Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 13 января 2024 года

Часть 1: РАБАШ. О помощи, приходящей свыше. 8 (1986)

Чтец: Мы читаем книгу «Труды РАБАШа», первый том, 230-я страница, статья «О помощи, приходящей свыше».

Наши мудрецы сказали: ««Сказал рабби Шимон бен Лакиш: «Злое начало человека одолевает его каждый день и ищет, как умертвить его. Как сказано: «Смотрит грешник на праведника и ищет, как умертвить его». И если Творец не помогал бы ему, он бы не выдержал. Как сказано: «Творец не оставит его [человека] в руке его [злого начала] и не обвинит его во время суда над ним»»».

(01:27) А в книге Зоар сказано: «Сказал рабби Хизкия: «Если так, то почему сказано: «И остался Яаков один», а где же были все эти станы ангелов, которые, как ты говоришь, окружали его и шли вместе с ним?» Сказал рабби Йеуда: «Из-за того что он подверг себя опасности, оставшись ночью один, хотя ясно видел эту опасность. А поскольку они пришли охранять его лишь от невидимой глазу опасности, то покинули его. И тогда … он сказал: «Мал я против всех милостей и всей истины, что содеял Ты с рабом Твоим». И это те станы святых ангелов, которые окружали его, а сейчас отделились от него из-за того, что он подверг себя очевидной опасности». Рабби Ицхак сказал: «Поэтому ангелы покинули его, чтобы оставить одного с покровителем Эсава, который явился к нему с позволения высшего»». Конец цитаты.

И о смысле этого возникает вопрос: когда ангелы отделились от него? В тот момент, когда он подверг себя опасности, тогда и отделились. То есть сначала он подверг себя опасности, а потом от него отделились ангелы. И об этом сказано: «И остался Яаков один». То есть когда они увидели, тогда и отделились, и следует сказать: подобно тому, как одно вошло, а другое вышло.

И нужно понять, почему при явно наблюдаемой опасности ангелы не приходят охранять его. Как будто, скажем, у них нет сил охранять его от настоящей опасности, которая видна воочию. А когда у них есть сила охранять его? Именно когда она не видна воочию. А если нет видной воочию опасности, в таком случае, кто же знает, что тут есть опасность, нуждающаяся в охране? Другими словами: кому должно быть видно воочию – человеку, или если ангелы видят, что это опасность, видная воочию, тогда они уходят, несмотря на то, что человек не знает?

И чтобы выяснить это в отношении работы, прежде всего, мы должны знать, что это за опасность, которая там существует. А потом выясним, что такое опасность, видная воочию. Известно, что порядок работы начинается с правой линии. Вот, правое означает: то, что не нуждается в исправлении, называется правым. В то же время то, что нуждается в исправлении, называется левым, согласно объяснению наших мудрецов: откуда [известно], что тфилин [накладывают] на левую руку? Так как сказано: «И будет это знаком на руке твоей 'ядха'». Слабая рука 'яд-ха'. И потому наши мудрецы сказали: «Левая отталкивает, а правая приближает».

И поэтому, когда человека наставляют, как идти по путям работы, сначала начинают с правой. Ибо в правой нет никакой опасности для духовной жизни. Ведь он всегда может добавить больше. Ибо правая линия называется милостью, что означает, что человек ценит Тору и заповеди и говорит, что Творец произвел с ним милость тем, что дал ему мысль и желание исполнять Тору и заповеди. И даже если намерение самое простое, то есть он не умеет думать мыслей во время исполнения заповедей и во время занятия Торой, а просто знает, что исполняет заповедь Творца, которую Он заповедовал нам через учителя нашего Моше, – этого достаточно, чтобы обязать его исполнить Тору и заповеди, каждого согласно его способности, – этого достаточно ему.

(07:15) И согласно этому в каждом действии, когда он занимается Торой или занимается заповедями, он благодарит и восхваляет Творца за то, что Он совершил с ним милость, как сказано выше, то есть дал ему мысль и желание исполнять Тору и заповеди. Поэтому в каждой заповеди он благодарит и восхваляет Творца за то, что Он удостоил его иметь связь с Торой и заповедями, неважно насколько, а сколько времени у него есть возможность, чтобы тело давало ему учиться, он учится, и насколько можно, он производит усилия, чтобы исполнять заповеди. И он рад тому, что может исполнять волю Творца, чего не дано остальным людям таким, как он, то есть Творец не дал им разума и желания исполнять заповеди Творца.

И когда человек идет по этой линии, это еще не называется правой линией. Ведь мы видим, что когда есть только одна линия, и человек не видит вторую линию, невозможно сказать, что это считается правой линией. Ведь «правая» можно сказать, когда есть еще одна линия. Тогда я могу сказать, что эта – правая, а та – левая.

И поэтому, когда человека наставляют, как идти по путям Творца, ему говорят: «Знай, что Творец не желает от тебя ничего, кроме того, чтобы ты исполнял Тору и заповеди в самом простом виде. Этого уже достаточно тебе, и ты не должен строить больших намерений, подобно большим праведникам». Однако Творец требует от человека, чтобы он исполнял Тору и заповеди согласно разуму человека, каждый по своему свойству, то есть по способностям, с которыми он родился. Ведь невозможно требовать от человека, чтобы он занимался Торой и заповедями так, как это делает человек талантливый или человек смелый. Как говорит великий АРИ: «Нет дня подобного другому, и нет мгновения подобного другому, и нет человека, подобного другому, и исправит халбана́ 'гальбан' то, что не исправит левона́ 'ладан'. Ведь каждый должен исправить то, что относится к его доле». То есть каждый человек должен исправить себя и свое свойство, с которым он родился, и от человека не требуют ничего больше того разума и той силы, с которыми он рожден.

Получается, что одна линия, это когда ему говорят: «Ты не должен находить недостатки в своей работе. Но если ты исполняешь Тору и заповеди в самом простом виде, это очень большая вещь, ведь ты исполняешь заповеди Царя». А человек должен произвести с собой расчёт и ценить свою работу в самом простом виде. То есть если он молится и произносит какой-то стих или произносит какое-то благословение, будь то благословение на заповедь или благословение на наслаждение, нужно думать, с кем он говорит. И, разумеется, насколько он представит себе, перед кем он стоит, он, без сомнения, получит другое ощущение во время произнесения этих благословений, и когда он молится. И даже если он не знает смысла слов, это всё равно очень важно, ибо не важно, что он говорит, так как здесь важно, с кем он говорит.

Поэтому, когда он исполняет какую-либо заповедь, например, надевает цицит, он видит, что есть несколько иудеев в мире, которым не дана возможность надеть цицит. А он всё же удостоился исполнить заповедь Творца. Сколько благодарности он должен воздать Творцу за это! Поэтому согласно его простому разуму – насколько он верит в величие Творца и в то, что он удостоился многого тем, что он может исполнить волю Творца, – поэтому он произносит благословение: «Благословен Ты, Творец», то есть благословляет Творца и воздает ему большую благодарность за то, что Он удостоил его и дал ему то, чего не дал другим людям.

(13:37) А также, когда он произносит благословение на наслаждение, он тоже воздает благодарность Творцу за то, что Он удостоил его, чтобы он верил, что Творец создал наслаждения, чтобы люди могли наслаждаться. Тогда как у остальных людей нет такого разума, позволяющего верить, что Творец дал им всё необходимое, чтобы эти люди могли насладиться. А также человек говорит в благословении «18 благословений» утром: «Благословен Ты, Творец, который не сотворил меня другим народом», то есть воздает большую благодарность Творцу за то, что Он сделал его Исраэлем.

Итак, мы видим, что мы должны благодарить Творца за самую малую долю, которая есть у нас в святости, ценя ее как великую вещь. И хотя у нас нет способности оценить это, тем не менее, мы должны верить в это. А я слышал от моего отца и учителя, что он как-то сказал, что насколько мы понимаем, что нужно ценить важность Торы и заповедей «лишма», на самом деле, «ло лишма», в котором мы работаем, неизмеримо важнее, чем то, как мы ценим «лишма».

То есть у нас нет сил оценить то наслаждение, которое есть у Творца от того, что мы хотим исполнить Его желание. А поскольку всякое действие, которое производится внизу в этом мире, вызывает пробуждение наверху в высших мирах, как говорит книга Зоар: «Благодаря действию внизу пробуждается действие наверху», и поскольку человек еще не удостоился войти в царский чертог и постичь света, которые обновляются благодаря действиям нижних, он должен лишь верить, что это так.

То есть когда человек приходит в дом собрания и произносит там Творцу один стих, нельзя переоценить важность этого действия для Творца, ведь человек произвел действие, и к этому действию добавить нечего, что является признаком того, что в этом действии заключено совершенство, и оно важно пред Творцом, как будто он исполнил его со всеми намерениями абсолютных праведников. Другими словами, ему говорят, что есть праведники, которые добавляют к действию лишь намерения, но к самому действию прибавить нечего, как сказано выше, и о действии сказано: «Не прибавь и не убавь».

Однако ему говорят: «Работа в намерении не для тебя, она относится лишь к избранным». И само собой, если в этом состоит его совершенство, он вкладывает всю свою энергию и силу, чтобы уберечь всё, что он получил от воспитания. И, таким образом, он знает, что всё, что он должен делать, – это лишь оберегать количество. А о качестве, то есть как совершенствовать намерения или причины, заставляющие его исполнять Тору и заповеди, он знает то, что ему передали в виде воспитания: что, в общем, у него будет этот мир, а также будущий мир взамен на его работу по соблюдению Торы и заповедей. И это называется одной линией, а не правой линией, так как тут всё еще нет свойства левой линии, как сказано, что эта линия называется правой, как сказано выше, потому что нет правого без левого.

(18:50) И, таким образом, нет никакой опасности, что у него исчезнет духовная жизнь в святости. Ведь он всё время продвигается, ибо его счёт измеряется действием. И каждый день у него добавляются новые дела. Поэтому он всегда продвигается вперед, ведь он всегда видит, что каждый день он добавляет новые дела. Скажем, например, что когда он дошел до 20 лет, он знает, к примеру, что у него есть уже семь лет исполнения Торы и заповедей. А когда он пришел к 30-летнему возрасту, у него уже есть достояние в Торе и заповедях в размере семнадцати лет.

Получается согласно этому, что это надежный путь, и нет здесь никакой опасности для его духовной жизни, так как у него есть основа, на которую можно смотреть и измерять свое продвижение. И потому этот путь называется надежным путем. И нет здесь никакой опасности для его духовной жизни, то есть на этом пути не может быть, что он упадет со своей ступени и когда-нибудь впадет в отчаяние из-за того, что видит, что он не успешен в своей работе. А он всегда может быть со спокойной душой. И всё, о чем он сожалеет иногда в работе, – это, что ему больно от того, что остальные люди, находящиеся в его окружении, не служат Творцу, как он. Только об этом он сожалеет в своей работе. Но по поводу себя он видит, что ему есть, чему радоваться, что, слава богу, у него есть достояние в Торе и заповедях.

Но когда ему говорят, что есть еще один путь, называемый левой линией, что означает, что на этом пути человек видит, что, хоть он и занимается Торой и заповедями, тем не менее, он должен исправлять себя во время работы, и не то, что исправление направлено на действие, а он нуждается в исправлении намерения, что означает: с каким намерением он производит свои действия, то есть какова причина, обязывающая его исполнять Тору и заповеди. Это уже называется «опасным путем» по двум причинам.

Ведь ему говорят: верно, что без вознаграждения работать невозможно, а любой человек, совершающий какую-либо работу, неважно большую или маленькую, нуждается в топливе, которое даст ему силы для работы. А если ему говорят, что вознаграждение состоит в том, что он удостоится доставить наслаждение Творцу, что называется, «что всё желание его будет только лишь отдавать Творцу», – эту причину тело не всегда понимает, чтобы это было достаточной причиной, дающей ему силы для работы. Ведь это противоречит природе человека, так как материя человека есть желание получать ради получения.

И поэтому, когда он работал в одной линии, то есть основа вознаграждения находится в этом мире, и в будущем мире он получит за свою работу в этом мире, – тогда тело может понять, что для себя, то есть чтобы он наслаждался и получал компенсацию, работать стоит.

Однако когда ему говорят, что он должен работать с намерениями, то есть в каждом действии, которое он производит, настраиваться на то, что он совершает это действие, чтобы доставить наслаждение своему Создателю, – он остается без сил для работы. И тогда его тело требует объяснения этого: «Как возможно, чтобы я работал и отказывался от многих вещей, которыми тело может насладиться, чтобы у Творца было наслаждение?» Это путь, таящий в себе опасность, то есть [опасность того,] что у него пропадет вся духовная жизнь, даже та, которую он обрел, когда работал в одной линии.

(24:24) А вторая причина опасности заключается в том, что даже если он всякий раз преодолевает и желает работать ради отдачи, тем не менее, поскольку он видит, что в отношении намерения он не преодолевает, а он всегда видит обратное, то есть вместо работы, которую он совершал в одной линии, и видел, что он продвигается, как сказано выше, и если у него прошло десять лет работы, то у него есть Тора и заповеди [величиной] в десять лет, а если уже прошло двадцать лет, в течение которых он занимается Торой и заповедями, у него уже есть достояние двадцати лет. А здесь, в правой линии, наоборот: если у него прошло три года, и он не может построить в своих действиях намерение ради отдачи, он более разбит и растоптан. Он уже совершает работу на пути отдачи три года, а ему не на что посмотреть, то есть у него нет никакого достояния, несмотря на то, что он вложил в работу три года. А тем более, если он вложил пять лет, и так далее. Поэтому, чем больше времени он вложил в работу, тем, как он видит, он хуже.

Но на самом деле, как сказал мой отец и учитель, с одной стороны можно сказать, что человек действительно больше приближается к истине, то есть к осознанию зла. Ведь до того, как он начал работу, он не думал, что он настолько не в состоянии преодолеть свое зло. И это, как сказали наши мудрецы: «Грешникам злое начало кажется [тонким] волоском, а праведникам – высокой горой».

Однако, с другой стороны, человек должен видеть истину, как она есть, то есть что его зло при этом не сдвигается ни на йоту. И отсюда исходит опасность того, что он впадет, страшно сказать, в отчаяние, ведь он говорит, что у «ло лишма» нет ценности, ибо главная работа состоит в том, чтобы насладить Творца, и это, как он видит, он преодолеть не сможет. Получается, что из-за того, что он идет в левой линии, он может, страшно подумать, совершенно отвратиться от духовной жизни. Ведь он уже нанес ущерб состоянию «ло лишма». Получается, что он в двойном проигрыше, и у него нет никакой связи с жизнью в святости.

И поэтому человека направляют лишь на работу в одной линии, как сказано выше. А если он пробуждается сам, и у него есть собственное побуждение, толкающее его начинать искать истину, вместе с тем, что его наставляли идти этим путем вечно, или же тогда он был в начале своей работы, и ему не открывали левую линию, означающую, что он должен исправлять себя, чтобы все действия его были ради небес.

И это, как говорит РАМБАМ: «И сказали мудрецы, обязан человек всегда заниматься Торой даже в «ло лишма», ибо из «ло лишма» придет в «лишма». Поэтому, когда обучают малолетних, и женщин, и всю неграмотную массу, их обучают только работать из страха и для получения вознаграждения, пока не умножится разум их, и не преисполнятся они большей мудростью, им приоткрывают тайну эту очень постепенно, приучая их к этому без давления, пока они не постигнут Его, и не познают Его, и не станут служить Ему из любви».

Поэтому следует идти в правой линии и в левой линии, что означает, что даже если он уже знает, что существует истина, называемая «лишма», тем не менее, путь, по которому он шел, когда у него была только одна линия, – теперь эта линия получила новое имя и называется сейчас правой линией.

(29:48) Однако, что добавляет нам тот факт, что мы называем теперь одну линию именем «правая линия»? Объяснение состоит в том, что теперь правой линии уже придано намерение. То есть когда мы изменили имя одной линии на правую линию, это имя подпадает под определенное намерение, чего не было, когда она называлась одной линией. И оно состоит в том, что ей нельзя отменять левую линию и идти в правой, ибо нет правой без левой. В таком случае следует сказать, что когда он шел в одной линии, он не знал, есть ли еще другой путь. А сейчас против нее есть левая линия, таким образом, одна линия теперь называется именем «правая линия».

И это означает, что совершенство, которое он обретает сейчас, не происходит от того, что он работает без всяких хисаронов, а он ощущает себя в совершенстве, и он пребывает в радости от своей работы, подобно тому, как он был до того, как вошел в работу в левой линии, по другой причине. Здесь, в правой линии, совершенство вызвано тем, что он видит, что он человек простой, и он знает, что существует путь истины, то есть нужно работать ради небес. Однако он видит, что он далек от этого, то есть что его тело не позволяет ему целиком отмениться перед Творцом, то есть чтобы всё устремление его в его жизни было бы ради отдачи. И, тем не менее, он видит, что, чтобы немного прикоснуться к святости, Творец всё же дал ему силы. А у других нет таких сил. Получается, что он благодарит и восхваляет Творца за это. Выходит, что в таком состоянии он пребывает в совершенстве.

Однако теперь, когда он начал работать в левой линии и понял, что главное – работа на отдачу, ему тяжело удовлетвориться малым, и если работать – стоит работать, чтобы прийти к совершенству. Но для того, чтобы дать сил и удостоиться хотя бы некоторого касательства к работе в святости, у тела нет топлива. И это называется, как сказано: «А всюду, где существует недостаток в святости, у клипот есть возможность прицепиться», то есть клипот дают ему понять, что ради такого маленького вознаграждения, то есть чтобы у тебя была небольшая связь со святостью, ты должен вкладывать такие большие силы.

Получается, что у клипот есть сила отдалить его от святости весьма пристойным образом. То есть они не говорят ему, что не стоит вкладывать силы, чтобы удостоиться святости. Нет сомнения, что святость, то есть [возможность] служить Царю, есть великая вещь. Однако ты сам видишь, что у тебя нет для этого сил. Поэтому тогда возникает опасность, что он вообще выпадет из работы, ведь у тела сейчас есть больша́я связь с его работой, ведь человек сам видит свои недостатки в работе.

Тогда как в работе в одной линии он знал, что это его совершенство. Ибо его изначально наставляли, что «лишма» относится к большим людям, которые от природы родились с большими способностями и с хорошими качествами, а также они родились с большими силами, позволяющими преодолеть свое тело, то есть они сами властвуют и то, что им нравится, они способны осуществить, и никто не может остановить их.

А у тебя – то есть то, что требуют от тебя, это только по твоим способностям. То есть то, что ты способен делать, ты должен делать. И этим ты уже выполнил свой долг, ведь Тора была дана не ангелам служения, а всему обществу, каждому по его способностям.

(35:39) Но после того как он начал идти в левой линии, то есть он чувствует, что он тоже должен прийти к слиянию с Творцом и работать ради отдачи, и, начиная с этого момента, он уже не способен ощущать совершенство в работе в правой линии, потому что левая мешает ему, как сказано выше. Тут начинается работа в вере выше знания. Другими словами, он должен верить, что работа в святости есть чрезвычайно важная работа. И потому неважно, удостаивается ли он настоящего совершенства или совершенства, которое полагается ему. То есть он еще не удостоился действительно большого – исполнять святую работу на сто процентов, а исполняет ее лишь на маленький процент. И это считается для него великим богатством, важность которого он не может переоценить.

И получается в этой работе, когда он идет по этой линии, что он оценивает святость так, что ее важность всякий раз растет. И это вызвано тем, что он должен верить выше знания в ее величие, даже если он пока еще не ощущает это на практике. И он должен сказать себе: «То, что я должен верить выше знания в важность Торы и заповедей, вызвано тем, что я еще не достоин ощущать их важность и величие. Как известно, до тех пор, пока человек еще погружен в эгоистическую любовь, он все еще не способен ощутить благо и наслаждение, которые облачены в них. Но, на самом деле, когда я буду достоин, я действительно увижу это на практике».

Поэтому получается, что то, что он должен верить выше знания, не вызвано недостатком света, облаченного в Тору и заповеди, а недостаток находится в кли нижнего, который еще не достоин этого, и Творец знает, когда я буду достоин, и, без сомнения, даст мне ощутить вкус Торы и заповедей. И отсюда получается, что то, что мы должны верить выше знания, не вызвано тем, что у нас нет выбора, как ощутить заключенное в ней благо, поскольку свет скрылся, и мы не можем постичь его. В таком случае, что же означает: «Ибо они жизнь наша», где говорится о Торе и заповедях? А дело в том, что он должен верить выше знания до тех пор, пока еще не исправил свое получающее кли, как сказано выше. Однако когда он завершит свое исправление, благо и наслаждение распространятся на всё, что в святости, и чем он занимается.

Поэтому, если он идет в правой линии и верит выше знания в ее важность, тогда в мере важности, которую он придает Торе и заповедям, так он может ценить даже самую малость, то есть даже небольшое касательство, то есть даже от «ло лишма» из «ло лишма» он тоже может испытывать в радости, ведь на практике он исполняет заповедь Творца. Однако потом он должен перейти в левую линию, то есть критически рассмотреть это действие – является ли действие, которое он исполнил, советом, позволяющим прийти к слиянию с Творцом, как сказали наши мудрецы: «Я создал злое начало и создал Тору в приправу к нему» – действительно ли он идет к этой цели? И это называется, что он подвергает себя опасности, как сказано выше. А когда он находится в левой линии, его работа, главным образом, состоит в молитве, то есть чтобы он кричал к Творцу, чтобы дал ему помощь свыше, как сказали наши мудрецы: «Пришедшему очиститься помогают».

(40:54) И отсюда можно объяснить, что такое ангелы, которые окружали Яакова, как сказано выше в словах книги Зоар, что ангелы явились охранять его, то есть это свойство помощи, приходящей свыше, чтобы оказать ему поддержку, чтобы он смог продолжить свой путь. Однако помощь, приходящая свыше, начинается с того момента, когда человек уже начал работу и встал посередине, зовя на помощь. Тогда как до того, как он начал входить в работу, ему нельзя оказать помощь.

Поэтому, когда Яаков вошел в работу, то есть он уже подверг себя опасности, и просит Творца, чтобы Он оказал ему помощь, ему были посланы ангелы, чтобы оберегать его, и он смог бы победить в этой войне, которую он уже начал. Тогда как, когда он уже завершил свою работу, которую начал, и получил помощь от ангелов и хотел начать новую работу, называемую «маленькие кувшинчики», а начало работы есть тьма, называемая «ночь», это называется опасностью, видной воочию, ведь в месте тьмы, называемой левой линией, существует опасность. Однако он должен начать сам. А потом, когда он видит, что не может, тогда он начинает просить помощи у Творца, и тогда он снова получает помощь свыше. [РАБАШ. Статья 6 (1990) Когда человек должен пользоваться гордостью в духовной работе]

М. Лайтман: Длинная статья, но... Есть вопросы у кого-то?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (43:20) В статье получается такой порядок: одна линия, а затем есть правая линия по отношению к левой линии, и тогда клипот дают понять человеку, что у него нет собственных сил, а он должен начать идти в вере выше знания, и тогда молиться. Это этапы, которые я записал. Отсюда вопрос. Когда десятка входит в действие, какое имеет это выражение, на каком этапе, как это выглядит, все эти этапы? Есть ли на каждом этапе десятка или это только на определенном уровне?

М. Лайтман: Какой этап он может пройти без десятки?

Ученик: Одну линию, допустим. То, что он описывает здесь как одну линию, где нет «ради Творца», а он может работать собственными силами, не раскрывает низость, а считает годы. Прошло 20 лет, к примеру. Тогда, может, и нет никакой десятки. В этом вопрос вообще, правильно ли так смотреть?

М. Лайтман: Есть люди, которые так считают. Да. Хорошо. Еще вопросы.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (44:52) Он пишет в статье, что если нет дополнительной линии, то нет и правой линии. Должна быть правая линия, тогда можно идти во второй. Насколько я понял из статьи, правая линия – это когда ты выполняешь заповеди, и есть вознаграждение. Приводят пример, как я понял, человек религиозный выполняет внешние действия, он знает, что он накапливает вознаграждение, и лишь затем ему раскрывается левая линия, где вознаграждения он не видит, и надо работать выше знания. На нашем пути, что такое правая линия? Мы не изучали, что такое правая линия – выполнять внешние действия, чтобы было за них вознаграждение.

М. Лайтман: Правая линия не относится к внешним действиям. Правая линия – это тоже действия ради отдачи. Правая линия – это тоже к лишма.

Ученик: Насколько я понял из статьи, что правая линия, допустим, выполнил действия пяти лет, у него вознаграждение в пять лет.

М. Лайтман: Да.

Ученик: А левая линия – он может проработать десять лет, но не видит ничего, видит немножко, совсем чуть-чуть. Так где в нашей работе правая и левая линии? Я не понимаю.

М. Лайтман: Да. Кто может помочь?

Петах-Тиква-Центр: (46:42) Может так, правая линия – это когда больше ценит ло лишма, а все, что Творец ему дает, какое-то касание, прикосновение к духовному, он ценит как совершенство, и тогда он делает действия с намерением. А левая линия – в состоянии, когда он уже понимает, что он в совершенстве, и должен продвигаться, и должен освящать истину, и двигаться к лишма, тогда он открывает новые желания, новые хисароны и видит, где еще он может продвинуться в намерении. А тут он уже нуждается в помощи от Творца, потому что тут появляется опасность. Это то, как я понял статью.

М. Лайтман: Кто может добавить?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (47:32) Получается, что одна линия и две линии – это совершенно два разных вида работы. В одной линии человек может пересчитывать свои действия, считать время, как он описывает, когда две линии – он вообще этим не занят. Он занят лишь тем, насколько он может насладить Творца, и вот там он выполняет эти действия. Он вообще может увидеть, что у него неправильное намерение. Это он называет тут левой линией. И тогда появляется действие выше знания, с которым он переходит к правой линии.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Хотел спросить о действии. Что это за действие – перейти к правой линии выше знания? Какой вид совершенства, в чем здесь совершенство? Потому что я смотрю и вижу, что я не в правильном намерении. Я проверил, увидел. Так как перейти к правой линии, и вдруг – выше знания, и сказать: а все хорошо? Это не понимаю.

М. Лайтман: Потому что это нехорошее состояние, которое ты описываешь.

Ученик: Что это значит?

М. Лайтман: То есть, что ты видишь, что ты находишься в левой линии.

Ученик: Левая линия, еще раз, как я это понял, человек выполняет действия, допустим, объединяется с товарищами. Попробуем перевести это в нашу работу, мы стараемся объединиться, мы стараемся выполнять действия по объединению, но видим, раскрываем, что наше намерение, оно не для того, чтобы насладить Творца, другое намерение, к примеру, чтобы что-то выиграть для себя. Если я правильно понимаю, это называется левая линия? Насколько понял в этой статье.

М. Лайтман: Нет, левая линия – это линия святости. Когда ты хочешь заработать в этом что-то – это не относится вообще к работе в трех линиях.

Ученик: (49:47) Извините, я не понял, что вы сказали.

М. Лайтман: Когда у меня есть возможность приблизиться к Творцу, и я приближаюсь, благодаря тому, что я хочу присоединить все мои силы позитивные, положительные к процессу, к действию – это называется правая, допустим. Потом я хочу добавить к этому также все силы, которые как бы хотят помешать мне. Я или не работаю с ними, или я могу работать, скажем, с частью из них, заставить их работать как в правой, как-то, конечно, не со всеми их силами, но как-то все же… И тогда это называется, что я работаю в двух линиях. Это то, что спросил?

Ученик: И сейчас человек пытается выполнить работу, как Вы описали в конце…

М. Лайтман: Да.

Ученик: …когда стараюсь вложить все силы, хотя мне это не очень удается?

М. Лайтман: Да.

Ученик: И тогда человек делает расчет и видит, что он находится не там, где бы он хотел. Верно?

М. Лайтман: Почему нет?

Ученик: Если я все время в своей работе думаю, что я нахожусь в правильном намерении, то тогда в правильном намерении все хорошо. Для чего здесь вообще линии?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Но если я проверяю себя и вижу, что действие выполнил, но мне не удалось выполнить его ради Творца, а делаю ради какой-то личной выгоды, допустим.

М. Лайтман: Да.

Ученик: То тогда я раскрываю необходимость помощи. Нужна мне помощь для того, чтобы насладить Творца.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Так вот эта точка называется левой линией? Сам этот расчет – это и есть левая линия? Ну, может, так спросим: что такое левая линия? Может, я не понял, что такое левая линия.

М. Лайтман: Хорошо. Еще вопросы по этой теме.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (52:43) Человек привыкает работать в одной линии. Мы смотрим на человека: он привыкает работать в одной линии за вознаграждение в этом мире, в грядущем мире. Как вообще в нем пробуждается хисарон к работе в трех линиях? Мне кажется, это вообще невозможно.

М. Лайтман: Почему?

Ученик: Он привык работать. Есть действия – он приумножает их, он чувствует вознаграждение. Как пробуждается?

М. Лайтман: И что значит: он привык работать? Какая работа была у него, к которой он привык?

Ученик: Он работает в одной линии. Ему говорят добавлять действия, он чувствует себя уверенным – есть вознаграждение за свои действия.

М. Лайтман: У него нет злого начала вообще?

Ученик: Так получается, он не чувствует злое начало.

М. Лайтман: Если у него нет сил сопротивления, то не о ком говорить.

Ученик: Да, но отсюда вопрос: как пробудить хисарон, как пробудить злое начало в нем?

М. Лайтман: Если не пробуждается, то не пробуждается – очень просто. Так это не тот человек, который может прийти к Цели творения по трем линиям.

Ученик: Можно ли как-то ускорить процесс развития или нет?

М. Лайтман: Да, если он войдет в правильную группу и постарается соединиться с ними, быть как они, хотя он не понимает и не чувствует многих свойств, с которыми они работают, тогда да, постепенно это тоже воспримется им, войдет в него.

Ученик: То есть искать правильное окружение для развития?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (54:56) Он говорит, что в работе в одной линии человека приучают работать в любви. То есть есть задача у этой работы. И только после того, как он приучает себя работать в любви, ему говорят, что он может проверить и свое намерение. Начинают его обучать проверять намерение. Тогда пробуждается у него левая линия. Так я понял процесс, описанный в статье. Вопрос: что значит приучиться работать в любви? Как человек может приучить себя к этому? Что он делать должен?

М. Лайтман: Приучить работать в любви, это… это уже пройти все эти этапы, о которых мы говорим.

Ученик: Когда я пришел, меня сразу начали учить, что нужно проверять намерение. Как бы я пропустил этот этап. И вот сегодня я как раз обращаю внимание, что я должен работать в любви, иначе я вообще не могу выполнять действия. По отношению к Творцу, к товарищам надо искать любовь.

М. Лайтман: Да.

Ученик: (56:22) Вопрос которым я задаюсь: могу ли я как-то приучить себя углубиться в это? Или как приобрести силу любви, чтобы можно было выполнять действия? То есть я чувствую, что я пропустил этап. Меня сразу начали учить проверять намерение.

М. Лайтман: Это соединиться с... Ну, допустим, это не очень связано со статьей. Соединиться с товарищами изо всех сил и решить, что твое будущее – в объединении с ними, и что ты, для того чтобы соединиться с ними, должен прилепиться к каждому свойству, которое ты видишь в них. К каждому свойству, которое ты видишь в них. И тогда ты приходишь к слиянию.

Ученик: То есть углубиться в связь с каждым товарищем, входить в нее еще больше. Там можно найти силы любви.

М. Лайтман: Да. Мы изначально приходим в десятку, каждый из нас, когда все эти сбои устроены для того, чтобы исправить каждого из нас. И поэтому мы должны видеть десятку как какой-то тренажер (прибор), на котором мы должны производить нашу проверку, как продвигаться к Творцу.

Петах-Тиква-Центр: (58:58) Он тут очень подробно говорит об опасностях, которые могут быть у человека.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Когда начинает работать с левой линии, что такое опасность?

М. Лайтман: Опасность, что он может войти в такие расчеты в левой линии, что останется там, и это будет казаться ему логичным и понятным, что находится перед ним и он может работать с этим, с силой в ясном виде, как, допустим, весь мир думает, что он находится в каком-то правильном виде.

Ученик: Но это звучит так, что опасность здесь есть, наоборот, если он не войдет в левую линию.

М. Лайтман: Что не войдет в левую линию, тогда он останется в чем-то между небом и землей. Но когда войдет в левую линию, то есть возможность оправдать себя в том, что он работает якобы с силой зла.

Ученик: Так о чем он говорит здесь? Об отчаянии или о том, что человек остается без ничего, с двойным проигрышем?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Я по-другому спрошу. Мы все время работаем в одном направлении – увеличиваем важность десятки, величие Творца, величие товарищей и так далее. И каждый проходит сам свои состояния.

М. Лайтман: То есть я все время должен присоединять себя к десятке, в которой просто как будто меня нет, до такой степени. Меня не видно там, я растворяю себя среди всех. И?

Ученик: (01:01:18) А сейчас он говорит, что после этого... Давайте действия в сторону уберем, мы начинаем работать с намерениями. Так вот, начиная работать с намерениями, появляется опасность.

М. Лайтман: Да

Ученик: Вопрос: в чем опасность? А если это опасность, как ее избежать?

М. Лайтман: Опасность в том, что если я не соединюсь с десяткой во всем что можно, для меня, по моим свойствам, тогда я не приближаюсь к Творцу и не становлюсь подобным Ему. Во всяком состоянии я должен видеть, как мне уподобляться Творцу. А уподобиться Творцу – это называется раскрыть десятку и включиться в нее. То есть включиться в нее называется, что я просто отменяю себя.

Ученик: Опасность в том, что у нас не получится это сделать?

М. Лайтман: Тут есть несколько опасностей, да. Что в пути я могу не преуспеть, что я начинаю видеть, что мое знание по соединению с группой выше, чем знание товарищей. Тут есть много вещей. Но главное, что я тем не менее включаюсь, включаюсь в десятку. Здесь работа.

Ученик: Да, но что здесь опасного? То, что это выбросит человека с пути, что это нанесет удар по десятке?

М. Лайтман: Да-да-да, что человек может вылететь из десятки. У него есть внутренний конфликт, что он идет по другому пути, чем десятка, и до такой степени уверен, что он прав, что ему нечего делать, а только идти по своему пути.

Ученик: И это самое опасное, что может быть для человека, который еще в пути?

М. Лайтман: Да. Но его, конечно, потом возвращают.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:04:39) Как раз во время опасности, это время, когда человек должен обратиться к Творцу. И оба ангела, которые берегут Яакова, это как раз они исчезают во время опасности. Так это как раз время, когда человек должен перейти к средней линии и слиться с Творцом?

М. Лайтман: Еще раз.

Ученик: Еще раз. Два ангела сопровождают человека, можно сказать, до места опасности. Когда раскрывается опасность, они исчезают. А опасность – это время, когда человек должен молиться Творцу, и только Творец ему поможет. То есть это как раз в общем-то и есть вход в среднюю линию? В средней линии невозможно управлять, ею может управлять только Творец.

М. Лайтман: Как человек соединяет себя со средней линией?

Ученик: Тем, что он держится с Творцом, молится.

М. Лайтман: А как он молится Творцу, если он сейчас склоняется то вправо, то влево?

Ученик: Силы, которые его оберегают, исчезают, и у него нет выбора, он остается один.

М. Лайтман: Проверь это, а потом снова нам скажи.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:06:31) Какова разница между опасностью, которая видима, и которая не видима глазу?

М. Лайтман: Это вещи внутренние. Скажем, явная опасность – это опасность, которая понятна. Понятно, что это опасность, и что можно обойти, можно отойти, отдалиться. А неявная опасность, невидимая – это когда человек до этого не слышал каких-то советов Творца, не оберегался. И тогда он попадает в опасность невидимую, и вдруг обнаруживает, что тут есть опасность.

Ученик: Почему как раз там берегут его, а там нет? Почему там, где неявная опасность – говорят, что его не берегут, а где явная – именно оберегают?

М. Лайтман: Ну, это же понятно, что при явной опасности ему понятно, что надо делат в материальном плане. А когда невидимая опасность, там тоже ему должно быть понятно, что он с этим делает духовным образом.

Ученик: (01:08:04) Явная опасность – это, собственно, выяснение намерения. Можно сказать так, коротко?

М. Лайтман: Ну, скажем.

Ученик: Так почему это опасно для человека – зайти в выяснение намерения, если это явное? Почему выяснение намерения – это опасно? Почему не охраняют меня?

М. Лайтман: Потому что у них есть глаза, но они не видят. Нам нельзя, запрещено смотреть глазами. Если мы хотим подняться в духовное, наши глаза… ни разум, ни наши глаза не работают правильно, то есть для того, чтобы вести нас по пути успешно.

Ученик: Как беречься от этой опасности?

М. Лайтман: Я не думаю, что это возможно. Я думаю, что главное, что нам нужно, это знать, как справляться с каждой опасностью, которая появляется у нас на пути. Но избежать опасности невозможно. И как раз с помощью этих опасностей мы совершаем какие-то подъемы, решаем какие-то задачи.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:10:02) Я продолжаю вопрос от товарища. Начинаются опасности в тот момент, когда человек начинает выяснять, какова причина, которая обязывает его работать. И тогда он здесь описывает две опасности. Первая, я прочту. Первая опасность: говорят ему, что без оплаты невозможно работать. Но каждый человек, который выполняет какую-то работу, не важно большую или малую, нуждается в горючем. И когда говорят ему, что награда – это наслаждение Творца, то есть чтобы все его желание было, чтобы насладить Творца, эту причину тело не понимает, чтобы это было достаточным, чтобы у него были силы работать, так как это против природы человека. И далее он приводит такой диалог, что тело говорит, что как можно, чтобы оно потеряло многие вещи, чем оно наслаждалось, чтобы дать наслаждение Творцу. И это путь, когда есть опасность, что он потеряет всю свою духовную жизнь.

Я хотел спросить здесь такую вещь, что сопровождает нас весь путь – о сопротивлении тела. Опасность понятна. Но каков здесь совет для того, чтобы выйти из этой опасности и превратить в подъем, как Вы сказали сейчас товарищу? Что человек на этом этапе, когда тело совершенно точно (и человек даже не обращает внимания) действует на него… Каков совет: что мы должны делать?

М. Лайтман: Что вы думаете? Слушать, что выходит из этого состояния или нет? Что говорит тебе проверка?

Ученик: Единственное, что мне удается подумать – это прийти на утренний урок, прочитать то, что пишет РАБАШ, и понять, что со мной происходит, и молиться каким-то образом, чтобы нам удалось использовать то, что мы получили, чтобы использовать эти состояния. Я спрашивал много раз, даже если эти состояния неосознанные, человек не понимает, как тело на него действует, отменяет всю его работу в одно мгновение и отбрасывает его... Но если ему удается обратить внимание, что тело противится – и здесь непонятно, каков совет: что же делать? Ведь ему здесь не светит ничего – это против природы. Это как бы не силы.

М. Лайтман: Есть еще кому-то что-то добавить?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:13:26) Я как раз о том же состоянии. Понятно, что совет – это включиться в окружение, получить оттуда силы. Так человек, который в опасности – на него действует десятка. И добавить еще к тому, что в этих состояниях, когда очень глубокая опасность, очень сильная, есть отключение как бы, которое находится внутри. Тот, кто находится внутри окружения, ему не удается оттуда получить силы, не дает ему силы окружение, даже если он включен в этот процесс. Физически его тело там находится, но он не получает силы. Он не поднимается над этой опасностью, ему не удается.

М. Лайтман: Так.

Ученик: И тогда вопрос: что еще можно сделать?

М. Лайтман: Хорошо. Так, мы где?

Чтец: Есть очень много вопросов из мирового кли.

М. Лайтман: Хорошо. Тогда начнем… Нет, не так много вопросов из мирового кли.

Вопрос (Турция-6): (01:15:00) В статье он говорит о выполнении Торы и заповедей. Что значит выполнять Тору и заповеди в простом понимании?

М. Лайтман: Выполнять Тору и заповеди – это называется исправлять все связи, которые есть между человеком с неживым, растительным, животными уровнями, с людьми, среди которых он находится. Это значит, что его связь с природой, которая включает неживой, растительный, животный и говорящий уровни – это неправильная связь с его стороны. И потом исправлять их, это и называется выполнять Тору и заповеди. В конечном счете, то, что Тора хочет от нас, чтобы мы правильно вели себя в том самом мире, в котором мы существуем.

Вопрос (МАК-4): (01:16:23) Я из ответов Ваших, сегодняшних, не понял как проверять, нахожусь я в правой или в одной линии?

М. Лайтман: Вы поняли, что он спросил?

Реплика: Товарищ спрашивает: как человек может проверить находится он в правой линии или в левой линии?

Ученик: Нет. Или в одной линии?

М. Лайтман: Отодвинься от микрофона и говори нормально.

Ученик: Как проверить, нахожусь я в правой или в одной линии?

М. Лайтман: В одной линии ты находишься, если для тебя все три линии сходятся вместе, а в правой линии ты находишься только тогда, когда ты в состоянии быть в связи с кем-то, если ты оправдываешь полностью то, что к тебе приходит.

Вопрос (Петах-Тиква-35): (01:18:11) Что означает, что не важно, что я говорю Творцу, а важно, что я обращаюсь к Творцу и этого достаточно. Он пишет здесь в статье: не важно, что он говорит, а главное важно, кому он говорит. Что это значит?

М. Лайтман: Потому что на самом деле важно, с кем он говорит. Ты можешь, говорить со стеной, я не знаю, с кем. Но если он говорит с Творцом, то его обращение важно, само по себе даже.

Вопрос (Latin 1): (01:19:04) Десятка – это как прибор, есть различные виды противодействия, сопротивления. Как преодолеть страх, что я могу просто сгореть от этого, потому что есть различные виды сопротивления у каждого товарища в группе?

М. Лайтман: Кто-нибудь понял то, что он сказал?

Реплика (Переводчик): Он говорит, что есть различные ступени сопротивления товарищей, и он боится, что он вступит в какое-то противодействие и просто сгорит.

М. Лайтман: Я не понимаю такое состояние.

Ученик: Скажем, спорить с товарищем, будет какой-то взрыв от этого противодействия между двумя.

М. Лайтман: Пойдем дальше.

Вопрос (Турция-2): (01:20:18) В статье говорится о том, что есть ангелы, которые приходят, чтобы оберегать его. Что за связь между этими ангелами, которые берегут его, и какова роль десятки в этом процессе? Как это все соединяется с десяткой?

М. Лайтман: Это те самые силы, которые Творец организовал для творения, Он организовал разные функции, роли. И среди них есть такие роли, которые оберегают человека, чтобы он не упал, продвигают его вперед, даже если он и не очень-то действует в этом направлении и так далее. Есть разные роли для разных ангелов. Это некая сеть сил, которые действуют на человека, и там он должен найти себя, и использовать, как при правильном вождении.

Вопрос (Италия-3): (01:21:34) Как может десятка знать, находится ли она в настоящей правильной работе, особенно когда эти хисароны не очень выяснены?

М. Лайтман: Повтори, пожалуйста.

Реплика (Переводчик): Как десятка может знать, находится ли она в настоящей работе, в состоянии, когда хисароны всё еще не выяснены?

М. Лайтман: Я не знаю, как она может выяснять, как проверять, отбирать хисароны, свои желания правильным образом, если пока еще не пришли к окончательной сортировке, рассмотрению. Нет.

Вопрос (Балтия-2): (01:22:44) Я вчера, как Вы советовали, на эту статью написал маленькое резюме и хочу проверить, насколько правильно. То есть сначала простая линия, это когда просто работа без намерения. Потом, когда появляется намерение, сама работа она «не прибавь и не убавь», остается в правой. А работа с намерением, это уже работа в левой линии. Но так как левая линия всегда недостаток до Конечного Исправления, тогда появляется просьба, потому что намерение может изменить только Творец. Тогда появляется просьба к Творцу, и это уже средняя линия. Так получается или нет?

М. Лайтман: Нет.

Ученик: А как?

М. Лайтман: Если ты не находишь поддержки, это не значит, что это левая линия.

Ученик: В смысле? Поддержки от кого?

М. Лайтман: От своих свойств.

Ученик: А сама работа с намерением, это не считается левой линией?

М. Лайтман: Нет. Нет.

Ученик: А какие свои свойства могут продержать эту левую линию, работу в левой линии?

М. Лайтман: Какие свои свойства…?

Ученик: Вы говорили, что если не находишь поддержку от своих свойств, так это не считается работой в левой линии. Какие свои свойства могут поддержать работу в левой линии?

М. Лайтман: Ну, это я не знаю. Это... практических у нас нет.

Ученик: Так, значит, эти свойства надо просить у Творца?

М. Лайтман: Ну, еще не дошли до этого, но скоро будем.

Ученик: Ну, в ту сторону.

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Беларусь): (01:25:05) Скажите, пожалуйста, что такое истина осознания зла?

М. Лайтман: Что такое истина..?

Ученик: Осознания зла. Было такое в статье.

М. Лайтман: Истина осознания зла – это когда мы точно понимаем, что зло – оно абсолютно против Творца, и мы готовы отвергать эту силу именно за это свойство. И тогда мы строим в себе малах а-тов (доброго ангела), правильное изображение творения.

Вопрос (Киев-1): (01:26:17) Хотел уточнить. Человек на уроке, например, и пока что у него нет никакого намерения, он просто включается, пытается читать. Что значит, что он переходит в правую линию?

М. Лайтман: А какая у него может быть правая или левая линия, если он просто читает?

Ученик: Я же и спрашиваю, как ему перейти сейчас в правую линию из какого-то нейтрального состояния?

М. Лайтман: Я не думаю, что он может прямо так сейчас вскочить на правую линию. У него внутри все равно сидит очень много всевозможных вопросов, свойств, противоположных Творцу. Он должен из своей группы собрать правильное отношение к Творцу и продемонстрировать его перед всеми, и просить как бы подтверждение на то, что он правильно относится к Творцу, тогда у него начнет появляться правая линия.

Ученик: (01:28:06) А что значит десятке продемонстрировать свое отношение к Творцу, а потом получить от Него подтверждение, что это правильное действие?

М. Лайтман: Это когда он призывает десятку объединиться определенным образом, с определенным намерением, с определенной целью. И десятка согласна и соединяется с ним в этом, тогда они уже находятся вместе и в правой линии.

Ученик: Тут дальше написано по статье, что из этого состояния он должен потом как бы проверить, перейти в левую линию. Как правильно проверять?

М. Лайтман: У него при этой работе получается… получается сила в правой линии, и он тогда привлекает к этой линии все кли, и достигает таким образом исправления всего кли, но только через себя. А далее должны следовать другие его товарищи за этим.

Вопрос (Голландия-1): (01:30:34) Что означает в нашей работе, что ангелы… Здесь имеется в виду, что в какой-то момент ангелы оставляют Яакова одного. Что означает, что ангелы оставляют нас в работе?

М. Лайтман: Он не чувствует, что у него есть понимание, ощущение, чувство, то, что он приобрел до этого. И он находится сейчас перед силами природы, естественными, скажем так, природными, и ему нечего делать, а только найти с ними, с этими силами, незнакомыми ему, найти с ними связь. Найти с ними связь.

Ученик: И какое должно быть правильное действие, чтобы понять, что эти ангелы оставляют его? Как нам действовать правильно?

М. Лайтман: То, что ангелы нас оставляют, это может быть во благо, а может быть во зло. У него это как раз во благо, потому что он их побеждает этих ангелов, и приходит ко встрече с министрами Эйсава.

Ученик: То есть на этом этапе мы должны просить помощь у Творца? Такое должно быть действие?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:33:15) Я хотел продолжить товарища и немножко заострить. Мы читаем на уроке статью РАБАШа, и я очень впечатляюсь от этой статьи РАБАШа. Он чувствует, что происходит с нами, он показывает нам путь, это дает силы и правильность пути. Я могу понять то, что он нам описывает, и я понимаю, что это у всех. С другой стороны, это пробуждает чувство пробуждения, а с другой стороны, есть вопросы и сомнения. Называется ли это работой в двух линиях, которую он здесь описывает?

М. Лайтман: Ну, еще не совсем, но надо продолжать.

Ученик: Еще маленький вопрос. Много раз получается, что мы читаем статью и как-то можно облачиться в то, что он пишет, но не всегда мы слышим совет, куда обратиться, куда идти. И вопрос: это как бы намеренно это так, и нужно оставить это человеку, оставить этот хисарон, или просто нет еще кли для того, чтобы впитать этот путь?

М. Лайтман: Наша проблема в том, что мы не объединены достаточно, что при всем том есть тут огромная сила, но она рассеяна. И мы видим, что – где та самая сила, которую мы можем собрать вместе и сделать с ней один шаг вперед, несколько шагов вперед? Это проблема. Не получается. Нам нужно постараться как можно больше стать ближе, быть ближе, и тогда у нас получится. Нам надо понимать также, что вообще вся Тора – ну, зачем она? Только для того, чтобы мы объединились. И тогда в этом объединении, в соответствии с подобием Творцу, Он и раскроется. Он и раскроется.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:36:22) Я слышал, что человек должен связаться с товарищами всеми силами и соединиться со всеми свойствами, которые он видит в них. Что это за работа – прилепиться к каждому свойству, которое я вижу в товарищах?

М. Лайтман: Что ты должен соединиться с ними.

Ученик: Я вижу в товарищах различные свойства в моем отношении к ним. Один товарищ умный, другой, мне кажется, что скромный, третий еще что-то, глупый. И это те свойства, о которых мы говорим?

М. Лайтман: Нет.

Ученик: Нет. Так что значит прилепиться к каждому свойству, которое я вижу?

М. Лайтман: Каждое свойство строится на отношении человека с Творцом, и оно такое многосложное, оно тоже сложносоставное такое, многообразное. Не знаю, как это сказать. Это как аккорд. Когда исполняешь музыку, так ты извлекаешь не одну ноту, а несколько нот вместе, и они создают между собой гармонию определенную, и тогда... Оставим. Это еще придет.

Ученик: Можно вернуться к свойствам? Мне кажется, что это важно. Человек как бы проверяет свои отношения. И в отношениях, в которых он определяет товарищей и его отношение к товарищам, и отношение товарищей к Творцу – относительно этого человек должен отменить себя, относительно этих свойств? Или относительно свойств, которые человеческие, то, что он различает в них?

М. Лайтман: Человеческие, они тоже включаются в духовные свойства. Но главное – это все-таки духовные свойства.

Ученик: (01:39:28) Можно ли понять это сейчас, эти свойства человеческие, свойства духовные. Человек строит отношение к товарищам в группе. Относительно человеческих свойств, можно ли понять это правильное отношение к ним? Они очень доминантные, очень явные отношения товарища с другим товарищем в десятке. Товарищи, с которыми удобно, они облачаются в его желание получать, он их ценит. Есть товарищи, от которых он отторгается, отталкивается. Относительно простых человеческих свойств, что делать с этим психологическим явлением?

М. Лайтман: Человек должен прийти к состоянию, когда он уже на это не смотрит. Это для него неважно. Один может быть лысый, другой – рыжий, а третий, там еще что-то. Я смотрю на это и проверяю, годится ли он мне в товарищи.

Ученик: То есть, действительно, Вы сравниваете это как лысый или рыжий. Так я смотрю на товарища, если он умный или глупый, или… это, собственно, то же самое, или это все должно быть в стороне, и не принимать это в расчет? То есть, относительно человеческих свойств. А теперь есть у нас то, что называется духовные свойства. Что это вообще за духовные свойства, которые человек различает в товарищах в десятке?

М. Лайтман: Мера его устремления к Творцу.

Ученик: Так кажется человеку, что он видит меру устремления к Творцу, и он получает впечатление от этой меры устремления к Творцу. Это духовные свойства, которые человек различает в десятке?

М. Лайтман: Если он может.

Ученик: (01:41:40) Так он способен. Один товарищ кажется ему очень целеустремленным, очень стремится, а другой ему кажется вообще не в теме. Относительно цели это ближе к духовным свойствам?

М. Лайтман: О чем ты спрашиваешь?

Ученик: Я хочу знать, как человек должен исправить свое отношение к свойствам товарищей, которые он раскрывает, те свойства, которые он различает в своих товарищах? Как он прилепляется к этим свойствам? Что Вы имели в виду, когда сказали, что я должен прилепиться к каждому свойству, которое есть в товарищах в десятке?

М. Лайтман: Нет, ну так я не говорил точно. Но скажем, если мои товарищи, если эта группа находится в процессе сближения с Творцом, и Творец организовал их, выбрал их, притянул их, вытащил их из всего человечества, именно быть ближе к Нему, то я их в первую очередь ценю за это.

Ученик: Хорошо, теперь я должен построить отношение к ним, то есть отношение к тем ощущениям, которые я чувствую относительно них.

М. Лайтман: А что тебе надо строить?

Ученик: Я должен ценить их?

М. Лайтман: Ты должен принять их так, чтобы они тебе показали всю твою внутреннюю сторону. Нет у тебя ничего другого. Это то, что тебе Творец дал. Это то, что связывает тебя и Творца.

Ученик: (01:43:35) Хорошо. А что наполняет мою внутреннюю часть товарищей? Что я вижу в товарищах, что я должен представить себе, что это сейчас наполнит мою внутреннюю часть?

М. Лайтман: Ты хочешь, чтобы объединение между вами заполнило твою внутреннюю часть.

Ученик: Но когда я представляю себе, я представляю себе товарищей, с которыми я хочу соединиться…

М. Лайтман: Так.

Ученик: …так с чем я хочу соединиться в товарищах?

М. Лайтман: Ты хочешь соединиться с той самой внутренней стороной, которая есть между вами, между всеми, то, что вы постигаете.

Ученик: Эта внутренняя часть находится между нами?

М. Лайтман: Между нами.

Ученик: А что есть в каждом товарище?

М. Лайтман: А в каждом товарище нет ничего, кроме отмены им своего эгоизма и его соединения со всеми товарищами поверх эгоизма.

Ученик: То есть когда я хочу соединиться с товарищами, имеется в виду, что я хочу соединиться с…

М. Лайтман: Ты хочешь соединиться с их желанием объединиться со всеми и между всеми.

Ученик: Понятно. Теперь я могу сделать… Мне кажется, что какой-то товарищ, у него есть желание соединиться со всеми, и я от этого желания впечатляюсь, а у другого товарища его желание соединиться со всеми – я вижу, что у него нет такого желания.

М. Лайтман: И что?

Ученик: Когда я начинаю понимать эти различия в моем отношении к товарищам относительно их желания соединиться со всеми, что я должен сделать с этими различиями?

М. Лайтман: Ты должен сказать, что ты не можешь видеть, насколько они находятся во взаимной любви друг к другу, но ты хочешь зайти в эту группу, вот в эту сеть, вот в эту десятку и, действительно, включиться в них.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:46:12) Я хочу подключиться к вопросу товарища, его выяснению. Написано, что надо слиться с его свойствами. А сливаешься со свойствами так, как ты это оцениваешь в сердце своем. Мое отношение к товарищу: как я его превращаю в модель, где он там девять первых с Творцом – это я должен приобрести для себя, чтобы прийти к слиянию?

М. Лайтман: Непонятен вопрос.

Ученик: Написано, что Он – огонь пожирающий и нельзя прийти к слиянию с Творцом иначе, как только слиться с его свойствами. Об этом написано: так, как ты это оцениваешь в своем сердце.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Как мой взгляд на моих товарищей ведет к тому, чтобы превратить их в девять первых, когда каждый товарищ показывает свойства, которые я должен приобрести, чтобы прийти к слиянию с Творцом? И тогда я делаю изо всех своих сил, и я принимаю это свойство товарища и оно становится моим следующим шагом.

М. Лайтман: Ты можешь говорить не как философ, а нормальным образом? Ты строишь такие предложения, в конце концов, ты уже не знаешь, как их понять вообще.

Ученик: Что превращает мой взгляд на товарища, когда его свойства, которые превращаются из животного (то, что есть передо мной) в свойство девяти первых? Что это то, что я должен приобрести.

М. Лайтман: И еще более непонятно. Оставь эти девять первых, оставь все. Еще раз скажи простым образом.

Ученик: (01:48:17) Я от десятки должен получить пример, чтобы перенять, что мой товарищ великий, я вижу его великим, и хочу быть как он. Вот это вот «как он», что он великий, что я хочу быть таким, как мне смотреть на него, и это превращается в то, что вижу, а не животное свойство: лысый, рыжий?

М. Лайтман: Так ты смотришь на него, как будто бы он находится, действительно, в той форме, как будто ты представляешь себе, кто он: он умный, он преданный, что он духовный.

Ученик: А что побудит во мне, кроме чуда свыше, что я перестану видеть рыжего, лысого, и я увижу в них по-настоящему помощь свыше, которая облачается в товарища, чтобы показать мне, дать пример, что именно таким мне надо быть?

М. Лайтман: Ты развиваешь любовь, и ты перестаешь видеть рыжего или лысого и так далее. Ты уже прилеплен к более высшим его внутренним свойствам.

Ученик: То есть, если я вижу этот божественный пример, который стоит передо мной, это значит, что я люблю товарища, который стоит передо мной?

М. Лайтман: Да.

Тот же вопрос, да? Нет, просто вопросы мне не нужны.

Вопрос (Интернет, Петах-Тиква-9): (01:50:03) В левой линии человек открывает зло в себе, и таким образом чисто естественно он начинает пренебрегать десяткой, он начинает стыдиться, хочет спрятаться за собственную броню. А Вы сказали, что человек как раз должен включиться в десятку и получать силы. Как это сделать?

М. Лайтман: Еще раз.

Ученик: В левой линии человек обнаруживает зло в себе. В этом состоянии чисто естественно он пренебрегает десяткой и начинает ее стыдиться, и хочет спрятаться, как черепаха в панцире. А Вы сказали, что человек как раз должен включиться в десятку.

М. Лайтман: Секунду-секунду. Как?

Ученик: Как черепаха в панцире, хочет спрятаться от этого раскрытия в левой линии, раскрытия зла.

М. Лайтман: Я этого не понимаю.

Ученик: Он описывает черепаху, левую линию, хочет спрятаться от десятки. А Вы говорите, что в этом состоянии наоборот, надо получать силы от десятки.

М. Лайтман: Почему он должен спрятаться от десятки?

Ученик: Он обнаружил зло в себе.

М. Лайтман: Что они раскрывают в нем зло?

Ученик: Он раскрывает, в своем отношении к десятке, он раскрывает зло.

М. Лайтман: Скажем, что он боится этого. И что дальше?

Ученик: И он спрашивает, что он понял, что Вы сказали, что именно в этом состоянии ты должен получать силы от десятки. Спрашивает, как это сделать?

М. Лайтман: Он хочет быть как они или он хочет спрятаться от них?

Ученик: Он описывает, что хочет спрятаться. Но я не знаю, хочет ли он быть как они в этом состоянии.

М. Лайтман: Нет ответа.

Хорошо. Что дальше делаем?

Чтец: (01:52:12) У нас есть следующая часть урока, это подготовка к трапезам конгресса. Но до этого, прежде чем мы перейдем к следующей части урока, напомним, что 27 января будет происходить Мировой конгресс «Жизнь в десятке». Регистрация на сайте, вот адрес: https://convention.kli.one

Так мы перейдем к следующей части урока, но сначала вместе споем песню.

М. Лайтман: Хорошо.

Песня (01:52:48)

Набор: Команда синхронного набора

Видеофайл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/crvH6iCN