Стенограмма составлена на основе русского синхронного перевода и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 17 декабря 2025 года
Часть 1: РАБАШ. Свечи эти святы. 12 (1991) (в записи от 08.12.2018)
Чтец: В первой части мы будем изучать урок в записи от 8 декабря 2018 года. РАБАШ. Статья 12 (1991). «Свечи эти святы». «Труды РАБАШа» второй том, 1244-я страница.
(Трансляция урока в записи)
Чтец: (00:28) Здравствуйте, урок на тему «Ханука», РАБАШ, 2-й том, страница 1244, «Труды РАБАШа», статья «Эти свечи святы».
М. Лайтман: Конечно, чем больше мы будем входить все глубже и глубже в то, что такое «Ханука», со всеми этапами, которые мы должны пройти перед этим, и того, чтобы постичь это состояние, прочувствовать его, обрести его, чтобы это было просто наше состояние, чтобы мы включили в себя каждый элемент в постижении Бины, мы все больше и больше будем понимать, насколько эта вещь непростая. Это не пончики, зажигать свечи, попеть красивые песенки, теплый дом зимним вечером.
Это очень большая война на самом деле, и она происходила в материальном когда-то, потому что духовный корень должен хотя бы один раз коснуться материальной ветви. Так же и мы должны от материальных ветвей прийти к духовному корню, пока мы не почувствуем действительно, что мы распознаем наших греков, наших маковеев, и этих, и других, которые между ними и в сомнениях, и в понимании, где народ Израиля в этой серой массе, которая не знает с кем правда. И все это в нас, насколько мы способны отделить одних от других на две стороны. То есть насколько мы проходим все это. Каждый элемент гораздо больше, чем написано о Хануке.
Потому что действительно, что такое Ханука? Невозможно особенно за это зацепиться, потому что это свет Бины, уровень Бины, уровень отдачи, за который не очень-то можно схватиться в материи. Как огонь, который над горючим материалом, но насколько мы больше будем ощущать, больше изучать, хотеть больше объединиться между собой, то мы почувствуем, насколько это война, освобождающая от власти нашего эгоизма. Это, по сути, главное – это основа духовного состояния, которого мы хотим достичь. Это не что-то красивое, приятное, а это война, которая наступает, в которой мы сейчас находимся, может быть, и в начале еще не знаем, не понимаем. Знаете, как парня призывают в армию, он не знает, куда он идет, что с ним произойдет, потом так прощается с домом, приходит на призывной пункт. Это группа, десятка. Ему дают, группу, взвод, и там он начинает проходить тренировку, это пока еще не война – ничего, просто подготовка еще далекая от дела.
(04:43) Так и мы пока что в этом находимся. Но на самом деле это война, и она целиком в отрыве от нашего эгоизма. И отрыв должен быть просто окончательный, абсолютный, чтобы как можно больше внутри. Мы должны быть внутри нашего сердца оторваны от всего, что связано лично у каждого: «У меня нет ничего личного». Это то, что тоже требуют от бойца в армии, чтобы он не принадлежал себе: у него нет дома, у него нет собственного «я», он просто маленькая часть, маленький винтик машины, которая объединяет все подобные части. И как раз благодаря тому, что они преданы ей, этой машине, этой задаче, так они добиваются успеха, только лишь объединившись.
И в атаке против эгоизма каждого, потом еще мы раскроем, что это против сложного эго, которое умеет обороняться, тоже умеет соединять свои части. И тогда оно показывает нам, насколько оно преуспевает относительно нас тем, что оно может собрать свои части, хотя они эгоистичны, и сопротивляться нам. Мы еще многому научимся от него, именно тем, что оно обороняется, не хочет, чтобы мы захватили его, а именно, что оно собирается победить нас.
(07:26) Мы научимся от него, как мы должны быть собраны, объединены, потому что в желании отдавать у нас нет никаких признаков, ничего, мы не способны делать с ним ничего. А только лишь из тех форм, которые мы видим в нашем эгоизме, в нашем эгоистическом желании, если мы переводим их и переворачиваем от желания получать в желание отдавать с намерением уже – намерение получать на намерение отдавать. Тогда мы из этого, из этого (из нашего эго) мы поймем, как оно собирается, объединяется и обороняется, и поймем от него, какими мы должны быть, только не на его материальном уровне – ради получения, а на нашем духовном уровне – ради отдачи. И так мы продвигаемся.
То есть не надо пренебрегать помощником против Него, не отталкивать его с порога – нет, учиться у него, как соединяться с ним в обратном виде. И здесь мы, кроме того, должны научиться уже, как могут быть две противоположности в одном, что нет ничего лишнего. И мы не должны уничтожать зло в мире, а как раз оно должно стоять как основа добра в противоположном виде, когда мы учимся у него всем его порядкам, и переворачивая его, мы строим добро. И тогда мы раскроем, насколько Творец гордится нами.
Ну, давайте прочтем статью. Посмотрим в ней.
Чтец: (09:53) Труды РАБАШа, 2-й том, 1244-я страница, статья «Эти свечи святы».
Свечи эти святы.
Мой отец и учитель сказал о написанном – «свечи эти святы, и нет у нас позволения пользоваться ими, а можно лишь смотреть на них»1. И надо знать разницу между чудом Хануки и чудом Пурима. В Хануку был запрет только на духовное, когда запрещали народу Израиля выполнять заповеди. И чудо заключалось в том, что когда победили хасмонеи, могли они выполнять заповеди. И для духовного нет келим, потому что келим называются именно получающие келим, что означает «сотворенное как сущее из ничего», желание получать. Поэтому здесь намек на то, что «свечи эти святы, и нет у нас позволения пользоваться ими»2.
Однако чудо Пурима заключается в запрете так же и на тела, как сказано «истребить, убить и погубить»3. Получается, что чудо распространялось и на тела. А «тела» – это получающие келим. Поэтому о Пуриме сказано: «веселье, пиршество и праздник»4, а пиршество уже относится к телу. В Хануку нам дано чудо, чтобы «лишь смотреть на них, и нет у нас позволения пользоваться ими»5.
И сказали мудрецы о Хануке – «хану-ко» (остановились здесь). И спросили, на что намекает слово «хану» – остановились. И ответили, что «хану» означает стоянку. И привели притчу о том, что посреди войны роте солдат дают многочисленные передышки, когда они идут домой, чтобы потом у них появились силы храбро сражаться. И затем после привала они возвращаются на поле боя. И есть глупцы, которые думают, что им потому дается отпуск вернуться домой, что война закончилась. Поэтому в них уже нет нужды.
