Стенограмма набрана с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые и стилистические ошибки

Ежедневный утренний урок 01 августа 2019 года.

Девятое Ава, цитата 8.

Чтец: Избранные отрывки из источников на тему «Девятое Ава».18-ый отрывок. РАБАШ, первый том, «Что такое «беспричинная ненависть» в духовной работе».

Поскольку во Втором Храме была ненависть без причины, то есть они ненавидели свойство «без причины», что означает работать просто так, без какой-либо оплаты, не для получения вознаграждения, поэтому даже несмотря на то, что они занимались Торой и заповедями, и благотворительностью, всё же, поскольку у них не было намерения «ради отдачи», это не является местом для святости, в котором она могла бы пребывать, как сказано выше, из-за противоположности формы между ними. И поэтому Храм должен был быть разрушен.

А дело в том, что порядок работы таков, что нам нужны Тора и заповеди, и благотворительность, чтобы это дало нам силы работать бескорыстно, что является лишь средством для достижения цели. А цель – прийти к слиянию с Творцом, то есть к подобию по форме, как сказано: «И слиться с Ним». Как объясняют мудрецы: «Как Он милосерден, так и ты милосерден». [РАБАШ, статья 24 (1987) «Что такое «беспричинная ненависть» в духовной работе»] (02:00)

Вопрос: Что такое «беспричинная ненависть»?

М. Лайтман: Ненависть беспричинная – это когда у меня нет никакой другой причины, кроме разбиения келим, которое предшествовало моему творению, и я нахожусь в неприятии объединения. Желание использовать ближнего называется «ненависть».

Вопрос: Непонятно из отрывка, о каком вознаграждении идёт речь?

М. Лайтман: Вознаграждение – это значит, что я хочу получить что-то за свои усилия, поэтому называется «ради получения вознаграждения». Усилие, действие должно быть без всякой личной выгоды.

Ученик: Поэтому я не понимаю, какой приз могу получить, на что я должен рассчитывать?

М. Лайтман: Когда ты прилагаешь усилия или хочешь приложить усилия, у тебя есть две возможности: либо просить только силу для приложения усилия и кроме этого ты не хочешь ничего больше получать – только произвести усилия, когда усилия для тебя – это уже вознаграждение. Либо ты желаешь и готов прикладывать усилия, но за это ты просишь вознаграждение. 

Ученик: И в чём оно состоит?

М. Лайтман: В том, к чему есть у тебя потребность в твоих келим. Но «не ради получения вознаграждения» – ты совершаешь сокращение на свои келим, которые хотят – причём, хотят очень получить наполнение! А ты делаешь на них сокращение и просишь только силу произвести действие. Тогда твоё вознаграждение – только в реализации действия, при этом нужно ещё и удерживать себя, с помощью высшей силы, не получать вознаграждение. Не желать – это нехорошо, мы не можем не желать. (05:00)

Ученик: Значит, в любом случае они надеялись на получение наполнения от работы?

М. Лайтман: Наполнения мы всегда ожидаем. Мы всегда хотим поглотить весь мир. И каждый, кто больше своего товарища, его злое начало больше. Здесь нет никаких вопросов. Вопрос в том, есть ли у нас экран, с помощью которого мы можем находиться выше желания получать, и это происходит только в той мере, в которой величие Творца в моих глазах больше, чем моё собственное величие. Лишь благодаря этому я могу удерживать себя и действовать ради Него. И это называется «не ради получения вознаграждения». Но получить вознаграждение мы всегда хотим, потому что если ты уберёшь желание получать вознаграждение, ты просто уберёшь творение, потому что каждое творение – это желание получить вознаграждение. (06:01)

Ученик: Выходит, что они хотели прилагать правильные усилия, но у них не получилось?

М. Лайтман: Допустим. Конечно, изначально все хотят быть в правильном усилии, но не могут преодолеть, и тогда приходит состояние, когда разрушается Храм. хотя изначально не хотели получать ради получения, но благодаря тому, что получили немножко, вошёл в них этот вкус, «ради получения» (это называется «я поел и ещё буду есть») – и так разбиение продолжается. 

Вопрос: Что такое «благодеяние»?

М. Лайтман: Обычно это – ради отдачи: благотворительность, отдача ближнему.

Чтец: Цитата 19-я, РАБАШ, первый том, «Радость».

В месяц ав нужно скорбеть о разрушении Храма, то есть работать в левой линии, что значит подвергнуть анализу действия, которые должны выполняться в духовном с целью отдачи, и понять, насколько человек отдалён от сути отдачи.

И в то время, когда человек думает об этом, он находится в состоянии отдаления от духовного и погружён в любовь к самому себе таким образом, что вся основа его занятий Торой и заповедями, всё – ради того, чтобы наполнить своё желание получить любым способом, которым только можно наполнить его.

Из этого вытекает, что во время, когда он занят анализом своего падения, тогда есть у него возможность пробудить боль от разрушения Храма, которое есть внутри каждого. И тогда свершится «Каждый скорбящий о Иерусалиме удостаивается увидеть Иерусалим в утешении». [РАБАШ, статья 19 (1986) «По поводу радости»] (08:41)

М. Лайтман: С помощью таких состояний мы всё больше и больше раскрываем, что не способны, не можем и даже не хотим, и мы приходим к тому, что раздражаемся, плачем, просим и... обретаем силу исправления.

Вопрос: Как правильно работать с критическим отношением в духовной работе?

М. Лайтман: Это я не могу объяснить. Каждый должен делать это сам. «Для чего? Почему? Кто даёт? Что нужно делать? Как правильно продвигаться?» В этом – вся наша работа. Критика, анализ – это реакция ежесекундная, здесь нет слов. В этом – вся наша работа. (10:03)

Вопрос: «Не ради получения вознаграждения» – состояние такое, как будто нет страданий, которые меня толкают сзади к объединению. Должна быть причина. Как можно избежать этого состояния изначально и убедить себя, что нужно прийти к объединению? Если видны будущие удары, то уже… 

М. Лайтман: Как можно пробудить потребность к исправлению, если всё нормально?

