Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Ежедневный урок №1 30 марта 2020 года.
РАБАШ. О важности товарищей. Статья 17, часть 1 (1984).
Чтец: Труды РАБАШа. Страница 48, статья 17 «О важности товарищей».
М. Лайтман: Нам необходимо понять, что вся наша учёба, по сути, состоит из двух частей. Первая часть – когда мы работаем над связью, всё более и более тесной связью в группе. А вторая часть – когда мы достигаем этой связи во всё большем преодолении, то внутри нашей связи мы раскрываем всё новые и новые характеристики, новое проявление духовного мира, который раскрывается внутри связи. С одной стороны, у нас есть статьи, которые говорят о связи (это, по сути, первые статьи РАБАШа, и потом он повторяет это). А с другой стороны, когда мы постигаем связь, то, исходя из этой связи, постигаются нами новые свойства духовного мира, который раскрывается во всё большей связи между нами. И там мы изучаем уже виды проявления духовного мира.
И поэтому нам настолько важны эти статьи, которые говорят об усилении связи между нами. Это – главное, это фундамент, без этого мы не сможем перейти ко второй части. Когда мы изучаем вторую часть – как раскрывается духовный мир, в каких проявлениях мы его можем раскрыть, каковы его характеристики, свойства – вот там нужно обратить внимание на то, что если мы не понимаем точно, о чём говорит автор, или если мы, может, и понимаем, но не чувствуем, то в той же мере недостаёт нам ощущения связи между нами, между мной и товарищем. Вот в той самой мере я и не могу почувствовать духовное, о котором идёт речь в трудах каббалистов. Прошу! (02:49)
Чтец: Труды РАБАШа, страница 48, статья 17 «О важности товарищей».
О важности товарищей, находящихся в обществе, – как их оценивать? То есть какую важность каждый должен придавать товарищу? Логика обязывает к тому, что если человек видит товарища находящимся на более низкой, чем он, ступени, тогда он хочет учить его, как вести себя, проявляя лучшие качества, чем у него есть. В таком случае человек не может быть ему товарищем, а может принимать его, как ученика, но не товарища.
Если же человек видит товарища стоя́щим на более высокой, чем он, ступени, и видит, что может поучиться у него хорошим качествам, в таком случае тот может быть его учителем (равом), а не товарищем.
Следовательно, именно в то время, когда человек видит товарища стоя́щим на одной с ним ступени, тогда он может принимать его, как товарища, и объединяться с ним. Ибо понятие «товарищ» означает, что оба они находятся в одном состоянии. К этому обязывает логика: у них обоих сходные мнения, и потому они решили объединиться. И тогда оба они будут действовать во имя той цели, которой хотят достичь. (04:36)
Подобно двум товарищам со сходными мнениями, которые вместе ведут какое-нибудь дело, чтобы это дело приносило им прибыль. При таком порядке оба они чувствуют, что у них – равные силы. В отличие от этого, если один из них чувствует, что он – талантливее другого, или не хочет принимать его, чтобы они были партнёрами на равных, а вместо этого они участвуют в деле на паях, то есть сообразно с силами и достоинствами, которыми один превосходит другого, тогда дело сводится к трети или к четверти. И тогда нельзя сказать, что оба они равны в деле.
В отличие от этого, при товарищеской любви, когда товарищи объединяются, чтобы между ними царило единство, это означает как раз, что оба они – равны. Это и называется «единством». Например, если они вместе ведут дело и решают, что прибыль не будет делиться поровну, то называется ли это «единством»? (06:00)
Однако же, разумеется, любое дело, вытекающее из товарищеской любви, должно вестись так, чтобы вся прибыль, которую принесёт товарищеская любовь, сопровождалась равным контролем над их имуществом. Пускай ничего не проводят тайком и не скрывают этот от того, а тот – от этого, а напротив, пускай всё будет в любви и дружелюбии, правдиво и мирно.
Однако в книге «Дарование Торы» (стр. 142) сказано: «Два условия действуют на пути к возвышению:
Всегда выслушивать и принимать оценку окружения в повышенной мере.