А проницательные среди них понимают: им дается отпуск, чтобы они отдохнули, набрались новых сил и смогли воевать с противником. Поэтому они понимают, что отдых нужен для того, чтобы набраться сил для борьбы.
Так и здесь, в Хануку было только освобождение на духовном уровне, так как запрет касался лишь духовного, как сказано: «Когда восстало злодейское царство греков на народ Твой, Исраэль, чтобы заставить его забыть Тору Твою и преступить законы, данные по Твоей воле, а Ты, в великом милосердии Твоем, стал на сторону их во время беды их...»6
Получается, что освобождение касалось только духовного. Духовное – это отдающие келим, «свет хасадим», облачающийся в отдающие келим. Но здесь, когда удостаиваются только отдающих келим – это лишь половина работы, то есть половина войны. Это значит, человек должен удостоиться, чтобы и получающие келим вошли в святость, то есть, чтобы использовать их с намерением отдавать.
И после того, как и получающие келим войдут в святость, это означает, что у него уже есть келим, чтобы получать. И тогда эта ступень называется «амтакат гвурот» (подслащение гвурот). То есть до обретения получающих келим ради отдачи, не мог использовать свет, раскрывающийся в отдающих келим. Отдающие келим означают, что человек дает что-то, и за это не желает ничего взамен, потому что верит, что служит великому царю. Поэтому он рад, что удостоился служить великому царю.
А когда он использует получающие келим, то есть принимает наслаждение от Творца, то вследствие получения отделяется от Творца из-за различия свойств, потому эти получающие келим называются «гвурот марим» (горькие гвурот). Потому как ему горько от удаленности от Творца. «Гвурот» объясняются тем, что у человека имеются два вида келим:
(15:20) Один вид называются «хесед», то есть он отдает. А второй называются «гвура» – тот, который получает. И гвура означает, что здесь присутствует преодоление, чтобы не получать. А если получит, то будет отдален от Творца. И это состояние горькое для него. Поэтому, когда он может придать желанию получать намерение ради отдачи, получается, что предшествующие гвурот, когда он использовал получающие келим, были горьки для него по причине отличия по форме.
А сейчас они подслащены, то есть теперь, когда использует получающие келим, он ощущает сладость, поскольку его намерение – ради отдачи. И здесь уже проявляется подобие свойств. Поэтому сейчас он может насладиться ими. Потому что при получении таким образом, ради отдачи, нет никакой горечи, а все хорошо.
Мы говорим (в песне «Твердыня, оплот спасения моего»): «Греки собрались против меня тогда, в дни хашмонеев, и пробили стены моего дворца»7. «Греки» – это те, кто идёт внутри знания. То есть, у них нет возможности что-то сделать, если это противоречит знанию. И в то время властвовали греки, то есть их власть правила народом Исраэля.
И власть эта, называемая злодейским царством греков, заключалась в том, «чтобы заставить его забыть Тору Твою и преступить законы, данные по Твоей воле»8, т.е. власть в том, чтобы идти именно внутри знания, и это привело к тому, что пробилась стена, защищающая дворец. А «дворец» означает, что в человеке в какой-то мере присутствует величие Творца. И он также может представить себе величие Творца.
И в то время, когда есть у человека ощущение величия Творца, то человек «как свеча перед факелом» отменяется перед Ним. Но греки, т.е. власть того, что внутри знания, не давали идти выше знания, и это означает «пробили стены дворца». И эта стена называется верой выше знания, когда в этой стене они могли строить дворец, то есть достичь величия Творца, которое и называется «дворцом». То есть, именно благодаря вере выше знания удостаиваются знания святости.
Получается, что величие человека, удостаивающегося ощущения величия Творца, исходит именно из того, что человек принижает себя, то есть, умаляет свое знание. И тогда он может удостоиться величия Творца, которое называется «знание святости».
И этим можно объяснить сказанное: «Сказал рабби Йоханан: «Там, где находишь величие Его, там ты находишь скромность Его»»9.
И возможно это разъяснить попроще. Но когда говорится о духовной работе, следует это понимать так, что мы раскрываем скромность Творца, ведь Он – скромен. Необходимо понять, какое это имеет отношение к тому, что Творец обладает качеством скромности, в смысле, униженности. Как это свойство связано с Творцом? Ведь обычно говорится о великих достоинствах Царя.
И нужно объяснить, что речь идёт о человеке. То есть, везде, где человек удостоился достичь хоть в какой-то мере величия Творца, «там ты находишь скромность Его»10, человека. В той мере, в какой человек постиг величие Творца, в той же мере он видит свою униженность.
(20:20) Из этого следует, что именно когда человек идет выше знания, тогда приходит к нему знание, желающее ему помешать. И начинает с ним спорить. И видит тогда человек, что нечего ему ответить. И тогда человек видит в себе зло, и должен стать ещё сильнее, чтобы он смог спастись от знания, злого начала, которое называется свойством «греков». И он видит тогда, согласно раскрывшемуся в нём злому началу, что нет на свете приниженней его, так как зло его раскрылось больше, чем у других. Таким же образом и происходит с добрыми делами, которые совершает человек, если он идёт путём истины, желая делать всё ради отдачи.
Выходит, что если человек хотя бы в чём-то удостаивается величия Творца, он не знает, почему помог ему Творец больше, чем другим. Ведь он чувствует себя хуже всех на свете. И говорит себе, что если бы другие люди познали пути истины так, как он их понимает, они бы, наверняка, были лучше и достойней, чем он. Получается, что когда человек ощущает немного величие Творца, появляется в нём униженность от того, что Творец помог такому жалкому, как он. И об этом сказано: «Там, где находишь величие Его, там ты находишь скромность Его»11.
Поэтому, когда человек говорит Творцу: «Ты даешь руку злодеям, и десница Твоя простерта, чтобы принимать возвращающихся»12. Это означает, что когда человек просит Творца приблизить его, это называется «дает руку для примирения, и десница Твоя простерта, чтобы принимать возвращающихся». То есть, когда человек говорит Творцу: «Я чувствую своё состояние, насколько я нахожусь в свойстве злодея и преступника больше всех на свете». И это к нему пришло по той причине, что свыше раскрыли ему его зло, согласно тому, что не раскрывают человеку зла большего, чем то, что в нём находится.
