Стенограмма составлена на основе русского синхронного перевода и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 5 октября 2024 года
Часть 1: Рабаш. Письмо 34
Чтец: Мы изучаем книгу «Труды РАБАШа», второй том, 1486-я страница, 34-е письмо.
(00:38) Письмо 34
С уважением моим друзьям, да будут жить вечно…
После того, как я приблизился к вам в смысле материального (земного) воображаемого места, надеюсь на сближение сердец, поскольку долгое время мы не обменивались письмами, а материальное действие способствует объединению, как говорится в молитве Нового Года: «И стали все единым союзом» – чтобы было легче «выполнить Его желание всем сердцем».
Потому что, когда нет единого союза, трудно работать всем сердцем, и часть сердца остается для своей выгоды, а не ради пользы Творца. Как сказано в Мидраш Танхума: «Вы предстаете сегодня – что сегодня светит дважды и затемняется дважды, так же вам тьма в будущем будет светить светом вечным, как сказано: «И будет тебе Творец светом вечным». Когда? Когда станете единым союзом. Как сказано: «Живы все сегодня. Как известно в этом мире, если человек берет несколько веток вместе – разве может их сразу сломать? А когда берется одна ветка, то даже ребенок может ее сломать. И отсюда выходит, что не будет освобожден Израиль, пока не станут единым союзом. Как сказано: «В эти дни в это время сказал Творец – придут сыны Израиля и сыны Йеуды вместе и т.д. А, когда соединятся, то будут приняты Шхиной».
И привел я высказывание Мидраша, дабы не думали, что понятие группы, любви товарищей – это вопрос хасидизма, это требование мудрецов, которые видели, насколько необходимо объединение сердец, чтобы стали единой группой, чтобы быть принятыми Шхиной.
И хотя, несомненно, найдется один из товарищей, который стоит и кричит: давайте соберемся вместе, и всегда возлагает вину за неудачу на товарищей. Все равно я не могу убрать его из группы, терпящей неудачу. И достаточно понимающему.
А главное будем надеяться, что в Новый Год, год дарования жизни, Творец даст нам вечную жизнь, как сказано: «Так как дал Творец мне потомка другого вместо Эвеля» (Берешит, 4:25). И исполнится: дал жизнь.
Новый Год – это новое начало, то есть человек начинает строить здание заново, как сказали мудрецы: «Всегда будет видеть себя человек наполовину виновным – наполовину оправданным. Выполнивший одну заповедь, счастлив, что склонил себя и весь мир на чашу заслуг. Совершивший одно преступление – горе ему – потому что склонил себя и весь мир на чашу вины».
(05:52) И надо понять значение того, что всегда будет видеть себя половина наполовину: 1) если выполнил одну заповедь и перевесил на чашу заслуг, то, как можно потом сказать еще раз, что он «половина наполовину»? Разве он уже не перевесил и не имеет большинство заслуг? Так же и наоборот. Если сделал, не дай Бог одно преступление, то, как можно сказать потом, что он половина наполовину? 2) как может человек сказать, что он половина наполовину в то время, когда знает о себе, что полон грехов и преступлений? И вместе с тем заставляют человека исповедоваться – «виновны, и преступали, и грешили»?
Дело в том, что мудрецы дают нам понять порядок работы. То есть, что нет здесь никакого отчета перед судом наверху, и только когда человек предстает перед высшим судом, взвешивают его прегрешения и заслуги. Мудрецы учат нас здесь тому, что всегда человек может начать работу – выбрать добро и отстраниться от зла. Поскольку выбор возможен только там, где половина наполовину, то у него есть силы выбирать, в то время как, если, с одной стороны, у него есть большая часть, то он не может выбирать, потому что человек тянется за большей частью, и здесь невозможен выбор.
Спрашивается, как он может обманывать себя, говоря, что он половина наполовину, в то время как знает, что полон грехов? Но надо знать, что выбор, который дают человеку – постоянный и действует всегда, и это по примеру того, что «чем больше товарищ, тем больше его злое начало». Отсюда правило: если у человека много грехов, то злое начало его небольшое, не больше доброго начала, а точно половина наполовину. И это для того, чтобы была возможность выбора.
Поскольку прегрешения приходят со стороны злого начала, а заповеди – со стороны доброго, объяснял РАШИ: «Создал праведников – с помощью доброго начала. Создал грешников – с помощью злого начала», поэтому сказали мудрецы: «Всегда человек будет видеть себя наполовину виновным – наполовину оправданным», то есть выбор будет всегда, и если преступления от… то злое начало уменьшается, получается, что он половина наполовину. И так же если выполнил одну заповедь, когда уже склонил на чашу заслуг, тотчас подбавляют ему злое начало, как сказано «чем больше товарищ, тем больше его злое начало», так или иначе у него есть сейчас половина наполовину. И это для того, чтобы у человека была возможность перевесить на чашу заслуг.
Поэтому в Новый Год человек начинает свою работу заново. И в дополнение к сказанному – десять дней раскаяния называются днями прощения и отпущения грехов. И все для того, чтобы у человека была возможность вновь войти в работу Творца, несмотря на то, что был так далек от нее.
А главное в работе – просьба (молитва), потому что только с ее помощью человек может выйти из-под власти многих – под власть Единого. Потому что, как малая, так и большая молитва – равны. И более того, чем более низким себя ощущает человек, тем он больше способен на молитву из глубины сердца. Потому что знает о себе, что не способен сам избавиться от злого начала, и может тогда сказать, что тот, кто создан с особыми талантами и тонкими качествами, может что-то сделать своими силами. А тот, кто не обладает хорошими талантами и свойствами, нуждается только в милости небес. Получается, что только такой человек способен на истинную молитву.
Но надо опасаться, чтобы не убежать с поля боя, потому что злое начало в том месте, где человек может дать истинную молитву, посылает ему искры отчаяния и приводит наглядные доказательства и трудности, и несомненно от его молитвы не будет толку, так, что человек не способен поверить, что «Ты слышишь молитву каждого». Известно изречение мудрецов: «Творец жаждет молитвы праведников», потому что молитва – это главное кли для присутствия Шхины, поэтому оно называется молитвой бедняка.
(14:07) Молитва считается самым важным, иначе человек останавливается в работе. И это объяснение: «Потому что не переведутся бедняки на земле». И надо понимать, почему дал нам Творец такое обещание, что означает необходимое условие – необходим бедняк. Разве было бы не лучше, если бы не было такого в Израиле?
Но объяснение вышесказанного, что «бедняк», то есть место молитвы – это когда нет недостатка, то нет и места молитве. И когда человек удостаивается величия, то уже нет места молитве? Это обещал нам Творец: «Потому что не переведутся…». Всегда будет возможность найти недостаток, чтобы смог подняться на более высокую ступень.
И объяснение: «Прекрасна бедность Израиля, как красный ремешок на голове белого коня», означает, что даже если он уже совершенный иудей, все равно прекрасна бедность – место недостатка, чтобы могли дать молитву.
И это приводится в Гмаре (Брахот 9, 2): речь о том, что он – большой человек – то есть в то время, когда он стоит перед освобождением, он уже освободился от всех недостатков, если так, то ему уже нечего делать. И тогда у него есть работа – найти для себя какой-то недостаток, чтобы иметь возможность молитвы. И когда он «освобождение возлагает на молитву», то есть немедленно находит возможность молиться, то его радости нет предела, «потому что не переведутся бедняки на земле».
И получается из всего сказанного выше, что главное – это молитва. И укрепитесь в молитве и верьте в то, что «Ты слышишь молитву каждого».
И удостоимся доброй записи и печати…
Ваш друг Барух Шалом Алеви Ашлаг
Сын своего отца и учителя Бааль Сулама [РАБАШ. Письмо 34]
М. Лайтман: У нас есть, что спросить?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (18:31) Он здесь пишет: что «бедняк», то есть место молитвы – это когда нет недостатка, то нет и места молитве. Как же молится весь остальной мир, если у них нет хисарона? И вообще вопрос: что такое хисарон? Непонятно, что такое хисарон для молитвы, что это такое.
М. Лайтман: Ты не чувствуешь, что у тебя есть что-то, чего ты хотел бы достичь?
Ученик: Конечно, есть. Есть полно, чего я хочу достичь.
М. Лайтман: Ну.
Ученик: Почему я должен чувствовать, как хисарон к молитве? Все, чего я хочу достичь, я должен обо всем молиться?
М. Лайтман: Нет. Но те достижения, постижения, которых ты не можешь добиться собственными силами, ты можешь вознести их в молитве к Творцу.
Ученик: Он пишет: Но надо опасаться, чтобы не убежать с поля боя, потому что злое начало в том месте, где человек может дать истинную молитву, посылает ему искры отчаяния… Для чего нужно отчаяние, чтобы прийти к истинной молитве?
М. Лайтман: Это отчаяние приходит для того, чтобы, по-видимому, направить тебя на более истинный путь.
Ученик: Я Вам скажу, в чем моя проблема. Я смотрю на других людей, на их проблемы, не обязательно мои, я молюсь, чтобы у них было хорошо, чтобы они вышли из неприятностей. Хотя ты видишь, как же они выберутся из этого? Я тогда молюсь за них, у меня нет на самом деле хисарона, я вижу, что у них есть хисарон, я вижу, в каких проблемах они находятся. Так молитва моя правильная или нет?
М. Лайтман: Почему неправильная, правильная.
Ученик: Вы же говорите, что я должен почувствовать хисарон, который есть у него.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Его нужно почувствовать? Я не чувствую, я просто вижу, что у него неприятности, мне больно, что у него неприятности.
М. Лайтман: Больно – это значит, что ты чувствуешь.
Ученик: Это и есть хисарон, который у меня есть за него?
М. Лайтман: Да. То есть он пробуждает в тебе хисарон.
Ученик: Понял. Тогда я молюсь за него, и тогда молитва работает для него?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (21:12) Что значит, чтобы перевесила чаша заслуг?
М. Лайтман: Это то, что нам кажется, что мы находимся в каком-то месте нехорошем, некомфортном, не можем оправдать наше состояние. Мы должны против этого исправить наше отношение, не само состояние, а наше отношение к нему, чтобы мы видели его как состояние хорошее, которое мы преодолеваем и приближаемся к исправленному состоянию.
Ученик: Это происходит с помощью молитвы?
М. Лайтман: Да. Все с помощью молитвы, нет ничего, кроме этого.
Ученик: А если, как описывается тут, он стоит на месте, и не дается ему молитва, что тогда? Что с действием, что с его молитвой? Как у него может получиться молиться?
М. Лайтман: Все-таки стараться приблизиться к Творцу и просить у Него. Это, по сути дела, короткая, истинная формула.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (22:42) Что такое половина наполовину?
М. Лайтман: Как и понятно – это половина наполовину.
Ученик: Да, но что значит быть в таком состоянии? Он говорит, что человек постоянно должен удерживать себя в таком состоянии. По-видимому, это что-то очень точное.
М. Лайтман: Да. Так как я могу сказать? То, что он начинает считать, что есть у тебя между заповедью и прегрешением, и так он поддерживает себя быть посередине?
Ученик: По-видимому, нет. Когда он дальше объясняет, он говорит, что человек, ему обещано, что всегда он может найти новый хисарон.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Тем не менее, когда он находит хисарон, почему все равно называется это половина наполовину?
М. Лайтман: Половина наполовину – это, что он не находит в своей жизни другого состояния. Очень просто. Он не видит, что у него есть больше заповедей, чем прегрешений. И что он всегда находится в состоянии, что он как будто начинает, и это то, что приводит его к такому ощущению.
Ученик: Так что такое первая половина, что такое вторая половина, и что значит быть посередине между ними?
М. Лайтман: Что до сегодняшнего дня то, что он делал, можно разделить пополам, половина грехов и половина заповедей.
Ученик: (25:23) Что называют прегрешениями и что называют заповедями с этой точки зрения?
М. Лайтман: Заповеди – это, что он оправдывает Творца и видит творение в таком виде, что оно будет более сплоченным, более соединенным, а прегрешения – наоборот.
Ученик: Вчера мы говорили об этом, читали статью в десятке, и возник вопрос, что человек в основном должен находиться в правой линии.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И совсем немного в левой, только когда он уверен, что это добавляет. То есть не на самом деле половина. В основное время мы должны быть в правой.
М. Лайтман: Да.
Ученик: А где же здесь половина наполовину?
М. Лайтман: Надо принять то состояние, которое раскрывается нам, что оно всегда направляет нас быть наполовину виновным, наполовину оправданным.
Ученик: Человек должен искать эту точку все время?
М. Лайтман: Да, потому что без этого у него не будет места решения.
Ученик: Допустим, если он думает или считает, что он чуть больше праведник, ему нечего просить.
М. Лайтман: Нет, нет.
Ученик: А если он больше как бы в обвинениях, он входит в отчаяние?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (27:37) Мы много раз слышали такое указание, что все время мы должны определять наше состояние. Я должен видеть, где товарищи, какие есть принципы, что всегда работает одно относительно другого. И если я могу определить свое состояние, тогда я могу выстраивать правильную работу. Сказано, что понятие выбора, которое дается человеку, всегда постоянное и существует. Вы не раз говорили, что мы должны себя позиционировать между существующим и желательным.
Говоря про желательное, это когда уже удостоился, а нынешнее состояние – много долгов перед злым началом, которые еще не отдал. Что значит, что он все время постоянный и существует состояние человека, которое дается, как место выбора. То есть все еще он находится в злом начале, он не поднялся на высокие ступени, но он уже может выбирать.
Даже ученик, как я, может выбрать, что говорят книги, что говорят учителя, как он видит и понимает путь, и, соответственно, этому действовать. То есть как бы у меня есть какой-то выбор. Но тут же написано, что дают человеку место выбора, которое всегда постоянное и существующее. Что имеется в виду?
М. Лайтман: Мне кажется, что пока человек не приходит к своему Полному Исправлению, ему видится всегда, что ничего в нем не изменяется. А он просто видит себя, что он входит еще и еще в линию прегрешений.
Ученик: То, что Вы один раз упомянули, что наша работа такая сизифова, чем больше мы будем поднимать вверх, тем больше будем скатываться и начинать все заново.
М. Лайтман: Да.
Ученик: (30:07) Он пишет дальше, что, конечно, он видит постоянно, что ему раскрывается хисарон к совершенству, потому что он наполовину обязан, и тогда он может себя обвинить и выстроить молитву. Но далее сказано, что «чем больше товарищ, тем больше его злое начало». И тогда он говорит о правиле, что если у человека много грехов, то злое начало его небольшое. И упоминает о том, что когда у него множество прегрешений, это лишь свидетельствует о том, что его злое начало мало, а не больше доброго начала.
То есть так кажется, что наоборот, если он видит, что он полон прегрешений, то он даже гордится собой: Вау, какое у меня большое злое начало!
М. Лайтман: Ему нечем гордиться, потому что то, что он видит себя полным грехов, это указывает на его отдаление от Творца.
Ученик: Потому что он пишет, что отсюда правило: если у человека много грехов, то злое начало его небольшое. Чем ближе я приближаюсь к Творцу, мое злое начало становится больше. Верно?
М. Лайтман: Да. Оно исправлено. Больше и исправлено.
Ученик: (32:18) Относительно построения молитвы далее, в продолжении: он должен почувствовать хисарон, он должен все время быть в подготовке сердца, не опускать руки, не убегать с поля боя и так далее. Когда товарищ в десятке, ученик, выстраивает свою молитву, он должен выбрать, чтобы видеть себя как единое целое с десяткой, даже если он должен нарисовать картинку, что он обнимает их и вводит их в сердце, держится за них крепко, крепко, крепко, а затем составлять молитву. Лучше так, или главное, чтобы от него вышла молитва?
М. Лайтман: Что такое главное? Конечно, это главное, но когда это может выйти?
Ученик: Если он не молится, допустим, то есть не из настоящего отчаяния, не из того, что просто от бессилия в таком чувстве и обращении молится, как мы говорим про молитву перед уроком, в десятке, после урока. То важно, чтобы он представлял себе, что он очень крепко связан с товарищами?
М. Лайтман: Да, потому что без этого у него не будет основной истинной точки.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (34:05) Мне непонятно, в самом начале написано, что Новый Год – это новое начало, то есть человек начинает строить здание заново, как сказали мудрецы: «Всегда будет видеть себя человек наполовину виновным – наполовину оправданным…». Мне непонятно, это относительно тех состояний, которые были до этого, или новых состояний? Потому что если я должен все строить заново, то у меня еще нет ни грехов, ни заповедей. Я все заново должен строить.
М. Лайтман: Тут говорится о том, что раскроется, что начиная с этого момента, это раскроется.
Ученик: В продолжение. А в чем тогда я должен раскаиваться после Рош аШана, если прошлое я должен зачеркнуть? То есть все-таки я должен прошлое как-то...
М. Лайтман: По тому, как раскрывается настоящий момент, я должен сделать вывод, в каком состоянии я нахожусь относительно Творца. И приписать к этому состоянию все свои действия, так что нет у меня ничего другого, кроме как то, что я связываюсь с товарищами и вместе увлекаю их с собой к цели творения. И таким образом оправдываю действия Творца.
Ученик: То, что было до этого состояния, до так называемого Рош аШана, я их тоже должен переработать? И в них должен раскаяться или в новых?
М. Лайтман: Нет, но они являются ведь основой того, что я сейчас чувствую. Понимаешь?
Ученик: Наполовину грешник, наполовину праведник. В любом действии, даже если мне кажется, что это заповедь, я тоже могу найти, что я грешник в ней. В этом наполовину или каждое действие я могу определить как заповедь, или какое-то действие как грешник?
М. Лайтман: Каждое действие.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (37:21) Хочу спросить по поводу хисарона. В конце он пишет то, что есть обещание, нам Творец обещает. Во второй колонке он пишет, во втором абзаце, в конце, что Творец обещает нам, что всегда будет место, чтобы найти место хисарона, чтобы он мог подняться на более высокую ступень. Что это за обещание такое? Это не так? Я не могу найти это обещание.
М. Лайтман: А что написано об этом?
Ученик: Что всегда будет место найти место хисарона, что всегда будет возможность найти место хисарона. Я вижу, что это самый существенный вызов в пути – найти этот хисарон.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Он пишет, что есть обещание, что всегда будет возможность найти место хисарона, чтобы смог подняться на еще более высокую ступень. Где находят этот хисарон?
М. Лайтман: Мы находим хисарон в том, что мы хотим достичь Полного Исправления, тогда по дороге проявляются хисароны, потребности.
Ученик: Если хотят прийти к Полному Исправлению, замечательно, это хисарон. Но если не хотят, нет желания, Творец вдруг делает такое упражнение. Это кажется таким туманным, то, что когда-то ты был очень сильным, кажется туманным и человек должен сам найти этот хисарон. Я спрашиваю о хисароне. Где найти этот хисарон? Как обновить его? Как освежить его?
М. Лайтман: Через то, что ты находишься с товарищами, и все хотят прийти к Полному Исправлению.
Ученик: Я говорю из моей работы и то, что я вижу, единственное место, которое пробуждает хисарон – это утренний урок. Кроме этого, все остальное время, это как бы тяжело, невозможно пробудить хисарон к духовному.
М. Лайтман: Верно, допустим.
Ученик: Я пытаюсь понять, где я могу жить в этом хисароне, иначе как бы все это время что-то выбрасывается в мусорное ведро? Потому что здесь есть обещание. Он пишет, что Творец обещает человеку, что всегда у него есть возможность найти место хисарона.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Я спрашиваю, где это место?
М. Лайтман: Это место в твоей жизни. Найди среди желаний, намерений, страстей своих собственных правильное направление к цели жизни, и ты увидишь, у тебя есть к этому хисарон или нет.
Ученик: (40:19) Еще вопрос есть у меня. Он пишет, что молитва есть у великого из великих, иначе человек приходит к свойству застоя в работе. Что это за свойство?
М. Лайтман: То же самое, что у него нет хисарона.
Ученик: Тогда все, что РАБАШ пишет, это какой-то необходимый этап на пути, когда человек приходит в это состояние.
М. Лайтман: Я думаю, что большинство времени мы как раз именно в таком состоянии находимся.
Ученик: Так как мы можем... Как бы это состояние, которое стоит ускорить, а не задержаться в нем. Верно?
М. Лайтман: Верно.
Ученик: Если мы находимся там большую часть времени, что можно сделать, чтобы ускорить время, чтобы не быть в нем?
М. Лайтман: Как выстроить себя и наши принципы, каждого из нас и всех нас вместе, чтобы мы не застаивались нигде, ни в одном месте, а все время двигались вперед, так?
Ученик: Да. Это и есть вопрос.
М. Лайтман: Ну.
Ученик: Я это же спрашиваю.
М. Лайтман: Так что ты можешь сказать о таком состоянии?
Ученик: Я бы хотел освободиться от этого состояния как можно быстрее. Он приходит, чтобы освободиться. Мне кажется, что человек приходит к месту остановки, и как бы остается там, как глина в руках гончара. Прихожу на урок, получаю хисарон, и снова и снова так. Как бы хисарон... Не знаю, что-то здесь не пробивается, здесь что-то как закупорка какая-то.
М. Лайтман: Это верно. Почему?
Ученик: Нет желания.
М. Лайтман: Потому что ты не подсоединяешь себя к своим партнерам. И тогда выходит у тебя, что ты погружен в свой собственный хисарон.
Ученик: Как я могу обрести от них хисарон?
М. Лайтман: Предложи им, что ты можешь им дать, и что ты можешь получить от них. И тогда вы увидите, в чем вы можете, как, обменяться хисаронами, желаниями.
Ученик: (43:10) Как бы слова понимаю. Я собираюсь работать в десятке. Мы снова встретимся на тех же встречах. Но я действительно не знаю на практике, как у них прикупить хисарон.
М. Лайтман: Я уже сказал тебе, мне больше нечего добавить.
Ученик: Можно еще вопрос?
М. Лайтман: Спроси.
Ученик: Он пишет тут тоже, внизу на странице 1487. Нужно остерегаться, не дай Бог, не убегать с поля боя, потому что злое начало в том месте, где человек может дать истинную молитву, посылает ему искры отчаяния и приводит наглядные доказательства и трудности, что его молитва, не дай Бог, не будет на пользу, пока человек не способен поверить, что Ты слышишь молитву всех уст.
То же состояние, которое часто встречается на пути, например, то, что я переживаю. То есть как будто желание очень хитрое. Как от отчаяния, мы слышим, что мы должны прийти к состоянию перекрестка в пути, где есть отчаяние, оттуда пробивается молитва. Как на этом перекрестке, чтобы действительно молитва прорвалась? А не как он пишет, чтобы не было, не дай Бог, что человек не способен поверить, что Творец слышит молитвы.
М. Лайтман: Мы должны всегда стремиться к раскрытию хисарона. И если нет в нас хисарона, не раскрывается, то мы ноль, ничто, неживое. И отсюда вопрос. Как мы можем быть постоянно в усилении хисарона? Как мы можем это сделать? Так вот здесь работа каждого по отношению к группе.
Ученик: И что это за работа? Вы можете немножко поточнее? Что нужно делать относительно группы, чтобы обрести от них хисарон?
М. Лайтман: Тебе нужно уважать их за тот хисарон, который есть у них. За ту цель, к которой они тянутся. Тогда, соответственно, ты будешь слит с ними, и захочешь быть вместе с ними в движении к постижению этого хисарона.
Ученик: В том, что я буду стараться уважать их?
М. Лайтман: Да.
Ученик: И их хисарон? Этим действием, этим усилием, я обрету от них хисарон?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Интернет): (46:16) В чем смысл истинной молитвы в статье? Что отличает истинный хисарон от остальных хисаронов человека?
М. Лайтман: Истинная молитва, она на истинный хисарон. Когда мы постоянно должны просить истинный, правильный хисарон, чтобы он в нас раскрылся. И тогда во всех наших обращениях, у каждого из нас за себя и за других, и всем вместе, так мы сможем достичь правильный, настоящий хисарон.
Вопрос (Интернет): (47:04) Я чувствую все больше и больше отдаления от Творца, как результат того, что я сама вижу больше и больше грехов. Что я делаю неправильно, что изменить?
М. Лайтман: Нужно радоваться тому, что Творец раскрывает грехи, потому что без раскрытия грехов мы не сможем прийти к их исправлению. И все. И поэтому, если раскрываются грехи, то хорошо. Наоборот, это лучше. Это говорит мне о том, что я продвигаюсь в том, чтобы видеть истину и в конечном итоге прийти к его исправлению. Понятно?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (48:02) Допустим, я удостоился прийти к ощущению, что я сочувствую страданию товарища, и мне удается молиться об этом, но я вижу, что состояние ухудшается. Как относиться к такому состоянию?
М. Лайтман: Какое состояние ухудшается?
Ученик: Товарища.
М. Лайтман: А, товарища, не твое.
Ученик: Нет, не мое, товарища. После молитвы состояние ухудшается.
М. Лайтман: И?
Ученик: Как относиться к этому?
М. Лайтман: По-видимому, твоих сил в молитве недостаточно.
Ученик: И если я воспользовался помощью десятки и все еще видно, что состояние не улучшается?
М. Лайтман: Нужно искать, как мы можем усилить молитву.
Ученик: То есть это не вопрос Творца, это сила группы, которая здесь противостоит этому?
М. Лайтман: Да, прежде всего.
Ученик: Теперь, невозможно перевести это в слова, это вопрос ощущений. Что это за сила группы, которая может улучшить это состояние?
М. Лайтман: Это та сила в устремлении к исправлению, которая тянет с собой частные желания каждого из товарищей, соединяет их вместе и выставляет их, то есть этот общий хисарон, перед Творцом.
Ученик: Допустим, сидят товарищи вместе и чувствуют, что в этот момент есть общее ощущение, что они хотят, чтобы проблема товарища решилась. Где еще есть тут недостаток? Где эта добавка силы?
М. Лайтман: Я не знаю, что такое проблема товарища, чтобы она решилась.
Ученик: Он находится в какой-то нужде, какая-то проблема, может быть, здоровье, заработок, семья, разное.
М. Лайтман: И они этого не чувствуют? Или да?
Ученик: Кто не чувствует? Товарищ не чувствует?
М. Лайтман: Да, товарищи в десятке, вся десятка.
Ученик: Не чувствуют его нужду?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Чувствуют и хотят, чтобы это решилось.
М. Лайтман: Тогда отсюда и выходит их молитва.
Ученик: Да, и все еще не помогает.
М. Лайтман: Это знак, что молитва неполная, не закрытая.
Ученик: То есть, чувства недостаточно острые, чтобы… Спасибо.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (51:00) Я хочу действительно продолжить выяснение товарища. Он говорит нам в начале статьи тут, что мы должны быть как одно целое, и что сердце наше должно быть на пользу Творцу, а не на собственную выгоду. Мы все время спрашиваем… ведь Творец дает нам хисароны, мы должны все время раскрывать их, привлекать их, освещать их внутри себя. Я спрашиваю, что такое, что я привожу к тому, чтобы мое сердце внутри десятки было бы ради Творца?
М. Лайтман: Если я чувствую хисарон товарища, или хисарон группы, то я должен увлечь себя за этим хисароном и участвовать в нем целиком, сердцем и душой.
Ученик: По сути, моя молитва начинается с того, что я хочу, чтобы хисарон этого товарища был как мой хисарон, по сути?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Чтобы я чувствовал его в глубине сердца, его хисарон, как мой хисарон?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Я спрашиваю, как нам в десятке прийти к такому состоянию в работе, чтобы мы чувствовали эти хисароны? Так как нам добавлять хисароны друг к другу? Вчера, допустим, у нас было собрание товарищей. Было очень духоподъемное, соединяющее собрание товарищей, особое состояние, и следствие урока, который вчера было. И мы спрашиваем, как из этого собрания товарищей, когда каждый поднял хисарон на новый уровень, что он хочет, чтобы это пришло к нам, как нам вознести молитву, чтобы это было не для меня, а для всей десятки? Общая молитва, как говорят: настоящая, общая молитва.
М. Лайтман: А какие для этого нужны данные?
Ученик: (53:26) Мы почувствовали на собрании, что все наши сердца, каждый товарищ, который говорит что-то, что говорит – все идет в одном направлении, все идет в одном направлении. И тогда мы вознесли молитву. Вы говорите: все дует в одном направлении, но все еще молитва… каждый говорит это в таком или другом виде.
Вопрос: как прийти к молитве в конечном счете, чтобы она была действительно как одно, чтобы мы все… не знаю, как определить даже этот вопрос. В молитве я чувствую иногда, что молитва, она вот-вот будет полная, но пока еще нет. Пока нет. Потому что я очень верю, что если бы наши молитвы были полными совершенно, мы бы получили от Творца то, что надо.
Но ты чувствуешь в конечном счете, что ты делаешь собрание товарищей, поднимаешь общий хисарон, каждый свой хисарон в том же направлении, но все еще, это все еще не там. Я спрашиваю, что еще мы должны сделать в работе между нами, чтобы общий хисарон был просто в этой точке, чтобы Творец ответил, чтобы мы почувствовали, что действительно мы поднимаемся на следующую ступень, еще выше?
М. Лайтман: Нужно всякий раз обновлять молитву. Да.
Ученик: Это то, что мы делаем. Мы каждый день обновляем молитву, и мы чувствуем каждый день, вот-вот, вот-вот, сейчас. И я сказал себе, я прочел эту статью вчера тоже, я ждал этого вопроса, задать Вам. И вследствие собрания товарищей, которое было вчера, и я сказал, как мы действительно чувствуем, что ты вот-вот приходишь, вот-вот придешь к этой точке, но ты чувствуешь, в конечном счете, ты выходишь из собрания товарищей, ты рад, все в порядке, но ты чувствуешь, что ты все еще не там, все еще не приходишь к этой точке, когда ты говоришь, – вау! Я уже все, мы чувствуем, что мы все вместе, мы можем вместе рука об руку подняться на следующий уровень. Есть этот хисарон еще, не знаю, может быть, Творец делает нам так, чтобы мы...
М. Лайтман: Ну, конечно, Творец делает, и делает это для того, чтобы вы объединились, и чтобы вы обратились к Нему с требованием. С требованием. Так делают люди, которые выходят на демонстрации, и они должны передать свой хисарон, там, не знаю, этим руководителям. Точно так же должно быть.
Ученик: (56:15) В последнее время мы проводим семинары в общественное время на уроках. Я чувствую, и товарищи тоже так говорят, что это общественное время, когда мы проводим семинары, это очень раскрывает сердца, пробуждает нас, дает нам молитву, так, больше вперед. Я говорю, кроме общественного времени, что и товарищи сказали, есть утренний урок, мы получаем тут хисароны на утреннем уроке, как продолжать дальше. Как мы действительно приносим себе этот стиль, эту форму работы семинаров в течение дня, чтобы мы действительно привлекли хисарон с утреннего урока? Может быть, в зумах больше семинаров проводить, больше выяснений?
М. Лайтман: Вы должны в общем и целом получить на утреннем уроке впечатление, с которым вы продолжаете жить целый день.
Ученик: Часто Вы давали нам совет, допустим, дневной урок, как слушать дневной урок. Допустим, мы хотим готовить себя к дневному уроку, читаем статью. Время достаточно ограниченное у нас. Мы не знаем, что прежде, готовить себя к статье или делать выяснения, семинары, потому что ты чувствуешь, что это тебя больше вводит, поднимает больше к уроку. И это тоже хорошо.
Вопрос, как всегда, есть это замешательство, этот общий хисарон, что вначале делать, то или это? Иногда нам удается сочетать, потому что, иногда статья короткая днем, ты можешь сочетать и то, и то. Вопрос действительно, как нам в нашей работе в течение дня продолжать эту силу, которую мы получаем от утреннего урока, продолжать читать статьи дневные или продолжать семинары?
М. Лайтман: Так, как решите. Не относительно какого-то внешнего мнения, это уж точно нет. Но вы сами должны решить вместе, что важно нам сегодня.
Ученик: Да, мы продолжим это выяснять, конечно.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (58:43) Как чувствовать боль товарищей как мою собственную?
М. Лайтман: Насколько я ближе к нему, то тем больше я чувствую то, что у него есть. Все, что есть у него, в его желании.
Ученик: Если я не чувствую боль товарища, как мою собственную, значит молитва не будет тогда полной?
М. Лайтман: Это означает, что у меня все еще недостает связи с товарищем.
Ученик: То есть она не получит ответа?
М. Лайтман: Да. Что-то будет, но может быть, не в направлении нашей цели, а в направлении исправления пока что в пути.
Ученик: Я пытаюсь дать пример, пример, который я сейчас придумал. Товарищ, например, не знаю, он болен, болен болезнью, но я не могу почувствовать его боль, спуститься в глубину этой боли. Я могу понять это, но я все еще не включаюсь полностью в его боль. То есть, если я буду просить здоровья и полного излечения – это все еще не будет состояние товарища?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Как прийти к состоянию товарища?
М. Лайтман: Тебе не нужно быть больным, как он, для того чтобы просить за него. Не нужно. Достаточно того, что ты хочешь облегчить его состояние. Этого достаточно.
Вопрос (Интернет): (01:01:04) Бааль Сулам пишет, что в молитве Рош аШана говорят, и все станут одним целым, потому что, когда нет одного целого, тяжело работать с полным сердцем, а часть сердца остается ради собственной выгоды, а не ради Творца. Вопрос: какую часть сердца мы исправляем, когда мы как одно целое?
М. Лайтман: Ту часть, которая связана со всеми остальными сердцами.
Вопрос (Интернет): (01:01:37) Из письма я поняла, что физическое приближение прибавляет к объединению сердец. Вопрос: можно ли прийти к приближению, единству в виртуальной десятке? Или материальное и физическое сближение – это обязательный этап в пути?
М. Лайтман: Нет. Насколько мы понимаем, у меня нет пока доказательств практических, но надо надеяться на то, что мы объединимся правильно нашими усилиями, и это подействует на всех.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:02:35) Написано: потому что в молитве маленький и большой равны. То есть у нас есть методика, мы учимся, как вознести молитву наверх, есть десятка, целая система, но есть кто-то, кто новенький. И оба воздают молитву, и приходят к одному результату? Один – великий каббалист, а другой – новичок?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Так в чем же они равны?
М. Лайтман: В том, что каждый хочет прийти к подъему МАНа к Творцу. И со своей стороны, они по своей просьбе равны, но то, как Творец их принимает, как принимает эти просьбы, и как Он поднимает их еще выше – это уже не наше дело.
Ученик: Так гарантировано маленькому, что он действительно дойдет до высшей степени, как великий каббалист, в любой просьбе?
М. Лайтман: Может быть, вполне может быть. Это и есть сила молитвы, потому что в молитве все равны.
Ученик: Любая молитва или есть условия, фактор какой-то, уровень, начальная точка молитвы?
М. Лайтман: Ну, есть много условий. Не хочу просто говорить впустую.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:04:09) Есть десятки в нашей мировой группе, когда ты чувствуешь реально заботу между товарищами, есть такое тепло в десятке, даже говорить об этом не нужно, это чувствуется. А есть десятки, где работа очень механическая. Надо прийти на урок, приходят на урок, нужно читать, читают, но нет такого тепла, нет заботы, нет зависти, сердца, нет искренности. Что может привести человек в эту десятку, чтобы была там забота и тепло? И чего не хватает такой десятке? Есть ли какой-то конкретный элемент, на котором нужно сосредоточиться?
М. Лайтман: Да, у каждой десятки должен быть свой какой-то пример, что такое общее желание, общая цель, то, как они должны соединиться между собой, чтобы добиться этого. То есть надо представлять себе, не то, что это постигается, а как бы представлять себе, что должно быть. Ну все. И искать, искать в первоисточниках, где говорится о таких состояниях, особых таких острых, четких, направленных точно на цель. Ну и все.
Ученик: Чувствуется в десятке, где есть тепло, люди не уходят с пути, они как дома. Десятка – это его внутренний дом. Там, где этого нет, то и нет каких-то обязательств: я могу быть, а могу и не быть там.
М. Лайтман: Да.
Ученик: То есть товарищи меня обязывают своей заботой и любовью находиться. Даже если частичное участие в десятке, он все равно чувствует свою связь. Когда этого нет, то очень сложно даже держаться в пути товарищам, потому что все становится холодным иногда. Очень сложно передать такое ощущение, чувство, товарищу, когда в десятке его нет. И это очень больно наблюдать. Ты поговорить-то не можешь с товарищем относительно того, чтобы он держался в пути и продолжал.
М. Лайтман: Я понимаю, что ты говоришь, но это так, ну. Продолжаем. Продолжаем.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:07:24) Относительно хисарона, хисарон, который я получаю от других, находится в них, передается мне, или из самой связи с товарищами я пробуждаю в себе скрытый, спящий хисарон?
М. Лайтман: Откуда приходит к тебе хисарон?
Ученик: Я пытаюсь понять вообще, еще до того, откуда он приходит, где он находится, не откуда он приходит, а уже когда есть недостаток. Это во мне должно пробудиться, или это находится в товарищах?
М. Лайтман: В тебе.
Ученик: Так, собственно, связь с товарищами – я пробуждаю хисарон, который существует во мне?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так что значит получить от товарищей хисарон?
М. Лайтман: Чтобы зажгли в тебе хисарон, это называется «получить».
Ученик: Хорошо, и как во время урока я получаю от товарищей хисарон?
М. Лайтман: Ну, это в ощущении. Ты не можешь сказать «как»? В ощущении.
Ученик: Я сейчас слышу первоисточники, это пробуждает во мне хисарон. Я слышу Рава, это пробуждает во мне хисарон. Но где товарищи? Я не вижу товарищей.
М. Лайтман: Но ведь они же говорили, они же рядом с тобой, вы же все работаете. Может быть сейчас, может быть на уроке еще нет, но на предыдущем уроке так, ну и дальше. То есть ты находишься с ними в выяснении общего хисарона.
Ученик: Так это во время, когда нет урока. Это во время наших связей.
М. Лайтман: Да.
Ученик: А во время урока, когда нет активной связи, когда мы сидим пассивно, как бы мы говорим между собой, не связываемся, нет связи сейчас между нами. На данный момент.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Все готовы слышать Вас, получать от Вас или от первоисточников. Так где же тут добавка хисарона. Как я пробуждаю хисарон через товарища в течение урока?
М. Лайтман: Ты слушаешь, о чем они говорят, и твой хисарон отсюда просыпается.
Ученик: А если они не говорят сейчас? Они сейчас не говорят, они сидят и слушают Вас.
М. Лайтман: Но все равно есть же в них каждый раз обмен хисаронами, желаниями, все время их желания меняются. И тогда ты хочешь принадлежать к этому.
Ученик: (01:10:11) Так как мне оседлать эту волну хисаронов?
М. Лайтман: Ты отменяешь себя перед ними.
Ученик: А есть еще пути, разбудить во мне хисарон к духовному?
М. Лайтман: В первую очередь, это. Когда я нахожусь в группе, которая замыкает вокруг меня все это круг в круг, и воздействует своим общим хисароном на меня, и я в соответствии с этим все время продвигаюсь.
Ученик: Это зависит от того, насколько я пробуждаю их или нет?
М. Лайтман: Это зависит от того, насколько я отменяю себя по отношению к ним.
Ученик: А в чем моя обязанность по отношению к ним, для того чтобы их пробудить?
М. Лайтман: Участвовать в общем вашем хисароне, подняться на следующую ступень.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:11:29) Вы рассказывали нам об упражнении на трапезе, когда РАБАШ сказал Вам, что когда ты ешь что-то вкусное, постарайся почувствовать этот вкус в товарище, как будто бы он получает от этого удовольствие. Можно ли сделать то же самое на утреннем уроке, когда мы сидим, почувствовать в келим товарища статью, то, что Рав говорит, впечатление?
М. Лайтман: Это непросто. Это очень непросто.
Ученик: Стоит ли пытаться? Правильное ли это направление?
М. Лайтман: Нет, не стоит пока. Вы не выйдете из всяких там иллюзий, фантазий, где будет вам казаться, что вы уже в таком ощущении.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:12:29) Выглядит так, что в этой статье есть океаническая глубина. Что значит, что каждый, кто больше своего товарища, его злое начало больше? У меня в десятке есть великие товарищи, и я действительно думаю, что они великие.
И сейчас я вдруг смотрю на них и говорю, что я нахожусь в джунглях злого начала, которое растет, растет и становится все больше, больше и еще больше. Что значит, что каждый, кто больше своего товарища, его злое начало больше? И он дает тут как ответ, как половина наполовину.
Он говорит, что если он выполнил заповедь, то есть уже перевесил, перенес на чашу заслуг, то ему сразу дают злое начало больше. Что это за механизм, когда награда за то, что ты выполнил заповедь, это ты берешь еще один кусок злого начала, больший?
М. Лайтман: Ну так, чтобы у тебя были келим в том, что ты получил сейчас.
Ученик: А как мы должны включаться друг в друга, объединяться, быть единым целым? И если ты чувствуешь, что твои товарищи великие? Что значит большой, великий? Значит у него злое начало больше? Он преодолевает его, не просто так он большой. Как же ты можешь включиться в товарища, у которого большое злое начало, больше, чем твое?
М. Лайтман: Да.
Ученик: И то, что товарищ спрашивал, я об этом тоже думал. Ты приходишь с маленьким багажом, на урок немножко доволен, но каждый здесь слышит иной урок, он приходит со своим багажом, пусть даже мы в десятке.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Как действительно прийти к тому, чтобы мы были единым целым, если есть разные люди, которые по-разному слышат, по-разному решают, как объединить злое начало вместе. Что там объединяется?
М. Лайтман: Вы хотите объединиться вместе в одном желании, и в этом вы постигаете новое кли, которое состоит из всех десяти отдельных частных келим.
Ученик: Когда-то я удивлялся, что есть люди, которые учатся 20-30 лет, и все спрашивают, что значит объединяться, что тут соединяется? Это как бы вопрос, что единственный ответ, который может прийти, – это только восприятие, что нет никого, кроме Него, Творец каким-то образом управляет всеми, как Ему хочется, а у нас в этом нет никакого действия, никакого осознания. Что это за объединение, когда объединяют разные части? Что там соединяется? Мы говорим красивые слова, открыть сердце, объединить сердца, ну и что?
Вопрос (Москва): (01:16:04) Я все-таки к вопросу товарища хочу вернуться. Когда я сижу на уроке, и хорошо, когда это физически происходит как сейчас, мы говорим о том, что мы исправляем связь между нами. А когда я виртуально нахожусь, когда я не ощущаю этот хисарон товарищей, хотя, может быть, у него там различные есть проблемы, финансовые, материальные, как говорили товарищи, могу ли я, и должен ли я работать со своими чувствами? Задействовать стыд. Это правильно будет, когда я не буду ждать, что это там в процессе возникнет и Творец мне раскроет, а я должен эти силы в себе задействовать каким-то образом. И если каким-то образом, то как это делается?
М. Лайтман: То, что я желаю соединиться со своими товарищами, и в нашем объединении найти новый источник энергии, который свяжет нас вместе, выявит в нас новые свойства и заставит нас сделать совместный шаг вперед. Чего не было до этого. Этого я хочу достичь.
Ученик: Ну, хорошо. Сейчас на уроке я сижу, хочу с этим источником соединиться, но при этом есть хисароны моих товарищей. Я просто должен отключиться от их каких-то личных моментов и включиться как бы в общее желание раскрыть Творца, правильно?
М. Лайтман: Конечно. Это желание должно быть еще до урока.
Ученик: Я прошу прощения, но материальное товарища – это же мое духовное. У него проблемы сейчас могут быть какие-то.
М. Лайтман: Не стоит это принимать в расчет. Это нас только отвлечет.
Ученик: Я понял.
Вопрос (Москва): (01:19:06) Про новый хисарон говорили. Отмена перед самоотменой, то есть саму возможность отмениться, тоже как привязать к Творцу, но чтобы еще максимально облегчить и с новыми силами начать работать в десятке. То есть отмена перед самоотменой – это может быть как новый вид хисарона?
М. Лайтман: Да-да-да, может быть. Может быть. Отменяйтесь.
Вопрос (Киев): (01:19:56) Вы говорили о необходимости выяснить общий хисарон в десятке между товарищами. А в тексте написано, что молитва – это главное кли для присутствия Шхины. Как нам так выяснить наш общий хисарон, чтобы наша молитва, наш общий хисарон действительно стали кли для присутствия Шхины?
М. Лайтман: Мы желаем найти такое наше общее желание, стремление, намерение, в которое мы бы все поместились, и кроме этого ничего бы не хотели.
Ученик: Тут именно важно, чтобы мы кроме этого ничего не хотели?
М. Лайтман: Да.
Ученик: То есть чистота просьбы?
М. Лайтман: Да.
Ученик: А какой должна быть эта чистота просьбы? То есть это буквально одна мысль у всех?
