Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Телепрограмма «Новая жизнь»

Передача 1188

10 декабря 2019 г.

О. Леви: Передача 1188-я – «Ощущение темноты в жизни». Такое ощущение темноты приходит иногда, наваливается. Иногда это короткий период времени, иногда – более продолжительный. Давайте посмотрим, откуда это берется.

Я. Лешед-Арэль: Это состояние достаточно распространенное. Иногда мы застреваем в таких состояниях. А есть люди, которые чувствуют такое все время. В них пробуждается ощущение гнева, вины, что жизнь не удалась, и так далее. Многие хотят выйти из этого и не знают, что делать с таким состоянием. Нет человека, который не сталкивался бы когда-либо с чем-то подобным. Мы принимаем это состояние как нелегитимное – как будто бы в нас что-то плохое, какая-то поломка.

Что считает каббала о подобном состоянии, когда человек чувствует такие переживания в своей жизни? Как бы вы как каббалист определили эту подавленность?

М. Лайтман: Я бы сказал следующее. Мы находимся в процессе, который начинается с какого-то места и заканчивается на каком-то месте – если мы говорим о временах. Хотя есть что-то еще вне времени, но находится во временах. Когда мы чувствуем жизнь, то переживаем разные состояния. Не может быть такого, чтобы ситуация изменилась, если она не приходит к завершению предыдущего и не порождает оттуда следующее состояние. Такое состояние должно завершаться, и рождаться новое.

Иногда бывают такие гладкие переходы между состояниями, которые мы понимаем и чувствуем, как это проходит, происходит, с помощью разных действий: мы находимся в каких-то работах, внутренних и внешних кругах и так далее.

Иногда мы чувствуем, что не совсем готовы менять эти состояния. И либо я не хочу сменить это состояние с хорошего на менее хорошее, или когда мне трудно это состояние реализовать. Посередине же мы сталкиваемся с разными состояниями.

На самом деле ощущение такой подавленности в жизни очень хорошее. Оно помогает понять, что будет со мной, что я хочу, чтобы было со мной, почему чувствую, что я застрял. Это мое личное ощущение, а не то, что в этом есть какая-то реальность.

Мы должны понять ощущение этой непроходимости как какое-то промежуточное состояние. Так мы должны воспринимать его. Нам кажется, что мы находимся в каком-то застое.

Это похоже на Хануку. Ханука – из слов «хану ко», то есть «остановились здесь». Мы не знаем, что произойдет дальше, но пока что есть какая-то остановка. И когда это закончится? Мы ехали на поезде, вдруг поезд останавливается на полпути, и нам ничего не говорят. Что происходит? Мы же пока не приехали. Куда? Чего? Ничего. Все, застряли. Это для того, чтобы произвести какую-то ревизию, пересмотреть свою жизнь, цель, нахожусь ли я вообще в том поезде, и что вообще со мной происходит.

Поэтому ощущение затора в жизни очень хорошее. Если мы находимся в нем правильно, то понимаем, что без этого застревания не можем продвигаться дальше. Это как роды нового, более совершенного состояния, уже на более высоком уровне, чем тот, который был прежде. Мы уперлись в стену, застряли в нашем вагоне, в нашем поезде, и теперь должны подняться на более высокий уровень и продолжать. Поэтому я чувствую тупик в жизни – это как приглашение к подъему.

Я. Лешед-Арэль: Что же там застревает? Это что-то внутреннее, что-то внешнее? Что там застревает?

М. Лайтман: Мой разум и чувство, что у меня нет в жизни больше ничего. Это служило мне на прошлом уровне, на предыдущем, в той философии жизни, в прошлом состоянии. А сейчас я должен уже подняться на следующий более высокий уровень – понять суть жизни, смысл жизни. Без этого я не могу продолжать. И я продолжаю. Я застрял на этой станции и буду сидеть, пока не пойму, что именно должен сделать, куда должен продвигаться.

Я. Лешед-Арэль: То есть я как будто бы из прошлой версии своей программы?

