Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 24 декабря 2021 года

Часть 1: Бааль Сулам. Шамати, 142. Главная война

Чтец: Здравствуйте. Мы читаем Труды Бааль Сулама, 627-я страница, статья 142, «Главная война».

М. Лайтман: Начнем. У нас есть несколько статей из Шамати, сегодня очень коротких, мы пройдем их и подойдем к Птихе.

Чтец: 142-я статья из Шамати. «Главная война».

Главная война должна быть в месте выбора. В то же время в том, что касается заповеди и нарушения, там – «близко к потере и далеко от прибыли». Поэтому там он должен исполнять, как оно есть, без всяких расчетов.

Тогда как там, где есть выбор, там следует вести войну и исполнять заповедь выбора. Поскольку действие состоит только в выборе. Поэтому, даже если он потерпит неудачу, всё же грех будет не настолько велик. Поэтому это считается «близко к прибыли», потому что, если он победит в этой войне, он внесет новый выбор в святость. [Бааль Сулам. Шамати, 142. Главная война] (01:38)

Прочитаем еще раз. 142-я статья Шамати. «Главная война».

Повторное чтение (01:51-02:40)

М. Лайтман: Наша работа – это переводить части из нашего желания получать под намерение ради отдачи. И так делать очень много подходов, и в течение многих действий всё желание, которое есть в человеке, ради получения, в каждом по качеству и по количеству иное, чем у других, но так он должен перевести всё свое желание получать в ради отдачи. То есть соединить его с ближним и потом участвовать вместе с ближним, насколько он соединяет всех с собой и себя с ними, работать в общем кли. Это будет на самом деле наша работа. Поэтому все наши заповеди, все наши келим, которые мы должны исправить, – это только для того, чтобы соединить себя с другими.

И этим мы поднимаемся над нашим эго – иначе мы не соединимся с другими – и включаемся с ними вместе в стиле поручительства, когда мы все в ответе за всех, начинаем строить общее совместное кли, и в нем раскрываем в соответствии с этим общее желание отдавать, которого мы хотим достичь. Это называется раскрытие Творца творениям. Поэтому всё наше действие в войне против нашего эго – быть в объединении с другими, соединить всех вместе в общее кли, которое называется «душа Адама Ришона».

Так он говорит – Главная война наша, чтобы быть исправленными, должна быть в месте выбора. В то же время в том, что касается заповеди (есть три места: заповедь, нарушение и выбор) и нарушения, там «близко к потере и далеко от прибыли».

Это состояния очень опасные. У нас нет на самом деле сил, чтобы добиться успеха в них, то есть перескочить сразу в ради отдачи и сделать действия по объединению, пока мы еще не исправили желание получать в подготовке к этому – невозможно. Поэтому там он должен исполнять, как оно есть, без всяких расчетов. То есть делать, и всё. (06:05)

У нас есть действия, которые мы обязаны исполнять, для того чтобы привести к исправлению общего кли Адама Ришона. И у нас есть действия, которые называются предписывающими, и есть запретительные действия, которые нельзя делать, потому что наверняка мы не можем в них преуспеть.

И есть у нас действия, в которых мы способны преуспеть. Это не заповеди и не нарушение – это место выбора. То есть, если я там стараюсь, я могу преуспеть и перевести эти мои желания из получения в ради отдачи. Это то, что он пишет. Тогда как там, где есть выбор, там следует вести войну против нашего эго и исполнять заповедь выбора. То есть я выбираю именно эти желания, чтобы исполнять действия по отдаче.

Поскольку действие состоит только в выборе. Поэтому, даже если он потерпит неудачу, не преуспеет в объединении, в намерении ради отдачи, всё же грех будет не настолько велик. Почему? Потому что в общем я взял это действие для исправления по моему выбору, а не то, что меня обязали. Если обязывают, что уже не называется выбором, если меня обязывают, и я беру и не преуспеваю – это одно, это просто нарушение. А если меня не обязывают, а я беру это по своему выбору, когда хочу добавить, хочу сделать от себя, и вижу, что так могу добавить от себя в моей работе, – тогда уже здесь место выбора, я выбираю, что я могу добавить. И тогда, даже если я потерпел неудачу, но я выбрал. Я хотел попробовать добавить от себя, но не вышло, – тоже не страшно, по крайней мере, я проверил и увидел, насколько я способен или нет. Это то, что он говорит.

