хорошего человека, который будет хорошим для всех, добропорядочным, и чтобы так все к нему относились.

О. Леви: Это первое. Второе условие – «воспитывай отрока согласно путям его». Несколько слов об этом.

М. Лайтман: Привести его к той желательной форме – согласно его природе. И тогда это будет четкое облачение.

О. Леви: Допустим, человек вообще не воспитан. Как он думает, что он чувствует? Ведь он вообще не получил никакого воспитания.

М. Лайтман: Мы должны действительно создать такое окружение, которое воспитает его.

О. Леви: А до этого? Я не знаю, как так произошло. Просто, чтобы понять, что такое воспитание, я стараюсь посмотреть на противоположную сторону. Обстоятельства привели его к тому, что он совершенно не воспитан. Что он думает, и вообще…?

М. Лайтман: Как животное! Как животное. Для него каждую секунду хорошо то, что он делает. Он может нагадить посреди улицы, может схватить с прилавка какую-нибудь булку и съесть ее. Он ни с кем не считается, не знает, что такое считаться с кем-то и с чем-то. Среди всех ведет себя, как ведет животное. Даже в примитивных культурах настолько это не происходит. А он думает, что это хорошо.

Я. Лешед-Арэль: А его уровень мышления, уровень чувств?

М. Лайтман: То, что диктует его тело, то он и делает.

Я. Лешед-Арэль: Просто животный инстинкт?

М. Лайтман: Да. Это как будто бы мы поймали его в лесу. Как он ведет себя? Ведет как в лесу.

Я. Лешед-Арэль: То есть в его основе у человека нет разницы между ним и животным?

М. Лайтман: Да, нет разницы между человеком и животным. В природе у нас есть три ступени – неживой, растительный, животный. А уровень «говорящий», уровень «человек» – это уже происходит за счет воспитания.

Я. Лешед-Арэль: А то желание воспитываться – оно существует только у людей?

М. Лайтман: Возможность воспитываться? Существует только в человеке. Мы развиваем возможность воспитываться у животных, и тут есть разница.

Допустим, если это какая-то порода собак, которые уже из поколения в поколение живут среди людей. Они тоже передают своему потомству эту способность жить с человеком – такие, скажем, как собаки на севере. Или олени на севере, которые десятки поколений живут рядом с человеком.

Я. Лешед-Арэль: До какого возраста можно воспитывать человека?

М. Лайтман: До дня его смерти.

Я. Лешед-Арэль: А какой самый эффективный возраст для воспитания?

М. Лайтман: «Воспитывай отрока согласно путям его» – то есть с юности. Что значит, что мы должны начать воспитание с родителей. Особенно, когда мать входит в беременность – что она впитывает в этот период и потом – после родов. То есть здесь нет чего-то, что было бы слишком ранним, преждевременным.

Я. Лешед-Арэль: То есть даже во время беременности?

М. Лайтман: Еще до этого. Да, когда он находится в материнской утробе. Мы должны воспитывать мать. Потому что внутри нее он там все слышит; между ними есть связь, и то, что она проходит, откладывается в нем. Даже будущая мать, еще до того, как она входит в беременность. Мы должны заботиться об этом. Мы не можем просто так взять женщину с поля, с улицы и сделать что-то особое из тех детей, которых она рожает. Это получается только при особых случаях, исключительных. Но если мы действительно хотим воспитать, то должны начинать отныне и со всеми.

О. Леви: Почему мы, люди, так зависим от воспитания? Почему это имеет такое значение?

М. Лайтман: Это вся наша жизнь, это весь наш уровень – быть человеком.

Я хочу, чтобы рядом со мной была собака или вообще какое-то животное, я советуюсь с зоологом. И он мне рекомендует: если ты хочешь это и это, то тебе достаточно взять кошку, или собаку, или какое-то другое домашнее животное. Собака – самая развитая. Но если нет, то обезьяну, попугая. Сегодня есть много. Но только согласно тому, что ты можешь связаться с этим животным, насколько животное в тебе может быть связано с тем животным, которое ты сейчас хочешь купить.

О. Леви: Почему вы говорите о влиянии воспитания на нас?

М. Лайтман: Потому что здесь должна быть связь между двумя животными: одно животное – это я, а второе животное, которое я купил, – скажем, собака. Они должны быть похожи друг на друга. Мы говорим, что в течение времени они становятся похожи даже внешне, даже в поведении. Человек ведет себя как его собака, и собака начинает вести себя как человек.

Я. Лешед-Арэль: Что мы можем взять из воспитания человека из того, что вы сейчас сказали?

М. Лайтман: Что мы должны начинать воспитание как можно раньше и должны понимать, что воспитание формирует из нас человека. Потому что нет в природе такого – человека. Есть животное. А человек создается только через воспитание. Поэтому если мы посмотрим вокруг, на человечество – есть ли вокруг нас люди? Ведь все они – на уровне животных.

Здесь вопрос (никого не ущемляя и не задевая тех, кто называются людьми или думают, что они называются людьми, и я среди них): в чем вообще состоит определение «человек»? Это проблема.

