Стенограмма составлена на основе русского синхронного перевода и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 24 декабря 2024 года
Часть 1: Бааль Сулам. Любовь к Творцу и любовь к творениям
Чтец: Мы изучаем статью «Любовь к Творцу и любовь к творениям», продолжаем с заголовка «Возлюби ближнего, как самого себя». Статья находится в «Трудах Бааль Сулама», 482-я страница.
(00:30) Возлюби ближнего, как самого себя
Кроме этого, мы должны исследовать и понять, что собственно имеет в виду Писание, говоря: «Возлюби ближнего своего, как самого себя», что при простом толковании означает любить своего товарища в той же мере, в которой ты любишь самого себя. И мы видим, что люди никоим образом не способны исполнить это. А если бы было написано: «Возлюби ближнего своего, как он любит тебя», то тоже не нашлось бы много людей, которые могли бы исполнить это идеальным образом, но, как бы то ни было, это [выглядит] логично.
Однако любить ближнего своего, как человек любит себя, это, казалось бы, выходит за рамки возможного. И даже если бы в мире был, кроме него, один человек, это всё равно было бы невозможно – тем более, когда мир полон людей, и если он будет всех их любить, как себя, у него не останется времени на себя. Ведь нет сомнения, что свои нужды он будет наполнять, ничего не упуская, наполняя их с большим желанием и любовью к себе.
Иначе обстоит дело с потребностями общества. Ведь у него нет хорошей причины, которая пробудила бы у него желание действовать ради них, и даже если бы у него было желание – сможет ли он выполнить этот стих в его простом толковании? Будет ли у него достаточно сил? А в таком случае, как может Тора обязывать нас [выполнять] то, что никак невозможно выполнить?
Но совершенно невозможно подумать, что этот стих использует, страшно сказать, преувеличение, ведь мы предупреждены и придерживаемся принципа: «Не прибавь и не убавь»1. И потому все комментаторы согласились объяснять этот стих в его простом понимании. И более того, они сказали, что [человек] обязан наполнять нужды своего ближнего даже и в той ситуации, когда самому ему не хватает – даже и тогда ему заповедано, и он должен удовлетворять нужды товарища, оставляя себя в недостатке. Как объясняется в Тосафот, Кидушин, 20:1, со слов: «Тот, кто покупает еврейского раба, как будто купил себе господина»2. И объясняют там Тосафот, ссылаясь на Иерусалимский талмуд: «Ведь когда у него есть только одна подушка, и если он лежит на ней сам и не дает ее рабу, он не исполняет [стих] «Ибо хорошо ему у тебя», так как он лежит на подушке, а раб – на земле». А если он не лежит на ней и не передает ее своему рабу, это будет «свойством Сдома»3. Получается, что он волей-неволей должен передать ее рабу, то есть [он купил] себе господина»4. [Бааль Сулам. Любовь к Творцу и любовь к творениям]
М. Лайтман: Есть вопросы о том, что он прочел?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (04:45) Где проходит граница между заботой о необходимом и исполнением заповеди «возлюби ближнего, как самого себя»?
М. Лайтман: Нужно принять «возлюби ближнего, как самого себя» – как закон, необходимый закон. Это понятно.
Ученик: Это, с одной стороны, понятно, а с другой стороны, он говорит, что если он делает так, то у него не будет времени заботиться о себе. Даже если будет один человек, кроме него, это тоже невыполнимо.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так как человеку проверить это дело, где выполнение для себя необходимо, сама поддержка необходима, в сравнении с выполнением заповеди?
М. Лайтман: Если человек готов оторваться от себя и заботиться о потребностях ближнего, то получается, что он будет заботиться и о себе, и о товарище в той же мере, то есть исполнение разделяется на двое. А если перед ним миллион человек, то нужно разделить себя относительно всего общества.
Ученик: Как человеку, который хочет выполнять эту заповедь, проверить, что относится к духовной заповеди «возлюби ближнего, как самого себя», и что уже входит в рамки необходимой поддержки своего собственного тела, которому запрещено наносить ущерб?
М. Лайтман: Я не могу ответить. Тут есть очень много вопросов. Но сколько бы я ни отвечал, будет еще больше и еще больше вопросов. Но понятно, что ему нельзя заботиться только о себе.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (07:36) Если несколько товарищей в десятке, если мы чувствуем, что у нас есть одна цель, и постепенно затушевывается разница, забочусь ли я о себе или о товарище, потому что это постепенно становится одним и тем же, может ли быть состояние, когда человек заботится о себе, и с помощью этого он заботится об остальных?
М. Лайтман: Может быть, если вы строите такое общество, что в тот момент, когда ты относишься к себе равно как ты относишься ко всем, – может быть. Но говорится – по-простому.
Ученик: Не обязательно это действие, когда я забочусь о товарище и не забочусь о себе, а больше, к чему я себя отношу, к чему я отношусь?
М. Лайтман: Ты относишься к своей группе.
Ученик: И внутри десятки, если товарищи понимают, что мне нужно что-то выполнять для себя, может быть, что то же самое действие я делаю для себя, но это будет и для них?
М. Лайтман: Если мы так договорились, а иначе – нет.
Ученик: Что значит, если так договорились?
М. Лайтман: Все эти фразы нуждаются в соглашении общества. Общество – это может быть десятка, или группа, страна, но они нуждаются в соглашении.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (09:31) Кто такой еврейский раб, к которому так надо относиться, как написано?
М. Лайтман: Еврейский раб – это... Я могу запутаться. Что написано об этом?
Чтец: Он говорит: «Ибо хорошо ему у тебя».
Ученик: И приводит пример, нужно дать ему подушку, а если нет, то это свойство Сдома.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Но он не пишет, что это товарищ или ближний. Он пишет, что это раб.
М. Лайтман: Мы изначально с нашим умом, с тем, к чему мы привыкли, с условиями, которые существуют в нашем мире, мы не можем понять в точности, что это.
Ученик: Он говорит, что подушка – это что-то очень важное, близкое человеку, что он должен дать. Но кто такой раб? Почему это не товарищ, ближний? Что это за понятие такое? Почему именно раб? Это не кто-то, с кем я должен объединиться, не кто-то из десятки.
М. Лайтман: Нет, он берет человека, который меньше всех.
Ученик: И все еще нужно ему давать.
М. Лайтман: Да. Хорошо?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (11:17) Сначала он говорит, что вроде бы это невозможно.
М. Лайтман: Да.
Ученик: А потом он объясняет, почему. И даже приводит пример еврейского раба. Даже по отношению к человеку, который как бы твой раб, ты должен служить ему таким образом, что он становится твоим господином.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так, а что можно из этого понять? Что нам нужно прийти к состоянию, когда все человечество – это наш господин?
М. Лайтман: Да. Я понимаю, что так.
Ученик: Так почему это невозможно, если человек находится в полном преклонении перед человечеством, перед тем, что происходит в реальности. Чем я могу служить всем?
М. Лайтман: У тебя нет сил, у тебя нет возможностей. Второе, у тебя нет природы, что со стороны природы ты тоже хотел бы исполнять это всеми силами. У тебя этого нет.
Ученик: Верно. Но это образ, что как бы если человек отменил свое желание властвовать над человечеством и согласился с тем, что человечество управляет им. Не все человечество, а те, с кем он в контакте.
М. Лайтман: Нет, нет, нет. Речь идет о законе. Речь идет о законе. То есть мы видим, что его исполнить невозможно.
Ученик: Да, это то, что он объясняет.
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (13:06) Я бы хотел спросить самым простым образом, что такое потребности товарища, что значит, что я наполняю потребности товарища?
М. Лайтман: Потребности товарища – это потребности моих товарищей, или одного товарища, или всех. Зависит от того, кого человек может определить, что это круг, в котором все товарищи находятся. Вот и все. И он должен оберегать их.