Тогда как там, где есть выбор, там следует вести войну и исполнять заповедь выбора. Поскольку действие состоит только в выборе. Поэтому, даже если он потерпит неудачу, всё же грех будет не настолько велик. Поэтому это считается «близко к прибыли», потому что, если он победит в этой войне, он внесет новый выбор в святость.

Тогда как там, где есть выбор, там следует вести войну и исполнять заповедь выбора. Делать или нет действия ради отдачи. Поскольку действие состоит только в выборе. Поэтому, даже если он потерпит неудачу, всё же грех будет не настолько велик. Потому что он сам выбрал сделать действие. Поэтому это считается «близко к прибыли», потому что, если он победит в этой войне, он внесет новый выбор в святость. То есть ещё и ещё по частям от разбитого желания получать, делая на него сокращение, экран, отраженный свет, то есть какое-то действие ради отдачи, связывать уже его с местом исправления. (10:03)

Вопрос (чтец): Непонятно, в чем точное различие между желаниями? Когда я могу сказать, что это меня вынуждают делать, а это я выбираю делать?

М. Лайтман: Это всё зависит, насколько ты продвигаешься. Если ты смотришь на свою связь, допустим, с товарищами, и ты понимаешь, что «возлюби ближнего как самого себя» – это общая заповедь, общее исправление души, когда ты соединяешь все части души вместе, то это для тебя общее направление. Теперь, если перед тобой есть какое-то действие, и ты выбираешь его сам и хочешь исполнить, то это будет выбор. И если ты находишься уже в таких отношениях, когда ты обязан исполнять, то это уже заповедь, или ты способен делать, хочешь или не хочешь, это уже заповедь или нарушение. Надо войти в это и увидишь эти различия.

Ученик: Это всё по отношению к любому желанию, я могу посмотреть на это, как на заповедь или как на выбор?

М. Лайтман: Да, заповедь, выбор, нарушение. Это то, что есть перед нами относительно каждого нашего желания, что исполнить и как исправить его.

Вопрос (Балтия-1): Как можно понять, из каких эгоистических желаний мне выбрать, не трогая мои животные желания?

М. Лайтман: Когда ты смотришь на жизнь, которая перед тобой, ты должен организовать ее так, чтобы главным для тебя было построение кли Адама Ришона. Ты маленькая часть этого кли, и ты видишь, допустим, кли Адама Ришона, которое целиком разбито, и ты обязан со своей стороны помочь ему быть целым. Это называется, что мы находимся в действии по исправлению. Пока не приходим к состоянию, когда те разбитые келим, которые находятся перед нами (мы так можем себе представить, что они находятся перед нами), мы можем привести их к единению, соединению, взаимовключению, связи. И тогда в этом ты смотришь: «Что я должен сделать, что я могу сделать?»

И тогда то, что ты должен делать, это понять, что твоя десятка, в которой ты находишься, – это поле, то место, которое ты должен исправить. То есть объединить своих товарищей вместе, дать им желание, дать им цель, дать им силы, пробуждение для того, чтобы они соединились вместе, и чтобы вы все почувствовали, что вы находитесь как «один человек с одним сердцем», то есть в одном желании, в одном намерении, все вместе, хотя вы разные. Конечно, вы отличаетесь друг от друга, но это неважно, отличие как раз может быть здесь как усилитель для достижения общей цели, то есть каждый со своей стороны добавит всё, что способен.

И здесь есть три возможности: или заповедь, или нарушение, или выбор. Если есть перед тобой способность делать действие по объединению или перед тобой есть действие по объединению и ты убегаешь от него – это заповедь или нарушение. Но, если ты сам ищешь, допустим, где я могу добавить и быть полезным общему кли, хотя я не чувствую перед собой такие вынужденные действия, допустим, это называется выбор. (15:37)

То есть в действии по выбору мы можем больше преуспеть. Почему? Прежде всего, мы выбираем эти действия. Это по моему состоянию, по тому, насколько я способен, насколько я понимаю, чувствую – я выбираю что-то маленькое, короткое, как маленький ребенок, который играет с игрушками. Здесь вопрос: или он сам выбирает, как играть с игрушками, – это по природе, по его развитию, или мы приносим ему какую-то игрушку и впихиваем ему: «Пусть играет». В этом разница. 

