Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 17 сентября 2026 года
Часть 1: РАБАШ. Статья 19 (1984). Вы все стоите сегодня (в записи от 04.11.2002)
Чтец: Дорогие друзья, в первой части мы будем изучать урок Рава в записи от 4 ноября 2002 года. Урок основан на статье «Вы все стоите сегодня». «Труды РАБАШа», том 1, стр. 56.
Будем читать статью вместе в десятке.
Вы все стоите сегодня
Комментаторы спрашивают о стихе: «Вы все стоите сегодня [пред Творцом, Всесильным вашим]: главы ваши, колена ваши, старейшины ваши и надсмотрщики ваши, каждый человек в Исраэле»1, почему он начинается с множественного числа, «вы», и заканчивается единственным числом, «каждый человек в Исраэле». Автор книги «Маор ва-шемеш» объясняет, что то, что говорится во множественном числе и в единственном числе, указывает на любовь к товарищам. То есть благодаря тому, что есть среди вас «главы ваши, колена ваши и т.д.» и, тем не менее, никто не видит в себе большей добродетели, чем в любом человеке в Исраэле, а все равны в том, что один не имеет претензий к другому, – поэтому свыше тоже поступают так же, по принципу «мера за меру». Поэтому вниз передается всё благо.
И вот, согласно нашему пути, когда мы учим всё в одном объекте, получается следующим образом. Человек должен принять на себя бремя высшей малхут, «как бык под ярмом и осел под поклажей»2, которые являются свойствами разума и сердца. То есть вся работа человека должна быть ради отдачи.
И согласно этому выходит, что, если человек совершает свою работу ради отдачи и не желает никакой компенсации, а желает лишь совершать святую работу и не надеется, что ему дадут какую-либо добавку к тому, что есть у него. То есть не желает даже никакой добавки к работе. То есть от того, что он получит какое-то знание, что он идет правильным путем, – что, безусловно, является справедливым требованием, – тем не менее, и от этого он тоже отказывается, так как он хочет идти с закрытыми глазами, веря в Творца. И то, что в его возможностях, он делает, и он доволен своей долей.
То есть, даже если он чувствует, что есть люди, у которых есть некоторое понимание в работе Творца, а он видит, что он полностью опустошен. То есть часто бывает, что и он чувствует вкус в работе, а иногда он чувствует, что он в свойстве «главы их». То есть иногда он думает, что сейчас он пришел к ступени, когда невозможно, чтобы он мог спуститься в состояние низости. Что означает такое состояние, где, если он хочет заниматься работой Творца, он должен приложить большие усилия, чтобы заставить свое тело. И тогда то, что он делает, происходит по принуждению, потому что у него нет никакого желания работать, а тело желает лишь покоя, то есть его ничего не интересует.
Ибо тогда он чувствует, что он уже пришел к ясному знанию, что нет ничего другого в мире, кроме как работать ради отдачи. И тогда, несомненно, у него есть вкус в работе. И тогда, когда он смотрит на прошлые состояния, которые у него были, он не может понять [их] теперь, когда он находится в состоянии подъема. Поэтому согласно всем расчетам он решает, что теперь уже нет никакой возможности, чтобы когда-нибудь у него было падение.
(05:14) Однако иногда – через день, или через час, или через несколько минут – он падает в состояние низости. До такой степени, что он не чувствует в этом месте, что упал из состояния подъема в «глубину великой бездны». Но иногда, спустя час или два, он вдруг видит, что упал с вершины. То есть из того, что он до этого был уверен, что он герой из героев, он оказался как всякий человек из Исраэля, то есть как простой народ. И он начинает тогда придумывать советы в своем сердце: «И что же мне теперь делать? Как я могу снова поднять себя в состояние гадлута, которое у меня было?»
Тогда человек должен идти путем истины, то есть сказать, что то, что я нахожусь сейчас в самом низу, означает, что свыше меня специально сбросили, чтобы я узнал, действительно ли я хочу делать святую работу ради отдачи или я хочу быть работником Творца, потому что это дает мне больше, чем всё остальное.
И тогда, если человек может сказать: «Я хочу сейчас работать ради отдачи и не хочу совершать святую работу, чтобы получить какое-либо удовлетворение от этой работы. Ведь мне достаточно одного этого – чтобы я совершал святую работу как любой человек из Исраэля, который идет молиться или учить какой-то урок из ежедневного листа [Талмуда], и нет у него времени думать, с каким намерением он учится или молится, а он просто исполняет действие без всякого специального намерения». Тогда он снова входит в святую работу. Ведь сейчас он просто хочет быть работником Творца без всяких предварительных условий.
И потому сказано: «Вы все стоите сегодня». То есть все частные состояния, которые вы проходили, – то есть все состояния, которые были у вас, состояния гадлута или состояния меньше гадлута, которые считались средними состояниями и тому подобное, – вы берете все эти частные состояния и не считаете ступени одну относительно другой, поскольку вам не важна какая-либо компенсация, а важно только, что вы исполняете волю Творца, который заповедовал нам исполнять заповеди и учить Тору, и это мы и исполняем как любой простой человек из Исраэля. То есть состояние, в котором он пребывает сейчас, важно для него так же, как если бы он думал, что пребывает в состоянии гадлута. И тогда «Творец, Всесильный твой, заключает [союз] с тобой сегодня»3.
Другими словами, тогда Творец заключает с ним союз. То есть именно в то время, когда человек принимает работу Творца без всяких условий и согласен совершать святую работу без всякой компенсации, что называется «смирением без всяких условий», – тогда Творец заключает с ним союз.
И заключение союза, как объяснил мой отец и учитель, – это, когда два человека видят, что они любят друг друга, тогда они заключают между собой союз, что они останутся в своей любви навечно. И он спросил: если они любят друг друга и понимают, что любовь их не прекратится, в таком случае, зачем же нужен союз? И для чего они заключают этот союз, то есть для какой пользы? То есть что они выигрывают от того, что произвели заключение союза? Является ли это просто церемонией или [это делается] для какой-то пользы?
(10:21) И он сказал, что заключение союза состоит в том, что, как сейчас они понимают, что им стоит, чтобы каждый любил другого по тем причинам, которые они видят сейчас, ведь каждый чувствует другого, что он заботится лишь о его благе, – тогда они заключают союз. То есть, [если] как сейчас ни у кого нет никаких претензий к товарищу, иначе они не заключали бы союз, тогда они говорят друг другу, что им стоит заключить союз раз и навсегда. То есть если, страшно подумать, возникнет ситуация, что у одного будут претензии к другому, тогда каждый вспомнит заключение союза, которое они произвели, когда между ними явно [чувствовалась] любовь.