Ученик: У нас есть десятка.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Есть общая цель.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Мы хотим заботиться друг о друге, чтобы достичь цели. Где проходят границы, где я говорю, что до этой границы потребностей товарища я забочусь, чтобы мы вместе пришли к цели, а вот отсюда это не оправдывает цель? Правильно ли вообще так думать?
М. Лайтман: Да. Тут есть одно условие, на которое согласны все в десятке, и вы поддерживаете это. А то, что выходит за рамки соглашения между вами – это уже как-то складывается. И тоже это может быть, что от раза к разу вы делаете проверку, насколько вы способны быть в этих условиях, или насколько эти условия изменились по внутренним причинам или внешним.
Ученик: Так мой следующий вопрос. Как нам проверять все время эти границы? Все время проверять эти границы, что мы находимся в рамках, в которых мы можем реализовать цель, что мы не нарушаем эти рамки?
М. Лайтман: Это непросто. Должна быть группа, несколько человек, два-три, допустим, которые оберегают всю десятку, изнутри самой десятки. И раз в неделю все вы вместе со своим собранием проходите по вашим правилам и смотрите, что из них изменяется, а что нет.
Ученик: Эти правила Вы рекомендуете записать, чтобы у нас были ясные правила?
М. Лайтман: Ты можешь их записать, но это не очень важно, что ты запишешь, а важно, чтобы это было записано на сердце.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (16:31) В продолжение этого. Любовь стирает границы, и тяжело делать выяснение и выполнять одновременно и выяснение, и любовь. Есть ли у Вас совет, как проводить выяснение, чтобы это не опускало любовь, не уменьшало любовь?
М. Лайтман: Нет, это должно быть равновесием. Это должно быть равновесием, чтобы любовь не портила ряды. Надо говорить и проверять, а главное – это объединение. Потому что в объединении мы видели эти вещи, как они действуют.
Ученик: Есть ли какой-то совет, как делать это равновесие, до каких границ можно проводить выяснение, даже внутренним образом, когда человек внутри себя, не раскрываясь десятке?
М. Лайтман: Да, и так тоже. Внутренне человек, который проверяет, должен проверить себя, как будто он видит эти вещи на себе, и чувствует свои требования в отношении десятки, и судит их объективно, скажем.
Ученик: Когда он судит, он все равно должен находиться в любви?
М. Лайтман: Да. Да, на это уступок нет.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (18:28) В конце он там пишет, что вопреки твоей природе, ты отдаешь другому свою подушку. Теперь у меня вопрос такой. В нашей работе в десятке каждый, известно, как написано, любит себя, но мы хотим любить другого. Это условие, которое мы строим в десятке. О каком действии можно сказать, что оно действительно выполняет эту заповедь? Состояние, в котором мы сейчас существуем, – это состояние, в котором мы уже исполняем заповедь «возлюби ближнего, как самого себя»?
М. Лайтман: Не написано, какие внешние условия обязаны быть, а – какие-то. В соответствии с этим, заповедь будет или маленькая и сокращенная, или будет большая, широкая и в большом объеме. Это то, что я могу сказать.
Ученик: А любовь, которую мы строим, понятно, что она не связана совершенно с материальным, это не что-то внешнее?
М. Лайтман: И внешнее, и внутреннее.
Ученик: Внешнее, это значит подарки?
М. Лайтман: Материальное отношение человека к его товарищам. И это тоже должно быть.
Ученик: Так внешнее отношение друг по отношению к другу включает в себя – улыбаться, обниматься?
М. Лайтман: Включает все. Хорошее отношение.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (20:42) Если я кого-то люблю по закону, что все, что есть у меня, я отдаю ему, чтобы ему было хорошо с тобой. Но если тот самый человек, которого я люблю, он не в состоянии быть в моей реальности. Это не связано с тем, что я делаю и что я даю ему. Действительность, в которой я нахожусь, она полностью противоположна его требованиям к жизни. Он не в состоянии там жить, он задыхается. Что делать в таком состоянии? Ведь я исполняю это правило «возлюби ближнего, как самого себя», всеми возможностями, которые есть у меня. Я определяю себя как любящего его, и не делаю ему того, что ненавистно мне. Но это понятие любви в той действительности, в которой я определил для себя, что я в ней люблю и выполняю законы, он не в состоянии ее вытерпеть, он задыхается в ней, не может там дышать. Что мне делать в таком состоянии, кроме того, чтобы молиться и кричать?
М. Лайтман: Молиться, кричать, проверять, насколько ты должен тогда поддерживать связь с ним. И что можно еще сделать, чтобы приблизить всю группу, мы не говорим о двоих, мы говорим об одном, относительно бесконечности людей, бесконечном числе.
Ученик: Если мои попытки вместе соблюдать это, приводят к тому, что он начинает ненавидеть меня все больше и больше. Он отвращается от меня, чем больше я стараюсь его любить, и стараюсь сделать так, чтобы ему было хорошо, он все больше отвращается от меня. Прежде всего, почему это происходит, что это значит, что я кого-то люблю всеми своими возможностями, готов душу отдать за него, а он начинает меня ненавидеть, почему это происходит?
М. Лайтман: Он не хочет ощущать, что ты настолько предан ему, и отдаешь ему даже вплоть до души. Он хочет установить границы с тобой, более внешние.
Ученик: (23:42) Эта внешняя форма, это значит, что перестать любить его, что значит, если я люблю его? Что значит, что я не люблю его, в какой-то степени? Если я кого-то люблю, как мне сделать так, чтобы я любил его на 80%, что мне там делать?
М. Лайтман: Не могу сказать, это вещи, которые находятся в сердце.
Ученик: Да, но если эта форма все время повторяется, и я провожу работу, о которой говорит Бааль Сулам, но в результате возникает большая ненависть в той действительности, в которой я нахожусь, с тем, по отношению к которому я провожу работу. Что-то тут не получается в этой работе, не получается это. Если я кого-то люблю по этому закону, то мы должны быть все больше вместе. Не должна возникать больше ненависть.
М. Лайтман: Ненависть – нет, но понимание. Понимание связи, понимание дистанции – обязан человек учиться и исполнять.
Ученик: На подготовке мы говорили, что я все время должен принимать, что ближний, который находится передо мной, он выше, более возвышенный. Что значит, что у меня есть понимание расстояния, о котором мы сейчас говорили? Расстояние – это значит уменьшить его. Как функционировать в тот момент, когда я кого-то люблю, чтобы он меня не возненавидел?
М. Лайтман: Учиться любви очень тяжело. Только чтобы мы поняли вначале, что любовь обязывает просто к близкой, тесной, широкой связи со всеми.
Ученик: (26:14) У меня вопрос. Если мы все время учим, что нужно возвеличивать ближнего, который находится передо мной, считать его свойства все более возвышенными, божественными, все время поднимать его на уровень божественный, так как же мне, как человеку, который производит это действие, не вызвать ненависть и отдаление? Что это значит, что я его обнимаю? Потому что я люблю его, но чтобы он не начинал меня ненавидеть из-за этого?
М. Лайтман: Видимо, ты излучаешь ему какую-то такую тяжесть, тяжелое отношение от тебя, что он хочет убежать от тебя. Не хочет ощущать вообще твое отношение к нему.
Ученик: Это тяжелое ощущение, я знаю, что у меня нет вообще никакой силы выполнить все эти законы, я слабый. Но есть законы, есть какие-то якоря, где я должен внести себя в какое-то окружение с законами, которые поддерживают меня. Иначе я полностью пропал.
