Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Ежедневный урок (Полдень), 8 августа 2022 года
Часть 1. Бааль Сулам. Письмо 2
Чтец: Мы читаем книгу «Труды Бааль Сулама». Письма. 668-я страница в книге, второе письмо. Мы начинаем с середины письма.
М. Лайтман: Это очень особое послание, непростое. Мы его почитаем, возможно что-то поймем с первого раза, может быть, не очень. Ну, тогда мы прочитаем при случае еще раз, может даже сегодня, но стоит поинтересоваться этим письмом.
Чтец: Итак, второе письмо.
М. Лайтман: И еще раз, мы почитаем только ту часть, которая относится к нам, а не всё. Да, он вначале обращается напрямую к ученику, а мы начинаем со слов: А то, что ты подробно доказывал…
Чтец: (01:37) А то, что ты подробно доказывал в своем письме, явственно показывая, что фундамент нашей любви опирается на «скрытую любовь», откуда ты пришел к очевидному для тебя выводу, что совершенно не нужно бояться всех моих к тебе претензий. И вот, что ты пишешь, слово в слово.
«Но я совершенно не боюсь твоих претензий, моих к тебе и твоих ко мне, все это не играет никакой роли, и ты тоже совершенно не ощущаешь ее и смотришь не на внешнюю сторону, а на внутреннее раскрытие в сердце, как это происходит с тем, кто любит, скрывая всё множество проходящих в его сердце мыслей, и превращая их в один крепкий и хороший монолит, отталкивающий от него все баклажаны, острые приправы, чеснок и лук. И в этой моей просьбе я не прошу умножить любовь или не отменять ее, ибо любовь остается на своем месте, непорочная и совершенная, и без какого-либо изменения, не прибавить, не убавить.
Но [прошу я], чтобы ты не пребывал в страдании, – и зачем и по какой причине? А своим страданием ты прибавляешь к моему страданию, а ты, наверняка, не желаешь, чтобы я страдал. Поэтому я указал тебе на эти две причины, ведь они истинны и просты». Конец цитаты.
Что же мне делать, если я не могу спрятать истину, даже когда она горька? Потому я скажу тебе правду: я все еще не доволен твоим празднословием, и [даже] если ты страдаешь от этого, истина для меня всё же дороже всего. И сказано: «Возлюби ближнего своего как самого себя», «того, что ненавистно тебе, не делай своему ближнему», – и как же я оставлю тебе «сладкое», если это «не истинное» очень ненавистно ему, и нёбо мое извергнет его, целиком и полностью прогонит оно его.
И в особенности в самой важной из всех важных вещей, называемой «любовь», которая представляет собой духовную связь Исраэля с Отцом его небесным, как сказано: «И приблизил Ты нас, Царь наш, к имени Своему великому навечно, в истине и в любви», – и как сказано: «Избравший народ Свой, Исраэль, в любви». И это начало избавления и Конца Исправления, когда Творец являет Своим творениям, Им созданным, всю любовь, скрытую до того в Его сердце, как тебе хорошо известно.
И потому я обязан открыть тебе изъяны, вкус которых я ощутил в двух твоих яствах. В первой причине – в отношении тройной нити, которая бесконечно выше обыкновенной дружеской любви. Ты очень ошибся в этой аналогии, сравнивая и меря корневую духовную любовь дружеской любовью, зависящей от причин и исчезающей, когда исчезают эти причины. А во второй причине ты идешь еще дальше, призывая в помощь любовь между нами, в смысле любви из естественного совпадения свойств, которая во множестве присутствует между нами.
Я поражен, «Господь Авраама!!! Ты выводишь известное из неизвестного!!!», ведь любовь между нами, вечная и коренная, зависит от любви из естественного совпадения свойств, которая может исчезнуть, «и споткнется помогающий, и упадет нуждающийся в помощи».
Но я стою на одном, и кто собьет меня? И я говорю тебе: если уж ты приводишь аналогии, уподобляй «коренную духовную» любовь не любви между друзьями, зависящей от одной из многих причин, которые в конечном итоге исчезнут, а любви между отцом и сыном, которая тоже «коренная» и не зависит ни от чего.
Приди и увидь удивительное свойство этой любви, что, казалось бы, если это единственный сын у отца с матерью, он должен больше любить отца и мать, ведь они проявляют к нему больше любви, чем родители, у которых много сыновей.