Так же и сейчас, хотя они и не ощущают ту меру любви, которая была тогда, тем не менее, они пробуждают былую любовь и не смотрят на состояние, в котором они находятся сейчас, и снова начинают делать друг другу добро. И поэтому заключение союза полезно. То есть, хотя вкус любви, бывший, когда между ними царила любовь, и ушел, но благодаря тому, что они заключили союз, они обладают силой вновь пробудить любовь, которая светила им в прошлом, и возвращают ее в будущее.
Согласно этому получается, что союз, главным образом, заключается для будущего. И это подобно договору, который заключают, чтобы нельзя было передумать, когда они увидят, что нет больше тех уз любви, которые были. И благодаря этой любви они испытывали большое наслаждение, когда каждый из них делал добро другому. А сейчас, когда любовь нарушена, из этого следует, что нет сил, которые позволили бы кому-то [из них] делать что-то ради ближнего.
А если они всё же хотят сделать что-то один ради другого, то они должны посмотреть на союз, который был заключен у них тогда, и, исходя из этого, они должны построить любовь заново. Это подобно человеку, заключившему договор с товарищем, и этот договор связывает их, не позволяя им расстаться друг с другом.
Из этого следует, как сказано выше: «Вы все стоите сегодня». То есть он перечисляет частные [ступени]: «Главы ваши, колена ваши, старейшины ваши и надсмотрщики ваши, каждый человек в Исраэле»4. То есть из всех высоких ступеней, которые были у него, для него сейчас считается, что он находится в состоянии «каждый человек в Исраэле». И он принимает на себя это состояние, как в ситуации, когда у него были более хорошие, по его мнению, состояния. И говорит: «Я делаю свое, а Творец – то, что Он хочет дать мне, я согласен, и у меня нет никакой критики». Тогда он удостаивается заключения союза, как сказано выше. То есть эта связь остается навсегда, поскольку Творец заключил с ним союз навечно.
И согласно сказанному выше следует объяснить стих: «Скрытое – Творцу, Всесильному нашему, а открытое – нам и нашим детям вовеки, чтобы исполнить все слова Учения этого»5. И следует понять, что хочет сообщить нам этот стих. Нельзя сказать, что он хочет сообщить нам, что мы не знаем скрытого, а его знает только Творец. Невозможно сказать так, потому что и без этого стиха мы видим, что мы не знаем то, что скрыто от нас. В таком случае, что же этот стих хочет сообщить нам?
(15:17) Однако известно, что есть скрытое и раскрытое. Что означает, что в практической части того, что мы делаем, мы видим, делаем мы ее или нет. И, если тело не желает исполнять заповедь, есть совет – чтобы человек заставил себя, ибо он обязан исполнить заповедь, хочет он того или нет. Получается, что в раскрытом можно говорить о принуждении.
Скрытое есть намерение заповеди. Тут человек не может видеть, каково намерение другого в момент ее исполнения. Также и сам человек, исполняющий действие, тоже не может знать, не обманывает ли он себя во время его исполнения. Он думает, что у него нет никакого другого намерения, а весь он направлен на Творца. Тогда как действие называется «раскрытой частью». Нельзя сказать, что человек обманывает себя, думая, что накладывает тфилин, а на самом деле это не тфилин, или женщина может обманывать себя, [думая,] что она зажигает субботние свечи, а на самом деле она не зажигает.
В то же время в отношении намерения можно сказать, что человек обманывает себя. Он думает, что делает лишма, а на самом деле он целиком [работает] в «ло лишма». И также невозможно говорить о принуждении, ибо он не может принудить свою мысль, чтобы она думала то, что он желает. Ибо в том, что относится к чувству или знанию, у человека нет никакой власти, позволяющей принудить свой разум понимать иначе, чем он понимает, или иначе, чем он чувствует.
И отсюда поймем сказанное выше, что нам нечего делать, кроме как исполнять практическую часть, и это называется: «Открытое – нам и нашим детям вовеки, чтобы исполнить все слова Учения этого»6, то есть нам заповедано действие. То есть действие нам заповедано совершать даже и по принуждению.
А что касается намерения, которое называется «скрытой частью», в нем у человека нет никакого знания и власти. В таком случае, что же нам делать, чтобы мы могли исполнить также и скрытую часть? И в этом человек всегда должен лишь выполнять проверку, то есть проверять себя, действительно ли он делает всё ради отдачи, или же тело сопротивляется [работе] «ради отдачи». И в той мере, в которой он чувствует, что далек от этого, тогда, если он видит, что со своей стороны он не способен сделать ничего. Ведь то, что он думает последовать некоторым советам, чтобы иметь возможность построить намерение «ради отдачи», не помогает ему.
И об этом нам призван сообщить этот стих – что то, что касается лишма, называемого «скрытая часть», относится к Творцу, Всесильному нашему. То есть только Творец может помочь ему, а у самого него нет никакой возможности прийти к такой реальности, ведь это не в способностях человека, так как это выше природы. Поэтому этот стих говорит: «Скрытое – Творцу, Всесильному нашему», то есть это относится к Нему, ибо Творец должен дать эту силу, называемую «отдавать». И потому сказали наши мудрецы: «Злое начало человека одолевает его каждый день и ищет, как умертвить его. Как сказано: «Смотрит грешник на праведника и ищет, как умертвить его»7. И если Творец не помогал бы ему, он бы не выдержал. Как сказано: "Творец не оставит его [человека] в руке его [злого начала]"8»9.
(20:28) «Ищет, как умертвить его»10 означает, что оно хочет, чтобы человек делал всё ради получения, что называется, что он отделен от Источника Жизни. И, естественным образом, они остаются животными. И потому сказали наши мудрецы: «Грешники при жизни своей называются мертвыми»11. Получается, что смертью называется, когда намерение его направлено на получение, и это называется состоянием разделения. А, чтобы удостоиться состояния слияния, то есть удостоиться силы отдачи, – чтобы у него было это, – только Творец может дать ему это, но не в возможностях человека достичь этого.
И потому сказали наши мудрецы: «Злое начало человека одолевает его каждый день и ищет, как умертвить его. … И, если Творец не помогал бы ему, он бы не выдержал. Как сказано: "Творец не оставит его [человека] в руке его [злого начала]"12»13. И из того, что мы выяснили, поймем стих: «Скрытое – Творцу, Всесильному нашему, а открытое – нам и нашим детям вовеки, чтобы исполнить»14 – то есть только практическое действие мы должны исполнить, а скрытую часть должен совершить Творец.
