Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 12 августа 2022 года

Часть 2: Бааль Сулам. Учение каббалы и его суть

Чтец: А мы читаем книгу «Труды Бааль Сулама», 25-я страница, статья «Наука каббала и ее суть», заголовок «Порядок развития языков».

М. Лайтман: Да, пожалуйста.

Чтец: 25-я страница, вторая колонка «Порядок развития языков». 

Порядок развития языков

Любой предмет развивается постепенно, и потому язык, которым удобнее всего пользоваться, – тот, развитие которого завершилось ранее других по времени. Поэтому первым созрел язык Танаха, ведь он является самым удобным из всех, и его использование было очень широко распространено. За ним идет язык Галахи, так как он целиком заложен в языке Танаха, а кроме того, им нужно было пользоваться, чтобы установить для народа законы практического исполнения. Третьим следует язык Агады, и хотя и в нем есть немало мест из Танаха, однако только в виде вспомогательного языка, ведь его острота ускоряет восприятие предмета, но им нельзя пользоваться как основным языком, поскольку в нем отсутствует точность корня и ветви, как сказано выше. И потому он не был распространен, и, как следствие, не получил развития. И хотя Агада была широко распространена во времена танаев и амораев, это было только благодаря опоре на язык Танаха в начале [текста], как это принято у мудрецов: «Начал говорить рабби такой-то» (и другие вспомогательные конструкции). А, на самом деле, всё расширение использования этого языка во времена мудрецов началось с момента скрытия языка каббалы, как сказано выше, – т.е. как во времена рабби Йоханана бен Закая, так и незадолго до него, иначе говоря, за семьдесят лет до разрушения Храма – по выше названным причинам. И достаточно понимающему.

Последним развился язык каббалы, что вызвано трудностью его понимания, как сказано выше. Ведь кроме постижения тут нужна еще и передача понимания его терминов, и потому даже понимающие его не могли пользоваться им, так как в большинстве случаев они были один на поколение, и им было не с кем заниматься. И этот язык наши мудрецы назвали «Маасэ Меркава», поскольку это особый язык, на котором можно говорить о подробностях соединений 'аркавот' ступеней друг с другом, а кроме него это никак не выразимо ни на одном языке. [Бааль Сулам. Учение каббалы и его суть]

М. Лайтман: (03:53) Я думаю, что ты должен еще раз прочитать это.

Чтец: Ну, прочитаем еще раз, «Порядок развития языков». 

Чтец: Любой предмет развивается постепенно, и потому язык, которым удобнее всего пользоваться, – тот, развитие которого завершилось ранее других по времени. Поэтому первым созрел язык Танаха, ведь он является самым удобным из всех, и его использование было очень широко распространено. 

М. Лайтман: До сих пор понятно? То есть язык Танаха, он первый, поскольку он удобный и близок для понимания и восприятия, и может быть, даже для ощущения, как-то его выразить. Поэтому его использовали прежде всего, чтобы как-то приблизиться к духовным понятиям.

Вопрос (Киев-1): Интересно, а ведь язык Танаха всё равно описывает ту же систему, что и ТЭС?

М. Лайтман: Все языки описывают одну систему. Языком называется то, что связывает нас с духовной системой, с Творцом – это называется «язык». А всё остальное, что ты говоришь там английский, французский, всё это – это не языки. Это не языки. Это выражение людей, согласно тому, что они чувствуют в этом мире. «Языком» называется то, что связывает нас с Творцом, с духовным.

Ученик: Интересно, люди, которые жили во времена Первого Храма, Второго Храма и говорили на каком-то языке, понимали, что они используют понятия духовного мира в своем общении между собой?

М. Лайтман: Были такие, которые понимали. Были такие, которые не понимали. Конечно.

Ученик: А если с другой стороны зайти. В принципе, можно сказать, что люди того времени, во времена языка Танаха, раскрывали буквально то же, что мы изучаем в ТЭС, эти же сфирот и всё это? И они как-то просто по-другому называли их или что? Не было еще этих названий, которые мы сейчас изучаем?