Но в действительности это не так, а наоборот, – т.е. если родители чересчур привязаны к сыновьям узами любви, величина сыновней любви падает и уменьшается до такой степени, что иногда у этих сыновей невооруженным глазом виден тип такой любви, «когда в сердце угасло всякое чувство любви». И это свойство, относящееся к законам природы, заложенное в мироздании. Вглядись пристально и ты найдешь его.
М. Лайтман: (08:17) Он просто говорит здесь о том, что суть любви происходит не всегда так, как мы это думаем. Есть такая любовь, когда любят ребенка безгранично, и тогда ребенок не чувствует такой любви. У него нет кли, чтобы он мог ее принять, и тогда он ведет себя по-другому по отношению к родителям. Он ими пренебрегает, грубо к ним относится, потому что не в состоянии получить от них любовь в правильно выстроенной форме. Потому что всё, что мы получаем, мы должны почувствовать в двух противоположностях. И поэтому, если со стороны родителей идет абсолютная любовь к детям, а ребенок чувствует, что их любовь к нему безгранична, тогда его ответная любовь к родителям превращается в отторжение и даже в ненависть. Потому что он не получает кли для любви. То есть любовь должна приходить еще и в кли.
Чтец: (09:33) И причина этого проста, ведь любовь отца к сыну – коренная и естественная, и как отец желает, чтобы сын любил его, сын желает, чтобы отец любил его, и это желание в их сердцах заставляет их всё время непрерывно испытывать страх. Иными словами, отец очень боится, чтобы сын не возненавидел его в какой-либо, пусть даже самой малой мере, и точно так же сын боится, чтобы отец не возненавидел его в какой-либо, пусть самой малой и неразличимой, мере.
И этот «постоянный страх» заставляет их выказывать друг перед другом добрые дела, ведь отец постоянно старается выказывать сыну на деле свою любовь, и сын тоже постоянно, насколько он только может, старается выказывать отцу на деле свою любовь. И таким образом чувство любви непрерывно плодится и размножается в сердцах обоих, пока один полностью и намного не превзойдет другого своими добрыми делами. То есть сердечная любовь отца раскроется сыну в совершенстве: так, что ни убавить, ни прибавить.
Когда они достигают такого состояния, сын видит в сердце отца «абсолютную любовь». Я хочу сказать, что он совершенно не боится, что его любовь уменьшится и так же не ожидает, что его любовь увеличится, и это называется «совершенная любовь». И тогда сын постепенно начинает лениться выказывать добрые деяния перед отцом, и в мере уменьшения добрых дел и раскрытия в сердце сына любви к отцу, «точно в этой мере» гаснут искры «коренной любви», заложенной природой в сердце сына, и у него возникает вторая природа, близкая, не приведи бог, к ненависти, – ведь все добрые дела, которые отец делает для него, малы и презренны в его глазах по отношению к обязательству, накладываемому «абсолютной любовью», которой прониклись его члены. И это называется: «Мал я против всех милостей и всей истины», и вглядись в это пристально, ибо это [дело] глубокое и долгое.
М. Лайтман: (12:53) Ну, мне нечего добавить здесь, тут как бы всё понятно. Если родители проявляют по отношению к ребенку безграничную любовь, они будут любить его, каким бы он ни был, не важно, как бы он не вел себя в ответ. Тогда этим они дают ему возможность действовать, как он хочет. И в конечном итоге родители (именно они!) вынуждают ребенка к тому, что он начнет их презирать, и в конечном итоге он начнет их ненавидеть. Потому что любовь требует кли, а если ребенок не получает со стороны родителей в кли (а кли должно быть противоположно наполнению), тогда, если не приходит к нему любовь в «обертке» предостережений, ограничений и тому подобного, тогда ребенок начинает ненавидеть родителей. Он пренебрегает ими, и у него нет выбора – это закон природы. Именно так это происходит.
Вопрос (Киев-1): (14:13) А что значит, что мы заботимся о кли? Например, в нашей любви к товарищам? Мы же заботимся о любви, показываем любовь. А что значит «заботиться о кли»?
М. Лайтман: По отношению к товарищам это по-другому. По отношению к товарищам у нас нет естественной любви, а я должен раскрыть любовь именно в противовес нашей природе, находясь в отторжении к товарищам.
Вопрос (Петах-Тиква-6): Можно ли вернуть это всё назад?
