Стенограмма составлена на основе русского синхронного перевода и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 15 февраля 2026 года
Часть 1: РАБАШ. По поводу любви к товарищам – 2 (1984) (в записи от 16.05.2003)
Чтец: В первой части мы будем изучать урок Рава от 16 мая 2003 года. Урок основан на статье РАБАШа «По поводу любви к товарищам – 2». Статья находится в первом томе «Трудов РАБАШа» на 13-й странице.
Будем читать статью вместе в десятке. Десятки, которые закончат раньше времени, приглашаются провести семинар по этой статье.
По поводу любви к товарищам
Необходимость любви к товарищам…
По какой причине я выбрал именно этих товарищей; … и почему товарищи выбрали меня…
Должен ли каждый из товарищей раскрывать любовь, которую он испытывает к группе, или достаточно того, что у него есть любовь в сердце, и он работает в любви к товарищам «в скромности», и поэтому не должен раскрывать, что у него на сердце. Ведь, как известно, «ходить в скромности»1 есть великая вещь.
Или, скажем, наоборот, – он должен раскрывать любовь, которая есть в его сердце, своим товарищам, потому что этим раскрытием он приводит к пробуждению сердца товарища по отношению к [другим] товарищам, чтобы и товарищи почувствовали, что каждый занят любовью к товарищам. И выигрыш от этого в том, что таким образом он получает бо́льшую силу, чтобы действовать в любви к товарищам с большей настойчивостью и интенсивностью, потому что сила любви каждого включается в товарища.
Находим, согласно этому, что вместо того, что у него была одна сила, позволяющая действовать в любви к товарищам, выходит, что если группа состоит из десяти товарищей, он включает в себя теперь десять сил, которые понимают необходимость, что нужно действовать в любви к товарищам. Тогда как, если каждый не раскрывает группе, что он занят любовью к товарищам, ему не хватает силы группы, поскольку очень трудно судить товарища на чашу заслуг, и каждый думает о себе, что он – праведник, и только он занят любовью к товарищам. Получается, что у него есть только маленькая сила, позволяющая работать в любви к ближнему. Отсюда следует, что именно эта работа должна быть в явном виде, а не в скромности.
Однако следует постоянно напоминать себе о цели группы, иначе тело имеет обыкновение затушевывать цель, поскольку тело всегда заботится о собственной выгоде. Ведь нужно помнить, что вся группа была создана на основе достижения любви к ближнему, которая является трамплином к любви к Творцу.
И это [достигается] именно тем, что он говорит, что группа нужна ему, чтобы он мог давать товарищу без всякой компенсации. Иначе будет, если группа нужна ему, чтобы давать ему помощь, подарки и тому подобное, чтобы благодаря этому получающие келим те́ла были бы довольны. Однако такое общество построено на основе эгоистической любви, и такая группа несет ему только развитие его получающих келим, ведь он видит сейчас, что у него есть шансы, что достояние его вырастет от того, что товарищ помогает ему получить материальные обретения.
Ведь нужно помнить, что эта группа была создана на основе любви к ближнему, то есть чтобы каждый получил от группы любовь к ближнему и ненависть к самому себе. А то, что он видит, что товарищ прилагает усилия в отмене себя и в любви к ближнему, – это приводит к тому, что каждый будет включать в себя намерение товарища. Получается, как сказано выше, что если группа основывается, например, на десяти товарищах, каждый будет включать в себя десять сил, которые занимаются отменой своего «я» и ненавистью к себе, и любовью к ближнему.
Иначе, мало того, что он остается только лишь с одной силой любви к ближнему, поскольку он не видит, чтобы товарищи занимались этим, – ведь товарищи действуют в любви к ближнему в скромности, – а, наоборот, товарищи заставляют его потерять свою собственную силу, насколько он хочет идти по пути любви к ближнему, и он учится от дел их и попадает под власть эгоистической любви.
Должен ли каждый знать, чего недостает каждому из его товарищей конкретно, чтобы он знал, чем он может наполнить их, – или же достаточно действовать в любви к товарищам в общем. [РАБАШ. Статья 2 (1984). По поводу любви к товарищам]
Чтец: (07:34) Друзья, мы сейчас перейдем к уроку с Равом от 16 мая 2003 года.
(Трансляция урока в записи)
М. Лайтман: Мы прослушали статью номер 2 по вопросу группы. Цель творения – насладить творения. Из-за того, что высшая сила хочет насладить, создала кого-то, чтобы насладить его. Этот кто-то, чтобы ощутить благо, должен ощутить его из состояния, которое противоположно ему, противоположно благу. Поскольку Творец хочет насладить, то Он создает желание к этому наслаждению, и это все творение. То есть то, что есть в творении, – это желание получить то, что есть в Творце. Это желание должно постепенно раскрыться в творении, чтобы постепенно получить то, что есть в Творце. Почему постепенно, и почему из противоположной формы? Чтобы ощутить и различить каждую деталь и вкус, которые есть в отдаче.
То есть сначала должен быть хисарон точно к тому, что есть в Творце, и этот хисарон должен быть подробным, ощущаемым в творении во всех его деталях. И насколько он будет более ощутимым и детализированным внутри творения, до получения блага, настолько, когда придет наполнение, он ощутит в нем наслаждение. Но есть еще проблема. Если желание получать наполняет себя напрямую… Если желание получать получит наполнение напрямую, наполнение не будет ощущаться как наполнение, потому что оно нейтрализует желание. И желание исчезнет от того, что наполнится, и тогда наполнение тоже не будет ощущаться. Тогда как будто Творец ничего не сделал, создал два противоположных элемента, один из которых нейтрализует другой. Это то, что мы ощущаем также здесь, в этом мире.
(10:55) Мы ощущаем голод и аппетит, начинаем наполнять себя, голод и аппетит начинают уменьшаться, и соответственно мы перестаем ощущать наслаждение от еды. Тот, кто хочет ощущать наслаждение более длительное время, начинает с вещей, которые не такие вкусные, но поскольку голод и аппетит большой, то можно извлечь большие наслаждения. А потом переходит к более вкусным, изысканным блюдам, потому что хотя аппетит уже меньше, но можно продолжать наслаждаться. Но все равно он приходит к состоянию, когда самое лучшее наполнение уже не ощущается им как наполнение, потому что аппетит прекратился, угас. То есть невозможно в такой форме, к которой мы привыкли, наполнить кли, и конечно Творец не это имел в виду, это известно.
Тогда Он должен наполнить кли в такой форме, как это у Него. Это только у нас, в этом мире, мы привыкли, что есть желание и есть наполнение. На самом деле это только в маленькой области всей действительности, которая называется «этот мир». Замысел Творца, конечно, в том, чтобы это наполнилось так, как это наполняется в Нем, – только посредством отдачи, когда кли не ограничено. То есть должно быть кли, которое не ограничено в получении. Это кли, которое все время в своем намерении использует внешние келим, присоединяет к себе каждый раз все больше и больше хисронот, и тогда внутри этих хисронот использует их как свои собственные хисронот, и так наполняется и наслаждается без всякого ограничения. Это называется «ради отдачи» у нас, потому что мы совершенно не понимаем этот принцип, не находимся в этой природе.