М. Лайтман: Были те, которые постигали это, и были такие, которые не постигали. Что здесь непонятного? Люди все делятся и градуируются, согласно своему желанию получать. Те желания получать, которые ближе к отдаче, начинают ощущать некий уровень, который постигается относительно духовного.

Ученик: Просто интересно, почему, если система одна, а только есть разные языки, почему описание этой системы именно языком каббалы, в таком виде детальном началось только с АРИ, практически, через полторы тысячи лет после языка Танаха?

М. Лайтман: Это зависит от выхода душ, насколько развиваются люди благодаря тому, что в них облачаются света и пробуждают желания. И желания становятся ближе к духовной системе.

Ученик: (07:51) То есть, можно сказать, что ученики рабби Шимона раскрывали в таких же в деталях и то же, что и нам описывает АРИ в итоге: сфирот, парцуфим? Но просто это по-другому как-то называли?

М. Лайтман: Я не могу это объяснить даже. Ты должен понять, что в каждом поколении есть постижение Творца иное. И они пришли и постигли. Десятка рабби Шимона была в постижении всех исправлений, с одной стороны. С другой стороны, она не могла это выразить иначе. Им было достаточно того, что они понимали и постигали, потому что это зависит не от того, что они ощущают, а насколько мир пока не готов принять раскрытие Творца. 

И поэтому, хотя и есть десятка, которая находится в Окончательном Исправлении, и понятно, что на протяжении тысяч лет, то есть тысячи кругооборотов душ, не могли раскрыть то, что они раскрыли, но им некому было это передать и выразить иным образом, чем то, что они выразили в книге Зоар. Это вопрос развития языков. 

И поэтому то, что он пишет: порядок развития языков. И в каждом поколении есть такие каббалисты, которые обретают раскрытие Творца, и передают его поколению, и даже следующим поколениям, но у них нет всех этих четырех языков. Нет. 

Ученик: (10:20) Последний вопрос. Вот этот язык Танаха очень интересно тоже узнать. Он ведь… Вы когда-то рассказывали, что люди тогда просто жили этим языком, то есть они помнили, во-первых, наизусть то, что было написано Моше в Торе...

М. Лайтман: Верно.

Ученик: То есть для них это было не как книга, как для нас, или текст. Это было просто восприятие реальности в ощущениях, они это ощущали, они это помнили. Как вообще человек это ощущал?

М. Лайтман: Прежде всего, здесь можно сказать две вещи: и сегодня есть много людей, в Израиле скажем, которые изучают Танах. Танах – это Тора, Невиим, Ктувим, то есть Тора устная и письменная. Тора, Пророки, Писания, точнее говоря. Такая толстая книга, и они это изучают и знают наизусть. Они знают это наизусть! Если ты скажешь ему несколько слов из Танаха, он продолжит тебе дальше до конца, и нет никакой проблемы. И есть люди, которые ничего другого не хотят читать, кроме этого. Что только это они учат, только это они читают. И через это они достигают связи с Творцом. Зависит, на каком уровне? Ну, да. Это так на них воздействует.

Ученик: Просто интересно, что этот текст, который человек заучивает сейчас, а тогда он это просто как-то знал, наверное, и помнил?..

М. Лайтман: Нет, и тогда учили его. И тогда тоже учили его. Каждый ребенок, я говорю о мальчиках, не о девочках, каждый мальчик должен был знать всё, что раскрывалось перед ним: Тора, Пророки, Писания, Танах. 

Ученик: Что для них был этот текст, который они учили? Это было какое-то внутреннее ощущение для них? Это была связь с Творцом через этот текст? Или что для них был этот текст, этот язык?

М. Лайтман: Ты должен только понять, что поколение назад или даже два поколения назад… Я помню даже своего дедушку, он не хотел ничего читать, там всякую беллетристику, художественную литературу, вообще, даже не обращал на это внимание, совершенно. Для него существовал только Танах. Всё. Так люди жили. Я уж не говорю про прежние поколения.

Ученик: (13:59) В связи с тем, что Вы сказали, что не было другого ничего, никаких впечатлений, только язык Танаха, скажем. То, как человек смотрел на жизнь и на свою связь с Творцом, через этот язык и через этот текст?

