Стенограмма составлена на основе русского синхронного перевода и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 22 ноября 2025 года
Часть 1: Урок на тему «Работа в вере выше знания» (в записи от 12.09.2020)
Чтец: В первой части мы будем изучать урок в записи от 12 сентября 2020 года. Урок на тему «Работа в вере выше знания».
(Трансляция урока в записи)
Чтец: (00:20) Мы учим отрывки по теме «Работа в вере выше знания». Мы дошли до 37-го отрывка, из статьи РАБАШа «И поселился Яаков в земле его, где жил отец его».
37. Когда он собирается исполнить какую-нибудь заповедь, он не чувствует в этом никакого вкуса, ибо злое начало в его теле силой, которой оно не дает ему верить в Творца выше знания, – этим оно забирает у него весь вкус. Так что во всем, когда он начинает подходить к чему-либо духовному, он чувствует, что всё сухо безо всякой примеси жизни. Ведь человек начал работу, о которой ему сказали, – и он верит тому, что ему сказали, – что Тора есть Тора жизни, как сказано: «Ибо они жизнь ваша и долголетие ваше», и как сказано: «Вожделенней золота они и множества чистого золота, и слаще меда и сотового меда».
И когда человек проверяет это и видит, что во всем виновато злое начало, и как следует чувствует то зло, которое оно причиняет ему, тогда он чувствует на себе то, что сказано: «Многочисленны беды праведника», то есть этот стих говорит о нем. И тогда он смотрит, что говорит этот стих дальше: «И от всех их спасает его Творец». Тогда он начинает взывать к Творцу, чтобы Он помог ему, ибо всё, что приходило ему в голову сделать, он уже сделал, и ничто не помогло ему, и он уже думает, что это о нем сказано: «Всё, что в твоих возможностях и силах делать, делай». И тогда приходит время спасения, спасения, в котором Творец спасает его от злого начала, до такой степени, что, начиная с сегодняшнего дня и далее, злое начало уже смиряется пред ним и не может соблазнить его ни на какое прегрешение. [РАБАШ. Статья 12 (1985). И поселился Яаков в земле, где жил отец его]
Повторное чтение первоисточника (02:52)
М. Лайтман: Получается, что самое лучшее состояние – это когда я чувствую, насколько я прохожу очень сложные состояния, из которых не могу выйти, и у меня нет никакого выбора, кроме как обратиться к Творцу и попросить у Него спасения. И не для того, чтобы мне стало легче, потому что я чувствую себя очень тяжело, и не для того, чтобы мне стало лучше и приятнее, потому что я чувствую очень большие страдания. А я прошу только одного: «Дай мне возможность из этих состояний – не меняй их, потому что я верю, что то, что я получаю, это мои состояния, – просто помоги мне из этих состояний быть дающим Тебе».
(05:48) Получается, что из любого состояния мы не просим: «Избавь меня от этого, спаси», а – «из этих состояний дай мне возможность быть выше состояния». Что значит «быть выше состояния»? Не то, чтобы я избавился от него, а чтобы я захотел отдавать Тебе. Насколько мне плохо – чтобы это всё «плохо» я обратил в рычаг отдачи Тебе, благо для Тебя.
Это понятно или нет? То есть всё плохое, всё, что приходит, – мы не просим, чтобы это исчезло, а мы просим разум и чувства, силу из этих состояний поблагодарить Творца, обратиться к Нему и слиться с Ним, отдавать Ему. Потому что, если это состояние исчезнет – мне нечем будет Ему отдавать.
И эта трудность (или кашиют, жесткость) и обращается в «ради отдачи». А авиют становится мерой отдачи, и я делаю на него сокращение, экран, отраженный свет. Я не прошу, чтобы мне было легко и удобно, а именно в том месте, когда плохо моему желанию получать, я поднимаюсь над своим желанием получать, не настолько считаюсь с ним (хотя я чувствую его очень хорошо, я чувствую − там, в нем плохо), но поднимаюсь, потому что появилась для меня возможность отдавать Творцу. И это становится для меня важнее, чем то, что я чувствую себя «под давлением», с болью, больным, что-то не то, запутанным, запуганным и так далее.
Если мы поговорим обо всем, что должен прочувствовать человек, когда Творец воздействует на него и раскрывает зло, то мы поймем, что только если он включится в группу и привлечет свет, возвращающий к Источнику, он сможет изменить это на по-настоящему хорошее состояние. Это то, что касается нас конкретно, индивидуально.