И есть еще проблема: если Творец раскроется как источник наслаждений, то Он испортит нам процесс прихода к правильному хисарону, потому что мы захотим только получить наслаждение из нашего состояния. То есть вернемся: есть необходимость создать кли в правильной форме и затем наполнить его тем, что есть. По поводу света, блага, наполнения – нет никакой проблемы. Проблема только в кли: как подготовить кли, чтобы оно было совершенно неограниченным, не гасило наслаждение… «наслаждение» – то есть не гасило хисарон… и могло наполниться до размера в количестве и в качестве, как Творец. И не только наполниться, а речь идет о том, что кли становится в силах, в постижениях, в способностях – как Творец.
(14:38) По закону, что наслаждение ощущается только в месте хисарона, – процесс должен идти из состояния, противоположного ему во всех деталях. То есть если кли в духовном – это кли, которое все время присоединяет к себе хисронот, то нужно изначально создать кли, которое не может присоединять к себе хисронот. И тогда… То есть нужно прийти к кли, которое хочет только быть замкнутым внутри самого себя. И мы изучаем во всем процессе сверху вниз, что начинают создавать кли и приходят к разбиению келим, а потом к их перемешиванию и, в конце концов, к их самому глубокому падению, какое только может быть. И, слава Богу, в конце концов, приходят к состоянию, когда кли полностью думает только о себе и не понимает, что значит «присоединить дополнительные хисронот».
И отсюда мы начинаем нашу работу, отсюда мы фактически ощущаем себя. До этого мы не ощущали нашу действительность, то есть кли не ощущало хисарон, отделенный от Творца. И тогда не ощущало его так, как мы ощущаем себя – людей, которые живут в форме, отделенной от остальной действительности, ничего. Только с этого момента и далее есть ощущение в кли, самостоятельное ощущение, что я существую, без каких-либо хисронот вокруг меня. Что значит «я»? «Я» – это когда я не ощущаю никакого хисарона от того, что есть что-то вне меня. Это «я». Если бы у нас было ощущение, что есть что-то вне меня, в такой форме, что я ощущаю еще его хисарон, и его, и его, и его, и эти хисронот я ощущал как свои хисронот, – у меня не было бы ощущения «я».
(17:16) То есть это совершенно противоположное ощущение по сравнению с Творцом, из которого мы должны начать, чтобы ощутить в кли всю глубину хисарона, без которого не будет наполнения. И исправление, о котором мы говорим применительно к этому кли, состоит в том, что я должен прийти к способности присоединить к этому кли хисронот, которые внешние по отношению ко мне сейчас, когда я ощущаю свое «я», способность присоединить внешние хисронот, без ограничения. И тогда каждый раз, когда я присоединяю дополнительные хисронот, они становятся моими хисронот. У меня есть возможность постижения наслаждения в глубине и в величине, и во всех деталях, что есть в этом наслаждении, – бесконечная способность идти и все время наполняться, и это называется «жить вечной жизнью». Ведь жизнь ощущается благодаря тому, что есть еще хисарон в чем-то, стремление, и наполнение, еще стремление и еще наполнение. И если хисарон заканчивается, то человек умирает. И в нашем мире он тоже умирает из-за того, что заканчивается его хисарон, и… в духовном это то же самое, та же природа, та же природа.
Как я, находящийся здесь, в этом мире, как «я», начинаю исправлять свое кли, чтобы у меня была возможность каждый раз присоединять к себе дополнительные хисронот? Мое кли построено как «я», в котором я могу получать разного рода наслаждения, и они исчезают. Снова получаю, снова исчезают, снова получаю, снова исчезают, потому что наполнение подавляет хисарон, нейтрализует его, прямо-таки убивает его. Так я каждый раз бегу за наслаждениями и прямо-таки аннулирую их, бегу и аннулирую их, и так я все время в этой гонке. И в этой гонке я должен быть некоторое время, то есть определенное количество действий – это называется «время» – пока я не проверю все свои келим.
(20:06) У меня есть 613 базовых желаний, и их мне нужно проверить: на самой низкой ступени я могу наполнить их или нет? Я проверяю их на уровне неживого, растительного, животного, говорящего. Это называется, что я бегу за животными наслаждениями, деньгами, почестями, знаниями – в течение кругооборотов, делаю это, пока я не прихожу к состоянию, когда как будто реализовал все свои желания в проверке и отчаиваюсь от этого.
Появляется дополнительное желание. Это дополнительное желание – оно не построено, как предыдущие желания, когда я пытался наполнить себя и каждый раз наполнение подавляло хисарон, и тогда хисарон исчезал и наполнение исчезало, – а уже сейчас у меня вдруг есть другой хисарон. Этот хисарон говорит мне, что если я не присоединю к себе внешний хисарон и он не станет как мой хисарон, я совершенно не приду к наслаждению, которое не прекращается. Тогда я продолжаю в той же гонке, которая уже в моих ТАРЬЯГ хисронот, мне ясно, в подсознании конечно ясно… Мы еще не понимаем это развитие, это будет понятно нам потом. Но как-то в подсознании я понимаю, что эта гонка безвыходная, что я в ней не достигаю, в конечном счете, ничего.
И если я присоединю чужой хисарон, не тот, что развивается во мне, что чужой хисарон будет как мой хисарон, то то, что я ощущу в чужом хисароне, не угаснет. Наслаждение, которое я достигаю в чужом хисароне, не подавит хисарон, потому что этот хисарон – не мой, я принял его, я приобрел его, я присоединил его с помощью какого-то особого клея, который заключается в том, что я отношусь к нему как к своему. То есть я этим выхожу из «я», из границ «я», и как будто живу в нем, внутри этого чужого хисарона. И это дает мне возможность ощутить в нем жизненность, жизнь.
(23:15) И если я все время нахожусь в таких хисронот и наполнениях, то я могу все время ощущать развивающуюся, продолжающуюся жизнь, и каждый раз я действительно в этом процессе могу подниматься и подниматься до бесконечности. Что значит до бесконечности? Насколько я могу в глубину и по количеству присоединить к себе эти чужие хисронот. Это ощущение вечной жизни – спокойной, совершенной и так далее.
Как я это делаю? Это ощущение, что есть какой-то другой способ получить наслаждение, получить жизнь, ощущение наслаждения внутри хисарона – это ощущение нашей жизни, это понимание приходит ко мне, как мы сказали, после десятков, десятков, может быть, кругооборотов, и в конце концов это новое, и этот дополнительный хисарон, как бы это дополнительное понимание, новое, и дополнительный хисарон присоединиться к чему-то чужому – это называется «точка в сердце».
И метод, как присоединиться к этим чужим желаниям, называется «наука каббала». То есть на самом деле мудрость, как я могу приобрести такие способности, такие хисронот, желания, с которыми я ощущаю вечное, непрекращающееся наполнение.
Как я могу обнаружить, что это возможно, что это в пределах моей досягаемости? Нам советуют люди, которые уже достигли этого, и поэтому они называются «каббалисты» – те, кто пришел к истинному получению жизни, к ощущению непрекращающегося, вечного и совершенного наполнения. И они говорят, что есть все возможности прийти к этому – здесь, перед нами, в наших руках, если мы соединимся еще с несколькими, например, пока с каким-то малым количеством людей, у которых тоже есть те же желания.