М. Лайтман: Это неверно, ты должен относиться к нему как ко всем, и постепенно изменять свое отношение к ближнему, включая его, в таком виде, что ты раскрываешься перед ними. И видеть, насколько ты способен на это, насколько это не портит у тебя отношение к ним, и чтобы они изменили отношение к тебе, с плохого на хорошее.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (28:27) Вы сказали, что от раза к разу нам надо делать проверку в десятке, насколько мы выполняем те самые условия, когда эти условия изменились от внешних или от внутренних причин. Вы также сказали, что в группе должны быть два-три человека, которые заботятся обо всей десятке. И раз в неделю проходили бы законы и проверяли, что из них изменилось, а что нет. О каких правилах Вы говорили и условиях?
М. Лайтман: Об объединение между нами в десятке, и об отрыве между нами в десятке. Мы должны быть в равновесии между ними так, чтобы всякий раз мы находились в чем-то, где все более-менее согласны с этим.
Ученик: Почему не должно было быть согласия об этом? Это основа наша, это дух наш. Что за согласие должно быть об идее объединения?
М. Лайтман: Потому что это очень тяжело, это очень тяжело даже на словах выразить, потому что это всякий раз изменяется.
Ученик: Что, собственно, здесь изменяется? Ведь цель, путь и усилия по отношению к чему-то… С чем тут надо соглашаться?
М. Лайтман: Соглашаться, чтобы каждый относился к своему товарищу только посредством сил, которыми он может владеть, а не то, чтобы он оставлял отношение к товарищу так, как бы бросая его часть в воздух.
Ученик: Ладно, а если это согласие, что делать с этим согласием? Я могу сейчас прийти к согласию с товарищами до следующего момента?
М. Лайтман: Нужно проверять, и делать это каждый день.
Ученик: Что превратит мое согласие в реальное?
М. Лайтман: Что ты хочешь исполнять это постоянно.
Ученик: (30:56) Это хорошее желание, но как оно станет настоящей реальностью?
М. Лайтман: Когда ты настаиваешь на этом. Это превратит тебя в систему, когда ты будешь чувствовать, какие силы ты выдаешь товарищам, какие силы ты хочешь воспринять от них, и чтобы все отношения между вами были бы, насколько возможно более уравновешенными, сбалансированными.
Ученик: И об этом мы должны говорить в десятке, ежедневно проверять себя?
М. Лайтман: Нет, я не говорю каждый день и в десятке, потому что тогда получится, что все время мы должны только это обсуждать. Но человек должен быть готов стоять на страже этого.
Ученик: Стоять на страже во всем, что связано с объединением между нами, с внутренними отношениями между нами?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Это центральное правило, которое должно быть в десятке, главное?
М. Лайтман: Да.
Ученик: А что по поводу внешних условий, внешних рамок, каково их место в десятке?
М. Лайтман: Внешние рамки, я не знаю, какое место у них. Мы поддерживаем, чтобы в эти рамки не вошел чужой дух, люди, которые не видят наши цели в группе своей целью. И все.
Ученик: Это понятно, не вносить чуждый дух. Но тот, кто уже находится в десятке несколько хороших лет и принимает на себя, стоит на страже, как Вы говорите, по отношению к точке объединения, он работает над этим, что по поводу условий, которые должны быть между нами, на уровне наших рамок как десятки, например, участвовать в утреннем уроке, участвовать во всяких…
М. Лайтман: Нет, это вещи, о которых мы не должны просто так говорить, это понятно всем.
Ученик: А если это не всем понятно?
М. Лайтман: Тогда надо говорить, но это уже просто разбиение относительно группы.
Ученик: Но что значит, если я вижу своими глазами в десятке, что есть товарищи, оставим пока внутреннее отношение, тут все время нужно давить, но если товарищи, которые не соблюдают рамки, которые определили каббалисты, как мы слышали от Вас, что я должен делать? Что это за такое разбиение, которое Вы описываете?
М. Лайтман: Должно быть отношение одного к другому такое, чтобы оба они поддерживали мир.
Ученик: (34:24) Это в отношении.
М. Лайтман: Да.
Ученик: А если я опускаюсь на уровень действия, если я вижу, что человек не выполняет то, что мы определили?
М. Лайтман: Так этим надо заняться.
Ученик: Хорошо, что значит заниматься этим?
М. Лайтман: Объяснять ему и давать ему порядок действий, который он должен произвести над собой и с другими, так чтобы действительно не было разрыва между его пониманием и пониманием группы.
Ученик: А если есть условия, которые мы определили, согласились, даже подписались под ними, и несмотря ни на что, после различных объяснений, после того, что мы читали первоисточники и выясняли со всех точек зрения, все еще товарищ не выполняет?
М. Лайтман: Не понимает, надо объяснять снова и снова. Если не может, не способен или не хочет, тогда надо предостеречь его, вплоть до того, что изгнать его из его десятки.
Ученик: Тот самый товарищ, он наносит ущерб десятке или себе?
М. Лайтман: И то и то.
Ученик: Товарищ, который не выполняет рамки, которые мы определили в десятке или в группе, или в мировом кли, не выполняет это, не соблюдает то, что мы определили, он наносит ущерб духовности кого-то из товарищей здесь?
М. Лайтман: Всех.
Ученик: Всех товарищей. То есть если я выполняю все условия, а другой товарищ, который сидит передо мной, не выполняет какое-то условие или часть из условий, то моя духовность получает ущерб от этого?
М. Лайтман: Наверняка.
Ученик: То есть Вы говорите – продолжать объяснять ему, объяснять, пока мы не приходим к моменту, когда мы не можем быть в одной десятке?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Если я смотрю на нашу группу, что нас задерживает? Что Вы чувствуете, что нас задерживает как группу? Есть что-то, что удерживает нас, не дает нам?
М. Лайтман: Есть отсутствие согласия между всеми вами. Это называется… Как это называется?
Ученик: (37:23) Поручительство?
М. Лайтман: Прием поручительства.
Ученик: А что это за согласие?
М. Лайтман: Что все должны быть в хорошем отношении друг по отношению к другу и в общем от нас к Творцу.
Ученик: У меня нет вопроса об отношении, я не могу тут проверить товарища. Я спрашиваю в целом, я могу получить впечатление, но я снова возвращаюсь к этой точке. Если я вижу, то, что видят мои глаза, это я могу обсуждать.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Если я вижу, что товарищ в десятке не исполняет то, о чем мы согласились, рамки, которые дают пример, поддержку. Что делать?
М. Лайтман: Это должно быть уже порядок действий в группе, как вы организуете себя.
Ученик: А что тут определяет – доброе отношение или выполнение правил?
М. Лайтман: Без исполнения правил как ты узнаешь – хорошее отношение или нет?
Ученик: То есть исполнение правил – это выражение хорошего отношения?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Еще вопрос, что значит наносит ущерб духовности? Допустим, мы видим одного товарища, который не исполняет правила, и это наносит ущерб духовности товарища. В чем именно это выражается?
М. Лайтман: Во всем.
Ученик: Что меня останавливает?
М. Лайтман: Тебя останавливает, что ты не связан со всеми взаимными законами, и не даешь им ту же важность, как все.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (39:32) Я хотел продолжить о том, как проверять: вкладываешь ли ты в объединение, близки ли мы или далеки от объединения. Если я смотрю на товарища, у меня нет способа узнать его усилия в этом, потому что его внутренние усилия скрыты от меня, я не вижу этого.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Как я могу делать проверку объединения, приближаемся ли мы или далеки?
М. Лайтман: Мы все-таки делаем это, потому что мы видим.
Ученик: Если я смотрю на себя, то я вижу физические действия, которые они делают, все, что они делают в этом мире, в структуре нашей десятки, где мы исполняем, а где – нет. Относительно этого я измеряю: близки мы или далеки от объединения?
М. Лайтман: Пока что.
Ученик: Хорошо, так как... Что произошло, что мы перешли к тенденции, что расчет уже не личный? То есть, если я не исполняю что-то, то я врежу духовности всей десятки. Почему произошло такое, что произошло в системе, что вдруг у нас возникло это изменение в жизни?