М. Лайтман: Что это значит? (15:00)
Ученик: Чтобы отец с сыном любили друг друга?
М. Лайтман: Ну, по-видимому, да.
Ученик: Как и что надо делать?
М. Лайтман: Что делать? Об этом мы еще поговорим. Но для начала постепенно, потихоньку надо уменьшать любовь к ребенку, чтобы он знал, что всё находится в границах. Что точно так же, как он к тебе относится, так и ты относишься к нему. Но не более того.
М. Лайтман: Дальше.
Вопрос (Чтец): Можно тоже вопрос? Так какие правильные границы, для того чтобы уберечь любовь?
М. Лайтман: Чтобы сберечь любовь, ты должен передать ее в кли. Кли – это страх или трепет. Страх – чтобы не прекратилась любовь, при условии, что все о ней заботятся, постоянно проявляя любовь в форме, как написано: «Я – Возлюбленному моему, а Он – мне», с двух сторон.
Ученик: Есть ограничения с двух сторон? И по отношению Творца к творениям?
М. Лайтман: Да, разумеется. Именно так Творец с нами поступает.
Ученик: Какое ограничение со стороны Творца к нам?
М. Лайтман: Это Он знает, что делать. Но Он это делает и наверняка согласно этому закону: «Я – Возлюбленному моему, а Он – мне в ответ».
Чтец: (16:43) И поскольку я имею обыкновение всегда петь дифирамбы природным системам, заложенным и устроенным Творцом для нашего блага на все времена, я раскрою тебе смысл, определяющий эту границу. Ведь не желает зла Он, не приведи бог, а, наоборот, в этом весь рост и размножение в духовном, ибо главное, что требуется от служащих Творцу, – это слияние, а слияние невозможно, если оно не основано на любви и наслаждении, как сказано: «И приблизил Ты нас, Царь наш, к имени Своему великому навечно, в истине и в любви». А о какой любви они говорят? О «совершенной любви», ведь совершенное не может пребывать на ущербном, а совершенная любовь – это и есть «абсолютная любовь», как сказано выше.
А в таком случае, как возможны еще рост и размножение в искомом слиянии, так что в результате всех трудностей, выпавших на нашу долю, оно обретается все больше? И в этом смысл того, что Творец облачил душу в нечистое тело и в материю, которой в конечном итоге становится известно, что она должна выказать любовь на деле, причем при отсутствии любви в сам́ом сердце, ибо в природе материи сразу же гасить всякое чувство любви, обретенное ею перед этим.
Аналогично, «совершенное пребывает на совершенном», т.е. абсолютное знание присутствует со стороны разума при абсолютной и совершенной любви. И как бы то ни было, в любви можно еще прибавлять, а если человек не прибавляет любви, всё, что уже было положительно обретено, без сомнения уменьшится и погаснет. Как сказано: «И земля не должна продаваться навечно» и т.д. И всё это верные и в высшей степени истинные слова, и внеси их в свою сокровищницу до времени конца света, которое, с божьей помощью, скоро наступит.
Теперь ты наверняка поймешь смятение, которое царит в моем сердце по поводу тебя, когда я вижу, что ты совершенно не боишься, что моя любовь к тебе остынет, и моя любовь к тебе есть абсолютная любовь, и пальцы твои записали четко, что наша любовь все время остается на своем месте, «не убавить, не прибавить», однако в конечном итоге наша духовность облачается в материю, а в природе материи, как сказано, остывать из-за абсолютной любви, и это непреложный закон.
Поэтому, наоборот, если ты ощущаешь нашу любовь как совершенную, сейчас ты безусловно должен начать совершать практические поступки, «чтобы выказать любовь», из боязни охлаждения, которое вытекает из чувства абсолютной любви, отрицая всякий страх. И таким образом увеличивается желание, и увеличивается умножение любви, что называется «рост и размножение».
Мои слова основываются на том, что видно, и «нет у судьи больше, чем видят его глаза», и никакое теоретизирование или сомнение не способны поколебать эти мои слова. А если ты не ощущаешь мои слова в своем сердце, это из-за твоей озабоченности потерей, однако, когда ты найдешь потерю, и твоя забота исчезнет, ты посмотришь в свое сердце и обнаружишь его пустым от всякого чувства любви. И это из-за недостатка практических дел, выказывающих любовь, как сказано выше. И это очевидно. И уже сейчас канаты нашей любви в определенной, пусть мельчайшей, степени содрогаются из-за «недостатка страха», вызванного знанием об абсолютной любви.