(26:13) Тогда мы получим каждый от другого его желания, и желания этих людей, этих чужих товарищей, если я присоединюсь к ним, – в них я смогу ощутить свою вечную жизнь. Идея эта не ощущаема и не понятна в моем «я» изначально.
В теоретической форме можно с этим согласиться. Реализовать это на самом деле – у меня нет никаких сил. Чтобы приклеить к себе эти дополнительные хисронот извне, мне нужна необходимость, мне нужно бороться против моего «я», которое не понимает этого, – только точка в сердце, это маленькое новое желание, как бы соглашается с этим, оно говорит мне, что да, может быть, это тот метод.
То есть я начинаю путь с того, что мне рассказывают об этой идее, но реализовать ее у меня нет никаких средств. Тогда эти же каббалисты говорят мне: у тебя есть средство – клей и желание присоединиться и понять вообще, что происходит вне тебя, что там келим твоей жизни, в которых ты ощущаешь жизнь, что ты выходишь из своего «я» и как бы живешь внутри других хисронот или переносишь их к себе, не важно, как это описать…
В духовном нет мест, поэтому нет этой проблемы – где мои келим разбросаны. Если я соединен с ними, они мои, это не важно, это как какое-то виртуальное измерение, расстояния не… что это находится у кого-то – нет такого, это просто: если я соединен – это мое.
(28:59) Тогда каббалисты говорят, что все средства ты получишь от той же высшей силы, которая создала тебя в такой форме, и у Нее есть все, кроме… Она ждет от тебя, что ты проверишь все состояния, в которых ты находишься, и захочешь заменить их. То есть что ты познакомишься со своим кли и познакомишься с теми келим, с которыми ты идешь соединяться, и попросишь у Нее уже потом. Если ты действительно хочешь и знаешь, что тебе этого не хватает, тогда ты попросишь у Нее и сразу получишь.
Даже не попросишь: если твой хисарон и понимание, что это то, чего ты хочешь, придут к достаточному пониманию, к достаточной мере, то сразу ты обнаружишь силы и способности совершить действие. И действие совершается сразу само, тебе нужно лишь раскрыть понимание его, способность к нему, необходимость в нем.
Почему? Потому что изначально речь идет о том, что тебя бросают в состояние, противоположное совершенному, противоположное Творцу, чтобы ты смог прийти на Его место, – и теперь это именно то, что тебе нужно делать. Определить келим и наполнения и противоположные формы и захотеть эти совершенные формы. То есть в тот момент, когда захочешь, – это не сказка, – сразу это осуществится, реализуется.
Как захотеть? То есть мне нужно сейчас, когда я нахожусь в своем «я», и эта идея – присоединиться к чужим келим, хотя там моя жизнь, – но для меня это идея совершенно чужая, непонятная, потому что я живу внутри одного желания, а там это другие желания, – как я могу убедить себя, что мне нужно отрезать себя от этой жизни? Хотя она ничего не стоит, и я действительно отвергаю ее и вижу, что это действительно так. Но у меня нет сил внутри моего «я» для противоположной жизни, для противоположной природы, это уже как бы природа Творца.
(31:45) Говорят: тебе нужно лишь собрать… прийти к состоянию, чтобы твое желание было выйти из этого каким-то образом, как-то, – прийти к каким-то усилиям, к сумме переживаний. Можно сказать, что ты пытаешься это делать, стараешься как-то, как ребенок, и ему помогают по… учитывают степень его развития и нехватку сил и по мере его старания помогают ему, согласно его ступени, учитывают это, и так он растет.
Что значит, он растет? Он делает усилие, как ребенок, но получает немного больше, чем его усилие, чтобы вырасти. То есть учитывают его недостаточное развитие, потому что его недостаточное развитие – мы как будто сделали это. Мы должны восполнить. Так Творец, Он относится, высшая сила к тому, что мы стараемся делать. Не получается – не важно, не получается, потому что Он построил это состояние в разрыве между моими внутренними келим, между моим «я» и между моими внешними келим, через которые мне нужно как бы перепрыгнуть. У меня есть барьер между ними, нужно перейти от моего кли к внешнему чужому кли.
И так стараться, говорят каббалисты, ты можешь в группе. То есть группа должна понимать, что если каждый возьмет хисронот от других, – не важно сколько людей, это может быть двое, минимум множества – двое, написано. Если каждый возьмет чужой хисарон, в нем он ощутит кли с вечным наполнением. И он уже получит от этого какое-то подобие формы Творцу. Какое подобие? Подобие в одном кли. Потом присоединит к себе еще одно кли, будет подобен Творцу в двух келим, и так далее.
Сколько мне нужно келим, чтобы полностью прийти к подобию по форме с Творцом, к самой лучшей, великой, вечной и совершенной ступени? Мне говорят – шестьсот тысяч, есть такие келим, которые называются в целом «Адам». И ты можешь присоединить эти келим к себе с наполнениями, и тогда ты ощутишь какую-то иную действительность. Уже от первого кли ты ощущаешь иную действительность, нечто вне тебя, чего ты никогда не ощущал, уже какую-то меру вечности и совершенства. Но когда ты присоединяешь все келим к себе, тогда ты ощущаешь и приходишь к ступени и способности высшей силы полностью, в совершенно равной форме.
(35:12) И это твоя цель, для которой ты находишься в этой жизни, в кругооборотах, – ты обязан по замыслу творения и по программе творения это выполнить. И твое «я» все время будет показывать тебе, насколько ты находишься в гонке, которая каждый раз нейтрализует себя и прямо-таки стирает себя, убивает себя, режет себя прямо. Пока ты не отчаиваешься достаточно и не совершишь эти действия. А действия эти должны быть непрерывными, в такой непрерывности, что весь путь ты должен пройти от начала, – то есть от противоположного состояния, от ощущения «я» до ощущения Конца Исправления – в течение этой животной жизни, в каком-то одном кругообороте.
То есть что значит в одном из кругооборотов? Это будет как бы последний кругооборот. У нас есть статья о том, сколько человеку нужно перевоплощаться. Там РАБАШ объясняет, что пока он не завершит свой путь. Теперь мы понимаем, что вся цель и вся работа – все это в рамках этой жизни. И все это достигается только посредством присоединения чужих келим к моему «я».
И тогда окружение, группа, все человечество становятся моей лабораторией, в которой я выполняю всю работу. И поэтому понятно, почему я нуждаюсь во всех людях и почему я нахожусь в таком состоянии. И безусловно, «возлюби ближнего, как самого себя – это великое правило Торы»,2 – что посредством присоединения чужих хисронот я строю общее, совокупное кли для Торы, для всего света и для всего наполнения. И тогда это будет называться моей жизнью, и эти хисронот называются моим телом, а наполнение называется моей жизнью.
(37:55) Это, собственно… Что он сказал? Потребность в любви к товарищам – в чем она? Соединиться с вечными келим. Какова причина, по которой ты выбрал именно этих товарищей? И почему товарищи выбрали меня? То есть должна быть взаимная работа, взаимная помощь, чтобы каждый приобрел внешние келим.
