Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Ежедневный урок №1, 12 января 2020 года.
Еврейский выбор: единство или антисемитизм. Глава 8.
М. Лайтман: Мы должны видеть из всего, что происходит перед нами во время чтения книги, и как это быстро вернулось и проявляется с новой силой сегодня в мире, что все эти вещи проявляются только для того, чтобы пробудить и привести к исправлению творения. И есть две силы, как мы учим у Бааль Сулама, которые помогают нам прийти к цели: сила подталкивающая и сила тянущая. Одна спереди, другая – сзади. И мы должны продвигаться с помощью их обеих, потому что наше желание получать – это мы.
И кроме желания получать в нас ничего нет, только немножко разума с ним рядом, чтобы различить, что подталкивает, что тянет; в каком направлении, и может быть, самим так развить свой разум, который будет выше чувств – «вера выше знания», чтобы не работали с разумом согласно чувству, а выше чувства. Мы должны всякий раз направлять наши чувства на более исправленные состояния. И поэтому хорошо, что мы боимся, хорошо, что мы стремимся к добру, к наслаждению.
Все эти вещи, они хорошие, если мы направляем их правильно на достижение исправленного состояния. И поэтому не надо подавлять никаких чувств, которые пробуждаются в нас и от чтения книги, и от того, что мы слышим о происходящем в мире. В ближайшем будущем мы увидим, как всё это замыкается вокруг евреев, Израиля, вокруг всего этого всё больше и больше. И мы должны только понимать, насколько все эти силы не плохие. Они не плохие, они только целенаправленные. Целенаправленные!
И насколько мы будем отождествлять себя с Целью Творения, мы будем видеть их как помогающие нам для достижения этой возвышенной цели. Всё это для того, чтобы мы пришли к объединению между нами и от него к объединению с Творцом, что и является целью. Поэтому стоит (стоит!) нам всем пропитаться тем, что написано, тем, о чем мы говорим и услышим еще в ближайшем будущем из новостей, из всех вещей, которые происходят вокруг этого: Израиль, евреи, антисемитизм, вообще, что все эти вещи только лишь обнаруживают потребность в объединении между нами и с Творцом. Пожалуйста, перейдем к книге!
Чтец: Восьмая глава «Особый случай Италии».
Из всех еврейских общин Европы особенно выделилась одна община – еврейская община Италии. Несмотря на союз Италии с нацистской Германией, в Италии был очень низкий антисемитизм до и во время войны. Италия последовательно отказывалась отправлять итальянских евреев в лагеря смерти в восточной Европе. А итальянские евреи, которые все-таки погибли во время Холокоста, погибли от нацистской Германии, после того как она захватила северную и центральную Италию в 1943 году.
Почему антисемитизм в Италии был настолько низок? На первый взгляд, итальянское еврейство прошло через процессы, похожие на те, которые прошли все остальные евреи Европы. Как и евреи остальной части Европы, они ассимилировались, вступали в брак с неевреями, некоторые стали сионистами, а некоторые оставались ортодоксальными. Кроме того, как и в других странах, где произошла ассимиляция, многие из евреев достигли большого влияния в итальянской политике и экономике. Однако, в отличие от всех остальных стран Европы, где было значительное еврейское население, их интеграция в итальянское общество не усилила ненависть к евреям.
Однако, когда вы исследуете сходство и различие между итальянским еврейством и остальными большими еврейскими общинами в Европе, – трудно игнорировать одно заметное различие: несмотря на всевозможные разногласия, различные мнения, разницу по уровню соблюдения традиций, итальянские евреи не пренебрегали друг другом, и не унижали друг друга. Это значительно отличалось от еврейства Германии, Австрии, России или Польши, где клевета, злоязычие и противостояние одной еврейской общины против другой были нормой. (06:33)
М. Лайтман: Вопросы о том, что мы прочли.
Вопрос: Если в Италии было такое единство, но это говорится о евреях, так почему это произошло именно в Италии?