Однако и в скрытой части мы тоже должны кое-что сделать, чтобы Творец дал нам скрытую часть. И это вытекает из правила, что для всего, что угодно, нам требуется пробуждение снизу. И это так, потому что есть правило, что «нет света без кли», что означает, что нет наполнения без хисарона, то есть ты не можешь поместить что-либо, если у тебя нет пустого места, и тогда ты помещаешь [в него] то, что ты хочешь. Однако если нет места хисарона, то есть пустого места, как можем мы поместить [туда] что-либо?
Поэтому сначала мы должны увидеть, что нам недостает кли отдачи, которое называется «желанием отдавать». И это наш свет. И, как мы выяснили в предыдущих статьях, наше главное вознаграждение – если мы достигаем желания отдавать, называемого «отраженным светом», как это приведено (в «Общем Введении» к книге «Древо Жизни» с комментариями «Паним масбирот»), «что всё вознаграждение, на которое мы уповаем, есть отраженный свет», см. там.
Поэтому, если желание отдавать называется «свет», то тот хисарон, когда он видит, что у него нет силы отдачи, называется «кли». И он чувствует, что этого ему недостает, то есть он видит, что он теряет из-за того, что у него нет этой силы, называемой «сила отдачи». Поэтому в мере его ощущения у него и образуется хисарон. И это называется «кли» и «пустое место», ибо в том месте, в котором ему недостает силы отдачи, теперь есть место, в которое может войти это наполнение. И это называется, что свет входит в кли.
Однако следует знать, что для получения этого кли, требуется большая работа. Ведь у нас есть келим, называемые хисаронами, которые мы желаем наполнить, и они называются «келим эгоистической любви», в которые мы хотим получить наполнение. И это очень важные келим, ибо это келим, исходящие от Творца, которые Он создал как сущее из ничего, поскольку Он хотел насладить Свои творения, то есть желал дать [им] наполнение. А как можно дать наполнение, если нет места, куда поместить это наполнение? Поэтому Он создал как сущее из ничего эти келим, чтобы дать им благо и наслаждение. Получается, что это главное кли, которое создал Творец.
Однако, поскольку это кли, называемое «желанием получать», является желанием, чтобы у него было подобие по форме, называемое слиянием с Творцом, это кли непригодно быть сосудом для получения высшего блага. И теперь требуется новое получающее кли, облачающееся в прошлое кли. И только благодаря им обоим, то есть благодаря тому, что желание отдавать облачается в желание получать, это кли становится способным получать.
Отсюда следует, что как прошлое кли, называемое желанием получать, исходит от Создателя, и у нижнего нет никакой доли в работе желания получать, а всё исходит от Создателя, – так же и второе кли, называемое желанием отдавать, тоже исходит только от Создателя, и нижний не может [ничего] добавить, как и в первом кли, называемом желанием получать. А разница состоит в том, что для отдающего кли вначале должно быть требование от нижнего, в котором он просит Творца, чтобы Он дал ему новое кли, – в отличие от первого кли, которое приходит к нему без какого-либо пробуждения со стороны нижнего. [РАБАШ. Статья 19 (1984). Вы все стоите сегодня]
Чтец: (27:25) Переходим к уроку с Равом от 4 ноября 2002 года.
(Трансляция урока в записи)
М. Лайтман: Мы прослушали статью «Вы все стоите сегодня» из книги «Дварим», глава «Ницавим», «Шлавей Сулам», том 3, страница 221. Конец статьи очень красивый. Я прочитаю еще раз.
(Читает и комментирует первоисточник)
«Отсюда следует, что как прошлое кли, называемое желанием получать, исходит от Создателя, и у нижнего нет никакой доли в работе желания получать, а все исходит от Создателя», – то есть и кли, и намерение, все приходит – желание получать, и намерение ради получения – все приходит от Создателя. «Так же и второе кли, называемое желанием отдавать, тоже исходит только от Создателя, и нижний не может [ничего] добавить, как и в первом кли, называемом желанием получать». То есть желание получать ради отдачи тоже целиком приходит от Творца.
«А разница состоит в том, что» – разница между этими двумя келим. Что же мы здесь, собственно, добавляем? Что «для отдающего кли вначале должно быть требование от нижнего» – требование к этому кли, «в котором он», нижний, «просит Творца, чтобы Он дал ему новое кли, – в отличие от первого кли», желания получать ради получения, «которое приходит к нему без какого-либо пробуждения со стороны нижнего».
То есть пробуждение, осознание зла, выбор и просьба, это то, что требуется от нас, но, конечно, не само кли. Это нам нужно знать. Когда мы рассматриваем свойства желания получать и желания отдавать, сами эти свойства святы, оба. «Одно против другого создал Творец».
Творец создал одно против другого, как одно, так и против этого, и оба свойства в Его глазах святы. Но человек должен выбрать. В зависимости от выбора человека это может быть для него либо нечистотой, либо святостью, клипой либо святостью. Ведь со стороны человека есть лишь одна возможность – это будет для меня или для Него. Вне человека нет ни клипы, ни святости. Понятно? Ни в чем в мире нет зла или добра. Все определяется только тем, как я это использую – для себя или для Творца.
Вопросы? Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (30:21) Как можно обрести хисарон к отдаче?
М. Лайтман: Как можно обрести хисарон к отдаче? Это вопрос. Если у тебя возникает какой-то вопрос, нужно теперь пройти в обратном направлении. Допустим, цель в том, чтобы у меня появилось желание отдавать. Больше от меня ничего не требуется. Если у меня будет желание отдавать Творцу, такое же, как мое желание отдавать себе, то мы уже слиты с Ним в Конце исправления. Верно? Какое состояние должно быть у меня перед этим? Ну?
Ученик: Может быть, человек старается изо всех сил и видит, что не способен...
М. Лайтман: То есть... Нет. Еще до того, как я захочу, чтобы это у меня появилось, я, вероятно, должен понять, что у меня этого нет. Нет, верно? Вот и все. Что этого у меня нет – здесь возможны две вещи. Либо, что у меня этого нет, и мне все равно. Или я очень доволен, что у меня этого нет. Например, у меня нет какой-нибудь лихорадки. Зачем она мне? Или это нечто нестрашное – пусть будет. Может быть, и стоит иметь, тогда пусть будет. Знаешь, как говорят. А может быть, я умираю и не могу без этого жить. То есть есть разные степени того, насколько это мне необходимо.
Но еще до всех этих степеней необходимости должно быть хотя бы какое-то понимание, что это стоит обрести. Откуда я узнаю, что это того стоит? Не знаю. А перед этим есть еще состояние, когда я вообще к этому не имею отношения и ничего не понимаю. Я целиком нахожусь в противоположном.