Мы слышим это иначе. В словах «ради отдачи», так написано. Но это не важно, смысл тот же самый.
Так почему я выбрал этих товарищей? Чтобы они помогли мне в этой работе, они могут облегчить мне присоединение к внешним хисронот. И они выбирают меня, потому что у меня тоже есть та же цель. Должен ли каждый из товарищей раскрывать любовь, которая у него есть к группе? Конечно, да, потому что это помогает мне, это возвышает меня, это помогает мне понять, узнать, возвысить группу, цель, – над моим «я». Ощущение власти моего «я» называется «этот мир». Ощущение моей действительности во внешних келим и в их наполнениях – это называется ощущением моей действительности в духовном мире, в будущем мире.
Переход от ощущения себя во внутренних келим по отношению ко внешним келим – этот переход называется «переход махсома». Это я могу сделать только при условии, если я поддерживаюсь группой, чтобы раскрыть желание, понимание, необходимость в этом в достаточной мере, чтобы свыше пришла сила и все время… и потянула меня через этот махсом от «я» к внешнему кли.
И потом, каждый раз, когда я присоединяю к себе внешнее кли, я не присоединяю его, как к внешнему кли номер один, ко внешнему кли номер два. От номера два к номеру три. Я не живу только вне себя. Я присоединяю эти внешние келим к себе, к своему «я». И мое «я» начинает расти.
(40:55) Я присоединил к себе одно внешнее кли и я нахожусь в этом одном внешнем кли. Теперь мое «я» растет больше, напротив него я раскрываю внешнее кли номер два и работаю, чтобы присоединить его тоже к себе как внешнее кли. То есть по мере того, как я приобретаю внешние келим, то есть насколько я готов присоединить внешние келим, мое «я» растет. Потому что каждый раз я прилепляю внешние келим к своему «я», против «я».
«Я» – это как бы клипа, как бы силы, противодействующие этому методу присоединения внешних келим. А внешние келим – это святые келим, в которых я ощущаю жизнь. «Святость» называется отделенные, другие, от того, что в «я». «Святой» – значит отделенный.
Получается, что когда я прихожу к ступени Творца, то и мое «я» вырастает до Его ступени, и эти внешние келим, которые я присоединил, они по размеру, по объему, по мощности – как Он. И я вырос тогда в двух келим. Я – очень большой, когда против Него могу стоять и присоединить все эти внешние келим. И у меня есть два вида келим.
В одном я удерживаю свое кли, сокращаю его, как бы руками, и с его помощью, именно с его помощью я соединяюсь с внешними келим. Это «я» называется «лев а-эвен», которое потом тоже в каком-то действии превращают во внешнее кли. И когда я на него получаю намерение ради отдачи – это значит, я теперь тоже принимаю его как внешнее кли.
И у меня есть как бы двойные келим: и внешние келим, которые мы называем девять первых, и Гальгальта вэ-Эйнаим и АХАП дэ-алия там есть, и также внутреннее кли – мое «я», которое было как лев а-эвен и теперь освятилось и тоже стало в той же форме, как внешнее кли. И тогда это называется совершенный Конец Исправления, и к этому мы обязаны прийти.
И как прийти? Посредством включения в товарищей. Посредством взаимной помощи от товарищей – единственное средство, единственное. Поэтому, что такое «в отношении любви к товарищам», что такое «цель группы»? Что с этими статьями? Это, по сути, советы, простые, короткие и самые практичные объяснения того, что только эти действия мы обязаны выполнять в этом мире, в этом кругообороте. Так мы должны видеть статьи. Если не реализуешь то, что здесь написано, то эта жизнь не используется, просто… в буквальном смысле.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (44:52) Как можно немного больше понять эту работу, которую я делаю с товарищем? Как я приобретаю его хисарон? И я могу это сделать как один человек или каждый человек служит иному кли, на другой ступени, чтобы наполнить это желание…
М. Лайтман: Начало работы начинается с согласия, которое есть, допустим, между мной и тобой, как двумя людьми, которые хотят прийти к цели. Цель – это ощутить вечную жизнь, очень просто. Ощутить ее я могу, если я буду внутри твоего кли, а ты будешь внутри моего кли – обменяемся келим. То есть не то что я выбрасываю себя, я присоединяю твое кли к себе, а ты присоединяешь мое кли, мои хисронот, к себе. Так между нами есть соглашение, что мы помогаем этим друг другу.
Из этого ты уже понимаешь, как мы можем назвать наши отношения? Любовь. И каждый раз это странно. Что такое любовь? Что я буду давать ему разные подарки, пуци-муци, и он – мне? Нет.
Любовь – это уже называется, что мы зависим теперь, ощущаем зависимость друг от друга ради приобретения жизни, настоящей жизни, а не того, что у нас здесь, в этом мире, – вечной жизни.
Тогда я начинаю ощущать, насколько я зависим от тебя. Но что значит от тебя? Не то, что ты живой или мертвый, ты чувствуешь себя больным или что-то подобное. Нет.
Я начинаю зависеть от тебя в… в твоем укреплении я начинаю зависеть. Насколько в ответ ты начинаешь показывать мне пример, каким я должен быть по отношению к тебе.
Потому что я против своего «я» не могу бороться. Но когда я смотрю на тебя, как ты готов присоединиться и принять от меня хисронот и работать в них, как в своих хисронот, то этот пример зажигает меня.
(47:38) И тогда вследствие этого я нуждаюсь в тебе, исходя из этого, я люблю тебя, потому что ты помогаешь мне приобрести нечто совершенное и вечное. Что может быть больше того? И ты, когда показываешь мне пример, ты сам так не чувствуешь себя, что ты так хочешь, настолько хочешь добиться этого. Как я. Но ты это делаешь, чтобы «завести» меня. И делаешь это искусственно. Но я не знаю, что это искусственно. Я могу сказать, но все равно воодушевляюсь от этого. Как мы вдохновляемся от рекламы.
Получается, что ты даешь мне своим усилием рекламу, нечто, что неистинное в тебе, но у меня это становится истинным, и то же самое я делаю для тебя – это называется, что мы работаем выше разума. Пока это называется нашим «выше разума». Потом мы увидим, что это превращается в келим.
То есть наш разум и наше понимание – все они еще не в этом, мы находимся еще эгоистами внутри себя, не понимаем этот метод вообще, но давайте начнем играть в это. Как ребенок смотрит на взрослого и делает, как обезьяна, прямо как взрослый, не понимает ничего, а просто так делает, даже смешно, как он делает то же самое. Берет что-то, даже не знаю, что, нет этому причины, ничего. Но он делает это.
