Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 17 июня 2022 года

Часть 2: Бааль Сулам. Свобода

Чтец: Мы читаем книгу Труды Бааль Сулама, статья «Свобода», заголовок «Свобода личности».

Свобода личности

И вот мы пришли к пониманию также и свободы личности в точном смысле этого понятия, которое имеет в виду только первый фактор, то есть «основа», являющаяся первичной материей любого человека, то есть все склонности, приходящие к нам по наследству от отцов и дедов, которыми один человек отличается от другого.

Ведь ты видишь, что хотя у тысяч людей есть то же самое окружение – также и в том, что три последних фактора действуют на них одинаково, всё же ты не найдешь среди них двух людей с одинаковыми свойствами. И это из-за того, что у каждого из них есть своя уникальная основа, характерная только для него одного. И это подобно основе пшеницы, которая хотя и сильно изменяется в силу трех последних факторов, тем не менее, сохранит прошлую форму пшеницы и никогда не примет форму другого вида. (01:41)

Вопрос (Чтец): В чем связь между тем, что пшеница не примет форму другого вида и двумя людьми, у которых нет тех же свойств?

М. Лайтман: Но ведь пшеница остается пшеницей. И всё равно мы видим, что в каждом из нас (ведь мы все люди, мы не похожи друг на друга), в каждом из нас есть особый набор свойств, когда каждый совершенно не подобен другому.

Ученик: Это значит, что хотя есть так много видов людей, мы пока еще люди?

М. Лайтман: Это результат такого различия разных форм, разных видов людей.

Чтец: Заголовок «Общая форма родителей не исчезает».

Верно также и то, что всякая «основа», сбросившая с себя прошлую форму своих родителей и облачившая новую форму под воздействием добавившихся к ней трех факторов, – а она сильно изменяется под их влиянием, – вместе с тем, общая форма родителей не исчезает у нее. И он никогда не сможет принять форму другого человека, похожего на него, так же, как овес не уподобится пшенице. (03:23)

М. Лайтман: Это значит, что она может изменяться в своих рамках, но не станет никаким другим видом. 

Чтец: Ведь у каждой основы есть своя длинная цепочка из нескольких сот поколений, и данная основа включает в себя представления, выработанные всеми ими, однако они не проявляются в ней в тех формах, которые были в ее предках, то есть в виде представлений, а существуют только в виде абстрактной формы. И потому они присутствуют в нем лишь в виде простых сил, которые называются естественными склонностями или инстинктами без того, чтобы он знал их причину, понимая, почему он поступает так, как сказано выше. И поэтому никогда не может быть, чтобы было два человека с одинаковыми свойствами. (04:27)

М. Лайтман: Это значит, что с уверенностью можно сказать, что мы очень разные, отличаемся друг от друга. Мы даже не знаем, откуда это. Это приходит к нам от разных форм, которые находятся в нас в скрытом виде, и они раскрываются здесь и там, и соединяются в разных видах объединения. Мы так иногда действуем, что даже нам самим кажется странным, как это происходит, но происходит, так случается иногда.

Вопрос (Чтец): Это на самом деле интересно, что он пишет здесь, что мы не понимаем даже собственной природы.

М. Лайтман: Ну, конечно же нет. Что, ты себя понимаешь?

Чтец: Нет, ну есть такое ощущение, для меня это очень понятно. Со временем становится понятно, что на определенные вещи я среагирую так, на другие – иначе, и даже если это инстинкт, я уже начинаю ассоциировать себя с этим и знаю это.

М. Лайтман: Да.

Чтец: И как можно выйти из этого?

М. Лайтман: Ты уже задаешь другой вопрос: «А где есть граница моего свободного действия, моей свободы выбора?» Вообще-то об этом и говорит эта статья, мы еще будем говорить об этом, он занимается выяснением этого.

Вопрос (Москва-7): По поводу этого абзаца и особенно перед чтением следующего абзаца, я хотел спросить. Здесь вообще в этих абзацах Бааль Сулам пишет о материальном или о духовном?