М. Лайтман: Мы не знаем – почему, мы сейчас не учим – почему, мы учим саму суть этой ситуации – из-за того, что там было какое-то единство или, скажем, терпимость между всеми еврейскими течениями, поэтому там не было такой большой ненависти к евреям как в других местах, где евреи были против друг друга.
Чтец: Заголовок. «Доброкачественный» фашизм и «мягкий» антисемитизм.
Итальянский фашизм в целом был «доброкачественным». По словам британского историка Джереми Блэка, «непоследовательность итальянского фашизма вызвала крайне непоследовательную реакцию на евреев, как итальянских, так и иностранных. В Италии в 1938 году было запрещено учиться у еврейских учителей и запрещены браки между евреями и неевреями. Однако, по сравнению с Германией и Австрией, у населения было меньше антисемитского настроения и меньше поддержки депортации и массовым убийствам. Кроме того, фашизм в Италии стремился к более сильному государству: там не было такого расизма, как в Германии. Действительно, Италия и оккупированные фашистской Италией территории, такие как Далмация, Ницца и часть Греции, были более безопасными для евреев, чем другие союзные с Германией государства – например, Виши во Франции и Хорватия; и, как следствие, многие евреи нашли там убежище.
Действительно, «мягкий» антисемитизм, который Италия внедряла на оккупированных ею территориях, сделали ее убежищем для евреев, которые спасались здесь от оккупированной немцами других территорий. «Итальянские войска на Восточном фронте не были похожи на немцев в их преднамеренной жестокости по отношению к евреям, хотя и не делали ничего, чтобы остановить это», – говорит Блэк. В то время вопросы контроля и статуса в отношении Германии сыграли свою роль в их нежелании депортировать евреев с Балкан; в отличии от зверств в отношении евреев в Хорватии, итальянцы, в конечном счете, сделали очень много для спасения евреев. Очень многие французские евреи нашли убежище в оккупированной Италией зоне Юго-Восточной Франции. Итальянские власти знали о прибытии и местонахождении там евреев, но это не сильно их интересовало. Итальянцы также отказались депортировать иностранных евреев из Италии. Принудительный труд для итальянских евреев не был тяжким, и после 1938 года многие армейские и морские офицеры оставались на своей службе.
Согласно Мемориальному музею Холокоста в США (USHMM): «Несмотря на свой союз с Германией, фашистский режим однозначно ответил отказом на требования Германии сначала собрать, а потом депортировать евреев, проживающих в итальянских оккупационных зонах в Югославии, Греции и Франции, и депортировать их в концлагеря в оккупированной немцами Польше. Итальянские военные власти, как правило, отказывались участвовать в массовых убийствах евреев или разрешать депортацию из Италии на оккупированные территории. И фашистское руководство там не было способно форсировать эту проблему. Поэтому эти территории были относительно безопасны для евреев. Между 1941 и 1943 годами тысячи евреев бежали с оккупированной немцами территории Франции, Греции и Югославии в Италию. Итальянские власти даже эвакуировали около 40000 еврейских беженцев на материковую часть Италии», где они оставались в лагерях для интернированных до конца войны. (11:58)
Фактически итальянцы настолько неохотно отвечали на требования Германии собрать евреев и отправить их в лагеря принудительного труда или истребления, что нацистский министр пропаганды Йозеф Геббельс выразил в своем дневнике презрение к отношению итальянцев к евреям на оккупированных территориях». По его словам, итальянцы очень лояльно относятся к евреям; они защищают итальянских евреев как в Тунисе, так и в оккупированной Франции, и не позволяют их собирать на работу или заставлять их носить Звезду Давида. (12:46)
Заголовок. «Грозди утешения».
