Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок №1, 2 июля 2021 года

Поднять себя вверх

Чтец: Мы с вами читаем избранные отрывки из источников на тему «Поднять себя».

М. Лайтман: Поднять себя вверх нужно в двух состояниях – и в состоянии подъема, и в состоянии падения. Главное, это не быть в бессознательном состоянии. А еще хуже, чем в бессознательном состоянии, – это быть в состоянии материального, животного. Потому что мы все учим, что у нас есть уровни неживое-растительное-животное – то, что относится к нашему эгоистическому миру, а уровень говорящего – это уже наша связь с Творцом, уровень человека. 

И поэтому нам важно как можно больше удерживать себя в состоянии или подъема, или падения. Почему я говорю, что падение тоже важно? Потому что невозможно без падения удлинить подъем, невозможно без падения приобрести новые келим для следующего подъема.

Поэтому два эти состояния тьмы и света, они законные, правильные, и в них мы вращаемся, тогда как промежуточные состояния, средние, желательно как можно быстрее провести их над собой, и стараться снова быть в состоянии подъема как можно больше. А в состоянии падения готовить себя к состоянию подъема, «чтобы каждый день были в глазах твоих как новые». То есть должна быть ночь но для того, чтобы подчеркнуть будущий день.

Поэтому нам нужно видеть также, в каком отношении в молитве к Творцу, то есть в просьбе или благодарности, мы находимся относительно Него. И как мы в двух этих состояниях удерживаем себя, ценим эти состояния.

«И тьма будет светить, как свет» – чтобы мы почувствовали и в состоянии тьмы, что это приходит к нам из состояния ахораим того же Творца. И мы над ними обоими, в равной мере, насколько возможно, оба эти состояния связываем с Ним, с Творцом. Это, как мы учим, что «подобен Возлюбленный мой оленю», то есть Творец убегает как бы от нас, но поворачивает лик свой назад для того, чтобы мы стремились и бежали за Ним.

Поэтому в итоге мы должны видеть два состояния – или состояние приближения к Творцу, или состояние отдаления от Творца, но оба эти состояния мы измеряем относительно Него. А другие состояния, когда мы находимся как будто в бессознательном состоянии, мы должны организовывать с помощью материальных вещей, чтобы промежуточные состояния между подъемом и падением были у нас как можно короче. Чтобы мы просто их почти не ощущали в больших скачках между подъемами и падениями, и не быть в сером состоянии. (04:37)

Чтец: Мы в 23-м отрывке на тему «Поднять себя».

23. Во время падения он не видит, как начинает опускаться, ведь во время падения он остается без сознания, и только после того, как упал, ему снова приходит помощь свыше, и ему сообщают: «Знай, что сейчас ты находишься в падении». А до того, как ему сообщают, когда он находится в бессознательном состоянии, он ничего не знает. Однако и этому человек тоже должен верить, что это так, то есть что и знание это не приходит само по себе.

Тем не менее человек должен знать, что эти падения даны ему, чтобы из них научиться ценить состояния подъема. Однако в состоянии падения человек не способен научиться из этого ничему. И только в состоянии подъема у него есть возможность сделать истинный расчет и сказать: «То, что я сейчас нахожусь в состоянии веры, это пришло ко мне от Творца, иначе я сразу же упаду в состояние эгоистической любви», – а если он не делает этого расчета, его сейчас же выбрасывает; и воздать благодарение Творцу за то, что Он приблизил его. Получается, что невозможно достичь истинного наслаждения от приближения к Творцу, если не уметь ценить это, как сказано выше, «как преимущество света [постигаемое] из тьмы». [РАБАШ. Статья 22 (1989). Что означает, что именно в канун Песаха задают четыре вопроса] (06:37)

Еще раз прочитаем 23-й отрывок.

Во время падения он не видит, как начинает опускаться, ведь во время падения он остается без сознания.

М. Лайтман: Даже от того, что опустился, упал. То есть мы не ловим эту точку, когда мы начинаем опускаться, когда у нас начинает что-то изменяться относительно духовного, группы, Творца, – мы не ощущаем этого. Почему? Потому что наше падение – это в любом случае подъем на следующий уровень, только в виде ахораим. «Поднимают в святости, а не опускают в святости». 

