Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 4 января 2022 года

Часть 1: Подготовка к атаке на конгрессе

Чтец: Сегодняшний урок будет посвящен подготовке к атаке на конгрессе. Будем читать избранные отрывки из первоисточников. 

М. Лайтман: Я думаю, что нам стоит сегодня, на этом уроке сделать акцент на участии товарищей из каждой группы, чтобы это было главным. То есть мы читаем эти отрывки, и товарищи не ждут услышать от меня какие-то новости (ведь мы уже говорили обо всем), но подготовка к конгрессу должна быть в том, что люди еще больше сближаются друг с другом, говорят друг с другом, понимают друг друга, чувствуют друг друга. 

И поэтому давайте проведем урок, упражнения, насколько мы можем быть близкими, понимающими, чувствующими друг друга. Потому что в конечном счете результат должен прийти из сближения между нами, а не от премудростей, которые мы будем обсуждать, говорить какие-то красивые слова. И даже пусть каждый впечатляется другим, но самое главное – он должен впечатлиться тем, что есть сближение между нами в десятке. И поэтому нам нужно сегодня быть более активными в раскрытии чувств, в раскрытии сближения, интереса друг к другу каждого из товарищей. Поэтому постарайтесь работать сегодня над этим. 

Так пожалуйста – чтец почитает, мы послушаем, а затем поговорим внутри десяток (недолго, допустим, 5 минут), но мы все поговорим. Не будет кого-то, кто не хочет, не может, ему нечего сказать – каждый обязан что-то добавить кратко и от сердца. Из глубины сердца он проверяет себя и внутри сердца находит несколько слов для других. И главное – пусть также проверит себя, чувствует ли он внутри сердца, хочет ли он внутри сердца коснуться товарищей, чтобы они это почувствовали в своем сердце. И так мы сделаем. Подготовка должна быть такой – сблизить сердца. Так пожалуйста. (03:25)

Чтец: Первый отрывок. Подготовка к атаке на конгрессе. Пишет РАБАШ.

1. Ты должен всегда стоять на страже этого – днем и ночью, то есть и то время, которое ты ощущаешь как «день», и то, которое ты ощущаешь как «ночь». Поскольку мы говорим Творцу: Тебе [принадлежит] день и Тебе – ночь. Что и ночь, то есть и тьма ночи тоже приходит со стороны Творца на благо человеку, как написано: «День дню принoсит речение, ночь ночи открывает знание» (выясни это в комментарии Сулам, часть 1-я, параграф 103, и будет тебе успокоением души). Из этого следует, что на тебя возложено пробуждать сердца товарищей, так, чтобы пламя поднялось само [...] И за счет этого удостоишься пробудить любовь Творца на нас. [РАБАШ. Письмо 24] (04:39)

М. Лайтман: В той мере, в которой мы можем пробуждать товарищей, в этой мере мы в конечном счете также можем пробудить Творца. Ты должен всегда стоять на страже этого – днем и ночью, – это наша работа не только во время урока или собрания, … то есть и то время, которое ты ощущаешь как «день», и то, которое ты ощущаешь как «ночь», – в разных наших внутренних состояниях, потому что все они исходят от Творца. И ночь исходит от Творца и, разумеется, это на благо человеку, потому что без этого у нас не будет обновления желаний, чтобы было нам с чем сближаться с Творцом.

Потому что из-за того, что мы чувствуем себя в равнодушии, в отчаянии даже, в различных состояниях, когда наше желание получать не тянет нас вперед, – так именно там место работы, чтобы желание отдачи, которое мы стараемся каким-то образом получить от товарищей, от Творца, пробудить, – чтобы оно тянуло нас вперед. И в этом, собственно, наше истинное продвижение. И поэтому утверждают потом, что в течение многих лет мы не продвигаемся. Но дали ли вы здесь продвижение?

И поэтому здесь есть групповая работа, когда мы должны пробуждать сердца товарищей, «человек да поможет ближнему», когда тяжело человеку пробудить свое сердце. Может быть на какое-то мгновение он прыгает и готов сделать что-то для продвижения, но через несколько секунд это исчезает, проходит и человек понимает, что ему не с чем идти.

Однако, если каждый хочет пробудить другого, то они этим зажигают общий костер, и он горит, и тянет всех к объединению между ними и к объединению с Творцом. Поэтому здесь, в особенности, наша работа. В то время, когда мы не чувствуем, что у нас есть какое-то стремление вперед, тогда мы стараемся пробудить товарищей. И так каждый – «человек да поможет ближнему», – и это потянет нас вперед. Поэтому он пишет: … на тебя возложено пробуждать сердца товарищей, так, чтобы пламя поднялось само, – пока это не загорится, пока это не будет пылать и не определит все наши состояния впереди. 

И сейчас – обсуждение между нами в десятках: как мы проделываем эти действия? Это, собственно, все часы, кроме утреннего урока, дневного урока и, может быть, какого-то маленького собрания, которое есть у нас в середине дня. Как мы все остальные часы должны думать о том костре, который мы зажигаем между нами: в группе, в десятке, каждый в своей десятке – чтобы это тянуло нас вперед, чтобы оно горело? И тогда из этого раскроется высшая сила и высшая действительность. Пожалуйста. Все говорят. 

Семинар (08:53–16:16)

Чтец: Перейдем ко второму отрывку. Бааль Сулам говорит так: 

2. И главное – это усилие, т.е. стремиться прилагать усилие в служении Творцу, ибо совершенно не имеется в виду обычное служение, а лишь добавка, более обычного, которая называется усилием, подобно человеку, который должен съесть фунт хлеба, чтобы насытиться, и тогда вся его еда не называется сытной трапезой, за исключением последнего кусочка хлеба из этого фунта, и как бы ни был мал этот кусочек, это та добавка, которая сделала трапезу сытной, и пойми. И также из каждой духовной работы [человека] Творец черпает лишь добавку, превышающую его обыкновение, и это будут буквы и келим для получения света лика Творца. И пойми это как следует. [Бааль Сулам. Письмо 38] (17:34)

М. Лайтман: Здесь вопрос: как мы разделяем излишки, которые мы можем дать, стараясь стремиться к объединению между нами и между нами и Творцом, чтобы доставить Ему наслаждение, подготовить Ему келим для раскрытия? И в этом, собственно, раскрывается Его наслаждение. Мы всё больше и больше чувствуем в этом наше рабство, что мы жертвуем себя этой работе и действительно становимся здесь близкими к Творцу, приближаем Его раскрытие всему творению. Мы различаем, видим, что главное, как он говорит, как последняя маслина, – это когда мы доходим до конца нашего усилия, и еще немного сверх того, что мы можем. И это главное для нас – почувствовать это усилие, что именно внутри этого усилия раскрывается Творец, именно этому Он рад, и именно в нем будет наша связь с Ним.

Как мы в нашей жизни делаем это усилие, которое вне наших сил и желаний? Как мы внутри этого усилия различаем последнее усилие? Как мы посвящаем его Творцу, и именно благодаря этому понимаем, что мы доставляем Ему наслаждение? Пожалуйста. Давайте это выясним между нами. 

Семинар (19:44–26:19)

Чтец: Третий отрывок. РАБАШ говорит. 

3. Запрещено человеку говорить, что подожду, пока мне дадут сверху желание, тогда и буду заниматься духовной работой. Поэтому Бааль Сулам говорил, что на будущее человек обязан верить в поощрение и наказание. То есть должен сказать: «Если не я для себя, то кто же, но если я для себя, то кто я, и если не сейчас, то когда?» И если так, то запрещено человеку медлить даже на мгновение, а должен сказать себе, что если не сейчас – то когда? И нельзя ждать более подходящего времени, «что только тогда начну заниматься духовной работой». А как сказали мудрецы: «Не говори: «когда появится время, буду учиться» – а если не появится?» [РАБАШ. Статья 18 (1986). Кто приводит к молитве] (27:26)

М. Лайтман: В каждый момент человек должен видеть себя, что он готов к пробуждению. И насколько ему этот момент кажется менее пригодным, и «пусть подождет – может быть, до завтра», то есть через какое-то время будет лучшее состояние, – нет, это неверно. Но именно в тот момент, когда он видит, что не готов, – это самое лучшее состояние. Потому что, насколько мы проделываем действия по преодолению, поиску, усилию, в соответствии с этим у нас есть результат и мощь в усилии. То есть я действительно должен сказать: «Если не я себе, кто мне? А когда я для себя – что я? И если не сейчас, то когда?» И так далее.

То есть, действительно, каждый момент нужно видеть подходящим для добавки усилий, насколько это возможно. И пусть даже наше эгоистическое желание нас толкает к различным работам, различным состояниям, к какому-то болезненному состоянию, к состоянию, когда занят чем-то, когда он должен позаботиться ещё о чем-то, а потом придет к этому, – нет. Мы уже понимаем и знаем из нашего опыта, насколько все эти вещи приходят непрерывным образом от нашего эго, и посылает их Творец, чтобы именно дать нам возможность сближения, чтобы осознать нашу природу и справиться с ней. При этом количество усилий и, главное, качество усилий – именно в этих состояниях, когда мы как-то можем отложить (и как бы справедливо отложить) состояния работы, состояния усилий – но мы все-таки преодолеваем и прилагаем усилия, стараемся дать ещё «одно зернышко» усилий – и так продвигаться. 