(08:52) Что касается наших общих дел – сейчас подобное состояние происходит во всем мире. Взгляните на весь мир, что с ним происходит? Всё человечество находится в безвыходном состоянии. Да, все хотят что-то еще выиграть, какие-то должности, где-то выборы. И даже неважно, что произойдет. До тех пор, пока человечество не поймет, что оно должно искать не то, как выйти и вернуться к прошлой жизни… Нет, человечество должно искать, как жить правильно и хорошо, чтобы «хорошо» и было «правильно». А не то, что мы бегали бы за деньгами, путешествиями и всем тем, что нас путает, и то, что мы управляем друг другом.
Пока мы это не поймем (я имею в виду всё человечество), пока мы не попросим на это исправление силы, для того чтобы правильно соединиться, чтобы все вместе мы пришли к взаимной отдаче и Творцу, – все эти пандемии не пройдут, они только сменят свои формы с одного зла на зло еще большее, потом еще большее.
Вопрос (Hebrew 10): (10:47) РАБАШ описывает здесь состояние, когда мы можем прийти к «выше знания», и из-за того, что ему сказали, и он верит в то, что Тора – это Тора жизни, он может продвигаться. Вопрос: что это за вера (то, что ему сказали), если это не вера выше знания?
М. Лайтман: Он начинает с простой идеи, даже не с веры − с простого знания. Ничего не поделаешь − приходят удары, и непонятно откуда. У него есть лишь самый край веревки, за что зацепиться, чтобы рассмотреть эту ситуацию по-другому, не так, как видит всё человечество, а через каббалу. И тогда он ищет. Вот так для начала, самый край веревки.
Ученик: То есть это знание – не вера?
М. Лайтман: Это еще не вера. Но он таким образом придет к вере.
Вопрос (Zafon 1): (12:08) В продолжение предыдущего вопроса: что это за состояние, которое называется «вера» в духовной работе?
М. Лайтман: Вера в духовной работе – это сила отдачи.
Вопрос (Москва-6): (12:29) РАБАШ здесь пишет, как будто это относится только ко мне. А как это отнести к десятке, как будто это относится к нам?
М. Лайтман: От того, что ты чувствуешь, что это касается тебя, обратись с этим к группе.
Вопрос (Москва-7): (12:57) У меня был такой же вопрос: то есть, когда я испытываю такие ощущения – как сюда включить группу? То есть я сначала должен представить десятку, а потом попросить Творца?
М. Лайтман: Я чувствую «плохо» – я должен подумать, почему Творец меня так пробуждает? Чтобы я выше моего личного, индивидуального зла, выше плохого отношения обратился бы к группе с любовью, и через группу − ко всему человечеству. Это, по сути, моя истинная, настоящая работа, которая должна быть. А то, что я чувствую «плохо» – так это только для того, чтобы я знал, как правильно над этим плохим состоянием обращаться к общему кли, а затем и к Творцу.
Вопрос (Фокус-группа): (13:50) Что имеется в виду, когда сказано, что с сегодняшнего дня злое начало уже смиряется и не может спровоцировать его ни в чем на нарушение? Мы же говорим, что злое начало не отменяется до Гмар Тикуна, всегда это помощник против Него.
М. Лайтман: Злое начало не отменяет себя до Конечного Исправления, а только исправляется всё больше и больше ради отдачи. И оно раскрывается в нас от простого к сложному, то есть всякий раз злое начало раскрывается изо дня в день, раскрывается во всё более жестком, жестоком, запутанном виде и так далее. И мы должны понять, что каждый день мы должны с ним работать: мы должны приводить злое начало в группу и чувствовать, и просить, находясь в группе, помощь Творца: чтобы Он посветил, и тогда это злое начало будет исправлено.
Вопрос (Latin 6): (15:01) Хотел спросить о том, что Вы говорили о низких состояниях, когда человек погребен, когда я совершенно в обратном состоянии – это я от этого задаю вопросы, чтобы понять, что мой Рав говорит. Как работать, когда приходит это низкое состояние, чтобы я мог исправить это, как Вы говорите, удерживать себя в таких высоких состояниях?
М. Лайтман: Здесь есть два состояния. Или с самого начала я был хорошо связан с группой, и поэтому я нахожусь «в подготовке» в группе, и тогда всё, что раскрывается мне как добавка злого начала, – это как левая линия, а я работаю с правой линией, и так я преодолеваю и иду в средней линии вперед.
Или если я не связан достаточно с группой – тогда раскрытие злого начала отбрасывает меня вниз, и я должен отменять себя перед ними, отменять себя перед группой, и так постепенно я пробуждаюсь. Но все-таки вся моя работа – в отмене. Любой уровень начинается с сокращения, и тогда над сокращением я чувствую исправление кли.