Поэтому, если мы поднимаемся по левой линии, – это называется у нас падением, то есть это добавка келим, которых у нас не было до этого. Но в любом случае это добавка новых келим, в которых мы потом почувствуем дополнительную тьму, которой не было до этого. И поэтому мы почувствуем в них, что не было у нас таких состояний, и мы не были в них. И зачем мы работаем? Для того, чтобы прийти к таким неприятным состояниям, которых не было раньше до такой степени? Это вознаграждение за нашу работу? Что делать?

Мы нуждаемся в дополнительных келим, чтобы прийти к осознанию Творца, и поэтому так мы развиваемся: левая-правая, левая-правая. Но мы недовольны, когда находимся в левой, в хисароне, хотя, если мы находимся в группе и поддерживаем друг друга, мы очень быстро вспоминаем, что левая должна расти для того, чтобы мы исправляли ее и в ней раскрывали Творца, приближались бы к Нему.

Так что он говорит? 23-й отрывок. Во время падения он не видит, как начинает опускаться – эта точка скрыта от нас, потому что она приходит от разбиения Адама Ришона. Но ведь во время падения он остается без сознания – постепенно он теряет интерес, осознание состояния и продолжает функционировать механически, но нет того чувства, того разума, тех вопросов, которые были у него до этого. А остается так автоматически функционировать. 

И только после того, как упал, ему снова приходит помощь свыше, и ему сообщают: «Знай, что сейчас ты находишься в падении». То есть, когда он опускается, падает. Когда он чувствует, что он падает, но это не очень его волнует. Это значит, что он уже находится в этой тенденции падения, относится к этому падению.

А до того, как ему сообщают, когда он находится в бессознательном состоянии, он ничего не знает, – он не может почувствовать. То есть все эти состояния, он как будто находится в спячке, как будто ему сделали укол, чтобы он не чувствовал, и он не чувствует этого, что он находится в падении. И это нам нужно для того, чтобы в конце пути, в конце падения уже обнаружить себя в новом состоянии, когда мы начинаем из этого осознавать новое решимо, более глубокое, чем предыдущее. Иначе мы находились бы в борьбе и несогласии с падением, и мешали бы себе получить новое разбитое решимо. (11:00)

Однако и этому человек тоже должен верить, что это так, то есть что и знание это не приходит само по себе. Что эти знания ему дали для того, чтобы он научился ценить состояние подъема. То есть в общем от падений и подъемов (главным образом из падений) мы учимся, насколько состояние подъема является особым. И всякий раз мы изучаем состояния падения как особые – каждый раз всё больше и больше, не по количеству, не по высоте, а по качеству, а насколько состояние подъема ближе к объединению, ближе к Творцу, к объединению между нами и с Творцом. 

Насколько состояние объединения между нами становится, как кли, как тарелка, допустим, на которой мы ощущаем объединение с Творцом. Всё больше и больше, из всех этих падений, – и есть подъемы между ними, – мы учим наше правильное отношение к подъемам и падениям: насколько нам важно каждое падение в том, что мы ощущаем в его конце немножко большую потребность в объединении, в качестве объединения – не в силе, может быть, но в качестве, насколько мы в падении ощущаем потребность в более внутреннем объединении между собой. И чтобы там, между нами, родился, раскрылся, построился хисарон к объединению с Творцом.

Это то, что он пишет. Однако и этому человек тоже должен верить, что это так, то есть что и знание это не приходит само по себе». Конечно, это запланировано. И уже состояние Адама Ришона до разбиения, и Адама Ришона после разбиения, то есть нашей общей души, – два эти противоположные состояния определяют нам все состояния, которые мы сейчас должны пройти. Что нужно, что зависит от нас? – Только то, насколько мы захотим, чтобы это произошло, и молились бы, вызывали бы свет, возвращающий к Источнику, чтобы он подействовал больше. 

То есть темп, темп в направлении на пути к исправлению – это то, что мы определяем. Но решимот – это решимот, которые уже существуют, и здесь мы не можем ничего изменить. 

И эти падения даны ему, чтобы из них научиться ценить состояния подъема (только в падении человек может чему-то научиться). Однако в состоянии падения человек не способен научиться из этого ничему. И только в состоянии подъема у него есть возможность сделать истинный расчет и сказать: «То, что я сейчас нахожусь в состоянии веры, (подъем – это вера, это отдача, у него есть эта сила) это пришло ко мне от Творца (только потому, что Творец – это сила отдачи, сила веры, сила бины, любви) иначе я сразу же упаду в состояние эгоистической любви. Конечно, без того, чтобы Творец удерживал нас, как магнит держит кусочек железа в воздухе, так мы удерживаемся только при условии, что Творец действует на нас.

