Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 29 апреля 2026 года
Часть 1: РАБАШ. Что означает «мир, мир дальнему и ближнему» в духовной работе 36 (1991) (в записи от 23.07.2002)
Чтец: Дорогие друзья, в первой части мы будем изучать урок в записи от 23 июля 2002 года. Урок основан на статье «Что означает «мир, мир дальнему и ближнему» в духовной работе». «Труды РАБАШа», том 2, стр. 1361.
Будем читать статью вместе в десятке. Десятки, которые закончат раньше времени, приглашаются провести семинар по этой статье.
Что означает «мир, мир дальнему и ближнему» в духовной работе
Книга Зоар говорит: «Корах шел путем раздора. А что такое раздор? Это отдаление и откладывание наверху и внизу. А тот, кто желает отложить исправление мира, исчезнет из всех миров. Раздор – это отдаление и откладывание мира 'шалом'. А тот, кто оспаривает мир, оспаривает Его святое имя, поскольку Его святое имя называется «мир» 'шалом'. Мир 'олам' существует только благодаря миру 'шалом'. Когда Творец создал мир 'олам', тот не мог существовать, пока Он не поместил над ними мир 'шалом'. А что это такое? Это суббота… И поэтому тот, кто оспаривает мир 'шалом', исчезнет из мира 'олам'»1. «Рабби Йоси сказал: «Великий мир 'шалом' [окружает] любящих Тору Твою»2. Тора есть мир, как сказано: «И все стези ее – мир»3. А Корах хотел испортить мир наверху – т.е. Тору, или среднюю линию, называемую «Тора», которая примиряет правую линию с левой, – и внизу, у Моше. И поэтому он получил наказание от верхних и нижних – от огня и от уст земли4»5.
И следует понять смысл сказанного, что: «Мир 'олам' существует только благодаря миру 'шалом'»6, «поскольку Его святое имя называется «мир» 'шалом'»7. Выходит, что причина, по которой мир 'олам' не может существовать, это потому, что Творец называется мир 'шалом'.
И следует понять, какая тут связь с именем Творца. В простом виде каждый понимает, что если будет раздор, то мир не сможет существовать. И как это касается имени Творца? Также следует понять сказанное: «А что такое мир 'шалом'?» Он говорит, что мир 'шалом' называется субботой. И Рабби Йоси говорит, что миром 'шалом' называется Тора. То есть, в чем выражается и проявляется то, что суббота и Тора указывают на мир 'шалом'?
Прежде всего, нам следует повторить два принципа, которые нам следует знать, о которых мы говорили уже много раз:
а) Что является целью творения.
б) Что такое исправление творения, а именно, что следует делать нам, чтобы достичь цели творения.
Известно, что цель творения состоит в том, что творения должны получить благо и наслаждение, как сказано: «Его желания насладить Свои творения». И с этой целью он сотворил в творениях желание получать наслаждение. То есть, если получить что-то, не желая этого, этим нельзя будет насладиться. Поэтому если человек видит, что может получить наслаждение от чего-то, у него нет сдерживающей силы, чтобы не захотел получить наслаждение. И если иногда мы и видим, что человек отказывается от какого-то наслаждения, то это обязательно по какой-то особой причине, по которой ему выгодно отказаться, так как человек не способен идти против природы желания получать. Поэтому, если есть достаточная причина, человек отказывается от наслаждений, которые он хочет получить. И это возможно по двум причинам:
а) По причине вознаграждения – если он откажется от этого наслаждения, взамен получит ещё большее наслаждение.
в) По причине наказания – если он не откажется от этого наслаждения, он получит за него большие страдания, и он видит, что ему выгодно отказаться от этого наслаждения, чтобы не испытывать страдания.
(06:07) Находим, что то, что человек в данный момент отказывается от желания получить наслаждение, причина такого отказа не в том, что он не хочет работать ради собственной выгоды. А в том, что он видит, что, если сейчас не откажется от того, чего он желает, это будет в ущерб его выгоде. И потому отказывается. И поэтому мы не говорим, что, отказавшись от наслаждения он сделал что-то против природы, причинив, чего доброго, ущерб желанию получать, а как раз всё, что он делает, всё идет в соответствии с желанием получать.
То есть, не надо смотреть на действия человека. И то, что иногда он отказывается от чего-то, не является знаком того, что он выполняет духовную работу. А нужно смотреть и на намерение тоже.
Например, человек иногда может отказаться от страсти к еде и пр., если он знает, что кто-то увидит, как он отказывается от наслаждения и увидит в этом признак того, что тот является работником Творца. И есть люди, которые будут уважать его за это. И у человека уже есть сила преодоления, потому что он получит ещё большее наслаждение – уважение (почести). И так, как правило, и бывает.
Но бывают и исключения из правил, когда они могут унизить себя, то есть отказаться от почестей для того, чтобы получить предмет своего вожделения. Есть и такие, кто отказываются от вожделенного, но не ради уважения, а наоборот. То есть, если человек работает скромно, он может при этом, например, быть обжорой, и конечно же все, кто видят, как он ест, будут мысленно его стыдить. И он отказывается от уважения для того, чтобы иметь возможность работать скромно, и такой работой он может удостоиться более важного наслаждения, потому что человек, идущий путем скромности, удостаивается слияния с Творцом.
Это значит, что он не желает получать удовлетворения от уважения людей. Как правило, когда люди считают кого-то более возвышенным над народом, они его уважают. А почести подчиняют себе человека – тот, кто возжелал почестей, уже не сможет отказаться от этого желания, и он вынужден работать и прилагать усилия, чтобы получать почести, и это не позволяет ему сделать ничего ради Творца. И потому дан нам совет, что человек должен действовать скромно, и не получать почестей. И так он может спастись от того, чтобы не попасть под власть почестей. И тогда у него есть возможность приучить себя действовать ради отдачи.
Из сказанного мы видим, что тот, кто отказывается от малого наслаждения, и взамен получает большее наслаждение – этим он не наносит ущерб желанию получать. А большое наслаждение он иногда получает от удовлетворения страсти, а иногда большое наслаждение получает от почестей и так далее.
А иногда бывает, что он получает маленькое наслаждение, то есть, удовлетворяет небольшую страсть. И это потому, что он знает, что тем самым отказывается от большего наслаждения, а именно от почестей. Отсюда вопрос, почему он хочет отказаться от большего наслаждения? Это потому, что за отказ от большего наслаждения, он хочет получить большую ступень. Как в примере, где отказом от почестей он хочет удостоиться слияния с Творцом.
(10:48) И таким образом мы не говорим, что он получил меньшее наслаждение – еду – и отказывается от большего наслаждения – почестей. А следует говорить, что и от меньшего наслаждения он не отказывается, кроме как в глазах тех, кто на него смотрит. И они говорят, что у этого человека нет разума, так как он не хочет отказаться от меньшего желания, отказавшись от которого он мог бы получить большее наслаждение, но у него нет сил преодолеть даже маленький соблазн. Находим, что невозможно узнать правду о человеке, который идет путем скромности.
А теперь вернемся к тому, что мы обсуждали в связи с исправлением творения, что человек должен прийти к тому, чтобы все действия он делал ради отдачи. Так как человек по природе своей сотворен так, что может получать только ради собственной выгоды, то как можно сказать человеку, чтобы он шел против своей природы? Ведь тело спрашивает, а что мне будет с этого? И конечно же нужно говорить ему, что тебе с этого будет то, что, если ты будешь работать ради отдачи, ты удостоишься того блага и наслаждения, которое заложено в цели творения.