Подобно тому, как сказано: «Грешникам их злое начало кажется тонким волосом, а праведникам оно кажется высокой горой»13. И казалось бы, должно быть наоборот – злодеи, которые не могут преодолеть злое начало, должны бы сказать, что оно подобно высокой горе. А праведники, у которых больше сил для преодоления, должны бы видеть своё злое начало подобно волоску.
И ответ на это таков: не показывают человеку всё зло, которое в нём, а только в той мере, в которой есть в нём добрые качества, так как зло и добро должны быть уравновешены. И потому, праведники, у которых много подъёмов и падений, все их падения исходят со стороны злого начала, и поэтому из множества падений создаётся «высокая гора». А слово «гора» следует трактовать как «размышления». То есть, каждое обдумывание, когда человек размышляет над свойством Творца и не верит в Его управление, как «Доброго и Творящего добро» – это называется «злое размышление».
Поэтому у праведников злое начало превращается в высокую гору. Тогда как у нечестивых нет ни подъёмов, ни падений, поскольку невозможно получить падение прежде, чем человек поднялся, как мы пояснили в случае со сном Якова, как сказано, «И вот ангелы Творца поднимаются и опускаются по ней»14. Надо бы сказать, что сначала «опускаются», а потом «поднимаются», но с точки зрения духовной работы, все люди пришли в этот мир в роли посланников, чтобы исполнить миссию Творца, а «ангел» называется «посланник». Поэтому, в начале нужно подняться по духовной ступени, почувствовать немного приближение к Творцу. А затем может быть и падение. Потому, у злодеев, у которых нет подъёмов, так или иначе, нет у них падений. И действительно, почему у них нет подъёмов? По той причине, что злое начало мешает им подняться. И поэтому они остаются в своём злом начале, подобному волоску, и не более.
(25:45) Следовательно, праведники, обладающие истинной формой зла, когда Творец помогает им, чувствуют они себя униженными от того, что Творец их приблизил. Об этом сказано: «Из отбросов возвышающий нищего»15.
Это означает, что человек говорит себе: «Когда я находился в отбросах, наслаждался от того, что как все животные забирал себе пищу от отбросов». И об этом сказано: «Там, где находишь величие Его, там ты находишь скромность Его»16.
Но необходимо это объяснить так, что человек не должен говорить сейчас, что уже удостоился величия Творца и уже не нуждается в свойстве веры выше знания, так как у него уже есть на чём выстраивать свою работу, на основании того, что получил сейчас величие Творца.
А как сказал мой отец и учитель, человек должен остерегаться, когда он удостаивается некоторого приближения со стороны Творца. Пусть не говорит, что сейчас он знает, что стоит заниматься святой работой, поскольку сейчас он ощущает вкус в работе. А должен человек сказать, что сейчас он видит, что стоит работать выше знания, так как именно потому, что хочет идти выше знания, Творец дает ему немного приблизиться к Нему.
Поэтому он воспринимает это приближение как знак, что он идет правильным путем. Поэтому сейчас он принимает на себя, что с сегодняшнего дня и далее он не захочет принимать никакую работу внутри знания, а все только выше знания. Получается, что он не принимает за основу приближение Творца, говоря, что стоит быть работником Творца, поскольку у него уже есть основа. А, напротив, с этого дня и далее он будет работать только выше знания.
И об этом сказано: «Там, где находишь величие Его, там ты находишь скромность Его»17. То есть в месте Его величия, то есть там, где человек немного постигает величие Творца – там он должен найти Его скромность. То есть в месте, где человек находит величие Творца, там человек должен найти свою скромность, что означает свойство веры выше знания, которое называется «приниженность», «смирение».
Поскольку свойство веры – это свойство, которое ниже по важности. Поэтому вера означает «внизу». То есть когда человек находит величие Творца, человек должен искать и найти место, чтобы работать в свойстве веры, а не в свойстве того, что он нашел место величия Творца.
Поскольку человек должен сказать, что то, что он немного удостоился ощутить величие Творца, так это потому, что он изначально пошел по пути веры, означающей «внизу», свойство «приниженности». Поэтому он продолжает идти этим путем верой выше знания, поскольку видит, что этот путь – путь истины. И доказательством этому является то, что именно благодаря такой подготовке Творец приближает его к Себе.
И об этом сказано: «Греки собрались против меня… и пробили стены моего дворца»18. В нашей работе это означает, что человек должен сохранять эту стену, которая называется «верой в Творца выше знания». То есть не нужно ждать, пока он поймёт, что стоит этому учиться, и что стоит молиться, и так далее. И пусть не обращает внимания на то, что советует ему знание. А нужно идти согласно тому, к чему Тора обязывает человека – так человек должен себя вести. И идя только таким путем, означающем «безусловную покорность», человек может удостоиться знания святости.
(30:30) И главное – это молитва. То есть человек должен молиться Творцу, чтобы помог ему идти выше знания. А его работа должна быть в радости, как будто бы он уже удостоился духовного знания. И тогда какой радостной была бы его работа! Так же он должен просить Творца дать ему на это силы, чтобы мог идти выше знания тела.
То есть хотя тело не согласно на работу ради отдачи, он просит Творца о том, чтобы смог работать в радости, как это подобает тому, кто служит великому Царю. И он не просит Творца показать ему Свое величие, чтобы тогда работать в радости. А хочет он, чтобы Творец дал ему радость в работе выше знания, чтобы это было важно человеку, как будто у него уже есть знание. [РАБАШ. Статья 12 (1991). Свечи эти святы]
М. Лайтман: Вопросы, может быть?
Вопрос (Интернет): (31:44) А в чем разница чуда Хануки и чуда выхода из Египта? И там, и там он освобождается от своего эгоизма?
М. Лайтман: Отрыв от желания получать, которое есть во время исхода из Египта – это все еще не освобождение от желания получать. То есть нам надо понять, что ничто не создано просто так, даром. И нам нужно только знать, как нам организовать все эти свойства, которые есть в нашей природе, чтобы они все были правильно организованы.
Нам нужна правильная связь между всеми этими свойствами. Ничто не нужно уничтожать, сжигать. Даже когда мы говорим, что нужно уничтожить их из мира – это не так, как мы говорим о Песахе, что нет такого, чтобы оставалось какое-нибудь злое начало, клипа. Невозможно без этого.