Окружение должно быть больши́м, как сказано: «В многочисленности народа – величие царя».
Чтобы принять первое условие, каждый ученик обязан ощущать себя наименьшим из всех товарищей. Тогда он сможет проникаться ценностью возвышения ото всех, поскольку не может большой получать от малого, и тем более – воодушевляться его речами, но лишь малый воодушевляется от того, что ценно для большого.
А согласно второму условию, каждый ученик обязан превозносить достоинства каждого товарища, как будто он – величайший человек в поколении. Тогда окружение будет воздействовать на него, как если бы оно было великим в должной мере, поскольку качество важнее количества».
Из вышесказанного следует, что товарищеская любовь – принцип помощи ближнему означает, что достаточно, если каждый поддерживает товарища, как находящегося с ним на одной ступени. Но поскольку каждый должен учиться у товарища, существуют взаимоотношения учителя и ученика. Поэтому человек должен считать товарища бóльшим, чем он сам. (8:27)
Но как можно считать товарища бóльшим, чем он сам, в то время как человек видит, что обладает бóльшими достоинствами, чем товарищ: он более талантлив и по природе обладает лучшими качествами? Понять это можно двумя путями:
Человек идёт верой выше знания: выбрав себе товарища, он, наряду с этим, уже смотрит на него выше знания.
Более естественным путём – внутри знания. Поскольку он решил принять его в товарищи и работает над собой, чтобы любить его, – из любви видны лишь хорошие вещи, а плохие вещи, хотя они и присущи товарищу, он не видит, как сказано: «Все преступления покроет любовь» [1].
Мы видим, что человек может замечать недостатки у соседских детей, а у своих детей он их не видит. Когда речь заходит о каких-либо недостатках его сыновей, он тотчас даёт отпор и начинает рассказывать о достоинствах, которыми обладают его сыновья.
Возникает вопрос: в чём – истина? У его сыновей есть достоинства, и потому он сердится, когда говорят о его сыновьях? Как я слышал от своего отца и учителя, дело в том, что в действительности у каждого человека есть достоинства и недостатки. Так что каждый – и сосед, и отец – говорит правду. Только сосед не относится к чужим сыновьям, как отец – к сыну, то есть у него нет той любви к этим сыновьям, которая есть у их отца.
Поэтому, глядя на чужих детей, он видит только их недостатки, так как от этого он получает большее удовольствие. Ведь он может демонстрировать, что превосходит другого, благодаря тому, что его дети – лучше. Поэтому он смотрит только на недостатки другого. И то, что он видит, – это истина. Но видит он лишь те вещи, от которых получает удовольствие. (11:16)
Однако же и отец видит истину, только он смотрит лишь на хорошие вещи, присущие его сыновьям. А плохих вещей у своих сыновей он не видит, так как это не доставляет ему удовольствия. Поэтому он говорит правду – то, что он видит у своих сыновей, поскольку он смотрит лишь на те вещи, от которых можно получить удовольствие. А раз так, он видит только достоинства.
Это имеет значение, если у человека есть любовь к товарищам. Ведь закон любви таков, что мы хотим видеть именно достоинства другого, а не его недостатки. Поэтому если человек видит какой-либо недостаток у товарища, значит, этот недостаток есть не у товарища, а у него самого. Иными словами, он повредил товарищескую любовь и потому видит недостатки у товарища.
В таком случае он должен теперь понять: не товарищу нужно исправлять себя, а он сам нуждается в исправлении. Из вышесказанного следует, что человеку не нужно смотреть, как его товарищ получает исправление недостатков, которые он в нём видит, но он сам нуждается в исправлении того, что повредил в товарищеской любви. И когда он исправит себя, тогда будет видеть только достоинства товарища, а не его недостатки. (13:03) [РАБАШ, статья 17, ч.1 «О важности товарищей» (1984)]
М. Лайтман: То есть это и будет знаком того, что он достиг исправления, когда ни в одном из товарищей не будет видеть ни одного недостатка, а только – преимущества, только достоинства. И получается, что прежде всего необходимо идти выше знания, принимая товарищей, как полностью исправленных, несмотря на то, что я этого не вижу. И тогда, в мере того, что я не вижу их совершенными, я вижу, что́ мне исправлять. То есть товарищи – как зеркало, в котором я вижу своё отражение, всё, что есть во мне. И ту же самую роль играет группа. Если я могу с её помощью распознать, чем я болен, что́ нужно исправить, то это – главное. Потом уже можно работать вместе с ней, с той же самой группой, над тем, что́ мне нужно исправлять. Я вижу воочию: насколько я приближаюсь к любви к ним, к объединению с ними – настолько исправляю себя и настолько выздоравливаю от своего эго.