М. Лайтман: Да. Заменить ее.

Я. Лешед-Арэль: Я должна переформатировать и снова перезапустить, сделать более продвинутую версию?

М. Лайтман: Да.

О. Леви: Такие состояния затора отрицательные? Или все положительно?

М. Лайтман: В сущности, все положительно. Нет плохого в жизни, все хорошее. Нет зла – все добро. Нам нужны добрые хасадим. То есть мы должны увидеть в нашей жизни только хорошие вещи: то, что возбуждает меня, что толкает меня, притягивает – это все добрые силы. Я никогда не должен смотреть на них как на злые силы. Нет плохого в мире, все зависит только от того, насколько я понимаю целенаправленность того, что со мной происходит.

О. Леви: Хорошо. Пришло это состояние затора; вы сказали, что это приглашение к чему-то новому. Но я застрял. Это значит, что я не беру это состояние как некую паузу, как ревизию, порождение чего-то нового. А я застрял в этом состоянии, и оно может занять у меня много времени. Это не двигается вперед, это застряло – разве это не негатив?

М. Лайтман: Нет, это не негатив. Это родовые схватки.

О. Леви: Сколько времени могут продолжаться родовые схватки?

М. Лайтман: Ну, дорогой мой! Может быть много чего.

О. Леви: Я поэтому и спрашиваю. Это же состояние, когда проходит какой-то определенный период времени, когда ты уже должен был породить следующее свое лучшее состояние?

М. Лайтман: Все зависит от того, в каком состоянии ты находишься сейчас, в каком окружении находишься, в каком вагоне этого поезда ты сидишь. Все зависит от твоей предыдущей подготовки.

Но все это для того, чтобы ты обрел новую ступень. Если ты не готов к этому, то тебе нужно подождать в нынешнем состоянии, в состоянии вот этого затора, пока оно не скажет, не даст тебе новые чувства, согласие с новым состоянием, когда ты будешь готов подчиниться этому новому состоянию. И тогда продвинешься.

Я. Лешед-Арэль: Это вопрос характера тоже?

М. Лайтман: Нет. Это зависит от того, как человек продвигается к правильному состоянию. Изменение состояния, которое проходит человек в жизни, изменения, которые мы проходим, все связаны с ощущением вот этого застревания. Но зависит от того, как человек это принимает: воюет он против этого, понимает, что должен сам с собой воевать, или нет.

Я. Лешед-Арэль: Иногда есть ощущение, что я сделала все хорошо, все согласно, все сделала как положено, как прописано, а жизнь меня просто стопорит. Что вы думаете по этому поводу?

М. Лайтман: Да, я считаю, что тогда человек действительно в заторе. Он считает, что все хорошо, что он все сделал и больше нечего делать. А пока он находится в этом заторе, у него действительно нет больше сил, больше нечего делать, только кричать «спасите!» И тогда он обращается к судьбе, к высшей силе, к Творцу – зависит от того, как он называет ее, – и так выходит из этого.

Я. Лешед-Арэль: Это хорошее состояние или нет?

М. Лайтман: Прекрасное! Это единственный источник, который может изменить судьбу.

Я. Лешед-Арэль: Вот эти факторы, этого затора…

М. Лайтман: Да, это та же высшая сила. Она является фактором и делает это специально, чтобы мы вознуждались в ней.

Я. Лешед-Арэль: То есть не сам человек влияет на то, застрянет он или нет? Если я делаю какие-то правильные вещи…

М. Лайтман: Если человек делает правильные вещи, наверняка он придет к этому затору.

Я. Лешед-Арэль: Это буквально переворот!

М. Лайтман: Почему переворот? Да, тогда он действительно вознуждается в высшей силе и обратится к Творцу, и у него будет контакт с высшей силой. Что может быть лучшего?

О. Леви: Я хотел бы понять, как мы пришли к высшей силе?