Клипа (кожура) оберегает фрукт, и даже когда мы отбрасываем ее, мы отбрасываем ее для духовного подъема, и она обеспечивает духовный подъем. Это так на нашем языке, что есть что-то из этого мира, что исчезает, пропадает, что мы должны изгнать это, сжечь, выжечь.
Поэтому, когда мы выходим из Египта, мы только поднимаемся над желанием получать, чтобы начать работать с ним в правильном виде. Весь наш подъем из Малхут в Бину – это в правильной работе с желанием получать. Когда мы берем желание получать, и это, как я сказал в предисловии к статье, которую мы читали, что в нашем желании отдавать нет никакой формы, никаких свойств. Мы не знаем. Бина – это что-то воздушное. Отдавать. Что отдавать? Как отдавать? Если я знаю, что он хочет, то я могу отдавать. Если я знаю каково сопротивление, я могу сделать что-то. Но без того, чтобы у меня была основа для желания получать, желание отдавать не может выразить себя. В чем? На чем? Ради чего? Нет.
(34:42) Поэтому исход из Египта называется, что я поднимаюсь, отрываюсь от эгоизма для того, чтобы не быть под его властью, в изгнании, в нем. Но когда я отрываюсь от него, я могу начать пользоваться им.
Но я строю все мое желание отдавать, уровни от Малхут до Бины, в том, что я пользуюсь Малхут, своим желанием получать. И, соответственно этому только покрываю, покрываю всякий раз его желанием отдавать, намерением ради отдачи. И так строится мой подъем.
Это называется уровни от Малхут до Бины или от выхода из Египта до Хануки. А в пути, конечно, есть много противоречий, войн, проблем. А потом, когда уже мы достигли этого, мы продолжаем работу с тем же желанием получать, Малхут, в более жестоком виде, который еще раскрывается, потому что это не только отдающие келим шореш, алеф и бет авиюта, но и гимель, и далет. Это уже я должен получать ради отдачи. Это просто против эго. Не покрывать его, а то, что называется переворачивать. Эта работа, о которой мы вообще не представляем себе, что это такое.
Как можно это сделать? Для нас работа, чудеса, которые мы должны в будущем раскрыть – это все, как мы ожидаем, как мы покрываем наше желание получать намерением ради отдачи. Это называется «и тьма будет светить подобно свету».
И поэтому мы должны относиться ко всем препятствиям, проблемам, бедам даже, которые раскрываются, ко всем недостаткам, которые мы все вместе раскрываем, что все эти вещи являются обязательными, необходимыми в пути. Вся наша работа – только в ускорении развития. Но не то, что мы можем перескочить через что-то, как Бааль Сулам говорит о перескоке, который как будто был в Египте. Это вызвало очень много проблем потом.
(37:43) Нам нужно только знать, как мы каждый элемент, который раскрывается, мы его благословляем, мы его уважаем, целуем эту палку. Мы можем только ускорять развитие. Но не то, что мы пойдем вокруг, перескочим тут или как-то еще. Нет. Только на каждый элемент будем идти вперед. И действительно, есть тут принижение. Должно быть очень большое. Кажется, здесь тоже было что-то об этом.
Я должен представлять себе, что я согласен со всем, что Творец делает. Я не сопротивляюсь тому, что Он посылает мне, тому, что раскрывается. Я не хочу сменить всякое состояние. Пусть будет самое плохое состояние, я принимаю это от Него, а после того, как я принимаю, я начинаю думать, как мне перевернуть это на состояние, которое будет нравиться Ему.
И тогда сделать из этого исправление то же, чтобы это нравилось и мне. Это и есть работа, пока что. По поводу Хануки, а о Пуриме мы еще не понимаем, как это на самом деле происходит. Это работа очень особая.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (39:36) Есть состояние, когда мне не надо целовать палку, не соглашаться со всем?
М. Лайтман: Не соглашаться? Это вопрос, что такое для тебя палка? Если это приходит ко мне и раскрывается в каком-то виде во мне или передо мной, то я прежде всего обязан на все сказать, что «нет никого, кроме Него». С этого я начинаю своё отношение к жизни. Не то что это случайно, а всё это организовано от Творца.
Теперь, если «нет никого, кроме Него», и Он послал мне это, то что же мне делать? Прежде всего, связать это с Ним. Самые плохие вещи, которые могут быть, это только знак того, что я должен прийти к состоянию, когда я вижу их самыми лучшими, как подобает этой высшей силе, которая послала мне это.
Но это и есть моя работа. То есть вся моя работа – это не изменять само состояние, а то, что я изменяю свое отношение к нему. Я обязан прийти к состоянию, когда я должен прийти к тому, что само состояние изменится. Потому что, если я изменяю свое видение, я должен видеть всю реальность, как Творец видит её. То есть, что нет жестокого в Царском дворце.
Вопрос (Интернет): (41:23) Что означает, что все падения – от злого начала?
М. Лайтман: Нам надо понять, что не желание является проблемой, а намерение ради получения. И здесь есть работа по различению, отделению желания от намерения. Есть различия. И поэтому мы можем видеть человека, который делает, может быть, вещи не очень подобающие, скажем, но ты не знаешь, каково его намерение. Не знаешь его намерение. Потому что у тебя намерение и желание пока ещё соединены вместе, а у него это не связано вместе.
У него намерение – это намерение, а желание – желание. В особенности, когда мы состоим из животного и человека, на уровне человека мы не знаем, что происходит с ним, на уровне животного ты как будто видишь его, поэтому глаза не могут дать нам правильного видения. Поэтому нам нельзя вообще судить товарища, кроме как оправдывать.
Что такое оправдывать? То есть я этим, по сути дела, исправляю свое видение, потому что каждый отвергающий отвергает в своих недостатках. Если я вижу в ком-то что-то негодное, я обязан сразу исправить свое видение, то есть представлять себе эти вещи как правильные и связывать только с собой форму неисправленности. Есть разные вещи.
Это работа, которую человек должен всякий раз стараться совершать и не избегать этого, не хотеть перескочить через это, потому что чем больше ты будешь набирать таких свойств, все они будут собираться в одно правильное свойство. После того, как ты делаешь какое-то количество таких исправлений, исправлений видения, слуха, ощущений, тогда уже свыше ему дают новое кли.