То есть мне нужно как-то попробовать и узнать, что эта вещь стоящая. Одни слухи, какой-то взгляд издалека, когда я не знаю, что это такое, мне не помогут. Я должен сопоставить это с тем желанием получать, которое есть у меня сейчас. Что у меня сейчас есть? Допустим, желание получать разнообразные наслаждения, называемые этим миром. Это словно некий набор, в котором мне дают разные наслаждения: еду, отдых, сон, половое влечение, детей – животные наслаждения. Затем наслаждения от почестей, знаний и денег. Все это многообразие наслаждений называется этим миром. Мне его дают.
Прежде всего я должен знать, что мне стоит обменять их на наслаждения, называемые духовными. Духовными называются наслаждения ради того, чтобы давать, отдавать. Поэтому недостаточно обнаружить, что у меня нет желания отдавать. Мне безразлично, что его у меня нет. Я не вижу, сколько теряю из-за его отсутствия, ведь все мои измерения происходят внутри желания получать.
Если я знаю, сколько теряю здесь и сколько там, сколько выигрываю здесь и сколько там, то взвешиваю все внутри желания получать. Согласно этому я делаю расчет, вычитаю одно из другого и смотрю, какой получается остаток. Если, допустим, духовное в четыре или в десять раз больше материального, я начинаю стремиться к духовному в четыре или в десять раз сильнее, чем к материальному.
Но как это сделать? Я обязан взвесить все это в желании получать. Если Творец раскроется как великий и мне будет выгодно находиться рядом с Ним, я почувствую прибыль. Быть рядом с великим, принадлежать великому, пользоваться его покровительством – все то, что я понимаю в своем желании получать. На основании этого я произведу расчет и захочу обменять одно на другое. Значит, скрытое от меня сейчас должно раскрыться, тогда я смогу сравнить и работать в соответствии с этим. Но почему же оно не раскрыто?
Ученик: (35:08) Не знаю. Может быть, человек не смотрит на это, не просит об этом у окружения и не видит в этом важности.
М. Лайтман: Ты говоришь, что это, возможно, не раскрывается потому, что от нас требуют попросить о раскрытии. Но мне не очень-то важно, чтобы оно раскрылось. Я боюсь. Мое желание получать боится, что у него возникнет проблема и ему придется действительно изменить себя. Во-вторых, если я должен попросить, чтобы нечто раскрылось, то для просьбы нужен хисарон к этому раскрытию. Откуда я возьму хисарон к нему? Чего мне сейчас не хватает без этого раскрытия?
Все-таки должно быть какое-то понимание и восприятие того, что там есть некое благо, спасение по сравнению с моим плохим состоянием. Нужно же с чего-то начать. Мы начинаем с того, что учимся и тем самым пробуждаем на себя окружающий свет. Тогда приходит привлекательность святости, которая начинает нас притягивать. Все остальное можно получить только от окружения.
Ученик: Получается, человек должен увидеть, что находится в состоянии, в котором он только получает и ему только дают. Он должен ощутить от этого стыд, увидеть, что хочет лишь получать и не сможет достичь отдачи. Выходит, человеку нужно пройти очень много этапов, пока у него не появится такой хисарон.
М. Лайтман: Все, через что тебе нужно пройти, все эти этапы, как говорит здесь РАБАШ, не относятся ни к желанию получать, ни к желанию отдавать. Они относятся к твоему решению, какое из них ты хочешь. Вот и все. Те вещи, которые тебе нужно выяснить, которых ты говоришь есть много, они и есть кли твоей души. Не желание получать является кли и не желание отдавать, а те различения, которые ты сейчас понемногу собираешь, – они и есть кли.
Нам кажется, что кли – это желание получать. Нет. Желание получать может быть очень большим. Но, как он говорит, бывает огромное желание получить, скажем, получить щебень, а бывает желание получить бриллианты. И то и другое – камни. Щебень привозят в огромных мешках, бросают на улице, и никто не бежит его красть. Эти большие белые мешки так и стоят, ты наверняка их видел.
Бриллианты пока не привозят в таких мешках и не оставляют на улице. Истинное различие между ними лишь в том, насколько они для нас ценны. Ничего другого нет. Поэтому именно различения что делают? Превращают для тебя щебень в бриллиант. Само желание получать остается необработанным и не меняется. С помощью различных различений ты вносишь в него... Что делают с бриллиантами, как это называется?
Ученик: Огранку.
М. Лайтман: Что? Огранку. Но дело не только в огранке. На них делают множество таких... ну, сторон... Как это называется на иврите?
Реплика: (39:18) Грани.
М. Лайтман: Ребра?
Реплика: Грани.
М. Лайтман: Грани, хорошо. Понимаешь? Из одного камня ты делаешь множество таких различений, и по ним уже определяют его ценность. Что ты делаешь, создавая все эти различия, стороны и грани? Ты вносишь в него множество различений. Тогда он становится дорогим, особенным, богатым различениями и деталями. Это желание получать. Если не внести в него детали, оно останется просто желанием получать.
Все знают, что есть хлеб, мясо, вода, овощи. Что еще мы едим? Четыре или пять вещей. Но сколько у тебя есть вкусов и всевозможных нюансов, сколько всего ты различаешь? Вся уникальность возникает из самых тонких различений. Возьмем вино. Бутылка одного вина стоит миллион долларов, другого – два или три доллара. В чем разница? Если дать их человеку, который не разбирается, для него это вообще не будет важно.
В этом и состоит разница между этим миром и будущим миром – само по себе ничто не меняется. Собирая различения, ты постепенно начинаешь видеть вместо этого мира духовный мир, начинаешь видеть мир Бесконечности. Поэтому и говорится, что уже сегодня, прямо сейчас, все занимаются работой Творца и пребывают в полном, совершенном состоянии Конца Исправления. В чем же дело? Они этого не ощущают, потому что им недостает различений.
Ученик: Но, может быть, есть какая-то практика, какое-то... действие, которое приведет нас к этому, продвинет нас?
М. Лайтман: Как мы можем это сделать? Прежде всего – своей внутренней работой, а ускорить ее можно с помощью окружения. Есть две составляющие – я и окружение. Это как лаборатория, где я могу сделать все быстро.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (41:51) Я вижу, что у человека в падении нет сил захотеть войти в отдачу, нет сил об этом просить. По тому состоянию, которое я вижу сегодня, возникает вопрос: развивается ли со временем, в ходе этого развития и той огранки, о которой Вы говорите, способность даже во время падения чувственно просить о вхождении в отдачу? Или падение – это просто смерть, в которой нет ни возможности, ни чего-либо еще?
М. Лайтман: Нет. Не стоит сейчас углубляться ни в подъемы, ни в падения. И те и другие действуют так, что строят в нас келим. Нельзя сказать, что падение строит кли, но и подъем сам по себе не строит кли. Разрыв между ними, различия между ними и дают нам различения.