Это очень важно, и для этого должно быть общее групповое пробуждение, и человек должен проверять себя в течение дня много раз, насколько он ленится, а время пока уходит. А потом он жалуется, что не чувствует хороших результатов, что он не чувствует продвижения, что от Творца что-то не приходит к нему, не положено ему. Нет, это неверно. Всё зависит от человека, насколько он старается в каждый момент жизни все-таки обратить внимание на приложение усилий. И именно в состояниях, которые далеки от духовного, когда он ленится, не может, откладывает… тот, кто откладывает продвижение, этим он вызывает просто смерть для себя, вызывает то, что свыше он тоже получит отторжение.

Почему? Потому что одно отторжение он должен получить свыше, чтобы осознать, что он оттолкнул свою возможность продвигаться, а второе отторжение нужно для того, чтобы он проделал предыдущую работу, чтобы он вернулся к ней. Невозможно продвигаться, если он не прошел шаг, который был ему положен, который он должен был сделать в пути. И поэтому «если ты оставишь Меня на день, на два дня оставлю Я тебя». То есть если человек оставляет какое-то усилие в какой-то определенный момент, то он должен будет потом приложить двойное усилие: и за то, что он не приложил усилие, и за то, что он, действительно, чего-то не сделал. (32:24)

Поэтому нам нужно заботиться о духе в группе, чтобы никто не смог оставаться в покое, что «я это сделаю потом»: через час, через день, когда-нибудь, как-нибудь. Здесь проблема – не тянуть время, мы должны всё время чувствовать, что мы опаздываем и действуем в состоянии нехватки времени. И это очень тяжело – держаться этого, но если мы помогаем друг другу, создаем такую атмосферу, то мы чувствуем себя в атаке – и тогда не тяжело. Всё зависит от общего духа группы.

Человек в одиночку не может действовать, не может действовать. Только если он связан с группой, тогда есть у него дух «человек да поможет ближнему». Мы пробуждаем друг друга, хотя ни у кого в отдельности нет сил, но по отношению к другому мы можем пробудить этот дух, мы можем встряхнуть всех. Себя – я не в состоянии, но если я даю дух пробуждения, силы другим, то они пробуждаются, а я сам пробуждаюсь от них. И так – «человек да поможет ближнему». Именно в этом обязанность: почувствовать, что атака – это не атака человека на себя, а всех на всех, и ни у кого нет сил справиться с собой.

Поэтому группа, десятка – именно она может продвигаться, а в одиночку человек никогда не в состоянии. Никогда. Пробудится еще через 10–20 лет и поймет, что он ни в чем не продвинулся. Понятно?

Вопрос (Италия-4): Вы дали ответ на то, что надо делать. Я должен делать это в любом случае. Он говорит здесь, что человек должен верить в вознаграждение и наказание. О каком состоянии он говорит – о нашем эгоистическом состоянии или о продвинутом состоянии? 

М. Лайтман: Вознаграждение и наказание – это в том, что мы продвигаемся в духовной работе, и тогда видим, в чем заключается наше вознаграждение и наказание. И как это меняется от состояния к состоянию – когда я проверяю, взвешиваю и вижу, что мое вознаграждение и наказание каждый раз поднимается по своей сути и качеству от состояния к состоянию. Скажем, если вчера я удовлетворялся чем-то, то сегодня уже нет, я этим уже не удовлетворяюсь, этого мне недостаточно. Если раньше наказание было для меня на более физическом уровне, то сегодня – на более духовном, и так далее.

Вопрос (Флорида): Состояние, когда у товарища есть хисарон к объединению и он хочет прилагать больше усилий в группе и в организации Бней Барух, и тогда он обнаруживает себя с помехами (что ему плохо или он болеет, и не может выдать больше), – это проблема товарища или это «сильная рука Творца»? Как ему справиться с этим?

М. Лайтман: В любом случае всё, что мы получаем, это приходит от Творца, даже если это наши мысли, может быть, наши желания, – всё равно всё это приходит к нам от Творца. И только после того, как я отрезаю и говорю: «Так что мне сделать над этим?», – тогда уже начинается моя работа. А потом также увидим, насколько в своей работе, которая приходит из предыдущих решений и ощущений, которые я чувствовал перед этим от Творца, – также и это, насколько это – я… это еще дополнительные выяснения, время которых придет, и мы выясним. (37:43)

Вопрос (Сантьяго): Для того, чтобы мы могли добавить эти усилия, нужен хисарон. Если мы возьмем в расчет, что иногда человек находится в состоянии падения (у него нет хисарона), – как сделать так, чтобы хисарон превратился в состояние десятки, которое позволяет произвести это добавочное усилие?

М. Лайтман: Я стараюсь работать не с собственным хисароном (это животный уровень хисарона), а я хочу прийти к хисарону человеческому (говорящему) – это уже называется хисарон десятки, группы, что это уже часть системы Адама Ришона, большой системы. И именно с этим хисанором я должен работать. То есть перейти от личного (частного) желания к общему (групповому) желанию – это прежде всего. И выяснить это желание, а потом уже продолжать его дальше.

Вопрос (Балтия-4): Как быстрее начать смотреть на мир глазами товарищей?

М. Лайтман: Наверняка для того, чтобы прийти к видению мира через группу, ты должен прийти к отчаянию и разочарованию в собственных силах. Чтобы я пришел к состоянию, когда уже понимаю, что я сам по себе… я же не нахожусь в духовном, я не имею отношения к духовному, я – это ноль, даже не ноль – вообще не существую. Ноль – это уже все равно какая-то цифра, это уже какое-то ощущение, реальность. Но когда я понимаю – исходя из своего эгоизма – что я даже как ноль не существую в духовном, тогда я начинаю искать: а в какой форме я могу быть там? 

И единственная форма, в которой я могу быть в духовном, это когда я исчезаю, соединяюсь и растворяюсь – просто растворяю себя в товарищах. Стараюсь почувствовать их, и через них – реальность. И тогда я прихожу к какому-то впечатлению, которое, действительно, происходит здесь: в середине объединения, в середине группы, – когда я там начинаю раскрывать, что, наверное, это то, что Творец хочет дать людям.

И через нашу группу, даже если мы соединяемся в таком слабом виде, мы начинаем уже чувствовать Его, хотим прийти к состоянию, когда мы хоть как-то за что-то можем зацепиться – за то, что называется «общее». А общее – это уже Творец. Конечно это далеко от нас, но, насколько мы можем, когда мы стараемся отменить себя и держаться за общую связь между нами, вот эту совместную связь, чтобы включиться в Творца, почувствовать Его, воцарить Его над нами – в этом, по сути, вся наша работа. В этом вся цель конгресса – быть в общем собрании, в одном общем органе ощущения почувствовать Творца.

Вопрос (Москва-1): Духовный хисарон – это когда я не прихожу, чтобы «погреться у костра», а как бы только занимаюсь пробуждением товарищей, получается?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Турция-3): Мой товарищ спрашивает: вся моя десятка будет участвовать в виртуальном конгрессе, а помимо этого есть другие десятки, товарищи, которые собираются физически. Надо ли мне быть виртуально с моей личной десяткой, или физически – с другими?

М. Лайтман: Мы видим, что весь мир продвигается к более виртуальной связи всё больше и больше. Если не будет проблем с виртуальной связью, то мы увидим, что человечество перейдет всё больше и больше к виртуальной связи. И я думаю, что это вследствие этой пандемии, и также этих вирусов, – это всё приучает нас быть связанными виртуальной связью между нами, всё больше и больше.

И если мы обратим внимание на связь чувствительную, духовную, а не физическую, когда я не вижу товарища, и даже если мы смотрим друг на друга (как бы есть у нас такая связь, когда мы видим лица друг друга), – это пока что. А потом мы перейдем к какому-то более внутреннему ощущению, когда я вижу какие-то лица – но не согласно этому я буду определять людей, а исходя из внутренних свойств, желаний, мыслей, намерений, меры объединения, устремления к связи. Исходя из этого я буду чувствовать и узнавать всех людей, согласно сути каждого из общего кли Адама Ришона. (44:21)

И поэтому я не знаю, что сказать. Как больше быть связанными? Мы вот так продвигаемся, катимся в этом процессе, который Высшее управление спускает к нам и приводит нас к такому состоянию, чтобы каждый из нас приблизился и почувствовал внутреннюю суть каждого человека, а не внешнюю. Чтобы мы не закрывались под этими внешними масками, чтобы мне было вообще не важно, какое лицо у человека, какого цвета – черное, красное, желтое, белое. То есть чтобы ничего, никакие внешние свойства нашего тела на нас не влияли, а влияли только внутренние качества. И чем больше мы приблизимся к этому, так больше мы приблизимся к истине.

Вопрос (Италия-3): В отношении к десятке мы используем выражение «идти выше знания», и очень часто каждый это использует, чтобы настоять на своем мнении. Как можно в десятке создать состояние, в котором мы только разогреваем сердца между нами?