Вопрос (Москва): (44:27) Перед конгрессом в группах и у товарища раскрывается множество материальных проблем. И как в связи с этим нам научиться жить в дуальности, что с одной стороны видеть, что все эти проблемы приходят от Творца и не просить Его отменить эти проблемы, а с другой стороны, постоянно стремиться в материальном мире все же эти проблемы решить?
М. Лайтман: Если мы сделаем правильную статистику, правильный расчёт, я уверен, что не раскрывается в целом, допустим, среди тысячи людей, которые соединены вместе, больше проблем, чем раскрываются среди тысячи человек, которые не взаимосвязаны. Это (такие) отдельные, разрозненные семьи.
Но из-за того, что эти тысячи человек ощущают себя вместе, как одна семья, допустим так, мы сидим тут. Сколько тут? Четыреста, может быть, человек? Сколько? Допустим, четыреста. Мы одна семья. Теперь, возьмём какую-нибудь семью среднестатистическую с улицы. Доктор может сказать, сколько там есть больных, сколько там есть проблем, сколько есть там разных бед.
В семье, которая, допустим, состоит из пяти человек, или в семье, в которой 500 человек, не 500, тут сидит 400, это треть, четверть семьи. У вас дома еще кто-то, я надеюсь, есть? Но так, может быть, это, скажем, две тысячи человек. Сколько есть болезней, проблем, разных бед у двух тысяч человек по отношению к пяти человекам, средняя семья на улице?
Так что вы хотите? Поделите две тысячи на пять, сколько это? Ну, кто знает? Четыреста. Ну, в таком случае в нашей группе должно быть в четыреста раз больше проблем, бед, болезней и так далее, чем в средней семье вне нас. Так? Это действительно так происходит? Действительно у нас это в четыреста раз больше? Так что же вы хотите?
(47:20) Расчёт простой. Мы приумножаем эти вещи, потому что, ты знаешь: он болеет, и тот не в порядке, и так далее, и так, и так. Это гораздо меньше, чем то, что происходит снаружи. Только мы нашими глазами не видим этого, не осознаем. Подумайте об этом, потому что, конечно, у вас есть такие вопросы от ваших учеников в кампусах в разных местах.
Поэтому, не приводи мне разных своих расчётов, хорошо? Мы, по крайней мере, находимся в состоянии не хуже, чем любая среднестатистическая семья на улице. Только мы преувеличиваем проблемы, и кроме того, что мы преувеличиваем, потому что мы думаем, что, когда мы продвигаемся в духовном, то обязано так быть, что Творец должен нам помогать. Ну, где же то, что нам полагается? И тогда это наше эго так подогревает нас. И поэтому тут есть проблема. «Я пришёл сюда, к этому Лайтману. Я думал, что у меня сегодня будет лучше материальное, завтра лучше духовное. И так мы будем каждый день продвигаться. Ничего от него я не получил». Вот так.
Так что надо немного больше осознавать, где мы находимся. Духовное не дает человеку никакой защиты против материального. Никакой защиты. Наоборот, он начинает ощущать – и не то что это действительно происходит, а в его ощущениях, в его ожиданиях, в его подсознании, в его усиленном эго, – он начинает ощущать любую маленькую вещь, происходящую с ним, будто это исходит от «нет никого, кроме Него», что это не в порядке и так быть не должно. У него есть обида. И тогда ему кажется, что он входит в большие беды. «Так я уйду отсюда, и я пойду». И действительно, даже у тех людей, которые ушли от нас, я не вижу, чтобы они сразу снова успокоились, как-то вошли во что-то хорошее. Где там! Это всё из-за нашего внутреннего эгоистического, эгоцентрического отношения, так это происходит. Так что не надо говорить, что мы все больны, у всех проблемы.
(50:35) Снова я говорю, произведите расчет, если вы хотите. Статистику даже наведите, поделитесь на много частей, на отдельные семьи, как было раньше, и посмотрите, что происходит. Поэтому здесь я говорю вам: если вы произведете расчет, даже меньше и гораздо меньше происходят у вас разные вещи, катастрофы, беды, чем снаружи. Но у вас происходят другие проблемы: духовные вместо материальных.
Ученик: Это было не в том, что много у нас там бед, проблем и так далее, или мало их, а вопрос в том, что...
М. Лайтман: Нет, ты сказал согласно тому, как товарищ сегодня написал из Нью-Йорка. Ещё один умник, который жалуется.
Ученик: Я как раз прочитал Ваш ответ, и поэтому хочу задать вопрос. Как нам научиться, с одной стороны, удерживать точку «нет никого, кроме Него», и не просить у Творца, чтобы Он аннулировал проблему, а с другой стороны, если у меня возникла материальная проблема, идти в материальном мире и её решать?
М. Лайтман: Мы должны отделять одно от другого. Всё исходит от Творца. Я беру от каждого состояния – я говорю «состояния», а не «беда» или что-то – от состояния то, чем я могу заниматься в материальной части и в духовной части, и делаю там и там. И не путаю одно с другим. Так, очень просто.
Это не просто. Пока это не уляжется в человеке, это занимает время. Главное – терпение. Если у вас есть, вы придёте к установившемуся, уравновешенному, правильному видению, а пока что мы в пути.
Вопрос (Киев): (53:04) Вы сказали здесь, что мы должны сделать исправление, чтобы это понравилось мне. То есть состояние, которое раскрывается, чтобы оно мне понравилось. Вот что это значит, чтобы оно мне понравилось? Мы же, особенно сейчас в Хануку, мы же поднимаемся над состоянием, включаясь в другое состояние, в состояние Бины, отдачи. Что значит, что мне понравилось состояние? Какое? Вот это следующее состояние или предыдущее, от которого я как бы убегаю?
М. Лайтман: Сказано, обязан человек благословлять зло как добро. Это называется, что у него есть экран. А после этого он должен благословлять зло больше, чем добро. Потому что это зло помогает ему прийти даже к получению ради отдачи. То есть насколько раскрывается больше злое начало, он может больше развиваться.
Поэтому все эти вещи: добро, зло – все связано с тем, насколько мы можем работать с ними динамически. Или подниматься из них или над ними, или начинать работать с ними и перерабатывать их на обратное. Это зависит от ступени человека, где он находится.
Вопрос (Нью-Йорк): (54:42) Мы написали это не для того, чтобы пожаловаться, а задать вопрос, конкретный вопрос: чему мы должны учиться?
М. Лайтман: Я очень благодарен тебе, и хорошо, что ты пишешь, и пиши еще. И не обижайся, что я наезжаю на тебя и кричу на тебя. Это так, чтобы все, может быть, услышали, встряхнуло бы у них что-то. Я очень благодарен тебе, что ты эти вещи пробуждаешь, и как раз это правильно и хорошо. Это происходит во многих группах.
Все утверждают, что с того момента, как начали учиться или вошли в науку каббала, у них есть большие проблемы. Но снова я говорю, это не большие проблемы. Даже если мы не по-настоящему объединены, мы знаем, в каком состоянии мы находимся в группах.
Но даже когда мы немножко начали объединяться, уже мы чувствуем, как будто это усиление зла, усиление бед. Есть разные проблемы, которые падают на группу. Я объяснил почему. Это противоположно тому, что происходит на улице, по статистике и плохим случаям. А нам кажется, что это больше, и что это будет больше и больше. Все больше и больше. Наоборот.
Мы когда-нибудь окажемся перед состоянием, когда соединимся еще чуть-чуть друг с другом на какой-то один грамм объединения, и мы чувствуем – какая беда наступает. А если мы немного отдалимся друг от друга, чуть-чуть так дадим какую-то свободу, какое-то пространство между нами, – почувствуем облегчение, как хорошо сразу. Это средняя треть тиферет.
Вопрос (Астана): (56:47) Вы совершенно правы, я делал такую аналогию. Мы даже ничем не хуже и не лучше, мы даже, может быть, лучше, чем весь остальной мир, находимся в состоянии даже материальном. Как Вы сегодня утром сказали, что можно соединиться с помехами в обратном виде, не отменяя и не пренебрегая ими. Как это правильно сделать?
М. Лайтман: Есть несколько таких красивых высказываний, нужно все-таки пользоваться ими пока что, как можно пользоваться как девизом, как «нет у судьи больше, чем видят его глаза». То есть всё, что я вижу – это я вижу, и я не вижу мир красивым и правильным. «Творец – Добрый и Творящий добро и плохим, и хорошим, и всем». Дайте мне ещё несколько примеров... Что «нет никого, кроме Него» – это понятно, что нет никого, кроме Него.
Я сегодня вам сказал, что действительно все служат Творцу. Если вы думаете, что есть грешники и праведники, и разные такие и сякие, так это все приводится в действие свыше. Потому что «нет никого, кроме Него», и нет ни с одним из нас расчета, действительно нет личного расчета. Мы все служим Творцу.
Только что? Что есть 90% тех, кто ходит на двух ногах, и они вообще не думают и не осознают это. Есть такие в разных других формах. А мы как будто не работаем на Творца. Те, кто занимаются каббалой, они как раз думают, что они не служат Творцу. В них входит то, что называется «злое начало», которое якобы отрывает их от Творца, и они должны перейти через него. И Творец дал им как бы игру. И они должны перейти через это злое начало и связать себя с Творцом.
А другие не думают: связаны ли, не связаны ли. На самом деле они связаны, и мы тоже связаны, но у нас есть скрытие, отягощение сердца. И мы должны его преодолеть. Так что нужно себя установить в более взрослом виде. У меня нет слов, может и не стоит. Что ты спрашиваешь?
Ученик: (59:55) Я хотел бы уточнить, как в обратном виде связаться с Творцом через помехи?
М. Лайтман: Творец хочет, чтобы ты прилепился к Нему, и Он помещает между вами разные проблемы. То есть ты должен показать Ему, что даже выше этих помех ты прилепился, хочешь прилепиться, просишь слияния.
Это проверка верности. Это так. Что мы получаем с помощью этого? И действительно, если все мы находимся в «нет никого, кроме Него», так в чем польза от нашей работы относительно всех этих других, кто находится в инстинктивной форме в работе Творца?
Что такое «в работе Творца»? Творец управляет ими, как и всеми, «все животному уподоблены». Он управляет ими на 100%, без всяких проблем. Они каждой клеточкой, каждой мыслью, каждым желанием исполняют волю Творца, под управлением Творца. Это понятно? А мы – нет.
То есть нам дали этим во всех желаниях, во всех наших мыслях увидеть, насколько мы противоположны, чтобы мы обрели рош. Почему Исраэль называется «ли рош» (Мне голова)? Чтобы я понял, и от этого я смог бы переварить всё творение. Действительно, осознание было бы у меня от того, что тут происходит. А не то, что я нахожусь в инстинктивной форме – делаю и делаю то, что меня приводит в действие, как это делают сегодня роботы. Нет, Творец дал мне как раз возможность присоединиться к Нему, связаться с Ним в понимании, в ощущении – это называется слияние.
И тогда я обретаю ту часть, которая является Им Самим, чего нет у всех остальных. Но не надо говорить, что они не находятся в слиянии. Они как раз находятся в слиянии в чувстве, в разуме, телом, душой, во всем, что есть у них. Они абсолютно исполняют все действия Творца с ними. У них нет в этом никаких сомнений, не пробуждается желание «да» или «нет». Всё – с бедами, с проблемами, с разными вещами, которыми Творец так вертит ими, и они реагируют на всё, что Он делает, на 100% хорошо. Это ясно, да?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:03:34) Я хотел спросить об отдаче. Нас много спрашивают об этом, когда мы преподаем. Когда описываем отношения с Творцом…
М. Лайтман: Ты делаешь отдачу Творцу, делаешь благо Творцу. Благо – это не благо, одолжение, а как бы ты доставляешь Ему наслаждение. Тем, что...
Ученик: Это из той любви, которую я развиваю?
М. Лайтман: Это из твоих усилий. Ты можешь тут добавить усилия, чтобы быть связанным с Ним, из понимания, из ощущения, из усилия. Из твоей части как человека, а не как животного. Ты хочешь, ты пробуждаешься, ты можешь не делать, допустим так, ты можешь опуститься с этого и ничего не делать. Но ты поднимаешься, если мы говорим о духовном действии, это действие только в желании, только с хорошим желанием с твоей стороны. И тогда ты хочешь быть в этом, и неважно, что ты чувствуешь вместе с этим беды, удары, неважно что.
Ты поднимаешься над этим, чтобы быть связанным с Творцом против природы. Ну, не знаю, как сказать. Даже когда ты можешь не быть в этом. Тебе очень важно быть с Ним вместе в этом действии, и быть с Ним – это именно в рош. И ты должен для этого перевернуть себя, потому что гуф и рош абсолютно отличаются. Знание обывателя отличается, противоположно знанию Торы, что называется.
Ученик: С точки зрения механизма, получается, что я получаю? Я познаю величие Дающего и выбираю доставить Ему наслаждение своим согласием, через намерение, которое я ставлю в то, что я получил?
М. Лайтман: Да, это как бы верность такая, как ты верен государству, хотя у тебя есть от этого беды и проблемы, ты верен ему.
Ученик: Это как бы мне понятно по отношению к Творцу. А что значит отдача ближнему, там что есть?
М. Лайтман: Ничего, нет ничего от отдачи ближнему, кроме как исполнять волю Творца.
Ученик: То есть это как упражнение?
М. Лайтман: Это не упражнение, это реализация. Реализация. Ты так реализуешь. Относительно Творца ты не можешь сделать ничего. Ты и Творец находитесь вместе, «в народе Своём нахожусь Я».
Ученик: (01:06:25) Но ближний, я должен давать ему, а что я ему даю? Что такое отдача ближнему?
М. Лайтман: Отдача ближнему – это то, что ты хочешь давать ему все блага, чтобы быть каналом от Творца к нему.
Вопрос (Екатеринбург): (01:06:55) Как я могу проверить: поступаю ли я из головы, из рош, или я всё-таки поступаю как животное, как в обычной жизни, так и в жизни, когда мы работаем в группе? Что служит маркером?
М. Лайтман: Это очень просто. Насколько твоя рош выше твоего живота и действует в таком виде, что у него есть ценности не согласно «животу», а согласно тому, что есть в голове, в идее, в замысле, в чём-то, что абстрагировано от животного. Это то, что есть.
Вопрос (Астана): (01:07:48) То есть получается, что праздник Хануки нам показывает пример, что мы можем ничего не искать, не мучиться, а прийти к состоянию, где мы можем подняться до уровня Бины, и пройти его вместе к уровню получения ради отдачи, и держаться в этом состоянии?
М. Лайтман: Да, это очень большая работа. Это очень большая работа – прийти к Хануке. Это очень большая война. Но война в том, чтобы не быть под властью желания получать. То есть в каждом действии, в каждом решении, во всём, что я думаю, делаю – я стараюсь быть выше моего желания получать, выше него. Это работа, которую мы сейчас уже можем понять и даже исполнить. Но потом это уже работа с желанием получать, а сейчас пока что невозможно понять, как это делать. Ясно?
Вопрос (Хайфа): (01:10:06) Есть какая-то непонятная разница между духовным и материальным. Что мы имеем в виду, когда говорим «материальное», и когда говорим «духовное»?
М. Лайтман: Материальное – это ради получения, духовное – это ради отдачи. Очень просто. И даже «ради получения» – материальное для каббалиста – это не то же самое, что есть на улице. Потому что каббалист, когда смотрит на материальное, что «ради получения», он видит в этом злое начало, которое направляет его на обратное святости.
То есть оно, тоже как его учитель, злое начало – это мой учитель. Оно показывает мне: «Это ты хочешь, и это ты хочешь. Видишь, как я тебе показываю, чего ты хочешь, и насколько ты не способен выйти из этих желаний, насколько ты находишься просто под этой властью. Знай, я не просто кто-то, я – фараон». Это другое злое начало, чем то, что есть у людей на улице. Там это животное.
Знаешь, посмотри на животных, зверей, у них нет границы, они могут бродить, ходить, делать что хотят, у них есть своя природа, они понимают другую природу. Ты не можешь со всем своим разумом и чувством понять, как думают о мире собака или птица. У домашних животных есть ограничение, они уже находятся рядом с человеком, и так они воспринимают мир. А здесь это не уровень «животного», когда мы находимся в желании получать, каббалисты, – это уровень «говорящего». То есть злое начало уже играет со мной против святости.
Тогда как у обычных людей это не против святости, нет святости, нет клипы, нет ничего, это природа. Природа – это как животные, поэтому сказано «все животным подобны». Но у нас – нет, у нас природа, то есть у нас злое начало вводит нас в разные вещи. Это как фараон: «Вы работайте на изнурительных работах, делайте так-то и так-то. Почему? Потому что я обязываю вас, я – фараон. Вот и всё. А, вы не согласны? Так я дам вам еще большее отягощение, без кирпичей, без соломы, начинайте даже готовить себя к изнурительной работе».
Это злое начало, которое есть у каббалистов, оно уже усиленное, уже особое, духовное. Потому что фараон – это уже духовная сила, он не присутствует в обычных людях, только в тех людях, которые называются «Исраэль» в изгнании.
Вопрос (Сочи): (01:13:38) Вот эта арифметика, 400 умноженные на 5, тут получается сумма страданий. Я должен ощущать ее, вот эту вот огромную массу, и что я циничнее стал, что я выдерживаю?
М. Лайтман: Ну, так мы ощущаем. Если бы вы были перемешаны действительно больше и больше, вы бы почувствовали. Скажем, есть 400 человек. Правильно ли будет сказать, что, допустим, 5% из них чем-то болеют, неопасным, а чем-то так, насморк, грипп, разные вещи, головные боли, так или нет? Верно, по статистике так и происходит.
Так мы бы ощущали, что это происходит как бы с каждым из нас, если я был бы связан со всеми. Поэтому, что сказано об этом? «Добавляющий знания, добавляет страдания». Я чувствую: «Ой, какие беды! Я боюсь, я боюсь прийти к слиянию». Это представляет мне, пробуждает во мне такое ощущение, такой стресс, я дрожу, это страх, трепет. В особенности, что тут есть…
Ну, ладно, не хочу говорить об этом, поговорим, когда будет необходимость.
Вопрос (Питер): (01:15:30) После той картины, которую Вы нарисовали, такая отдача. Что такое вообще отдача, такое абсолютно что-то непривлекательное, страшное, пугающее вообще?
М. Лайтман: Отдача – это… Я скажу тебе, я скажу вам, что я советую вам. Отдача – это верность, лояльность Творцу, группе, с закрытыми глазами. Это называется «отдача». Это, конечно, против логики, против желания получать, против страха и тревог, против всего. Отдача, но я иду на это. Почему? Просто так. Это отдача.
Вопрос (Asia): (01:16:50) Вопрос касается конгресса.
М. Лайтман: Давай, конечно, Нью-Йорк с нами.
Ученик: Вопрос, который возникал несколько раз, но я был занят эту неделю. Просто не понимаю, почему товарищи не задают этот вопрос. Может, получили уже ответ, может быть, говорили уже об этом, может, я пропустил. Мне это очень мешает.
М. Лайтман: Ну, прекрати эти предисловия, что там важно – не важно, мешает – не мешает, давай вопрос.
Ученик: Мешает, мешает. Почему конгресс не начинаем и не заканчиваем как один человек с одним сердцем, все вместе в один и тот же день? Не нужно делать уроки в воскресенье, а остальные пусть потом как-то дополняют. Я не чувствую себя хорошо в этом.
М. Лайтман: То, что ты не чувствуешь себя хорошо, так я чувствую себя хорошо. Прежде всего, когда был конгресс в Москве, мы пошли согласно тому, как они организовали конгресс. Сейчас конгресс организует нью-йоркская группа, и мы идем согласно тому, как они организовали. У тебя есть проблемы? Переписывайся с товарищами. Вот и всё.
Теперь, мне не важно, как они организуются, все должны каким-то образом, насколько возможно, силой присоединяться к ним. Я дал тут пример, что мы не можем с ними быть во всём. Мы пропускаем только один урок, потому что у нас в воскресенье работают, мы не лентяи, как во всём мире, мы работаем, видишь ли.
И поэтому мы пропустим один урок, а иначе люди назавтра после целого дня уроков не смогут продолжать. У них семьи, дети, поездки… Знаешь, что такое рабочий день? Поэтому мы не способны. Кроме того, мы не можем взять отпуска, потому что количество дней закончилось, а перед нами еще подготовка к конгрессу, будет конгресс в пустыне, будет большой конгресс. И мы надеемся, что все вы, все приедете к нам раз в год, когда мы все соединяемся тут в Израиле вместе, все группы, все. Я надеюсь, что вы уже с билетами в кармане, и всё.
И поэтому это то, что мы сделаем. Но если у тебя есть какая-то проблема, то напиши товарищам. Я думаю, что…
Что будет у нас после этого, какой конгресс будет, какая группа? Киев. Они готовы к этому, я не знаю. Да, хорошо, они готовы. Хорошо. Так будет киевская группа. Так они сделают что-то... Ну, то, что они сделают, – нам, допустим, это будет хорошо. Тебе, не знаю. Вы вообще живете в месте, которое не предназначено для жизни. Да, это…
Вопрос (Красноярск): (01:20:36) Как правильно выпросить желание любить товарища, если веришь, что оно должно быть, но в ощущениях этого нет и желания этого нет?
М. Лайтман: Это воздействие света, возвращающего к Источнику. У нас нет этой силы, потому что мы не говорим о животной любви: я люблю жену, детей, солнце, луну, море. Мы не говорим об этом, что естественным образом находится в нас. Есть у меня много разных видов любви к разнообразным таким хорошим источникам для меня, благотворным, но у меня нет любви к тому, о чем мы говорим: любви к тебе, или любви ко всему человечеству, или вообще.
Здесь обратное: я еще недостаточно пробуждаюсь к любви к ближнему, поэтому я не чувствую, насколько я противоположен этому. Все эти миротворцы прекраснодушные, которые кричат: «Я люблю всех. Нужно всех любить. Нужно всем делать добро», – они даже еще не начали пробуждать в себе любовь к ближнему. Иначе они бы раскрыли, насколько у них есть ненависть к ближнему на этом пути, и что им необходимо только с помощью подъема над ненавистью взрастить и развить любовь, и тогда они дойдут до этого.
Поэтому мы должны понять, что это процесс последовательный, и прежде всего мы реализуем его в десятке. Вы видите, как в десятке это тяжело, мы это отталкиваем, откладываем, ходим кругами вокруг этого, только бы не войти в еще большее внутреннее объединение.
А если уже готовы к чему-то, то готовы физически, только физически готовы: ну, давайте сделаем еще что-нибудь, ну, еще собрание, еще пообъединяемся, сядем, сделаем что-нибудь. Но это не приближает сердца друг к другу. Сердца одного к другому не сближаются, потому что сердце человека находится в руках Творца, и тогда только молитва, которая исходит от нас, может в этом помочь. И мы все должны собраться в молитве. Только это.
(01:23:40) Все действия, которые мы делаем, – это лишь увертюра к этому, может в чем-то задействовать. Но это не реализуется на объединении, даже на уровне Бины, от Малхут к Бине, до Хануки, – также только свет Творца может привести нас. А потом от Хануки к Пуриму, то есть к исправлению получающих келим, там вообще нам нужен свет исправления очень большой. Вот так.
Чтец: (01:24:27) Подытожим услышанное на уроке.
Семинар
Чтец: Переходим к следующей части урока и вместе споем.
Песня: (01:30:42)
Набор: Команда синхронного набора
Из молитвы, произносимой после зажигания ханукальных свечей.↩
Из молитвы, произносимой после зажигания ханукальных свечей.↩
Эстер, 3:13.↩
Эстер, 9:19.↩
Из молитвы, произносимой после зажигания ханукальных свечей.↩
Из молитвы «За чудеса», читаемой в Хануку.↩
Из ханукальной песни «Твердыня, оплот спасения моего».↩
Из молитвы «За чудеса», читаемой в Хануку.↩
Из отрывка «И воздаст тебе», читаемого на исходе субботы. См. трактат Мегила, 31:1.↩
Из отрывка «И воздаст тебе», читаемого на исходе субботы. См. трактат Мегила, 31:1.↩
Из отрывка «И воздаст тебе», читаемого на исходе субботы. См. трактат Мегила, 31:1.↩
Из молитвы «Неила», читаемой в заключении Йом-Кипура.↩
См. трактат Сукка, 52:1.↩
Берешит, 28:12.↩
Псалмы, 113:7.↩
Из отрывка «И воздаст тебе», читаемого на исходе субботы. См. трактат Мегила, 31:1.↩
Из отрывка «И воздаст тебе», читаемого на исходе субботы. См. трактат Мегила, 31:1.↩
Из ханукальной песни «Твердыня, оплот спасения моего».↩