И поэтому мы можем пройти весь этот путь, от начала и до конца, только через проверку себя по отношению к группе. Относительно того, насколько я их критикую, насколько я ими недоволен, насколько они для меня несовершенны – вплоть до того, что я вижу их полностью совершенными, находящимися в моём сердце, полностью и целиком. Тогда будет означать, что я себя исправил. И здесь нет никакого расчёта с тем, что находится вне меня, а только – с самим собой, насколько я не исправлен и насколько я могу быть исправленным. И ещё – это относится только к связи в группе, в то время, как все остальные виды связи относительно нашей работы в распространении, относительно вообще всего остального, всего – кроме любви товарищей, то, конечно же, там мы должны быть, как все остальные люди в плоскости этого мира. Там – да, нужно друг от друга требовать быть объединёнными технически для выполнения заданий и решения задач, как, например, в распространении.
Вопросы? Петах-Тиква 24!
Вопрос: Если мы должны видеть товарища в совершенстве, следует ли закрыть глаза на то, что я вижу во внешнем, – подняться над этим или надо работать с этим? (16:57)
М. Лайтман: Допустим, ты, как музыкант, находишься в группе, в ансамбле, со своими товарищами, и вы что-то делаете. Допустим, ты недоволен ими – разве в этом случае ты не подсказываешь им, что нужно делать так или так, или ты будешь молчать? Ты должен, ты должен выразить всё, что необходимо, и надавить на них, пока они не сделают всё, что необходимо, пока вы сможете сыграть, как положено. И это не имеет отношения к любви к товарищам – это имеет отношение к работе в нашем мире, как, например, то, что мы сейчас обсуждаем Галакси и все виды связи. Не нужно смешивать духовное с материальным. В материальном мы должны делать всё для того, чтобы наладить существование, распространение и выполнить задачи этого мира. В духовном же у нас нет никакой возможности как-то критиковать или анализировать товарищей. Товарищ – совершенный! Я проверяю только себя по отношению к товарищу так же, как проверяю себя относительно Творца.
Ученик: То есть с помощью недостатков, которые я вижу, я как бы исправляю себя, а не эти недостатки?
М. Лайтман: Да. Но, Моти, ещё раз повторю: это – не в плоскости этого мира. Если кто-то рядом с тобой фальшивит, играет не так, так что, тебе нельзя сделать ему замечание? Лишь только то, что касается… Есть две плоскости – плоскость этого мира, в котором мы должны выполнять нашу работу, и есть духовная плоскость, то, где мы – товарищи, где мы объединены. Так вот, в плоскости этого мира ты должен говорить, что́ каждый должен выполнять. Если ты можешь это исправить напрямую и – да, критиковать, для того, чтобы всё исправить, в то время как все проблемы в отношении к объединению между товарищами в любви – вот там ты должен только исправлять самого себя, пока не увидишь всех в совершенстве. И одно не имеет отношения к другому. Это равно тому, как сказано: «Экономящий розги ненавидит сына». У тебя есть проблема в нашем мире? Значит, ты должен действовать. В то время как в духовной плоскости ты говоришь для себя: «Передо мной – совершенная система, которая указывает мне, насколько я несовершенен». (20:05) Понятно? Поговорим ещё об этом. Балтия! (20:15)
Вопрос: Уважаемый учитель! Вы говорили о связи в группе, о её усилении говорилось и в статье. Есть некий конфликт между усилением связи, поручительством, любви в десятке и в группе (вы говорили о группе). Мы сейчас очень сконцентрированы на десятке, все по десяткам в Галакси сидим, и если есть проблема в другой десятке или в группе, скажем, то как нам поступать, чтобы не отобрать в другой десятке в заботе о товарищах и не опустить товарища в другой десятке? Не знаю, смог ли я выразить… Есть десятка и есть группа – есть ли разница в усилении связи?