М. Лайтман: Потому что мы говорим о судьбе, о безысходности. Есть программа природы, и мы говорим об этой безысходности. (Не я поднял эту тему, вы заказали ее.)

Согласно ощущению этой безысходности, я уже не знаю, к кому обращаться, чувствую, что здесь уже какая-то судьба, ощущение безысходности в жизни. А что же есть над природой? Есть какая-то программа природы, которая окружает меня. Поэтому я обращаюсь к той высшей силе, которая всем управляет. Есть программа, которая управляет.

О. Леви: А если я не верю?

М. Лайтман: Не верь! Ты живешь и не выбираешь, как жить, когда жить, и вообще ты ничего не выбираешь, ты не знаешь, что будет в следующий момент.

О. Леви: Да, особенно, когда есть безысходность.

М. Лайтман: Ты находишься, и не знаешь куда двигаться. Поэтому ты обращаешься к источнику, который выстраивает всю твою жизнь, и ты просишь у него, чтобы он прояснил тебе немножко, что же происходит.

О. Леви: Что же это за источник?

М. Лайтман: Сама жизнь!

О. Леви: Жизнь меня ставит в состояние безысходности, – я с вами согласен.

М. Лайтман: Да, но что движет твоей жизнью? Какая сила, с одного момента к другому, из года в год? Что за сила, которая ведет твою жизнь?

О. Леви: Я не знаю.

М. Лайтман: Да, но ведь есть какой-то фактор этого состояния безысходности или нет?

О. Леви: Да, в этом и вопрос – что это за фактор?

М. Лайтман: Та же судьба. Высшая сила, которая управляет твоей жизнью.

Я. Лешед-Арэль: Это значит, что заранее известно, в каких точках я застряну, в каких – нет?

М. Лайтман: Это уже нечто иное. Прежде всего, необходимо принять то, что мы находимся в безысходности.

Я. Лешед-Арэль: Что значит принять? Согласиться находиться в безысходности?

М. Лайтман: Нет. Не то, что я согласен. Я осознаю, что я нахожусь в тупике.

О. Леви: Это первый этап?

М. Лайтман: Да. Осознание этого состояния – это первое.

Второе: не я привел к этому. Да или нет?

Я. Лешед-Арэль: Я не знаю. Иногда человек чувствует, что это он является причиной. Иногда он в чем-то неправ или что-то плохо сделал.

М. Лайтман: В итоге он должен прийти к состоянию, к выяснению, когда его жизнь находится в силе, которая называется «природа». Природа управляет его жизнью и проводит по разным ситуациям в жизни. Природа также дает ему разные состояния, заторы в этой жизни. И природа приглашает его задуматься, для чего жизнь, откуда, ради какой цели и так далее. Тогда человек начинает наблюдать. И тогда уже начинает оправдывать эту ситуацию, эту станцию в своей жизни.

Я. Лешед-Арэль: Где я застрял, эту остановку.

М. Лайтман: Я ехал в поезде, поезд остановился (просто так, в каком-то месте), и я чувствую, что не знаю, что решать, что хорошо, что плохо, что делать с собой – ничего! Это очень четкое ощущение, оно прежде всего унижает меня. И что же я тогда делаю? Я хочу потребовать объяснения: что со мной происходит? Люди кричат: «Что происходит со мной?» К кому они обращаются? Ну?

Я. Лешед-Арэль: Не знаю, к кому они обращаются.

М. Лайтман: Но мы все время как бы спрашиваем: почему это происходит со мной? За что? И так далее.

Я. Лешед-Арэль: Не к кому обратиться – да, – к той же природе.

М. Лайтман: Да. Я так и говорю, что человек должен выяснить. Когда он находится в природе, природа ведет его, и он обращается. И что происходит? Я хочу получить объяснение, я хочу знать, как правильно вести себя.

Исходя из того, что человек вот так, с этим вопросом начинает выяснять свою жизнь, он приходит к пониманию, что есть некая высшая сила, которую он должен раскрыть. Это высшая программа. Сегодня нам легко говорить, потому что мы все сталкиваемся с разными компьютерными определениями. Есть высшая программа и она управляет нами. И я хочу знать, хочу войти в эту программу и выяснить, что с нами происходит.