А если он (человек) не делает этого расчета, его сейчас же выбрасывает; то есть я должен всё время понимать, что я нахожусь во власти Творца, и благодаря десятке, насколько я стремлюсь соединять их вместе моими силами, то в соответствии с этим, я соединяюсь этой силой магнита, которая держит нас сверху.

И воздать благодарение Творцу за то, что Он приблизил его. Почему? Творец не нуждается в нашем благодарении, но мы этим соединяемся с Ним и связываемся.

Получается, что невозможно достичь истинного наслаждения от приближения к Творцу, если не уметь ценить это, как сказано выше, «как преимущество света [постигаемое] из тьмы». [РАБАШ. Статья 22 (1989). Что означает, что именно в канун Песаха задают четыре вопроса] (16:19)

То есть еще раз: есть у нас два состояния – подъемы и падения. В подъеме мы ощущаем, насколько мы близки к Творцу и насколько мы можем в связи между нами, всё усиливающейся, еще больше соединиться с Творцом. А в падении мы ощущаем наоборот, что я не нуждаюсь и не чувствую ничего, но я осознаю то, что я не нуждаюсь и не чувствую ничего. И тогда это должно пробудить во мне молитву. 

Откуда я беру силу молитвы, если я нахожусь в таком состоянии, когда у меня нет ничего? Я знаю, что у меня нет ничего, с одной стороны, а с другой стороны, я должен получить пробуждение от окружения, от моей десятки, и тогда два этих противоположных состояния, которые я чувствую, должны помочь мне ввести в действие силу молитвы. 

То есть молитва главным образом приходит в естественном виде во время падения. Во время подъема у нас есть благодарность, насколько мы соединяемся между собой и с Творцом, – из этого приходит к нам взрыв благодарности, благодарности за то, что Творец приблизил нас.

Два этих состояния (подъем и падение, и отрыв, и молитва, и приближение, и благодарность) говорят о состояниях относительно Творца, когда мы чувствуем (мы чувствуем сильно), измеряем эти состояния между нами к Творцу. Если нет двух этих состояний, то мы находимся в животном состоянии, в этом мире, что называется. 

И подняться отсюда мы можем тоже с помощью объединения с окружением, материального соединения, поэтому мы находимся в этом мире. И так мы всякий раз начинаем организовывать себя и подниматься. 

То есть поднять себя вверх нам можно из каждого состояния, но нужно заботиться заранее о состояниях, в которые мы можем упасть, чтобы они не были состояниями такими, из которых мы не сможем сами подняться, а нужно всегда готовить почву, всегда готовить лекарство. 

То есть группа, десятка, когда я выпадаю из них, – они действуют на меня. Я присоединяюсь и действую на них, – тогда я поднимаю их. И так каждый – «человек да поможет ближнему». Можно сделать это быстро. В наше время нам нельзя ждать, пока это произойдет свыше, а только нам нужно то, что называется «я пробуждаю рассвет». (20:00)

Вопрос (Италия-2): Если есть трения и столкновения в десятке, и это каждый раз проявляется, и десятка не может справиться с таким состоянием, может ли это привести к падению определенного товарища? Тогда, что должна делать десятка в этой точке?

М. Лайтман: Вы должны как можно больше быть в разных состояниях, в изменениях состояний. Проверять: это помогает или то помогает, или то. Главное, не оставлять это без действия. То есть, что мы все время должны как-то видеть, – может быть, так нам надо вести себя между собой и с Творцом, может, иначе, легче, лучше, тяжелее, больше сто́ит, какие изменения в состояниях между нами мы можем запустить для того, чтобы из этих состояний мы могли бы обращаться к Творцу.

Очень быстро пробовать, пробовать все возможности. И, конечно, здесь будут и разочарования, и удовлетворение, может быть, в каких-то состояниях. Главное, нам нужно прийти к состоянию, как мы говорили в двух предыдущих наших уроках позавчера и вчера, что главное для меня – это то, что я начинаю ценить, что действия отдачи, которые я способен исполнять, – это для меня вознаграждение. Что я доволен, что нахожусь в отдаче. Что я доволен тем, что я не получаю ничего лично. И это уже признаки подъема на уровень бины.

Мы с вами идем последовательно, постепенно и невозможно здесь перескакивать через состояния. Поэтому попытайтесь исполнять то, о чем мы говорим, насколько каждая десятка способна. Мы не будем оставлять вне продвижения никого, и будем продвигаться вместе. Но исполняйте это, пожалуйста.