Ученик: Да.

М. Лайтман: Прекрасно! Да, это проблема, это вопрос... Творец даёт нам состояния, когда мы должны устремиться к объединению, самим построить хисарон к Нему. Не хисарон – «бежать от ударов», а хисарон – «достичь объединения». Если мы работаем над этим, то мы не почувствуем никакого другого хисарона.

Ученик: Но что может быть в этом? Ищут нефть в океане – никто не знает, есть она там или нет, но есть вознаграждение в конце.

М. Лайтман: Очень простое вознаграждение. Мы приходим к людям и объясняем: «Вы находитесь в состоянии, когда очень скоро придут удары. Вы не хотите, чтобы эти удары пришли, поэтому вы должны объединиться», – такими словами. Конечно, нужно всё это красиво оформить. Но, в сущности, мы понимаем, что самое правильное состояние – это когда мы стремимся к объединению, доставляя этим наслаждение Творцу без всяких ударов и не из-за них. Но если нет выбора, то мы объясняем, что удары приходят, потому что мы не находимся в связи между нами. Я не понимаю, что здесь сложного?! (12:49)

Ученик: Здесь два этапа: сначала – бежать от ударов, а потом – идти на объединение по желанию?

М. Лайтман: Потом будет потом. По крайней мере, нужно объяснить, что все удары, приходящие от природы, от общества, все удары, которые приходят, – а они приходят, всё больше и больше, всё более сильные и более значительные; ты ещё увидишь, что будет! – это всё потому, что мы не объединены. В той мере, в которой мы не объединены, в той мере нарушено равновесие в природе. Представь себе какой-то двигатель или другой механизм, в котором все детали работают, как им вздумается, не в правильной взаимосвязи с остальными деталями – в этом вся проблема. Всё, что в природе так вот, без связи с остальными, функционирует, создаёт общий дисбаланс. Ты видишь, тут – пожары, а там – холод?! Я вчера звонил в Москву – у них тринадцать градусов! Тринадцать градусов тепла! Лето! А ведь летом отопление отключают, вот они и сидят, мёрзнут, все закутанные, все в меховых шубах – летом! И, вместе с этим, что происходит в Америке и Европе? Плюс сорок! Посмотри, какие пожары, какие наводнения, посмотри, что происходит! Природа выходит из равновесия. И кто причина этому? (15:00) Человек! Потому что он не уравновешен.

И что же делать? Как ты объясняешь людям, чтобы они исправили себя?.. Вы должны следить за собой, а иначе получите удары. Видите – антисемитизм вас ждёт уже, будут и другие проблемы, и Израиль вскоре будет всё больше и больше закрываться – нет выбора! (15:40) 

Так объяснять, и это всё, конечно, ради получения вознаграждения. Но, в итоге, исходя из этого можно раскрыть, что не стоит работать ради этого, а есть вознаграждение, намного более высокое – слияние! ( 16:04)

Вопрос: У нас действительно холодно, но хочется понять: если Творец всем управляет, включая и сердца правителей, которые в руках Его, неужели этот спектакль, который происходит в мире, включая все эти войны, все катаклизмы – только для того, чтобы нас каким-то образом взбодрить, что-ли?! Мы же видим, как Он и нами управляет, видим, как в группе нашей происходит Его управление. Не стыкуется это как-то внутри или не верится... то ли чего-то не хватает..? (16:54)

М. Лайтман: Конечно! Нам не хватает почувствовать это. Но всё-таки попробуйте увидеть, что всё приходит свыше. Каждую секунду попробуйте увидеть, что вы находитесь в Его власти. Твои мысли – от Него, твои желания – от Него, особенно те, которые относительно товарищей, относительно десятки. Всё время думайте о том, что это Он делает, это Он делает. А что – я?! Я только чувствую, как через меня Он действует. И тогда начнёте видеть, начнёте видеть всё больше и больше, что происходит. Это – то, что нам нужно. (17:42)

Главное – начать различать, что Творец облачается в человека, в каждого, и особенно – в его отношения к десятке. Если ты раскрываешь, насколько меняется твоё отношение к десятке, то сразу можешь обратиться к Нему и потребовать, чтобы Он изменил это отношение. У тебя тогда есть контакт с Ним и диалог с Ним. (18:17)

Чтец: Цитата 20, РАБАШ, «Каждый скорбящий о Иерусалиме удостоится и увидит его в радости».

20. Известно, что Малхут называется «Иерусалимом». Поэтому, когда мы говорим о разрушении Иерусалима, речь идёт о Храме, который был разрушен. То есть это называется «Шхина во прахе» или «Шхина в изгнании». Иными словами, человек должен принять на себя власть небесного царства и верить, что Творец управляет миром, как добрый и творящий добро. Но это скрыто от человека. 

Малхут воздействует на души и на миры БЕА. Все воздействия, которые приходят со стороны Малхут к творениям – это свойства Малхут. Получается, согласно этому, что Малхут – не в почёте у творений, потому что они не видят её важности, что она даёт им. И это называется «Иерусалим в своём разрушении». То есть вместо того, чтобы она давала благо и наслаждение творениям, когда все видели бы её достоинства, мы видим, что у неё всё разрушено, и нечего дать. 