Всё это я написал тебе, чтобы сообщить тебе мое прямое мнение, ибо, как же я скрою от тебя слово истины. Однако для меня совершенно не секрет, что твое сегодняшнее сердце не согласно с этими словами, и они трудны и длинны для тебя, будучи «болтовней человеческой».
Однако послушай меня, и будет тебе благо во все времена, ведь нет мудрее опытного. Поэтому я дам тебе совет пробуждать в себе страх, что любовь между нами может остыть, несмотря на то что разум и отрицает такую возможность. Все же дай себе труд: если существует способ умножить любовь, а человек не прибавляет, это тоже считается упущением. Это подобно человеку, который дарит другу большой подарок: любовь, раскрывающаяся в сердце [друга] в самый момент действия, отличается от любви, остающейся в его сердце после этого действия. Она охладевает каждый день, так что дело вообще может дойти до забвения дара любви, и получатель подарка должен каждый день изыскивать способы, чтобы [всё] выглядело в его глазах, как новое.
М. Лайтман: (23:30) То есть мы должны постоянно работать над любовью, всё больше, и больше, и больше. И не удовлетворяться тем, что достигли вчера, а сегодня можно уже почивать на лаврах и не добавлять.
Чтец: (23:49) И в этом наша работа – каждый божий день раскрывать в себе любовь, точно так же, как в самый момент получения, т.е. плодить и размножать разум многочисленными добавками к первооснове, пока сегодняшнее благословение не коснется наших чувств, так же как первоначальный подарок в самый первый момент. И для этого необходимы серьезные уловки, готовые сработать в нужный момент.
И это смысл слов: «В те дни не будут больше говорить: "Отцы ели незрелый плод, а у детей на зубах оскомина" … у каждого, кто будет есть незрелый плод, у того и будет на зубах оскомина». Т.е. до тех пор, пока не пришли к упомянутому знанию о том, что нужно раскрытие любви, не смогут исправить грех отцов, и поэтому сказано: «Отцы ели незрелый плод, а у детей на зубах оскомина». И вглядись в это пристально.
Однако после того как пришли к упомянутому знанию, сразу же удостоятся исправления греха отцов, и во всяком обнаружившемся пороке будут знать, что согрешили в раскрытии любви, как сказано выше. И поэтому каждый день будет для них, как новый, как в первый раз, ведь в мере раскрытия любви в этот день, они притянут свет до [его] восприятия в ощущении. А если почувствуют уменьшение ощущения, это будет вызвано употреблением в этот день незрелого плода, ибо в тот день они не раскрыли, как следует, меру любви.
В основном это относится к [ступени] Машиаха, однако существует и в нашем мире, ибо при усилии сердца раскрыть любовь между человеком и Творцом, Творец помещает над ним свою Шхину в свойстве «упоминания», как сказано: «На всяком месте, где поминать дозволю Имя Мое, Я приду к тебе и благословлю тебя». А во множестве упоминаний из самого факта действия умножится желание и тоска, «и дух притягивает дух и приносит дух», и так по кругу, пока не умножается упоминание, благодаря чему умножается желание, выражающееся в добрых делах, ведь «монетка к монетке складывается в большой счет», как сказано: «Вот награда Его с Ним и вознаграждение Его пред Ним».
Я написал об этом подробно, несмотря на то, что при изучении это краткая мудрость. Однако обрести эту мудрость так, чтобы она впиталась во все члены, занимает очень много времени. Тем не менее, это и есть свойство пробуждения снизу в процессе работы над желаемой стороной, от меры приобретения которого зависит скорость исправления в момент исправления и мера роста и умножения после Окончательного Исправления.
И не ставь под сомнение мои слова, ибо «пришелец на земле, а уроженец в небесах», ведь свойство любви относится к желанию, т.е. зависит от сердца, а не к разуму, а коли так, как же возможно поставить его в начале всех ступеней разума, как я это подробно написал?