Если мы приносим ему игрушку, это называется, что он обязан играть в это, называется заповедь, указание свыше. А если он не способен это делать, – тогда нарушение. Тогда как если он сам выбирает, он выбирает по тому, как он понимает, но игрушка всё-таки новая. И тогда он продвигается немного в своем темпе, насколько способен, но это называется место выбора.

Попытайтесь найти еще такие примеры.

Вопрос (Испания-2): Я хочу понять – в какой момент мы находимся в этом месте выбора?

М. Лайтман: Каждый находится на своем месте, и всякий раз эти места, то есть наше отношение к действиям по исправлению, которые называются заповедь, нарушение, выбор, меняется. Поэтому невозможно сказать обо всех вместе и даже об одном человеке. Мы не можем установить эти состояния. Мы должны искать: где мы можем сделать, насколько возможно, те действия, о которых пишет РАБАШ в статьях о группе, что мы стремимся организовать связь между нами, привести их к ощущению души, то есть в связи между нами почувствовать Творца в общем.

Вопрос (Беларусь): Мы в группе видим, что если группа даёт товарищу игрушку, он практически никогда не играет в нее, он несет в группу свою игрушку, это он выбрал, и он с удовольствием играется в свои игрушки. Так, как здесь быть? Где здесь свобода выбора?

М. Лайтман: Если мы решаем в группе, что мы должны заниматься чем-то определенным и что мы принимаем это на себя, что сейчас это наши действия, которые мы обязаны исполнять, то это действие становится приказом, или заповедью. Заповедь – это от слова «заповедовать» (указание), то есть я обязан. Поэтому все должны принять это. 

Мы обязуемся делать это еще перед всеми действиями, перед объединением в группу, когда каждый обязуется соединяться с другими, а все – исполнять общие решения. А не то, что я скачу, как в каком-то парламенте, и могу сказать, что я не хочу, что я думаю по-другому. Именно в группе, насколько мы продвигаемся, мы должны всё больше и больше принижать, смирять себя и отменяться перед десяткой. Это прежде всего.

По сути дела, бо́льшая часть проблем на этом разрешается. Потому что после этого остается у нас только еще немного больше исправить себя для объединения между нами, подстроить себя в мысли, в действии, в общем желании. И группа становится, как одно – это называется «как один человек с одним сердцем». 

И так всякий раз всё больше и больше. Потому что наше желание получать раскрывается каждый раз всё больше в каждую секунду. Когда оно раскрывается больше, мы обязаны продвигаться. И главное в этом то, что мы обязаны терпеливо, каждый день, всякий раз больше и больше продвигаться в этом, и будет много дней и месяцев, и даже, может быть, лет, когда мы не будем чувствовать в этом продвижения. 

Но мы обязаны продолжать и так верить, что даже если мы не чувствуем продвижения в объединении между нами, даже чувствуем отдаление между нами, – это всё тем не менее определяется свыше, и мы должны добавлять от себя, насколько можем, но главное «всё, кроме как уйти». И так будем продвигаться. (22:11)

Вопрос (Киев-1): А возможно ли свободное действие сделать заповедью?

М. Лайтман: Это зависит от того, на каком уровне находится человек. Может быть и да. Тогда он поднимает после своего выяснения действие, которое он выбрал, к уровню заповеди. Но по сути дела он начал с того, что увидел в этому только выбор.

Я бы не входил в это, может быть, сегодня. Не знаю. Это запутает много людей. Откуда мы знаем, что такое выбор, что такое заповедь, что такое нарушение? Это всё свойства внутри нас. Поэтому мы еще будем говорить об этом потом. Главное для нас – это знать, как относиться к каждому состоянию. Мы обязаны искать, где мы можем добавить от себя, добавить, добавить действие ради отдачи.