М. Лайтман: Я не думаю, что есть разница. Это воздействует как на человека, когда он живет в мире без науки каббала, так и на тех, кто изучает каббалу в мире. Только в чем они могут еще добавить к тому, что воздействует на них, это мы еще будем изучать.

Вопрос (Италия-1): Что значит, что у каждого из нас есть один источник, один корень?

М. Лайтман: Желание. У каждого есть очень особое желание в том общем желании получать, которое создал Творец. И каждый ответственен за то, чтобы связать это особое желание, свою основу, со всеми другими желаниями, и тогда все вместе мы придем к общему окончательному исправлению, когда все будем подобны Творцу. В общей взаимной отдаче мы приходим к общей форме отдачи, которая является Творцом. 

Поэтому все начинается и заканчивается внутри этого шара, того, что называется душой Адама Ришона. И в этой системе мы должны создать порядок, то есть связь между всеми частями системы, которая с самого начала прошла разбиение. И мы должны раскрыть между нами это разделение, отдаление и помочь друг другу прийти к объединению и состояние разбитое привести к исправленному состоянию – в этом вся наша работа. (08:45)

Вопрос (Петах-Тиква-7): Мы изучаем, что мы уже существуем в Окончательном исправленном состоянии. Вопрос такой: три фактора позволяют нам отдавать через окружение в окончательном виде или нет?

М. Лайтман: Мы находимся в Окончательном состоянии. Для того, чтобы привести нас в нашем осознании к этому Окончательному состоянию, Творец дает нам противоположное состояние этому Окончательному состоянию, и дает силы внутренние и внешние, чтобы мы пришли из Первого состояния, разбитого, которое противоположно Конечному состоянию, к Конечному состоянию. Тем, что мы исправляем себя, когда мы исправляем себя, мы начинаем осознавать, что такое желание получать, как оно становится таким сложно составным, как в этих частях оно собирается в одно желание, и постепенно мы понимаем, что этим создаем Творца.

И так получается, что мы исправляем всё творение, и этим мы понимаем и чувствуем, что представляет собой само творение и в чем суть объединения между разбитыми частями, что это за высшая сила, которая этим строит, создает. И когда есть это правильное объединение всех этих разбитых частей, в их правильном объединении мы начинаем осознавать и постигать природу Творца, и становимся слитыми с Ним, подобными Ему и так далее. В этом наша работа.

Вопрос (Тель-Авив-3): У меня путаница. В чем разница между решимот от разбиения и всем, что у меня от родителей? Мы говорим, что все управляет нами – это решимот?

М. Лайтман: Верно, то же самое и «праотцы». Это те силы, которые держат нас.

Ученик: Как к ним относиться?

М. Лайтман: Относиться как к силам природы. Есть много таких сил в системе, в которой мы находимся.

Вопрос (Петах-Тиква-19): Что он имеет в виду, когда говорит, что «поэтому пусть никогда не представляет себе, чтобы было два человека с одинаковыми свойствами», – что это значит, почему он говорит об этом, что они такие разные?

М. Лайтман: Упоминает потому, что у каждого из нас есть разные желания получать и его отношение к другим отличается, и мы изучаем только методику, как объединиться таким образом, чтобы наше конечное объединение, которое мы создадим, будет называться Борэ, Бо у-рэ, – приди и увидь, посмотри, что ты можешь собрать из всех разбитых частей, которые находятся в реальности перед тобой. (12:39)

Ученик: У каждой души своя исключительность. Почему так должно быть? Если все равны, так пусть все равны, а почему у каждого свой характер?

М. Лайтман: Я не знаю, о чем ты говоришь, что все равны или нет.

Ученик: Так говорят…

М. Лайтман: Я не знаю, что говорят. Иди на базар и послушай, что там говорят. 

Ученик: Ну, говорится, что вот все объединяются и все станут одной душой. Все одна душа. Тогда это непонятно, почему он говорит, что у каждого что-то свое, что у каждого свои свойства.

М. Лайтман: Потому что каждый – это отдельная и исключительная часть из всех тех частей общей души, которая называется Адам, уникальная часть.