Однако тот, кто вкусил и видит, как хорош Творец, – свидетель всех этих вещей, ведь наше дело – слияние с Творцом, а Его единство включает в себя все аспекты мира, и так или иначе в самом Его единстве без сомнения нет ничего материального, и тем более нет никакого отхода от рациональной сути. А поэтому удостоившийся слиться с Творцом умудряется, сливаясь с простым разумом, а в момент слияния служащий сливается с Объектом служения, благодаря одному лишь раскрытию Его желания и Его любви. Однако у Творца желание, разум и знание находятся в простом единстве безо всякого различия по свойствам, имеющего место в материальном. И это просто. И поэтому постижение раскрытия этой любви Творца есть благословение разума. И довольно понимающему.
Приди и учись у совершенного работника (даже если он совершенен в пробуждении свыше), и спроси старцев твоих, и они скажут тебе, что совершенный работник совершенен во всем, и он обладает полным знанием «о благословении, ожидающем его в будущем», и, тем не менее, он никоим образом не ослабевает из-за этого в познании Торы и в поиске. И наоборот, никто так не усердствует в Торе и в поиске, как он. И объяснение этому простое: ведь его усилия не столько направлены на то, чтобы приблизить к себе доброе будущее, сколько совершаются в рамках раскрытия любви между ним и Творцом, и поэтому чувства любви плодятся и размножаются, и растут каждый день, пока любовь не достигает свойства «совершенной любви», что пробуждает его и приводит впоследствии к умножению совершенства в свойстве пробуждения снизу. И довольно понимающему. [Бааль Сулам. Письмо 2]
До сих пор. (30:48)
М. Лайтман: (30:53) Так, кто у нас? Вопросы?
Вопрос (Петах-Тиква-4): Хотел спросить о двух моментах. Первое: если мы выполняем работу (в начале письма он писал об абсолютной и неабсолютной любви), если мы, товарищи, прилагаем усилия между нами, и она (любовь) в принципе зависима, то как можно прийти к абсолютной, независимой любви к Творцу?
М. Лайтман: Всё зависит от того, насколько Творец нам светит. И если мы выполняем те условия, которые Он выставляет перед нами, тогда мы можем прийти к состоянию, что у нас на самом деле будет абсолютная любовь: почувствуем что-то. В любом случае всё пока ограничено – мы же находимся еще на ступенях. Но это возможно. Возможно чуть-чуть почувствовать, что такое абсолютная любовь. Второй вопрос?
Ученик: Относительно действий, он пишет, что нужно действие, чтобы доказывать любовь. Потом объяснил, что нужно это делать с усилиями сердца. Что это за действия такие: «с усилиями сердца»?
М. Лайтман: Заставить сердце прилагать усилия – немного больше почувствовать, приблизится к товарищам, к отрывкам из первоисточников, пока ты не почувствуешь, что всё, что ты учишь, слышишь, читаешь об этом – входит в твое сердце. Для этого нужно усилие сердца. Ясно?
Вопрос (Ж WH): (33:05) С одной стороны, нужно искать любые хитрости реализации любви, с другой стороны, есть такой закон: «Я – Возлюбленному, а Он – мне в ответ». Вы можете объяснить это сейчас?
М. Лайтман: Нет. Это одно и то же. Чем больше я – Возлюбленному, тем больше Он – мне. И это есть закон любви.
Вопрос (Петах-Тиква-18): Что такое усилия в раскрытии любви между мной и Творцом?
М. Лайтман: Усилия? Для того чтобы показать Творцу, что я обращаюсь с открытым сердцем, чтобы Его любить через товарищей.
Ученик: Здесь он в письме как бы говорит о любви работника к Творцу. А мы уже привыкли, у нас всё это прошито: я-группа-Творец – мы не привыкли говорить в отдельности о любви без Творца.
М. Лайтман: Так и должно быть. Всё верно. Да.
Ученик: То, чему Вы нас обучаете, не противоречит тому, что мы прочитали, да?
М. Лайтман: Абсолютно нет.
Вопрос (Ж Москва-20): Можем ли мы в десятке себя проявлять как отец к сыну, то есть сокращая нашу любовь и создавая хисарон в товарищах? Или как это делать правильно?
М. Лайтман: Во-первых, нужно достичь любви абсолютной, а уже затем начинать направлять ее в разные стороны, в разных направлениях. Прежде всего – достичь любви безграничной, без всяких границ. Хорошо?
Вопрос (Балтия): (35:09) Где та потребность к росту любви? Чем руководствоваться?
М. Лайтман: Повтори.
Ученик: Как постоянно видеть ту потребность к росту любви? Чем руководствоваться?