Архив устной истории Джеффа и Тоби Герра содержит многочисленные душераздирающие свидетельства евреев до, во время и после Холокоста. Но история Флори Ягода, боснийской еврейской певицы и композитора сефардских песен на ладино, совсем иная. «Когда мы прибыли в материковую Италию – вспоминает она – это было похоже на прибытие в Землю Обетованную. Я имею в виду именно это! Были лодки, люди приезжали со всех сторон в Италию. Сцена, которую я никогда не забуду, это итальянские женщины, одетые в черное, с огромными корзинами черного винограда. Мы были голодны, и это было здорово! Как бы то ни было, все евреи собрались на площади, и несколько гуманитарных организаций выставили большие столы с лежащей на них одеждой, и они заботились о наших ежедневных потребностях в пище. Но они не могли найти места для жилья, поэтому я ходила по домам от двери к двери и искала место, где мы могли бы остаться переночевать. После шести часов я постучалась в дверь, и хорошо одетая, полная дама открыла мне. Я объяснила ей свое положение, что мне нужна комната для моей мамы и меня, и она сказала: «Да, синьора, проходите, у меня есть комната для вас, приводите вашу маму». Это было началом новой жизни». (14:50)
Заголовок. «Несмотря на все – поддерживание еврейского группового сознания».
В книге «Пути освобождения» Пьер Бирнбаум и Ира Кацнельсон исследуют различные еврейские общины и процесс преобразований, которые они прошли. Что касается итальянского еврейства, они пишут, что вопрос, на который пытается ответить эта глава, касается уникальности этой очень древней еврейской общины, и путь развития, которую она прошла, отличается от других еврейских общин в Европе. Книга спрашивает: в какой степени и в какой период можно говорить о превращении итальянских евреев в итальянцев еврейской веры? Почему их политическая и экономическая роль в создании объединенной Италии была настолько велика? Почему они так необычно отреагировали на огромные внутренние конфликты современного иудаизма: ортодоксию относительно реформ, традицию относительно ассимиляции, итальянский национализм относительно сионизма?
Хаим Вейцман тоже предавал итальянским евреям очарование тайны, поскольку ни один из мотивов, оправдывающих развитие сионизма в других странах, не был применим к Италии. Они были настолько отличны от граждан Моисеевой веры, с которыми Вейцман привык встречаться во Франции и Германии. Его озадачило то обстоятельство, что итальянские евреи были в одно и то же время полностью ассимилированы и очень гордились своим иудаизмом.
Действительно, верно, что пути эмансипации итальянских евреев во многом были похожи на эмансипацию евреев в других странах Европы. Экономическое развитие, быстрая ассимиляция с нееврейским сообществом, отказ от еврейской общины через крещение и смешанные браки, присоединение к либеральным и марксистским движениям, – пишут Бирнбаум и Ира Кацнельсон. Однако, в той же степени верно, что в период с 1830-го по 1870-й год процесс эмансипации приобрел политические, психологические, экономические и культурные характеристики, которые были уникальны для истории европейского еврейства того времени. В результате еврейская итальянская община, несмотря на свои небольшие размеры, развила групповое сознание. (17:54)
Вопреки тому, что происходило во Франции, где евреи во многих случаях превращались в теоретиков республиканского государства, или в Англии, где евреи, как группа, оставались политически пассивными в Италии, и особенно в Пьемонте, евреи действовали как политически сознательная община. Кроме того, итальянские евреи были менее склонны к спорам относительно ассимиляции. Многие из них выражали свой иудаизм не в религиозном, а в семейном родстве. Итальянские евреи – продолжают эти два исследователя – как и другие евреи в девятнадцатом веке должны были столкнуться с большими внутренними проблемами своего времени, включая ассимиляцию, реформы, антисемитизм, сионизм, марксизм и секуляризм. Однако, по большому счету, они не довели ни одну из тенденций до крайности. Вместо этого итальянские евреи, придерживающиеся традиций, выражали свой иудаизм через семейную привязанность, которая часто была скорее демонстрацией элитарности (гордости быть евреем), чем религиозной изоляции.