М. Лайтман: Что Творец воспринимает вас как единое целое.
Ученик: Что делать с этим? Потому что я вижу, что я просто порчу духовное своими действиями.
М. Лайтман: Просишь исправить, молишься, плачешь. Что-то!
Ученик: Если есть вещи, в которых человек должен проверять себя, в чем он должен проверять себя, чтобы знать, что в своих действиях он продвигает товарищей своей десятки к духовному? Что он проверяет?
М. Лайтман: Прежде всего, насколько он связан со своей десяткой тесной связью со всеми, и так он чувствует, что все связываются с ним. И эта десятка – она цельная, совершенная. Он это хочет видеть.
Ученик: Этот образ цельной десятки, как это выглядит, когда я смотрю на нее?
М. Лайтман: Ты не можешь их видеть.
Ученик: Об этом я спрашиваю, это как бы скрыто от тебя.
М. Лайтман: Нет. У тебя нет рентгеновского аппарата.
Ученик: (42:22) Я могу смотреть и видеть, допустим, товарищ, скажем, не пришел на урок. Просто как пример. Я могу видеть это своими глазами.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так это что-то, что я могу померить.
М. Лайтман: Об этом мы не говорим. Это вещи, которые обязаны происходить.
Ученик: Так это вещи, которые я могу видеть.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Я могу видеть, вкладывает ли он в распространение, могу видеть, делает ли он разные действия материальные, которые мы определили в этом мире, которые обязательно делать согласно каббалистам.
М. Лайтман: Так прежде всего это. Пусть исполняет то, что ты можешь видеть в этом мире, и тогда тебе раскроется что-то большее.
Ученик: Пока мы не исполняем… Так, чтобы понять эту фразу, которую Вы сейчас сказали. Пока мы не будем исполнять, назовем это правилами этого мира в десятке, мы не сможем начать видеть внутренние правила объединения между нами в десятке?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Почему?
М. Лайтман: Потому что одно зависит от другого.
Ученик: Так каковы правила этого мира в десятке?
М. Лайтман: Правила этого мира – это то, что мы исполняем материальным образом не наносить вред другому. Ну, и так далее.
Ученик: Это просто очень базовая вещь, поэтому я спрашиваю об этом. Если сейчас, допустим, я не пришел на урок, я наношу вред?
М. Лайтман: Можно сказать – да, и можно сказать – нет. Истинным образом, разумеется – да. Но если мы говорим о молодежной группе, которая пока еще не почувствовала взаимную поддержку, то можно сказать, что нет.
Ученик: Мы говорим о десятках, которые, допустим, сидят тут, сидят в мире, тут есть люди больше 20-ти лет в пути. Так они должны уже чувствовать в какой-то мере зависимость?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так, согласно настоящему мерилу, если я не прихожу, я врежу ему?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Если я не занимаюсь распространением, я врежу ему?
М. Лайтман: Если вы договорились.
Ученик: Да, договорились, что мы распространяем.
М. Лайтман: Это должно быть понятно. Если да, то да.
Ученик: Если я, например, не плачу маасер, десятину, я ему врежу?
М. Лайтман: Да.
Ученик: (45:22) Если я не делаю дежурств, которые определила группа, я тоже врежу?
М. Лайтман: Разумеется.
Ученик: Так я, как бы, получается, что я все время врежу ему? А его духовное вообще не в его руках. То есть я владею его духовностью, случится с ним что-то или нет?
М. Лайтман: Да. Выходит, что в конечном счете, каждый связан с духовностью товарищей. И можно сказать, что он определяет их духовное продвижение.
Ученик: Это очень остро так. Как тебе начать жить в этом страхе, что ты не даешь продвигаться духовности товарищей своих?
М. Лайтман: Ты, чтобы чувствовать себя хорошо в своих обязательствах перед другими, должен превратить это в добрый порядок. То есть, что ты готов быть связан с ними и всегда помогать, как пишет РАБАШ – в любви к товарищам и так далее, или двое в лодке. Есть много таких…
Ученик: Понятно. Последний вопрос. После того как в десятке мы все придем к состоянию, что будем исполнять все материальные правила, тогда нам раскроются новые слои работы. Я так понимаю, мы сможем видеть уже духовные слои?
М. Лайтман: Больше, да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (47:24) Человек, который не исполняет то, что он взял на себя, он находится в выяснении… понятно, что он находится в недостаточной важности цели. Он сейчас не способен исполнять это, хотя, может быть, даже он любит своих товарищей, но он все еще не способен. И вопрос, как в этой точке не дать ему веревку так, чтобы он вышел наружу? Потому что то, что ты придешь к нему и станешь требовать от него, он скажет: знаете что, я не способен исполнять это, вы как бы... Как нам, тем, кто, кажется, что исполняет, не дать веревку так, что он уйдет… Я сейчас в режиме «все, кроме как уйди», я делаю все, что я могу. Ты сейчас приходишь и требуешь от него что-то. У меня нет важности цели, у меня нет топлива, это не работает надо мной, наоборот, это дает мне легитимацию сейчас выйти наружу.
М. Лайтман: Хорошо.
Ученик: Так что делать?
М. Лайтман: Создать еще группу, где это будет нормальным образом. Но если он не приходит на уроки, или еще всякие такие вещи он не делает вместе со всеми, нельзя соглашаться, чтобы он был среди нас. Очень просто. Я готов быть с каждым в группе, который приходит на уроки и для него включиться в уроки со всеми – это самая важная вещь.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (49:36) Продолжаю тот же вопрос. Сегодня, я думаю, во всех десятках есть товарищи, которые не приходят, допустим, на каждый утренний урок, приходят, может быть, на часть, и им кажется, что здесь есть забота о насущном, работа не позволяет, здоровье, проблемы со сном и так далее. И мы научились с этим жить в десятках, и это как бы нормально.
А если мы пытаемся, допустим, сказать, что десятка – это только товарищи, которые приходят каждый день на утренний урок, а все, кто не приходят каждый день – уберите в отдельные десятки, есть шанс, что эти товарищи просто уйдут.
Даже практически это очень тяжело, если человек приходит раз в неделю, сделать такую десятку. Каждый приходит в другой день в десятке, очень трудно организовать даже такую десятку. Действительно, это шанс, что результатом будет просто, что мы потеряем этих товарищей. Так это желательно такое состояние?
М. Лайтман: А так мы их не теряем?
Ученик: Так они существуют в той мере, в которой они чувствуют, что они могут.
М. Лайтман: У РАБАШа был телефон с этими, жетонами, он находился в коридоре. И рядом с телефоном была доска, и там были записаны все. Люди, которые входили и видели эту доску, они впечатлялись очень сильно. И люди, которые учились, приходили ежедневно на учебу, они видели не тех, кто записан, а, может быть, 5%, может быть, 10%, не больше. Поэтому я спрашиваю, что лучше – доска, запись на стене или запись в сердце?
Ученик: (52:17) Это понятно, что следить со стороны группы, мы уже говорили об этом, что следить – это, конечно, полезно для группы, чтобы помочь десяткам, товарищам, которым трудно, можно поговорить с ними. Но вопрос, действительно, это тяжелый момент, когда мы говорим: сильная десятка – это только такая-то десятка, а другие десятки, как мы их назовем…
М. Лайтман: Сильная десятка – это десятка, которая присутствует, она находится передо мной, и я хочу связаться с ними, и они хотят меня. Это десятка. Вот и все. Я не требую от них находиться на каких-то духовных ступенях, еще нет, но, по крайней мере, это.
Ученик: Мы часто говорим, что правильное решение – это показывать важность. Если ты поднимаешь важность, величие и так далее, товарищи делают всевозможные усилия и так далее. Больше, чем поднимать важность и величие, если ты берешь ответственность в самой десятке или, может быть, в группе должна быть такая организация. Товарищ не приходит, он не может быть в этой десятке, или, может быть, в группе. Это вещь тяжелая.