М. Лайтман: Мы должны стараться увеличить любовь, пока не почувствуем, что ей нет границ. Нет границ. Она просто… Ну, когда ты что-то варишь, и у тебя просто выливается из кастрюли наружу. Точно так же ты должен почувствовать… Так же и любовь твоя изливается к товарищам, ну, и к Творцу, разумеется. Когда ты приходишь к состоянию, что ты это видишь, когда ты это увидишь, потом поговорим, что делать дальше. Хорошо?
Вопрос (Latin 4): Я слышал, что если родитель любит ребенка, то сын может потерять такое чувство.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Что мы можем сделать, для того чтобы усилить и не потерять ощущение отношения отца к сыну?
М. Лайтман: Всё время должно быть предупреждение в том, чтобы сын ощущал хорошее отношение со стороны отца очень ограниченно, с ограничением. Сказано даже так: «Экономящий розги – ненавидит сына». Тот, кто не дает как бы ударов сыну, то он его этим ненавидит. Ну, это надо всё выяснять, это не просто так. По сути, должна быть граница, очень четкая, насколько сын должен почувствовать, что отец его любит до сих пор, и не больше. Потому что иначе он запутается и пойдет в любые стороны, и не будет его волновать ничего. Всегда он будет уверен, что отец его избавит от любых проблем, и папа ему даст всё. А это неправильно.
Вопрос (Ж Хайфа-1): (38:15) В статье говорилось о том (я так услышала), те, кто хотят увеличить любовь, должны пробуждать и страх. Правильно ли так действовать в десятке? Если, да, то как?
М. Лайтман: В десятке пока нам нечего этим заниматься, потому что у нас там нет естественной связи между нами. Здесь он нам объясняет то, что происходит между людьми, между отцом и сыном, между которыми есть естественная связь. У нас в десятке нет естественной связи, и поэтому мы пока должны работать выше нашей эгоистической природы.
Вопрос (Ж Москва): С одной стороны тоже похожий вопрос: что с одной стороны, мы должны не ощущать, не делать границ в десятке, в проявлении любви, а с другой стороны, должны заставлять, как бы испытывать трепет по отношению к каким-то действиям в десятке. Вот как правильно все-таки работать с товарищами в десятке?
М. Лайтман: С любовью. С любовью. И всё. Пока без всяких ограничений. Не волнуйтесь, когда придем к ограничениям в любви, когда нужно ограничивать и не показывать другим, насколько мы их любим, для этого вам потребуется еще много времени. Хорошо, что мы к этому пришли.
Вопрос (Ж МАК-21): (40:23) Почему так, когда приближаешься к ощущению любви Творца ко мне, я ощущаю боль, а когда я чувствую любовь Творца к своим творениям, я ощущаю радость и любовь за двоих? До слез прямо. Что во мне не так? Почему я не могу?
М. Лайтман: Это очень хорошо. Творец направляет тебя правильно. Продолжай еще и еще.
Вопрос (Тбилиси): Скажите, пожалуйста, увеличивать постоянно любовь – это увеличивать постоянно отмену перед группой? Постоянно отменяться перед Творцом?
М. Лайтман: А кто сказал тебе, что нужно выращивать боль или увеличивать боль? Не верно. А! Любовь.
Ученик: Увеличивать любовь – это отмена перед группой. Увеличивать отмену перед группой?
М. Лайтман: А, любовь. Да-да-да, всё верно. Мы должны прийти к любви к творениям, как и сказано, в десятке. И через любовь к творениям – к любви к Творцу. Это две ступени, которые нам необходимы. И ничего другого нам неважно. Только этого и нужно достичь: два состояния – я люблю группу, и через них я прихожу к любви к Творцу.
Вопрос (Eng 1): Какой вы можете дать совет новому ученику молодому, кто пытается понять, что такое любовь, хочет постичь любовь, о которой говорит Бааль Сулам? Что можете посоветовать новичку?
М. Лайтман: Как можно больше любить товарищей в группе. И отсюда он сам поймет, как Творец к нему относится. И отсюда же у него и появится любовь к Творцу. И внутри всего этого он почувствует суть творения, Цель творения и Окончательное Исправление.