У нас есть вопросы. Мы действительно должны поблагодарить Саги, Марика и всех, кто это здесь сделал. Я вижу, что вопросы уже задают. Есть вопросы из Литвы и Москвы.
Вопрос (Интернет): (43:16) Лев спрашивает: что такое новое кли?
М. Лайтман: Новое кли – это именно те различения, о которых ты спрашивал. Они и есть кли. Ни желание получать, ни желание отдавать сами по себе не являются этим кли. Это лишь основы, и оба находятся под властью Творца. В них нет ничего от творения, и творение не может от них убежать. Оно может попросить сделать сокращение на желание, чтобы сначала выстроить себя... нет, как сказать... приобрести, верно? Чтобы сначала приобрести намерение, отношение.
Но по-настоящему управлять самим желанием оно никак не может. Оно может лишь своим намерением определить, в какую сторону использует желание. Поэтому мы и спрашиваем: разве Творец создал святость и клипу? Он не создал ни святость, ни клипу. В самом желании получать нет ни святости, ни клипы. Человек определяет это только в соответствии с тем, для чего он его использует.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (44:31) Что это за огранка? Человек должен увидеть в желании...
М. Лайтман: Огранка желания получать состоит в том, что ты находишь все больше различений в его использовании по отношению к Творцу. Насколько я вижу в нем всевозможные нюансы и понимаю, что Творец получит больше наслаждения, если я дам Ему то и это, таким и таким образом, и как Он этим наслаждается, и так далее, это и называется огранка гравия, щебня, чтобы превратить его в бриллиант. Тем самым я строю кли – более совершенное и более крупное.
В духовном величина зависит только от различений. Иначе может существовать огромное неживое – например, вся эта вселенная, состоящая из камней, и больше ничего. А кроме всех этих камней, посмотри, сколько во всей вселенной растительного, животного и говорящего – только на нашей Земле.
Ученик: То есть нужно увидеть во всевозможных формах, почему это ценно для Него, почему это стоит ему делать.
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Интернет): (45:47) Габриэль спрашивает: что приходит со стороны творения?
М. Лайтман: Со стороны творения приходят различения, как мы только что говорили. Здесь он пишет: «И нижний не может [ничего] добавить, как и в первом кли, называемом желанием получать. А разница состоит в том, что для отдающего кли вначале должно быть требование от нижнего». То есть у нас нет отдающего кли, а мы должны развить желание к нему, требование, чтобы оно у нас появилось. Это требование, это желание, то есть намерения ради отдачи… Хотя и намерение тоже создает Творец, но от меня должна прийти просьба, чтобы у меня появилось такое намерение. Что такое намерение ради отдачи? Это просьба использовать отдающее кли.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (46:43) Но Рав отмечает, что и намерение тоже зависит не от нас. Здесь сказано...
М. Лайтман: Он говорит нам: «А разница состоит в том, что для отдающего кли вначале должно быть требование от нижнего…». Только это. Не что-то иное, а именно: «…требование от нижнего, в котором он просит Творца, чтобы Он дал ему новое кли». Отдающее кли. Требование к этому должно прийти со стороны нижнего.
Ученик: Я хотел спросить. На странице 226 он отмечает: «Только практическое действие мы должны исполнить, а скрытую часть должен совершить Творец».
М. Лайтман: Да.
Ученик: То есть...
М. Лайтман: Потому что практическое действие, которое должны выполнить мы, – это просьба. Да.
А скрытая часть, которую совершает Творец, возложена на Него, потому что это отдельное творение, и мы в него не вмешиваемся.
Да.
Ученик: Что нужно... чтобы кли все время оставалось пустым?
М. Лайтман: Когда нет никаких намерений, никаких различений, вообще ничего – человек просто мертв. То есть в материальном он жив, а в духовном мертв. Но ты чувствуешь, что мертв в духовном. Если поговорить с человеком с улицы, то он жив в материальном и считает, что жив также и в духовном.
В твоей жизни есть еще одна часть, в которой ты чувствуешь себя мертвым, а у него этой части вообще нет, поэтому он думает, что жив. В этом разница между тобой и человеком с улицы. Теперь ты ясно различаешь, что в духовном ты мертв, и хочешь себя оживить. Это очень хорошо.
Теперь ты также чувствуешь, что у тебя нет ни сил, ни желания себя оживлять. Это тоже различение, через которое тебе нужно пройти. Если Творец оставляет тебя и не дает пробуждения свыше, сам ты не способен даже думать об этом и можешь лишь установить, что мертв. Но и к этому мертвому состоянию ты не относишься как к смерти. Ну, пусть будет так.
Ученик: (49:11) Оставить это так... и оно перейдет в другое состояние?
М. Лайтман: Ты действительно именно это и чувствуешь, и тебе все равно, что ты останешься в таком состоянии. Это и есть состояние мертвого. Если бы ты относился к нему иначе – отрицательно, с раздражением или как-то еще, – ты был бы жив. Пусть даже отрицательно, но жив. А так ты действительно постигаешь, что мертв. Очень хорошо, это хорошее различение.
Как из него выйти? Для этого нам дали два мира. Что значит два мира? В желании отдавать я мертв, и мне все равно. Творец мне безразличен, как и все остальное. Но я нахожусь в животном теле, а в нем способен совершать физические действия. Поэтому я пойду мыть посуду на кухне или делать что-то еще. Благодаря этому я восприму желания и мысли других людей, которые тоже это делают и ради которых я работаю. Я восприму их мысли. Поэтому важно, где ты моешь посуду – в соседнем ресторане или на нашей кухне. Благодаря физическому действию ты воспринимаешь желания наших товарищей и начинаешь оживать.
Бывают состояния, в которых ты не способен даже на физические действия. Тогда окружение должно о тебе позаботиться. Товарищи должны прийти, встряхнуть тебя и обязать к какому-то действию. Что значит обязать? Иногда даже они не способны тебя пробудить, и ты говоришь: убейте меня, но я не сдвинусь с места. Бывает и такое. Тогда им нужно сидеть возле тебя, как возле умершего, соблюдать шиву и произносить «лехаим» для возвышения твоей души. Да-да, речь идет именно об этом. Нужно делать все, что живые делают для умершего, и этим они тебя оживят.
Верно, Неси? Здесь что-то есть, да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (51:31) Как может быть, что группа находится в состоянии смерти? Создается впечатление, что есть «мертвые»... что они не были вместе. И это логично: если человек мертв, он не знает, что мертв. Здесь есть ловушка.
М. Лайтман: Тогда в группе нужно смотреть... А?