Так, если мы будем стараться совершать действия, как будто мы уже находимся в обмене келим, это вызовет у каждого желание быть в этом. Хотя у нас нет этого, но мы захотим этого. Когда мы уже захотим этого, навстречу этому к нам приходит высшая сила и строит нам способность. Потому что мы, по сути, так готовим келим, что каждый раз мы хотим обрести келим большие, чем есть у меня. Это, скажем так, я всю свою жизнь…
(50:23) Он описывает это в «Зоаре», в «Сифра дэ-Цниута», что один человек был деревенским жителем и ел только зерна пшеницы. Это было его. И он был земледельцем, хозяином поля. Он сеял и потом получал зерна пшеницы и ел их. Вдруг он приходит в город и видит, что есть хлеб, потом всякие пончики, булочки, торты, разное, тысяча и одна вещь. Откуда это? Из пшеницы. Он не знал об этом раньше. Но получает знания, что может даже такого достичь.
И он потом объясняет, это не понятно изначально из «Сифра дэ-Цниута» в чем пример. Когда мы находимся в каком-то состоянии. Ты знаешь всю жизнь, что есть такой крекер, и кроме него ты не понимал ничего. Никогда тебе ничего не давали в твоей семье. Как ты приходишь к потребности кроме этого крекера к какому-то пирожному? Есть у тебя потребность в этом пирожном, если ты никогда не пробовал его? Даже если ты увидишь его, не поймешь, что это. Будешь играть в футбол с этим пирогом. Как сделать потребность в этом?
Ученик: Попробовать.
М. Лайтман: Попробовать. Если у нас есть общее желание жить, получать наслаждения, то есть, так из этого общего желания получать я должен попробовать, и потом от этого у меня появляется хисарон уже, решимот. Но это только от того, что я пробую определенный торт. Может быть дальше есть торт кремовый или еще что-то. Так каждый раз я должен пробовать, потом получить вкус, хисарон, и с этим хисароном я работаю.
Это называется «выше знания-разума». Что есть у меня хисарон только к крекеру. И если я хочу есть, я не понимаю, что кроме крекера есть что-то поесть.
Так мне говорят, дорогой, ты хочешь лучшей жизни? Так ты должен сначала позаботиться, а потом увидишь.
Это действие, которое мы должны совершать в группе, – это называется, что ты идешь приобретать ступени все более и более высокие, чем на которой ты находишься. У нас в обществе мы устроены так, что мы смотрим на других. «О! Смотри, что есть, и я тоже хочу». По телевизору тоже… Зависть, страсти и почести – есть в нас такие свойства, которые работают, и мы воодушевляемся такими вещами, к которым у нас нет никакого хисарона.
Но «зависть, вожделение и почести выводят человека из мира»3 – это называется: с его ступени на более высокую ступень.
(53:43) Так в нашей жизни это устроено: мы из необходимости ощущать жизнь развили для себя такие системы, что каждый раз перед нами есть какой-то новый хисарон, как бы новый хисарон: «Возьми это, может быть, почувствуешь больше жизни», «возьми это, может быть, почувствуешь больше жизни». Потому что иначе мы бы умерли, иначе бы мы прямо-таки... Посмотри, что происходит с людьми, которые начинают ощущать, что им нечем наслаждаться – или наркотики, или убивает себя, это то же самое, нужно отключиться от ощущения этой жизни, если больше нет наслаждений.
Так мы построили для себя систему в этом мире, когда каждый раз как бы есть еще чего достичь, но если мы или уже приходим к состоянию, когда не в состоянии больше в этом, или хотим выйти из этого все же по другой причине, не важно, нам нужно сделать себе дополнительную рекламу, другую. Вместо того, что все общество делает себе, нам нужно сделать себе рекламу новых келим, новых хисронот. Не то, что я захочу сейчас какой-то еще один трюк, которого не было раньше, и мне говорят, что это стоит. Это не стоит мне, правда то, что я сейчас иду достигать что-то, чего не было раньше у меня, не то, что я развиваю хисарон к этому, а зависть, страсти и почести к группе – они по сути развивают мне хисарон.
Это не хисарон внутри моего «я», потому что мое «я» не наслаждается по-настоящему от чего-то, что я получил какую-то медаль. Что есть моему телу от медали, когда я пристегиваю здесь какой-то кусок металла, или какой-то диплом на стену? А я наполняю этим внешние келим тоже как-то, если можно так сказать. Зависть, страсти и почести – человеческие келим – тоже не находятся во мне; если бы не было общества, если бы в обществе не было этих келим, тоже не мог бы наполнить их. Ты понимаешь?
То есть это тоже своего рода... уже из этого мы ощущаем, что мы работаем во внешних келим, не в моем «я». Мое «я» – это животное, а группа производит мне дополнительные хисронот каждый раз, которые находятся эти хисронот в обществе, и что я наполняю их вне моего «я», тогда я ощущаю наслаждение. Но это заканчивается, это заканчивается, невозможно все время продвигаться, и мне нужны уже внешние келим помимо этих келим в обществе, а такие келим, которые по-другому приходят ко мне, в которых желание не исчезает от наполнения.
(57:05) Есть методы, как сделать по-другому, то есть ощущать жизнь, не давать кли наслаждаться, а есть у тебя какое-то кли – дай ему половину, оставь хисарон. И люди такие, если могут удержать себя, это особое воспитание, могут оставаться так каждый раз в жизни, в ощущении жизни, что они хотят что-то, есть ради чего жить, и понимают, что в такой форме ограничения они прямо-таки хранят себя, ощущение жизни.
Из этого пришли к тебе все фундаменталистские методы, которые говорят: «Нет. Нам нельзя выходить так, как американцы. Мы будем в другой форме. Мы будем держаться за это. И в это мы определенно видим путь ощущать, ощущение жизни без гонки, а в форме...»...
А...?
Ученик:...
М. Лайтман: Как бы, да, под контролем. И так далее. То есть люди, человечество все время изобретает для себя какие-то решения, насколько это возможно пока.
Еще вопросы? Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (58:42) Зачем нам нужно животное тело для этой работы?
М. Лайтман: Зачем нам нужно животное тело? Не животное тело нам нужно. Представь себе, что это не животное тело. У тебя есть голод, аппетит, который ты наполняешь. Так голод – это духовное кли, и еда, которой ты наполняешь живот, тоже, в ней есть наслаждение. По своей сути они тоже духовны. И кли, и свет.
Где желание, скажи мне? Желание не измеряется каким-то объемом. Иногда ты голоден, но не можешь есть. Ты, допустим, нервничаешь, или напряжен, или что-то. А иногда... то есть мы можем путем убеждения прийти к наполнению, хотя не получили наполнение. Эти вещи совершенно духовны, только у нас есть ощущение, что мы находимся в какой-то такой действительности, которую мы называем «материальной действительностью».
То, что нам кажется, что у нас есть твердое тело, с хисронот внутри, на самом деле у нас есть только хисронот. И это тело описывается нам так на уровне этих желаний. Не нужно относиться к нему, потому что в конечном счете мы живем в хисронот. Они – главное для нас. Тело само по себе – сопровождающее, как бы.
Я не могу объяснить, что такое это тело. То есть нужно выйти и посмотреть со стороны, и тогда видно, насколько эти вещи лживы. Это не то, что ложь, – это ощущение на нашем уровне, ощущение действительности на нашем уровне.
Да. Все?
Ученик: Наша жизнь – это по сути иллюзия?