Тут есть несколько ступеней. Человек материальный, люди, которые умеют прилично вести себя друг с другом, воспитанные и не делают вреда другим, такие культурные. Может быть, он даже не учился в школе, но у него есть какая-то внутренняя интеллигентность (так это называется). А бывает, что человек закончил Гарвард, но он как животное. И здесь мы должны знать, что ж такое определение человека, в чем разница.

Наука каббала делит всех двуногих прямоходящих на животное и на человека. Животное – это тот же образ человека, который стремится наполнять свои эгоистические желания: еда, секс, семья, деньги, почести, власть, знание. И почести, и власть, и зависть, и деньги, и финансы – все находится здесь, все это – животный уровень, животный.

А человек – это только тот, кто хочет уподобиться Творцу. Такие люди называются «Адам» – «домэ» – подобный Творцу. Так же, как у Творца есть сила отдавать и любить ближнего, так и те, кто стремятся достичь отдачи и любви к ближнему, называются – даже если они еще не достигли этого, но согласно их стремлению, – они называются людьми.

О. Леви: Люди – это только религиозные?

М. Лайтман: Я не знаю, что такое религиозные, я не говорил слово «религия».

О. Леви: Вы сказали, человек – это тот, кто хочет уподобиться Творцу. Половина мира верит в Бога, половина не верит.

М. Лайтман: Верить или не верить – это вопрос воспитания.

О. Леви: Да, я сказал, и поэтому половина – такая, половина – другая.

М. Лайтман: Но Творцу ты можешь дать любые определения. Творец – это любовь между людьми. Любовь, которую мы должны достичь между людьми, – это то свойство, которое мы называем Творцом.

Я. Лешед-Арэль: То есть существуют два типа людей – прямоходящих двуногих. Вы назвали животными тех, у кого нет любви, и которые действуют согласно животным инстинктам и стремятся к деньгам, почестям, власти, знаниям и так далее. А те, кто называется людьми среди них, – человеком?

М. Лайтман: Человеком называются те, которые думают о благе ближнего.

Я. Лешед-Арэль: Вы сказали о любви между людьми – как это связано?

М. Лайтман: Когда думают о благе других, называется, что они приходят к Творцу.

О. Леви: Это – большая цель воспитания?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: То есть человек рождается животным. Допустим, вообще не получил никакого воспитания, поэтому он будет точно как животное. Ни с кем не считается, то, что говорит его тело, то и делает. Значит, вообще не получив никакого воспитания, человек так и может закончить всю свою жизнь?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: И если взять его отсюда до того высокого места, где у него появляется мысль о благе ближнего, – сюда входит процесс, который мы называем воспитание?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: То есть мы определили высокую цель воспитания, определили изначальную точку, и здесь посредине – это то, что мы называем воспитанием.

Здесь, в этой разнице, которая есть между человеком и животным (человеком, который относится к животному), какие основные пункты? Можно ли поделить их на какие-то станции, краеугольные камни, где есть продвижение, – в общем, по-крупному?

М. Лайтман: В общем, что он должен знать, что «возлюби ближнего, как самого себя» – это великий закон всей природы, которого он хочет достичь. Должен достичь, хочет он того или нет, природа его к этому вынудит. Это первое.

Второе. Чтобы он выяснил и проверил, насколько он противоположен этому закону. Это называется, что злое начало человека сопровождает его от роду.

Есть животные, не вредные ни для кого. Допустим, кошка. Практически ни одно животное не хочет причинить зла другому.

О. Леви: А человек?

М. Лайтман: Человек желает причинить вред другому.

О. Леви: Что это значит?

М. Лайтман: Это зависит от его развития, от того уровня, где он просто хочет забрать то, что есть у другого, получить, украсть, купить, забрать. Пока он находит наслаждение в том, что вредит другому, даже не получая никакого наслаждения от этого. Не то, что мне нужно то, что есть у тебя, но я буду получать удовольствие, если у тебя этого не будет.

О. Леви: Вы говорите о двух моментах: природа обязывает привести к «возлюби ближнего, как самого себя», и второе – насколько человек обратен этому. А третье?

М. Лайтман: Затем уже приходит форма осознания зла, насколько его природа является злом.

О. Леви: Это был второй момент – прийти к осознанию того, насколько он противоположен. Это действительно осознание?

М. Лайтман: Нет, это еще не осознание. Это как бы понимание. Он может наслаждаться тем, что он такой плохой.

О. Леви: Что же такое осознание зла?

М. Лайтман: Когда он осознает, что его природа – это зло, и ему плохо от этого.

Я. Лешед-Арэль: Ему плохо от этого, то есть он не просто знает, что он такой?

М. Лайтман: В той мере, в которой он раскрывает, что ему плохо от этого, он уже исправляет себя в направлении высокой любви. С этого момента и далее его исправление уже начинается, он начинает воспитывать себя.

О. Леви: Подытожьте в одном предложении, пожалуйста, как воспитание влияет на человека.

М. Лайтман: Оно делает из животного человека. Из плохого животного, хуже которого нет, – нет более худшего животного, чем человек, – воспитание делает человека.

Над текстом работали: Р. Бейдер, Е. Петроченко, А. Ларионова, Г. Эпштейн, В. Калика, М. Каганцова, А. Александрова

Видео-файл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/19WNC0Pf