Ученик: Сама группа тоже может быть мертвой.
М. Лайтман: Группа тоже может быть мертвой. Это в руках Творца. Если вся группа мертва, то это в руках Творца, здесь некому ей помочь. Только Он...
Ученик: А если один человек?
М. Лайтман: Если речь об одном человеке, то прежде всего о нем должны позаботиться товарищи. Нельзя полагаться на небеса. Если же это вся группа, то состояние уже очень плохое, и нужно быть крайне осторожными. Могут помочь другие группы. Отношение одной группы к другой подобно отношению одного человека к другому. Но нужно остерегаться ситуации, когда такое происходит с группой, а со стороны нет других групп – не одного человека, а именно групп, способных ей помочь и по-настоящему ее пробудить – это очень плохо.
Допустим, сейчас в московской группе происходит что-то плохое. Они пишут, я уже начинаю об этом думать, могу передать это сюда, и мы будем об этом говорить, будем им сопереживать, как-то с ними свяжемся и так далее. Это прибавление и для нас, и для них. Мы получаем от них хисароны и отчаяние, а отдаем им свои силы и пробуждение. Представляешь, какой огромный выигрыш для обеих сторон? Вместо того чтобы нам самим проходить весь их процесс, а чтобы они все проходили тот же процесс, мы сразу сокращаем путь и для себя, и для них. Да.
То же происходит и в теле. Допустим, какая-то часть тела больна. Если бы она была одна и весь организм не стремился ее исцелить, человек бы умер. В поврежденной части тела может быть гной и тому подобное. Сама по себе она не способна выздороветь. Есть система, которая распределяет все эти яды по телу, и это происходит не случайно. Мы считаем это неправильным, да и медицина не вполне это понимает. Это делается для того, чтобы затем лечить при меньшей... концентрации, как это сказать?
Ученик: В меньшей дозировке.
М. Лайтман: В меньшей дозировке, понимаешь? Тогда это уже можно лечить. Туда поступает свежая, очищенная кровь и так далее. То есть все здоровые части тела заботятся о больной. Иначе человек, разумеется, умер бы. Если бы эта часть тела осталась сама по себе... Только при раке мы хотим изолировать эту часть, потому что ее нельзя исправить. Это клетки, которые начинают пожирать сами себя и размножаются исключительно ради получения всего. Они ничего не дают телу и только распространяются в нем во вред, чтобы поглотить его. В отличие от обычных клеток, они не дают телу и не получают от него. Поэтому мы хотим их изолировать.
Лучшим лечением было бы поместить их в некую капсулу, в какую-то оболочку внутри тела, чтобы они не мешали, поскольку лечить и исправить их невозможно. Но почему все остальные болезни относительно не так страшны, как рак? Потому что мы можем очистить зараженную ткань. Так же происходит между группами и внутри группы между людьми – один болен, другой здоров. Помочь можно только таким образом. Даже сейчас, когда мы еще не очень связаны друг с другом, это все равно действует. Но можно болеть год или два, а можно получить хорошее лекарство за один или два дня.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (56:38) В конце первого абзаца на странице 222 написано: «Поэтому свыше тоже поступают так же, по принципу "мера за меру"». Что значит... мера за меру... «По принципу «мера за меру». Поэтому вниз передается все благо».
М. Лайтман: Еще раз.
Ученик: «Поэтому свыше тоже поступают так же, по принципу «мера за меру». Поэтому вниз передается все благо». Что означает «мера за меру»?
М. Лайтман: «Мера за меру» означает, что все приходит или в соответствии с твоей просьбой тебе отвечают свыше, а в соответствии с осознанием зла тебе добавляют способность заниматься желанием отдавать. И мера за меру, насколько ты способен справиться со злом, настолько тебе раскрывают зло. Это всегда происходит в равновесии. Свыше все делают в равновесии и никогда не дают человеку того, с чем он не способен работать.
О, я вижу, прекрасно, все выходят... все чувствуют... все могут задавать вопросы. Многие московские товарищи тоже сейчас не здесь с нами. Видимо, каждый сидит у себя дома, слушает и может задать вопрос. Хорошо. Уже шесть или семь человек могут... нашли способ... А?
Ученик:...
М. Лайтман: Все в порядке. Нет, пока и здесь вопросов нет, но они уже знают, как это делать.
Да.
Ученик: Я хочу продолжить вопрос, который товарищ задал. Как можно укрепить эту точку, чтобы различать? Например, состояние настоящей смерти иногда вообще невозможно увидеть. Ты находишься в состоянии, в котором просто ничего не способен видеть. Как можно всегда... может быть…
М. Лайтман: Знаешь, когда можно видеть? Когда есть свет, верно? В темноте ты ничего не видишь. Так позаботься, чтобы у тебя был свет, и тогда сможешь видеть. В чем проблема?
Ученик: Но тогда различение относится к предыдущему состоянию, а не к...
М. Лайтман: Различение существует в то же самое мгновение. «Предыдущего» никогда нет, его вообще не существует. Если ты чувствуешь, что нечто прошло, значит, ощущаешь это сейчас. Это не прошлое, а настоящее. Почему у тебя возникает чувство, что это было в прошлом? Потому что ты проверяешь два различения одно относительно другого. Но прошлое – это наше понятие времени, оно...
Ученик: Значит, различения возникают на стыке между нынешним состоянием и новым, которое приходит ему на смену.
М. Лайтман: Мы считаем, что это новое состояние, а то было предыдущим. Допустим. Но дело не во времени, а в решимот и в том, как ты...
Ученик: Что такое различения? Это тоже нечто как притяжение к святости или способность различать? Можно ли это каким-то образом усилить?
М. Лайтман: Другие вопросы.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:00:11) Как отличить состояние, в котором человек не обманывает себя, а действительно чувствует... находится в состоянии и выясняет его, от того безразличия, когда ты мёртв?
М. Лайтман: Друзья, вы спрашиваете меня о вещах, на которые я не хочу отвечать. Это уже относится к ощущению, а я не хочу в это входить. Как мне сделать так, как мне сделать иначе... Я не...
Да.
Ученик: Если сила мысли так важна, то как организовать мысль? Это работа в группе или моя личная работа, как я...
М. Лайтман: Мне трудно об этом говорить.
Ученик: Что различать? Мы все время говорим о различениях. Что я должен различить? Младенец берет что-то, кладет в рот, пробует: мне хорошо или плохо. Так он различает. А что различать здесь? Какими келим? Как ты измеряешь состояние, что именно сейчас проверяешь? Каков я относительно чего? Каким я был? Куда хочу прийти? Я ничего этого не знаю. Что же я различаю?