Даже после того, как на итальянское еврейство оказали некоторое влияние различные вышеупомянутые тенденции, и открылись отдельные институты для их общин в семнадцатом году, еврейские учреждения были воссоединены под единой крышей. Единство израильских общин – решение, которое положило конец неразберихе. Еврейская пресса тоже старалась изо всех сил избегать внутренних конфронтаций. Единственное еврейское периодическое издание «II Vessillo Israelitico (Знамя Израиля) было знаменем для всех ветров, без какого-либо четкого идеологического направления. Газета действительно писала о таких еврейских проблемах, как смешанные браки, упадок еврейской культуры, отдаление евреев от своей традиции и проблемы, которые представлял сионизм. Однако, в целом, газета была озабочена избеганием полемики, особенно политической.
Безусловно тысячи итальянских евреев погибли во время холокоста. Восьмого сентября 1943 года Италия предоставила союзникам безоговорочную капитуляцию. В результате немцы оккупировали северную и центральную Италию, а также итальянские зоны в Югославии, Греции и Франции. Согласно музею памяти холокоста в Соединенных Штатах, немецкая оккупация Италии, радикально изменила ситуацию для оставшихся 43-х тысяч итальянских евреев, проживающих в северной части страны. И немцы очень быстро создали эсэсовский полицейский аппарат для депортации итальянских евреев в Освенцим-Биркенау. Немцы предприняли большие усилия для того, чтобы собрать евреев в Риме, Милане, Генуе, Флоренции, Триесте и других крупных городах на севере Италии, но и сейчас итальянцы не сотрудничали с ними. В результате эти операции имели ограниченный успех: отчасти из-за заблаговременного предупреждения, которое давали евреем итальянские власти и Ватикан, и от части из-за нежелания многих итальянцев не евреев, включая полицейские власти, участвовать или облегчать немцам облавы.
В целом, заключает доклад USHMM, немцы депортировали 8554 еврея из оккупированной Италии и Франции и с островов Родос и Кос, большинство из которых были отправлены в Освенцим-Биркенау. Вернулись только 1009 человек и еще около трехсот человек погибли в результате стрельбы или в транзитных лагерях. Но какими бы разрушительными не были жертвы по сравнению с другими еврейскими общинами, оккупированными нацистами, которые были практически полностью уничтожены, примерно 15% итальянских евреев, погибших во время Холокоста, вряд ли могут считаться историей успеха для нацистской машиной убийства.
Размышляя о том, почему немцы потерпели неудачу, становится очевидным, что нежелание итальянского народа содействовать нацистским усилиям, было критическим для спасения еврейской общины. Значительный разрыв между образом итальянцев и евреев в целом, которые продемонстрировали расхождение и имиджем итальянских евреев, которые оставались едины, как его описывает Бирнбаум и Кацнельсон, ясно объясняет, почему относились к евреям лучше, чем в других оккупированных нацистами странах.
Как говорилось в начале главы, если мы сравним итальянское еврейство с еврейскими общинами в таких странах как Польша, Германия или Австрия, ясно, что наиболее поразительным отличием между ними и итальянскими еврейством, является то, что последние оставались единым политическим сообществом, с групповым сознанием и акцентом на семейные связи выше всех различий. (24:42)
М. Лайтман: Вопросы.
Вопрос: Если мы учим, что антисемитизм – это закон, который должен проявить отношения…
М. Лайтман: Антисемитизм – это отторжение или давление от всего большого кли, разбитого – на ту часть, которая уже в чем-то связана с Целью Творения. То есть они находятся согласно цели как бы в двух разных направлениях: те, кто пошли с Авраамом и направлены на Цель Творения; а весь остальной Вавилон пока еще направлен только на свой эгоизм. Разрыв между тем и этим, ощущается как антисемитизм.