М. Лайтман: Но вам нужно что-то делать с ним, если не будете с ним ничего делать, то он даже не будет знать, что он уже ушел с пути.
Ученик: Если мы говорим ему, поднимаем важность, величие, и говорим, что очень хотим, чтобы ты был семь дней в неделю. А он говорит: «Я могу быть три дня или один». Кроме этого момента, если мы отрежем, то непонятно, какой результат будет, хороший ли он?
М. Лайтман: А какой будет результат, если он будет так с тобой десять лет, двадцать лет, но в конечном счете, он будет там, в том, что он учил как бы только несколько дней в год?
Ученик: Мы учим, что в группе в общем есть много кругов с разными уровнями обязательства.
М. Лайтман: Мы изучаем науку каббала, и, разумеется, мы не взвешиваем каждого в соответствии с его разумом, с одной стороны. Но, с другой стороны, мы требуем от каждого усилия в разуме, умственное усилие, чтобы человек старался быть связан руками и ногами, своими четырьмя концами с группой. Все.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (55:47) Попытаюсь спросить как я понимаю этот вопрос. На сегодняшний день, допустим, в каждой десятке есть два-три человека, которые как железные. Что это значит – приходят каждый день на урок, дежурства, функция в распространении, в группе. Я предполагаю, что платят маасер. Никто не проверяет здесь ничей карман. Но я помню, что Вы рассказывали нам, что у РАБАШа к вам подошел человек и сказал: у нас платят маасер. И с этого момента этот вопрос уже решен. Все эти условия. И еще люди, которые приходят иногда, не каждый день, ты не знаешь точно, что они делают, не входят в это. Не давит никто ни на кого.
Это ситуация, которая есть. Но есть другая возможность, что, может быть, будут десятки людей, которые исполняют все условия, и остальные десятки, которые не исполняют все условия. И это в порядке, и это нормально. У нас есть круги, но, по крайней мере, может быть, те, кто исполняют все условия, они придут к чему-то, к чему должны прийти. Это вопрос очень тяжелый, но...
М. Лайтман: Нет-нет-нет, это нормально, продолжай.
Ученик: Все, вопрос закончился. Потому что есть такая возможность и такая возможность.
М. Лайтман: Если мы хотим прийти к цели, то мы обязаны исполнять все условия, которые нас обязывает цель. И тут нет вопросов. Нужно только проверить, какие условия мы должны исполнить, и насколько. Ежедневно, до какой-то величины, глубины и так далее.
Ученик: Только один момент. Сегодня, в последнее время, это появилось не только сегодня, дополнительный элемент – поручительство между нами. По всей видимости, группа пришла к такой ступени, что уже это подчеркивается, один исполняет все, и другой не исполняет все, так они оба не придут.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так это уже вопрос поручительства. Это не как когда-то было мило, кто слышит – слышит, кто не слышит – нет. Тот кто не слышит, приведет к тому, что и другой тоже ничего не достигнет.
М. Лайтман: И что делать?
Ученик: (58:33) Вопрос.
М. Лайтман: Ты хочешь сейчас пройти по своему списку и прочитать вслух, что ты, ты, ты и ты сейчас уходите отсюда, не возвращайтесь, а вы явитесь в воскресенье, а вы в понедельник. Как вы хотите это сделать, наладить?
Ученик: Так возможность… Если Вы меня спрашиваете, не нужно никого выгонять. Нужно просто определить, что тот, кто исполняет все условия, это будет его десятка. Десять человек, которые исполняют, еще десять, – это ваши условия, еще десять, не знаю, три десятки, четыре десятки такие. А остальные – организуйтесь – это нормально. Ты не обязан приходить. Будут такие, как ты, что тоже не исполняет все условия. Это тоже нормально. Есть утверждение, что такая десятка, может быть, вообще развалится, потому что если он не исполняет, тот не исполняет, тот придет в понедельник, этот во вторник. Может быть, можно найти решение для этого?
М. Лайтман: Так что вы думаете?
Петах-Тиква-Центр: (01:00:01) Мне кажется, что можно, чтобы тут было несколько столов, которые предназначены для гостей, или тех, кто просто (у него нет десятки), хочет прийти на урок и включиться. И понятие десятки должно быть определено очень по-настоящему: что такое десятка, что такое член десятки, что требуется от него. Тот, кто исполняет – исполняет. Тот, кто нет, получает определенную поддержку на каком-то этапе. Если нет, то…
М. Лайтман: Хорошо.
Петах-Тиква-Центр: (01:00:42) То, что у нас, я думаю, с нашей десяткой, – это хороший пример. У нас есть 18 товарищей в десятке, из них 13 приходят постоянно на утренний урок, три виртуальных, десять находятся здесь физически, иногда часть из нас исполняет какие-то функции, сейчас один на переводе, но десять физически в здании здесь, три виртуально каждый урок, а дополнительно к этому есть еще.
То, что я хочу сказать, что тут есть сильный якорь, устойчивый в десятке, который может тянуть за собой еще товарищей. Я уверен, что четверо дополнительных, или пять этих, если бы они были бы в такой отдельной десятке, они не удержались бы. Я думаю, что так это.
М. Лайтман: Очень хорошо. Успехов.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:01:44) По природе самое сильное животное выживает, слабое – нет. Я видел, что у греков была такая методика: убивать слабых, оставлять сильных, делать группы сильных. У этого есть значение в духовном продвижении, прийти к такому отбору, или мне кажется, что у евреев не было такой методики.
М. Лайтман: Нет, у евреев было объединение, соединение.
Ученик: Всех частей?
М. Лайтман: Всех. Всех, и каждый обязан был видеть, производить действия, чтобы вся армия была как единое целое.
Ученик: Не то, чтобы я понимал, но, допустим, при выходе из Египта, говорят, что вышли мужчины и женщины, старики, дети. У нас в десятке одному 72, одному 27, есть больные и здоровые. Иногда это меняется наоборот. Не хватает чего-то в этой структуре, с чем мы могли бы выйти, или с этим можно работать?
М. Лайтман: Разумеется, можно. В каждой десятке, какая бы ни была, можно продолжать работать и усиливать, и так продвигаться.
Ученик: Я продолжу еще немного. Как-то был пример стаи волков, которые организованы определенным образом, и сильные как раз сзади, смотрят на всех, заботятся обо всех. Чего не хватает человеку в такой десятке, где есть старики и есть слабые, чтобы он определил себя как лидер и продвигал бы всех? Есть с этим проблема?
М. Лайтман: Нет. Нет. Ты можешь спросить, куда человеку стоит войти, в сильную десятку, где все там как волки, или в слабую десятку, где все как зайцы? Да? Это вопрос. Так нужно и то, и другое.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:04:49) Я со стороны идеологии спрашиваю, продолжая товарища. Эти круги могут находиться в той же десятке, скажем, женщины, простолюдины, малолетние, старики и так далее? То есть уровни желания получать, я не говорю про новеньких. Или эти круги должны быть собраны и организованы в других десятках?
Как сказали товарищи, с одной стороны, есть несколько людей, ядро, и которые, кто не соблюдают определенные рамки и, очевидно, не будут соблюдать, по той или иной причине, у них нет желания. Мы же говорим о миллионах, мы не говорим о группе РАБАШа в 30 человек. Это первое. Второе, если они будут собраны, скажем, все слабые, со слабым желанием, то, может, они вообще перестанут существовать.