Вопрос (Чтец): Если нет двух человек, которые были бы похожи, соединяемся ли мы…

М. Лайтман: Не может быть такого в творении.

Ученик: Нет, но это понятно! Тогда над чем мы соединяются? Над чем-то похожим между нами или… Где мы можем соединиться тогда? Вокруг стремления к Творцу, в каких-то свойствах, которые у нас похожи или близки? На чем мы объединяемся, на какой основе?

М. Лайтман: Мы объединяемся в свойствах отдачи, а не в свойствах получения. Твой вопрос очень и очень хороший. Потому что, если мы разбились, то в каждом из нас такие части, когда ни одна не похожа на другую. Если так, то как мы можем объединиться? А дело в том, что, если мы хотим отдавать друг другу каждый от себя, то мы можем объединиться между нами в силах отдачи. И когда я принимаю твои желания как чужие, но я хочу их наполнить, и ты делаешь то же самое для меня, тогда каждый, как говорится, «человек да поможет ближнему», так мы выстраиваем целую систему.

Ученик: И это то общее, что мы можем отождествить?

М. Лайтман: Да, да. Это не так, как эгоистически, когда должно быть что-то, что связывает одного с другим. Здесь же, когда один связывается с другим, – это над собой он выстраивает действия по отдаче ближнему. Ты можешь продолжить и сказать: так как же он знает, как отдавать и что отдавать, и как наполнять ближнего. Так? Исходя из того, что они включаются друг в друга и есть общая сила, которая охватывает их и дает им всем общее свечение.

Ученик: Секундочку! Вот эта часть непонятна. Скажем, я хочу давать товарищу, товарищ хочет давать мне. Вот эти свойства, они подобны? Не подобны. Тогда, как им удастся соединиться?

М. Лайтман: Именно потому, что они не тождественны, не подобны, вы можете включиться друг в друга и построить совместное кли, когда ты включен в него, а он в тебя.

Ученик: В желаниях отдавать.

М. Лайтман: Конечно в желаниях отдавать. Как это? В получающих желаниях такое невозможно.

Ученик: Ну да, это я понимаю. Но желания-то отдавать тоже не похожи и не подобны.

М. Лайтман: Но ты берешь желание ближнего, и ты отдаешь ближнему. Ты работаешь со своим желанием отдавать, желанием получать ближнего, а он делает то же самое относительно тебя. 

Ученик: Сейчас, если у товарища есть желание более сильное, он может давать мне больше, а я меньше, я могу в малой степени. Как же мы все-таки соединяемся-то?

М. Лайтман: Что, это для тебя механика? Это как два куска железа – подходят или не подходят друг другу?

Ученик: А как тогда, если это не так? Я пытаюсь выяснить, как же мы соединяемся, если мы все-таки разные и у каждого есть разные силы?

М. Лайтман: Мы изначально из одного кли и сейчас разбиты. Когда мы хотим исправиться, мы представляем желание объединиться друг другу, показываем его, и тогда каждый начинает видеть, чем он может помочь другому. Вот эта помощь другому становится его получением: насколько он дает, он получает, и таким образом мы соединяемся в желаниях отдавать друг другу. (18:08)

Ученик: Тогда я спрашиваю снова: тут тогда вопрос силы соединения?

М. Лайтман: Сила объединения согласна силе отдачи.

Ученик: И я могу соединиться с товарищами, которые отдают гораздо больше, чем я? Я могу даже соединяться, если я очень мало отдаю?

М. Лайтман: Конечно. Какая связь? Маленький или большой, они равны, если они находятся в том же направлении, в том же действии. Они находятся, они, может быть, не находятся на том же уровне, но они находятся в одном мире.

Вопрос (KabU 7): Это понятие, что каждый исключительный, и мы можем объединиться, я это понимаю как общую молитву, когда у каждого есть своя молитва, но мы стараемся прийти к чему-то общему.