Как сказано: «… и скорбящих Иерусалима, и город скорбящий, и разрушенный, и презираемый, и пустынный...». То есть всё разрушено и рухнуло, и это называется «Шхина во прахе». Поэтому, когда человек должен принять власть небесного царства, есть большое сопротивление со стороны тела. Поэтому каждый человек укрепляется и принимает на себя власть Малхут, несмотря на то, что не видит никакой её важности, и скорбит о том, почему это так, то есть почему настолько скрыта от нас важность Иерусалима. И молится о том, почему у нас нет ощущения важности Малхут, и просит Творца поднять Иерусалим из праха, в котором он пребывает. И в той мере, в которой человек сожалеет о разрушении, он удостаивается того, чтобы Творец услышал его молитву. И человек удостаивается увидеть его в радости, то есть что она даёт ему благо и наслаждение. Получается, что объяснением будет то, что человек, который скорбит об Иерусалиме, почему он – это Шхина во прахе, этот человек удостаивается увидеть его в радости. Потому что нет света без кли, а поскольку у него есть кли, то есть недостаток, почему Шхина во прахе, и он сожалеет об этом, потому он удостаивается и видит утешение Иерусалима. [РАБАШ, статья 39 (1990) «Что означает «каждый, кто скорбит об Иерусалиме, удостоится и увидит её в радости» в духовной работе»] (21:46)

М. Лайтман: Другими словами, если человек скорбит, сожалея о том, что у него нет стремления к объединению, к отдаче, о том, что не может видеть величие Творца выше собственного величия, чтобы желание Творца определяло всё, что человек делает и чего желает. Если он хочет, чтобы так произошло, это называется, что «у него есть трепет», что Творец – выше него, и только Творец всё определяет и направляет. 

А если не хочет этого, но понимает, что должно быть так, то называется, что «он находится в разрушении». И в той мере, в которой человек понимает, что так должно быть, здесь и определяется его сожаление, его скорбь: сожалеет ли он, что действительно желает самонаслаждаться и не хочет делать то, что определяет закон отдачи и любви? (23:21)

И тогда, согласно этому, он видит, что находится в разбиении, и определяет, находится ли он в разрушении или нет, и насколько он скорбит об этом, молится, чтобы это прошло. И согласно этому человек надеется на исправление. (23:51)

Вопрос: Мне не ясно, что делать: если я вижу, что разрушен..?

М. Лайтман: Что значит, что ты видишь себя разрушенным? 

Ученик: Я вижу, что могу что-то сделать, но не делаю ничего. Такое... равнодушие.

М. Лайтман: Ну, это ещё… Настоящее разрушение – когда я нахожусь в огромном напряжении, когда понимаю, что необходимо сделать отдающее действие относительно товарищей, группы, людей – не важно, кого! И не чувствую, что это важно для меня. Я чувствую, что у меня нет сил. (24:36) Я не могу сделать ни одного движения, не могу пошевелиться! Почему? У меня нет важности! Нет важности. Вот и всё.

То есть святость, она – в разрухе с моей стороны. Я смотрю на себя и вижу, что моё сердце, которое должно быть полностью «ради отдачи», находится в «ради получения», и я не могу сделать с ним ничего! (25:11) Так – разрушение, крах!

Ученик: А если я не хочу поднимать важность? 

М. Лайтман: Тут уже несколько вопросов. Прежде всего, я вижу состояние: я – в разрушении. Может быть, что я плачу, буквально просто разражаюсь плачем, кричу – может быть, впустую, а может быть, что я плачу, кричу – и могу обратиться к Творцу. Может быть – да, может быть – нет; это зависит от того, насколько мы связаны с путём. Может быть, я понимаю, что это Творец дал мне все эти состояния, и тогда я обращаюсь к Нему другим образом. А может быть, я не плачу, но как-то так... жалею, как-то привык к этому. А может быть, я понимаю, что всё – в порядке, всё хорошо, нормально – как всегда, так и сегодня. Всё зависит от того, насколько человек различает, в каком состоянии относительно святости он находится. (26:42)

Ученик: Как выйти из состояния, в котором человек видит, что с его точки зрения – всё нормально, всё хорошо?

М. Лайтман: Но он всё-таки знает, что называется «нормальным», или нет? Ты говоришь о человеке, который видит, что он находится в желаниях, которые неправильные, что он хотел как-нибудь выйти из них, и ему не важно это?

Ученик: У него отсутствует важность – и это ему тоже всё равно. 

М. Лайтман: Но он знает об этом?

Ученик: Да.

М. Лайтман: Хорошо. Что делать?

Ученик: Да, вот в этом вопрос.

М. Лайтман: То есть он находится в тюрьме и не может выйти оттуда, у него нет сил, да? (27:32) Тогда... как написано? Что он должен кричать своим товарищам – может быть, они услышат его. «Ты в пустыне или в лесу»… Да, в «Последнем поколении». Ну, короче говоря, он сам, в одиночку, не может – это вывод. Нет выбора у тебя – тебе придётся позвать товарищей. Но действительно позвать, взывать к ним! Может быть, ты не пробуждаешь их? Поэтому и написано, что он должен кричать, чтобы они пришли и спасли его. Как если бы ты заблудился в лесу и кричишь, делаешь что-то.

Чтец: Да, об этом сказано в «Последнем поколении», в Предисловии: 

Это подобно группе людей, голодных и жаждущих, заблудившихся в пустыне. И один из них нашёл оазис и еду, и питьё. И тогда вспомнил о своих товарищах и начал кричать, и трубить в шофар. Может быть, товарищи его услышат, товарищи голодные и жаждущие, и приблизятся к нему, и приблизятся к этому оазису, полному всех благ. [Бааль Сулам, «Последнее поколение», Предисловие] (29:12) (Записано со слов переводчика)

М. Лайтман: Короче говоря, невозможно одному, как ты себе представляешь. Одному невозможно.

Вопрос: Бааль Сулам говорит, что мы живём в мире причин и следствий. И программа творения – это программа причин и следствий. Если я действую, чувствую что-то, то программа творения реагирует на меня особым образом. А здесь, в этом тексте, он пишет о Творце, как о ком-то, имеющем человеческие чувства. (30:10) 

Это непонятно, это путает. Ведь мы знаем, что здесь нет человеческих чувств: «Если сделаешь так, то получишь вот это». Как мы можем настроиться на «нужную волну» этой программы?