И если так, то ответ таков, что желание получать добьется большего наслаждения, чем то, что он может получить сейчас в свое желание получать без намерения ради отдачи. И тогда тело говорит, если ты мне так говоришь, значит и тогда я получу выгоду. То есть, я вижу, что, если я буду работать ради отдачи, в этом будет выгода для меня. И если так, то человек говорит, что он не видит никакого действия, которое можно было бы сделать без того, чтобы получить от него выгоду для себя.
А ответ таков, что невозможно понять умом, как человек может сделать что-то против природы. Поэтому человеку говорят – ты всё правильно говоришь, со стороны природы человека невозможно понять, что такое «ради отдачи». Поэтому мудрецы сказали: «Всегда обязан человек заниматься Торой и заповедями в «ло лишма», потому что из «ло лишма» приходят к «лишма»»8. И тогда, когда он учится ради себя, «свет в ней возвращает к источнику»9, как сказано в комментарии Сулам: «И если [человек] будет заниматься Торой и заповедями даже ради собственного наслаждения, всё же благодаря свету в ней он почувствует ужасную низменность и порочность, присущие природе получения для себя. И тогда направит он сердце свое на то, чтобы отделить себя от этой природы получения и полностью посвятить себя только работе доставления радости своему Создателю… И тогда раскроет Творец глаза его и увидит он перед собой мир, наполненный абсолютным совершенством, в котором нет ни малейшего недостатка»10.
Из сказанного мы видим, что человек не способен понять, что значит действовать ради отдачи, а не ради собственной выгоды, а это можно понять именно благодаря его занятиям Торой и заповедями даже «ло лишма», ведь как бы то ни было, свет, что в ней, может дать понять, что стоит действовать только ради Творца, а не ради себя.
(15:15) А без этого чудодейственного свойства Торы и заповедей, не может разум человека понять, что можно сделать хоть что-то, не получая от этого наслаждения, которым человек может наполнить свое желание получать. Поэтому, когда говорят человеку, что он должен делать всё ради Творца, человек видит, что он не способен понять такое. Ответ таков, что это правда, что невозможно понять это внешним разумом, данным человеку, и поэтому ему говорят, тебе нужно знать, что бессмысленно ждать, говоря, что если ты лучше вникнешь в это, то придешь к пониманию, что следует заниматься, чтобы получить желание отдачи, и пока не молиться Творцу, чтобы Он дал тебе это желание. Потому что прежде, чем он поймет, что ему нужно это, как он может молиться Творцу, чтобы Он дал ему что-то, если человек сам не знает, что ему это необходимо? Он может говорить, что он хочет желание отдавать, но взмолиться об этом из самой глубины сердца, что этого не хватает ему – как такое возможно?
И нет никакого способа понять это внешним разумом, а тот, кто хочет идти путем Творца и прийти к той цели, ради которой он был сотворен, ему нужно верить верой мудрецов, которые сказали, что человек должен делать всё ради отдачи, а не ради себя. Что он должен идти путем, где все его действия будут ради отдачи, и это желание человек не может взять сам, а только Творец может дать ему вторую природу. А также верить, что эту потребность он получит от выполнения Торы и заповедей даже «ло лишма», потому что «свет в ней возвращает к источнику»11. Таким образом, мы видим здесь две вещи, которые дает Творец:
а) Потребность в том, чтобы человек понял, что он нуждается в желании отдавать, и это он получает с помощью света Торы. А потом он получает и сам свет, который является силой, способной делать всё ради отдачи.
Из сказанного можно объяснить то, что мы спрашивали, почему мир (олам) держится только на мире (шалом), из-за того, что имя Творца – мир (шалом). И мы спросили: какая связь есть между этими вещами?
Ответ таков, что невозможно прийти к миру если нет раздора, потому что только там, где есть раздор, можно говорить о мире. Поэтому сначала нужно знать, в чем заключается раздор (конфликт), существующий в мире, который нужно привести к миру, так как Творец называется «мир» (шалом), и только тогда мир (олам) существует.
Известно, что желание Творца в том, чтобы насладить свои творения. Поэтому все творения чувствуют, что нуждаются в получении блага и наслаждения от Творца. Получается, что, когда они не получают благо и наслаждение, они находятся в конфликте с Творцом – почему Он не дает им благо и наслаждение? А поскольку имело место исправление, чтобы не было стыдно получать, следует делать всё ради отдачи, и тогда Творец находится в раздоре с творениями – почему они не хотят работать ради отдачи?
Таким образом, получается, что здесь есть два противоречащих мнения:
а) Творения говорят Творцу – дай нам насладиться, наполни наше желание, т.е., наше желание получать, всем благом, чтобы мы смогли сказать: «Благословен Тот, по чьему Слову возник мир (олам)» потому, что чувствуем благо, которое у нас есть и мы этим наслаждаемся.
б) Творец говорит – я тоже хочу насладиться миром, который я сотворил, и всё мое наслаждение в том, чтобы вы наслаждались, ведь это и есть цель, с которой я творил, как сказано: «Его желание в том, чтобы насладить свои творения». Но я хочу, чтобы ваше наслаждение было совершенным, без какого-либо неприятного ощущения, называемого «стыд».
(21:04) Поэтому после того, как у творений ощущается этот конфликт, творения хотят прийти к миру с Творцом. Иначе мир (олам) не может существовать, то есть мир (олам) должен существовать только ради той цели, ради которой мир (олам) был сотворен. И если эта цель не может быть достигнута, то зачем мир (олам) нужен? Мир не был сотворен для того, чтобы творения испытывали страдания и боль.
И поэтому, имя Творца называется «Мир» (шалом), потому что его имя Творца не может быть раскрыто, общее имя которого «добрый и творящий добро». Как может раскрыться имя доброго и творящего добро в то время, когда есть конфликт между Творцом и творениями, как описано выше?
И из сказанного мы видим, что именно на основе мира (шалом) может существовать мир (олам), так как значение «мира» (шалом) – это то, что сейчас можно ощутить благодаря миру, что Творец добр и творит добро, потому что они получают благо и наслаждение от Творца после того, как установился мир (шалом), т.е., как сказано выше, творения согласны с желанием Творца, который хочет, чтобы творения делали всё ради Творца.
И это называется, что они «уподобляются желанию Творца». Ведь Его желание это только насладить творения, и творения сейчас уподобляются желанию Творца тем, что тоже хотят только насладить Творца. И тогда, путем уподобления Творцу, раскрывается всё благо и наслаждение, заложенные в замысел творения. И тогда раскрывается имя Творца, как «доброго и творящего добро».
И отсюда мы поймем то, о чем спрашивали, так ли это, что «мир» (шалом) имеет место именно там, где есть конфликт. И если так, то почему Творец создал мир так, чтобы в нем изначально был конфликт? Ответ в том, что конфликт имеет место везде, где есть две противоположных вещи, и потому, что мир был создан с «кли» желания получать. Иначе, если нет желания получить, нельзя насладиться полученным. Поэтому в творение было заложено желание получать ради себя, а потом, для того чтобы его исправить, чтобы не было в нем стыда, творения должны обрести вторую природу, а именно – обрести желание Творца, чье желание – насладить. И поэтому возникает конфликт.