М. Лайтман: Во всех своих претензиях ты прав. Ну и что?
Ученик: Я и спрашиваю, что различать, что...
М. Лайтман: Что различать? Ты видишь, что тебя постоянно встряхивают, что ты живешь, тебя бросает то сюда, то туда, с тобой все время что-то происходит. Это и называется находиться в различениях.
Ученик: Я знаю, что меня бросает из стороны в сторону. Я знаю, потому что...
М. Лайтман: Тебя встряхивают.
Ученик: Но кроме этой встряски я не приобретаю ни одного различения, никакого опыта, никакой мудрости.
М. Лайтман: Пока ты не ощущаешь пользы от своих различений и еще не способен сделать из них выводы. Знаешь, сколько раз нам иногда нужно получить удар, чтобы вспомнить, что не стоит так поступать, иначе получишь удар?
Желание получать все стирает. Опыт не помогает – оно снова хочет, снова хочет и снова хочет. Ничего не действует. Это должно накопиться до какого-то предела. Мы не знаем, благодаря чему совершается переход, но каким-то образом переходим в новое состояние. И это при условии, что желание получать не растет. Если же вместе с ростом желания человек сначала получает большее наслаждение, а затем более сильный удар, он окончательно запутывается и не знает, как одно сопоставить с другим.
Нам кажется, что сбор различений бесконечен и мы никогда его не закончим. Если я смотрю на себя и на свое желание получать, то вижу, что, несмотря на все пережитое и всю путаницу в жизни, вновь оказываюсь в тех же состояниях. В сорок лет – как в двадцать. Когда же всему этому придет конец? Ты еще молод и не знаешь, что такое сорок лет, но тоже видишь, что все пережитое тебе не помогает. Со всем твоим умом, ты блестящий парень, это не помогает. Ум тебе не поможет, ничто не поможет.
Ты можешь назвать другого глупцом, но, поверь, ни его глупость, ни твой блестящий ум не помогут ни ему, ни тебе. Вы оба равны. Значит, различения не зависят от нашего разума и природных способностей. Неважно, какой у тебя IQ и сколько раз ты проходил... не психологический, как это называется? Психометрический тест и тому подобное. Моя дочь сейчас учится, и мне интересно за этим наблюдать. Там такие вопросы, что я не могу на них ответить. Понимаешь, здесь прямо нужен дух святости.
Так что же такое различения, если это не разум? Наши чувства все время нас обманывают, верно? В этом, собственно, и состоит твой вопрос.
Ученик: (01:05:12) Да. Когда я только пришел сюда, мне сказали: послушай, ты накопишь опыт, пройдешь через несколько состояний, увидишь, как все устроено, узнаешь правила игры. Но ты так и не узнаешь этой игры. Она каждый раз новая. В ней есть какая-то закономерность... но она новая, и это тебе не помогает.
М. Лайтман: Что же делать? Вот Александр из Москвы говорит, что сначала нужно почувствовать Творца, тогда мы все поймем и у нас появится отдающее кли.
Ученик: Как же прийти к ощущению Творца?
М. Лайтман: Вот именно, как прийти к ощущению Творца? Вопрос такой. Чтобы почувствовать Творца, нужно захотеть Его почувствовать. Необходимо желание.
Вопрос (Интернет): (01:06:01) Барух из Одессы спрашивает... Да, тот еще зануда. Почему человеку дают лишь то, что он способен пройти, то, что способен, так сказать, проглотить, впитать? Что значит, что он способен с этим справиться? Это, кстати, глубокий вопрос. Он сам не знает, о чем спрашивает. Я хорошо его знаю, он пока еще не понимает.
По какому расчету на небесах нам дают испытание? Ведь иногда дают такие испытания, в которых мы терпим неудачу и попадаем в такие переделки – упаси Творец. Какие различения мы из этого извлекаем, в чем они заключаются? Этого мы тоже не знаем, с этим мы не знакомы. Иногда я прохожу большое испытание и получаю от него унижение, какой-то стыд или очень болезненный удар. Но как мне понять, какой след это оставит во мне на будущее? Я все еще не понимаю.
Видишь, как тебя сюда привели? Обещали, что все будет очень быстро: пройдешь несколько различений, здесь и там что-то выяснишь, думал, что все достигается умом. А ума у меня, слава Творцу, хватает, значит... Но нет.
Ученик: Проблема более существенная, это словно...
М. Лайтман: Мой дорогой, тебе нужно заботиться только о темпе. Я дам тебе решение. Если ты закроешь глаза, заткнешь уши, перекроешь все без исключения, кроме одного – заботы о темпе, то выиграешь.
Ученик: (01:08:10) Но это словно идти в темноте и получать удары со всех 360 градусов. Нет хотя бы примерного направления, чтобы туда бить. А так ты идешь, вращаешься вокруг себя и зря теряешь энергию.
М. Лайтман: Нет, нет. Что это значит... Ты спрашиваешь, что значит заботиться о темпе? Может быть, мне нужно вертеться, как собака за собственным хвостом, и чем быстрее, тем лучше, ж-ж-ж-ж, словно вентилятор? Это называется заботиться о темпе, чисто о скорости, и все? Или что же значит заботиться о темпе? Заботиться о темпе различений.
Постой. Благодаря чему я обретаю различения? Различения возникают между желанием получать и желанием отдавать. Дело не в том, чтобы бежать, тарахтеть, за час прочитывать несколько страниц, а потом просидеть еще несколько часов. Авханот между желанием получать и желанием отдавать. Где я в своем текущем состоянии, в своем распорядке дня, я сталкиваюсь с двумя этими желаниями – желанием получать и желанием отдавать? В окружении.
Поэтому, заботясь о темпе обретения различений между желанием получать и желанием отдавать, я должен как можно больше работать в окружении с таким намерением. Заботиться о темпе – значит, чтобы как можно чаще было: тик, тик, тик, тик, тик, чтобы я все чаще различал, насколько нахожусь в одном или в другом, нужно это или не нужно. Вот и все. А может быть, ты действительно крутишься за своим хвостом, как собака, и говоришь, что когда я пришел сюда, мне обещали, что еще немного – и я уже полечу среди ангелов.
Но ты даже не приступил к этим различениям. Я говорю тебе, что различения находятся в окружении. Именно там ты можешь получить особенно необходимые тебе отрицательные различения. От окружения ты получишь и силы продолжать путь, и понимание того, что сам не хочешь продолжать путь к желанию отдавать.
Это называется заботиться о темпе. Это называется укрепляться, как сказано в «Предисловии к ТЭС»: «Творец кладет руку человека на добрый удел и говорит: "Возьми себе это"». Он не велит тебе взять что-то иное – ни само желание получать, ни само желание отдавать, а различения. Я говорю об этих различениях. Уже само слово «различения» ты слышишь постоянно.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:11:09) Различие между желанием получать и желанием отдавать – это окончательное различение или его можно продолжать выяснять год за годом?