Вопрос (Италия-4): Почему Творец заставляет нас идти выполнять заповедь по исправлению? Если Он обязывает нас, так почему это считается войной против нашего эгоизма?

М. Лайтман: Послушай, прежде всего, тот, кто согласен и хочет исполнять желание Творца, называется человеком, который исправляет себя или исправленный человек. Тот, кто не согласен с этим, называется неисправленный или разбитый. 

Так здесь у тебя есть только две возможности: если это раскрывается перед тобой – ты хочешь это делать или нет. Для того, чтобы это раскрылось тебе, ты должен быть уже на особом духовном уровне, чтобы ты понял, что это желание высшего, чтобы ты делал действия по отдаче. Или это согласно тому, что это раскрывается тебе из текстов каббалистов, как РАБАШ написал нам, или ты видишь это так, что действия по объединению – это необходимые действия во всём мироздании и во всём человечестве, во всём мире, и тогда ты действуешь.

Я не очень, может быть, понял твой вопрос, но мне кажется, что если человек смотрит сегодня на весь наш мир здоровым взглядом, правильным, прямым, даже эгоистическим, он в любом случае понимает, что объединение мира – это исправление мира. (26:04)

Вопрос (Италия-4): Я хочу продолжить вопрос. В конце статьи он говорит, что если он побеждает в этой войне, он приносит новый выбор в святость, значит это желание получать, которое мы превращаем в желание отдавать, и тогда мы возвращаемся к Творцу и приходим к новому знанию, это то, что он нам хочет сказать?

М. Лайтман: Да, да.

Вопрос (Реховот): Когда приходит возможность выбрать, как я знаю, что это больше принесет пользу либо меньше принесет пользу десятке?

М. Лайтман: Это ты должен выяснить. Ты можешь поговорить с товарищами, но, кроме этого, мы учим, как ты представляешь себе исправленное кли Адама Ришона. Вся десятка – это мини кли, часть его, но в любом случае в этой части существуют все законы Адама Ришона, только в таком маленьком виде, не ярком. Представь себе, что называется целым кли, когда все его десять частей находятся в поддержке, в объединении, просто каждый за всех, и так они приближаются друг к другу и ко всем вместе, пока не приходят как один человек с одним сердцем, и пока вся эта группа не становится мини кругом и мини Адам Ришон.

Строение десяти сфирот… Десять сфирот, нет больше десяти. И только насколько все желания собираются в эти десять. И чтобы была правильная, совершенная связь между Творцом и творением – это через эти восемь частей – от кетэра до малхут. И соединяют кетэр и малхут так, что они становятся одним и чувствуют себя, что находятся в слиянии.

Вопрос (Москва-7): Сила, которая способна повлиять на выбор, – это сила экрана, как мы учим? И от чего она зависит?

М. Лайтман: Нет. То, что я нахожусь в десятке и уже сделал с ними разные предшествующие действия, это то, что направляет меня смотреть сейчас на состояние и видеть, что в этом состоянии я вижу как заповедь, нарушение и выбор. И рекомендуется заниматься выбором. Что называется выбор? Что я иду по своему выбору делать действия по отдаче.

Ученик: Если я чувствую, что как бы есть место выбора, а сил нет выполнить?

М. Лайтман: У тебя есть группа. Конечно, у тебя никогда нет сил самому делать действия по отдаче, об этом нет спора. Но ты должен включиться в них. И у них нет ничего. Но через них ты должен включиться так, что через них ты действительно будешь получать силы свыше. Потому что внутри них, в самой сердцевине находится Творец. И так ты раскрываешь Его. Так чуть-чуть надавить на связь с ними, и ты почувствуешь, насколько оттуда к тебе приходит источник сил. (30:56)

Ученик: Я должен внутренне так надавить, или я должен обратиться прямо откровенно, или вот это всё через себя…

М. Лайтман: Ты можешь и так, и так.

Вопрос (UK 1): Товарищ спрашивает: каково действие выбора в группе?

М. Лайтман: Действие выбора в группе – это что я не обязан, но ищу и нахожу для себя, чем я могу добавить к объединению в группе. Что еще я могу сделать, чтобы сблизить всех товарищей друг с другом? Это называется действие по выбору.