М. Лайтман: Это главное, что «не умный учится», как написано, а насколько я передаю свое тепло, свое стремление к объединению. Это то, что нам необходимо. Ведь наша цель – чтобы вся наша работа была в общем-то только в объединении, в силе объединения и в качестве объединения. Это определяет наше кли, и исходя из нашего кли – так мы раскрываем в нем Творца.

И поэтому подъем по духовным ступеням заключается в том, насколько мы больше объединяемся между собой качественно и количественно. И в качестве есть много всего – в количестве нет этого, – а в качестве, там есть много ступеней. И что это за ступени? Ступени связи – между этими и этими и этими, между всеми видами форм и свойств характера в каждой клетке, когда они соединяются и составляют живой организм. В этом есть у нас суть жизни. 

Сколько у нас, в общем-то, есть основ в природе? Скажем, сто видов материала (или элементов), – но из совмещения этих элементов – посмотрите, что происходит! До того, как мы их совмещаем, когда они соединяются друг с другом: физически, химически, а потом в живых клетках, которые формируют жизнь, которые рождают жизнь. Во всех этих разнообразных связях между ними они приходят к различным формам: и к нездоровым, и к здоровым формам. Посмотрите, что происходит: всё зависит от сложных связей и всех этих составных соединений – там вся мудрость. Там вся мудрость.

Чем занимается наша наука? Тоже: как соединить, составить эти вещества в такой форме, чтобы они были готовы к разным действиям, работе, состояниям. Это главное. То есть в общем-то наша наука заключается в науке объединения, и насколько мы еще больше соединяемся – не в силе и не в количестве, и не в телах, и не в наших каких-то материальных действиях – а когда мы начинаем соединяться в наших желаниях. Это уже духовная работа. Этим мы выходим за пределы барьера, который отделяет нас от духовного, можем вместе работать в духовном, когда из этих соединений, связей между нами мы рождаем состояния все более высокие – еще больше и еще больше. 

И так мы приходим к тому, как сказано: «Вы построили Меня». На этих ступенях соединения между нами (хотя мы и материальные, мы – желания), но в соединении этих желаний, когда над этими желаниями нам нужно сделать это, – поскольку каждое желание само по себе эгоистическое, но насколько каждый может подняться над собой и соединиться с другими желаниями, этим мы рождаем суть Творца. Не каждый сам по себе, а в форме связи между нами, что называется «намерением». И тогда осуществляется сказанное – «вы создали Меня». И это то, что мы должны сделать в наших связях. Также на конгрессе – постараться понять, что в моем отношении к товарищу я обязан раскрыть суть Творца между нами. И так мы раскрываем Его. (50:55)

Вопрос (Киев-1): А как в этой добавке атаки, в этой добавке усилия перейти от своего хисарона к хисарону групповому?

М. Лайтман: Главное – я должен почувствовать хисарон группы и вооружиться им, присоединиться к группе (к этому хисарону группы), и двигаться с ними вместе – в том, на что я способен. В конечном итоге это должно привести нас к тому, что каждый, конечно, приходит со своим желанием, со своей природой – но с намерением на объединение. И в этом объединении, когда мы соединяемся как группа, я ничего не хочу там определять, кроме моего участия, для того чтобы перед нами сформировать образ Творца. Образ Творца – это объединение, любовь и взаимная отдача. Чем больше мы соединяемся, тем больше мы можем сформировать этот образ перед нами. А с чем я прихожу к группе, мне это не важно. Главное, с чем я прихожу, я не отбрасываю, но я включаюсь там, я хочу сформировать сильнее этот образ отдачи, любви – объединение между нами. (52:48)

Ученик: Это слышится как моя работа (вот сейчас из того, что Вы говорите), – то есть я прошу за товарищей, я включаюсь. А вот общая...?

М. Лайтман: Общая работа чувствуется также в тебе. Нет кого-то другого, который бы чувствовал общую работу. Все равно, как бы то ни было, человек чувствует свое, – но насколько он хочет включиться в то, что находится вне его. И всё.

Вопрос (Москва-4): Вот вроде бы и пытаешься возбуждение в десятку дать, пример сделать, и вроде бы сердце работает. Но такое ощущение, что немного экономишь, как будто не доделываешь, что есть какая-то заветная коробочка, которую я всё равно себе оставляю. В чем я экономлю (или природа моя экономит), чего не доделываю?

М. Лайтман: Нужно продолжать. В конечном итоге… можно говорить о многом, но если по сути говорить, подвести итог, то ты просто должен продолжать. И как можно меньше вообще философствовать и разговаривать об этом. А нужно просто погрузиться как можно больше в то, что говорят каббалисты, и увидеть в их словах то, что нужно делать. 

Насколько я прохожу эти отрывки тысячи раз, я вижу, что нет ничего другого, кроме как войти в них еще глубже. И как можно меньше присоединять к этому всякие вещи, которые ты изучал в своей жизни. Выброси всё, что было у тебя до этого, и сконцентрируйся на том, что написано здесь. (55:07)

Вопрос (Болгария-1): Как нужно создавать в десятке этот групповой хисарон? Как перейти от индивидуального хисарона на такой уровень в десятке?

М. Лайтман: Я думаю, что нужно просто говорить вместе, как мы можем прийти к единому хисарону, чтобы он был направлен на Творца от всех вместе. Как каждый из нас может раскрыть этот хисарон – и мы все присоединимся к этому хисарону так, что этот хисарон доставил наслаждение Творцу, подготовит для Него кли, чтобы Он раскрылся. Чтобы это раскрытие в нас было не ради нас, а ради Него, и чтобы мы могли прийти к такому состоянию, что, если мы делаем это ради Него, на Его благо, это также будет и на наше благо – но уже ради отдачи

И так мы должны говорить и думать об этом. Всё выяснится в мысли. Чем больше человек вкладывает в это, тем лучше. Но также, с другой стороны, мы должны понимать, что время проходит и оно делает свое, и мы действуем в общей силе группы, большой группы, которая всех приводит в порядок и приводит к исправлениям, к новым состояниям. И поэтому вместе с каждым этим состоянием, даже если мы недовольны им, – все равно как бы то ни было мы продвигаемся с каждым днем и чувствуем, что мы уже ближе к ощущению, пониманию взаимности. И несмотря на то, что это происходит медленно, но это происходит этап за этапом. Так это происходит с нами.

И мы должны больше быть в благодарности, пребывать в том, что мы говорим «спасибо» Творцу, благодарим Его за то, что Он занимается нами каждый день. Несколько часов назад я думал, что я вообще уже к этому не имею отношения, и меня выбросило, и я не знаю, почему и как. А сейчас как раз наоборот – сейчас я чувствую, что всё складывается и всё именно продвигается, и я ухожу из этих плохих состояний, которые я прошел сейчас, я чувствую себя лучше. И так это происходит: день-ночь, ночь-день.

И главное – это терпение: не скакать, не выходить, не верить себе и не заниматься этими разговорами с собой: «А кто я, а что я?» Все эти частные личные разборки оставить. Оставить их. Они остаются в этом мире и потом уходят в могилу. Всё. Думай о том, что ты находишься в большой массе людей, которые, в общем-то, развиваются все вместе, постепенно поднимаются к Творцу, – оставайся там. Даже если ты пассивно едешь с ними, все равно ты движешься к той же цели.

Ученик: Можно еще один вопрос? Товарищ спрашивает: как правильно использовать зависть, страсть и тщеславие, чтобы быть в постоянной атаке?

М. Лайтман: Это не очень-то просто у нас получается – использовать свойство зависти, страсти и тщеславия для продвижения. То есть ты должен… с одной стороны, написано, что ты должен быть меньшим из всех товарищей, – но как же тогда ты можешь быть вот так вот… Всегда мы продвигаемся и в одном, и в противоположном ему – нужно быть и в одном, и в другом. Я не могу вам это объяснить – нет более умного, чем опытный. Я не могу объяснять все эти частности духовной работы, каждый все равно должен это изучить на своем опыте.

Главное – вместе. В этом секрет – вместе. Чем больше человек все время держит себя вместе с другими, тогда он делает шаг вперед. А когда он чувствует себя выброшенным из объединения с другими, то он опять возвращается в это объединение. И так, когда его выбрасывает, а он опять возвращается – этим он продвигается. (01:00:34)

Вопрос (Москва-3): Вы сейчас несколько раз говорили, что необходимо включиться в хисарон группы. У нас в Москве на второй день конгресса будет физическая встреча. И сам по себе конгресс – это очень большое кли, это очень тяжелая нагрузка внутренняя (чтобы включиться и так далее), а когда мы физически рядом и близко, это намного труднее, нагрузка намного больше. И… ну, вот как это выдержать? Что, вообще, делать здесь? 

М. Лайтман: Когда мы встречаемся в физической форме, мы должны делать разные действия – так, чтобы эта физическая связь не заслоняла нашу внутреннюю связь. Потому что физически вроде так очень легко – обнять товарища, вместе поднять «лехаим», вместе быть во всём, вместе разговаривать. То есть физически я нахожусь с ними вместе. Но где я с ними связан вместе в духовном, в нашей духовной связи? 