Вопрос (МАК-27): (42:43) Прийти к такому взаимоотношению «отца и сына», о котором пишется в письме, на данный момент кажется невозможным в животном состоянии. Но есть ли такой способ, что я вижу за товарищами не отдельные личности, а проявление Творца ко мне, Его взаимодействие? Таким образом я могу немного приподняться. Это правильная попытка такого взаимоотношения с товарищами?
М. Лайтман: Попробуй, а потом расскажешь нам.
Вопрос (Ж МАК): Должны ли мы в более исправленном состоянии скучать по времени исправления, понимая уже, что каждое мгновение Творец был с нами, никогда не оставлял нас? Вот как проявление любви к Творцу?
М. Лайтман: Я не понял вопрос. Повтори. Повтори! Вопрос повторите, пожалуйста.
Ученица: Должны ли мы в более исправленном состоянии скучать по времени исправления, понимая уже, что каждое мгновение Творец был с нами и никогда не оставлял нас?
М. Лайтман: Неважно. Всё равно мы должны стремиться к самому лучшему состоянию. Мы в любом случае должны стремиться к самому высокому и совершенному состоянию.
Вопрос (Ж Москва-18): Мы когда ощущаем любовь Творца в силу своей противоположности Его природе, часто воспринимаем как тьму и страдания. Может ли быть такое, что любовь товарищей, подруг мы воспринимаем с отторжением? И важно ли научиться принимать любовь подруг?
М. Лайтман: Конечно, мы не принимаем любовь товарищей в правильном виде и отталкиваем ее по самым разным причинам. Даже хотя бы от того, что если я почувствую любовь от подруги, то это вынудит меня так же относиться к ней, а для меня это очень тяжело. И тогда я предпочитаю не чувствовать, что она меня любит. Ну, и тому подобное, разные такие состояния.
Ученица: В этом и есть суть отторжения между нами?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (46:13) (Петах-Тиква-8): Спасибо за дневной урок, такой пробуждающий. Каждый раз это сюрприз заново. Что особого во взаимной любви отца и сына? То, чего нет в других видах любви?
М. Лайтман: То, что отец может любить сына на самом деле без ограничений, но сын не сможет принять это от отца, потому что он по природе не устроен любить своего отца в неограниченном виде. И получается тогда, что сын, для того чтобы как-то уменьшить отношение отца к себе, он должен проявить к отцу пренебрежение. И мы это наблюдаем в жизни. И поэтому не просто так в Торе сказано, что «экономящий розги – ненавидит сына». Тут есть очень глубокий момент.
Ученик: Надо бояться этого естественного пренебрежения?
М. Лайтман: Нужно направлять себя так, чтобы ты в сыне не пробуждал пренебрежение, а наоборот, чтобы все время у него был бы как бы хисарон, была бы потребность к любви с твоей стороны. А ты чуть-чуть должен показать ему, что ты волнуешься, заботишься.
Ученик: А сын тоже должен бояться отношения пренебрежения?
М. Лайтман: Ну, а как ты, а как ты можешь это сделать иначе? Это проблема. Поэтому и существует боль от роста сыновей, то есть ты передаешь ему любовь, но она облачается в такое, в сострадание, страдание. Поговорим еще об этом.
Вопрос (Heb 1): Он пишет, что в раскрытии любви привлекается свет вплоть до ощущения. Что это? О чем речь?
М. Лайтман: Еще раз.
Ученик: (48:40) Он пишет, что в мере раскрытия любви привлекается свет вплоть до ощущения. Что это значит?
М. Лайтман: Значит, что если он привлекает любовь, он буквально может достичь чувства, ощущения любви. И тогда в то же время, в тот же день постигает полную ступень.
Ученик: Можно ли сказать, что это как прямой и отраженный свет: в той мере, в которой раскрывается любовь?
М. Лайтман: Предположим, допустим, да. Да.
Вопрос (Ж МАК-29): Вопрос из центра десятки. Поможет ли объединение в десятке и отдача на распространение отношению «любовь между отцом и сыном»? Исправит ли это?
М. Лайтман: Нет. Это может повлиять на отношение отца к сыну через то, что он будет учиться в десятке, как относиться к другим. Как правило, это выравнивает, балансирует, но нужно поговорить с товарищами, чтобы они повлияли на такого отца, чтобы он хорошо относился к сыну.
Вопрос (Турция-3): (50:26) Можем ли мы сказать, что любовь не может существовать без страха?