М. Лайтман: Как правило, связь между десятками мы чувствуем во время утреннего урока, когда я – до урока, во время урока – стараюсь (время от времени, по крайней мере!) усилить свою связь со своей десяткой. А ещё я связываюсь со всеми остальными, находящимися передо мной, десятками, насколько я в состоянии. Но нет здесь особой проблемы – в состоянии или не в состоянии, могу или не могу, так не делают… Значит, не делай. Для меня главное – исходя из своей десятки, учить урок, изучать его. Всё, что я изучаю на уроке, я хочу реализовать в своей десятке – это главное. Все остальные десятки – они для того, чтобы дать мне окружающий свет, ор макиф, в этом – разница. Моя десятка – это моё внутреннее тело, мои внутренние десять сфирот. Все остальные десятки – как внешнее кли и окружающий свет, ор макиф. Так я и учусь, так я всё это принимаю. (23:00)
Италия, третья десятка!
Вопрос: Работа десятки – работа духовная или материальная?
М. Лайтман: «Материальная» и «духовная» в каббале – имеется в виду, что если это – ради получения, то называется «материальным», а если – ради отдачи, называется «духовным».
Москва!
Вопрос: В Москве у нас – восемь десяток, и мы все сейчас выходим на связь виртуально, все – по домам, но в любом случае, до того, как мы перешли на этот формат, внутри группы у нас были тесно налажены связи между десятками, были общие собрания группы и так далее. Насколько в этом новом мире нам сто́ит продолжать эти связи и контакты внутри одной группы?
М. Лайтман: Мы продолжаем в разных прошлых видах, проявлениях, пока не появится новый вид связи. И об этой новой связи я не хочу рассказывать, не хочу её определять, потому что мы должны позволить Высшему свету работать. Пусть он всё выстроит.
Свет постоянно нам светит в разных меняющихся формах между Высшим миром и нашим миром – Высшим и низшим. Есть как бы Высший Высшего, Высший и нижний, и когда он светит на нас, он светит на нас не только ради связи между нами, но и ради нашей связи с человечеством. Скажем, со всеми остальными десятками и человечеством. Так вот, мы должны всё время входить в разные виды связи и в разные виды форм связей, в которых мы не понимаем, и мы их не знаем, и сейчас они нам могут показаться не очень-то уместными. Но, вероятно, есть какой-то расчёт на будущее, что что-то произойдёт. Я этого не знаю. Но я должен предоставить Высшему свету поработать надо мной, и стараться быть всё более и более чувствительным к нему. А это возможно по мере всё большего объединения между нами.
Поэтому мы будем ещё больше подобны свету, а свет, воздействуя на нас, уже выстроит все виды связи между нами, подходящие не только нам, но и учитывая то, что мы должны включать и низшие уровни. Это и другие десятки, и люди, которые вообще с нами не связаны, потому что мы должны стать проводником. Так это работает. Поэтому, отвечая на твой вопрос: «Должны ли мы соблюдать все предыдущие виды связей, когда у нас был физический центр?», – я бы сказал, что не надо их оставлять. Посмо́трите, насколько они, может быть, изменятся. И если вы чувствуете, что нет им уже места к тому, как они были, а на их место пришли другие формы и они ещё больше вас продвигают, они больше вас связывают друг с другом, тогда – да, дать им место. Или будет работать и то, и другое. Давайте послушаем о подобных проблемах и вместе решим. (28:51)
Латинская Америка, шестая десятка!
Вопрос: Если я вижу своего товарища как что-то, что мешает мне, я не вижу, что осуждаю его. Как я могу выйти из этого состояния и увидеть собственные недостатки, если я нахожусь в состоянии, когда сужу товарища? Как я могу выйти из этого и увидеть недостатки в себе?
М. Лайтман: Как правило, я делю воздействие товарища на меня на две плоскости. В одной плоскости – это трансляция, распространение, написание статей и тому подобное. Всё, что нам необходимо для распространения, для нашего выхода в мир. И там – вполне возможно, что кто-то написал не очень хорошую статью и не может завершить свою работу с Галакси, или что-то подобное. Тогда я технически реагирую и требую. И все должны требовать, каждый – в соответствии со своей специализацией в группе. Один пишет статьи, другой налаживает связи, третий обучает или транслирует – всё, что угодно! Это всё – одно, это – техническая плоскость. И это не имеет отношения к тому, насколько он может быть товарищем.
Он, может быть, читать не умеет, может быть, и писать не умеет, может быть, у него вообще никакого технического подхода нет, но в духовном – он замечательный товарищ, он – просто золотое сердце, он связывает нас вместе, он заботится о связи между нами. Поэтому есть два подхода: один подход – технический, другой подход – духовный. И – никакой связи между первым и вторым! С технической точки зрения – его роль в группе: нужно требовать, чтобы он выполнял то-то и то-то, но – насколько он может, конечно. Но эти требования не имеют отношения к тому, насколько он может быть при этом самым большим товарищем, давать нам пример любви товарищей. С другой стороны, он может дать нам пример того, что не удаётся ему достичь чего-то в материальном. Так что с ним делать?! Да, требовать и продолжать требовать, если он выполняет какую-то роль в материальном или у него есть какая-то обязанность, но нам нужно достичь уровня товарищеской любви к нему на другом уровне. И нет связи первого со вторым.
Москва, шестая десятка! (32:34)
Вопрос: Допустим, есть десятка, и, более-менее, все в ней в таком, рабочем, состоянии находятся. И допустим, один товарищ где-то пропадает постоянно. Мы периодически его как-то пытаемся вернуть, пытаемся как-то, с любовью, поддержать, но это, наверное, всё равно его не продвигает. То есть ни примеры, ничего не помогает! Можем ли мы его в более такой, жёсткой, форме его немножко встряхнуть, чтобы он маленько почувствовал, может быть, какой-то страх потерять десятку? Вот как-то так его подвести, с такой стороны, чтобы он с нами был на одной волне, больше старался участвовать во всех наших мероприятиях? Как с таким товарищем можно работать? (33:31)
М. Лайтман: Да, мы можем задействовать давление на товарища, чтобы он принял участие в десятке, но это – при условии, что он понимает, что он чувствует и что он к этому готов. Или он всё ещё проходит такие формы, когда он невосприимчив к этому. Есть люди, у которых настолько большое желание получать, что они не могут вытерпеть никакой критики на себе. И тогда они как бы глухи. Ты говоришь им, что они должны быть в любви к товарищам, – а они не слышат! Они могут повторить эти слова, как маленький ребёнок повторяет слова взрослых, но он не понимает сути слов. Так вот, таким образом мы должны считаться с людьми, у которых очень большое, гипертрофированное желание получать. Как правило, у них – большая, высокая душа, но, вместе с тем, она и грубая, она очень тяжёлая.
Поэтому нужно смотреть, насколько мы должны считаться с такими товарищами. Как правило, им есть место в нашей группе, хотя и тяжело их терпеть. А если уже не можем, то отодвинуть их в сторонку – не то, чтобы совсем их выбрасывать, но нужно дать им, может быть, какое-то обязательство, чтобы чем-то занимались, чтобы не мешали в наших связях между товарищами. Но нужно понять, что у них есть особая роль в продвижении, в распространении. У каждого человека есть роль, Творец, в конечном итоге, каждого выстроит правильно, хотя это может и потребовать много лет, много лет.
Флорида! (36:15)
Вопрос: Я не буду обманывать себя – человек не может верить самому себе до своей смерти. Какова правильная молитва Творцу, чтобы я смог увидеть товарищей равными?
М. Лайтман: Именно об этом молитва Творцу – ты хочешь видеть всех своих товарищей равными, великими, и чтобы так их чувствовать в своём сердце. Это и называется «стоящих в моём сердце». Об этом я и молюсь, чтобы это произошло, когда все – равны, все связаны, как одно-единое тело, как один человек – в моём сердце, и я – вместе с ними, и всё моё сердце впитывает их, состоит из них, объемлет их, и все они просто наполняют моё сердце. Если я делаю это – в совершенстве, полностью! – тогда я раскрываю, что это сердце (то есть это общее сердце) находится в моём, и оно просто наполнено Творцом! Потому что Его свойства – это свойства отдачи, любви, это и есть – Творец. Через такой подход я и начинаю раскрывать духовный мир. (37:54)
Балтия, 3!
Вопрос: Была у нас балтийская группа, мы уроки смотрели вместе и делились на семинарах – вся Балтия, делились и семинарили. Сейчас получается так, что мы разделились по своим десяткам, и остались товарищи, которые не принадлежат к десяткам, или у них нет технической возможности подключиться к Галакси, и они остались как бы в стороне. Насколько мы должны учитывать этих товарищей?
М. Лайтман: В каком виде они сейчас находятся? Повтори, что ты хотел сказать.
Ученик: У нас есть товарищи, которые находятся в десятках, и мы сейчас, как десятки, работаем в Галакси. До этого у нас была группа (большая группа Балтии), и, когда мы подсоединились к Галакси, остались некоторые товарищи, которые по техническими причинам (и не только по техническим), не находятся в десятках, не находятся именно в этой работе. Должны ли мы учитывать вот этот факт, что есть такие товарищи, которые по каким-то причинам остались за бортом, или мы должны концентрироваться на своей работе в десятках – и всё?
М. Лайтман: Но они со-организованы в десятки? Они тоже организованы в десятки?
Ученик: Нет. Есть такие товарищи, которые не принадлежат десяткам, но у них была возможность работать так, как они могут, – просто включиться и быть в этой общей группе. Но после того, как мы перешли в Галакси, у них этой возможности не осталось, они… где-то остались. Вопрос: как мы можем и должны ли мы ими заниматься, или тот, кто остался без десяток, это – их выбор?
М. Лайтман: Мы должны позаботиться о каждом товарище, кто когда-либо был с нами, чтобы у него была возможность быть на связи с нами – не отрываться, не отключаться! И в этом – наша работа. Нужно позаботиться о каждом товарище. И не может быть, что я нахожусь в своей десятке и пренебрегаю всем остальным миром. Такого не может быть! Наоборот – через свою десятку я должен заботиться обо всём мире, тем более – о товарищах, которые были соединены, учились, по крайней мере, присутствовали во время урока, хоть как-то были соединены с нами.
Так я прошу: вы должны позаботиться о них, связаться с ними, высылать им материалы, объяснять им, что сегодня происходит с этим вирусом, коронавирусом, для чего и почему – короче, всё, что мы изучаем, всё, что мы исследуем сегодня в реальности. Я не знаю, в каком мире они сейчас живут, какие у них сейчас состояния – объяснить им! Может быть, сейчас всё, что происходит сегодня, и всё, что переживает каждый человек и всё человечество в целом пробудит их вновь вернуться к связи с нами и с Творцом, может, это объяснит им, почему всё происходит именно так, и они увидят, насколько каббала объясняет человеку этапы, которые он проходит в своей жизни.
И мы, в нашей сегодняшней жизни, удостаиваемся – просто ежедневно, день за днём! – почувствовать, насколько Высшее управление направляет нас к Конечному Исправлению, на связь, всё более и более внутреннюю, и на раскрытие Творца в этой связи. Вы обязаны это объяснять – постепенно, в приемлемой, подходящей им форме, и чтобы все могли быть соединены.
Но тут другой вопрос: когда мы сейчас соединены в Галакси (я не понимаю, что это такое, просто знаю это слово, это имя – «Галакси»), другие люди не могут быть с нами соединены? Где здесь техподдержка? Могут нам рассказать?
Видеофайл в Медиа Архиве:
https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/a5BJgR72?language=ru