Выходит, что конфликт необходим. То есть если творения не осознают, что есть конфликт, то они не способны когда либо достичь цели творения, которая заключается в том, чтобы насладить творения. Потому что невозможно исправить что-либо, если не знать, в чем заключается его хисарон (недостаток). Поэтому, когда осознают конфликт, существующий между желаниями, тогда могут примирить их.
И в свете сказанного следует объяснить, что такое мир (шалом). Он говорит, что мир (шалом) это суббота. Рабби Йоси говорит: «Мир (шалом) — это Тора»12. То есть, благодаря Торе человек приходит к ощущению конфликта, как сказано выше. Потому что Тора, даже в свойстве «ло лишма», светом, что в ней, дает ему понять, что нужно работать ради отдачи. Получается, что с помощью Торы он сначала приходит к конфликту, и тогда узнаёт, что нужно исправить, а потом, благодаря тому, что человек удостаивается свойства Торы «лишма», то Тора устанавливает «мир» («шалом»), то есть, Тора дает ему силу желания отдавать, – это значит «делать всё ради Небес». Выходит, что с помощью Торы он обретает две вещи, а именно кли – хисарон, и свет – силу, позволяющую делать всё ради отдачи.
(26:47) А то, что он говорит, что мир (шалом) называется субботой, не противоречит объяснению, что мир (шалом) называется Торой, потому что мудрецы сказали: «Сказал им Творец: «…Трудившийся в канун субботы, будет есть в субботу; тот, кто не трудился в канун субботы, откуда будет он есть в субботу?»»13.
И следует понять сказанное с точки зрения духовной работы, и смысл этого в том, как сказано выше, что поскольку «суббота» называется миром (шалом), то как тогда можно удостоиться мира (шалом), если там нет конфликта? А что такое конфликт? Это как сказали наши мудрецы: «Всегда будет человек гневить доброе начало на злое начало»14. И объясняет Раши: «Т.е. будет воевать с ним»15. Война здесь в том, что доброе начало – это чтобы у него было желание как у Творца, желание отдачи, а злое начало – это желание получать, и человек должен стараться находится в этом конфликте, т.е. как сказано выше, что это два противоположных желания. И тогда приходит «суббота» и устанавливает мир.
Но если нет конфликта, к чему говорить, что суббота устанавливает мир? Об этом и сказано: «Тот, кто не трудился в канун субботы, откуда будет он есть в субботу?»9 Находим, что труд заключается в конфликте, то есть чтобы бороться со злым началом, которым является желание получать, как сказано выше.
Но почему суббота называется «миром» («шалом»)? Как сказано в книге Зоар: «Что такое суббота? Это имя Творца»16. Известно, что имя Творца – это «Тора», как сказали мудрецы, «вся Тора – это имена Творца». Находим, что и суббота, и Тора – оба приводят к миру, это значит, что раскрытие Торы в свойстве «имя Творца» примиряет творение и Творца, потому что творения наслаждаются тем, что удостаиваются получения блага и наслаждения, а Творец наслаждается тем, что цель творения осуществилась, то есть желание насладить творения раскрылось во всем своем совершенстве.
В свете сказанного следует объяснить сказанное в книге Зоар о том, что Корах шел путем раздора, А тот, кто желает отложить исправление мира, исчезнет из всех миров. И следует объяснить, что суть исправления мира было в том, чтобы всё было ради отдачи. И то, что Корах шел путем раздора, было нужно, чтобы потом прийти к миру (шалом), что является исправлением. А Корах хотел остаться в раздоре. Находим, что он отдалял исправление мира, как сказано: «А тот, кто оспаривает мир, оспаривает Его святое имя, поскольку Его святое имя называется «мир» (шалом)».
И объяснение состоит в том, что, так как его имя называется «мир» («шалом»), то есть устанавливается мир между Творцом и творениями, другими словами раскрывается имя Творца как доброго и творящего добро. А из-за раздора, который называется «отличием по форме», добро раскрыться не может. Получается, что творения находятся в раздоре с Творцом. Тогда как если устанавливается мир в свойстве келим, то есть желаниях, – то получается одно желание в мире (олам), называемое «желанием отдачи», и тогда раскрывается всё благо и наслаждение в мире (олам). [РАБАШ. Статья 36 (1991). Что означает «мир, мир дальнему и ближнему» в духовной работе]
Семинар: (31:44)
Чтец: (35:02) Переходим к уроку с Равом от 23 июля 2002 года.
(Трансляция урока в записи)
М. Лайтман: Мы прочитали статью «Что означает «мир, мир дальнему и ближнему» в духовной работе».
Что значит «ближнему и дальнему»? Зависит от того, как расшифровать понятие. Всякая вещь, которую постигают, постигается только в столкновении с противоположной ей вещью. Без границы творение не может работать. И граница должна быть ясной, потому что постигающий в конечном счете постигает границу между собой и Творцом, и так образуется у него парцуф, форма, какой-то силуэт. Из этого у него есть восприятие, из этого у него есть различения. То есть всегда творение обязано действовать в границах.
Творец создал точку тьмы, черную точку на белом фоне абстрактного света. И в столкновении, в ощущении противоположности между этой точкой тьмы и светом, творение извлекает все буквы работы, именно черные буквы на белом фоне. И тогда постепенно соединяет их, пока, что называется, не напишет всю книгу Торы.
Это называется, что из тех келим, которые он постигает, и из сочетаний этих букв, которые он сочетает, тогда он постигает все совершенство Творца. И все эти вещи приходят из разногласия и изнутри именно столкновения, противоборства двух противоположных вещей – желания получать и желания отдавать, света и тьмы.
И как мы учим, что в каждой сфире есть частные сфирот, и еще частные, и еще частные до бесконечности. Так это. Что такое каждая сфира? Это каждое желание, каждое различение так делится. И, скажем, изначально какая польза в противостоянии? Сейчас видим, что в противостоянии есть польза, потому что без противостояния невозможно продвигаться.
(37:56) Теперь, когда мы входим в продвижение, скажем, что оно должно быть каким-то видом противостояния, в каких-то формах… Противостояние, скажем, как у Кораха – это не хорошее, а иное – да, хорошо. То есть есть вещи, которые против Творца, но положительные, а есть такие, что отрицательные.
Что значит положительные и отрицательные, если это против Творца? Потому что если такие, посредством которых выясняют свойства Творца, чтобы уподобиться Ему, тогда это положительное. А если это, чтобы остаться в них, не для уподобления, тогда это отрицательное.
Корах, скажем, в чем он отрицательный? В том, что это разногласие, которое не приносит пользы, которое приходит не для того, чтобы подтолкнуть человека к цели творения, а чтобы он оставался в разногласии. А разногласие, которое положительное, тогда, наоборот, оно строит, как говорят: «Противоречие стариков – созидание»[1]. Старики – это те, у кого есть мудрость, они называются стариками. Поэтому, даже если они противоречат, так когда противоречат, этим они строят вещи еще более высокие.
Так все время мы должны понимать, что это работает, и поэтому не бояться разногласия, не бояться войти в ссору, во всякого рода выяснения. Главное, с чего начинают изначально – для чего это делают и к чему хотят прийти в конце. Если эти две точки всегда перед глазами, тогда то, что делается между ними, – это вещь полезная и созидательная.