Вопрос (Москва-1): Каким образом человек может ощущать падение, как подъем по левой линии?

М. Лайтман: Если я знаю из того, что мы учим и о чем говорим в группе, что наш подъем – из того, что мы получаем негативный, отрицательный заряд, раскрывается какая-то более отрицательная проблема, отягощение сердца, что называется, то есть я чувствую себя дальше, – я из этого должен ощутить, что я нахожусь в возможности для более сущностной, для более сильной работы в отдаче.

Если мне на спину дают пять килограмм или десять килограммов, чтобы я нес. То есть, чем больше мне всякий раз дают, прежде всего, наверняка это по моим возможностям. Наверняка, что то, что мне дают, я способен сделать. И всякий раз мне добавляют согласно тому, насколько у меня есть силы и насколько я связан с окружением. И это тоже, по сути дела, относится к моим силам. То есть согласно моим силам, моим способностям, мне всегда дают ношу: отягощение сердца, отдаление, разочарование и так далее. И так мы продвигаемся. (24:52)

Вопрос (Latin 11): Мы хотим установить: если мы не находимся в состоянии молитвы или состоянии благодарности, является ли это признаком того, что мы находимся в падении относительно неосознания?

М. Лайтман: Я не знаю. Я не очень-то думал бы, изучал бы эти состояния, потому что мы из всех этих состояний должны стремиться к большему объединению между нами и в большем направлении на Творца. И тогда всякое состояние, которое было у меня до этого как подъем, становится падением. Как ты поднимаешь себя по ступеням: то, что был у тебя подъем на прошлой ступени, становится падением относительно следующей ступени. Поэтому я не думаю об этих вещах.

Главное, всё время быть в преодолении к объединению в десятке, к чувственному объединению как можно больше. Это можно измерить, насколько мы, может быть, все-таки находимся уже в каком-то воодушевлении, ощущении, что есть какое-то объединение сердец, и от этого мы сможем уже начать видеть, как нам приближаться к Творцу. Потому что именно из объединения между нами возникает это состояние, это условие, при котором мы можем найти Творца, и почувствовать, насколько Он приближается к нам.

Вопрос (Киев-1): А как мы в падении можем почувствовать Творца и то, насколько Он к нам приближается?

М. Лайтман: То, что вся десятка находится в состоянии падения, – это вещь редкая. И если это происходит, это происходит, действительно, в очень особых случаях, которые мы отмечаем, – это изгнание, рассечение Конечного моря, разные такие особые события, описанные в Торе. Но, как правило, в том, что мы продвигаемся, не все находятся в падении или в подъеме. Есть и такие, и такие. И мы находимся в какой-то точке равновесия между нами, между подъемами одних и падениями других, и в общем мы в таком виде продвигаемся. Это как есть у тебя такие насекомые, у которых много ног, сороконожки. Есть ноги, которые идут вперед; есть ноги, которые идут назад. Не то, что они скачут, а одни – вперед, а другие – назад, но в общем продвигаются.

Так и мы в связи между нами в сфирот, что из всех десяти сфирот, когда мы исполняем между нами действия, – скоро мы начнем работать над этим, ощущать это, – из всех этих действий мы должны видеть, что эти находятся… Даже сейчас вы можете увидеть, насколько каждый находится всякий раз в другом состоянии. И различие этих состояний – это не то, что мы определяем, а это определяется свыше высшей программой, которая продвигает нас. Мы должны только выражать свою готовность к этому.

Ученик: А что это за связи такие – сфирот между нами, как Вы сказали?

М. Лайтман: Но мы в целом должны быть соединены в виде 10 желаний (но это не 10, это восемь, будем учить эти вещи), что мы так соединены, – мы соединены так изначально, но это скрыто от нас. А то, что раскрывается, это раскрывается согласно нашему усилия по объединению, и это объединение исполняется высшим светом. И так мы будем ощущать себя, как одно полное целое и начнем соединяться с другими такими единицами.