М. Лайтман: Да, конечно. Конечно, у каждого есть своя малхут, и он задействует девять первых сфирот, и так соединяется с другими. Конечно, у каждого есть что-то свое. Вы хотите, чтобы это было, как мы видим на кубиках, чтобы они так соединились и построились сами, так это не так. Высший свет выстраивает все эти вещи, а мы должны лишь предоставить наше желание для объединения, а все остальное делает свет. Ну, мы будем еще говорить об этом. Я вижу, что эта территория пока что непонятна.

Вопрос (чтец): Если это так, то мы говорим: «Я хочу работать, чтобы соединить товарищей». Это звучит, как совсем другая работа чем то, о чем мы сейчас говорили.

М. Лайтман: Ты не можешь их соединить. Кто ты такой, чтобы ты соединил их? Ты молишься о том, чтобы они объединились, и это то, что работает.

Ученик: Да, но все равно это звучит так, что есть разница между тем, чтобы желать отдавать товарищам (это то, что у меня происходит в моем желании), или же просить объединить их. Это как-то звучит, что где-то происходит там, вне меня.

М. Лайтман: Я не понимаю.

Ученик: Заботиться, просить у Творца, чтобы соединил товарищей – это какое-то такое объединение, оно у меня происходит в моем желании соединить их? Где они объединяются?

М. Лайтман: Ты молишься, чтобы они объединились между собой.

Ученик: А что для меня называется, что я хочу, вижу, что товарищи объединены, где это происходит? 

М. Лайтман: Тебе не нужно это видеть. Ты молишься о том, чтобы они объединились.

Ученик: Мне что, тогда будет легче им отдавать как объединенной десятке?

М. Лайтман: Это уже будут результаты.

Ученик: Нет-нет. Я спрашиваю, если это представлять...

М. Лайтман: По сути ты спрашиваешь: для чего мне нужно, чтобы они объединились?

Ученик: Я спрашиваю, в чем разница между желать давать товарищам или всей десятке?

М. Лайтман: Нет – это большая разница, это огромная разница. Потому что в десятке ты выражаешь себя полностью в отдаче, ты не можешь видеть здесь действия обратно к себе. А относительно одного товарища ты можешь видеть возвратное действие даже подсознательно. Ну, ладно. Это пока еще не находится в нашем чувстве. Я вижу это также по товарищам, которые находятся... (22:53)

Чтец: Заголовок «Обязанность оберегать свободу личности».

И знай, что это истинное богатство личности, которое нельзя ни испортить, ни изменить. Ведь конечное выражение всех этих склонностей, заключенных в «основе», – быть задействованными и принять форму идей, когда эта личность вырастет и возмужает, как выяснилось выше. И в силу закона развития, властвующего во всей той цепочке, который всё время подталкивает ее вперед, как выяснилось в статье «Мир». Кроме того, мы видим, что конечное развитие каждой склонности – стать очень высокими и неоценимо важными идеями.

Получается, что всякий уничтожающий какую-либо склонность личности и искореняющий ее, приводит к исчезновению в мире этой высокой и замечательной идеи, которая должна родиться у нее в конце цепочки. Ведь эта склонность уже не повторится никогда ни в каком другом теле, кроме этого.

И тут следует понять, что когда определенная склонность изменяется, принимая форму идеи, в ней больше уже нельзя отличить добро от зла. Ведь эти различия видны, только пока они еще являются склонностями или незрелыми идеями, и они никоим образом никак не видны, когда они приняли форму настоящих идей. И это будет выяснено в последующих статьях, в полном объеме и с полным обоснованием.

Отсюда нам ясен размер грабежа, творимого теми народами, которые устанавливают свое владычество над меньшинствами, забирая их свободу и не позволяя им продолжать жить согласно их склонностям, полученным ими по наследству от давних предков, так как они считаются подобными душегубам. И даже те, кто не верит в религию и в целенаправленное управление, смогут понять необходимость оберегать свободу личности, исходя из устройства природы.

Ведь мы видим, что со всеми народами, которые приходили в упадок и рассеивались, это всегда происходило из-за того, что они навязывали свое иго меньшинствам и отдельным личностям, которые поэтому одолевали их и разрушали их. И потому всем ясно, что невозможно установить мир в мире, если мы не будем считаться со свободой личности, потому что в противном случае прочного мира не будет и воцарится разорение. (26:18)

М. Лайтман: Вопросов я не вижу. Ну, хорошо, если так, продолжим. Всё понятно.