Поэтому «мир, мир дальнему и ближнему» – то есть есть состояния и близкие, и далекие, и как бы за, и как бы кажущиеся против, и все они, если приходят к миру, то это действительно мир, мир и ближним, и дальним, они действуют в положительную сторону. И еще более того: из вещей, которые кажутся далекими и противоположными, и противоречащими, именно из них выясняют большие и хорошие различения, именно такие, которые особенно выясняют состояние и близки к цели. Это действительно, я думаю, вся суть статьи.
(40:55) И эти разногласия есть и внутри человека, и между человеком и товарищами, и между человеком и более внешним окружением, между человеком и враждебным окружением. И всегда надо видеть, полезно ли это для цели. То есть есть ли от этого открытие глаз в Торе, есть ли в этом раскрытие Божественного. Или, как у Кораха, разногласие, чтобы разрушить вещь и отвести в сторону от продвижения к цели творения.
У нас внутри также есть такие свойства, и вокруг нас не хватает нам также таких потомков Кораха разных, которые тоже хотят разрушать, просто чтобы смешать, запутать и не дать продвинуться к цели. Действительно, иногда видим, что есть как бы группа людей, у которых нет органа зрения, и они кричат другим: «Вам нельзя открывать глаза». Действительно так это выглядит. И тот, кто открывает глаза, он не в порядке.
Почему не в порядке? Они не чувствуют в этом хисарон, так что и тебе запрещено открывать глаза. Будь как все. Можно понять их, что они несчастны, у них нет ощущения, что у них отсутствует чувство. Но как можно слушать их и оставаться слепым, если известно и есть уже какое-то ощущение хисарона, что слепота – это действительно тьма? Так не входя в спор, не смешиваясь с теми, у кого нет никакого интереса и никакого чувства, никакого различения, что называется видеть, что называется даже ощущать хисарон к зрению, просто делать то, что природа требует. Как их природа требует оставаться в слепой природе, наша природа требует открыть это дополнительное чувство зрения.
(44:07) Так, действительно, это было как какая-то масса слепых, которая кричит: «Тебе нельзя открывать глаза!» Это разногласие, в которое не стоит входить, и оно не ради небес. Потому что небеса, цель творения – это прийти к открытию глаз. Это, по сути, то, чего хотел Корах. То есть что он хотел? Когда входят в Божественную систему и видят, как это все построено, конечно, Корах – это ангел, но в функционировании ангелов есть разные роли. Роль Кораха – это роль показать тупик в особом отношении к развитию.
Есть другие силы, которые приводят человека к продвижению, но, конечно, без того, чтобы войти в состояние Кораха, без того, чтобы выяснить его и увидеть, что это состояние не полезно и против цели творения… То есть не то что он отрицательный изначально. Нет, конечно нет. Без того, чтобы выяснить его, невозможно продвинуться дальше. Это как мы учим, что есть 22 буквы и есть МАНЦЕПАХ, еще пять дополнительных букв, потому что они против границ человека, пять ограничений малхует, которые есть. И без этих МАНЦЕПАХ невозможно продвигаться, без этих основных границ.
Поэтому нужно в любом состоянии быстро различать эти границы и в них работать; и каждый выяснит Кораха, который в нем есть, и сыновей Кораха, и только через распознавание границ продвигаются дальше. Всегда человека бросает, как из пращи, от границы к границе, от стены к стене, и без того чтобы ощущать какое-то ограничение, не может вообще уловить направление (досл. «найти север»), что называется, куда продвигаться, как продвигаться.
Эти вещи все положительные вещи как одно, и все, о чем говорится в Торе и в этих статьях, – говорится об ангелах, о силах, которые Творец установил нам, что каждую силу мы обязаны распознать, различить ее, различить в ней вещи хорошие, плохие, якобы плохие, и они одинаково важны, совершенно. Нет никакого умаления ни одной силы, которая есть в природе. Нужно использовать каждую из них буквально в полной мере. И тогда говорят: «Мир, мир и дальнему, и ближнему», что действительно каждая приводит человека к цели.
Есть вопросы по самой статье?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (48:06) Как управлять разногласием?
М. Лайтман: Я сказал, как управлять разногласием. Разногласием управляют тем, что не оставляют эти две точки – начало и конец. Что если я вхожу в разногласие, то мне ясно, что я вхожу, потому что я хочу выяснить «нет никого, кроме Него». А чтобы выяснить «нет никого, кроме Него», мне нужны силы, «если не я себе, то кто мне?» – я сам. И я иду и выясняю это, что я иду вместе с Творцом, как Творец говорит: «Пойдем к фараону». То есть к каждой силе, к которой я прихожу, даже к самой хорошей и самой плохой, неважно, как это выглядит в моих глазах, – я должен приходить туда вместе с Творцом.
Что значит вместе с Творцом? В слиянии с Ним, насколько возможно. И тогда наверняка, если я иду все время с Творцом в это разногласие, и также посреди разногласия, внутри сражения, я также удерживаю внутри себя связь с Творцом на всем протяжении разногласия, и когда я выхожу из разногласия тоже – это знак, что самым коротким путем я прошел это состояние. Если я в середине в какой-то форме теряю Творца и теряюсь, то время удлиняется.
И неважно, удлиняется время или время короткое, но если в начале и в конце я ощущал Творца, был с Ним как одно, и также в середине временами, все время, тогда это знак, что я присоединил все это разногласие к познанию большего величия Творца и к связи с Ним. И тогда до разногласия и после разногласия – у меня есть разница в связи с Ним, что я приобрел большую связь. Все.
Это весь процесс и польза от разногласия. Говорят, муж и жена, чем больше ссорятся, тем больше любят друг друга. Да? Что-то в этом есть. Не знаю, верно ли это на сто процентов в нашей жизни, но что-то в этом есть, когда выясняют разные вещи и видят, что даже с ними вместе потом приходят к миру, к миру в доме. Из этого учатся, как быть вместе, жить вместе со всеми мишкаот… Да?
Ученик: «Выбоинами» (проблемами).
М. Лайтман: «Выбоинами» (со всеми проблемами), которые есть у каждого из них. То есть принимают в расчет хисароны и присоединяют хисароны к связи. Желательно. Но если изначально делают ради того, чтобы обновить связь еще сильнее, – это другое. Обычно у нас это не так в обычной жизни. В работе Творца это так должно быть: и в начале, и в конце, и в середине все время цель должна быть первой в каждом действии, в каждой мысли. И тогда, конечно, то, что происходит после действия в мысли, то есть внутри него, в его глубине, это, конечно, на пользу, чтобы укрепить связь, или в большей мере понимание, подготовку.
Ученик: (51:52) Может быть, стоит пробудить разногласие и внутри группы, чтобы прийти к миру?
М. Лайтман: Стоит пробудить разногласие внутри группы? А что я делаю? Ты не видишь, что все время я что-то так подстрекаю и так подогреваю, делаю волны? Но вопрос, действительно, в том, насколько да, во всяком случае. Прежде всего, я не вижу, чтобы от этого так уж люди радовались, никто не хочет как бы сдвинуться с места. Но просто это необходимо.