И поэтому мы здесь должны готовить себя, чтобы эта физическая встреча не затушевывала, не заслоняла наше духовное состояние, чтобы духовное сближение выиграло от этого, потому что это главное. И поэтому, когда люди встречаются, сидят вместе на уроке, на трапезе, на всяких действиях (то, что так уважаемо каббалистами), – то, что мы делаем в десятке, мы прежде всего должны думать, как подготовиться к этому так, чтобы физическое объединение только увеличило нам внутреннее объединение, духовное. Чтобы оно выразило наше духовное объединение, ведь мы не можем это выразить словами, нет в духовном слов, на самом деле нет, и мы не можем это выразить словами. Так вот мы хотим это выразить разными формами соединения между нами: как мы говорим, как мы относимся, как смотрим друг на друга. Давайте выразим в материальном виде стремление сердец каждого.

Ученик: Как это происходит (то, что Вы говорите), что вот эта помеха практически из помехи переходит в помощь?

М. Лайтман: Это зависит от усилий, дорогой, от усилий, и всё. Я не могу объяснять и отвечать на все вопросы. Подумайте прежде, и задавайте вопросы, которые по-настоящему важны. (01:03:39)

Вопрос (Latin 2): Вы немного ответили на вопрос, но я бы хотел, чтобы в десятке была та самая чистота, чтобы мы находились в особой атаке. Вопрос: атака, которую каждый должен делать в десятке, это для того, чтобы пробуждать их сближаться с Творцом, а не со своим эго?

М. Лайтман: Да, конечно, для того чтобы приблизиться к Творцу. Мы как можно меньше говорим об эгоизме, о том, что относится к эгоизму. Потому что там, где находятся мысли человека, там он находится. Поэтому я все время думаю об объединении и о том, как можно более глубоко проникнуть в объединение и быть там. 

Вопрос (Испания-1): Я думаю, что Вы уже ответили на вопрос. Как говорить между нами, как подобрать слова к тому, что чувствует сердце? Потому что я вижу, что каждый раз, когда мы говорим слово, нам как бы тяжело понять… что значит говорить между нами, чтобы это было из сердца? 

М. Лайтман: Попробуй делать разные физические действия, чтобы они или как-то раскрывали стремление твоего сердца к объединению с товарищами, или как-то подталкивали тебя к объединению с товарищами.

Вопрос (Тбилиси): Вы только что сказали, что в духовности нет слов. Вот в чем вопрос: мы словами производим молитву или слова здесь не важны, здесь самое главное – с чувством к ней подойти, чтобы была мысль молитвы? Можете Вы нам это объяснить, пожалуйста? 

М. Лайтман: Молитвой называется работа в сердце. И поэтому ты можешь вообще ничего не говорить и не производить никаких телесных действий и движений, а только главное – это то, что чувствует сердце.

Вопрос (Петах-Тиква-19): Есть такое свойство или желание – отталкивать вещи. Вопрос: как в таком месте можно каждый раз прорываться к хисарону группы – без перерыва, не откладывая это на следующий момент?

М. Лайтман: Это зависит от группы, насколько она воздействует на каждого и обязывает его вернуться к объединению. Это зависит от группы: чем больше они стараются установить для себя времена, это называется «времена для Торы», времена для объединения. Так постарайтесь сделать это как можно больше.

Я знаю по себе: я много раз как бы чувствую, что занимаюсь вещами, которые не имеют большой важности, и когда я думаю об этом, я говорю: «Жаль, что нет кого-то, кто бы давил на меня, кто бы обязывал меня». РАБАШ постоянно занимался чем-то: либо он ел, либо он спал, либо делал какие-то спортивные упражнения, – а все остальное время, кроме этого, – только учился, только учился. И не было у него ничего, кроме этого. И всё. 

Но эти четыре вещи у него были: сон, еда, спорт… ну, 80 лет человеку, понятно, какое спортивное упражнение он может делать, – но он все равно делал их несколько раз в день. И учеба, – конечно же, большую часть дня эта была учеба. Большую часть дня. Когда я был рядом с ним, я был просто… даже не знаю, как сказать. Я вставал со стула, только чтобы принести чашку кофе себе и ему, накрыть на стол, принести тарелки, как-то все это расставить, и потом опять сидел с книгой. «Сейчас мы идем гулять», – всё по времени, всё по часам, всё расписано, – сейчас мы делаем круг, гуляем, потом опять приходим, садимся и учимся. «Где моя чашка кофе?», – получает ее. «Где мы там учимся?», – ищет в книге.

И так продолжаем, нет ничего другого. Не было времени, чтобы он бездельничал, ничего не делал. Ну, типа: «Что будем сейчас делать?» Он мог спросить: «А что мы сейчас будем учить?» Но спрашивать: «А что нам сейчас делать?», – таких вопросов не было, все было очень-очень четко определено. (01:10:09)

Вопрос (Днепр): Когда делаешь усилие и чувствуешь, что качество этого усилия невелико, и что как бы все равно воруешь у товарищей в какой-то части, где это качество усилия, чтобы оно было действительно на пользу группе?

М. Лайтман: Я не понимаю, о каком усилии ты говоришь. Что значит, что «я ворую у товарища»? Нет такого – «воровство у товарища». То, что я беру у него и продвигаюсь вперед, и продолжаю – это не кража. Мы все объединены, мы все хотим быть как одно целое. И поэтому, насколько один берет у другого и использует это для достижения цели, общей цели – это не кража, а как раз наоборот. Я готов, я доволен, я рад таким образом помочь товарищам. Это так же, как мы делаем нашим детям: чем больше они берут от нас и правильно используют, мы только радуемся.

Ученик: Как мне увеличить качество усилия?

М. Лайтман: Думать об этом – только через мысль. Думай о том, как ты можешь это сделать.

Вопрос (Москва-6): Как от товарища принять это воодушевление? Потому что мое эго так устроено, что: товарищ вялый – меня это раздражает, товарищ на подъеме и пытается передать свой дух – меня это еще больше раздражает, и хочется его вообще заткнуть. То есть вот эго такое, прямо не знаешь, что с ним делать в таком случае.

М. Лайтман: То, что Творец дал тебе группу, с которой ты придешь к Нему, – Он не хочет, чтобы ты пришел каким-то другим образом, тем более сам, один. А именно чтобы ты взял этих товарищей и попытался соединиться с ними сердцем и душой в любви. В той мере, в которой ты меняешь свое отторжение от них на объединение, любовь и стремление к ним, в этой мере ты приближаешься к Творцу. И всё.

Вопрос (Latin 1): Как можно помочь товарищам или пробудить товарищей, если они все время молчат во время семинаров?

М. Лайтман: Вы должны заставить их говорить, каждый должен сказать какое-то слово. В каждой группе есть такие, кто готов болтать, есть такие, кто нормально говорит. А есть такие, которые меньше нормального, им нечего сказать и им тяжело говорить. Ну, это так, что поделать? Нужно их пробуждать, подогревать.

Я по своей природе на самом деле готов молчать и закрыться у себя в комнате и не выходить оттуда. Согласно моей природе, я готов читать, получать всё через глаза – даже не через уши, – и не важно, нет выбора, я делаю это, как вы видите. Я несколько часов в день с вами, потом еще несколько часов на съемках. И в разных ситуациях говорю, хотя согласно моей природе – дай мне книгу и оставь меня! – Но цель вынуждает.

Хорошо, будем надеяться, что вместо этих наших товарищей мы послушаем вопросы женщин. (01:15:04) 

Вопрос (Ж Интернет, Москва-4): Как направить себя на конгрессе: я прилепляюсь и растворяюсь в мировом кли или через десятку – с мировым кли?

М. Лайтман: Если мы уже сливаемся и понимаем, что связь в том, насколько мы включаемся друг в друга, чтобы каждый не чувствовал себя, а только чтобы мы чувствовали нас вместе, как единое тело, и потом из этого единого тела мы ощутим силу, которая организует нас и соединяет нас, тогда мы раскроем Его, как Одного – это уже Цель творения. И в этом мы уже все приходим к слиянию с Творцом. Всё только для того, чтобы углубиться в связи между нами с нашим внутренним источником, нашим внутренним корнем.

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква-6): Просят уточнить: как проникнуть в то, чтобы почувствовать желание подруг в десятке и жить ими?

М. Лайтман: Я должен стараться сблизиться с желаниями и мыслями своих товарищей, потому что я этим приближаюсь к Творцу. Я приближаюсь к Творцу. Что есть в этом? – Это просто средство, нет ничего другого. Я пренебрегаю этим – значит я не хочу приблизиться к Творцу. Ну, что поделать? Подождем, может быть потом я смогу это сделать. 

Но моя отмена перед объединением с подругами – это, в сущности, единственное действие, когда я отменяю свое эго и соединяюсь с ними, связываясь с Творцом. Не просто так отменяю свое эго и соединяюсь с ними – а для того, чтобы приблизиться к Творцу. Я прежде всего делаю, может быть, обратное действие. Я смотрю так: моя цель – приблизиться к Творцу. Сделать это я могу только внутри десятки. Так сейчас я должна проделать действие в десятке, даже закрыв глаза, когда я не хочу их видеть и вообще ничего не хочу, – но я обязана это сделать, потому что иначе я не приближусь к Нему. Это условие. Это условие. Ничего не поделаешь. Поэтому я иду на это.

Вопрос (Ж Интернет, Unity 3): Может ли десятка компенсировать усилия, которые не сделал отдельный товарищ?

М. Лайтман: Да. Может добавить – это называется «двое находятся в лодке». Что если человек не сверлит дырку и даже если один гребет в лодке – этого достаточно, чтобы оба продвигались. Всегда у нас в лодке есть слабые, больные, дети, женщины – и все-таки лодка плывет вперед.

Вопрос (Ж Интернет, Hebrew): Как выделить соединение желаний и не смешивать это с физическими соединениями?

М. Лайтман: Это приходит затем постепенно, я не могу сказать как. Человек увидит это в той мере, в которой он приходит к физическому объединению, и это объединение отменяет или помогает ему усилить внутреннюю связь. Во всем, что я делаю с товарищами вместе, руками, – насколько этим я выражаю стремление своего сердца к объединению. 

Вопрос (Ж Интернет, МАК-35): Если товарищ иногда принимает участие в других мероприятиях, но не находит времени для встречи в десятке, как должна десятка реагировать на это?

М. Лайтман: У каждого есть свой характер, свои наклонности и поэтому мы должны давать им такие возможности. Главное – чтобы они включались. Каждый включается в своем стиле, по-своему. Это тоже хорошо. Так мы устроены. Это называется «дополнять друг друга». (01:20:22)

Вопрос (Ж Интернет, Турция-1): Откуда я знаю, когда превратить хисарон, который я вижу в десятке, в свою внутреннюю работу, а когда совершать действия, чтобы выполнить этот хисарон?

М. Лайтман: Все время. Если я вижу хисарон в десятке, что она может быть более сплоченной, то я беру этот свой хисарон и стараюсь наполнить его.

Вопрос (Ж Интернет, KabU 2): Я понимаю, что, когда я отменяюсь перед своей десяткой или вкладываю усилия, чтобы работать над связью – это только из-за того, что я хочу приблизиться к Творцу, и это пробуждает во мне стыд. Я делаю этим неправильную работу?

М. Лайтман: Это выяснится. Друзья, вы задаете мне вопросы, которые вы должны задать себе, и постараться все-таки ответить на них самим, или по крайней мере пока это прояснится. В итоге на нашем пути у вас не останется никаких вопросов. А если есть вопрос, то вы, очевидно, недостаточно вкладываете усилия, чтобы продвигаться. Когда вы продвигаетесь, все вопросы остаются позади.

Вопрос (Ж Интернет, MAK-25): Что является нашим ежедневным добавочным усилием, когда мы проводим эту работу в группе и в распространении с большим трудом?

М. Лайтман: Мы должны стараться каждый день ощущать, что мы выполнили нашу норму в объединении между нами и в связи с общей группой Бней Барух, и в продвижении к человечеству, и к Творцу, и к цели. Мы должны почувствовать, что мы сделали это. И с этим мы ложимся спать. И так продвигаться.

Вопрос (Ж Интернет, Москва-18): Слово «атака» очень мужское и агрессивное. Нужно ли думать, что роль женской группы – это милосердие, чтобы покрыть любовью?

М. Лайтман: Я не знаком с этим словом «атака» в том смысле, что оно относится к мужчинам, и конечно же оно не противоположно женщинам, особенно русским женщинам. Они «отличницы» в атаке, и это хорошо. И поэтому каждый из нас должен обнаружить готовность к атаке – и мужчины, и женщины. И также женщины могут в этом дать пример мужчинам. Нет. Атака – это, кроме того, не внешняя, когда я атакую других, а я атакую себя, я захватываю свое сердце, покоряю свое сердце.

И также не я сам такой герой, который готов, способен покорить свое сердце и поворачивать им как хочу, – такого в жизни не случится. А только с помощью Творца, когда я беру Его в союзники, и прошу, и молюсь, чтобы притянуть Его немного ко мне, чтобы Он помог мне управлять моим сердцем, завладеть им. И только таким образом я продвигаюсь. Наша атака не агрессивная, когда мы собираемся колотить друг друга, – наша атака против нашей лени и против нашего страха затронуть самих себя, в нашем сердце. Я все время выхожу к Творцу и требую, и тяну Его к себе, чтобы помог мне завладеть моим сердцем. Атака – это против моей лени и по направлению к Творцу.

Поэтому то, что вы думаете, что это легче и более естественно для мужчин, чем для женщин, – я бы сказал, что нет. Женщина со стороны природы более способна властвовать над своим сердцем, чем мужчина. Мужчины остаются детьми на протяжении всей своей жизни. Есть в них много от детства, потому что они не проходили беременность, роды и кормление. Женщины прошли это, поэтому женщины более готовы для духовного продвижения. И поэтому благодаря женщинам-праведницам мы выходим из Египта, из нашего эгоизма, а не благодаря мужчинам-праведникам.

Из всего мы видим в науке каббала, что именно женщина (это общее желание получать и так далее), именно она проходит исправление. И тогда – конечно же с помощью мужчин – но только таким образом она приводит мир к исправлению.

Песня (01:27:40-01:33:53)

М. Лайтман: Продолжим с мужчинами, у которых есть вопросы, но как можно более направленные на конгресс.

Вопрос (Петах-Тиква-31): Каково правильное отношение, которое должно быть в десятке к проявлению равнодушия и безразличия?

М. Лайтман: Пробуждать. А что еще можно сделать? Пробуждать. Я понимаю, что есть периоды личные у каждого, даже более общие периоды, когда мы погружаемся в какое-то отсутствие желания, равнодушие, безразличие разного рода. Но это недостаток света, который светит на нас, – он не светит с такой мощностью, которая меняется, и приходят к нам новые желания. Мы чувствуем, что живем, но не осознаем, что все время управляемы, как игрушка, которую нужно завести ключиком, и тогда она прыгает, как какой-нибудь зайчик или кто-то еще.

Так и мы, но только мы не чувствуем Творца, который заводит нам эту пружину, и мы прыгаем. Если Он меньше заводит пружину – Он хочет, чтобы мы добавили в нашем продвижении, в наших прыжках. Мы не делаем этого – что же тогда происходит? Это проблема. Поэтому здесь есть одна методика продвижения, и поэтому Он сдерживает Себя в том, чтобы «запустить» нас, – чтобы мы сами запустили себя. «Человек поможет ближнему», чтобы мы все в группе не оставляли ни одного товарища вне пробуждения, чтобы всегда у нас было пробуждение в группе.

И это обязанность каждого: смотреть на то, что происходит в группе. И поэтому у нас есть группы не более десяти – желательно, чтобы так было, потому что и с физиологической, и с внутренней точки зрения это выходит из строения десяти сфирот, что мы можем удерживать в руках, что называется. И не более того. Поэтому, чтобы мы правильно продвигались, достаточно десятки.

Ученик: Когда равнодушие и отсутствие отношения равны пренебрежению?

М. Лайтман: Когда мы соглашаемся с этим. Соглашаемся плыть по течению: пусть будет как будет.

Ученик: А что значит «не плыть» – это все время пробуждать?

М. Лайтман: Нет, это и есть плыть по течению: мы согласны, нет у нас сил. Если мы не готовы добавить что-то от себя к движению, это называется безразличием. Если мы не согласны сделать это.

Ученик: Скажем, я увидел отсутствие правильного отношения, – как мне реагировать?

М. Лайтман: Ты должен дать пример. Ты должен дать пример, ты должен постараться красивым образом спуститься к этому человеку, помочь ему, приблизиться к нему, как-то приобнять его в каком-то общем действии и так вот пойти вместе. Попроси у него помощи, подведи его к какому-то действию и так продвигайтесь. Человек не может продвигаться сам – только когда он в продвижении влияет на других, этим он продвигается.

Ученик: Я хочу уточнить эту точку. Скажем, есть у нас зум, товарищ не пришел на встречу и не сообщил, и затем тоже ничего не написал. Скажем, такой случай. Как десятка должна относиться? Проверять? Сказать, что все в порядке?

М. Лайтман: Десятка должна «сесть» на него и поинтересоваться. С духовной точки зрения, если он исчезает – то он исчезает. Как будто умер. Это происходит так, что… Нам нельзя смотреть на это земными глазами, а смотреть на это духовными глазами: если он выходит из участия не сообщив, не проделав какого-то действия, то это проблема, это очень большая проблема. Он этим буквально сверлит дырку в днище лодки.

Ученик: И десятка должна заботиться об этом?

М. Лайтман: Ну, а как же нет, если вы все тонете? Как может быть, что нет? И уже у вас есть дыра в днище.

Ученик: Так если мы видим в десятке пример равнодушия, и мы не беспокоимся, тогда что?

М. Лайтман: Тогда вы такие же, как и он, как тот товарищ, который перестал участвовать с вами, и вы не обращаете внимания. Как такое может быть? Вы должны сразу начать связываться с ним: что происходит? А не то что кто-то один от группы, ответственный, связывается. А другие привыкли – у нас есть кто-то ответственный, пусть заботится. Нет. Все должны быть озабочены, как иначе? (01:40:32)

Вопрос (Петах-Тиква-13): Я хочу задать вопрос о теме, которая возвращается в десятках. Есть люди, которые во время проведения семинара не прекращают говорить, занимают все время от семинара. И десятка не знает, как с этим справляться. Как Вы порекомендовали бы относиться к этому?

М. Лайтман: Обязан быть регламент, то есть отведенное время каждому, сколько он может говорить. Нет такого, что один говорит и не дает место другому. Просто человек не считается с другими. Или может быть дело не в этом, я видел таких людей, которые не могу остановиться, они не способны выразить себя, если говорят меньше двадцати минут. Как можно в нашей жизни дать кому-то говорить двадцать минут? Нет такого. Поэтому вы должны проверить это. И поэтому каждый и все мы должны быть ответственными за то, что все и каждый знает, что он может говорить максимум две минуты. И всё. Нет такого, что было бы невозможно выразить за две минуты. А если это должно быть больше и интересно для всех, то переносят это на другое время.

Ученик: Мы договорились, а человек продолжает.

М. Лайтман: Пусть напишет, а мы прочитаем, это еще важнее. Пусть напишет, а мы прочитаем, и это останется навеки.

Ученик: А если он не написал?

М. Лайтман: А если он был и не написал, то он больше не говорит. Не давать ему место говорить. Как такое может быть? Пусть научится. Нет такого в мире, чему человек не может научиться.

Ученик: И кто должен следить за этим?

М. Лайтман: Он должен написать себе на листе бумаги: какой вопрос, что он должен сказать в ответ, кратко, как он делит вопрос и ответ на части, и таким последовательным образом он проверят это и видит, сколько это займет времени. Посмотреть, насколько это – важно, а это – нет. Пусть подготовит себя к своей речи, и посмотрим, сколько времени это у него займет. И так он развивает себя, видит, где он находится. Иначе его мысли где-то там вращаются и только тянут друг друга. Ну, всё. Я не хочу уподобляться ему, и поэтому нужно быть кратким.

Вопрос (Петах-Тиква-29): Как в концентрации на усилиях и на атаке не забывать о намерении доставить наслаждение Творцу?

М. Лайтман: Мы прежде всего думаем о намерении, а потом о концентрации. Концентрация без намерения – это глупость, пустота.

Вопрос (Петах-Тиква-22): Если я сконцентрирован на молитве, я не могу слышать урок. Что важнее?

М. Лайтман: Мы должны думать о цели, и урок освещает цель. Все время чтобы это было соединено вместе, насколько возможно. Если я думаю только об уроке, это может быть премудрость. Если я думаю только о цели, это может быть Торой. Но должно быть и одно, и другое вместе – и Тора, и работа.

Вопрос (Петах-Тиква-35): Мы в десятке чувствуем, что Вы буквально вводите нас в новое состояние, Вы делаете необычайные усилия перед конгрессом, и мы благодарны Вам за это. Вопрос: насколько важно, чтобы каждый товарищ добавил свое впечатление десятке, почему недостаточно нескольких товарищей, почему Он хочет сердца всех товарищей вместе?

М. Лайтман: У Творца нет чего-то, что бы не делилось на десять. Для Него десять – это одно целое, потому что Он находится на уровне высшего света, а у высшего света нет менее десяти. Десять – это минимальная форма связи различных чуждых желаний, которые становятся в какой-то мере одним – одним намерением, одной целью из десяти различных желаний. И тогда они тем самым уподобляются свету, который един. Поэтому так Творец смотрит на десятку. Если в десятке есть какой-то дефект, то нет десятки, уже на десятку тогда воздействуют ахораим Творца – меры тьмы. Они тоже продвигают, но не по прямому пути. (01:46:35)

Вопрос (Петах-Тиква-17): Относительно вопроса, который Вы нам задали на семинаре: что значит приложить усилие сверх возможности человека на конгрессе или на подготовке к конгрессу?

М. Лайтман: Это, по сути, вера выше знания. Ты понимаешь? По крайней мере у нас – это когда я стараюсь направить все свои силы и все свое время в этой связи на достижение цели. И цель находится в центре объединения между нами.

Ученик: А что это за избыточное усилие, когда я должен все-таки его делать, хотя я не хочу?

М. Лайтман: Это когда добавляют еще что-то, даже когда нечего добавить, но он хочет еще что-то добавить. Постарайся представить это.

Вопрос (Болгария): Что значит, что группа давит на нас, без того чтобы мы давили друг на друга?

М. Лайтман: Группа должна заботиться все время о ее сплоченности, и в этом она продвигается, поэтому давление от этого общего сплочения, когда все сплочены, все участвуют, все понимают, что нужно все время больше и больше объединяться – это будет ощущаться каждым.

Вопрос (Ж Интернет): Я чувствую себя отличной от женщин десятки по многим свойствам и это не позволяет мне почувствовать объединение с ними. Как говорить об этом? Как можно почувствовать объединение, несмотря на то, что я чувствую себя посторонней среди них?

М. Лайтман: Я не понял вопроса.

Чтец: Я повторю вкратце. Я чувствую себя отличной от своих подруг. Как же мне объединиться с ними?

М. Лайтман: Но ведь каждая отличается от других, в особенности женщина. Каждая. Мужчины согласно своему строению как бы проще, но у женщины в соответствии с нуквой есть характер и всевозможные такие свойства, которые мужчине трудно понять и воспринять. Как можно обращать внимание на всевозможные тонкости: и эти, и эти, и на такие отношения, и на такие? Потому что мужчина – это просто дай-возьми.

И поэтому, что мы должны делать? Это общее исправление, когда мы должны предоставить место женщинам, пока они не поймут, что именно благодаря их объединению мир приходит к исправлению. И их объединение – это когда они оставляют немного больше все материальные свойства и переводят себя к духовным свойствам. Что главное, что второстепенное? Здесь, на самом деле, мы должны помогать женщинам, насколько мы можем, но, по сути дела, это их работа. Мы готовы построить для них всё, что только возможно – то, что называется «дом», но внутри дома, то есть в самом-самом сердце, по-настоящему – там женщины должны выстроить себя, объединиться и управлять.

Насколько они не способны на это, когда им кажется, что они в разрыве друг с другом – это истинная форма разбиения. В то время как у мужчин нет такого, мужчины могут соединяться, обниматься, делать что-нибудь… идут вместе в сауну. А у женщин по-другому, каждая женщина сама по себе. И поэтому мы должны предоставить им все условия – внешние, внутренние, так, чтобы они могли найти необходимость внутреннего объединения между собой, когда как раз… Представьте себе, насколько есть здесь понятие объединения, что, если женщины объединяются между собой, тогда раскрывается Творец. Точка в сердце мужчин, когда они объединяются между собой – этого недостаточно. Этого недостаточно. Женщина действительно может достичь этими вещами мощи и истинной точки.

В соответствии с нашей жизнью мы видим, что женщины как бы не способны быть объединенными. Ну что можно требовать? Это природа. Но когда мы поможем им и сможем так вот облачить их своим объединением, они почувствуют, что как раз их объединение против эгоизма. И если они могут объединиться против чего-то, если они способны – тогда они почувствуют, что против эгоизма они должны быть объединены. И для того, чтобы достичь Творца, схватить его, обнять его, они тоже должны быть объединены. Так, благодаря нашему давлению извне, в дополнение к этому, они смогут это выполнить. (01:53:32)

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква-6): Что значит, что мужчины строят для женщин дом?

М. Лайтман: Женщина – это дом. Женщина – это сердце, желание получать, его земная реализация, материализация. И поэтому в конечном счете то, что произошло только в начале творения со святыми праотцами, и то, что произойдет в конце творения, в Окончательном Исправлении – это мы говорим о женщинах. А посередине – нет. Посредине получается, что мы готовим мужское кли, которое готовит себя в желании отдавать – но для того, чтобы затем работать с женским кли.

Вопрос (Ж Интернет, Петах-Тиква): Если есть ощущение, что каждый товарищ берет весло и тянет лодку в другую сторону, если это происходит в моем сердце (я вижу такую картину), – что я должна делать в таком случае?

М. Лайтман: Да, это большая проблема. Я думаю, что все должны оставить свои весла, сесть вместе в лодку и посмотреть, насколько эта лодка сейчас потонет в море, – и чтобы только в совместной молитве к Творцу они получили помощь свыше. Чтобы пришел к ним ангел. Ангел – это сила, которая облачится во всех и даст им объединение, а иначе не смогут спастись, не смогут спастись от бушующего моря.

Вопрос (Ж Интернет, Германия): На последнем физическом конгрессе в Израиле Вы сказали, что Вы надеялись, что мы придем к первой минимальной духовной ступени. Какого дополнительного усилия нам не хватило?

М. Лайтман: У нас нет никакого другого направления, кроме объединения, как пишут нам каббалисты. Мы также видим, что всё человечество приходит к трудностям в правильном объединении, и все играют в своем эгоизме, в своей гордыне. И поэтому то, что нам нужно – это работать в направлении отмены эгоизма, гордыни ради объединения, и раскрывать в этом свойства Творца: силу объединения и любви. И этим мы повлияем на весь мир. И мир уже начинает очень нуждаться в этом.

Вопрос (Ж Интернет, Торонто-1): Правильное стремление десятки должно быть больше в обращении друг к другу с любовью и меньше в обращении вне десятки, чтобы прийти к исправлению десятки?

М. Лайтман: Если мы выходим вне десятки – это другие законы. Сейчас мы говорим только о том, что у нас происходит в десятке. Перед конгрессом я не хочу говорить о чем-то другом.

Вопрос (Интернет): Что такое объединение желаний, которое находится за махсомом и этим объединением мы раскрываем суть Творца? Как собрать желания?

М. Лайтман: Суть Творца мы строим, мы делаем это. Вследствие того, что мы объединяем себя и тогда стараемся… Как мы объединяем себя? – «Вы сделали Меня», – говорит Творец. Так мы должны «сделать Его». В объединении между нами мы строим из нашего места, из десяти желаний, из того, как они соединяются между собой, мы приходим к такому сочетанию между желаниями, когда внутри этих желаний раскрывается общая сила между ними.

Эта сила приходит вследствие того, что все эти желания отличаются, они противоположны, они буквально ненавистны друг другу, – и мы поднимаемся над этим. Это называется «вера выше знания», мы поднимаемся выше этого к состоянию, которое может быть из их объединения. Как может быть из десяти желаний, которые все полностью отличаются, то есть ненавидят друг друга, чтобы они объединились? Так мы просим у Творца: «Не в наших силах это сделать. И мы также не понимаем, как это сделать. Мы только пришли к пониманию разбиения, которое между нами, которое Ты сделал. Так мы сейчас просим у Тебя: исправь это разбиение и дай нам силу объединения! Раскрой ее, скажи нам, как мы можем в этом участвовать!»

И тогда приходит свет, который светит нам, который показывает нам, насколько мы способны или не способны, к какой форме мы должны прийти. Он делает это за меня. Это называется «Творец завершит за меня». Творец совершает эту работу. Но крик должен быть от нас. (02:00:01)

Чтец: 4-й отрывок «Возвращение души».

4. Человек каждый раз должен снова укреплять себя, не отступая от этой войны и не отчаиваясь ни в коем случае, ведь в этой войне пока еще, безусловно, не очевидно, кто побеждает, ибо [предстоит] еще очень долгая война и изгнание усиливается, и с каждым происходит то, что происходит. И, несмотря на это, пока мы еще держим оружие в наших руках, – а главное наше оружие есть молитва, – и пока мы не отчаялись, страшно сказать, в этой войне и всё еще держим оружие, мы, без сомнения, побеждаем. Ведь до тех пор, пока человек укрепляется в молитве и крике к Творцу, он считается побеждающим в этой войне, ибо в этом и состоит главная победа. [Возвращение души. Глава 40] (02:01:29)

Повторное чтение отрывка (02:01:33–02:02:44)

М. Лайтман: Что здесь можно добавить? Это то, о чем я рассказывал несколько раз, когда я жаловался РАБАШу: «Почему у меня не получается?» Так он сказал: «Почему ты не просил? Почему ты не просил?» То есть обратиться к Творцу и просить. Но просить не одному, хотя и одному – это хорошо. Но если мы хотим получить на самом деле правильный ответ, настоящее продвижение, это должно быть от нашей просьбы, от нашего требования, от нашей молитвы, от нашего общего хисарона. Творцу нужно кли. Кли – это десять объединенных вместе и преподносящих ему этот хисарон. А иначе нет. Попробуйте и увидите.

Сделаем также соревнование, эгоистическое соревнование, которое тоже подтолкнет нас к этому: насколько каждый, то есть насколько каждая десятка соединяется внутри себя для того, чтобы поднять этот хисарон к Творцу в просьбе, чтобы Творец правильнее выстроил их. Может быть они не выстроены в точности, а нужно немного исправить кли, которое они подготовили Творцу, что это должно быть все вместе, чтобы Творец мог облачиться в это кли, раскрыться, чтобы Он насладился этим. Это главное – чтобы это было ради отдачи. И тогда, пожалуйста, попробуйте сделать это. «Почему ты не просил?» – Это очень важная вещь.

Вопрос (Нью-Йорк-4): Когда мое желание получать хочет чего-то, можно плакать об этом, но духовный крик – это что-то ускользающее. Очень трудно ухватить его. Кроме постоянства просьбы, есть еще что-то? Есть какое-то действие, которое может привести к этому?

М. Лайтман: Нет. С помощью того, что мы объединяемся во всевозможных формах, когда мы объединяемся и влияем друг на друга, с помощью этого мы усиливаем желание, хисарон, и буквально можем дойти до плача. Плач – это большое желание, с одной стороны, и отсутствие возможности реализовать его. Это второе. Две эти вещи дают нам явление плача. И всё, давайте постараемся это сделать. Человек плачет из-за отсутствия возможности, из-за беспомощности, из-за непонимания.

Это результат в желании получать, когда человек плачет, исходя из желания отдавать, из явлений в желании отдавать – когда другой не способен принять у него. Как мать плачет из-за того, что она хочет дать ребенку поесть, но он болен и не хочет, и не принимает у нее. Она хочет кормить его, а он не желает получать. Так здесь мы должны видеть, где есть плач со стороны Творца, а где есть плач со стороны творения, и как они могут объединиться между собой так, что и Творец, и творение придут к объятию и будут радоваться объединению. Когда плач – это, по сути дела, правильная подготовка к любому исправленному состоянию

Вопрос (Киев-1): Про атаку я хотел еще спросить. Часто Вы еще приводите пример, как Вы с РАБАШем были на какой-то трапезе, в Суккот, по-моему, и там Вы тоже спросили у него, чего не хватает, и он сказал: атаки. Так как нам все-таки на конгрессе (у нас тоже много будет таких ситуаций), – все-таки, чтобы эта атака состоялась? Что нужно сделать?

М. Лайтман: Когда идут в атаку? Когда видят, что невозможно победить обычным путем, и нужно более сильное объединение, и всех мобилизовать больше вместе, и чтобы все поняли, что сейчас мы действуем, как один человек с одним сердцем, чего не было до сих пор настолько. Были обычные соединения, а атакой называется, когда все мы объединяемся в единое действие, сразу все вместе, и тогда мы атакуем.

Как мы можем атаковать Творца? Тем, что требуем у Него. Требуем у Него, чтобы соединил нас, выстроил нас, исправил нас, сблизил нас, придал нам такую форму, когда Он Сам скажет: «Победили Меня сыновья Мои, – когда Я уже не могу скрываться от них, но Я должен исправить их кли и раскрыться в этом кли». Это наша атака, когда мы требуем у Него, чтобы сделал это. Чтобы исправил, объединил и раскрылся. (02:09:51)

Ученик: Это какие-то импульсные такие усилия, то есть нам надо выделить какие-то времена для этого?

М. Лайтман: Да, атака не может продолжаться долгое время. Это то, о чем ты вспомнил, когда я в Суккот просил у РАБАШа: «Чего нам не хватает?» И он сказал: «Атаки нам не хватает!» Да, я помню это состояние, как сейчас. 

Ученик: Так а что он все-таки имел в виду? 

М. Лайтман: Атака – это наше объединение, и атаковать Высшую силу. Творец любит, когда мы приходим к Нему с требованием. Понимаешь? С требованием. Это то, что нам нужно. Нужно схватить Его, встряхнуть и требовать, как дети делают со своими родителями, что является естественным выражением истинного желания.

Ученик: Если подвести это к конгрессу (представим себе, что мы на конгрессе), – как делать такие импульсные атаки? Это надо нам договориться, что раз в полчаса мы делаем такую атаку? 

М. Лайтман: Это не может происходить по времени. Это вещи, которые должны прорываться изнутри. Именно так. Взорваться изнутри в крике, когда человек уже не может больше удерживать это внутри, и это прорывается наружу. И здесь человек начинает видеть, что всегда он может быть внутри себя спокоен, и только если будут давить на него извне товарищи... На Творца мы не можем давить, но друг на друга можем. И тогда вследствие этого мы приходим к состоянию, к пониманию и к такой ситуации, когда все-таки можем надавить на Творца, – это называется «победили Меня сыновья мои». И мне нечего здесь больше добавить.

Вопрос (French): Когда десятка производит совместные действия перед конгрессами, есть такое понятие как «намерение всей десятки». При каких условиях такое намерение может реализоваться? 

М. Лайтман: Каждая десятка должна совершать действие подготовки к конгрессу в их объединении. И об этом они говорят, и об этом молятся и в этом каждый впечатляется от других, и каждый должен активизировать этим товарищей – и это подготовка к конгрессу. Потому что конгресс – это когда мы приходим к нему как одна десятка. И на само́м конгрессе также можно привести к созданию десятки, но, по сути дела, сам конгресс – это когда мы получаем уже в нашу тарелку порции свыше, и получаем каждый раз исходя из нашего объединения, вследствие собрания, вследствие большого кли. И поэтому сейчас, как можно больше и больше во все эти мгновения до конгресса мы обязаны достигать объединении каждой десятки.

Вопрос (Москва-3): Здесь в отрывке написано, что необходимо укрепиться в крике к Творцу. А крик воспринимается как нечто, что прорывается на самом-самом пике усилий, уже в отчаянии. Написано, что необходимо укрепиться, – то есть это можно как-то закрепить? Что это значит?

М. Лайтман: Попробуйте и тогда увидите. Невозможно объяснить такие вещи. Попробуйте, научитесь на этом. 

Вопрос (Киев-3): Скажите, вот эти слова «с каждым происходит то, что происходит», – что они значат?

М. Лайтман: Что каждый продвигается согласно своей судьбе, но, когда он хочет войти в группу, есть уже общая судьба у всей группы. И это уже духовная судьба. И тогда уже человек, насколько он включается в группу, он переходит на новые рельсы.

Ученик: Позвольте спросить про хисарон, про выяснение хисарона, о том, как прийти к плачу и крику. Мы много раз слышали, что нельзя грызть себя, что если падать, то только на секунду. А что происходит с хисароном, когда мы себя не грызем? То есть можно ли прийти к крику, выяснить хисарон без того, чтобы себя грызть, – как это? 

М. Лайтман: Хисарон должен быть в отдаче через группу Творцу. Не «как я получу, когда я получу, как я буду продвигаться, что будет со мной?», – но «как я отрываюсь от себя и помогаю десятке, и подталкиваю их, поднимаю их к Творцу?» Это мой хисарон, и в этом я хочу быть успешным. И тогда я все время стараюсь держать себя в таком хисароне. И тогда я вижу, насколько я отрываюсь от него, и меняю духовный хисарон на материальный хисарон, хисарон отдачи на хисарон получения. (02:16:52) 

Ученик: Вот для того чтобы к этому прийти, чтобы это увидеть, все равно внутреннее выяснение происходит, когда я вижу десятку разбитой. Чтобы прийти к тому, что Вы сейчас описали, чувствуется, что все же я себя грызу внутри, когда я не знаю, что делать, у меня нет сил. То есть все равно я на каком-то этапе грызу себя, чтобы к этому прийти? 

М. Лайтман: Ты должен, конечно, видеть себя в двух состояниях. С одной стороны, каждый отрицает в собственных недостатках: может быть десятка вообще не в том виде, как ты ее видишь, потому что ты видишь через свое эго. С одной стороны. Да? И тогда она может быть достаточно исправленной и продвигающейся. А с другой стороны, ты понимаешь, что то, что ты видишь, ты видишь через свое эго, и поэтому, насколько ты исправляешь свое эго, тогда в таком виде ты продвигаешься к истине. И может быть ты придешь к состоянию, когда увидишь, что всё это исправлено: и ты, и все. Нужны выяснения.

Вопрос (Тель-Авив-4): Мы всегда перед конгрессом говорим о великой возможности достичь нашей первой духовной ступени. Почему это так? 

М. Лайтман: Потому что мы, в конце концов, объединяемся вместе, и это больше, чем на уроке. И мы находимся несколько дней в одном действии, и поэтому нам, безусловно, сто́ит думать о том, как мы приходим ко входу в духовное. Это называется, что каждый должен отменить себя, каждый должен соединиться с товарищами и направить каждый себя вместе со своей группой, с товарищами, направить свой хисарон на Творца. К нашему исправлению, к объединению между нами, для того чтобы мы стали кли для Его раскрытия и этим доставили Ему наслаждение. 

Ученик: Я хочу, чтобы мои товарищи на этом конгрессе достигли первой духовной ступени. Осталось еще несколько дней. Что я могу сделать, чтобы это произошло? 

М. Лайтман: То, что я сказал сейчас, не более того. Все время думать об этом: как мы с помощью правильного объединения между нами даем Творцу возможность раскрыться в нас. А для себя от этого мы не хотим ничего, кроме объединения, для того чтобы Творец наслаждался объединением между нами. А потом, когда начнет раскрываться свет в этом объединении, мы должны будем еще создавать экран и сокращение, для того чтобы раскрыть его ради отдачи. Пока что по крайней мере это. Подумайте об этом. Это очень серьезная точка, которая требует от нас оторваться от самих себя земных и на самом деле подняться выше знания.

Вопрос (Unity 1): А вот чтобы оторваться от самих себя, нужно ли оторваться от внешнего окружения, например, если человек один в городе? Можем ли мы создать такое окружение, которое сделает неважным то, где человек находится, один ли он, если он подключается…

М. Лайтман: Мы и так это делаем, каждый. В чем разница? Я живу, скажем, в районе, где нет никого, кто был бы членом Бней Баруха. Ну и что? Какое это имеет отношение? Мы находимся в виртуальном окружении по всему миру. В чем вопрос? Как вы такое вообще спрашиваете?

Вопрос (Кармиэль): Когда видишь десятку полностью сплоченной и исправленной, а самому хочется оттуда сбежать, – что делать? Просить у Творца об объединении товарищей? Просить товарищей, чтобы они тебя держали? О собственном исправлении? Что делать в этой ситуации?

М. Лайтман: Я не думаю, что можно в таких состояниях просить исправления, но то, что можно сделать – это просто отменить себя и быть с ними вместе. И тогда, когда ты склоняешься перед ними, это повлияет на тебя. Всё. Более этого не нужно. Главное – отмениться, и чтобы группа своей силой, своим единством повлияла на человека.

Вопрос (МАК-23): Нас десять человек записано в десятке. Трое из нас не приходят уже год – ни на уроки, ни в зумы, ни в чат. Одного мы в глаза не видели вообще. К другому ездили домой, он сказал, что семья ему не разрешает заниматься. И нас постоянных – семеро. У нас уже были «атомные войны», когда хотели убить друг друга, но я заметил, что буквально день-два – и я уже люблю товарищей больше, чем было до этого. Это было несколько раз. У нас есть серьезное-серьезное объединение в семерке, но нет десятки.

М. Лайтман: Это неважно. Неважно. Если вас семеро – считайте, что вас десять. Главное, чтобы было движение к объединению, в котором вы надеетесь достичь такого единства, что в нем раскроется Творец. Удачи вам!

Объявления (02:24:30-02:25:46)

Чтец: Могли бы Вы подытожить урок? Был такой очень чувственный урок об атаке, о внутренней части сердца. Что нам вынести из этого урока?

М. Лайтман: У нас сегодня вторник. Есть у нас еще среда, четверг, можно сказать. Я думаю, что у нас есть время – мы должны идти согласно тому, о чем мы говорили сегодня, читали. Мне кажется, что люди слышат, что они продвигаются. То, что продвигаются, – это наверняка. Есть такие, кто очень чувствует материал и понимает, в чем можно реализовать его.

Я очень рад, что есть у нас такая подготовка и основа от многих сильных десяток. И вместе с этим мы должны все больше и больше укрепляться. Как раз сейчас мы раскрываем, насколько есть у нас нехватка тут и там, – это не страшно. Это не страшно. Это как раз будет исправлено вместе. Мы должны понять, что в духовном, до момента, когда раскрывается последнее состояние, вообще не чувствуется, что ты продвигаешься к нему. Не то чтобы ты заранее видел – нет. Это или есть, или нет, как в любой импульсной технике: да-нет, да-нет, да-нет. И всё. И в этом разница между материальными периодами, которые мы проходим, где всё происходит в аналоговом виде, – но по импульсу это или «да», или «нет». Или «да», или «нет». И поэтому невозможно это распознать заранее, увидеть, продвигаться, приблизиться и готовить себя.

Поэтому мы должны выстроить то, что должны, а остальное придет свыше. Я очень надеюсь, что мы готовы. И тогда есть у нас еще урок завтра, а затем уже первый урок конгресса, в четверг. Постарайтесь подготовить всё, чтобы не было у вас помех, получи́те всё расписание конгресса. Я рекомендую присутствовать на всех уроках, включая, конечно же, подготовку полчаса до урока. И так мы пройдем. И пройдем – я надеюсь, что у нас будут хорошие правильные результаты.

Я не очень-то думаю, что объединение в одном месте (когда десятка собирается в одном месте), – что это может быть именно самым лучшим. Иногда человек, который уже привык в течение этих лет сидеть один перед своим экраном, он более сконцентрирован. Он более сконцентрирован. Он более виртуально объединен со своей группой, чем в состоянии, когда он видит часть своей группы физически, рядом. Если это вдруг приходит, и да, и нет – это может запутать людей. Так проверьте – стоит вам это делать или нет. Но главное – это связь в сердцах и подготовить это место для раскрытия Творца. Удачи!

Песня (02:30:05-02:33:20)

Набор: Л.Саакова, Т.Фрайс, Э.Малер, А.Нужных, Н.Рошанская, Т.Курнаева, Л.Панкова, А.Модель, И.Воронина

Редакция: О.Прудникова

Видеофайл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/sufx9Yyr