Чтец: Таким образом, мы хорошо и совершенно точно определили суть личности, вычтя из нее всё, что пришло к ней от общества, как выяснилось выше. Однако спрашивается, где же, в конце концов, сама личность? Ведь всё, о чем говорилось до сих пор по поводу личности, понимается [нами] только как обретенное личностью, то есть наследство, которое оставили ей ее предки. Однако, где же сама личность, то есть наследник и носитель этого обретения, требующий от нас охраны своего имущества? Ведь из всего, сказанного до сих пор, мы всё еще не нашли эгоистической точки человека, которая находилась бы перед нами в качестве самостоятельной единицы, и какое мне дело до первого фактора – а именно длинной цепочки тысяч людей, следующих друг за другом с древних времен, для которых мы определили образ этой личности в качестве наследника. И какое мне дело до остальных трех факторов – а именно тысяч людей, стоящих друг подле друга в одном поколении. В конце концов, каждая личность рассматривается лишь как фигура, называемая общественной, которая всегда готова поступить в распоряжение общества, чтобы служить им согласно их воле. То есть она становится пассивным инструментом двух видов обществ. Со стороны первого фактора она становится пассивным инструментом для большого сообщества прошлых поколений, а со стороны трех других факторов она становится пассивным получателем [в руках] того общества, которое принадлежит одному с ним поколению.

И это, на самом деле, вопрос, имеющий мировое значение, и потому есть много противников вышеупомянутой естественной методики, хотя они прекрасно знают, что она истинна. Но они больше предпочитают метафизические теории или дуализм, или трансцендентальность, представляя себе некую духовную сущность, каким-то образом помещенную внутрь тела в качестве души человека. И эта душа делает разумным и приводит в действие тело и т.д. и это суть человека и его «я».

И, возможно, все эти объяснения [и теории] были бы удовлетворительны, но беда в том, что у них нет никакого научного решения того, как может у духовной сущности быть какой-либо контакт с материальными атомами тела, чтобы она могла привести его в какое-либо движение. И вся их премудрость и изыскания не помогли им найти здесь какой-либо мостик, позволяющий преодолеть эту широкую и глубокую пропасть, разделяющую духовную сущность и материальный атом. И потому наука абсолютно ничего не выиграла от всех этих метафизических теорий. [Бааль Сулам. Свобода] (30:14)

Вопрос (Киев-1): А что Бааль Сулам здесь имеет в виду, что до такой степени надо оберегать свободу личности?

М. Лайтман: В сущности, нам нельзя мешать. Как мы видим во всем управлении Творца нашим миром, нам нельзя мешать ничему в людях, а только если мы можем продвинуть их к добру, к объединению между ними. И не то, что мы их приводим к какой-то методике, а только – к объединению. Не религиозные, не светские, не научные – ничего, только одно, потому что объединение действует на всеобщее благо, когда это объединение не силой и не через какую-то власть чуждую. И тогда, если так, то мы можем говорить об исправлении.

А все остальные методики, – он не хочет говорить о разных религиозных и не хочет критиковать какую-либо религию и то, что произошло в человечестве, а так их всех вместе обобщает. Ничего не поможет человечеству исправить себя во всех тех методиках, в которых оно действует, только лишь работа над эгоизмом, потому что это приходит со стороны природы напрямую. Поэтому на следующем этапе он начинает объяснять нам о желании получать, сущем из ничего, и насколько оно именно и требует исправления.

Ученик: И получается, что нужно дать человеку, народу развиваться в своем истинном желании получать, и только над этим… То есть мы никак не ограничиваем желание получать?

М. Лайтман: Мы в нашей методике не ограничиваем человека ни в чем, кроме одного, – «не делай другому того, что ненавистно тебе». Всё! Если человек не причиняет вреда ближнему, не наносит ему зла, пусть продолжает так же. Но в итоге зло в нем развивается настолько, что мы должны ограничивать его как-то, присоединять его к тому, чтобы доставлял добро другим, иначе будет причинять вред.