Но в общем в нашей единице мы начнем реализовывать нашу форму объединения, а это уже наше кли, которое всякий раз всё больше усиливается, всё больше и больше. И так мы почувствуем эту мелодию сфирот, которые могут работать во взаимном виде, каждый с помощью высшего света, это Творец играет на нас, это как написано об арфе Давида, что северный ветер приходит и играет на этой арфе. Так и мы будем ощущать, что Творец играет на нас. (31:40)

Ученик: По отрывкам мы изучаем, что подъем – это постепенный процесс, в котором я должен выстраивать отношения с Творцом. Теперь падения. В отрывках показано, что мы как результат, то есть мы сразу обнаруживаем себя в падении. Так вот вопрос: разрыв связи с Творцом – это постепенный процесс, а у меня есть возможность удержать связь, почувствовав начало падения?

М. Лайтман: Нет. Мы не можем почувствовать, как мы падаем, потому что падение – это тоже не падение, это раскрытие нового решимо, большего, чем то, что было у меня до этого, только еще в неисправленном виде. Всякий раз мы поднимаемся, «увеличивают в святости», только поднимают нас по левой линии, мы переводим это нашей работой в правую, снова нас поднимают по левой, это ощущается как падение, а мы поднимаем это в правую.

И поэтому мы не ощущаем, когда у нас поднимается новое желание получать, оно не покрыто нашей прошлой работой, и поэтому мы не можем сделать ничего с этим, ничего, мы не чувствуем. Только после того, как мы опускаемся, мы начинаем чувствовать: «О, я нахожусь в отрыве, в отсутствии ощущения, что произошло со мной, откуда, почему?» 

А иногда мы чувствуем, что мы опускаемся, но тоже – против этого падения, как правило, в особенности с начинающими, мы не способны сопротивляться этому. Но это то, что мы ощущаем, это то, что нам раскрывают, так должно быть, мы должны стремиться в любой ситуации, только насколько можно больше быть в объединении между нами и с Творцом, и всё.

Неважно. Хорошо бы молиться весь день. Вы увидите, насколько эти вещи эффективны. А падения – так падения, подъемы – так подъемы. Это неважно. На самом деле это неважно. В глазах продвигающегося человека идти по правой линии, по левой – не важно, для него главное – быть всё время в устремлении к связи через десятку с Творцом и стараться. Как раз главную работу мы производим по ночам, то есть во тьме, когда мы начинаем стремиться прийти в объединении между нами к крику к Творцу. Мы будем учить, как это согласно сфирот, когда мы начинаем входить во тьму, в ночь и, начиная с полуночи, мы начинаем уже вставать для объединения и для связи с Творцом. Мы будем это учить. Всё перед нами, не волнуйтесь. Главное – реализовывать то, что мы сейчас учим. (35:25)

Вопрос (Чехословакия-3): Намерение в подъемах и падениях становится ли всё более направленным, четким в нашем объединении в десятке?

М. Лайтман: Любой подъем – это большее объединение, это понятно. И насколько мы объединяемся между собой, становимся едиными, связывая себя вместе, мы тем самым даем Творцу место раскрыться. Потому что мы по сути дела отказываемся от нашего эго, которое между желаниями, и хотим как можно больше сблизить желания друг с другом, хотя они и противоположны эти свойства и желания…

Мы хотим с помощью того, что мы стремимся к объединению, к единой цели – стать как один человек с одним сердцем, мы все-таки хотим объединиться ими... И хотя они противоположны… И мы всё более противоположны в нашем развитии по лестнице до Конца Исправления… В Конце Исправления не будет никого, кто не был бы противоположен другому ни в каком своем свойстве, все мы полностью противоположны, полностью ненавидим друг друга, совершенно противоположны во всем, но выше этого мы покрываем все любовью.

И тогда огромная разница между желанием получать ненавидящим и желанием отдавать любящим доходит до такой силы, когда раскрывается свет Бесконечности.

Вопрос (Hebrew 10): Вопрос такой: во всем, что мы читали, всё, что мы слышали до этого момента, падения – это действительно большой подарок от Творца. И в таком случае нормально обнаруживать страдания от того, что падение не было более глубоким и долгим?

М. Лайтман: Ты должен работать с тем, что тебе дают тебе. А тебе дают оптимальным образом свыше в каждое мгновение то, в чем ты нуждаешься. Если ты подготовил себя к чему-то, ты получаешь максимально. И поэтому, если ты уже начинаешь производить расчет: «Сколько я получил?» – ты как бы становишься умнее Творца. Ты должен выполнить условия, которые тебе даются. Хорошо? Так поменьше работай со своим разумом, поменьше верь, а делай то, что тебе говорят.

Вопрос (РТ 35): Откуда к нам приходит добавка неисправленных келим?

М. Лайтман: От разбиения Адама Ришона. Когда Творец изначально создал желание получать, Он развил его из песчинки желания получать, которое немного отличается от Него, с помощью воздействия на желание получать всем светом. И тогда желание получать начинает раздуваться благодаря этому свету, раскрывать всевозможные свойства, особенности различные, то, что свет внедряет в желание получать. И тогда в том же самом свете, который раздул это желание получать, раскрылось противоположное свойство между ним и желанием получать с помощью того, что, когда оно раздувается, оно также достигает состояния осознания, насколько оно всё более далекое от света, развивающего его. (40:04)

И тогда желание получать и свет приходят к состоянию, когда не могут вытерпеть друг друга. И тогда происходит сокращение, как мы изучаем из четырех стадий прямого света, а затем – нисхождение. Мы изучаем затем, что этот парцуф, который вышел в конечном счете, взорвался, раскололся на мелкие части, его части упали с уровня света на уровень тьмы, в «ради получения». И те части, которые находятся во тьме, в разрыве, в отрыве от желания отдавать, от света, эти части – это мы. И мы уже должны начать способствовать тому, чтобы свет нас собрал снова в ту же систему, которая была раньше, но уже с участием с нашей стороны. Это то, что происходит. Это происходит, когда мы занимаемся исправлением творения. Вся неисправность была до этого. Поэтому все наши решимот пробуждаются из того же самого разбитого кли Адама Ришона.

Ученик: Могу ли я сказать, что в ежедневной работе это приходит из усилий по объединению?

М. Лайтман: Да, конечно, всё, что мы постигаем, мы постигаем из усилия по объединению.

Вопрос (РТ 31): Продолжая вопрос товарища. Постоянное усиление в объединении в десятке позволяет использовать состояния падения лучшим образом?

М. Лайтман: Не только в более хорошем виде. Это единственная форма использовать все наши состояния на благо, усиления объединения между нами, да. И в особенности то, что мы изучаем на этих уроках. Если мы стараемся затем в течение дня возвращаться к этому и выполнять и даже, если нам кажется, что мы не очень-то преуспели в этом, но мы читаем несколько раз…

Я это читал, может быть, уже десятки раз, все эти отрывки, все эти статьи в течение 40 лет, которые я нахожусь в этом, и поверьте мне, что каждый раз вы будете видеть новое, новое. Есть бесконечная глубина во всех этих вещах, потому что мы это читаем в нашем желании. А в нашем желании есть у нас цель продвигаться до Конца Исправления. И поэтому всегда вы это будете видеть, как новое, «и будет в ваших глазах как новое». Потому что чтение приходит из того хисарона, который обновляется.

Ученик: Можем ли мы проверить постоянное усиление тем, что мы всё новое помещаем в рамки читать отрывки, допустим, приучать себя читать? А если это не в рамках, там нет усиления?

М. Лайтман: Это не совсем так. Если я читаю один, это более похоже на то, что изучаю эти отрывки как студент, как ученый, как в университете. Но если я читаю их вместе с товарищами, даже если, может быть, мы не обсуждаем их, но когда мы читаем вместе, это проходит, это работает, это связывает нас таким образом, что мы начинаем затем чувствовать, что есть между нами какая-то внутренняя связь. И мы буквально чувствуем потом, что наши сердца объединены. Объединены. Откуда это приходит? Я не знаю. Но мы чувствуем, что всё больше и больше есть у нас понимание того, что происходит в сердце товарища, и насколько мы всё больше и больше нуждаемся в том, чтобы почувствовать сердце товарища. Да.

Мы только должны все-таки возвращаться больше к отрывкам. Эти отрывки, как лекарство, которое ты проглатываешь, а затем оно действует, в тебе это уже действует. И когда мы это принимаем вместе, это буквально самая лучшая форма получения лекарства, потому что мы должны прийти к состоянию, когда мы взаимовключены вместе, и только от этого зависит раскрытие Творца в нас, насколько мы сближаемся и включаемся друг в друга, в одной сфире ничего не может раскрыться. Насколько мы находимся во взаимном включении, тогда в силе этого взаимного включения Творец раскрывается всё больше и больше. Понятно? (45:35)

Вопрос (Италия-4): Получаем ли мы состояния подъема через наши усилия по объединению в десятке?

М. Лайтман: Конечно. Конечно, но только не через усилия, а это все определяет. Насколько мы хотим сблизиться, чтобы быть вместе, хотим, – не то, что мы это делаем, а мы только хотим, а Творец завершит за меня, Творец нас сближает. Действие – у Него. Но желание, стремление, подъем МАН к действию – это с нашей стороны. Так насколько мы хотим это выполнить, мы обязываем Творца, поэтому вся наша работа называется работой Творца, потому что мы всё время пробуждаем Его выполнить действия. Действия выполняет Он. 

Так если мы пробуждаем Его сделать эти действия, а действия могут быть только по объединению, так если мы давим на Него, требуем от Него, чтобы сделал объединение между нами, Он делает это, и мы чувствуем результат Его работы. Это работа. Поэтому мы называемся партнерами Творца. 

Только благодаря тому, что мы хотим, готовы, согласны объединиться вместе в наших желаниях, чтобы Творец завершил работу, объединил нас вместе и раскрылся в общем сердце, только в этом мы выполняем нашу часть работы. А Творец Сам выполняет и раскрывается в этом. Понятно? (48:02)

Вопрос (Тель-Авив-1): С одной стороны, у нас есть заголовок урока «Поднять себя вверх». С другой стороны, мы учим, что человек не всегда может вызволить себя из тюрьмы. Как относиться к этому правильно?

М. Лайтман: Так если я не хочу возвысить себя, как же я это сделаю? Начинается с того, что я хочу себя возвысить, и тогда я понимаю, что не могу возвышать себя сам, но я должен это делать с десяткой, потому что невозможно подняться самому в духовном хотя бы в чем-то, а только в преодолении, в объединении с десяткой. И весь наш подъем – в большем объединении между нами. Это называется подъемом, пока мы не приходим к «как один человек с единым сердцем», и Творец наполняет это сердце.

Ученик: То есть наш вклад – это желание сделать это? Это то, на что мы способны?

М. Лайтман: Наш вклад – это подъем МАН, хисарона, а Творец выполняет.

Реплика (Фокус-группа): Продолжая наших товарищей. Советуют повторять отрывки, которые мы читаем в течение дня. Из того, что Вы ответили, получается, что если мы читаем самостоятельно, то мы как ученые, как студент учишься, как Вы сказали.

М. Лайтман: И это тоже хорошо, потому что я изучаю отрывки, изучаю то, что там написано. Но выполнение действия, которое находится в этих отрывках, это с помощью того, что мы все-таки будем читать это вместе и будем говорить об этом, и каждый тогда включается в товарища. Это буквально действует в десятке. (50:00)

Ученик: Да, хорошо, мы согласны, очень ощущается, что именно на наших встречах в зумах, и действительно эти встречи становятся более качественными, наполненными материалом, и там как бы есть меньше проблем. Но удрученность, которая усиливается, это что-то непонятное. Как можно сделать апгрейд на нашу работу в перерывах между нашими встречами?

М. Лайтман: Смотри, прежде всего то, что есть удрученность, – это тоже хорошее состояние, невозможно без него. Я рад, что вы так чувствуете себя. Но что делать еще? Должна быть также мысль частная у каждого, насколько он ценит эти встречи, эти самые объединения, и насколько он больше углубляется в то, что написано в отрывках. 

Я тебе скажу, – я сам, насколько я читал, и читал я десятки раз все эти отрывки и статьи, я не только читаю, я также вхожу туда и что-то меняю, и вижу это так и так, всё время портя этот основной текст, это форма того, каким образом я учусь. И так я всё время связываюсь с текстом.

Я до сегодняшнего дня так поступаю. Когда я прихожу к вам на урок, я прохожу все эти отрывки, это для меня не новое что-то, что я сейчас читаю. И вчера, и сегодня до урока я прочитал эти отрывки, потому что я хочу находиться на той же волне, что и автор, и быть вместе с ним, и связать его с вами. И поэтому я думаю, что эти отрывки должны быть у нас всегда перед глазами. (52:13)

Вопрос (Фокус-группа): Есть разница между моей мыслью, когда я один, якобы один, не в зуме, и моей мыслью, когда я в зуме с товарищами?

М. Лайтман: Есть разные случаи, я не могу сказать. Иногда бывают такие состояния, когда нужно побыть одному. Но это в любом случае не всегда, но человек должен, даже если он не хочет, обязать себя быть с товарищами, заставить себя быть с товарищами и понять, что это состояние должно считаться более продвинутым и продвигающим. Бывают разные случаи.