Вопрос (Unity 4): А что это за запретительные заповеди и заповедь, которую мы должны делать в выборе? Как в этом разобраться?

М. Лайтман: Это не очень связано. Это связано с этой статьей, но не написано здесь. Есть заповедь по выбору – то, что я могу делать или не делать. Есть обязательная заповедь, которая раскрывается передо мной – действие отдачи, объединения с другими, я обязан это исполнить, это раскрывается в моих возможностях делать, и надо делать.

А есть что-то другое, что желание получать толкает меня на что-то, и я обязан сопротивляться ему и отталкивать его. Сейчас я не способен исправить действие или состояние, к которому меня подталкивает мое эго, желание получать, но наверняка в будущем я смогу исправить его. То есть то, что мы видим сегодня разные состояния, действия, которые мы хотим исполнить в злом начале, но мы обязаны ограничить себя и не делать. Как написано, что в Окончательном Исправлении ангел смерти становится святым ангелом. Мы сможем делать все эти действия ради отдачи, видя в них как раз самую большую форму отдачи.

 Это вещи… надо раскрыть их. Я не очень хочу много говорить о них, потому что это человек должен раскрыть из своей работы.

Вопрос (Петах-Тиква-20): Мы иногда получаем от вас или от Бней Баруха задание, а потом мы принимаем решение, что мы должны это делать, а потом мы забываем, не делаем. Это входит под определение выбора? Или мы все просто делаем прегрешения?

М. Лайтман: Мы должны делать всяческие действия, которые только возможны, и всё. А не разделять пока еще, что это – возможность выбора или это заповедь, или это прегрешение. То есть само действие должно быть всегда перед нами – действие по объединению. Это действие всегда стоит перед нами, и оно всегда для нас выбор и обязанность. (35:17)

Вопрос (Мерказ-1): Человек всегда умеет различить, где он исполняет заповедь, а где – нарушение?

М. Лайтман: Откуда я знаю, это зависит от человека. Спроси себя. Что это за вопрос такой?

Ученик: Это может быть в состоянии, когда человек думает, что он делает заповедь, а на самом деле совершает нарушение?

М. Лайтман: Может быть, да, конечно.

Ученик: Это вопрос.

М. Лайтман: Так ответ такой, как я дал. Мы должны каждый раз выяснять и дать ответ на это. Но на такой вопрос нет ответа: могу я или не могу. Кто-то может, кто-то нет.

Вопрос (Latin 4): Если мне дана возможность делать что-то ради группы, присоединиться к утреннему уроку, включить камеру – это …?

М. Лайтман: Да, если есть перед тобой возможность подключиться к уроку, ты уже должен посмотреть, что если ты подключаешься, ты выполняешь твою обязанность, но именно не только лишь для себя, а вообще для всего мирового кли. Всего мирового кли! Но если ты не подключаешься к уроку, хотя у тебя есть такая возможность, и ты находишься во всей этой системе, – это уже называется прегрешение. Это не выбор. Потому что мы обязались держать всю эту общую систему. И это зависит от каждого из нас. И поэтому тот, кто не исполняет это, он делает действительно прегрешение, грешит перед всем общим кли. Это проблема, это уже не заповедь выбора, а это заповедь обязанности, указ. Потому что мы как бы подписались под поручительством, когда каждый говорит: «Я ответственен за то, чтобы наша лодка не утонула в море, а достигла берега».

Вопрос (Петах-Тиква-31): В десятке, которая объединена, товарищ, который добавляет от себя, это дает всем товарищам силы тоже добавлять от себя?

М. Лайтман: Конечно, мы же все связаны вместе. То, что это от нас скрыто, что мы все находимся в Гмар Тикуне и находимся под 125 ступенями скрытия, – это только для того, чтобы дать нам возможность раскрыть все эти ступени и постепенно подняться по ним к ступени раскрытия и ступени общего исправления, которая раскроется в Гмар Тикуне, в Окончательном Исправлении. Но в нашем состоянии, когда мы объединены и вместе, оно остается. Это произошло только лишь по отношению к творениям, чтобы дать им место для работы.