Вопрос (Петах-Тиква-6): Вопрос о свободном выборе. Адам Ришон, он как бы был обрезан, ангелом был и согрешил. Как так, что у нас сейчас появилась свобода воли, когда мы уже внутри желания получать?

М. Лайтман: Про Адама Ришона я ничего не знаю, я с ним не знаком. Но то, что была такая система, которая называется Адам Ришон, и она разбилась, разделилась на множество частей, – это то, что мы учим. А мы – следствие разбиения этой системы, и в каждом из нас есть частичка Адама Ришона.

Ученик: А почему говорится, что свобода в укреплении. Почему после того, как мы укрепляемся и стараемся укрепиться в пути и после многих таких вот попыток укрепиться оглядываешься назад и видишь, что это не было нашим усилием, а кто-то привел к этому, это не было нашим выбором?

М. Лайтман: Потому что это и есть так на самом деле, это истина. Мы ничего не делаем, нас привели. Только лишь на каждую предстоящую секунду человек должен говорить, что выбор в моих руках.

Ученик: А где граница между индивидуумом и обществом?

М. Лайтман: Я не знаю, о чем ты спрашиваешь.

Ученик: Он говорил о свободе личности. Что такое личность, вот я личность? 

М. Лайтман: Да, ты тоже называешься личностью.

Ученик: Тогда где граница между свободой личности и общества?

М. Лайтман: Нельзя человеку мешать в его движении к исправлению. (35:30)

Ученик: А в чем оберегать свободу личности, чего нельзя трогать, потому что это – «мое»?

М. Лайтман: Чтобы избрал путь, по которому он хочет идти. И чтобы учился тому, что действительно является благом для его души, для его вечной части.

Ученик: Чем больше я включаюсь в общество и соединяюсь, точка моей личности там остается или растворяется?

М. Лайтман: Твоя точка индивидуальности всегда остается, потому что это центральная точка, это корень души.

Ученик: Он говорит, что остальные методики… Непонятно, что он говорит, об остальных методиках.

М. Лайтман: Что ничего из этих методик не поможет человеку, только запутают его и задержат еще на какое-то время и кругообороты. Потому что они воздействуют на желание получать и свободу выбора.

Ученик: Он говорит, что они ошибаются в том, что есть душа, облаченная в тело, и представляют, что есть какие силы, которые облачаются в него?

М. Лайтман: Да, разные теософии.

Ученик: А что такое точка в сердце?

М. Лайтман: Центральное желание получать, которое есть у нас от Адама Ришона. Сердцем называется просто желание получать, а точка в сердце – это основа, когда Творец говорит: «Я создал злое начало», это именно и есть точка в сердце.

Вопрос (Кармиэль): Вы недавно сказали, что прийти к согласию. Если я не согласен с товарищем – это зло?

М. Лайтман: Нет, не всегда, но нужно выяснять. Я также не знаю, в чем мы можем быть не согласны. Мы учимся из одного источника о том, что нужно объединяться, так согласимся, и всё.

Вопрос (Балтия-3): Во все времена человечество развивалось, подавляя друг друга, как и животные, что выживает сильнейший. Свобода личности часто бывает разрушительна. Про какую свободу личности здесь говорится?

М. Лайтман: У каждого есть свобода выбора в том, чтобы прийти к исправлению своей души, и этим он не ограничивает, а только помогает другим тоже исправить свою душу, каждому.

Чтец: Прежде, чем перейдем к следующей части урока, вместе споем песню.

Песня (38:38-41:28)

Набор: Э.Ларош, Э.Лавут, А.Штробел, М.Шило, Э.Малер, А.Нужных, Г.Утебаева, Л.Саакова, Л.Панкова, Л.Нагинская, Т.Курнаева, Т.Фрайс, В.Пак, А.Модель, И.Воронина

Редакция: С.Камальдинова

Видеофайл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/jsUf4Vpt