М. Лайтман: Сейчас, в состоянии скрытия, под махсомом, мы проводим различения между желанием получать и желанием отдавать как бы между правой и левой линией. Затем над махсомом продолжаем их между настоящей правой и настоящей левой линиями. Правильное различение между ними и верное решение называются средней линией. Именно это различение принадлежит нам, и из него строится наше кли. Как он пишет здесь, ни желание получать, ни желание отдавать не принадлежат тебе. Одно – правая линия, другое – левая, а различение между ними и есть средняя линия. Ее ты должен постичь и из нее построить свое кли.
Иными словами, я снова повторяю: твоя работа – не сырье, а огранка, те грани, которые мы создаем на камне, превращая его в бриллиант. Вот и все.
О, кто-то еще из Иерусалима, кто-то из Украины, из разных мест. Прекрасно. Кстати, вопросы можно задавать на трех языках – иврите, русском и английском.
Те, кто нас слушает, могут задать вопрос мне на русском языке через это... Как это называется?
Реплика: «Вопросы Раву».
М. Лайтман: «Вопросы Раву»? Где это находится?
Реплика: На странице трансляции.
М. Лайтман: На странице трансляции. Там есть вход в раздел «Вопросы Раву». Вы можете писать там и отправлять вопросы также на иврите. Да?
Да. Ну?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:13:17) Вы говорите... Почему одним людям предоставлена возможность делать различения или выбирать, тогда как другие страдают от разных заболеваний, например болезнью Альцгеймера, находятся без сознания, в коме и так далее?
М. Лайтман: Бывают состояния, в которых человек не управляет своим желанием и своим выбором. Мы даже если мы сейчас взрослые, понимающие люди. Нас привели к самому высокому, что только может быть в этом мире: мы связаны с высшей силой, с целью и стремимся к Нему приблизиться. Он словно собрал эту группу и сказал: «Я хочу вас, идите ко Мне». Что может быть выше этого?
И даже если мы соберем себя воедино в максимальной доступной нам степени, у нас все равно останется множество систем, действующих на неживом, растительном и животном уровнях. Мы все равно должны будем спать, есть, будем обязаны работать в обществе и так далее. Даже у самого высокого человека, пусть это рабби Шимон на наивысшей ступени, есть материальная система, которую он обязан поддерживать, как и все остальные. В этой материальной системе он словно отключен от духовного. Она действует по своим законам, по которым существует его тело. Только самая верхняя точка в нем относится к духовному, и лишь в ней заключается его особенность. Все остальное такое же, как у всех.
И в этом мире все тоже построено как пирамида. Есть множество людей, совершенно оторванных от работы Творца. Сколько их? Семь миллиардов минус, может быть, сто тысяч человек или даже меньше ста тысяч. Вот и все. Все остальные живут животной жизнью.
Ты говоришь, что и в этой животной жизни есть разные ступени. Одни живут так, другие иначе. Есть полностью отключенные люди: всевозможные больные, люди с болезнью Альцгеймера, находящиеся в разных состояниях, рождающиеся с тяжелыми нарушениями, с психическими проблемами и так далее. Да, это верно. Что с этим делать?
(01:16:20) Ничего не делать. Высшее управление должно проявить все различения, существующие в системах Бесконечности, во всех их формах и всевозможных сочетаниях и связях между ними. Поэтому получается то так, то иначе. Почему? Мы не видим ни причины, ни следствия, поэтому...
Кроме того, я снова повторяю: твои вопросы о том, страдает ли обычный человек или радуется, правильно это или неправильно, справедливо ли распределены в мире богатство и прочее, находятся не в нашей плоскости. Мы должны спрашивать только о том, где способны что-то изменить, – о различении между моим отношением к себе и отношением к Творцу.
Ты понимаешь эту точку? Если хочешь находиться в правильном внутреннем месте, тебе нужно удерживать себя только в этой точке. Твое правильное внутреннее место заключено в единственном вопросе: сейчас это для меня или для Него? Вот и все. Зачем ты спрашиваешь о каких-то страдающих людях, совершенно от этого отключенных и даже не чувствующих своего страдания? Или о желании получать и желании отдавать в разных формах? Даже вопрос о том, страдаешь ты сам или наслаждаешься, не относится к делу. Ты задаешь вопрос не в том месте, где с ним можно работать. Понимаешь?
Работа возможна только в различении: для меня или для Него. Перестань думать обо всем остальном, это не помогает. Если человек заострит этот вопрос и с ним войдет в окружение, знаешь, какие различения он получит? Уже через несколько месяцев ты увидишь, как он прямо устремится в духовное. В действительности различений не так много. Проблема в том, что мы растягиваем их во времени, поскольку опускаем их с этой острой точки до неживого уровня.
Ты думаешь, сказанное мной сейчас поможет? Нет. В этом и беда.
Даже из Калуги, из Калуги. Да... Привет, Володя.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:19:31) Как проверить, что это не иллюзия? Что эти различения... не иллюзия, что они настоящие?
М. Лайтман: Как проверить, что различения – не иллюзия? Если человек старается делать все правильно, то внутри различения, в принятом им решении он получает также понимание того, что он понимает. Как бы это сказать? Одно находится внутри другого. Это приходит от ощущения Творца, который уже немного находится внутри. То, о чем ты спрашиваешь. Откуда ты получаешь знание, что это верно или нет. Оно рождается из релятивного отношения человека к Творцу.
Хорошо.
(Окончание урока в записи)
Чтец: (01:20:43) Друзья, сейчас поделимся впечатлениями от урока. Что мы берем от этого урока для реализации в десятке?
Семинар
Чтец: Перейдем к следующей части урока, но прежде вместе споем.
Песня: (01:27:05)
Набор: Команда синхронного набора
Дварим, 29:9.↩
Трактат Авода Зара, 5:2.↩
Дварим, 29:11.↩
Дварим, 29:9.↩
Дварим, 29:28.↩
Дварим, 29:28.↩
Псалмы, 37:32.↩
Псалмы, 37:33. Творец не оставит его [праведника] в руке его [нечестивого] и не [даст] обвинить его на суде его↩
Трактат Кидушин, 30:2.↩
Псалмы, 37:32.↩
Трактат Брахот, 18:2.↩
Псалмы, 37:33. Творец не оставит его [праведника] в руке его [нечестивого] и не [даст] обвинить его на суде его↩
Трактат Кидушин, 30:2.↩
Дварим, 29:28.↩