Вы говорите, надо смотреть через объединение, что больше приведет к объединению. Если я слабый, и буду смотретьна сильных из той десятки, где я нахожусь, или, может быть, как примкнувший к ним. Либо я смотрю на них как бы со стороны. Ну, есть сильные десятки, а я в слабой десятке. Что больше приведет к объединению? Это действительно состояние драматическое. Непонятно.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Вы нас учили не разбивать десятки, много лет предостерегали, потому что если мы пойдем согласно свойству истины, то да, конечно, так, отрезать. Нужно установить новый порядок. Вопрос, к чему это приведет. Как Вы чувствуете? Может быть, мы пришли к такому состоянию, что это стоит сделать, а может быть, нет. Как принять решение здесь?
М. Лайтман: Дать времени сделать свое.
Ученик: Мы уже семь лет даем времени делать свое. Сейчас пришло такое состояние, что либо что-то сделать, либо еще семь лет ждать.
М. Лайтман: Решите.
Ученик: Как можно решить?
М. Лайтман: Но как ты хочешь, чтобы я решил?
Ученик: Вы, Рав, видите это сверху.
М. Лайтман: Это не намного выше вас.
Ученик: Если спросить, то половина здесь думают так, а половина иначе. И так, и так мы пробовали. С одной стороны, если это настолько мешает, что есть десятки, в которых товарищи не выполняют, и это не дает другим продвигаться.
М. Лайтман: Да, да. Нельзя это так оставлять.
Ученик: Так тогда да, очевидно, мы были в таких состояниях, когда это было терпимо. А сейчас, когда мы хотим продвигаться к лишма, то так невозможно. А с другой стороны, что будет со всеми остальными, которые не отвечают этим условиям? Нельзя выносить приговоры тем, кто это не выдержит. Здесь есть несколько принципов, которые…
М. Лайтман: В противоречии.
Ученик: Да, не складывается.
М. Лайтман: Ладно. А что вы рекомендуете делать, святая публика?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:08:19) Мы решили в десятке выполнить упражнение, которое Вы рекомендовали, молиться за каждого товарища каждый день. И мы, с Божьей помощью, закончили первый круг. И сейчас я удостоился быть дежурным, и всем напоминать, за кого молиться в этом месяце. Я волнуюсь, я чувствую, что мы чего-то удостоились.
И у нас возникло несколько вопросов, я хотел бы их задать. Каждый товарищ в свою очередь поднимает истинный хисарон, насколько возможно, и то, что он просит у своих товарищей в этот день. И во время встречи в зуме давать ему время просить и говорить, требовать у товарищей то, что ему нужно.
М. Лайтман: Во время встречи, да.
Ученик: Как продвинуться в этом упражнении еще?
М. Лайтман: Это и так войдет, даже если вы искусственно не будете это притягивать.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:09:57) Нам придется каким-то образом собраться на общем собрании с Вами или без Вас, и я хотел бы, чтобы Вы все-таки управляли нами в то время, когда мы можем еще упасть и ошибиться. Товарищ спросил: «Как нам решать? Есть такие и сякие, которые думают так или по-другому».
М. Лайтман: Да.
Ученик: Если мы на собрании группы принимаем какое-то решение, как я знаю, за кем следовать? Один товарищ говорит правильно, другой товарищ говорит правильно, третий говорит правильно – каждый говорит правильно, у каждого есть свои какие-то доводы. А я не знаю, кто там в постижении находится, да или нет. И каждый говорит о своем. Как мы можем решать, у кого есть право выразить мнение, настаивать на мнении, за кем мне идти? Каждый говорит правильно, у товарища была там целая армия, одни идут в атаку, другие поддерживают атаку и так далее. Может быть, вообще нам разделиться на три трети, кто хочет быть среди сильных, кто хочет быть в смешанной десятке, кто хочет поддерживать эту атаку и так далее. Но у каждого мнения есть свой вес, я не знаю, за кем пойти, кого выбрать, кто может принять решение, если Вы не с нами?
М. Лайтман: Если меня не будет, тогда вы все-таки получите инструкцию.
Ученик: Но время проходит. Вы сказали, что время вас выстроит.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Если я хочу управлять временем, а не чтобы время управляло мной, если каждый будет выскакивать и говорить: «Так я хочу». Как принимать решение?
М. Лайтман: Этого нельзя допускать. Нельзя.
Ученик: Должен быть кто-то, кто отвечает всем критериям, и я полагаюсь на них, ветераны, семейные, приходят сюда физически, во всем участвуют – пусть принимают решение. Но и между ними есть разногласия. Как в общей группе, даже не 200 человек, даже 30 человек, как нам приходить к общему решению, что мы должны разделиться именно таким образом, или сформироваться таким образом? Как прийти к общему решению?
М. Лайтман: Да.
Ученик: У РАБАШа ребе решал, у нас Вы решали все до сих пор.
М. Лайтман: Надо подумать, надо подумать. Проблема в том, что кроме меня, нет здесь никого больше, или нескольких, которые тоже были бы на том же уровне.
Хорошо, продолжим.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:13:35) Когда мы принимаем решение, когда группа принимает решение, сейчас мы, допустим, сидим и серьезно обсуждаем. Решение должно быть хорошим для всех?
М. Лайтман: Такого не бывает.
Ученик: Если половина думает так, а половина иначе, скорее всего, одна половина будет разочарована, но все должны будут выполнять.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Скажем, если мы говорим только о группе Петах-Тиква, мы говорим из такого состояния. Нынешнее состояние, сегодняшнее состояние нашей группы, оно нас задерживает, или оно терпимо, можно подождать? Давайте, останемся так, зачем нужны какие-то движения? Еще через несколько лет, дать время, скажем 20 лет…
М. Лайтман: Мы развиваемся, не то чтобы стояли или отступали назад, но этого желания недостаточно. Темпы нашего развития нехороши.
Ученик: А что не хорошего? Что нас задерживает от продвижения?
М. Лайтман: Отсутствие связи между нами, чтобы было понятно, что все находятся вокруг чего-то и к Творцу – это первое. А второе, что нет готовности у каждого склонить себя перед центром группы.
Ученик: Это же наша цель, наши ценности?
М. Лайтман: Хорошо, что мы именно в этом. Понимаешь?
Ученик: Я еще раз спрошу. Неважно, какое у нас распределение, мы смотрим на группу или на десятку. Насколько соблюдение внешних рамок задерживает нас от вхождения в лишма? Или что-то другое, внутреннее задерживает нас, и это вообще не связано? То есть, если бы мы все соблюдали, мы сделали бы духовный шаг вперед?
М. Лайтман: Что?
Ученик: Рамки, условия, которые определили каббалисты.
М. Лайтман: Какие?
Ученик: Физическое участие, ежедневно на утреннем уроке, оплата маасера, участие в дежурствах, распространение.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И еще есть несколько таких центральных моментов и дополнительных.
М. Лайтман: Да, конечно же, это хорошо, если бы мы это выполняли.
Ученик: (01:16:35) А если мы не соблюдаем это – это задерживает нас?
М. Лайтман: Если не соблюдаем, конечно же, это нас задержит, нет вопроса в этом.
Ученик: Почему? Если мы действуем на объединение между нами, ради цели, ради Творца, все прилагаем все усилия…
М. Лайтман: Да.
Ученик: Почему же тогда нас задерживает?
М. Лайтман: Нет, если это по отношению к объединению, по отношению к цели, все вместе, так это уже не задерживает – это хорошо.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:17:22) Мне не ясна цель. Цель – это единство, качество или количество? Или что-то между тем и этим?
М. Лайтман: Цель – это объединение, что есть центр, в котором есть один человек, и он во всех направлениях управляет всем твердой рукой, или же наоборот, у нас есть миллион человек, и каждый со своим мнением, но все плюралисты. То есть принимают это как хорошее. Так когда ты входишь в такое плюралистическое общество, тебе кажется, что это отлично. Каждый с уважением относится к другому, и каждый также помогает другому. Но они стоят на месте, не продвигаются. Поэтому мы должны видеть, насколько может быть группа, которая идет вперед с помощью одной силы, и насколько общая сила будет увлекать их вперед. Это вещи, которые известны во внешней среде.