М. Лайтман: Конечно, не может. Конечно. «Все прегрешения покроет любовь» – то есть любовь может прийти только и исключительно при условии, что есть прегрешения, другими словами, страх или трепет: смогу ли я любить, и есть ли у меня силы любить, ну, и так далее. А любовь – не от того, чтобы Творец меня ненавидел, а от того, что я могу прийти к тому, чтобы Его любить.
Ученик: Еще момент. Иногда бывает ощущение, что Творец ограничивает свою любовь к нам. Может, сокращает ее, может, чтобы не баловать меня слишком много, чтобы не дать слишком хорошее чувство. Ну, так кажется. Какая должна быть реакция сына, человека на такое отношение?
М. Лайтман: В любом случае увеличивать любовь. Добавить абсолютной преданности. Я готов любить Его с полной преданностью, то есть, не оглядываясь ни на какое отношение в ответ ко мне. Это то, что выравнивает, выправляет наши отношения с Творцом в правильном виде. То есть мне не важно, что Творец мне даст в ответ, что Он мне в ответ сделает. Я хочу только одного – чтобы Он мне дал силы любить Его всем сердцем и душой.
Ученик: Да, но иногда есть еще такое чувство, иногда мы слишком соединены, слишком связаны в материальном мире, или на материальные реакции, или в скрытой форме Творца. А когда мы слишком любим или влюблены, то нам трудно преодолеть желание увидеть Творца, потому что мы слишком влюблены в этот мир. Как все это выравнять?
М. Лайтман: Да. Ну, что тебе сказать? «Нет мудреца, подобного опытному». Я здесь не могу тебе ничего сказать, потому что здесь есть много, что сказать. Но я не думаю, что смогу свои слова подобрать под твое состояние. Потихонечку продолжай сам.
Вопрос (Хадера-1): (53:23) Ощущение продолженности того, что существует любовь отца к сыну – это материальное или духовное?
М. Лайтман: И то, и другое. И то, и другое. Ты не можешь выделить в отношениях между сыном и отцом одно от другого. Как правило, это все связано и перемешивается.
Ученик: И это увеличивает любовь отца к сыну?
М. Лайтман: Да. Да.
Вопрос (Ж МАК-29): А должны ли мы ограничивать любовь Творца к нам, чтобы развить свое кли, чтобы развить любовь к Нему? Или Он нас ограничивает в любви?
М. Лайтман: Нельзя нам. Тот, кто ограничивает свое кли любви, он этим показывает, что не любит. В любви закон очень простой: до конца, или ничего – всё, или ничего, если мы говорим о настоящей любви. Не может быть иначе.
Ученица: Спасибо, Рав. Всех люблю очень.
М. Лайтман: Замечательно! Спасибо! Принимается.
Вопрос (Тбилиси): (54:54) Может быть Вы уже ответили, но хотелось бы уточнить. В наших отношениях с товарищами в десятке мы совсем никак не выказываем ограничения? Ну, я к чему это? Товарищ, например, всё реже и реже приходит на уроки, на встречи. А мы продолжаем там к нему выражать любовь, не показываем ему никаких ограничений. Не портим ли мы этим товарищей?
М. Лайтман: Нет. Вы должны продолжать. Вы должны продолжать всё больше и больше показывать ему проявления любви, пока он не раскроет, что это вы делаете потому, что вы продвигаетесь в духовном, и вы сожалеете о том, что он не с вами.
Ученик: А как Вы на утреннем уроке говорили, что выражать зависть, возбуждать зависть, что те, которые были, достигли какого-то объединения, как это показывать тогда по отношению к тем, кто приходит редко, кого не было?
М. Лайтман: Ну, я не знаю. Это понятие «ощущения», как это на словах можно рассказать? И в любой группе это будет по-разному. Хорошо?
Наверняка вы получили это письмо. Я хочу только почитать вам здесь одну фразу, где он говорит, что если можно что-то достичь в любви и не добавляют, то это считается изъяном, ущербом. Вот это очень важно.
(56:50) Если есть возможность добавить в любви, а вы не добавляете, значит происходит падение. Это считается большим изъяном. И поэтому старайтесь постоянно работать над любовью, постоянно добавлять, и добавлять «огонь» любви.
Всем удачи! До свидания, и до следующего урока – с любовью.
Песня (57:23-58:47)
Набор: Команда синхронного набора
Видеофайл в Медиа Архиве: