Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 26 мая 2024 года
Часть 1: Рабаш. Письмо 8
Чтец: Мы читаем «Труды РАБАШа», второй том, страница 1429, восьмое письмо.
Письмо 8
Мира и всех благ моим друзьям
В ответ на ваши письма, сообщаю, что нечего мне пока добавить письменно, а как сказано: «Скажи сынам Израиля, чтобы они отправлялись в путь», что продвижение, как известно – это каждый раз продвигаться от первого состояния ко второму, что означает изменение места. Как сказал мой отец и учитель в комментарии «Сулам» о фразе «день за днем ведут речь», и написал там, что не может прийти следующий день, без предшествующего состояния ночи, то есть, что есть посередине перерыв, иначе это называется длинный день, а не день за днем, а порядок работы – он именно день за днем. «И ночь за ночью раскрывают знание», то есть, что есть посередине день, так он сказал.
Таков порядок продвижения. Поэтому не бойтесь никаких состояний, только, как сказано выше, «отправляйтесь в путь», идите вперед. И поэтому каждый раз необходимо вносить новое веяние, как написал мне... в своем последнем письме фразу «обновляются они каждое утро, велика вера в тебя». И довольно понимающему.
(02:44) Кстати, открою тебе свои мысли и желания, и хотя обычно это не в моих правилах, все равно есть у меня желание открыть тебе, какая идея возникла у меня, поразмышлять о людях из Тверии и понять, как они нас воспринимают, то есть приветливо или недоброжелательно. И напишу вам в этом письме, как я себе рисую людей Тверии и что я себе представляю. И, несмотря на то, что я не представлял себе суть образа Тверии, все равно, то, что я думаю, я пишу вам. Поскольку сейчас я немного освобождаюсь от своих забот личных и общих, беру свободное время, и поднимаю голову, чтобы присмотреться к той игре, которая происходит там. Так я как бы вижу там три сорта людей, которые являются тремя видами и образами, облаченными в три вида тел.
1. Есть большая часть, почти подавляющее большинство, несмотря на то, что я думаю, что как бы они ни думали о нас – плохо или хорошо, с уважением или пренебрежением – на самом деле, мы в их глазах ниже любой критики, то есть не думают о нас ничего и не чувствуют нас, как будто мы не существуем вообще в этом мире вместе с ними на земном шаре. И даже, если они слышат в каком-то месте в какое-то время, что есть в реальности хасиды рава Ашлага, то разве это интересно им? Они озабочены каждый день своими средствами к существованию, как со стороны страстей, так со стороны почестей, так и со стороны духовного, и нет у них никакой потребности, обращать внимание на такие мелочи, как мы, которые малочисленны, в особенности, после того, как слышали, что есть среди нас разногласия. И «горстка не насытит льва», то есть горстка настолько маленькая и неважная в их глазах, что не даст им удовольствия и душевного удовлетворения, если займут нами свои головы и мысли, чтобы решить о нас «как к добру, так и ко злу»; и настолько мы в их глазах на низком уровне, просто ниже всякой критики, что даже мгновение не стоит тратить на нас. И даже если я думаю, что этот лев придумывает о нас сюжеты, то не про медведей и лес, а как сказано выше.
2 тип. Это люди, которые уважают нас, и мы занимаем место в реальности мира, они уже воспринимают нас, как обладающих ценностью, видом, уровнем, и они уже делают нам большое доброе дело тем, что уделяют нам место и время в их разуме и мыслях в свободное время, они уже интересуются нами, обращают внимание и наблюдают за нами и нашими действиями, чтобы понять и определить, на самом ли деле мы добрые и честные, что уже проверяют с пристрастием, на самом ли деле у нас есть что-то.
(08:43) И когда они подводят итог, то видят, что наконец-то собралась горстка людей, чтобы быть вместе в одном месте под единым руководством; героически, сверхчеловеческим усилием они противостоят всем, кто встает против них; и несомненно они люди смелые и сильные духом, их решение непреклонно, как сталь, не повернут обратно ни на шаг; и они сражаются с первой ступени, когда воюют со злым началом до последней капли крови, и вся их цель – только победить в войне, ради славы Творца.
Но вместе со всеми расчетами, которые сделали для себя, когда наблюдают за собой, то есть согласно предрассудкам и того, что касается их личных страстей и почестей, они вынуждены согласиться все, как один – и хотя между ними огромное расстояние и многочисленные отличия одного от другого, и никогда они не могут прийти к единому мнению никаким образом и никаким способом, и даже могут ненавидеть друг друга, и один не может стоять рядом с другим и каждый хочет просто отнять у другого жизнь – все равно против нас все объединяются и решают единогласно, что не стоит им соединяться с нами.
И после того, как подкуплены своим желанием получать, «ибо мзда ослепляет глаза мудрых», они сразу видят противоположное тому, что думали о нас, и после всех похвал и достоинств, которые видели в нас, что стоит и желательно уважать каждого из нас, но после принятого ими решения, немедленно находится сомнение в их суждениях и воодушевлении, и с еще большим фанатизмом; и это потому, что мы отвратительны их духу со своим мнением, что, с одной стороны, они видят, что истина с нами, а с другой стороны, их тяготит наш путь.
И чтобы освободиться, нет у них иного совета, кроме как уничтожить нас и стереть наши имена с лица земли, и прилагают к этому энергию силы и разум, чтобы развеять нас на все четыре стороны света, и поэтому они собирают советы, как поставить препятствия и камни преткновения на нашем пути, и используют разные средства, как пригодные, так и наоборот, даже средства, чуждые духу Торы и человечности, им не важно это, потому что они видят, что, если не будет противостояния их желания получать, если будет у нас некая власть и распространение нашей цели среди людей честных и прямо сердечных, тогда у нас будет сила, показать им истину.
А это для них плохо, им лучше стоит делать то, что желают их сердца – и вместе с тем, будет «лицо поколения» отдающими и духовными предводителями. И поэтому они придумывают сюжет разрушения и уничтожения нас в будущем, и они говорят: «Лучше часом раньше», что им легче и лучше унизить их, чтобы не осталось от них и воспоминания.
И все равно мы должны поддерживать их по-доброму, желать им тысячи раз сил за то, что признают нас и считаются с нами тем, что говорят, по крайней мере, что есть что-то, что должно быть устранено, то есть говорят, что не отвергают тем, что отвергают нас, как «прах земной» – а все-таки мы – некая реальность; в то время как люди первого сорта, у которых нет никакого расчета и важности, которые думают, что не стоит обращать внимания на все, что происходит с нами, и они не впечатляются от нашей слабости, от того, что мы думаем, что они следят за нашими делами, и поэтому мы остерегаемся делать то, что не по их желанию; и это приводит к тому, что мы убегаем с поля боя много раз из-за страха перед людьми первого сорта, на самом деле никто из них не обращает внимания и не думает что-то о нас. И возможно это то, что сказано: «Побежите, хотя никто не будет гнаться за вами». И поэтому нам стоит радоваться людям второго сорта, которые хотя бы шутят над нами, презирают и унижают нас и говорят о нас преступное и хулу, то есть, как сказано выше, что мы хотя бы существуем в мире и не так просто им решить стереть наши имена на земле, не дай бог.
(17:28) 3 тип – я нахожу там людей, требующих для нас благ и здоровья, хотя их немного, но, ведь наименьшее множество – двое. И я называю их по заглавным буквам Бет Шин Мем Алеф, то есть Бет... Шин... Мем... Алеф... На святом языке они называются Босем (духи), Бет Шин Мем, а на языке перевода БоСМА, Бет Шин Мем Алеф, а перевод – это свойство обратной стороны, то есть они должны удостоиться света Лика, чтобы были все их действия в святости (на отдачу), означает святой язык.
А что мне делать, когда я хочу представить и обрисовать любящих наши души, находящихся в Тверии, ведь я чувствую, что Тверия – это бурлящий город, где вышеописанный 3 сорт облачен в два вида тел, перемешанных в водовороте и слоняющихся среди желаний и мнений, облаченных в иные тела, то есть в сорт 1 и 2, и поэтому мне трудно их найти, поскольку они находятся, как в большой куче соломы и сена, и как можно найти две дорогие жемчужины, которые, как два зерна пшеницы, затерянные среди многих. И хотя закон таков, что «даже один человек из тысячи считается», они все еще должны терпеть и выкрикивать, как журавль, что они творения, полные жизни.
И отсюда поймем притчу мудрецов: сено, солома и пшеница обсуждают между собой, для кого засеяно поле. И доводы сена и соломы кажутся такими справедливыми, и до такой степени, что невозможно их переубедить, и иногда страшно, что пшеница склонится перед властью сена и соломы. Сено и солома утверждают: нас большинство, а вы – зерна пшеницы – как будто ничто против нашего количества, и мы рослые и родились еще до того, как вы появились на свет, то есть, когда вы еще не представляли из себя ничего, мы уже были большими, имели вид и видимую всеми величину, и издалека мы поражаем глаз, придавая красоту всему полю. А вы зерна пшеницы такие маленькие и скрытые, что только при особом внимании, когда приближаются к вам, можно вас увидеть. Это так из-за вашей неспособности. А мы даем место и приют утомленным и заблудившимся людям, которым негде преклонить голову, мы берем их к себе, укрывая от ветра, диких зверей, чтобы не заметили их. А кто может насладиться вами?
«А когда пришло время убирать урожай, тогда все узнали, для чего было засеяно поле». Потому что сено и солома годятся только на корм скоту, и нет у них никакой надежды, что у них будет какое-то величие большее, чем есть сейчас; а у пшеницы после нескольких исправлений, то есть после того, как ее скосили и просеяли через несколько сит, к ней добавят вино и масло, поместят в печь, она поднимется на стол царей, и она пригодна для того, чтобы преподнести ее в дар Творцу. И все достоинство сена и соломы в том, что служили пшенице, когда растили и питали ее, то есть брали питание из земли и передавали пшенице, и важность их, как хомута и груза, что несли пшеницу на своих плечах сено и солома, и их роль – как роль раба, служащего царю и как служанки, прислуживающей госпоже.
Но перед временем жатвы, то есть до завершения, невозможно выяснить правду и истину реальности самой по себе, а каждый – по-своему, то есть каждый утверждает согласно своему ощущению. И считаться с истиной без того, чтобы наблюдать это, повлечет некую приниженность и неприятность, – это дело не простое, а только тот, кто может разделить каждую вещь на множество деталей, пока не вытянет на свет ее справедливость и истину, этого надо удостоиться с небес, чтобы не попасть в сети себялюбия и не увлечься потоками общего течения.
(25:16) Выходит из всего вышесказанного, что тяжело мне с вами найти (общее), когда вы одиноки, без какой-либо примеси иных желаний и мнений, ведь все скрывают вас, как сказано в притче о пшенице.
Но нашел я тактику для своей души, похожую на пример о времени сбора урожая, о котором упоминалось выше. Что только ночью, после полуночи, когда дует ночной ветер и разбрасывает кучи сена и соломы, и все они лежат на поле, как туши мертвые, то есть спят в своих кроватях, тогда выходят на поиски две пшеницы и изливают свои сердца перед Отцом на небесах. Они входят в пламя огня Торы до утреннего света, когда наступает время молитвы, их души выходят, когда они говорят слова Бога живого, тогда я верю, что сейчас самое подходящее время для развлечения драгоценными жемчужинами, которые пылают, как пламя огня, чтобы смешаться со всем Израилем с помощью Скалы его и Искупителя, и пусть даст то Творец, и довольно понимающему.
И напишу еще несколько слов о любви. Известно, что нет света без кли, то есть для любого наслаждения должно быть какое-то облачение, чтобы свет наслаждения вошел в него. И возьмем для примера время, когда человек хочет обрести немного почета, то есть, чтобы быть почитаемым в глазах творений, то первая его ступень – это его одежда, чтобы одевался в достойные одежды, как сказано, «раби Йоханан назвал свою одежду – мои почитатели». Так порядок таков, что обязан дать сумму усилий, пока не достанет дорогие одежды, и после того, как уже достанет одежду, которая возложит на него большую обязанность беречь ее от всего вредного и опасного, то есть каждый день он должен встряхивать ее от пыли, и если посадил какое-то пятно и загрязнил, то должен выстирать и отгладить. Главное, он должен беречь ее от самого опасного вредителя, называемого мотылек, на идише называется моль, это такой маленький комар, которого невозможно увидеть. И первое исправление, чтобы не соприкасаться со старыми одеждами, и так же есть чудесное средство, которое называется нафталин, это средство оберегает от вредителей, называемых моль. И когда есть у него одежда, то готов получить в неё свет наслаждения, облаченный в одежды почета.
И так же со стороны любви: чтобы удостоится света любви, необходимо найти облачение, чтобы свет смог облачиться в него. И так же для этого облачения существуют те же условия сохранения, то есть остерегаться пыли злословия, и особенно вредителя под названием мотылек, называемого моль [моль на идише означает – рот, так что это каламбур, досл. – язык падает на язык], это дело людей, обладающих красивой внешностью и которые красиво говорят, которые думают, что уже «обрезали» себя в запретных связях и клевете, а так же черствости сердца, но глубоко в них находится вредитель, который может навредить им, и невозможно оградить себя от него, потому что он ведь красивый и приятный.
Поэтому у этого мотылька небольшие размеры, и без особо пристального внимания, невозможно заметить этого вредителя, происходящего от этих молей, которые могут испортить эти дорогие одежды. И это известно, что эта моль больше всего вредит одежде из шерсти (цемер), это те же буквы, что и у мерец (энергия), то есть портят энергичность в работе. А комар (итуш) – означает «ваитош (и оставил) он Бога, который создал его, на языке перевода: «И перестал поклоняться Богу, которому служил».
(31:56) По обычаю в мире, у кого есть дорогие одежды из шерсти, ему нельзя соприкасаться со старой одеждой. То есть надо остерегаться соприкосновения со «старыми приверженцами», потому что они вредят энергии, поскольку уже не способны работать, поэтому все их слова направлены только на то, чтобы ослабить энергию. И даже тому, у кого сильна одежда любви, и похож на дерево, то есть самоутверждающийся, то же надо остерегаться этой моли, если моль внедрится в дерево, то тоже может навредить, как мы видим, что дерево разлагается и сгнивает, когда моль его поражает.
И единственное лекарство – это нафталин, от слова Нафтолей, которое Онкелос интерпретирует, как молитва, означает, молиться Создателю, чтобы этот разрушитель не был допущен в его одежды.
Нужно быть осторожным с благородной одеждой, потому что, если на ней есть перья петуха, их следует удалить, кроме того, не входить в этой одежде в то место, где есть перья петуха. В одежде света любви это интерпретируется, как ноцот – перья, от слова ницим – ссора, как в петушиных боях. То есть от песнопений и радости людей, которые все еще в изгнании, которые изгнаны с пути любви и порабощены любовью к себе, все песни и восхваления, которые они показывают во время своей Торы и молитвы, вызывают смятение в вашей душе, что у вас начинается война в ваших мнениях – с кем истина и справедливость, и это портит и загрязняет ваши одежды, пригодные для того, чтобы в них обитала любовь. Поэтому вы должны остерегаться приходить в место, где есть петушиные перья, чтобы не было вам потом работы очищать себя от этих перьев.
Мы видим, что у людей, которые трудятся, чтобы приобрести свет почестей – если они не берегут одежды, как положено, то когда выходят наружу, немедленно внешние цепляются за их одежды, когда видят, что нет у них красивой одежды, подобающей и подходящей для уважаемых людей, то есть люди увидят, что он принимает их власть над собой; что он так порабощен теми людьми, которые стоят снаружи, что он вынужден прилагать большие усилия, чтобы, как приобрести одежду, так и сохранить ее. И так же мода, то есть форма и способ одевания – все должно точно соответствовать вкусам тех людей, под властью которых он находится. Это значит, что именно на тех, от кого он намеревается получить почести, на них он должен работать, прилагая большие усилия, понравиться им и чтобы они дали ему свет наслаждения, облаченный в почетные одежды.
А если, не дай Бог, не удовлетворит все их потребности, то он может прийти к неприятным последствиям, то есть, что не только не воздадут ему почестей, которых он требует от них, а наоборот, все будут его презирать и унижать и заставят его чувствовать себя неполноценным. И чувство неполноценности подействует на него так, что сначала ему станет грустно, потом придет лень, а потом почувствует, что весь мир померк в его глазах, и не будет видеть никакой надежды в жизни, что у него будет возможность, получить наслаждение; и только один способ он найдет для своей души – пойти домой, лечь в кровать, распластаться во весь рост, умолять в душе и надеяться, что будет принята его молитва, то есть надеяться, что ангел сна, что является одной шестидесятой смерти, даст ему свет наслаждения ото сна. То есть только на такое наслаждение он надеется.
И если, не дай Бог, ангел сна не смилостивится над ним, и он не найдет для себя никакого лекарства, то расстроится, и не будет у него тогда иного способа, как принять наслаждение от лекарства, известного у людей отчаявшихся, которые хотят избавиться от грусти; и тогда идут и борются с желанием за свое существование, превозмогают его, и притягивают наслаждение от ангела, называемого «покончить жизнь самоубийством», то есть они чувствуют, что только этот ангел может вытащить их из горести. И несомненно, могут понять, что наслаждение от этого ангела так же не достигают без усилий, тяжелых страданий огромной и ужасной душевной войны.
(40:17) Поэтому «глаза у мудреца – в голове», и он знает и видит заранее, что он может приобрести и постичь, если не будет соблюдать законы и обычаи своего поколения. Иными словами, всему, к чему его вынуждают внешние люди, он должен покориться, принять на себя все, что они требуют, иначе они накажут его немедленно в этом мире, то есть наказание и вознаграждение в этом мире раскрыты, и для этого не нужна вера выше разума.
И отсюда тем более мы сможем понять: чтобы обрести облачение, в которое бы облачился свет наслаждения любви, и это облачение сделано из очень тонкой материи – насколько и в какой мере необходимы осторожность, особая бережливость и пристальное внимание, чтобы уберечься от внешних, чтобы не прицепились и не испортили дорогие одежды, которые мы обретаем, благодаря усилиям и крови – как в прямом, так и в переносном смысле.
А сейчас выясним, каким образом я начинаю обретать облачения любви.
Вот порядок создания подходящего одеяния: сначала необходимо соткать кусок ткани, то есть берем нитки и переплетаем их вдоль и поперек, и благодаря поперечным и продольным нитям образуется кусок ткани. Поэтому я тоже прошиваю нить основы поперечной нитью, нима, также (означает) говорить, происходит от слова «скажи об этом»; шти, уток – от слова таши, «забывчивость» – «Создателя, сотворившего тебя, ты забыл» (Дварим 32:18). То есть, я начинаю задействовать свою память, и немедленно вспоминаю, что товарищ говорил обо мне плохо. И эти слова привели его потом к тому, что он сделал мне впоследствии плохие вещи, и это ощущение ослабляет дружбу, братство и товарищество. А потом в моих мыслях появляется противоположное ощущение, ведь я слышал, что мой товарищ говорил обо мне лестно, что привело его к хорошим поступкам, которые приятны и сладки для меня. То есть я слышу и вижу, что мой товарищ бросает все свои дела и думает, и все делает только для моего блага, чтобы у меня были приятные наслаждения. И тогда в этих двух ощущениях я совершенно запутываюсь, не зная, что решить и что сказать, или что на самом деле правда, а что – ложь.
Известно, что все, находящееся в нашем мире, имеет свою противоположность: правое и левое, правда и ложь, свет и тьма, Израиль и народы мира, святость и будни, чистота и скверна, добро и зло. И это по причине того, что невозможно познать вкус добра, не ощутив горечи зла. И в этом смысл сказанного мудрецами: «Воздаст грешникам и хорошо заплатит праведникам». Смысл слова пара – воздать или искупить, означает также растрепать волосы женщины, то есть от грешников можно получить помощь, чтобы раскрыть истинный смысл и ощущение хорошего вознаграждения праведников.
И поэтому во время шитья одежды я стою и сомневаюсь, и жду приговора, который избавит меня от скудоумия. Поскольку я сейчас занимаюсь пошивом одежды любви, дабы там обитал свет наслаждения, поэтому я уже пристрастен и прикоснулся к этому, поэтому я принимаю как приятные вещи то, о чем сказано в Торе, что «подкуп ослепляет глаза мудрецов». И тогда мне важна уже не сама истина, а цель, желанная мне сейчас, то есть когда создается одеяние любви. И тогда уже у меня есть решающая линия посередине, то есть всегда цель определяет между правым и левым.
(47:28) А после того, как я уже обрел это одеяние, немедленно во мне начинают светить искры любви, и сердце начинает тосковать и стремиться к товарищам. И мне кажется, что мои глаза видят товарищей, и уши слышат их голоса, уста говорят с ними, руки обнимают, а ноги пляшут с любовью и радостью вместе с ними в кругу, и я выхожу из своих материальных границ, и забываю, что между мной и товарищами огромное расстояние. И многие километры земли не разделят нас. И как будто товарищи стоят внутри моего сердца и видят все, что там происходит, и я начинаю стыдиться своих мелочных действий в отношении товарищей. И я просто выхожу из своих материальных келим, и мне кажется, что нет никакой иной реальности в мире – только я и товарищи. А потом и мое «я» тоже аннулируется и растворяется в товарищах, и я стою и провозглашаю, что нет никакой реальности в мире – только товарищи.
Я вынужден прерваться, потому праздник наступает.
Ваш друг
Барух Шалом Алеви [РАБАШ. Письмо 8]
М. Лайтман: Есть вопросы?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (50:32) РАБАШ пишет, что нужно охранять себя, чтобы не входить в контакт со старыми хасидами, которые могут портить энергию, которые не способны к работе, и все, что они говорят, только чтобы ослабить энергию. Что это означает: не входить в контакт с ними?
М. Лайтман: Такие хасиды по семьям, которые уже родились хасидами. Не то что они пришли и стали хасидами, сторонниками, приверженцами по работе, по своим делам. Разница очень большая. Потому что хасид по рождению, он родился в семье, где отец был хасид, и так продолжает в традициях, в одежде, во всем, что есть у него. А другие, есть такие, кто родились, неважно в какой части общества, но хотят быть хасидами, приверженцами Творца, не хасидами своего ребе. И тогда у них есть работа. Ясно?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (52:35) Прежде всего, есть очень много вопросов, и вообще, письма – это очень интересно и намного глубже, чем статьи РАБАШа. И тяжело понимать, что написано. Я хотел прочитать, чтобы Вы объяснили до конца:
Но перед временем жатвы, то есть до завершения, невозможно выяснить правду и истину реальности самой по себе, а каждый – по-своему, то есть каждый утверждает согласно своему ощущению. И считаться с истиной без того, чтобы наблюдать это, повлечет некую приниженность и неприятность, – это дело не простое, а только тот, кто может разделить каждую вещь на множество деталей, пока не вытянет на свет ее справедливость и истину, этого надо удостоиться с небес, чтобы не попасть в сети себялюбия и не увлечься потоками общего течения.
М. Лайтман: Не включаться в общее учение, общую Тору, и постараться не входить, и чтобы это не промывало тебя, это учение, а идти своим личным путем.
Ученик: …надо удостоиться с небес, чтобы не попасть в сети себялюбия и не увлечься потоками общего течения.
… а только тот, кто может разделить каждую вещь на множество деталей, тогда он вытянет на свет ее справедливость и истину?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Чтец): (54:27) Он тут описывает такой процесс, что человек хочет получить уважение от других и не получает, и постепенно он видит, что теряет себя. Как нам остерегаться этого? Мы же не живем только среди нас, то есть нашим окружением. Мы же снаружи тоже находимся. Как остерегаться этого?
М. Лайтман: Да, но если мы находимся в нашем маленьком сообществе, где мы ценим то, что есть у каждого, конкретно его собственное, и не поклоняемся каким-то святыням, которые ценит общество, то у нас есть хороший шанс развить мысли и желания, и стремления, которые есть у нас от рождения, от источника рождения, и не увлекаться течениями всего мира.
Ученик: Я думаю, что это говорится о том, что когда он пишет о том, что «плетут облачения почета», речь идет о славе Творца, а не о самоуважении. Этого нужно очень остерегаться, это очень тонкие вещи.
М. Лайтман: Да, ты, может быть, ведешь себя красиво, правильно и хорошо, и вдруг ты можешь обнаружить, куда это тебя уводит, что это совершенно не к цели творения.
Ученик: Мы открыты к влиянию, что делать? Мы же не сидим целый день на утреннем уроке или на конгрессе, когда мы все вместе здесь два дня, допустим, находимся только в окружении, поддерживающем нас.
М. Лайтман: Нужно так организовать наше окружение, чтобы оно всегда связывало бы нас и вело бы к желаемой цели каждый день. Это зависит от построения окружения. Нужно критически смотреть на это в каждое мгновение, каждый день, и что мы не уходим, не отклоняемся с пути. Чтобы связь между нами была бы связью деловой, и мы проверяли бы каждый день нашу общую цель, и только за нее держаться.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (58:11) РАБАШ пытается научить нас особой вещи. Что касается любви, он пишет, что нужно удостоится света любви, обрести облачение любви, чтобы облачить Тору. Вы можете объяснить, что это?
М. Лайтман: Я не могу объяснить, что такое любовь. Человек должен прийти к этому и почувствовать это.
Ученик: Мы говорим, что Творец – это свойство отдачи и любви.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И когда он говорит о том, что нужно сплести облачение любви, он говорит о том, что человек должен прийти к тому, что он раскроет Творца?
М. Лайтман: Конечно, да.
Ученик: В конце он говорит, что у человека есть две возможности посмотреть на окружение. Он может смотреть на них положительно и отрицательно, судить их на хорошую или плохую сторону, и он должен решить и оправдать их. И тогда, когда он это делает, уже материя, в которой он может создать облачение, которое подходит для облачения любви, для света любви... он объясняет нам, описывает, как я, человек, переходит от мысли, которая идет от «я», от «себя», как «я вижу, и все», а потом, в конце концов, должна прийти к тому, что нет «я», а есть только товарищи. Что это за состояние, когда человек может раствориться настолько в группе, чтобы он уже не чувствовал свое «я» вообще?
М. Лайтман: Он понимает, что если растворяется в общей любви, которая есть среди товарищей, только это единственный путь, как прийти к Творцу.
Ученик: Я пытаюсь взять что-то для своей работы. Допустим, я смотрю на себя, как на члена группы, у меня есть связь с товарищами в группе. Допустим, мне приходит такая мысль, что я их использую, чтобы достичь духовного. То есть это как средство, но это выглядит так, что нужно полностью отключить такую мысль о себе вообще в десятке. То есть в десятке не должно существовать вообще меня как «я», как чего-то отдельного. Мы вместе всего достигаем духовного, мы раскрываем Тору и все остальное.
М. Лайтман: Да.
Ученик: (01:01:16) А как разбить это свое «я», чтобы вообще не существовало в реальности?
М. Лайтман: Тем, что идут на взаимовключения и хотят почувствовать друг друга. Все вместе. И у них нет другой цели на практике, только чтобы каждый соединился с другими.
Ученик: Извините, есть такое, фраза, которая много времени у меня уже сидит в голове. В конечном итоге РАБАШ направляет нас на то, чтобы мы были в товарищах. И там есть такое предложение, что я многому научился от своих учителей, и еще больше от моих товарищей. Чему можно научиться от товарищей, чему я не могу научиться у учителей, у всех? Что можно от них получить, что невозможно получить от учителей?
М. Лайтман: Дают пример. Пример, как товарищи находятся все время в стремлении к центральной точке объединения между ними, и там они хотят раскрыть, что нет никого, а все мы вместе приходим к особой реальности, которая называется «Творец».
Ученик: Это должно быть настолько больше во мне, чем понимание и знание, которые я получаю от учебы, от своего учителя? Этот пример должен быть сильнее?
М. Лайтман: Да, да. Это пример более внутренний, чем все.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:03:18) Продолжая товарища. Он объясняет относительно состояний вдоль и поперек, про разные состояния между товарищами. Кто-то судит кого-то так, кто-то сяк. Про наши общие цели. Вопрос, который просто кричит из текста: как нам соткать эту ткань любви? Есть все, явно раскрыто. Все, о чем он говорит, существует. Но, может быть, мы в работе что-то не делаем? Как ткать эту связь любви?
М. Лайтман: Вы ищете, кто может быть облачен в эту связь. И это Творец. Что Он ни вдоль, ни поперек не находится, но в соединении между ними. Там Он раскрывается.
Ученик: Мы проходим много состояний между нами, много всего, и радостного, и иногда бывает, когда нет сил, нас выкидывает. Не понимаю, как взять все это богатство, и как отыскать Творца?
М. Лайтман: Творец не находится ни там и ни там, но если ты берешь их обоих как один, и это в вере выше знания, ты соединяешь их, тогда ты находишь Его.
Вопрос (Интернет): (01:05:23) В продолжение. Когда выстраивает облачение, он пишет тут, что поскольку занят я сейчас тем, что тку облачение любви, чтобы находился там свет наслаждения, и поэтому я подкуплен тем, что получаю это наслаждение для себя. Чем происходит подкуп?
М. Лайтман: Подкуплен тем, что может использовать это ради получения.
Ученик: Он говорит дальше, что я прикасаюсь, и потом начинаю оправдывать товарища. Что значит оправдать товарища в состоянии подкупа?
М. Лайтман: То, что он хочет использовать противоположности.
Ученик: То есть, несмотря на то, что я падаю в наслаждение, все равно продолжаю двигаться, поскольку есть цель?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Потому что дальше сказано так: и поэтому мне уже не важно, важна ли истина или важна цель на самом деле.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И тогда не важно, упаду я в наслаждение или даже не упаду, а важна цель.
М. Лайтман: Он делает расчет только на цель.
Вопрос (Чтец): (01:07:11) Первый раз здесь, кажется, что он строит для себя условия для работы выше знания. Он выстраивает, пробуждает ощущение критики с товарищами, ощущение любви с товарищами. А потом говорит: несмотря на то, что все перемешано, я выбрал, и теперь я выбираю именно один из двух подходов. То есть, впервые, когда человек сам для себя создает условия для работы выше знания.
М. Лайтман: Этого нет в природе. Поэтому он должен выстроить эти условия, эту систему, чтобы она была выше знания.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:08:09) Еще он пишет: и поэтому мы должны радоваться двум частям, и двум видам людей, первым, вторым, и вторым в том числе, не важно, что они плохо говорят о нас, обвиняют, по крайней мере, мы существуем в этом мире, а не то что они хотят, чтобы нас вообще не существовало. Почему лучше пусть нас презирают и осуждают?
М. Лайтман: Потому что мы существуем, и они говорят, что мы противоположны, не важны, обратны и противоречим. Но это все-таки большее отношение, с большей важностью, и оно отличается от тех, которые нас вообще ничтожеством считают.
Ученик: Они говорят, что даже если бы они были под впечатлением, тогда могли бы почувствовать нечто негативное, после того, как увидели величие. Мы всегда читаем этот отрывок, что после того, как эти герои становятся все вместе, и только тогда к ним начинается такое отношение.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:09:38) Кто такие люди Тверии? Почему РАБАШ часто так пишет о них в своих письмах? Что это за люди Тверии?
М. Лайтман: Смотри, это обычно обыватели. У них есть разные такие маленькие традиции между собой, обычаи, уклады, которые они берегут. Нет в них ничего такого, чему следовало бы учиться.
Ученик: А сегодня, кто, можно сказать, эти люди Тверии?
М. Лайтман: Я не думаю, что там многое изменилось. Тверия – это некое такое место, где сегодня так же, как вчера.
Ученик: О чем они были не согласны друг с другом? О чем ссорились эти два вида разных людей?
М. Лайтман: Я не знаю.
Ученик: Почему их так ненавидят? Как он пишет, есть ненависть по отношению к ним.
М. Лайтман: Может быть надо прочитать еще раз? Я не обратил особо внимания. Тверия – это такое место, где все религиозные из Иерусалима, Бней-Брака такие, они ездили туда в отпуск. И там они все размещались на отдых в разных квартирах, которые снимали. И так они там проводили пару недель, или даже три недели. Когда у них были свои каникулы. После 9-го ава, после 15-го ава.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:12:40) Не понятно. Чего такого не любили в них? Облачение? Или одежда? Те же самые, те же религиозные люди? На что могли обратить внимание? Чем они так сильно отличались?
М. Лайтман: Я несколько раз был в таких отпусках в Тверии с людьми РАБАШа. И никакой разницы я там не почувствовал.
Ученик: Он пишет, что они далеки от нас. Они, с одной стороны, видят, что правда на нашей стороне. С другой стороны, неприятен им наш путь.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Что им так мешало?
М. Лайтман: Что у нас самое важное – это идти выше знания, а у них внутри знания, насколько возможно.
Ученик: Но где здесь выражение этому? Не то, что они сидели, вместе учились с РАБАШем?
М. Лайтман: Ну, все-таки, по духу это чувствуется, что это не то же самое. Вот так.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:14:09) В начале статьи он говорит, что нет одного длинного дня, есть день, состоящий из дня и ночи. Если перенести к нам поближе конгресс, например, есть ощущение, что происходит день. Все товарищи молятся внутри себя, и всегда приходит такой сюрприз в виде ночи. Приходит какая-то тьма, когда ты не можешь молиться о товарищах. Так он рассказывает нам о том, что должны быть две части. И потом, когда он ткет облачение любви, то как раз обращается ко второму виду людей, те, кто оправдывают товарищей, и те, кто обвиняют товарищей. И из тех и других и образуется облачение, а не только полностью закрыть глаза вначале. Он смотрит, что есть то, что товарищи делают. Есть что-то, что его отталкивает, и то, что он не может оправдать, а есть что-то, что ему удается оправдать, пока он не приходит к какой-то точке, когда как бы сам принимает решение выше знания, что для него важно. Цель важнее того, что он чувствует. Хотел об этом спросить.
Мы часто на конгрессе, да, можем оправдать все, можем объединиться. А потом конгресс заканчивается, и два явления бывают: или бывают отчаяния и равнодушие, как бы это облачение любви повреждено, или начинается работа. Когда есть что беречь, с одной стороны, но и нужно работать над следующим облачением. Вот мы как группа, как десятка – как сфокусироваться на работе, чтобы всякий раз строить новое облачение и беречь, чтобы все, что у нас было, не испортилось, не пострадало?
М. Лайтман: Ну, надо заниматься новым облачением.
Ученик: А как сделать, чтобы старое не порушилось? Он говорит, что не помещять в такое место, где есть моль.
М. Лайтман: Такое состояние, от которого ты поднимаешься к новому состоянию. Ты его не отменяешь.
Ученик: Что значит уберечь его? Он говорит: добавляют нафталин в платяной шкаф. А еще он называет это молитвой. Какая молитва? Как можно уберечь то, что мы достигли?
М. Лайтман: Потому что эта ступень, от которой ты восходишь, она важна для тебя.
Ученик: Так все, что я достиг, я должен молиться, чтобы не упасть с этого?
М. Лайтман: Это должно остаться в качестве основы.
Ученик: И с этой основы начинается создание нового облачения, да?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:17:35) Я бы не очень хотел говорить о тех людях в Тверии, не так важно. Мне интересно отношение каббалиста к реальности вокруг него. На протяжении всех статей, всех лет (ну, по крайней мере, пока я тут), у меня ощущение, что Вы, каббалисты, говорят истину, как ее понимают, и все. Не особенно считаясь с тем, что люди думают и что наблюдают, и тем, что делают. А вот здесь, в этом письме, РАБАШ как-то очень занят тем, что думают и что думают о них, почему не думают о них? Какое правильное отношение каббалиста к окружению, которое… той среде, которая вокруг человека? Я не говорю сейчас о десятке. Более внешнее окружение.
М. Лайтман: Я не могу сказать тебе... Он должен считаться со своим окружением, уважать его внешне наверняка и показывать, что он соблюдает традиции общества, его обычаи и уклады. И все.
Ученик: Есть ли у каббалиста… С другой стороны спрошу: внешнее окружение влияет на то, как каббалист работает внутри себя?
М. Лайтман: Нет. Не дай Бог.
Ученик: Вот это как раз то, что я… как понимал все эти годы. А тут, в этой статье он говорит… Он поделил людей на группы и начинает анализировать каждую из этих групп, их отношения. Какое дело ему? Почему РАБАШ этим так занят. Что означает первая часть всего этого письма?
М. Лайтман: Прежде всего, он пишет это своей группе, которая тоже включает несколько подгрупп. И он должен смотреть вперед, что происходит с окружением. Если оно останется таким, как сейчас, что произойдет с ним, насколько оно изменится в ту или иную сторону. Он не может оставить их просто так, без всякого направления, бросить их.
Ученик: (01:20:27) Так в этом подразделении на три части, на три вида людей, может быть, Вы могли бы сказать, что вынести отсюда в нашу жизнь по отношению к внешнему окружению?
М. Лайтман: Относительно внешнего окружения мы не должны брать ничего. Просто формировать и усиливать наше окружение, чтобы оно давало нам все, что нам нужно. Все. Поэтому ты видишь, что мы делаем. Мы приобрели здание, оно наше и только наше, не относится ни к кому, не принадлежит никому. И мы в этом здании празднуем все праздники, проводим все наши мероприятия. И мы так хотим существовать, никого не трогая и чтобы никто нас не трогал. Это прежде всего. А внутри мы все время должны заботиться о том, чтобы внутренняя часть группы была бы насколько можно более сильная, единая и высокая. Вот и все.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:22:38) Возвращаясь к теме одеяния любви. Он начинает это в каком-то месте с того, что когда думает о каком-то товарище, он вспоминает, что тот о нем говорил что-то плохое, а он говорил о нем хорошее, и тогда он думает, как относиться к этому товарищу. Он в порядке или не в порядке? Я люблю его, я не люблю его? А затем говорит, что его цель, это выстроить облачение любви, в любом случае, из всего. И тогда он говорит, что он ждет решение суда, чтобы вывело его из разума, облаченного на него. То есть он находится в состоянии, когда он вообще пытается выяснить с этим товарищем, в порядке товарищ или не в порядке, в низком состоянии, и ожидает решения суда. Что это за решение суда? Приговор.
М. Лайтман: Ну приговор – это свыше, когда его судят, и каждый раз он хочет ощущать, в чем он прав, в чем он неправ, как дальше продвигаться шаг за шагом.
Ученик: То есть, собственно, мысль о таком расчете, это уже нехорошо. Это не приведет его к цели. Ему нужны силы свыше, чтобы его вытащили из такого расчета?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:24:22) Что это за процесс, который проходит человек, когда принимает решение, что нет другой реальности, кроме товарищей? Я вижу тут такое понимание человека, внутреннее понимание.
М. Лайтман: Да. Что он говорит о товарищах, и только они определяют его будущее. Потому что ему не к чему идти, кроме как к единству с товарищами.
Ученик: От чего это зависит в нашей работе? От того, чтобы снять внешнее облачение относительно внутреннего?
М. Лайтман: Насколько я более связан с состояниями, которые пробуждаются во мне, и насколько я более стремлюсь к ним, я вижу в своих товарищах, что они оберегают мое будущее состояние.
Ученик: Распознать точку в сердце, увеличить ее?
М. Лайтман: Может быть. Ты можешь говорить все, что угодно, любые определения, и никто не знает, что ты имеешь в виду, что я имею в виду. Просто реализовать будущее.
Что-то серьезное?
Вопрос (Интернет): (01:26:22) Мы видим отношение любящего, тем более к ученикам, которое проявляет РАБАШ, как он к ним обращается, а в конце он вообще сливается с ними. То есть РАБАШ принижает себя до уровня учеников. Что это за отношения между учеником и учителем, могли бы Вы поподробнее объяснить?
М. Лайтман: Он чувствует, что он вместе с ними может подниматься и опускаться на всем этом пути, который находится перед ними.
Вопрос (Интернет): (01:27:07) Человек часть дня находится во внешнем окружении, и это может быть против его желания объединения, он может внутренне оторваться. Как он может удержаться, что его может уберечь?
М. Лайтман: Прежде всего, не отрываться. Он должен привязать себя к группе, к товарищам, и как можно больше быть с ними в той же теме, в том же уроке, который они прошли и так далее. Необходимо, чтобы у него была какая-то работа в группе, быть частью жизни группы, чтобы он был связан с этим, чтобы жил этим. Это очень важно. И с помощью этого чтобы он все время связывал себя с процессом, который они должны пройти. Ну, что можно сказать здесь.
Вопрос (Интернет): (01:28:22) На что нужно обращать внимание, когда шьем облачение любви? Как можно представить себе это облачение, эту одежду?
М. Лайтман: Что он должен делать? Стараться проверять, как он может относиться выше знания к связи с каждым товарищем.
Вопрос (Интернет): (01:29:01) Написано, что есть пример того, что только ночью, после полуночи, я думаю о том, что это время для того, чтобы заниматься чем-то важным. Что имеется в виду?
М. Лайтман: Я не знаю, что он имеет в виду. Мне кажется, что он приглашает всех своих товарищей быть в связи после полуночной молитвы. Полуночная молитва – это такая точка, когда заканчивается тьма, и начинается рассвет и так далее.
Вопрос (Интернет): (01:30:13) Сказано: люди, у которых есть какая-то форма, и те думают, кто уже подняли себя, но внутри есть вредитель, который может им помешать. Невозможно его уберечь ни от чего хорошего и красивого. Что это за люди, про кого мы можем сказать, что они уже исправили себя?
М. Лайтман: В чем, вопрос?
Ученик: Так что это за люди? От слова «обрезание» – те, кто обрезали себя.
М. Лайтман: Это наши товарищи, некоторые из них. И так человек о них думает, что они находятся уже после обрезания. Что все клипот, они уже отошли от них.
Вопрос (Интернет): (01:31:11) Что это за моль, которая поедает нашу энергию в работе?
М. Лайтман: Раскроем вместе.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:31:32) Что значит, что только товарищи удерживают и решают о моем будущем?
М. Лайтман: Потому что с самим Творцом ты не можешь быть связан напрямую, а только через группу товарищей, перед которыми ты отменяешь себя, с которыми ты связан. И так ты продвигаешься вперед. И все товарищи находятся в связи, и все берегут группу и стараются предоставить каждому место и поддержать каждого, чтобы не упал. И согласно этому, так мы будем продвигаться.
Что мы делаем дальше?
Чтец: Есть «Введение в комментарий Сулам» и «Дарование Торы».
М. Лайтман: Да, «Введение в комментарий Сулам».
Чтец: Перейдем к следующей части. Сначала песня.
Песня (01:33:23)
Набор: Команда синхронного набора