Вопрос (Москва-3): (16:38) Чем сильнее мы обращаемся к Творцу, тем сильнее возникает страх Творца. Для чего возникает этот страх, что такое «исправление страхом»?
М. Лайтман: Трепет. Почитай в «Зоар», первая заповедь, первый закон. Что такое заповедь? Заповедь – это самое большое, самое сильное, это фундамент всем нашим исправлениям. То есть у меня есть трепет, и там объясняется, что есть три вида трепета. Почитай.
Мы должны быть не в страхе, не в трепете о нашем состоянии (то, что ты имеешь в виду), а трепет – могу ли я насладить Творца из состояния, в котором я нахожусь. Вот от этого у меня должен быть страх. Или нет. Если я все время нахожусь в таком страхе как основе моего отношения к жизни, то каждую ли секунду своей жизни я несу Творцу наслаждение? Отношусь к Нему, смотрю на Него, постоянно нахожусь с Ним в какой-то связи, то есть в устремлении к Нему? Это основа для всего моего исправления.
И тогда все остальные уровни страха не нападут на тебя, потому что ты уже только волнуешься о том, как насладить Творца. И поэтому любые изменения, которые ты получишь, ты примешь только как средство, как отдавать Ему. Это совершенно другая жизнь становится, попробуй.
Вопрос (Latin-2): (18:43) Что происходит, когда мы видим жесткость товарища и пытаемся сделать любое действие, чтобы его поднять, но он продолжает быть в том же состоянии, сам с собой, несмотря на все попытки поднять его?
М. Лайтман: Может быть, это требует много времени. Все-таки поддерживайте его, чтобы оставался среди вас. А кроме того, постарайтесь поговорить с его семьей, с его женой. Супруга очень влияет на человека, может, это ему поможет, тем более в Латинской Америке. Из моего опыта я знаю, что женщины там очень сильные, целенаправленные, мощные, и могут подействовать на мужей. Да и вообще в любом месте мира, − если женщина хочет, она очень влияет на мужа. Так Творец нас создал и не надо этого стесняться, мы слабы перед женщинами.
Вопрос (Флорида): (20:26) Вы сказали, чтобы мы наполняли место между нами любовью. Если я люблю кого-то одного из них, объединение ослабляется?
М. Лайтман: Нет-нет, это в пути. Ты всё время стараешься выстроить с ними равные отношения. Если ты стараешься выстроить на самом деле равные отношения между всеми, когда ты поднимаешься над всем своим эгоизмом, который направляет тебя на одного по сравнению с другим больше или меньше, то ты начинаешь всё больше и больше чувствовать десятку как одно целое.
Но есть здесь опасность, что ты как бы отдаляешься от десятки, потому что ты не проверяешь себя, десятка − как будто заданный параметр, мертвый. Нет, если ты пытаешься почувствовать буквально всех в равной мере, что каждый, хотя он очень отличается, но он для тебя так же важен, как и все, – ты достигаешь центра десятки, и там ты можешь раскрыть Творца. Тогда ты в такой связи между ними постигаешь, что значит «Один, Единый». А это Творец.
Вопрос (Торонто-1): (22:06) Вы сказали после прочтения отрывка, что это неважно, как мы себя чувствуем или ощущаем, а главное – отдаем ли мы Творцу и наслаждаем ли Его. А что это такое?
М. Лайтман: Ты почувствуешь, а потом нам расскажешь.
Вопрос (Киев-2): (22:34) В отрывке сказано относительно злого начала и относительно вкуса. Я так понимаю, что, если есть вкус, то есть связь с высшим. Какой должен быть вкус относительно злого начала?
М. Лайтман: По сути дела, горький вкус, если ты правильно на это смотришь.
Вопрос (KabU 1): (23:08) В статье РАБАШ дает ощущение, что это простой процесс: каждый, кто хочет, должен просто кричать Творцу, просить помощи, но это не один, а общая группа. Правильнее сказать, что десятка должна кричать, как один. Мы собираемся каждый день, у нас встречи, проводим семинары, обсуждаем, как мы вместе собираемся и кричим таким образом, чтобы это почувствовалось, как крик всей десятки. И как мы увидим результат, когда Творец отвечает десятке?
М. Лайтман: Я понимаю то, что ты спрашиваешь. Вы на самом деле хорошо продвигаетесь, и то, о чем вы спрашиваете, раскроется в вас. Это раскроется как общая сила, когда вы почувствуете, что из нее вы обращаетесь к Творцу, то есть почувствуете сердце группы.