Ученик: Если товарищ подталкивает товарищей, чтобы делать действия по выбору тем, что он подает пример, это оптимальное продвижение для него?

М. Лайтман: Да, главное для меня – думать о том, как соединить всех товарищей вместе, в каждом состоянии.

Вопрос (Киев-1): Здесь, в статье, в последнем предложении написано, что в результате выбора мы создаем новый выбор святости. А что это за новый выбор?

М. Лайтман: Более продвинутое объединение, объединение между нами уже продвинутое.

Ученик: Каждый наш выбор открывает следующую возможность для выбора?

М. Лайтман: Конечно. (40:06)

Вопрос (Тель-Авив-4): Можно сказать, что если предстоит действие – это уже выбор? И чем больше продвигается время, это уже становится заповедью и нарушением?

М. Лайтман: Да. Ну, пока это так. А потом это становится намного более разнообразным.  

Вопрос (Ж Интернет, Москва-18): Что такое заповедь, что такое выбор, что такое нарушение?

М. Лайтман: Заповедь – это то, что называется, я обязан, мне указано выполнять объединение, а прегрешение – это когда я не намереваюсь, не хочу выполнять объединение, когда есть возможность его сделать, а выбор – это когда я сам ищу, где я могу выполнить это действие, нахожу и выполняю его. И тут есть также поиск.  

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква-38): Почему главная война именно в выборе?

М. Лайтман: В выборе у нас есть несколько вещей. В выборе я должен выяснять, насколько я могу добавить. А хочет ли этого Творец, понравится ли Ему это? И так далее. Это проблема. Выбор – это много работы. 

Это, как у нас в нашей жизни. Когда я нахожусь, скажем, в армии, так у меня есть приказы – делать или не делать. И тут ты как бы уже не работаешь головой, а только руками, скажем. Поэтому заповедь и прегрешение – это понятные вещи, они более такие тяжелые, так как я обязан выполнять, это приказ. А когда это выбор, я должен сам искать, как я могу это выполнить, насколько это будет ради отдачи, выше разума, и так далее.

И, конечно же, можно сказать, что наше правильное устремление – это превратить выбор в исправление.  

Вопрос (Ж Интернет, Казахстан-2): В чем разница между усилием и выбором?

М. Лайтман: Я думаю, что с помощью усилия мы выполняем выбор, находим место и условия, чтобы сделать действие отдачи, которое выше нашего желания, что называется вера выше знания. Молиться и просить такую силу, получить ее свыше и выполнить действие отдачи практически. То есть я раскрываю, насколько я не хочу быть соединенным с другими, я не хочу, и раскрывается это желание отторжения каждый раз всё больше и больше, до такой степени, что я просто хочу поубивать их. Но я выше этого строю свое отношение к ним так, что я именно их люблю, то есть все прегрешения покрывает любовь. И так я продвигаюсь. 

Женщины, между прочим, чувствуют это в форме намного более явной, ясной, раскрытой, выпуклой, чем мужчины. А мужчины всегда играют, как мы видим группу детей, как они играют, бегают, но это игра. А девочки не так: здесь две, там три, и всегда у них есть сближение, отталкивание, некая политика и так далее. Потому что желание получать больше ощущается между женщинами, чем у мужчин. Это так примерно. Потом мы сумеем различить, каково место заповеди, прегрешения и выбора у мужчин и женщин, в этом тоже есть разница. (45:09)

Вопрос (Ж Интернет): Что значит, что вводит новый выбор под власть святости?

М. Лайтман: Выбор – он больше в тех условиях, которые могут быть ради отдачи, объединяет их вместе, соединяет с Творцом. И тогда он вводит их под воздействие Творца, в святость.

Вопрос (Ж Интернет, Москва-20): Как всё время побеждать в этой войне, использовать каждое мгновение, которое Творец дает нам?

М. Лайтман: Это, я думаю, можно сделать с помощью поручительства, которое мы должны развивать в десятке, когда «человек да поможет ближнему», когда мы таким образом покажем друг другу, что человек должен стыдиться того, что не получается у него, что он отстает.