Даже вчера начал делать это в интернете по-русски. Там есть интернет-группа, такой форум внешних групп. Так тоже видел там состояние очень спящее, так, что уже так оставляют, почти что не... И тогда написал несколько таких вещей: где ты, откуда ты, и что происходит, и то, и то. Начали вдруг реагировать, в течение дня получил, может быть, пятнадцать ответов. Ты понимаешь? И с этим ничего не поделаешь.
Но должен быть этот механизм внутри группы, что если действительно нет обновления, и не просто обновления из воздуха, но в поиске, что если нет обновления, это состояние... Мы говорили об этом, что в духовном, если нет ускорения – это остановка и отступление. В духовном это как по Эйнштейну. Даже если ты летишь со скоростью света, если это не меняется – это называется, что ты на месте. Ты знаешь это, да? Ты музыкант, не физик. Но так это.
То есть любая постоянная вещь равна нулю. Очень просто. И это мы должны принять в расчет. Должны оставаться на постоянной вещи – это называется «неживой». Все приходит от неживого. Но то, что неживое – это неживое. Не думать, что в нем есть обновление. А у нас в работе Творца неживой не может даже оставаться на том же месте. Если это неживой, это уже становится потом все меньше и меньше.
(Звук снаружи)
Ученик: Это электрическая компания...
М. Лайтман: Ты хотел спросить? Да.
…
Ученик: Есть несколько вопросов, не связанных со статьей, можно?
М. Лайтман: Ну-ну.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (55:18) Мы слышали не раз, что единственное, что можно получить от группы и дать ей, – это воодушевление. В последнее время я слышал от разных групп различные формулировки… Это первое. Второе...
М. Лайтман: Ты ничего не спросил. «Слышал разные формулировки» – откуда я знаю, что ты слышишь?
Ученик: Что единственное, или самое важное, что можно получить от группы или дать группе?
М. Лайтман: Возвышение, величие Творца – это самая важная и единственная вещь, которую можно получить от группы. Если ты получаешь это – большего не нужно. Если ты получаешь это недостаточно, то ты должен впечатляться их противоборством, силой разбиения, силой действительно восприятия цели, желанием выжить во всех состояниях по отношению к цели, всякими впечатлениями. Но в общем, в конце концов, главное, что желательно получать от группы, – это величие Творца.
Ученик: Воодушевление по отношению к цели?
М. Лайтман: Я не знаю, воодушевление относительно цели – это такие вещи... Скажем, что это так, ну, скажем, что это то...
Ученик: Есть мнения у людей, что внешнее воодушевление, вообще внешнее выражение, не имеет никакой ценности, и то, что человек должен делать – это смотреть на лицо сидящего рядом с ним, даже если он спит, и думать, что он действует на очень высоких оборотах, и из этого находить воодушевление внутри самого себя. А то, что он дает, и то, что он должен видеть в товарище внешнее воодушевление – это вообще неважно.
М. Лайтман: Есть понятие скрытия в работе Творца. Что это значит? Есть понятие скрытия в работе Творца. Что такое понятие скрытия? Чтобы «быть скромным пред Творцом»[2]. Что человек скрывает себя относительно внешней публики, потом скрывает себя относительно товарищей, потом скрывает себя относительно самого себя, а потом скрывает себя относительно Творца. Это ступени, и в этом есть работа, и вещи очень-очень сложные и трудные, и даже нет у нас слов пока, чтобы понять друг друга в этом, и я не касаюсь этого вообще сейчас. Вот.
(58:28) Но мы находимся в работе самой простой в группе. Что это за работа самая простая в группе? Конечно, было бы лучше всего, если бы мы не говорили о работе Творца вообще и учили бы «Учение десяти сфирот» или читали статьи, не говоря ни слова, каждый из самого себя, не раскрывая сердце каждого. Но в этом мы были бы… каждый вообще не смотрел бы на другого, не могли бы мы соединиться с другим, думали бы, как глаза видят, и никто не узнал бы сердце своего товарища, а знал бы только внешнюю форму его. Тогда, конечно, так мы не укреплялись бы друг от друга.
Это, может быть, дает работу одному по отношению к другому: ценить товарища, верить выше знания, что он велик, что он находится в работе, а не просто он сидит здесь даже с таким лицом, будто ему все равно. Так вели себя хасиды. Это все понятие хасидизма, свойство Бины, «быть скромным». Входили в синагогу в Йом Кипур и клали себе здесь крошки хлеба, как будто только что поели. Всякие такие вещи делали. Ссорились. То есть избавиться от всевозможных опасений, что занимаются внутренней работой, против постороннего восприятия, сглаза, что называется. Сглаз – это против работы Творца существует. Против животных вещей – мы не говорим об этом. Так, конечно, это состояние, к которому желательно прийти.
Но если мы будем заниматься так, то мы все уснем, пока все не станем спать дома, а не здесь. Поэтому у нас принято говорить о том, что написано в статьях, вслух, во весь голос, что написано так и так. У нас принято показывать друг другу не внутреннюю работу, которую человек делает, а то, что каждый человек делает ради группы, чтобы каждый впечатлялся от товарища и хотел делать не меньше него. И можно понять здесь тех, кто чувствует, что стоит более внутренне это делать, и есть такие, кто понимает, что без этого нельзя, а только внешне пока.
Ты понимаешь, это проблема. Это проблема. С моей стороны, даже если человек спит во время урока, если он присутствует, и обычно он учится, а иногда он действительно падает и спит, или падает от усталости физической, или падает от своего внутреннего состояния. Так ты видишь, я не кричу ни на кого?
Ч… я кричу на тебя, что ты спишь все время?
Ученик: (01:02:26) Так есть проблема, есть люди, которые все время…
М. Лайтман: Ты знаешь, мне не важно, даже если это постоянно.
Я говорю тебе серьезно. Я пробуждаю их иногда так, но действительно из моего внутреннего состояния я не кричу на человека из-за его внутренней работы. Я могу кричать из-за поведения, тоже не так уж, но в основном я кричу из-за его обязательства по отношению к группе. Это сделал – не сделал, это обещал – не сделал, всякие такие вещи, совершенно внешние. Работа, которую каждый… нагрузка, которую каждый принимает, – обязан выполнить, в этом нет компромиссов.
А о более внутреннем, чем это, как кричать? Это действительно его дело. Я не буду взвешивать, насколько каждому трудно делать всякие духовные усилия – это не мое дело. Поэтому, хотя мы говорим об этом и думаем так и так делать, но пока я не знаю… Может быть, попробуете, каждый в своей группе, делать так во всевозможных видах: или согласиться не говорить никому ничего, или – да.
Не знаю, это ваше дело, мне это не мешает. С моей стороны – пусть спит половина людей. Иногда мы хотим изучать что-то такое, или вопросы так, спор – тогда это должно пробудить всех так. Но, ты видишь.
Ученик: То, что Вы говорите, что это наше дело, это просто как бы… Вам все равно…
М. Лайтман: Это не то что мне все равно.
Ученик: Вам не мешает.
М. Лайтман: Откуда ты знаешь, что это не мешает и что мне все равно? Из того, что я так себя веду, из того, что я не реагирую, – значит, мне все равно? Это очень меня заботит, просто я знаю, что в это я не вхожу, это вещь внутренняя.
Ученик: Это не наша работа как бы?
М. Лайтман: Нет, не твоя. Может быть, да, может быть, да – твоя. Но это не мое дело. Еще раз. Почему? Потому что в группе то, что ты можешь делать по отношению к товарищу, это не то, что я могу делать по отношению к тебе и к нему. Я по отношению к тебе и к нему не могу этого делать, мне запрещено это делать. Я не могу войти в твою внутреннюю работу.