М. Лайтман: Наша жизнь – это иллюзия. Конечно, иллюзия. Написано: «Мы были как во сне». Тогда видно, что раньше мы были во сне, что этот мир... наша действительность – это по сути последняя и совершенно, как бы, исчезающая ступень из всех остальных духовных ступеней, которые тоже исчезают внутри той единственной ступени, где «Он и Имя Его едины», как это называется.
(01:01:44) Что Творец и творение находятся на равном уровне, в слиянии, как это называется, в «зивуге без перерыва», и только это существует. Все остальное, кроме Бесконечности, все остальные состояния – это состояния, которые кли ощущает изнутри себя, из-за недостатка ощущения, из-за недостатка постижения, из-за неспособности ощутить свое истинное состояние.
Давайте скажем, что я нахожусь без сознания, потом немного прихожу в себя, еще немного, все еще в тумане, и так я возвращаюсь к нормальной действительности. Открываю глаза, вижу: «О, я сейчас нахожусь в больнице, и надо мной работают, и я… Где я был раньше?» Так это раскрывается человеку, что все ступени и состояния, в которых он был до Конца Исправления, до того, как пришел к Концу Исправления, – это просто состояния, которые он ощущал внутри, как меры степени бессознательности.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:03:01) В течение урока, когда мы здесь, мы слушаем Вас, смотрим на Вас. Как в течение урока я могу, когда я хочу соединиться с кли товарища, как я делаю это?
М. Лайтман: В течение урока ты связан со мной, и у тебя нет возможности соединиться с другими людьми, с товарищами. Это называется «урок». То есть ты только должен быть в намерении, что сейчас ты вместе со всеми остальными товарищами получаешь питание из одного источника, и вы хотите вместе быть каким-то общим кли, чтобы все получили одну и ту же подготовку от урока, и потом вы сможете соединиться между собой в практической форме между вами, что каждый делает усилия в большем соединении с другими.
Но в соединении, на уроке почти нет этих усилий. Есть только одно намерение. Мы вместе сейчас, если соединимся вместе и как бы будем жить вместе по отношению к одному источнику, от которого сейчас получаем, и это объединит нас и потом поможет нам действительно на практике создать кли.
Теперь, я говорил и давал пример, как один с другим соединяются. Представь себе, если человек выходит и соединяется с группой, и каждый в группе соединяется с другими. Так когда я соединяюсь с кем-то, а он уже соединен с другими, тогда одним присоединением я уже достигаю кли во много раз большее, насколько есть в группе, а со всеми – это уже во много раз больше. Ты понимаешь?
То есть насколько эта мощность прямо-таки... и на самом деле, чтобы прийти даже к самой большой ступени, не нужно большое количество людей. У рабби Шимона было десять. Там каждый был напротив высшего свойства. Но неважно, сколько.
Главное, чтобы эти люди были с тобой одного мнения, как он рассказывает нам здесь, какое условие. Почему я выбрал этих товарищей, какова потребность в товарищах и так далее. То есть они должны быть согласны с тобой тоже. Это называется «товарищ». Или «возлюби ближнего, как самого себя». «Ближний» – это называется, что он с тобой в одном направлении.
Ученик: (01:05:51) Если я, допустим, присоединяю к себе самое большее – четыре человека, как я использую этот хисарон?
М. Лайтман: Если человек старается против своего желания выйти как бы из себя и соединиться с желаниями других, которые одного мнения – прийти к духовной жизни, то есть тоже в ответ соединиться с ним, – это называется, что он находится в связи с товарищами. И тогда нам нужно из этой точки читать методику, что методика советует нам делать, и точно следовать ей.
Ну, тогда что? Я смотрю на него, что мне нужно делать. Или... я вижу Нир. Красивый парень. Ну... что дальше? Мне нужно соединиться с ним. Хорошо. Любить его. Ну... хорошо. Он меня тоже. Что дальше? Я сказал несколько слов. Что дальше делать? И тогда они прямо-таки говорят нам одно за одним, действия за действиями, что нам нужно делать.
Как прийти к состоянию, чтобы определенно его кли было в дополнение к моему кли, чтобы уже было у меня два кли? И одно напротив другого во мне, тогда оно будет Малхут, «я», а кли второе, которое я присоединил от него, будет девять первых. И между ними как масах, который я получил… будет как махсом, который я прошел, или превратится в масах. И тогда у меня будет две части.
Внизу – это мое тело, «я», потом масах, и сверху – то, что я получил от него, дополнительное кли. И тогда у меня есть парцуф с рош, и тох, и масах посередине. И очень просто. А если я не соединюсь ни с кем? Тогда у меня не будет… Просто я останусь только в этой Малхут, которая ничего не может получить в себя. Рисунок очень простой.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:08:05) Тогда, если хотим из этой статьи извлечь указание, как Вы говорите, одно за одним, что написано там делать, тогда что он говорит? Раскрытие любви, раскрыть любовь, которая у него есть к группе...
М. Лайтман: Он говорит... что я извлек бы из статьи – это на странице 143, за одну строку до конца: «…что товарищ прилагает усилия в отмене себя и в любви к ближнему, – это приводит к тому, что каждый будет включать в себя намерение товарища». Все. То есть я должен показывать всем… Что мне нужно делать? Показывать всем, что я стараюсь в любви к ближнему.
Но любовь к ближнему – это не просто «ребята, я вас люблю». Да? Что? Я должен показать это тем, что цель обязывает меня, не то что мне самому это нужно, а я сам не хочу, но цель обязывает меня, я хочу развить величие Творца, что Он обязывает меня. Величие Творца – это как бы цель, прийти к этому, тогда соответственно я иду к методу, который называется «любовь к ближнему». Что любовь к ближнему дает мне келим для вечной жизни.
Я должен показывать это всем товарищам, и кто не показывает мне это в ответ – он не мой товарищ, я обязан изгнать его из группы, я должен оставить вокруг себя – в эгоистическом желании, хорошо – только тех, кто может ответить мне на то, что я показываю им. Для всех остальных нет места рядом со мной. Так я... это называется выбирать каждый раз лучшую группу, лучшую группу, о чем Бааль Сулам пишет в статье «Свобода».
И каждый раз мне нужно проверять. Может быть, завтра мне нужно снова сделать какую-то проверку, и конечно проверка – это каждое мгновение, и тоже не только проверка, а другая структура, или я обязан менять этих товарищей каждый раз в соответствии со все более и более высокой ступенью.
(01:10:53) То есть ко все более и более сильному распознаванию в намерении, в важности, и так далее. Но кто не... то, что он пишет, что? «А то, что он видит, что товарищ прилагает усилия в отмене себя и в любви к ближнему...», – кто не делает этого, чтобы показывать это группе, не показывает это своему товарищу и товарищ его в ответ не отвечает ему в этом, тогда просто нет никакого другого средства начать работу и вообще продвигаться.
Ученик: Тогда здесь есть две вещи: одно – это стараться в любви к ближнему, и также показать, что ты делаешь это ради цели?
М. Лайтман: То, что ты стараешься в любви к ближнему, – это может быть в такой форме, что никто не видит. О чем он говорит? «Что видит, что товарищ его старается», – то есть мой товарищ обязан стараться показать мне, что он занимается аннулированием своей самости и любовью к ближнему. Товарищ должен показать мне это, чтобы я видел это прямо-таки в выделяющейся форме, просто сверх того, что обычно человек это делает.
Мы должны в такой форме показывать свое действие друг другу. Почему показывать? Потому что на самом деле внутри у меня ничего нет, я внутри не могу этим заниматься, у меня нет хисарона к этому. Мне нужно показать это внешне, а показать внешне – это в моих силах.
Ученик: Что показать?
М. Лайтман: Показать, что я занимаюсь любовью к ближнему и отменой себя.
Ученик: Зачем?
М. Лайтман: Зачем? Потому что ты получишь от меня от этого впечатление, а у тебя это будет настоящим, а у меня это только игра. У нас есть Демидов, он выходит на сцену, плачет – мир тоже плачет. А внутри ему не все ли равно? В тот момент немного, но он делает это по секундомеру. Сейчас – плачет, а потом через двадцать минут или две минуты будет другая сцена, он будет смеяться. Ну, пусть попробует не смеяться или не плакать, когда нужно – ну, его выгонят с работы. Также у нас, кто не плачет и кто не смеется в нужное время по отношению к товарищам – нужно выгнать его из группы.
Ни у кого из нас нет желания к вещам, которых не видишь, к пирожному вместо крекера. Давайте играть, как будто у нас есть желание к пирожному, но чтобы я показывал тебе, как в телевизоре показывают какой-то вкус и какой-то новый напиток, – я ничего не знаю, но я смотрю на него, что он делает, и этот человек, вообще может ему все равно, и может, ощущает вкус или нет, а только чтобы ему заплатили деньги. Но какой он хороший актер! Я смотрю на него – я хочу.
(01:14:03) Это называется хороший актер. Так я должен видеть товарищей, и мне не важно, что я знаю, что они играют, – я получу от этого желание. Почему? Потому что у меня есть зависть, страсти и почести – три эти склонности выше моего животного уровня, посредством которых я все же хочу то, что есть у другого, и другой показывает мне, что у него есть наслаждение. Из этого я тоже хочу средство, чтобы у меня было то же наслаждение.
Ученик: Какое у него наслаждение?
М. Лайтман: Если он занимается любовью к ближнему, важностью цели – значит, он видит в этом наслаждение. И если у меня тоже будет желание, потребность в любви к ближнему и к цели, то я буду как он в возвышении и жизненности. Это то, чего нет у животных – зависть, страсти и почести, а мы не используем это в группе. Что я сказал не давно – я сказал, что мы должны быть в соревновании. Я не знаю, меня не поняли, посмотрели на меня – соревнование – это красиво, это что такое соревнование, поэтому это называется – все мы так.
Ученик: Насчет темы распознавания хисронот у других – через какой параметр мы смотрим, на что смотреть...?
М. Лайтман: Не знаю, это ты знаешь, есть очень красивые хасидские рассказы, которые выражают такие вещи. Рассказывается, допустим, во всяких, ну допустим, есть такие рассказы, допустим, группа каббалистов, у которых едва было несколько грошей, собирают свои деньги и приглашают клезмеров. Играют на музыкальных инструментах – это называется клезмеры.
Приглашают их, чтобы сыграли им какие-то красивые вещи. Приходят эти клезмеры – они все, ты знаешь, только любят пить и ничего не делать, и это, все музыканты, в особенности те – это понятно, такой тип, это все. И они все такие, что нет у них никакой утонченности души, и они очень… на всё смотрят так... Тот, кто занимается музыкой, он – противоположность этого, это всегда так, грубые.
(01:16:59) И рассказывается так во всяких рассказах: зачем ты берешь таких людей, которые только за деньги идут исполнять перед тобой какие-то мелодии, от которых ты плачешь и возвышаешься, – кто они и что они? Не важно кто они и что они, ты даешь им несколько монет, они делают то, от чего ты впечатляешься к своей цели.
Это этот мир, в котором так принято, все. Как реклама, которую мы покупаем. Ты можешь взять несколько людей со стороны, чтобы они сделали тебе это в группе. Это не точно будет, потому что у них внутри нет никакой подготовки, никакой точки в сердце, но в искусственной форме так один впечатляется от другого. Ты видишь? Все.
И тем, что видит, что товарищ прилагает усилия в отмене себя. Но зачем товарищ должен показывать ему, что он старается? Делай скромно, делай так, чтобы не видели, да? Нет, он должен стараться показать это. …и в любви к ближнему, – это приводит к тому, что каждый будет включать в себя намерение товарища.
Ученик: Исполнения – это через материальные параметры, которые мы знаем в жизни? Как бы дать ему сцену, дать ему...
М. Лайтман: Ты стараешься, не важно что, ты... нет в этом никакого ограничения, впечатляйся от своего товарища в направлении к цели, все. Не важно чем это будет, посредством каких средств. И наоборот, если ты не впечатляешься от кого-то, и он даже разрушает тебе то немногое, что у тебя есть к цели, – отдались от него, он не находится в твоей группе. Тем более люди, которые делают нарочно или презирают это или хотят показать себя, что мы – нет. Выбрось их совершенно, чтобы их не было в поле твоего зрения, и так нужно строить группу.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:19:17) Раньше, в ответе товарищу, Вы сказали, что нет желания – это вещь известная. Мне немного трудно принять это, то есть самая неизвестная вещь, которую я хочу приобрести, – мудрость, знание, Тору, о которой говорят, – это самая-самая неизвестная вещь в мире...
М. Лайтман: Это точно. Нам нужно сейчас развить желание к тому, к чему нет желания. Это так называется, желание к тому, на что у меня нет желания. Поэтому мы говорим, как мы делаем это, и я говорю тебе: это как в примере, хотя в нашем мире это легче, мы уже обучены в этом, но это похоже, как в нашем мире делают рекламу чему-то новому. Тогда они обычно говорят так: это, допустим, напиток, который стоит столько-то и вкус у него такой-то, а у меня – вот так, больше. Они дают тебе какое-то сравнение, из которого ты можешь понять, что от этого я получу больше наслаждения. От этого я уже перестал наслаждаться или у меня есть что-то, или от этого у тебя отравление, боли в животе – не важно, но здесь – это совершенно. Всякие сравнения.
Наша проблема в том, что действительно у нас нет сравнений, и действительно мы противоположны этому и не хотим и не видим. Не зря это называется скрытым. Если бы было раскрыто, что там больше наслаждений, чем у меня сейчас, – тогда нет у меня никакой проблемы, но мне нужно пройти махсом, мне нужно приобрести внешние келим, которые являются внешними. Иначе я приобретаю желание и присоединяю его к себе... Если бы было, как сейчас, допустим, у тебя есть желание к какому-то напитку, ты даешь мне попробовать...
Ученик: В первом предложении Вы ответили мне на вопрос.
М. Лайтман: Да, я понимаю. Но в нашем мире ты можешь показать мне, можешь дать мне попробовать, – здесь нет. Потому что если ты даешь мне попробовать что-то из будущего мира, из духовного, то, что я получаю в чужих келим, тогда я начинаю присоединять их к своему «я», мое «я» начинает раздуваться, а внешнее кли исчезает, оно превратилось во внутреннее кли. Я ничего не выиграл от этого.