М. Лайтман: Мы не можем это представить себе, потому что мы находимся совершенно в другом восприятии реальности, в испорченном виде восприятия реальности. И поэтому я даже не могу передать тебе форму связи его с реальностью. Это было что-то совершенно иное. Для него вся реальность… он получал ее через эту книгу. То, что там говорится, он смотрел также и на наш мир. Мы поймем это потом из нашей работы. Но, в сущности, это нечто совершенно иное. Хорошо.

Вопрос (Чтец): А какая связь между языком, как каналом связи с Творцом, как Вы сказали, и языком письменного текста?

М. Лайтман: Нет. Написано, это нечто иное. Это для того, чтобы написать и сохранить, передать из поколения в поколение. Там у тебя уже есть добавка, символы, как это написано, и форма каждой буквой, и что должна содержать в себе каждая буква из чернил, скажем так, и место, которое вокруг буквы, и формы букв, и какой порядок есть у них в словах, и законы орфографии. Очень много законов.

Ученик: Скажем, язык Танах и на английском передает форму взгляда на систему природы?

М. Лайтман: В чем-то передает. Я спрашивал у РАБАШа, и он говорил: «Да». Каждый язык в чем-то, хотя он и очень испорчен, потому что менялся в течение поколений, но передает какую-то форму связи, характерную для того народа, связь с Творцом.

Ученик: И последнее. А почему он здесь пишет, что язык Танаха впереди, впереди и удобнее, чем все остальные языки?

М. Лайтман: Это исконный язык и не прошел никаких изменений, не претерпел изменений, и поэтому у нас есть те же законы. Сегодня уже нет, потому что испортили все эти ученые, все эти умники, грамматику, язык и всё, и также есть влияние одного языка на другой. Но на самом деле было время, когда язык иврит совершенно соответствовал законам природы – 22 буквы и манцепах, еще пять дополнительных букв, конечных, и всё это – согласно правильной грамматике, правильным связям между всеми силами природы, пять ступеней авиюта. И так далее. 

Ладно, продолжим. Я вижу, что нет здесь больше вопросов. Есть? Не вижу.

Вопрос (Merkaz): (18:21) Известно, что всякая суть предмета развивается постепенно, много связей, много подготовки. И вопрос: есть ли у нашего поколения кли, которое соответствует свету?

М. Лайтман: Конечно, да. Мы видим это из того, что пишет нам Бааль Сулам. Зачем нам думать об этом? Бааль Сулам пишет, что наше поколение особое, что оно предназначено достичь Полного Исправления, и поэтому всё перед нами. И каждый из нас должен почувствовать, что для него уготовано всё, и он приглашен в Последнее поколение. Удачи.

Вопрос (Merkaz 1): Я задам вопрос.

М. Лайтман: Пожалуйста, пожалуйста. Я буду очень рад.

Ученик: То, что мы учили, что касается языков – это влияние развития четырех стадий прямого света?

М. Лайтман: Конечно. Нет вопроса об этом. Всё исходит из четырех стадий прямого света.

Ученик: А если так, то продолжение вопроса. Мы в Последнем поколении, если так, то на практике все языки, кроме языка каббалы, это уже не для нашего поколения? Там разные были этапы развития?

М. Лайтман: Нет-нет-нет. Всё предназначено для нашего поколения. И в нашем поколении мы должны раскрыть связи между всеми языками и то, как все эти языки соединяются в один язык. Когда мы раскрываем Творца в нас, во всём единстве между нами, между людьми, и мы раскрываем Его в совершенстве. 

А язык (сафа) – это соф, это граница, когда мы раскрываем наши келим, таким образом, что они могут раскрыть все границы, все состояния, в которых мы воспринимаем высший свет. И он раскрывается в нас, между всеми преградами, перегородками, соединениями, расстояниями, которые есть между нами. И так мы раскрываем все света, и они все облачаются в нас. И это совершенное постижение. Мы хотим, чтобы это произошло.