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква-6): Как я могу помочь каждому быть частью целого?

М. Лайтман: Показывать пример.

Вопрос (Ж Интернет, Москва-8): Как выбирать всё время духовность, потому что есть ощущение, что такой выбор не зависит от меня? От кого это на самом деле зависит? Откуда приходит решение по выбору, если мы знаем, что Творец управляет всей реальностью?

М. Лайтман: Мы должны привести себя к состоянию, что Творец должен править, властвовать, но только при условии, когда мы объединяемся и поддерживаем друг друга. Никто не может сделать правильного действия в духовном, а только тогда, когда мы, скажем, поддерживаем всегда связь между нами и поддерживаем друг друга.

Когда человек не связан с десяткой и не старается выполнить связь в десятке, поддерживать связь в десятке, – в этом, в общем-то, всё нарушение, всё прегрешение. Это как у мужчин, так и у женщин, то есть как для мужчин, так и для женщин справедливо. (47:17)

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква): Какая заповедь есть в десятке? В чем каждый должен обязаться перед десяткой?

М. Лайтман: В десятке есть заповедь – только быть в десятке. Если она всё время держит себя в форме десятки, тогда Творец всё больше и больше раскрывается между ними и приближается к ним в такой форме, когда усиливаются света нэфеш, руах, нэшама и так далее.

Вопрос (Ж Интернет, Hebrew): Как женщины проверяют себя: приводит ли она к нарушению в присутствии на уроке или в десятке, потому что эго всегда может объяснить отсутствие участия? Потому что у женщины есть необходимость, которая не дает ей участвовать. Как знать, когда она действительно не может, а когда может добавить усилия?

М. Лайтман: Вопрос очень правильный, очень справедливый и очень сложный действительно. Поэтому есть условие: женщины освобождены от заповедей, которые установлены по времени. То есть женщина не обязана выполнять какое-то действие в то время, когда это время определяют другие. То есть, может быть, есть у нее в это время обязанность заниматься с ребенком своим или дома что-то делать. У нее есть обязанности по дому, она не является хозяйкой своего времени, своего распорядка дня, у нее есть такие, другие обязанности. И поэтому правило таково, что женщина освобождена от заповедей, которые определяются временем. Но если она не обязана сейчас делать что-то, что она должна сделать в семье, что ее жизнь обязывает, то, конечно, она должна, обязана участвовать в объединении в десятке. На нее действуют те же законы, как и у мужчин, но есть несколько условий, которые позволяют ей делать действия материальные перед тем, как она входит в духовное. (50:05)

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква-10): Написано: «Даже если он потерпит неудачу, всё же грех будет не настолько велик, поэтому это считается близко к прибыли». Вопрос: почему человеку не дают добиться успеха в правильном выборе в группе? Что значит, что считается для него это близко к прибыли?

М. Лайтман: Потому что он выбрал, так как говорится о заповеди выбора, он выбрал это, он захотел это сделать, никто его не обязывал это делать. И даже если у него не получилось, но все равно он же пробовал, и это уже записывается в нем, что он хотел это сделать и не смог. Поэтому в следующий раз он будет знать, как больше быть готовым к этому и выполнить, и преуспеть в этом.  

Вопрос (Ж Интернет, Москва-18): Мы учим, что заповедь – это желание Творца. Значит ли это, что все наши действия с правильным намерением – это исполнение заповедей?

М. Лайтман: Каждое правильное действие, которое мы выполняем в форме объединения – это уже выполнение заповеди.

Вопрос (Ж интернет, Москва-18): Что такое борьба за выбор: бороться с моими намерениями или самими желаниями?

М. Лайтман: Выбор в том, как выбрать действия, которые приводят нас к объединению, к какому-то восстановлению кли Адам Ришон. То есть каждое действие, которое соответствует объединению в десятке или вообще в группе, в котором мы хотим раскрыть Творца… А Творец – это общая сила объединения между нами любви, поддержки. Поэтому любое устремление в этом направлении, каждый шаг, который мы делаем в этом направлении, называется заповедь, указание. То есть мы в конечном итоге раскрываем, что нет здесь выбора или нарушения, а всё – указание: «Делайте, делайте, делайте». И только относительно нас, когда мы исправляем себя, есть понятия выбора, заповеди и нарушения заповеди.