Есть сила, которая соединяет вас вместе, и это много, но вы соединены. И есть понятие единой силы, когда вместо тринадцати (или сколько вас здесь?), когда вы объединены, приходит единый, один. Один – это уже не находится на уровне десятки, а находится на более высоком уровне, чем десятка, когда в таком единстве, из тринадцати к одному, вы прорываетесь на следующую ступень, более высокую. И тогда на более высокой ступени вам добавляют желание получать, злое начало, проблемы, беспорядки, и тогда вы снова начинаете чувствовать, что это то, что вас разделяет, несмотря на предыдущее объединение. Но помехи, которые приходят, разделяют вас, и тогда вы снова начинаете работать с ними. И так вы каждый раз переходите от десяти к одному, от десяти к одному, и после какого-то количества таких упражнений вы начинаете чувствовать высшую силу, которая так действует в вас.
Вопрос (Франция): (26:01) Должны ли мы пройти через состояние низменности, чтобы изменить, исправить злое начало? Должны ли товарищи в группе как-то действовать, когда я в таком состоянии?
М. Лайтман: Написано у РАБАШа, что если человек видит, что его товарищ находится в низком состоянии, он должен низойти к нему, к его состоянию, и связаться с ним, и поднять его наверх. То есть он делает на себя дополнительный парцуф, когда он спускается вниз (но по сути, остается наверху, иначе он упадет вместе с товарищем) и связывается своим внешним парцуфом с товарищем, чтобы они почувствовали себя вместе. А затем он задействует свой высший парцуф, и так он начинает поднимать их обоих. Это и есть работа. Попробуйте поговорить об этом и, может быть, даже реализовать что-то в десятке.
Вопрос (United VG 3): (27:32) Тянуть десятку и толкать десятку − это как габай и шац?
М. Лайтман: Нет, это понятия шац и габай, но не то, чтобы один сзади, а другой спереди – нет. Габай и шац вместе работают над любым местом, где находится десятка, то есть с помощью габая пытаются создать как бы порядок работы, а молитву − с помощью шаца. И на самом деле, это может быть и в одном человеке, в одном дежурном каждый день.
Вопрос (German 3): (28:23) Вы сейчас только что сказали: сердце десятки. Как достичь это сердце десятки? Как количество товарищей на встречах, на совместных мероприятиях влияет на качество работы между товарищами?
М. Лайтман: Желательно, чтобы это было по количеству 10, может быть 12-13, но не слишком много. И попытаться с помощью того, что мы читаем статьи, вместе понять их, вместе почувствовать их. Так мы для всех откалибруем наши сердца на правильное взаимное ощущение этого внешнего явления, и так мы сблизим наши сердца. Поэтому статьи РАБАШа или те отрывки, которые мы с вами выясняем, очень важны для нас, для того чтобы сблизить сердца и направить их на одну цель.
Вопрос (Петах-Тиква-29): (30:00) Если мы чувствуем злое начало, а сказано, что это время спасения, то, как это может быть временем спасения, если мы чувствуем только злое начало?
М. Лайтман: Хорошо, если мы чувствуем только злое начало. Но вы осознаете, что вы чувствуете только злое начало, или нет? Если вы чувствуете это начало и говорите, что это зло, так у вас есть уже какое-то ощущение относительно добра. Начните работать.
Вопрос (Чтец): (30:55) РАБАШ говорит в этом отрывке, что вся суть в претензии человека на то, что он не чувствует никакого вкуса, всё кажется ему сухим, потому что приходит злое начало и извлекает из него этот вкус, когда он начинает приближаться к духовной работе.
М. Лайтман: Да.
Чтец: А почему он должен так говорить? Он должен сказать: «Отлично. Теперь у меня есть место работать без вкуса».
М. Лайтман: Какая работа? Нет у него возможности работать ни с добром, ни со злом. Если я не тянусь к духовному − так не тянусь, но если меня отталкивают от духовного, по крайней мере… А если ни то, ни другое, то я как внешний человек, как весь мир.
Чтец: Тогда он говорит здесь о состоянии просто отключения, равнодушия?
М. Лайтман: Да-да, и нет ничего хуже. Очень трудно выйти из этого. Буквально товарищи должны взять меня на носилки и принести в группу, и положить меня рядом на пол, как мертвого. И чтобы я был с ними, и чтобы я постепенно-постепенно как-то впечатлился от них.
Чтец: И в этом состоянии можно человеку просить почувствовать этот вкус, почувствовать жизнь в этой духовной работе, в пути? Можно ему просить это?