Ученик: (21:24) С Вашего позволения, я продолжу. Мы учили, что на практике, каждый кто присоединяется, он впитывает всё, что эта вот группа на протяжении многих лет уже восприняла. И поэтому вопрос: может быть, сразу начать изучать науку каббала, которая предназначена для Последнего Поколения? И где там есть все основы, всё, что восприняла наша группа и поэтому нет необходимости в предыдущих языках. Ну через год, два года человек включается в группу. Зачем ему все остальные языки? То, что в общем-то изучила эта великая группа, и в своем естественном развитии передастся ему. 

М. Лайтман: Но мы изучаем язык каббалы, мы не изучаем ничего другого, кроме этого. Мы изучаем язык каббалы, то есть то, как мы получаем раскрытие Творца последовательно, постепенно в соответствии с тем, насколько мы можем соединить с этим наши свойства. Наши свойства – это связи между нами, насколько мы соединяемся, насколько мы стараемся создать такое объединение между нами, в котором мы и раскрываем Творца.

Ученик: Но вот и вопрос: то есть нам надо учить язык каббалы в Последнем Поколении, чтобы прийти…?

М. Лайтман: В итоге это то, что мы и делаем. Спасибо тебе.

Вопрос (Москва-7): Мы видим, что Бааль Сулам и РАБАШ очень часто прибегают к языку Агады в притчах, в письмах особенно. А вот у меня вопрос: статьи РАБАШа о группе или статьи о поручительстве, и много статей у Бааль Сулама, и он их раскрывает как законы, как правило поведения. Это какой язык? На каком языке пишет?

М. Лайтман: Это все уже относится к языку ветвей. Все относится к языку ветвей. Я надеюсь, что мы начнем ощущать эти вещи. В момент, когда мы входим в духовное ощущение, мы раскроем, насколько все эти вещи связаны вместе. Это не просто так, что раскрывается сначала язык Танаха, Агады, Алахи и потом язык каббалы. А так это именно потому, что наше развитие так требует. Развитие – не только наше, но всего человечества вместе, которое всё больше и больше собирается для раскрытия Творца.

Вопрос (Турция-4): (24:36) Я говорил с евреями, спрашивал их о науке каббала. Мне сказали: «Кто ты такой, чтобы изучать каббалу? Должен изучать Тору, Талмуд, Алахот» И так далее, и так далее. Я был в отчаянии. И я вижу, что и в нашем поколении есть вот это влияние со стороны религиозной. И что можно об этом сказать?

М. Лайтман: Написано: «Человек учится там, где его сердце». И поэтому каждый идет за своим сердцем, в конечном счете. Если могут учиться в соответствии с желанием сердца, то человек тогда действительно реализует себя. 

Я не мог быть, как те люди – обычные, религиозные. Хотя у меня каждый раз были вопросы в этом. Что ты можешь, что ты не можешь? Было много людей, ко мне приходили, и пытались меня как бы вытянуть на эту прямую линию, которая для масс. А я не мог быть как все остальные. Я хотел чего-то большего достичь. И я не мог согласиться с тем, что я закрываю часть своих устремлений, своих желаний и становлюсь там кем-то. Обычным человеком, как человек с улицы. Я не смог. И поэтому, так вот это и произошло. 

Есть люди, которые не требуют ничего, только скажи им, что делать, чтобы преуспевать, и они будут это делать. Ну, это большая часть, 99% людей делают то, что им общество говорит. Но один процент все-таки идет и развивается в соответствии с желаниями своего сердца. И вот часть из них приходит и в науку каббала. Они не готовы быть как все, когда они идут как стадо. Пошла одна корова, так все остальные коровы пошли за ней без вопросов. Почему? Нет вопроса: почему? Она пошла, и мы за ней пошли. Главное, что кто-то пошел, и есть возможность идти за ними. Так вот мы должны прийти к состоянию, что каждый постарается выразить свой свободный выбор. Свободный выбор! И в этом, каждый будет направлен на личное, индивидуальное свое соединение с Высшей силой. И тогда достигнет цели собственной жизни.

Вопрос (Хадера-1): (28:19) Мы учим, что язык – это связь между Творцом и творениями. И все эти четыре языка – это язык, через который мы получаем свет и духовную информацию сверху вниз. Но есть еще важный язык, связь снизу вверх – язык молитвы. Есть ли в этом языке тоже законы? И тоже какие-то… Можно ли как-то её организовать оптимальным образом, эту связь?

М. Лайтман: В первую очередь, молитва – это действительно связь, коммуникация снизу вверх. И были такие времена, когда обращались к Творцу: каждый в своем обращении, в своей молитве, своими словами; а потом члены Великого собрания для нас организовали молитвенник, порядок. В соответствии с этой книгой мы можем все обращаться к Творцу, просить и говорить правильно, ну, в общем, все вместе. И при всём том, молитвой называется «работа в сердце». И если человек знает или не знает, что желает его сердце, и как его сердце обращается к Творцу, – ну, это в принципе и есть молитва, это и есть просьба человека, и связь его с Творцом. И если мы хотим направить наши сердце на Творца, и соединиться через сердце, тогда мы будем называться «мудрый сердцем». И тогда на самом деле у нас будет связь с Творцом.

Ученик: Если я хочу кому-то передать, что есть такой язык, я могу дать какие-то определенные понятия? Или просто сказать, что есть язык сердца, и всё?

М. Лайтман: О какой ситуации ты говоришь? О том, что написано в молитвеннике?

Ученик: Нет. Я говорю о языке, на котором человек должен обращаться к высшей силе.

М. Лайтман: Так это его язык. Это его ощущение, это его отношение. Но тем, что ты читаешь, скажем, статьи, письма Бааль Сулама, РАБАШа, тем, что ты читаешь Учение десяти сфирот или книгу Зоар, то тоже, когда ты читаешь эти вещи, ты молишься. Ты и в этом тоже направляешь свое сердце на Творца.

Ученик: Последний вопрос: можно ли выразить закономерности в этом языке, передать их людям, которые не знают этого?

М. Лайтман: Но что им поможет, если ты им скажешь, каковы законы, если они не знают, как управлять своими ощущениями, своим сердцем? Ну и что с того, что ты им пропишешь, как они должны говорить? Главное – то, что во время, когда мы обращаемся к Творцу, мы можем как-то выстроить и мысли, наши желания, наши намерения к Творцу так, чтобы мы были в каком-то подобии по форме с Ним.

Вопрос (Петах-Тиква-6): (32:35) Есть еще вид связи: здесь, на уроке, задавать Раву вопросы. Я хотел бы спросить об этом, если можно. Я очень боюсь задавать вопросы, потому что иногда ваш ответ – это как стрела в сердце. И я сейчас слышал еще от одного товарища, который очень-очень боится. У него есть много вопросов, но он боится их задать. Что можно сказать такому товарищу?

М. Лайтман: Оставь его. Ему, видимо, надо пока еще подрасти – немного созреть внутри.

Вопрос (Алматы-1): (33:27) Простите, что я из другого места спрашиваю, но Бааль Сулам в одном из своих писем пишет: «И будем стоять как столб из железа и учиться языку хасадим». Что это за язык? Это язык отдачи?

М. Лайтман: Ну, да, хасадим, свет хасадим – свет отдачи.

Вопрос (Петах-Тиква-4): Я хотел бы спросить о языке, как о средстве для передачи ощущения свойства отдачи. Много лет назад Вы рассказывали нам, что язык каббалы, это больше для докторов, что в будущем мы сможем «излечивать» мир. И в эпоху распространения сегодня должны мы брать науку каббала и как-то упрощать ее?

М. Лайтман: Нам надо поднять человечество до уровня языка, а не опускать язык до уровня человечества. Это невозможно. Поднять человечество до уровня языка, потому что язык – это наша связь между нами и Творцом. И тогда мы будем знать, как «вылечить» всё.

Ученик: Где тот мостик, который мы должны протянуть? Как создать этот мост?

М. Лайтман: Это называется «Я – Любимому моему, а Любимый мой – мне». Во взаимной отдаче с Творцом мы придем к состоянию, когда появится язык, где язык – это коммуникация, связь между нами, между нами и Творцом. 

Хорошо, хаверим. Давайте быстро перейдем к Учению десяти сфирот. Хотя бы немного там продвинемся.

Чтец: Перейдем к следующей части урока.

Набор: Команда синхронного набора

Видеофайл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/OAKG4Fbt