М. Лайтман: Начни говорить обо всём, как о машине, которую ты чинишь, и не ошибёшься! Но и о себе тоже так говори. И о себе, и о своих нервах, и о своём настроении. Говори научным образом: как всё там опускается-поднимается, что там происходит в системе нервной, в системе мышления, и так далее. Пожалуйста, нет никакой проблемы! Но потому, что мы не знаем, как классифицировать, оценить наши мысли, наши чувства, наши желания, мы не можем их измерить, поэтому мы говорим так вот, эмоционально. Но если бы мы знали, то никогда не сказали бы, что «я раздражаюсь или плачу», мы бы дали этому какое-то научное определение и смогли бы определить всё, как «плюс пятнадцать» или «минус сто». Но мы не можем измерить наши душевные силы и поэтому говорим на языке чувств. А вот если мы обратимся к специалистам (допустим, что у нас есть такие специалисты), то они скажут тебе: «Возьмём немножко отсюда, немножко отсюда, немножко отсюда, смешаем всё это и получим то, что называется «настроением человека». Вот и всё! Нет в этом ничего, только силы. (32:23)

Ученик: Если в нашем распространении мы рассматривали бы это так, как вы сейчас рассказали – как изменить настройку «волны» желания получать на отдачу – разве это не стало бы более привлекательным? 

М. Лайтман: Кто бы тогда вообще понимал нас? Кто бы понимал нас тогда? (32:53)

Ученик: Ведь мы делаем это, исходя из законов природы. Мы не говорим о каких-то взрывах чувств, мы говорим о законе.

М. Лайтман: Каббалисты делали наоборот: они брали законы природы и объясняли их эмоционально, так, как было близко человеку, на понятном людям языке. Они могли бы продолжать говорить о разных стадиях, экранах, желаниях и прочем, как принято в науке каббала. Там нет чувств – где там есть чувства?! Нет их там. Этого – немножко больше, этого – немножко меньше; разбиение, подъём, падение, бум-бум-бум – всё! Но когда это начинает переходить на нас, то нас трясёт, мы плачем, мы вообще не знаем, что делать: у нас то нет силы, то есть сила; вдруг – смеемся, вдруг – плачем... Ты думаешь, нам больше стоит говорить на техническом, механическом языке? 

Но мы пока не понимаем всего этого. Вот когда мы вместе с тобой будем с экранами (прежде всего, должно быть сокращение и экран), если мы будем работать с высшим светом – меньше света, больше света, больше экран, меньше экран, и так далее, тогда мы сможем говорить иным образом – тем же языком, которым каббалисты писали свои книги. Но мы ещё не находимся на их ступенях, в их состояниях, поэтому и не понимаем того, что они пишут. К примеру, там написано: «Цимцум бэт». Что я должен сокращать? «Гальгальта Эйнайм остаётся, АХАП сокращается», «сократи АХАП». Ну? Что называется «сократить АХАП»? Я не чувствую в себе желание. Эти желания называются «АХАП», эти желания называются «Гальгальта вэ-Энайм», и желания АХАПа я сокращаю. Что я делаю с ними, что значит «сократить»? (35:12)

Нет в нас этих келим, поэтому мы пока что говорим на языке чувств и изучаем на языке каббалы, чтобы приблизиться к правильному восприятию реальности. Но будем надеяться, что мы все вместе войдём в духовную реальность и тогда будем говорить на языке так же, как и на ТЭС, либо будем говорить так, как в Торе или в Талмуде. Все источники говорят об одном и том же, только на разных языках. (35:58) А пока мы говорим из тех явлений, которые ощущаем в нашем желании. Эти явления пока эмоциональные, и я не могу их записать иным образом.

Ученик: Простите, я хотел сказать о преимуществе такого подхода. Может быть, стоит написать такую статью, создать программу: один месяц – на английском, другой месяц – на испанском языке..? (36:57)

М. Лайтман: То, что распечатано – это распечатано здесь для раздачи. Но сделайте это в интернете и переведите. 

Ученик: Я так и делаю. И для тех, которые здесь находится, и читают не только на иврите. Тогда люди получат уже иные представления об этих вещах.

М. Лайтман: Подумайте. Может быть, стоит сделать перевод на английский, если вы будете распространять газету людям, которые не могут читать на иврите. На русском это сделано, ты видишь? (37:47) Вот и вы так сделайте. Вопрос: как вы раздадите, где? Я полагаю, что в Израиле есть много людей, которые читают только на английском.

Ученик: Вы будете удивлены, узнав, сколько людей в Израиле не понимают иврит и говорят только на английском. Они хотят слышать людей, похожих на них, говорящих на их языке. Если выпустить газету на английском, она найдёт своего читателя.

М. Лайтман: Хорошо, решайте. Но нужно подумать, стоит или нет? (39:02)

Чтец: Цитата 21-я, статья РАБАШа «Разрушение святости».

Человек должен молиться о разрушении Храма – о том, что святость [находится] в состоянии разрушения и пребывает в самом низу, и никто не обращает внимания на эту низость, на то, что святость лежит на земле, и нужно поднять её из её низости. Другими словами, каждый осознаёт собственную выгоду и знает, что это – очень важная вещь, и для этого стоит работать, тогда как отдавать – невыгодно. И это называется, что «святость лежит на земле, как камень, который некому перевернуть». Но человек не должен просить у Творца, чтобы Он приблизил его к Себе, ибо это – дерзость со стороны человека, ведь чем он важнее других? 