И нельзя прийти к заповеди (к указанию к удаче связи между нами), если мы не выбираем перед этим и не обнаружим, что мы не способны это сделать. Тогда мы видим, что мы не способны – это называется «прегрешение». Поэтому сказано: «Человек не может устоять и не выполнить заповедь, а только тогда, когда перед этим он падает». То есть не получается у него этого, он не может выполнить это перед этим. (53:26)

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква-6): Намерение на действие по исполнению заповеди в десятке считается как выбор?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Ж Интернет, Москва-8): Какова связь между молитвой и выбором?

М. Лайтман: Молитва и выбор? Мы должны быть прежде всего в состоянии, что перед нами есть выбор, выбрать молитву. В конечном итоге, нет у нас ничего больше, чем молитва.  

Вопрос (Ж Интернет, Hebrew): Освобождение женщины от заповедей, связанных со временем, превращает действия в десятке в выбор. Как проверять себя в истинном виде и все-таки быть обязанными в десятке?

М. Лайтман: Это неверно. То, что женщины освобождены от заповедей, установленных по времени, – это неправильно сказать, что все заповеди как бы становятся по их выбору. После того, как мы отсекаем все обязанности, которые есть у женщины, и мы говорим, что она обязана выполнять все эти вещи, которые есть перед ней и которые она обязана сделать именно в это время, но после того, как она справилась со всем, у нее уже нет возможности сказать, что у нее есть какой-то выбор. Нет. Есть обязательства, есть заповедь и есть выбор, есть нарушения заповеди. Очень просто: если я сейчас должна что-то делать для семьи, варить или у меня есть ребенок, другие вещи – я обязана сначала это сделать. Но потом, когда я уже выполнила это, закончила мои занятия по дому, тогда я должна вернуться к действиям моим, которые так или иначе являются заповедью, прегрешением или выбором.

То есть во всех действиях, которые делают женщины, есть у них часть этих действий такие, что они могут не выполнять их, как-то их отодвинуть на дальнейшее, потому что у них нет выбора, не то, что они выбирают сами так делать. Допустим, она должна заниматься ребенком, младенцем своим, а сейчас время урока, так что она? У нее нет выбора, она должна заниматься ребенком, и здесь нет никакого спора, она выполняет другую заповедь, которую дал ей Творец. Она же обязана это делать в такой форме, и поэтому этим она исправляет мир как женщина.

А после того, когда ребенок уже не требует этого, тогда я могу уже выбрать сама, Творец уже не показывает мне, что у меня есть ребенок, которым я должна заниматься. Я уже уделила ему внимание, и он заснул, и я уже свободна от этого. Тогда я должна присоединиться к уроку. И для меня это уже другая заповедь – выбора.  

Мы должны видеть во всех этих вещах: делать либо так, либо этак, а часть времени женщины входят в исправление не за счет заповеди выбора, а за счет того, что они обязаны выполнять свои обязанности для семьи. То есть это против малхут – какие-то действия, которые она должна выполнить, заставить себя выполнять, даже если у нее нет намерения. Мы будем это изучать. Вы увидите это сами из продвижения.

Вопрос (Ж Интернет): Проверка того, что необходимо исполнять сейчас, – это частный вопрос? Иногда эго это смазывает, делает неточные расчеты. Как сделать истинную проверку?

М. Лайтман: Истинная проверка – могу ли я это сделать в другое время, или я обязана делать это сейчас? Это должен быть уход за ребенком или занятость в семье, какие-то еще другие причины. Но могу ли я отодвинуть это, перенести на другое время, чтобы я это выполнила – после урока, после собрания подруг? Если я могу – я делаю, если не могу – нет выбора, я не делаю. Вопрос в другом: насколько я сожалею о том, что я не могу быть в объединении с подругами.  

 

Набор: Г.Кольчугина, Л.Лоскутова, Н.Подебрий, О.Щукина

Редакция: С.Камальдинова

Видеофайл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/ulKSetJo