То, чего ты здесь касаешься, – это относится к свободе выбора и к внутреннему развитию твоему личному. Я еще помогаю тебе в вещах, которые ты не знаешь. Там ты не знаешь, и не будешь требовать, и ты… Просто это мое дело как учителя, как сопровождающего. Все. Но в других вещах я оставляю тебя, и я не могу туда войти. Это...
(01:05:36) Там, где я могу, я вхожу, не беспокойся. Всё. Остальные вещи – это ваше, и ты можешь говорить в группе: «Мы теперь в группе делаем так и так». Установите какой-нибудь закон и выполняйте, пожалуйста. Попробуйте его, насколько он продержится, научитесь из этого, стоит или нет, полезно или нет. Пожалуйста!
Это... это в полном порядке. Но не то чтобы я пошел и сказал вам это. Мне нельзя. Если я не делаю, а ты знаешь мой характер – я готов каждого заставить сделать то, что я хочу как бы, и установить, и обязать. Это в животной жизни. Но в духовной жизни, где закон «идти за личностью», каждый – он один и единственный, и туда я не могу войти.
Так что не требуй от меня, а в группе требуй от своих товарищей то, что ты хочешь. Согласятся – да, нет – нет. Это вы там равные. Да. Ты видишь, Творец оставляет нам какую-то свободу выбора. От высшей ступени до нижней ступени невозможно установить все. Ситуация, советы, толчок, пробуждение изнутри – все делает высшая ступень. Кроме одной вещи – в развитии оставляют какую-то свободу, и эту свободу ты должен наполнить, не я.
Ученик: С другой стороны, люди привычны быть очень покорными, что очень удобно. То есть...
М. Лайтман: Конечно, все привыкают и ждут: «Ну, когда Рав накричит еще раз, когда он сделает еще раз». Да. Из-за этого...
Ну-ну.
Ученик: Если это удобно, то говорят: «Вот, Рав сказал, что это не мешает».
М. Лайтман: Весь мир, весь мир такой. Скажи мне, посмотри на весь мир, сколько людей хотят быть большими руководителями? Сколько их? Один процент, может быть, из всего мира, и это тоже много. Но один процент из всего мира – у них есть какое-то желание, толчок быть в чем-то первым, что-то устанавливать, что-то делать, что-то производить.
Остальные согласны: «Оставь меня, дай мне просто делать свою работу, и все». Рабочие на стройке, иди посмотри, сейчас строят здесь здания, посмотри, у тебя там тридцать-сорок человек работают, потеют в какой-то... на солнце. Какие-то действительно страшные вещи, вроде бы. Я смотрю на них – я не способен на такой труд. С утра до ночи, ты не видишь почти никакого продукта от всей этой работы. Что у тебя есть? Есть это здание, нет здания – ему не важно, только получить зарплату. И действительно ему достаточно, он не требует большей работы, он не страдает оттого, что он не творческий в чем-то. Желание получать так не развито. И они согласны, он не хочет даже: «Дай мне приказ, я сделаю, оставь меня со всеми проблемами». Таких 99 процентов людей.
(01:08:54) Мы, каждый из нас должен быть шпиц, лучшим. Работа Творца – это то, что у тебя есть призыв к тому, что ты собираешься устанавливать, что ты собираешься быть самостоятельным, особенным, ты хочешь уподобиться Творцу. Ты понимаешь, о чем ты говоришь? Это не уподобиться какому-то управляющему работой или какому-то профессору, или главе правительства. Уподобиться Творцу!
Так что если у тебя есть к этому какой-то внутренний толчок, то действительно ты идешь к этому, а если нет, то ты становишься хасидом. И хасидизм – так со всякими его красивыми законами, ты знаешь, это традиция, недельная глава. Я не говорю, что это не хорошо, это согласно внутреннему желанию, которое есть в народе. Но ты видишь, сколько хотят быть... Хотят – тоже не хотят, не выбирали, а есть у них уже это желание, которое толкает их быть единицами, тоже есть такие. «Из тысячи – один» написано. Я думаю, из миллиона один, дай Бог, чтобы был. Все.
Ученик: Из семидесяти миллионов.
М. Лайтман: Да. Так что ты тоже не можешь непременно одинаковым образом требовать от каждого. Воодушевить в общем – да, но действительно... если человек еще не ощущает внутри толчка стать единым, как Творец, тогда – нет. Ты стабилизируешь в нем желание получать, ты можешь пробудить в нем, ускорить развитие этой точки только посредством внешних действий таких, общего пробуждения.
Ученик: Но кроме этих людей, которым все равно, нет больше людей, мне некуда пойти.
М. Лайтман: Кроме этих людей тебе некуда идти и нет у тебя больше людей. Так что старайся построить из них действительно группу, и как можно большую. Потому что это единицы, количество очень маленькое. Так чем больше группа будет, там все же будет большая сила. «Во множестве народа – величие Царя»[3]. Ты должен знать Царя, ты должен впечатляться от величия Творца, и от одного, двух, трех ты не можешь, может быть, от двадцати-тридцати – да.
Поэтому, даже если есть здесь такие, которые хасиды и полу хасиды, и половина уже тянется быть каббалистами, получающими ступень Творца, и есть больше, есть меньше, – так всем должно быть место. Но в группе можно сделать больше, чем я могу сделать.
(01:12:11) Я кричу, как управляющий работой, на вас. В этом я чувствую себя вправе это делать. Это просто как в деле, у меня есть также здесь это... это бизнес. Это дело, которое обязывает... У нас есть распространение, у нас есть внутреннее постижение, покупка, продажа, всякие вещи. Это предприятие. Но в духовные вещи я вмешиваюсь таким образом, что вы не знаете, а то, что вы можете, вы можете сами все сделать. Вот. Уже говорили об этом.
Мне жаль видеть, что люди действительно на следующий день уже оставляют какую-то идею, которая у них есть. Говорили о группах, о различных «так делать, так пробовать», через несколько часов, на следующий день уже половина этого дела падает. Еще день-два – 90 процентов падает.
Я всегда записывал у Ребе все, что слышал, что мне еще казалось, что стоит. Сколько вещей он говорил в ясной форме? Очень мало. Но я записывал их, да, как я всегда веду записи, и потом я доставал их. Находится ли это снова у меня? Нет. Обновить это? Нет. Спросить его об этом? Нет. И так далее.
И тогда у меня был пачка такая, есть здесь, я вижу, у людей такие блокноты, да. И я возвращался к блокноту, к прежней дате, и я видел – да, нет, где я нахожусь в этом, или в книгах записывал. Не давать вещи, которая важна, упасть, не забыть о ней, потому что я еще не распознал ее важности, так что она исчезает у меня, а чтобы обновить ее. Сколько учатся, сколько читают о группе – все еще это не имеет важности.
Ученик: (01:14:46) Это мое впечатление, но дело в том... Самая новая вещь, которую я слышал и видел, – это делать, по сути, то же самое, но с другими людьми. Люди сменились, но давайте делать то же самое, чтобы это было, как раньше. И это самая хорошая вещь, которую я слышал. Менее хорошая вещь, что люди так рады тому, что разошлись из групп, потому что это было тяжело им, и сейчас они рады, что могут отдохнуть, и никто…
М. Лайтман: Человек впечатляется от обновления. Человек впечатляется от обновления. Вопрос, в чем он находит обновление? Или в других людях, или в стиле работы, в более высокой цели, в каком-то новом различении. Но должны жить тем, что видят обновление – это обязанность, чтобы всегда было перед глазами, иначе падают. Иначе падают.
Это очень большая проблема, что человек скучает и действительно не знает, что делать. Почему, ты думаешь, я написал так много книг? Если бы я не был обязан как бы выпускать в свет, что бы я делал? Ты понимаешь? Пошел бы что – погулять, пошел бы, не знаю... какой-то... Просто даже эти вещи простые, что я перевожу и выясняю, делаю так, упорядочиваю – это все время толкает меня видеть те же вещи глубже, глубже. Так ищут, в частности, когда есть столько времени. У меня есть много свободного времени, кроме двух часов, которые я работаю, а остальное время? И здесь три часа. Что еще? Если бы я не наполнял их таким образом, действительно по обязательству, которое я взял на себя, то я бы действительно уже давно, не знаю что, повесился бы от скуки.
(01:17:18) Так что надо изобретать всякие возможности, всякие причины, чтобы было все время обновление. Ты понимаешь? Это проблема. И действительно, есть скучные вещи. Так я отвечаю на письма, письма по электронной почте по-русски. Я пишу книгу, статьи в газету, книгу к лекциям, которые готовит товарищ в Америке, хотя бы... здесь брошюра, может быть, газету мы создадим. Всякие вещи, ты знаешь, все поделено. Иногда я не способен заниматься этим – я занимаюсь этим, не способен и этим – или возвращаюсь к этому, или к чему-то другому. Но чтобы было несколько вещей, что всегда можно бросить себя к чему-то, что не отталкивает тебя до такой степени, что ты останешься в воздухе. И эти вещи должны быть.
Но в группе, слава Богу, у тебя есть там несколько людей, у каждого есть идеи, у каждого... Но неважно, за какой идеей идти, действительно неважно. Главное – заниматься. Это как тот закон с тестом для мацы: когда делают мацу, 18 минут тебе нельзя оставить тесто, ты все время должен заниматься с ним. Иначе желание получать вместе с водой сразу же закисает. Все время ты должен делать, так что неважно, каким образом, – какой возможен.
Ученик: У меня много впечатлений после двух-трех недель, что я ходил… И видел, что приходят, с одной стороны, к людям, говорят: «Мы – свободная группа, и самое важное выяснение, которое есть у нас сейчас, – это пойти завтра на урок или не пойти завтра на урок; каждый, кто хочет, может прийти, и каждый, кто не хочет, может выйти».
М. Лайтман: Нет, вопрос прийти на урок или не прийти на урок – такой вещи нет. Это просто «закон и не преступить». Это не может быть вообще вопросом.
Нет, это не может быть вопросом. Каждый может выбрать, скажем, если у него нога сломана или голова, или что-то такое, тогда он не приходит или да, приходит. Это другое. Но человек, который более или менее здоров, даже если у него температура или что-то такое среднее… Не могло быть вообще такого вопроса у Ребе: прийти или не прийти.
(01:20:42) Я говорю это серьезно, это... Так, немного болен. Что такое болен – будешь лежать дома? Так поспи здесь. Эта привычка, что ты можешь остаться дома какой-то один день в неделю, ломает тебе вообще весь путь. Этого не может быть. Немного ты даешь, каплю, уже прорвал границу, и тогда не знаю, что это может быть. Если я не способен прийти учиться откуда-то, то я все-таки встаю и делаю это дома. Этот порядок держит.
Мы видим даже у стариков: выходит на пенсию, если не делает ничего – умирает. Он обязан сделать себе распорядок дня, гулять и работать, и делать всякие вещи, быть обязанным. Люди не хотят выходить на пенсию. Почему? Потому что это действительно ломает им жизнь. Это видно, насколько это не здорово для тела, если оно не работает, даже наше тело.
Так что нет такой вещи, вопроса о... Может быть, что товарищ не пришел, и тебе нельзя спрашивать его, и ему можно не приходить… Это вопрос меньше, чем быть в Бней Барух. Я говорю со всей серьезностью, это закон, что все – здесь, все, прежде всего.
Ты болен, ты здоров – тащи себя сюда, и здесь ты сидишь, выпей чашку кофе, что-то, реши, что ты хочешь дальше делать. Но прежде всего ты сидишь здесь на стуле, на твоем стуле. Кончено. То есть не может быть, что это после размышления, – это до всякой мысли ты уже сидишь здесь, после этого начинай думать. Тебе нельзя спрашивать, прежде чем ты придешь сюда, прийти или нет, что-то, – нет такой вещи.
Дальше.
Ученик: То, что больше всего раздражает, не знаю, – это отсутствие способности решения у человека. Если группы, скажем, чтобы организовались за полчаса или за час, – это тоже будет отсутствие способности решить. Так я буду сидеть здесь и не сдвинусь отсюда. Это люди, которые также ходят просто между группами, – это тоже потому, что не...
М. Лайтман: Если ты поговоришь с психологами, то они скажут тебе так же, и мы видим это тоже снаружи, насколько мы не понимаем, кто мы, как лучше соединиться, и по какому критерию соединиться, и с кем действительно мне будет более полезно, может быть, в отношении цели. Может быть, сейчас мне нужно соединиться с теми людьми, с которыми я вообще и не думал, и не разговаривал с ними никогда, из всей группы Бней Барух. Мы не знаем этого, а пробуйте всякие возможности, я сказал.
Ученик: Не пробуют.
М. Лайтман: Не пробуют. Тогда давайте сделаем так: до роста метр семьдесят – одна группа, от метра семьдесят пять – вторая, и так далее. Товарищ смеется, что, в какой он будет группе...
Ученик: Он не входит.
М. Лайтман: Вот. Ну, так что ты хочешь, чтобы я сделал? Я хочу, чтобы вы попробовали все возможности, в этом вы узнаете друг друга. Не то чтобы вы нашли какую-то возможность, вы в конце концов найдете, что неважно что, но вы в этом узнаете друг друга лучше, по крайней мере, ты смотришь один раз на каждого, и это очень важная работа.
(01:24:36) Согласно тому, что мы видим в духовном, может быть, стоит посмотреть на людей, которые совершенно-совершенно не были в твоем поле зрения никогда, просто ты не видел их. Может быть, именно их стоит принять во внимание. Потому что если ты не обращал внимания на них и сейчас ты обратишь внимание силой на них, ты извлечешь из них такие вещи, которые точно против тебя.
Ты выбираешь того, кто больше похож на тебя. Может быть, наоборот, нужно взять кого-то совершенно-совершенно непохожего, и он покажет тебе со своими свойствами, что такие свойства также находятся в тебе, но они дремлющие.
Скажем, я возьму товарища. Он такой, знаешь, как бы... как черепаха такая – то, что он делает, как он говорит. Я смотрю на него… Это просто я говорю о какой-то вещи, которая снаружи видна, разница между нами, да. Но если я, скажем, буду с ним, и будет еще много таких противоположных вещей, эти противоположности находятся во мне тоже, только я не пользуюсь ими. Так он поможет мне извлечь весь этот резерв из себя, который есть во мне, и тогда я обогащусь изнутри свойствами своими, которыми я никогда не пользовался, может быть.