Тогда как он молится за всё общество, представляющее собой Малхут, называемую Кнессет Исраэль, общность всех душ, о том, что Шхина во прахе, и он молится о том, чтобы она восстала, то есть чтобы Творец осветил ей её тьму, весь Исраэль автоматически поднимется в своём уровне и также и просящий поднимется, ибо он тоже внутри общества. [РАБАШ, третий том, статья 106 «Разрушение святости»] (Со слов переводчика)(40:41)

21. Человек должен молиться о разрушении Храма, о том, что святость [находится] в состоянии разрушения и пребывает в самом низу, и никто не обращает внимания на эту низость, на то что, святость лежит на земле, и нужно поднять её из её низости. Другими словами, каждый осознаёт собственную выгоду и знает, что это – очень важная вещь, и для этого стоит работать, тогда как отдавать – не выгодно. И это называется, что «святость лежит на земле, как камень, который некому перевернуть». Но человек не должен просить у Творца, чтобы Он приблизил его к Себе, ибо это – наглость со стороны человека, ведь чем он важнее других? Тогда как он молится за всё общество, представляющее собой Малхут, называемую «Кнессет Исраэль», общность всех душ, о том, что Шхина во прахе, и он молится о том, чтобы она восстала, то есть чтобы Творец осветил ей её тьму, весь Исраэль автоматически поднимется по своему уровню и также и просящий [поднимется], ибо он тоже внутри общества. [РАБАШ, третий том, статья 106 «Разрушение святости»] (из архива Каб. Медиа)   

М. Лайтман: Как же мы можем достичь этого? Скажем, нам понятно, что невозможно исправить то, что не испорчено. Испорченность ощущается согласно сожалению, когда мы чувствуем, что это – неисправно, и также согласно тому, насколько мы понимаем, что это испорчено, а также почему испорчено, каким образом можно исправить и возможно ли? И так далее, и так далее. То есть насколько мы понимаем, где мы находимся. 

Так как же мы можем прийти к состоянию, когда действительно у меня и у нас, всех вместе, будет сожаление о разрушении? Разрушении, скажем, любви, связи? Как сказано: «Разрушение святости». Как мы можем к этому прийти? (41:46)

Согласно тому, что мы можем действительно реально оценить, мы можем посмотреть, где мы находимся. Мы не находимся в разбиении, мы не находимся в девятом Ава. Если бы я был в девятом Ава, в состоянии «Девятое Ава», я бы радовался, что уже, наконец-таки, раскрыл это состояние зла. Я плачу, и вместе с этим, я радуюсь, исходя из того, что у меня есть плач и сожаление. А так у меня нет ничего – равнодушие, прах. (42:39)

Реплика: Текст не передо мной, но РАБАШ, по-моему, даёт в нём важный совет. Он говорит, что каждый может почувствовать это разрушение. 

М. Лайтман: Как? 

Ученик: Если можно, ещё раз прочитайте этот текст, пожалуйста.

Чтец: 21-ый отрывок, РАБАШ, третий том, «Разрушение святости». 

21. Человек должен молиться о разрушении Храма – о том, что святость [находится] в состоянии разрушения и пребывает в самом низу, и никто не обращает внимания на эту низость, на то, что святость лежит на земле, и нужно поднять её из её низости. Другими словами, каждый осознаёт собственную выгоду и знает, что это – очень важная вещь, и для этого стоит работать, тогда как отдавать – не выгодно. И это называется, что «святость лежит на земле, как камень, который некому перевернуть». Но человек не должен просить у Творца, чтобы Он приблизил его к Себе, ибо это – наглость со стороны человека, ведь чем он важнее других? Но если он молится за всё общество, представляющее собой Малхут, называемую «Кнессет Исраэль», общность всех душ, о том, что Шхина во прахе, и он молится о том, чтобы она восстала, то есть чтобы Творец осветил ей её тьму, весь Исраэль автоматически поднимется по своему уровню, и также и просящий [поднимется], ибо он тоже внутри общества. [РАБАШ, третий том, статья 106 «Разрушение святости»] (44:30)

Вопрос: Мне не удаётся понять связь между первой частью и второй. С одной стороны, он пишет, что никто не ощущает страдания, с другой стороны, у каждого есть молитва. Человек молится о себе, а РАБАШ говорит, что это нехорошо, что нужно молиться за общество. Так откуда эта молитва исходит, если у нас нет этого сожаления? (44:53)

М. Лайтман: Если нет сожаления – только под действием ударов, только под действием страданий. Как может быть по-другому? Мы все находимся в таком полусонном состоянии: что есть – мне не важно, что будет – не важно, что было – тоже не важно. Как-то так тащимся, изо дня в день: «Ну, слава Богу! Каждый день – слава Богу!». Так мы и живём... живём без цели, без той цели, которую Творец ставит перед нами, как перед сынами Исраэля, где мы должны прийти к объединению между нами и преподнести это всему миру, и чтобы, в конце концов, все соединились со всеми и с Ним. В этом – Его наслаждение и цель, которую Он определил. (45:42)

Так что нам делать? Написано об этом просто: если не с помощью Торы, света, возвращающего к источнику, на пути, где мы сами стараемся всеми силами притягивать свет, возвращающий к источнику – это называется «путь света», «путь Торы», – тогда это будет путем страданий. И тогда на нас посыпятся разные страдания, начиная от самых далёких от цели: природные катаклизмы, ураганы, пожары, войны, и так далее. И мы начнём через них размягчать наши сердца. Эти удары очень хорошо размягчают сердца, они позволяют человеку впечатлиться, почувствовать, ощутить какие-то эмоции, стать мягче, и тогда он начинает искать ответ на вопрос: где источник всех этих проблем? (46:43)

Может быть, все они появились из-за того, что мы не находимся в правильной связи друг с другом? Потому что мы – человеческая система на Земле, самая высокая, большая, определяющая всё. А мы, в отношениях между собою, определяем, что весь земной шар выходит из равновесия. Выходит из равновесия потому, что мы неправильно соединяемся друг с другом. Так говорит наука каббала. И теперь вопрос: будет это услышано или нет? Я вижу, что даже мы этого не слышим. (47:33)

Ученик: Может быть, можно определить, согласно этому тексту, что такое «святость»?

М. Лайтман: Святость – это очень просто: «Возлюби ближнего, как самого себя». Это и есть святость. А потом – «возлюби Творца своего» – это уже общая, всеобъемлющая. 

Ученик: Это значит, что у нас нет потребности в любви, в «возлюби ближнего, как самого себя»?

М. Лайтман: Конечно, нет! Я должен преодолеть себя, свою любовь к себе, и перейти к общей любви, к любви к ближнему. Я не могу любить и это, и то. У меня есть одно желание – это желание заботиться. О ком? Либо обо мне, либо о других. По-другому быть не может. (48:23)

Ученик: Во второй части текста РАБАШ даёт совет, что нужно молиться об обществе. Можно объяснить, что значит, что у человека нет важности заповеди «Возлюби ближнего, как самого себя»? Что ему нужно сделать, чтобы молиться об обществе?

М. Лайтман: Он должен искусственно организовать окружение, которое будет влиять на него. Окружение состоит из книг, учёбы, товарищей, группы – всего, чего только можно, чтобы все они говорили ему о важности того, что нужно приподняться над эгоистическим желанием, о соединении с товарищем, с ближним. 

Мы находимся в этой точке – и не можем сдвинуться! Почему не можем сдвинуться? Потому, что мы немного приподнимаемся, а Творец добавляет нам ещё больше эгоизма. Мы стараемся, мы действительно прилагаем усилия, а Он добавляет ещё эгоизма. (49:16)

Но мы не выработали необходимую меру: если Он должен добавить нам сто килограмм тяжести, то мы должны быть готовы приподняться над этой сотней килограммов тяжести. Мы ещё этого не сделали, мы слишком пассивны в этом, нужно ещё и ещё прилагать усилия, несмотря на ожесточение сердца, утяжеление сердца, мы должны стремиться к объединению. И понимать, что это – цель творения, этим мы исправляем мир, этим мы исправляем человечество, этим мы исправляем природу и таким образом создаём систему, на которую может облачиться Творец, и мы сможем доставить Ему наслаждение. (50:16)

Вопрос: Я стараюсь понять, как человек может получить эту информацию. Вы говорите, что если мы не объединены, то есть катастрофы. Как я могу такое принять? Только выше знания...

М. Лайтман: Только если ты понимаешь, что это – система взаимодействия сил. В нас тоже есть силы любви, ненависти, власти, почести. Есть две силы – сила объединения, притяжения, и сила отторжения. И мы должны развивать силы притяжения, чтобы мы оживили сеть связей между нами – разбитую, разорванную. (51:16)

Ученик: Объяснение мне понятно. Сам подход… Я слышал, скажем, что курение – это вредно. Так утверждает Министерство Здравоохранения, да и мой врач говорит, что это вредит моему здоровью. Я не проводил исследований на себе и чувствую я себя хорошо, но... я уважаю науку, уважаю врача, и, очевидно, мне придётся бросить курить... А здесь?! Я не знаю, где мы говорим – в Фейсбуке, ещё где-то. Мы – не ученые, но мы говорим: «Потому что мы не объединены, происходят природные катаклизмы». Я пытаюсь понять, как человек логически, разумом должен это принять? Что, он должен поверить? Доказательств нет! Я спросил вас. Я так понимаю, что доказательств не будет, потому что если они будут, то это будет эгоистически. И я стараюсь понять, как это может произойти? (52:21)

М. Лайтман: Во-первых, начать эгоистически. Нам выгодно избежать страданий. Нам выгодно избежать страданий. 

Ученик: Как связать страдания с тем, что я не объединён с другими? В чём связь одного с другим? 

М. Лайтман: Это самая высшая сила природы. Мы должны понять, что все люди связаны внутренними силами. Если мы соединяемся, то... есть сила у мысли, есть сила у желания – это силы, хотя они и скрыты, но эти силы действуют в природе. Действуют. Но мы не можем их раскрыть. (53:03)

Есть в нашем мире много учёных и их неизвестных широкой аудитории лабораторий, институтов, которые изучают так называемые «сверхъестественные силы». Это силы, которые не поддаются нашим ощущениям, но они есть. Ты чувствуешь, что кто-то на тебя смотрит. Как ты это чувствуешь? Что он тебе делает? Посылает тебе из своего глаза стрелу?! Но ты чувствуешь, что это – так! Есть то, что скрыто от нас. Это действительно силы – очень, очень мощные, но, вместе с тем, они скрыты. (53:52)

Наука каббала говорит: «Будут природные катаклизмы, будут проблемы». Я уж не говорю о том, что мы можем достичь состояния райского сада, высшей природы, не чувствовать ограничений в нашем физическом мире, я уже не говорю об этом! Я говорю о том, как избежать уничтожения, как избежать катаклизмов. Завтра у тебя будет не так, как в Москве, холодно, у тебя будет холод по всей Земле, минус 40-50. Сколько нам нужно..? Кто мы такие? (54:32)

Ученик: И ещё один вопрос о подаче материала: если человек иногда слышит, что мы – общество без цели заработать…

М. Лайтман: Ну, постарайся это продать какой-нибудь уважаемой организации. Попробуй! Я не знаю... Мне кажется, что никто не захочет этим заниматься. Я готов, нет проблем! (55:04) 

Наука каббала открыта для всех... Ты знаешь, почему её называют «скрытой наукой»? Потому что никто не хочет её раскрывать! «Скрытая! О, там, где-то, в каком-то месте!». Ни в каком месте, всё перед тобой открыто! А что скрыто?! Сердце твоё – в скрытии, в оболочке, поэтому ты говоришь, что оно скрыто. (55:34)

Ученик: Я поэтому и спрашиваю, известны ли вам такие пути, когда человечество может это воспринять?

М. Лайтман: Если бы я знал, что, ты думаешь, я бы этого не делал? Я каждый день разговариваю с разными людьми. Мне не важно, с кем, я могу говорить с любым. Но – не понимают! А если понимают, то это так и остаётся. Но всё же я передаю, передаю это всем. Пусть подсознательно, но ведь все мы связаны воедино. В конце концов, так это и будет распространяться. (56:18)

Я помню, у РАБАШа – кто-то с ним хотел поговорить о каббале. Какой-то американец, который приехал в Израиль. И прежде, чем ехать в аэропорт, он должен был прийти в 11 часов вечера к РАБАШу, что-то у него спросить, поговорить с ним. И РАБАШ проснулся, встал – просто так, хоть человек этот был ему совершенно чужим! Именно так: РАБАШ вообще не считался с собой, если можно было ещё что-то кому-то объяснить. (57:07)

Ученик: В статье «Мир» Бааль Сулам пишет, что есть два закона – закон получения и закон отдачи. Если человек получает больше необходимого, приходит наказание, но не напрямую. Вопрос: очевидно, мы не сможем доказать напрямую, что если мы объединились, то у нас нет страданий. Очевидно, нам придётся верить в это выше знания?

М. Лайтман: Нет, я думаю, что это неправильно. Это уже выходит из личной сферы и входит в общественную. «В народе моём пребываю Я». И мы раскрываем положительную силу, силу объединения, которая раскрывается среди многих людей, и тогда мы видим, что они становятся носителями особой силы. И никто – где он это пишет? – никто не может нам что-то плохое сделать. (58:11)

Ты бы это увидел. Ты бы увидел. Как сейчас мы видим, что иудеи – это некое непонятное явление в мире, но что бы с ними ни делали, они всё равно поднимаются и продолжают дальше существовать. Как их уничтожить? Никто не знает! Видят, что это какое-то странное явление, и что есть ещё более странное явление: та часть мира, которая примет метод объединения, такой город нельзя разрушить, с ним ничего нельзя сделать. Весь мир будет против них, но никто не сможет им ничего сделать. Попробуй! (59:04)

Ученик: Да, это тоже вопрос. Мы пытаемся.

М. Лайтман: Ну вот, пожалуйста! Но прежде всего – раскрыть, в каком мы состоянии находимся, раскрыть, что это – разрушение, Девятое Ава, и страдать из-за этого, раскаиваться и радоваться этому страданию, что это так и есть. И пройти это так, чтобы отсюда началось исправление. (59:37)

Ученик: В этом и вопрос. Тысячи лет, сотни тысяч лет человек старается объединиться. Мы видим, что страдания только усиливаются...

М. Лайтман: Кто пытается объединиться? Партии? 

Ученик: Нет, мы. Есть тысячи человек, которые осознают это, в той или иной степени, миллионы человек.

М. Лайтман: Так выберите день и сделайте объявление в Интернете, чтобы все наши товарищи во всём мире знали, что в такой-то день мы все читаем, просим, стараемся, чтобы в нашем сердце мы почувствовали то-то и то-то. 

Ученик: Мы делаем это трижды в день, и каждый день есть задание дня, мы многие годы так делаем. И я понял, что нам не нужно смотреть на результаты – может быть хуже. 

М. Лайтман: Нет, нет! Результаты «ради получения» – это называется «не смотреть на результаты». Но «ради отдачи», когда мои действия уподобятся действиям праотцов, такие результаты важны. 

Ученик: Разве в мире не должно быть лучше? Ведь огромное количество людей стараются объединиться многие годы...

М. Лайтман: Видимо, недостаточно стараются. Количество – я не говорю о количестве! Творец приведёт ещё или заберёт ещё – Он делает все эти вещи. Мы должны лишь открыть двери для всех: кто хочет – пусть заходит, кто хочет – пусть выходит, это их личное дело. Мы должны только усилить наше соединение. (1:01:33)

Ученик: Поэтому я и говорю, что до сих пор не смотрел на результаты. Пытаться, и до конца жизни – пытаться, что бы ни было!

М. Лайтман: Нет, нет, нет, это совершенно другое. Я стараюсь сделать всё, что могу. Что бы ни было – я не спрашиваю, получилось или не получилось. Это – мой личный уровень, моё личное. Но в моей работе я должен видеть, как я всё больше и больше оказываю влияние на других. (1:02:05) 

Вопрос: Несколько лет назад были наводнения в центре Америки. Наши товарищи вышли и обращались к людям, которые находились в укрытиях. Всё вокруг было затоплено, а наши товарищи обращались к этим людям, сидели с ними и разговаривали о том, что объединение между нами предотвратит эти наводнения. Потом наши товарищи рассказали о том, какое уникальное это было действие. Тогда они обнаружили два момента: с одной стороны, есть удары, и это проникает в сердце человека, что, если мы не объединимся, это не прекратится. Тогда люди лишились крова, они сидели в убежищах... (1:03:17)

М. Лайтман: Хочешь, чтобы было так?

Ученик: Нет. Я спрашиваю: после того, как они снова вернулись в свои дома, конечно, всё забылось – какая связь между объединением и катастрофами?! Да и у кого есть время объединяться? Мы все находимся в своих повседневных заботах... Как искусственным образом можно это дело навязать им? 

М. Лайтман: Сейчас ты можешь взять всё, что было тогда и что происходит сейчас, и куда мы приближаемся, согласно прогнозам, которые учёные делают, и написать хорошую статью, и распространить по всему миру. Какое-то влияние это окажет. Например, было вчера? Было! Сколько из вас распространили то, что нужно? Сколько поставили лайки, разослали по всем сетям, во все места то, что вам важно? Не нашим товарищам, которые и так всё понимают и слышат, а вне наших рамок? У нас – работа на объединение. А вовне? Там от тебя ничего не требуется, кроме того, чтобы нажимать на клавиатуру. Есть что делать. И плакать нужно из-за лени и равнодушия, лени и равнодушия! (1:05:04)

И нужно пробуждать друг друга! Ты говоришь, что три раза в день мы пробуждаемся. К чему пробуждаемся? Где результат, практически? Если ты, имеется в виду – Исраэль, не заботишься обо всём мире (кроме народа Израиля – ещё и обо всём мире!), ты не получишь ничего, потому что ты это делаешь ради получения в самом грубом виде. Ты находишься как будто бы в самой большой клипе. Ты хочешь получить, получить, получить от Творца и забываешь о них – а кто они такие вообще?! Ты помнишь, что Творец сказал Ионе? «Это – Мои дети. Я забочусь о них. Я дал тебе задание, чтобы ты пошёл к ним и спас их. Что значит, что ты бежишь от них? Они важны в Моих глазах!». Эта глава читается в Йом-Кипур, «Вернись к ответу». (01:06:44)