Ученик: (01:19:44) Да, это знакомо со школы, есть сильные ученики, есть слабые ученики, и либо обучать всех, либо выводить каких-то профессоров, таких отличников. У нас тоже может быть такое, что есть и отличники, и есть все остальные, весь народ? Или… То есть у каждого, получается, есть своя цель. Я солидарен с тем, что товарищ просит. Я чувствую, я хочу одну силу, одно направление – быть в слиянии с Вами, чтобы Вы вели нас.
Но если мы должны сейчас создать место для множества кругов между нами, разные десятки, разные круги, мы должны тут сейчас думать, смотреть, как мы выглядим внешне и так далее, и так далее. Поэтому мне не совсем понятно, какая цель. Я должен вкладывать себя во что? В то, чтобы проникнуть как можно глубже внутренне?
Как написано там, что падут на поле боя, множество этих павших будет на пути к лишма. Или я должен что-то такое дополнительно, еще кучу вещей разных соблюдать? Мне не совсем понятно, быть таким или таким. Да и вопрос, что хочет Творец. То есть, очевидно, это какая-то должна быть смесь?
М. Лайтман: Какова формула, которая может также измениться на каждом шагу? Это известные вещи и известная проблема. Что делать? У тебя есть точно, что сказать?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:21:41) Я думаю, что это важно. Пример товарища, когда десять человек приходят, а четверо такие на буксире, скажем, – это хорошее состояние. Есть десятки, когда трое приходят, а десять не приходят. И человек, который находится в десятке, когда трое приходят, а десять не приходят, и он приходит, у него проблемы или нет?
М. Лайтман: Да, проблема. Там все с проблемой.
Ученик: И что нужно делать такому человеку? Ведь есть указание не переходить, не менять десятки. Мы учили, что не стоит, но и учиться так тоже… Что делать с такими десятками? Это тоже непонятно.
М. Лайтман: Мне тоже это неизвестно. Ладно.
Вопрос (Ж Интернет): (01:22:40) Если будут сильные десятки, которые соблюдают все, как это поможет всей группе продвигаться к цели?
М. Лайтман: Так группа продвигается согласно продвижению этих сильных десяток.
Вопрос (Интернет): (01:23:01) Я вижу, что мое отношение меняется к товарищам, которые говорят, что будут приходить каждый день, но практически приходят раз в неделю, и мое беспокойство о них слабеет. И что мне делать с этим?
М. Лайтман: Ничего не поделаешь, это его утянет назад.
Вопрос (Ж Интернет): (01:23:28) Можно ли среди женских десяток внешне увидеть, кто причиняет вред, а кто нет? Или потому что женщины, они не обязаны выполнять заповеди, связанные со временем, проверка должна быть только внутренней?
М. Лайтман: Да, только внутренней. Так же и кто еще знает, как можно сделать такую проверку? Понятно?
Вопрос (Беэр-Шева): (01:24:03) Я хотел бы вернуться к статье. Можно?
М. Лайтман: Одно предложение.
Ученик:
Одно
предложение.
Статья
начинается:
Возлюби
ближнего,
как
самого
себя.
Рабби
Акива
говорит:
Это
великое
правило
Торы.
То
есть
это
говорит
о
том,
что
Творец
находится
там.
Все
наши
мысли
должны
быть
–
как
достичь
Творца.
Это
все,
что
мы
должны
делать
в
нашем
сердце,
разуме.
Но
если
мы
так
будем
продолжать,
мы
не
достигнем
этого.
Я
стараюсь
любить
товарищей,
всех.
Мне
не
важно,
в
какой
десятке
они
будут,
но
это
значит,
что
это
должно
быть
законом
внутри
Творца.
И
стараться
делать
это
–
это
решение?
М. Лайтман: Это не решение, но это в пути.
Вопрос (Киев-1): (01:25:09) Когда-то, когда мы еще начинали заниматься, то было такое понятие внутренней группы и рамок утренних уроков. То есть если ты не платил маасер, если ты не приходил каждый день, то ты не мог просто быть в этом обществе, ты мог в каком-то внешнем круге находиться. И это давало огромную важность и силу, и ощущение принадлежности к чему-то такому серьезному.
Почему не сделать такие десятки, которые могут взять на себя рамки добровольно, кто готов их выполнять и держаться за них? А те, кто не готов, ну не готов, может потом придет, через какое-то время.
М. Лайтман: Ладно, я услышал совет.
Вопрос (Алматы): (01:26:06) Вопрос состоит в том, что есть десятки такие сильные, они выполняют все согласно условиям, соблюдают все рамки. Но есть такое понятие как группа. Вот они выполняют все действия в десятке, но не выполняют обще групповые действия, допустим, пропускают общие трапезы. В таком плане, как относиться к такой ситуации?
М. Лайтман: Я не могу сказать. Тот, кто живет там, находится в таких десятках, они должны решить, насколько они правы, неправы, потому что от этого зависит их будущее.
Вопрос (Хадера-1): (01:27:05) Мне кажется, что если я не могу выдержать ту десятку, которую Творец дал мне, то я тогда выстраиваю десятку таким образом, которую я могу выдержать. Каждый раз это повторяется, все время возникают одни и те же вопросы. Я вижу это в желании получать. Я думаю, что Творец дал десятку, надо с ней работать. Тот, кто приходит каждый день на урок, должен включаться в тех, которые приходят каждый день на урок, а остальные – в остальных.
М. Лайтман: Ты прав.
Вопрос (Хайфа-1): (01:27:55) Без разных историй, я приведу себя в пример. Я ходил раз в неделю, я почувствовал, что это недостаточно. Я спросил товарища. Товарищ мне сказал, ты сверлишь дырку. Другой товарищ сказал мне, через два месяца, как я сидел дома, он сказал, на сколько ты обязуешься? Я сказал, дважды в неделю, потому что я работаю. Если дважды в неделю, давай.
И эти два дня выросли, и сегодня это семь дней в неделю. То есть все меняется, и ответы на эти вопросы, которые мы задаем сейчас, это слиться с Его свойствами. Он милосердный, и ты милосердный, и нет абсолютного ответа на эти вопросы. И то, и другое. Это ответы на вопросы, которые мы задаем. Не забывать Творца. Творец управляет всем, даже если нам кажется, что мы управляем.
М. Лайтман: Спасибо.
Вопрос (W Latin 1): (01:29:09) Почему мы должны беспокоиться о том, что делают мои товарищи, а не покрывать любовью? Я ведь должна склонять всех на чашу заслуг, всех товарищей оправдывать?
М. Лайтман: Еще раз.
Ученик: Почему я должна беспокоиться о том, что делают мои товарищи? Разве не предпочтительно все покрывать любовью и все оправдывать?
М. Лайтман: Ладно, потом проверим это с остальными вопросами.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:30:10) Мы говорим о десятках, у которых есть какой-то особый статус с точки зрения законов, которые мы тут выполняем много лет. У меня есть очень многогранная десятка, есть товарищи в зуме, есть товарищи приходят физически, есть товарищи как гости, но все вместе возбуждает какие-то состояния, дает какие-то вопросы. Должны ли мы это учитывать?
М. Лайтман: Ты должен учитывать десятку, в которой ты находишься и видеть, насколько правила, по которым ты ведешь себя, соответствуют правилам десятки.
Ученик: Да, но цель десятки?
М. Лайтман: Чтобы это было для тебя целью.
Ученик: А наши правила, закон, доставить наслаждение Творцу?
М. Лайтман: Это вокруг.
Ученик: Это все пока туман для нас?