Ученик: Да, но здесь автор посвятил целую главу иному отношению евреев в Италии по сравнению с остальными. И со стороны того, кто читает и сравнивает, он может себе представить, что они были более исправленными или более близки к чему-то из-за их отношения.
М. Лайтман: Это не важно, как, но факт остается фактом. И есть явления, которые на практике видны, а почему? – ты уже можешь назвать тысячи причин. Что на самом деле ты хочешь сказать? Ясно, что это из-за другого отношения друг к другу, диаметрально противоположны были все формы евреев в других странах, а они относились к друг другу с терпимостью. У них были семейные связи, и как семья между собой большая – это было выше, чем разделение, как в обычной семье. У тебя в семье есть много людей скажем и каждый направлен в свою сторону, но тем не менее – это семья. Есть что-то, что соединяет всех, и ты как бы сохраняешь общее единство – так было и у них. И, поскольку «все прегрешения покроет любовь» – это как-то у них сохранилось, и поэтому они были под охраной высшей силы больше, чем остальные.
Ученик: Можно ли сказать, что то, что произошло – произошло в определенное время в определенном месте?
М. Лайтман: Конечно, это всегда изменяется, всегда это изменяется от места к месту, от периода к периоду.
Ученик: То есть это воздействие высших сил в тот самый период.
М. Лайтман: Да, конечно. (28:17)
Вопрос: Можно ли итальянское еврейство (как пример), сравнить с еврейством Бухары? На Бухару холокост не подействовал, мы до сих пор видим семейные связи, даже у нас в группе. Каждый новый бухарец, который приходит в нашу группу, его как магнитом притягивает к нашим бухарским. Даже новые репатрианты, которые приезжали в течении последних лет в Израиль, они сразу проверяли, где проживают бухарские евреи, такие места, как лагеря Шапира, и в других местах. И долгие годы они даже женились только между собой.
М. Лайтман: Да, но там это несколько далеко от фашистов, от всех этих вещей, хотя они жили тоже всё время среди такого населения, которое не хотело с ними перемешиваться, и поэтому они соблюдали это – держались вместе.
Вопрос: Почему мы берем итальянский пример, ведь были и другие страны, где проживали евреи в то время? Где там были евреи Марокко, Африка, всякие другие, где не было антисемитизма. Почему именно Италия – пример объединения, а не другие страны?
М. Лайтман: Она была в союзе с фашистской Германией, участвовала в той же войне, во всех тех же самых процессах. Муссолини посещал Германию, немцы свободно перемещались по Италии. Просто не было границ, скажем так, между двумя этими государствами. Так чего ты хочешь?
Ученик: Было давление нацистов, но антисемитизма в итальянском обществе, как в других странах, не было.
М. Лайтман: Я не думаю, что не было, но не в такой мере, что они хотели уничтожить евреев, которые жили среди них. Тут есть много вещей, и я не хочу входить в это. Итак, что мы должны взять от этого? Что если евреи – это просто чудо, что среди всех течений евреев, которые были в Италии – не было ненависти, не было взаимного отторжения. Они как-то ощущали себя соединенными и принадлежащими одному народу. И это было явно видно, в отличие от остальных мест. И поэтому мы берем этот аспект и говорим, что поэтому так произошло. Есть еще много вещей. Сами итальянцы, даже по генам очень близки к евреям, очень маленькая разница, в хромосомах там что-то, я не знаю (всё время забываю спросить дочь, она доктор генетики). Это тоже, но есть эти вещи, и свидетелями описано это всё. (32:20)
Вопрос: Но мне кажется, что даже географически это выглядит иначе. Есть какая-то центральная точка в Европе – Германия – и вокруг нее, в каком-то радиусе народы проявляют свою ненависть; но, чем дальше отдаляются, тем…
М. Лайтман: Но они были союзники с Германией! Они принимали всё, что немцы делали, кроме именно этого. В этом у итальянцев не было внутренней силы, чтобы очистить страну от евреев, хотя они были католики ортодоксальные. И как раз видишь, что здесь происходило!
Ученик: Да, но я вижу, что это происходило и в других странах, которые не были близки к Германии, потому что я не могу видеть Италию, как какое-то исключение по отношению к евреям, чем другие страны, которые тоже были далекими.
М. Лайтман: Они не были далеки. О чем ты говоришь вообще? Германия захватила всё. Она не захватила Италию, потому что Италия сама была в союзе с Германией. Не было разницы как сейчас, когда есть Швейцария или Австрия еще посередине, не было – это всё было открыто. Достаточно, я прошу тебя. (33:55)
Вопрос: Тяжело понять, какой вывод мы должны сделать из этой истории. Есть высшая сила, которая как будто смотрит и говорит – здесь евреи живут в единстве.
М. Лайтман: Если ты можешь делать такие выводы, то очень хорошо; мы не можем. Мы учимся тому, что на практике было что-то особое: что евреи всюду воевали с друг другом больше, чем с немцами, ненавидели друг друга больше, чем ненавидели немцев. Если немцы хотели бы обниматься, объединяться со своим еврейским соседом, еврей ни в коем случае не захотел бы к нему подойти. Здесь в Италии происходило что-то другое. Только посмотрите, насколько это отличается от любого поведения евреев в других местах: не было ненависти, было ощущение, что они принадлежат одному народу, одной семье. И поэтому не только мы отмечаем это, что это подействовало так, что и к ним относились итальянцы, и (фашисты – я не знаю, что до такой степени), но иначе, их судьба была совершенно другой. (35:22)
Ученик: Это то, что я пытаюсь понять: почему их судьба была совершенно иной? Как бы связь между причиной и следствием, потому что всё-таки 15% были уничтожены. Можно задавать этот вопрос: в какой резолюции происходит такой расчет? Это непонятно.
М. Лайтман: Я знаю людей с таким подходом, с таким чувством, как у тебя. То, что не хватает – это войти немножко с большим чувством внутрь, и, может быть, немножко чувственно, эмоционально быть более вовлеченным в это. И когда-нибудь ты войдешь в это, и почувствуешь, что такое ненависть и что можно сделать с помощью любви. И, может, ты будешь говорить иначе. Иначе у меня нет возможности спорить с тобой.
Ученик: Во-первых, я не спорю – я спрашиваю. Во-вторых, я очень чувствую то, что мы изучаем последнее время, чувственно отношусь к этому. Но я хочу сделать какие-то выводы, как будто бы можно сделать выводы.
М. Лайтман: Ты не различаешь отношение между евреями во всяком другом месте, когда они продавали друг друга? Хасиды и митнагеды, социалисты и разные другие, сколько там было движений – они ненавидели друг друга. Ненавидели до такой степени, если бы немцы им только сказали: «Давайте соединимся!», – как бы они все побежали. То есть в таком виде этого в Италии (он говорит тебе) не было: в Италии было иначе – между ними не было ненависти.
Ученик: Так если я правильно понял, это другой вид ассимиляции, потому что вы всё время подчеркивали...
М. Лайтман: И не было ассимиляции такой уж. Они сохраняли, и итальянцы – связь в семье очень сильна, и поэтому евреи ощущали себя тоже, как семья. Больше этого я не могу знать. Знаешь, Шауль, ты немножко изучи себя тоже. Хаим, тебе есть, что сказать? Скажи! Почему только я должен говорить? (37:56)
Реплика (Хаим Рац): Здесь нет попытки объяснить что-то с духовной точки зрения, просто мы отмечаем определенные причины, когда проверяем определенную ситуацию в еврейской общине и проверяем уровень антисемитизма в не еврейской общине по отношению к еврейской. Когда ты это проверяешь, ты видишь определенную последовательность. Здесь нет попыток сказать, из чего это следует, кроме первой главы, которая говорит о связи между народами Израиля и их ролью. Всё остальное описывает просто историю и проверяет: действительно, когда мы объединены, то нам становится лучше; а когда мы разобщены, то нам хуже. А здесь мы видим просто такое явление, нельзя сказать, что это настоящее объединение, но и ненависти не было. И относительно этого мы видим, что и ненависть по отношению к евреям была меньше. Здесь нет попыток объяснить, почему это произошло. Всё.
М. Лайтман: В той мере, в которой мы ненавидим друг друга, во много раз мы пробуждаем ненависть по отношению к нам снаружи – и это верно. Потому что у нас, когда мы ненавидим друг друга, это идет вразрез с Целью Творения. Поэтому мы должны пробудиться, иначе приходит ненависть снаружи, которая убедит нас начать соединяться. Сила природы так работает, потому что иначе невозможно привести это стадо (народ Израиля, а за ним весь мир) к объединению – с одной стороны. А с другой стороны – невозможно без этой борьбы, невозможно без этой ненависти, потому что раскрытие между добром и злом должно произойти до последней детали, то есть выбор должен произойти. Поэтому эти силы «за» и «против», они будут всё время, изо дня в день вы будете чувствовать сейчас во всём мире, как приходит цунами, мы находимся просто на самой волне, на ее верху. Вы можете видеть, что есть впереди и что будет за этим, и так мы раскроем весь этот процесс. Изо в день вы будете чувствовать, что находитесь на гребне сегодняшней истории. (41:06)
Реплика: Есть также история евреев в Болгарии, которые практически не пострадали. В Болгарии царь посылал евреев на дорожные работы, но их там так не угнетали, как в других странах.
М. Лайтман: Ты можешь исследовать, что хочешь. Нам в общем нужно дать объяснение явлений, таких ярко выделяющихся, чтобы как-то доказать, что наше объединение, которое является частью достижения цели, отменяет все приказы.
Ученик: Нет, может быть это еще один пример такой общины?
М. Лайтман: Хорошо, мы услышали. Нет границ всем этим вещам – главное отсюда сделать вывод, итог. Что Гилад?
Вопрос: Я только хотел подчеркнуть – что в Италии вроде бы должно было быть еще большее разобщение. В Риме община существует со времен Второго Храма, поэтому там вроде бы должно было быть еще больше разобщение, но видимо из-за вышеупомянутых причин…
М. Лайтман: Я не знаю, я не вхожу в это, потому что проверять по народам, по странам, по правителям – это всё… Мы должны видеть больше силы внутри, и тогда мы не ошибемся и не напишем собственную историю. Это не интересует меня. Для объяснения нам достаточно того, что есть. Нам нужно только видеть в процессах, которые мы сейчас увидим в мире каждый день (просто каждый день!), как нам облачить на это свое объяснение самым лучшим, удобным, широким образом. И чтобы это каждый день посылалось во все сети, и чтобы как-то наше объяснение дошло до всего человечества. Ну? Кто-то там был. Да, Ури? (43:56)
Вопрос: Вы сказали, что для того, чтобы объединиться, мы получаем это давление снаружи. Теперь, как вы видите сегодня? Я не вижу, что на самом деле разные группы в Израиле, которые пытаются так или иначе объединиться, – их объединяет что-то. Как вы видите это состояние объединения народа Израиля, чтобы они получали это давление снаружи?
М. Лайтман: Я благословляю это давление со стороны, потому что я слышу от наших групп и десяток во всем мире, которые находятся здесь, что им надоело находится в этом состоянии: «Что такое десятка? Что делать с десяткой? Мы не знаем, мы не чувствуем. Мы вообще не понимаем, что делать». Теперь получите такой укол, такой толчок сзади, и тогда почувствуете, насколько страх, безысходность, все такие давления, насколько это помогает. Друзья, переходим к следующей части.
Видеофайл в Медиа Архиве:
https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/xu6MQyMy?language=ru