Вопрос: Вы сегодня дали нам потрясающую формулировку: мы просим любви между товарищами в десятке для того, чтобы этот свет любви перешёл народам мира, потому что в этом – наслаждение Творца, Он этого хочет. Можете ли вы дать нам сейчас модель цельной молитвы, когда эти три элемента системы могут объединиться в одну просьбу? (01:07:15)

М. Лайтман: Не могу. Вы должны это сделать. Каждый день вы должны составлять новую молитву. Каждый день – новая молитва. Потому что у нас нет ничего, кроме молитв. Распространение от нас – вовне и молитва от нас – вверх. Это – то, что есть. И оба эти действия нужно выполнять из «единого сердца», единого, в объединении. Вы должны это делать – я не могу. Я не могу. (01:07:59)

Ученик: Как эти три элемента соединить в одном сердце? 

М. Лайтман: Работайте друг с другом. Пусть каждый напишет, а потом вы соедините всё вместе. Каждый может написать три-четыре предложения, коротких, но чтобы они были самыми-самыми глубокими, из сердца. Не знаю, как это сделать, но работа, которую вы проведёте в сердце, в поиске, это – главное, а не то, что у вас потом будут красивые слова, на бумаге или в компьютере. Главное, чтобы вы работали с сердцем и искали, как нам соединиться, как нам выявить наш хисарон, к кому обратиться. Это – самая большая сила природы, самая большая сила, самая мощная – желание и мысль. (01:09:05) Если мы правильно их задействуем, вы увидите, как мы сделаем рывок, которого нам не хватает до конца, до финиша. 

Вопрос: У меня, скорее, организационный вопрос. У нас тут чуть не до драки доходит – мы спорим по поводу количества человек, которые должны сидеть за одним столом. Когда я говорю, что так РАБАШ учил, мне говорят, что сейчас это неактуально, и что вы сказали, что можно и по двое. Что мы должны делать? Нас – 20 человек, и сейчас нас рассадили по семь, по восемь. Это – нормально? Или надо сделать, всё-таки, две – по десять, и третью – маленькую? Просто я не понимаю, как мне работать, есть ли смысл в этой работе, когда нас – не десять?

М. Лайтман: Нет, это не принципиально. Не стоит из-за этого ссориться, из-за количества. Я был в десятке, где было шесть человек – это называется «десятка». Не считайте ровно по десять – мы ещё не та десятка, которая состоит из десяти сфирот, это будет потом. Главное – не ссориться! Нашли причину для ссоры... (01:11:10)

Вопрос: Как можно оценить отдачу другим – десятке, миру?

М. Лайтман: Пока что нельзя. Мы сможем это измерить в прямом свете, в отражённом свете, когда у нас будет общий парцуф между нами и миром. Чем больше мы получим желание из мира и на это желание мы сможем сделать ор хозэр и отдать, тогда и будет парцуф. Тогда и будет парцуф – структура, строение – и тогда там всё проверяется и измеряется. (01:12:10) Это очень просто: когда я соединяюсь с товарищем, я беру его желание и могу с его желанием работать так, что всё делаю ради него. Это значит, что у меня уже есть парцуф. Уже я это делаю, это возможно. С миром будет проще, чем с одним человеком.

Вопрос: Почему мы объединяемся, только когда происходят страдания?

М. Лайтман: Потому что мы – эгоисты, как овцы. Если им страшно, они сбиваются в стадо, видел? Вот так и мы. Это животный инстинкт. (01:13:15)

Вопрос: В чём разница между домом собраний и чертогом?

М. Лайтман: Бейт кнессет (синагога) – это дом собрания, где собираются все вместе. Место, где все собираются вместе, называется «дом» – кли, а собрание – это кнессет, то есть дом собрания. (01:14:02) Это не обязательно там, где молятся, просто так исторически сложилось. Это, по сути, место, где люди собираются, чтобы соединиться-обратиться к Творцу. Какая разница между домом собрания и храмом? Нет разницы. Храм – это лишь более совершенная форма объединения. Бейт кнессет – то же самое: нужно принести жертву, то есть каждый приносит в жертву своё эгоистическое желание ради объединения. Все законы храма – это законы объединения, другого нет. Законы объединения, и только! Поймите, что нет ничего, кроме этого. (01:15:00) 

В конце концов, в любом месте, где есть группа людей, которые хотят соединиться, это место – общее, их сердце – называется «бейт кнессет». Это не комната, но в нашем мире это – комната, которая называется «синагога». (01:15:42)

Вопрос: Мы изучаем, что разрушению Храма в духовных мирах соответствует разрушение, разбиение в мирах Ацилут, Некудим. Как мы, в нашей молитве за десятку, в нашем соединении, это исправляем? Мы должны подняться на эту ступень для того, чтобы произвести это исправление, или..? 

М. Лайтман: Нет никакого подъёма по ступеням, оставь это! Ты должен соединиться с товарищами, и вместе с ними – несмотря на ваш эгоизм, несмотря на ненависть, несмотря на ссоры, несмотря на разные конфликты! – «Все преступления покроет любовь». Вы должны только покрывать любовью – не зачеркивать, не стирать все различия между вами! И так вы обращаетесь к Творцу и говорите: «Мы хотим быть объединёнными – сделай!». Вот и всё! Только просить вместе! Просить вместе, хотя ты не можешь даже посмотреть на кого-то, а с другим ты вообще полгода не разговаривал, а третий вообще... за спиной нож держит; вы все равно – выше природы, которая есть в каждом, просите объединения у Творца – это правильная молитва. (01:17:19)

Ссылка на видеофайл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/UO0JGqiy?language=ru