Теперь это внутреннее кли, которое раздулось, наполнилось на краткий миг, и снова я не почувствую никакого наполнения, потому что наслаждение аннулирует хисарон, и я почувствую, что моя жизнь еще больше во тьме. Тогда, чтобы сохранить, чтобы это кли было именно внешним, а не внутренним, мне нужно для этого, чтобы было в скрытии, чтобы наслаждения, которые я получаю там, не были раскрыты мне сейчас, прежде чем я приобрету кли именно как внешнее кли.
Это – есть еще здесь, что я рассказывал раньше, я рассказывал это, я выбирал, как рассказать, чтобы было понятно, но есть здесь еще вещи, если спустимся на уровень, то увидим, как много там есть вещей непонятных.
Да. Один из двух.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:22:39) Как возможно, есть один, который может сам сказать, он может выступать, он может делать многое, ему легко это делать, он такой, и есть один, который не может...
М. Лайтман: У меня есть люди в группе: один прыгает, смеется, плачет, прорывается из ничего. Это я. Есть второй, на котором даже не видно, что у него, не дай Б-г, что-то, неприятности в жизни, или наоборот. Так, ты видишь, что... почти и нет. И трудно ему выразить это по отношению к группе. Тогда ты спрашиваешь, что делать?
Ученик: Я спрашиваю так. До этого Вы сказали...?
М. Лайтман: Так я отвечу на это. Просто сознательно мы видим, начинаем ощущать одного, и начинаем ощущать второго, из этого как-то мы узнаем их, что называется. Да.
Ученик: Теперь, по поводу группы, мой вопрос… когда Вы сказали, что если, допустим, если ты продвигаешься, так если он не продвигается как ты, тебе нужно выбрать лучшую группу. Тогда что делать, ты возвращаешься и будешь продолжать так, чтобы...?
М. Лайтман: Если я обнаруживаю сегодня в своих приходящих желаниях, я вижу, что действительно есть лучшая группа, которая притягивает меня, от которой я впечатляюсь больше к цели творения, к цели моей жизни, так что, я останусь со своими этими из-за того, что там есть… готовят какую-то хорошую еду, или вообще вечеринку, или какое-то развлечение, или что? Так ради чего? Не понимаю. Зачем мне оставаться с кем-то? Желание определяет, где ты находишься. Так если мое желание сейчас выражает себя и проявляется, и впечатляется в другой группе, тогда конечно я оставлю предыдущую группу.
Что, я привяжу себя туда из-за чего, что привык к ним? Что, так я останусь? Ты выходил когда-то из детского сада, и из школы, и из армии, и выходил, менял каждый раз группу. Как можно по-другому? Я, если бы у меня была группа учеников лучше, чем здесь, – конечно бы убежал. Без сомнения, я говорю серьезно, без сомнения. Зачем мне тащить таких, которые не хотят? Я буду тащить таких, которые хотят больше. Это в здоровой форме ты обязан относиться к этому. Что здесь, какие-то чувства, я не понимаю, что это, что-то, воспоминания о бабушке? Не понимаю. Я рекомендую тебе быть в этом мужчиной. Важность цели все же делает все. Да.
Ученик: (01:26:03) Не то чтобы я выбираю, я всегда исхожу из точки... моя ответственность... иногда мне нужно как бы... допустим, я могу обратиться к Вам, допустим, определенный товарищ, что в моем восприятии, я всегда не могу за пределами плана… – не похоже, что он включится в меня. Тогда всегда нужно идти...?
М. Лайтман: Закон прост: слушай, что тебе говорят. Это люди, которые уже прошли это, у них есть опыт, это опыт тысяч лет, и десятков групп, и сотен групп, мы даже не знаем сколько, продвигались и сделали это этим путем. И у тебя нет выхода, нет у тебя другого средства. Делай как они, потом будешь умным.
Что они говорят? Тебе нужно выбирать людей, от которых ты впечатляешься к цели, что кажется тебе, что это цель твоей жизни. Все. И всегда это так. Если я хочу быть профессором в чем-то, мне нужно выбрать друзей, которые тоже на том же пути. Или преступник – тоже на том же пути. Это не важно.
Ученик: Меня беспокоит это... себя как бы, что я вижу, словами не вижу достаточно хорошо...?
М. Лайтман: У судьи нет ничего, кроме того, что видят его глаза. Если ты идешь точно по тому, что тебе говорят, своими келим, этого достаточно. Делай только то, что они говорят. Все. Не требуют от тебя больше, чем есть у тебя. Но в том, что у тебя есть, делай то, что написано, и все. И то, что написано, ты способен сделать. Ты способен сделать: это показать другим, что ты впечатляешься от цели. И для них каждая вещь, которую ты сделаешь, будет правдой, будет принята как правда. Как мы впечатляемся от рекламы. Да.
Ученик: Каждый получает от группы... я понимаю. Но что это – то, что ты получаешь от группы... свою индивидуальность. Что это... индивидуальность?
М. Лайтман: Получить любовь к ближнему – ты сказал, что это не так уж трудно. Но возненавидеть себя – это трудно. А на самом деле это наоборот. Потому что ненависть к себе – к ней я определенно могу прийти даже без группы. Я просто вижу, что каждый раз я иду в своей жизни, и из-за своей природы и своих свойств я включаюсь, попадаю каждый раз в осложнение. Запутываюсь каждый раз, каждый раз, каждый раз. И тогда я начинаю прямо-таки проклинать себя, и я ненавижу себя, и нечего мне делать.
Приходят ко мне люди, говорят мне так: «Смотри, у тебя нет уверенности». А я нахожусь в обратном – я нахожусь в чрезмерной уверенности. Я могу быть сумасшедшим, прыгнуть со второго этажа, с третьего и так далее. Человек чувствует, что у него есть свойства, которые прямо... если бы он уравновесил их, то преуспел бы больше. Тогда это называется «ненависть к себе». Что у меня есть что-то, что мешает мне самому.
Ученик: (01:29:31) Как это помогает мне прийти к цели, я знаю…
М. Лайтман: Соответственно, если я хочу прийти к какой-то цели и сейчас измеряю себя в каждом свойстве и в каждой части, которая во мне по отношению к цели, и начинаю обнаруживать вообще, что у меня нет ничего подходящего для этого, но без достижения этого, у меня нет жизни, тогда как я «убиваю» себя? Как я заменяю себя на что-то другое? Это называется «ненависть к себе». Тогда постепенно от того, насколько ты обнаруживаешь эту ненависть, насколько ты ощущаешь свою природу, ты внутри своей природы начинаешь ощущать, что высшая сила сделала тебе эту природу. И тогда у тебя есть к кому обратиться. И... ты приходишь к Нему уже с требованием: «Дорогой, что происходит?»
Ну, будем учить, да.
Чтец: (01:30:37) Друзья, сейчас поделимся впечатлениями от урока. Что мы берем от этого урока для реализации в десятке?
Семинар
Чтец: Перейдем к следующей части урока, но прежде вместе споем.
Песня: (01:37:03)
Набор: Команда синхронного набора