М. Лайтман: Можно, конечно же. Что значит «нет»? Если он может молиться, обращаясь к товарищам или к Творцу. Наоборот, только бы не оставаться равнодушным.
Чтец: (32:46) 38-й отрывок, из статьи РАБАШа «Соударение мыслей человека».
38. «Вследствие того же удара высшего света, который ударяет в этот занавес, отделяются от них искры света и проходят через этот экран».
И можно объяснить, что удар означает мысли, которые ударяют человека, надоедая ему и утомляя его, и у него есть аргументы с одной стороны и с другой стороны. И всё это благодаря тому, что у него есть экран.
И если он поддерживает существование этого экрана и согласен идти путем Творца, что считается свойством «мо́ха» 'разума' и является свойством выяснения, когда он выясняет, что для него хорошо принять веру выше знания. И считается, что это приводит к добавке света на высшей ступени, ведь радость наступает именно благодаря этому выяснению. [...]
Иными словами: несмотря на то, что он не особенно чувствует важность высшего. И тогда выяснение происходит посредством экрана, который называется свойством опыта, что является свойством скрытия.
Но когда он преодолевает с помощью экрана и поддерживает его существование, то есть не отменяет экрана, это вызывает радость наверху, и тогда высший тоже передает ему радость.
Другими словами, мера, в которой он получил важность высшего выше знания, такая же мера величия высшего привлекается к нему внутри знания, не более и не менее. [РАБАШ. Статья 2. Соударение мыслей человека]
Повторное чтение первоисточника (34:41)
Вопрос (Киев-1): (36:56) Он пишет здесь про соударение, когда ты действительно чувствуешь какую-то помеху или страдание, как мы говорили, и ты это преодолеваешь и работаешь над любовью к товарищам, и приходишь к этому чувству, которое наполняет. Теперь вопрос: как прийти из этого к состоянию, когда ты вызываешь радость наверху, как здесь написано, а не просто находиться в нем для себя?
М. Лайтман: Ты сам не можешь пробудить радость наверху, а только, если вы будете десяткой, как одно целое, по крайней мере, − стремление к этому. Потому что разница между ступенями (десять равно одному наверху) добавляет наверху этому одному желание получать, и он развивается как бы в новую десятку, новое желание. Тогда вы снова должны сделать из себя одного, и тогда в таком виде они поднимаются. Всё. Поэтому доставить наслаждение Творцу одному – это буквально не может быть, невозможно.
Вопрос (Хайфа-3): (38:16) Сила сокращения приходит от ощущения величия товарищей?
М. Лайтман: Да, всё приходит через величие товарищей. Любые духовные свойства − только с помощью величия товарищей. Это, как кли. Это становится кли, когда ты начинаешь получать духовные ощущения. Величие товарищей – это как бы первое условие, когда десятка становится в твоем сердце, в твоих глазах, как одно целое.
Вопрос (Петах-Тиква-13): (39:03) Что значит «в той мере, в которой получил важность высшего выше знания»? Как можно получить важность высшего выше знания, что это?
М. Лайтман: Пока – когда ты просто склоняешься, подчиняешь себя высшему. Это называется, что ты получаешь его важность, его господство выше своего знания. Затем придет высший свет и выстраивает нам эти вещи. Это не то, чтобы мы были способны выстроить ступень выше знания (это – с помощью воздействия высшего света). Но мы делаем все подготовки, чтобы высший свет подействовал и создал нам эту ступень веры, ступень отдачи, ступень веры выше знания, выше силы Малхут.
Вопрос (Петах-Тиква-34): (40:11) Хотел выяснить то, что РАБАШ пишет здесь. Я вышел с урока, вышел на свет в мир, и меня тащат вправо-влево всевозможные мысли...
М. Лайтман: Давай вопрос.
Ученик: Это как вопрос.
М. Лайтман: Нет-нет, одно предложение.
Ученик: Выяснения после урока, когда все мысли в течение дня тянут меня вправо и влево. С одной стороны, это меня отрывает, – это свет, который освещает мне все эти глупости, а с другой, – я должен потом приходить в группу, чтобы вернуться. От этого процесса наслаждается Творец?
М. Лайтман: Да-да. Я попрошу: ты относишься к группе «Берур» (выяснение), так выясни прежде, чем ты что-то спрашиваешь.
Ученик: Тяжело выяснить.
М. Лайтман: Нет такого. Так знай, что я ничего не понимаю в таких твоих вопросах. Ты просто запиши перед собой, что ты собираешься спросить. Сократи всё свое объяснение до одного или двух предложений.
Ученик: Я пробовал.
М. Лайтман: Нет, выясни с другими. Есть у тебя группа, попытайся выяснить с ними вместе вопрос, который ты затем задашь. Выбора нет, так же не спрашивают. Это признак, что ты сам не понимаешь, что ты спрашиваешь. Я тебе говорю: нужно записать заранее. Я могу тебе показать здесь в отрывках, которые мы изучаем сегодня, как я записал перед уроком с вами, что мне стоит упомянуть так и так, и так. Ты думаешь, я просто так прихожу, как какой-то актер на сцену, и делаю импровизацию? Это несерьезно. Я должен быть ответственным за то, что я делаю, что на самом деле с начала и до конца урока должно быть течение, продвижение. Я понимаю, что должно быть, но для того, чтобы все-таки реализовать несколько четких шагов вперед, это должно быть прописано.
У нас в университете было много разных профессоров, но был один, он приходил, такой старик… Он приходил, вытаскивал из своего нагрудного кармана один листик (листик!) – смотрел, снова засовывал в нагрудный карман и говорил. Через четверть часа снова это вынимал, смотрел, снова засовывал, и снова говорил. Это на самом деле был план учебы, план работы и продвижения, и мы на самом деле очень ценили его. Но, если бы он говорил, как ты… Мы хотим, чтобы мы сумели научиться на всех этих вопросах.
Вопрос (Darom 1): (43:59) Я понял, что один не в счет. А как габай или шац, доставляет ли каждый из них наслаждение Творцу?
М. Лайтман: Никто не доставляет наслаждение Творцу, но только в той мере, в которой он включается в десятку.
Ученик: Но габай включён в десятку, не так ли? Он заботится о десятке?
М. Лайтман: Неважно, габай это или не габай, − каждый, насколько он включается в десятку, доставляет наслаждение Творцу. Габай и шац делают работу от имени группы, и в той мере, в какой они делают свою работу правильно, вся группа выигрывает, вся. И они должны ценить, что этим они служат группе, а не Творцу.
Поэтому не говорите, что габай и шац в чем-то выделяются по отношению к Творцу. Они не выделяются, они приходят, чтобы служить, находиться под влиянием, в подчинении группы.
Вопрос (Хайфа-1): (45:10) Вопрос товарища. Он говорит, что он понимает, что всё духовное развитие − через величие товарищей, но у него есть один товарищ в десятке, который не приходит долгое время.
М. Лайтман: Что он делает?
Ученик: Есть у него товарищ, с которым он не чувствует себя хорошо.
М. Лайтман: Так пусть обратится ко всей десятке, чтобы помогли ему создать хорошие отношения с этим товарищем.
Нет здесь какого-то человеческого расчета, какой-то гордости, то или иное отношение, как: «Он меня обидел, я не хочу с ним разговаривать». Здесь есть что-то вечное, совершенное, великое. Какие могут быть расчеты?
Я иду в десятку и прошу: «Ребята, помогите мне выстроить отношения с этим товарищем». У меня нет выбора. Иначе все не приходят. Если я этого не делаю, я сверлю дырку в нашей лодке.
Вопрос (Зихрон-2): (46:47) Мой вопрос по поводу выяснения частного и общего исправления. Как нам справляться со страданием общества? Как рабби Акива смеялся над разрушением Храма, что мы должны делать особенно сейчас, когда есть корона и мир страдает? Как с этим работать?
М. Лайтман: Нам нельзя смеяться, как рабби Акива, потому что рабби Акива видел всю программу отсюда и до Окончательного Исправления, включая и наше состояние. И он видел, что через 2000 лет будет такая группа, как Бней Барух, и ты задашь об этом вопрос. Поэтому он смеялся над всем, что происходило в его дни, потому что всё это было необходимой подготовкой – разрушения, разбиения – к тому состоянию, в котором мы находимся сегодня.
И поэтому мы должны, как раз в продолжение рабби Акивы, привлечь всё человечество к объединению. Потому что тогда было необходимо, чтобы они отключились и разбились, хотя он и кричал им: «Возлюби ближнего, как самого себя», – потому что он был обязан до последнего мгновения их пробуждать. А мы должны стараться снизу вверх, из разбиения, обращаться к ним также с призывом «Возлюби ближнего, как самого себя», – распространяя его от десятки к более широким кругам, чтобы продолжить путь.
Ученик: Я понимаю это, но скажем: я представляю себе, что я думаю, знаю, как работать частным образом, и мне удается сделать эту работу. Но в общем исправлении − что я делаю с этой бедой, с этим страданием мира?
М. Лайтман: Ты должен почувствовать их беду, и в соответствии с этим, почувствовать лекарство, которое может быть правильным для этой беды.
Я не смеюсь над массами, которые страдают, ни в коем случае. Семьи, дети, весь мир страдает, восемь миллиардов людей – и все они страдают. Нет сегодня ни одного, кто бы не страдал, и об этом уже начинают писать, в конце концов. Прошел первый удар пандемии, сейчас все начинают приходить в себя, в их разуме образовалось место для понимания, чтобы посмотреть на это со стороны: что происходит, что будет с нами, – и поэтому это хорошо. Это хорошо − то, что происходит.
(49:45) Я читаю это просто в статьях из разных источников, кроме израильского телевидения, там они пока еще находятся в каком-то «трипе», просто болтают без конца что-то ужасное. Но в целом, я вижу, что есть уже серьезные статьи, которые говорят о том, что то, что было – уже прошло, и то, что будет – это не то, что было. И это уже хороший этап.
Итак, мы должны сейчас только объяснить, что нужно делать, чтобы то, что будет, стало хорошим, вот и всё. Что в наше время раскрывается интегральная, глобальная природа, в которой всё взаимосвязано, что эта природа требует от нас, вот и всё. Я думаю, что люди сегодня уже могут это воспринять.
Я думаю, что в Израиле это могут начать слышать, и в правительстве, может быть, могут услышать, потому что выбора нет. Нет другого выхода. Я не думаю, что они смогут вдруг совершить скачок в этих вещах, это не соответствует их духу и политической платформе, но они уже могут понять, что они должны будут изменить себя в этом направлении, и тогда они действительно выиграют.
Вопрос (Белоруссия): (51:46) Почему выяснения в вере выше знания при помощи экрана приводят к радости? Этот механизм не очень понятен.
М. Лайтман: Потому что радость раскрывается от воздействия высшего света. «Радость – от добрых дел», как они пишут, и поэтому мы радуемся.
Вопрос (Москва-1): (52:33) Здесь в начале отрывка приводятся слова: Вследствие того же удара высшего света, который ударяет в этот занавес. Занавес – что это?
М. Лайтман: Экран.
Вопрос (Германия-3): (53:04) Наша работа доставляет Творцу радость. А мы сами в итоге будем получать радость от своей работы, или только это Творец решает, когда нам радоваться и когда нет?
М. Лайтман: Ты должен прийти к состоянию, что, если ты радуешь Творца – это самая большая радость, которая может быть тебе. Нет ничего больше. Попробуй подумать об этом и почитать об этом. Есть об этом, написано.
Вопрос (Реховот): (54:04) Может ли человек развиваться без десятки, группы, окружения?
М. Лайтман: Без десятки?! Без десятки ты не можешь развиваться. Тогда оставь всё свое занятие. Нет у тебя возможности в науке каббала, в духовном развиваться, если ты в чем-то не воздвигаешь систему Адам Ришон, которая разбилась.
Вопрос (PT Young): (54:40) В нашей работе − что означает экран, и как мы можем осуществить его в десятке?
М. Лайтман: Экран – это сила преодоления моего эгоистического желания, которое я преодолеваю для того, чтобы ценить действия отдачи и любви к ближнему больше, чем действия отдачи себе и любви к себе.
Вопрос (Петах-Тиква-22): (55:17) Он пишет в статье: …мера, в которой он получил важность высшего выше знания, такая же мера величия высшего привлекается к нему внутри знания. Что это означает, и что это за знание – человека или десятки?
М. Лайтман: Насколько экран отталкивает отраженным светом наслаждение для себя и ценит больше высший свет – с помощью этого он может затем постичь высшего.
Вопрос (Петах-Тиква-31): (55:48) Вы рекомендовали перед уроком проходить эти отрывки, и Вы пишете себе указания. Может быть, это для нас тоже указание – читать и писать себе замечания?
М. Лайтман: Конечно, почему нет, всё открыто. Что мы ищем каких-то неожиданностей, с какой стати? Мы хотим знать, обсудить как можно больше, когда мы понимаем материал, и еще приходим. Урок – это выяснение внутри нашего объединения. Не от того, что мы понимаем каждый своим разумом (маленьким, эгоистическим, узким), что написано, – мы в этом ничего не поймем. Урок приходит для того, чтобы мы объединились и внутри нашего объединения начали выяснять. А то, что я понимаю до урока – я понимаю сам. И даже если хочу соединиться с другими, это все-таки объединение только с моей стороны, и этого недостаточно.
Но когда на уроке мы вместе хотим объединиться и выяснить в свя́зи между нами тему урока, – это что-то другое, это уже духовное. Это уже действие, которое мы пробуждаем и раскрываем в Адаме Ришон, в общем кли. Понимаете? Это совершенно иначе. Поэтому то, что я это делаю перед уроком – я только стараюсь познакомиться с материалом, пробудить себя к этому, связаться с вами, и насколько я уже связан с вами − вызвать формирование кли на сегодня. Но затем, когда вы присоединяетесь, соединяетесь, находитесь в этом действии, то это уже совершенно иначе: это уже приходит свет от совершенного цельного кли, которое собирается связаться и исправиться. Поэтому должна быть подготовка.
Ученик: Я помню, в прошлом Вы сказали, что приходите на урок и даже не знаете, что мы учим, и Вам говорят, что будем учить, и Вы тогда готовите?
М. Лайтман: Верно, верно. Но моя подготовка была. Я говорил вам, что РАБАШ видел, как я уже за час до урока читаю Шамати, и спросил меня. Я ему сказал, что учу Шамати перед уроком. То есть с двух ночи, пока я не прихожу на урок, даже раньше этого я встаю и читаю Шамати. И он отнесся к этому очень серьезно, очень в особом виде, очень оценил это. Это то, что мы должны делать.
Ученик: (58:55) По поводу самой учебы. Мы в последние месяцы иногда читаем маленький отрывок и выясняем его в течение всего урока. Даже если не читаем отрывок, есть много вопросов. Это требует от нас другого отношения, другой учебы?
М. Лайтман: Нет, потому что наша цель – объединение между нами, и в этом объединении выяснить духовные понятия. И если этого нет в объединении между нами – мы не придем к духовным понятиям, а между нами будут только, как и сейчас, лишь материальные понятия. Вы понимаете? Это огромная разница, и к этому мы должны прийти. Поэтому у нас нет выбора, кроме как стараться во время урока быть «как один человек с одним сердцем».
Вопрос (Нью-Йорк-2): (59:51) По поводу цитаты. Что значит «преодолевать и не отменять экран»? Почему это дает радость высшему?
М. Лайтман: Когда я преодолеваю и не отменяю экран, а даже наоборот, я хочу сохранить его, укрепить его, подняться выше экрана, то есть когда я всецело хочу оставаться в отдаче. И также мое желание получать: я хочу вытащить его выше сокращения, выше экрана, чтобы я работал с ним ради отдачи, и тогда в мере этого усилия я начинаю раскрывать духовные понятия. Внутри моего усилия, так это раскрывается. Мои усилия становятся отраженным светом, и в нем уже раскрывается что-то от прямого света.
Вопрос (Казахстан): (01:01:10) В статье написано: Иными словами: несмотря на то, что он не особенно чувствует важность высшего. И тогда выяснение происходит посредством экрана, который называется свойством опыта, что является свойством скрытия. Какая радость от свойства скрытия и экрана?
М. Лайтман: Моя радость от того, что я скрываю свое желание получать через силу, работаю выше своего желания получать, когда я чувствую твое желание и хочу отдать тебе, а не мое желание получать, когда я хотел отдать самому себе. Всё, что я хотел отдать себе – я сейчас это превращаю в желание отдать тебе. Это называется сокращение себя, экран (когда я преобразую свое действие: вместо того, чтобы получать – отдавать тебе) и отраженный свет. Это и есть работа. Постепенно мы поговорим больше и больше об этом, а потом и сможем реализовать. Мы близки к этому.
Ученик: Получается, что эта работа больше в разуме?
М. Лайтман: Нет-нет-нет, разумом ты должен работать над чувством. Ты делаешь это не только разумом, а от разума − перейти на работу с чувством. Попробуйте делать всевозможные упражнения такого рода.
Я со своими детьми делал такие упражнения. Я говорил моей младшей дочери: «Ты любишь рыбу?» Она любит рыбу, ей было 6-7 лет, она была маленькая. Я ей сказал: «Ну, если ты рыбку любишь, так до того, как ты ее съешь, поцелуй ее. Поцелуй ее. Ну!» – «Не могу». – «Почему? Если ты любишь!»
Такие вещи нужно делать – играть с этим, чтобы мы знали в точности: чувства, разум, мне, тебе. Попробуйте.
Чтец: (01:03:52) Подытожим в десятках то, что слышали на уроке.
Семинар
Песня (01:10:10)
Набор: Команда синхронного набора