Я. Лешед-Арэль: Есть люди, которые на этом этапе спрашивают себя: что мне делать? Что я должна делать? Что вы рекомендуете делать человеку, который действительно спрашивает себя, задает себе все эти вопросы? Что правильно – спрашивать себя?

М. Лайтман: Почему себя? Ему нечего в себе копаться. Что он может найти в себе?

Я. Лешед-Арэль: Люди ломают голову, не спят по ночам: что со мной произошло? И за что? Почему? Как мне решать эту проблему?

М. Лайтман: Об этом говорится: «Сидит глупец, сложа руки, и ест сам себя поедом», потому что думает, что это зависит от него.

О. Леви: Так от кого же это зависит? Кого он спросит? Он же застрял.

М. Лайтман: Природу.

О. Леви: Что значит природу?

М. Лайтман: Я нахожусь в природе. Нахожусь в состоянии, в котором чувствую, что я управляем. Я причинил все эти вещи? Нет. Кто-то другой? Может быть, и да. Но я не знаю. Я должен прийти к пониманию, что я управляем, к собственному ощущению в жизни: это не я причинил себе.

Я. Лешед-Арэль: Первый этап – понять, что я застрял; второй этап – понять, что это не я.

М. Лайтман: Да, это не я. Так, согласно моей программе, мне это сделали, и я обращаюсь к этой программе и требую объяснения: почему я в тупике? Как я должен понять эту остановку, эту безысходность в моей жизни? Как мне понять это? Как почувствовать это?

Природа совершенна, с ней ничего не происходит само по себе, просто случайно. Чем больше исследуем ее, тем яснее видим, насколько система совершенна. А почему вдруг это так происходит относительно меня? И не только относительно меня, в нашей жизни это относительно всех.

Я. Лешед-Арэль: Да, но человек чувствует это лично, индивидуально.

М. Лайтман: Да, но вместе с этим я могу посмотреть на других и увидеть, что так же ощущает себя и все наше поколение. Но говорится, что «общая беда – это половина утешения». Это не всегда работает, все равно я в тупике. Что мне делать? Если человек чувствует, что он находится в таких состояниях, то должен раскрыть систему и увидеть.

Так же, как случается какая-то поломка в машине, в каком-то механизме – мы же находимся в системе, это машина, – я должен знать, почему это происходит. Я должен раскрыть эту машину и посмотреть: что происходит?

Нет никаких проблем. Раскройте и увидите. И такие люди приходят к науке каббала.

О. Леви: Когда у меня происходит поломка в автомобиле, я везу ее к автослесарю.

М. Лайтман: К специалисту.

О. Леви: А когда я застрял, то к кому…?

М. Лайтман: Иди к автослесарю.

О. Леви: К какому, в какую автостанцию, кто это такой – психолог или кто еще?

М. Лайтман: Это может быть и психолог, и обычный врач. Ты приходишь к человеку или к людям, которые знают эту систему, в которой мы находимся, и как на нас воздействует система всей реальности. Ты видишь, что ты не сумасшедший и ты не болен, то есть здесь ни психиатр, ни обычный врач тебе не помогут. Ты чувствуешь, что ты – застрявший в жизни.

Ты должен обратиться к людям или, может быть, к организации, или к чему-то там, где объясняют людям, в какой системе они находятся. И наука каббала занимается именно этим.

О. Леви: Вы сказали, что человек в состоянии безысходности должен понять, что это не он причинил себе сам, а это жизнь и судьба сделали с ним такое. И тогда его внутреннее требование, которое он должен сформировать в себе, – достичь ответа на вопросы, что происходит и почему происходит. И вы сказали, что выход из этого состояния – это когда человек кричит: «Спасите!»

Выход из состояния безысходности проходит через состояние такого внутреннего крика?

М. Лайтман: Выход из безысходности – через внутренний крик.

О. Леви: Определите этот внутренний крик.

М. Лайтман: Я кричу: «Спасите!», – но это не поможет. Есть много людей, которые кричат: «Спасите!» Я должен знать, кому кричать и как кричать, чтобы это были не просто крики ребенка или пустой плач, пустые слезы.

Я. Лешед-Арэль: Если человек вышел из состояния этого тупика без криков, значит, он не был в настоящем состоянии безысходности?

М. Лайтман: Да. Такое состояние тупиковое, но к нему пока еще не пришла такая безысходность, когда он должен участвовать в этом осознанно.

Я. Лешед-Арэль: Значит, есть уровни?

М. Лайтман: Конечно. Либо ребенок застрял где-то, да даже если кошка оказалась в каком-то месте, из которого не может выйти, она начинает сходить с ума в этом закрытом месте.

О. Леви: Что же такое безысходность на более высоком уровне, более продвинутом?

М. Лайтман: На высоком и продвинутом уровне – это когда человек понимает, что система подготовила ему это состояние и что у него нет выбора. И очевидно, что он должен познать эту систему на более высоком уровне: из какой причины пришла к нему эта безысходность, почему в его программе жизни есть эта безысходность и что он должен сделать отсюда и далее. Очевидно, что нужно существенным образом что-то изменить в своей жизни.

О. Леви: Вы сказали, что человек должен знать, кому кричать и как кричать, чтобы это не были пустые слезы ребенка.

М. Лайтман: Человек должен понять, что система совершенна, что она охватывает всех людей и управляет нами, чтобы привести нас к определенному состоянию, когда мы осознаем эту систему и начинаем использовать ее правильным образом, осознанно, в согласии с ее целью.

Так человек начнет понимать: а-а, так поэтому у меня был такой затор! Сейчас я пришел к пониманию всей этой жизни. Я вхожу в эту систему во всем, в чем я нахожусь.

О. Леви: Этот процесс умозрительный или чувственный?

М. Лайтман: Он и умственный, и чувственный.

О. Леви: А какие чувства он затрагивает?

М. Лайтман: Чувство безысходности. То есть лучше смерть, чем такая жизнь. Мне нечего делать. Я не знаю, как двигаться дальше. Не понимаю жизнь, не знаю мир, не знаю себя – не знаю ничего. Я просто потерян, просто пропал.

Я должен прийти к состоянию, когда мне понятно, кто я, что я, где нахожусь, к какой цели должен продвигаться… – и мне ничего не понятно, как будто бы я заново родился.

О. Леви: Он обращается к системе, чтобы получить ответ. Как он обращается к ней? Не посылает же ей факс или мейл. Что он делает?

М. Лайтман: Все – в его сердце. Все – в сердце человека. А не то, что у него есть какое-то учреждение с окошком, куда он обращается и говорит: «Я хочу то и это».

О. Леви: Да. Но что он делает?

М. Лайтман: Он углубляется в себя, пока не приходит к более существенным вопросам. И тогда он приходит к тому месту, где ему помогают выстроить эти вопросы и услышать ответы.

Я. Лешед-Арэль: Сегодня применяются разные подходы, чтобы освободиться от безысходности. Один из них говорит: чтобы освободится из безысходности, нужно понять желания человека, что он хочет и насколько он хочет изменения. На ваш взгляд, правильно ли вот так проверять желания человека?

М. Лайтман: Это надо выяснять, наверное, в отдельной беседе.

Короче говоря, ощущение безысходности в жизни человека – это место для нового рождения. Мы должны это уважать и буквально радоваться этому.

Над текстом работали: А. Александрова, Т. Курнаева, Р. Коноваленко, А. Шимшон, Д. Тараканова‑Урланис, М. Каганцова, А. Ларионова, В. Калика, Р. Бейдер

Видео-файл в Медиа Архиве : https://kabbalahmedia.info/ru/programs/cu/124jYj2P