М. Лайтман: Да. Понятно? Ты понимаешь?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:31:30) То, что я понял сейчас из того, что Вы сказали, что эти круги, которые мы ищем в круге, они должны быть внутри десятки.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И все знают правила группы, все знают правила десятки, и все знают, что требуется от них.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Получается, что у меня, если я правильно понимаю, мое отношение отличается от того, как относятся товарищи в десятке, и как они соблюдают правила. Если у меня есть товарищ, который соблюдает в десятке все правила, то я должен относиться к нему, что я получаю от него пример.
М. Лайтман: Да.
Ученик: А есть товарищи, которые не соблюдают все правила, то я должен учитывать, что они пока что не выполняют эти правила. Не то, что я должен тащиться за ними, и уходить на их уровень, а следовать за теми, кто все-таки все соблюдает.
М. Лайтман: Да, правильно, очень просто.
Вопрос (Италия-3): (01:32:38) Мы занимаемся распространением, входят новые люди в десятки. Часто ненависть перекрывает любовь, а не любовь ненависть. Если мы ведем себя таким образом, какой пример мы подаем?
М. Лайтман: Кто-то может повторить вопрос?
Реплика: Он говорит, что люди распространяют, входят новые люди, и то, что происходит в десятках, что есть люди, которые вызывают ненависть в десятках и не покрывают это любовью. И в результате этого часто вызывают разъединение в десятках. И он спрашивает, какой же пример мы тогда подаем друг другу?
М. Лайтман: Да, а что вы думаете?
Петах-Тиква-Центр: (01:34:02) Я думаю, что наше состояние, оно классическое, идеальное, оно прекрасное. Только одна малость, ведь закон поручительства очень жесткий, там нет скидок.
Он говорит, что если один делает дырку в лодке, то лодка тонет. Конечно, можно продолжать и так, и говорить, мы достигнем чего-то, когда-нибудь. Я не знаю, время покажет нашу зрелость как группы.
М. Лайтман: Сегодня законы природы дают нам возможность пока что отдыхать?
Ученик: Отдыхать нет, конечно, нет никогда покоя.
М. Лайтман: А что?
Ученик: Каждое изменение – это риск. И там ты можешь, не дай Бог, потерять товарищей или сломать товарищей. Это пугает, никто не уверен. Никто… ни у кого нет уверенности. С другой стороны, без изменений мы не продвигаемся. Это тоже часть природы. Я говорю только об одном. Если бы не было закона поручительства, который говорит, что если один не выполняет, то он вредит всем.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Тогда состояние может оставаться таким, как есть. Все хорошо. Но есть десятка, человек приходит раз в какое-то время, даже на трапезу, даже на уроки не ходит. А рядом с ним есть кто-то, кто выполняет все условия. Есть место для всех, все круги, мы всех включаем. Вопрос – соответствуют ли это сейчас точно цели или нет?
М. Лайтман: Ты прав. Вскоре мы попробуем понять.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:35:58) Мы учили у РАБАШа, он написал статью, когда Рав попросил у него статью к собранию товарищей. Мы собрались здесь, чтобы построить группу, чтобы следовать по пути методики Бааль Сулама. Все это знают, все учили эту статью.
Я спрашиваю по поводу Рава и РАБАШа. Рав для нас является духовным единственным примером, никто из нас не встречал РАБАШа, никто из нас не встречал Бааль Сулама. Мы удостоились встретить Рава. Достиг ли Рав того, чего он достиг в духовном мире, если бы он не приходил каждый день на урок?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Еще вопрос. Достиг бы Рав того, что он достиг в духовном мире, если бы не платил маасер?
М. Лайтман: Тоже нет.
Ученик: И так, можно продолжать. Условия всем известны, и результаты всем известны. У нас есть один живой пример, и слава Богу, что он есть, человек, который достиг духовного мира. Все мы читаем книги, но пример очень четкий и явный.
Люди, которым это уже понятно, не то что у них есть сомнения, им понятно, и ответы на эти вопросы, они ясны, что они делают сейчас в такой реальности, когда они понимают, что это только единственный путь продвигаться к духовному миру. И сейчас мы слышим, что расчет не на одного человека, а расчет на десятку идет.
Поэтому мне не совсем понятно, о чем мы спрашиваем, потому что ответ ясный. Рав учил нас много лет, РАБАШ учил нас много лет, и так далее. Это верно, или, может быть, я не понимаю процесса?
М. Лайтман: Да.
О-о-о, все умники, начали поднимать руку. Именно так.
Ладно, что мы будем делать? Ну, может быть, ты можешь?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:39:26) Понять закон поручительства.
М. Лайтман: Это то, что вы хотите?
Ученик: Я хотел бы спросить об этом. Мне кажется, что это сейчас важно, это сейчас то, что говорит.
М. Лайтман: Ну, давайте вместе сделаем выяснение. Закон поручительства, о чем он говорит? Что насколько будут связаны большее количество людей с целью прийти к какой-то точке, что там они наверняка раскрывают Творца или Творец раскрывается им, то это называется, что они успешны. Так мы должны только это взять в расчет и ничего кроме этого. И делать это в виде максимальном, понятном и как можно более горящем. Да?
Итак, в таком случае, что мы должны делать отныне и впредь?
Чтец: Давайте спросим десятки в мировом кли. Я думаю, что это вопрос на выяснение.
М. Лайтман: Да.
Петах-Тиква-Центр: (01:41:17) Поручительство – это духовная сила.
М. Лайтман: Ну.
Ученик: Мы должны организовать группу.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Согласно тому, кто готов находиться в поручительстве и тому, кто не готов находиться в поручительстве.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Иначе нет духовной силы в этой группе. Кто готов идти на поручительство, должен сидеть в одной десятке. Определить условия, не говорить о сильных товарищах, нет такого сильный и слабый, есть готовые к поручительству, есть не готовые к поручительству.
М. Лайтман: Хорошо. Мнение ясно.
Еще? Все. Минуту назад было полно рук, а теперь уже нет.
Петах-Тиква-Центр: (01:42:08) Я согласен. Все эти выяснения выстраивают такие ключевые силовые позиции. Это, как Вы сказали, здесь вопрос объединения. Мы хотим отмениться друг перед другом, но ради какой цели ты это хочешь? Как вообще можно говорить об этом? Я сидел полтора часа, слушал выяснения. Мы учимся отменяться, формировать отношения. Мы читали в этой статье, что ты покупаешь раба, это значит, ты покупаешь господина. Ты должен научиться отменяться. Закон отдачи. Самые суровые суды находятся там, где ты стараешься отдавать и почувствовать какую-то выгоду от этого.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Какую же цель мы ставим перед собой? Вы сказали объединение, но где объединение? Прошу прощения.
М. Лайтман: Объединение мы найдем в центре между нами.
Ученик: Еще хотел выяснить с Вами, что такое равенство между товарищами? Духовное равенство. Потому что каждый думает: сильные десятки, слабые десятки. Что такое равенство? И как создать это равенство? И внутри десятки. Один такой большой думает, что он дает пример, но быть примером, давать дух, и вместе с этим достичь равенства, чтобы действительно было объединение... Это я тоже хотел спросить, что такое духовное равенство?
М. Лайтман: Ладно.
Петах-Тиква-Центр: (01:44:21) Закон поручительства – это не думать о себе, а думать о товарище. В наш период мы обслуживаем желания товарищей к духовному, и все, что вокруг этого, дает нам только гордыню. Я пришел на урок, я делаю что-то в распространении – эти вещи, они мешают. Но отношения между нами – этого состояния мы должны достичь. Как достичь этого – это вопрос. Нужно просто поменять отношения между нами.
То, что связано с условиями, не нужно даже говорить об этом. Урок, распространение, группа – нечего говорить об этом. Мы все время говорим – пришел на урок, не пришел на урок. Через 20 лет мы все еще говорим о таких вещах. Это должно быть железным – ты должен быть на уроке, если у тебя есть цель. Я думаю, что мы должны сосредоточиться именно на отношении друг к другу.
Набор: Команда синхронного набора