Ученик: Это тоже обновление.
М. Лайтман: Это будет для меня обновлением, конечно, обновление. Потому что я все время был, может быть, посредством воспитания, или посредством всякой рекламы, или чего-то, не знаю чего, во всяких таких вещах, что я развил только какую-то одну часть из моих способностей, а сейчас я развиваюсь в чем-то еще. Так что не нужно, может быть, искать того, кто подходит. Может быть, наоборот.
Как в соответствии с астрологией: не должны быть муж и жена именно одного знака. Верно?
Ученик: Нежелательно.
М. Лайтман: Нежелательно, чтобы были одного знака. Почему?
Ученик: Потому что одинаковые свойства – это все время удары.
М. Лайтман: Одинаковые свойства – все время удары. Ты видишь? У тебя в этом это заметно, ты, видимо, понимаешь в этих свойствах много, и другой тоже понимает в этих свойствах много, потому что у него это тоже в действии. Так что вы, действительно, каждый – в своей остроте, во всяких различениях, и тогда они уравниваются.
Ученик: Или противоположно или вообще не постигают друг друга никогда.
М. Лайтман: А, ты видишь? Или противоположно, или совсем проходят так один мимо другого. Хорошо, там говорят только, что у него мир от покоя, ты понимаешь, а у нас...
Ученик: Также цель.
М. Лайтман: Да, цель, что, ты знаешь – не ссориться. У нас это не важно, даже если я буду ссориться, только чтобы была у меня цель – это другое. Но не знаю, нужно что-то делать.
Есть еще какие-то различения?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:27:54) Есть очень сильное ощущение неудобства, если ты говоришь человеку: «Вот, посмотри, с кем ты сейчас находишься, ты видишь, что это не твое место?» Он говорит: «Да, я вижу, что это не мое место, но я не могу сдвинуться, потому что мне неудобно перед всеми».
М. Лайтман: Я скажу тебе: у нас в синагоге были люди всевозможных типов, от простых рабочих до больших бухгалтеров. Скажем, он был бухгалтером в большой компании. Это компания, которая привозит в страну все железо и сталь, и всякие вещи из Швеции, из Соединенных Штатов. Он был действительно в этом очень большой. И были такие, которые были большими подрядчиками, и были действительно жившие с подаяний, действительно это их профессия, и всякие такие, также по происхождению. То есть я и еще несколько были из России, потом они приехали, уже в последние годы, уроженцы страны, американцев несколько было, хасиды и вернувшиеся к вере. Я не знаю, видели, что, скажем, хасиды и вернувшиеся к вере не соединяются вместе. Воспитание, не тот же внутренний язык.
Также и у нас здесь трудно идет объединение между израильтянами и русскими, менталитет и также язык, все же... Короче, говорит это о многом между людьми, в общении, но потом, я верю, что это не мешает.
Что сказать тебе, не знаю. Я помню, я удивился, приехав из Реховота, что Рав идет на какую-то важную свадьбу и берет с собой людей, совершенно не... простых, не каких-то красивых хасидов, которые будут рядом с ним, как приходит адмор и... Нет, он берет... взял меня, я всегда приходил в коротком пиджаке, в какой-то шапочке такой, я ходил в натуральной обуви, даже без носков, у меня была проблема тогда... У меня всегда есть проблема с кожей, так были проблемы с ногами. Вот, брал меня, брал еще Йосефа, йеменца такого, йеменца-йеменца. Ты знаешь, одет так и все такое. Адмор ашкеназский, поляк, берет такого человека и меня, какого-то русского, вернувшегося к вере, и идет с ними на какую-то важную свадьбу. Это вообще не принято. Так он делал.
(01:31:13) Так что сказать, я не знаю, смотри, с кем соединяться. Мы должны все время работать над этим. Но все время – это не то что у нас есть еще время, это останавливает нас.
Ну, Сенелевич, есть у тебя какой-то итог того, что происходит в группе? Выбрали тебя ответственным.
А? А, он ответственный, только за группы, когда будут…
Ученик:...
М. Лайтман: Ну, какое у тебя общее впечатление?
Ученик: …есть 30 человек…
М. Лайтман: По какому принципу соединятся? По характеру? По тому, что похоже?
Ученик: Соответственно тому, что мы говорили в субботу. Остались только немногие люди…
М. Лайтман: Много одиночных людей, да? И маленькие группы тоже, по три-четыре?
Ученик: …группы по шесть людей...
М. Лайтман: От шести и дальше и одиночки?
Ученик: Просто ищут, пробуют, но это не...
М. Лайтман: Кто еще не соединен? Есть много? Я не вижу. Или... хорошо. Ну, еще. Да... да... Что тебя не берут?
Ученик:...
М. Лайтман: Что с тобой случилось?
Ученик: Я?
М. Лайтман: Нет. Ты все же... Ну, так и ты?
Ученик: Ищу тоже.
М. Лайтман: Ты ищешь что?
Ученик: (01:33:35) Я ищу, действительно, то, что Вы сказали, – простой уровень, на уровне материальном. В каждой группе есть такие, с которыми я могу соединиться, и есть такие, с которыми это немного проблема...
М. Лайтман: А-а.
Ученик: Сейчас я не проверил глубоко, так что это...
М. Лайтман: Что значит – не проверил глубоко? Уже не о чем говорить после этого. Уже сказал слово, что все. Что это – не проверил глубоко? Так что ты сидишь так спокойно?
Ученик: … по правде, у меня нет этой способности, то есть нужна потребность для этого, то есть...
М. Лайтман: Ты не чувствуешь потребности?
Ученик: Потребность – да, но срочность внешнюю, как бы, что люди действительно... это больше, чем просить, это... Если ты просишь, то люди говорят тебе: «А, да, сегодня-завтра». Но если ты требуешь, то это уже оставляет другое впечатление.
М. Лайтман: Ты ходил ко всем и просил, прежде чем требовать?
Ученик: Ко многим людям. Да.
М. Лайтман: Хорошо. Ну, и что с тобой случилось? Да, ничего, как обычно, ты отстаешь на несколько лет, как после каждого действия. Что поделаешь – природа. Видимо, это... Ну, если это три-четыре – это в порядке, это... Я думал, намного больше.
Хорошо, давайте учить что-то. Я не хочу продолжать часть 16, потому что не слышат – множество людей снаружи.
Набор: Команда синхронного набора
Зоар, Корах, пп. 5-6.↩
Псалмы, 119:165.↩
Притчи, 3:17.↩
См. Бемидбар, 26:10. И открыла земля уста свои, и поглотила их и Кораха, когда погибла община, когда истребил огонь двести пятьдесят человек, и стали они знамением.↩
Зоар, Корах, п.8.↩
Зоар, Корах, пп. 5-6.↩
Зоар, Корах, пп. 5-6.↩
См. трактат Псахим, 50:2.↩
Мидраш Раба, Эйха, Предисловие, п. 2.↩
Зоар, Берешит 2, п. 103.↩
Мидраш Раба, Эйха, Предисловие, п. 2.↩
Зоар, Корах, п.8.↩
Трактат Авода Зара, 3:1.↩
Трактат Брахот, 5:1.↩
См. трактат Брахот, 5:1, комм. Раши.↩
Зоар, Итро, п. 460.↩