М. Лайтман: Видение нашего состояния в конечной цели.
Ученик: Как товарищи все вместе могут одинаково видеть наше состояние в конечной цели?
М. Лайтман: Мы это можем увидеть и почувствовать, исходя из того, что возбуждаем все вместе стремление к Творцу, и Он уже в соответствии с этим формирует нас.
Ученик: А как бы Вы описали это состояние, к которому мы должны стремиться в конечной цели, чтобы мы все вместе его так и представляли, как Вы об этом говорите?
М. Лайтман: Не понял?
Ученик: Как бы Вы описали это состояние в конечной цели, которое мы все одинаково должны представлять?
М. Лайтман: Я представил бы себе это как одно желание на всех, одно состояние на всех.
Вопрос (МАК-4): (01:22:59) Злое начало раскрывается товарищу как хисарон?
М. Лайтман: Я не понял, когда это получается?
Ученик: Злое начало раскрывает товарищу хисарон или Творец?
М. Лайтман: Творец.
Ученик: Но в таком состоянии человек не может сам справиться, он ощущает это как зло.
М. Лайтман: А он ни в одном состоянии не может сам справиться со своими состояниями. Он в любом состоянии нуждается в Творце.
Ученик: Да, так вот, так называемый хисарон, человек может сам поднять к Творцу, или это обязательно должны сделать другие люди, товарищи?
М. Лайтман: И он, и другие вместе.
Ученик: Еще можно уточнить один вопрос из всех выяснений о хисаронах? Мы часто поднимаем хисарон, допустим, товарища к Творцу, чтобы Он нас связал на другом уровне. Но есть боязнь, что у человека состояние изменится, и он наполнится, допустим, своими эгоистическими келим, допустим, излечится, найдет работу. Как с этим работать?
М. Лайтман: Мы не принимаем во внимание эти побочные эффекты. Для нас ведь самое главное – ощутить себя объединенными в едином стремлении, в котором проявляется Творец.
Ученик: А как захотеть прийти к единой молитве? Понимаете, что это очень тяжело?
М. Лайтман: Это не очень тяжело. Не очень тяжело. Это надо начать немножко издали и постепенно-постепенно-постепенно сужая-сужая-сужая поле зрения так, чтобы Творец был в его центре.
Ученик: Значит, получается, нам не надо ждать какого-то хисарона абстрактного когда-нибудь, а именно работать с теми хисаронами, которые раскрывает Творец сейчас нам?
М. Лайтман: Конечно. Конечно, в каждый момент времени вы можете его проявить.
Ученик: Я где-то прочитал, Вы писали, что Творец нам раскрывает такую ситуацию, что мы всегда должны будем думать о Нем и просить Его, чтобы изменил наше состояние. Так еще раз, как бы, мы должны просить, чтобы Творец изменил товарищу состояние? Или нет?
М. Лайтман: Конечно должны.
Вопрос (Тель-Авив-1): (01:26:08) (Приводит цитату). Что значит соединить избавление и молитву?
М. Лайтман: Освобождение и молитва – это два обращения к Творцу, когда мы хотим, чтобы оба осуществились, оба как один.
Ученик: Молитва, обычно она о хисароне…
М. Лайтман: Да.
Ученик: …а избавление – это наполнение. Как можно сочетать ощущение наполнения с действием, когда ты просишь наполнить хисарон?
М. Лайтман: Попробуйте работать над этим и увидите, что это возможно.
Ученик: Ответ придет немедленно на молитву?
М. Лайтман: Ты попробуй сделать то, что я тебе сказал, а не то, что ты хочешь сказать.
Ученик: Так Вы можете еще раз повторить?
М. Лайтман: Вопрос был какой?
Ученик: То, что он говорит, что рабби Б… радовался избавлению в молитве и не переставал радоваться весь день. Тут что-то необычное: избавление приходит вместе с молитвой. Что это значит?
М. Лайтман: Радовался, то есть соединял…
Ученик: Приближал.
М. Лайтман: Приближал освобождение к молитве.
Ученик: То есть молитва обычно о наполнении? А тут он говорит, что как бы наполнение приходит немедленно? Ответ приходит сразу?
М. Лайтман: Сразу, не сразу.
Ученик: Он сопряжен и тесно связан.
М. Лайтман: Подумай, подумай.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:28:49) Откуда приходит зло, которое раскрывается в нас?
М. Лайтман: Где раскрывается?
Ученик: Откуда приходит зло, которое раскрывается в нас?
М. Лайтман: Внутри нас. Оно скрыто в нас.
Ученик: Мне когда-то казалось, что я слышал, что Вы говорили, что зло, которое мы чувствуем, приходит от Адама Ришона. Это верно?
М. Лайтман: Да, там оно раскрывается.
Ученик: И как нам работать с тем самым злом, которое исходит из общего, но мы его переживаем личным образом?
М. Лайтман: Я не понял.
Реплика: Как нам работать с тем самым злом, которое исходит из общего, но это зло, которое исходит из общего, я его переживаю очень личным образом. Как мне работать с этим?
М. Лайтман: Ну, как ты это чувствуешь, как ты чувствуешь, как ты его исправляешь, исправляешь отношение к нему, и тогда это будет исправлено.
Ученик: Верно ли, что нам нужно быть праведниками, которые стараются исправить то самое зло, которое исходит из Адама Ришона?
М. Лайтман: Да. Каждый хочет исправить то зло, которое он может раскрыть, которое раскрывается в нем.
Вопрос (Тбилиси): (01:31:37) С утра я встаю, планирую день, и внутренний голос начинает меня спрашивать: Для кого это? Кому наслаждение? Какое намерение?
Что это за чувство, что-то новое у меня появилось, что на каждое действие, которое я делаю, меня что-то внутри спрашивает: «Какое намерение? Кто здесь наслаждается?» Это что-то включилось?
М. Лайтман: Да-да. Это все включается. Твои желания, намерения. Ты должен на них ответить.
Что у нас еще сегодня?
Чтец: У нас еще одна статья из «Шамати», если вы хотите.
М. Лайтман: «Шамати»?
Чтец: Да, статья из «Шамати» или избранные отрывки из первоисточников на тему «Рош аШана».
М. Лайтман: Может быть, и то, и то нужно. Я не знаю.
Нам надо уже выбрать, что делать?
Чтец: Стоит почитать отрывки. Там очень хорошие отрывки.
М. Лайтман: Хорошо, перейдем к отрывкам.
Чтец: Переходим к следующей части урока, перед этим вместе споем песню.
Песня (01:33:19)
Набор: Команда синхронного набора