Ученик: Как правило получается, что между нашими встречами человек освобождается, и он хочет тогда вернуться к источникам, почитать. Вы сказали, что тоже нормально, но все-таки, как нам правильно направлять себя, когда мы не находимся со всей группой, читаем первоисточник, чтобы это действовало по максимуму на объединение?

М. Лайтман: Когда я читаю какой-то отрывок, я прежде всего изучаю то, что там написано, то, что автор хочет передать мне. Как я чувствую это, реагирую на это, как я могу прийти к этому в окружении, в группе, в десятке. Как мы можем реализовать это, скажем, когда мы все проглатываем этот отрывок и форматируем себя, согласно этому отрывку, входим в него, как в систему, скажем, когда мы калибруем себя в правильной настройке для того, чтобы этот отрывок облачился в нас. 

Когда все мы становимся тем самым кли, как музыкальный инструмент, который всецело настроен и сейчас играет нам в соответствии с этим отрывком. Это по сути дела мы должны выполнить с вами. Это называется настоящим слиянием между десяткой кли и каббалистом, который делает нам эту связь, скажем, Бааль Сулам или РАБАШ с Творцом. Так мы должны стараться видеть себя. Когда по сути дела РАБАШ помогает нам играть мелодию Творца, это называется, что Творец раскрывается нам. (55:34)

Вопрос (Италия-3): Я хочу спросить по поводу состояния, которое я сейчас ощущаю. В ощущении удрученности приходит состояние, когда я вижу вещи, которые приходят против меня, как во внешней жизни, так и в десятке. Я всегда склонен обвинять товарищей или внешние состояния, но тогда я понимаю, что всё это от Творца, что это только во имя моего исправления, поэтому это я вижу неправильно. Но это дает мне очень большое чувство удрученности. И я не могу пошевелиться, и это очень меня злит, потому что у меня нет больше направлений. Как я могу работать с этим?

М. Лайтман: Я предпочитаю вообще с этим не работать, с тем, что происходит вовне. Оставьте это и не начинайте включаться в это, исследовать это и пытаться что-то изменить. Это не наша работа. Наша работа – это с помощью объединения между нами привести через нас в этот мир большее присутствие Творца, больший свет, и чтобы он изменил всё. 

Все состояния, вся наша забота об этом мире (кроме распространения) не поможет. Мир ведет себя по-прежнему, его эгоизм изо дня в день растет все больше и больше, он не может стать лучше, он должен как раз стать хуже для того, чтобы раскрыть зло и необходимость в излечении, чтобы это было понятным, стало понятным всем. Вот и всё. И поэтому жаль, что ты погружаешься в это. Не погружайся в это, пусть это пройдет рядом с тобой, поскольку нет выбора, так ты только с помощью своей внутренней работы сможешь увидеть, как это влияет также и на мир, а не иначе. (57:59)

Реплика (Москва-7): Хочется еще раз проверить себя, потому что мы как десятка всё время стараемся именно так работать – через объединение. Но получается, что товарищи получают помехи порой такие, что не могут справиться, и для нас это всегда как сигнал для того, чтобы еще больше объединиться. То есть мы всё время стараемся именно так работать.

М. Лайтман: Ну?

Ученик: Но товарищи еще больше начинают отдаляться. И хочется понять, проверить себя, правильно ли мы действуем, и почему именно так происходит?

М. Лайтман: Я не могу войти в группу и начать входить во все частные состояния, которые есть между вами. Поэтому я не могу сказать, почему они отдаляются от десятки. Может быть, вы производите какие-то непринятые, неправильные действия, действия, которые не соответствуют порядку. Я не знаю. 

Вы должны стараться реализовать то, что мы изучаем на утренних уроках, чтобы это вошло в наше упражнение в течение дня. Это то, что должно быть. Так постарайтесь это делать и ничего, кроме этого. И тогда чтобы не было, что кто-то думает так, а кто-то думает иначе. Вы слышали утренний урок? Установите, что вы должны делать только в соответствии с утренним уроком, и так будете продвигаться. Поэтому я не понимаю, что должно быть за разделение в группе, когда одни думают так, а другие иначе? Если вы думаете так, спрашивайте на утреннем уроке. (01:00:00)

Потому что вы будете спрашивать из того, что хотите на практике реализовать урок. Я заинтересован услышать, но я не очень-то слышу от всех групп, что есть у них какая-то проблема. Они говорят о темах, которые мы изучаем на утреннем уроке, и каким-то образом воспринимают это. Я вижу, что это входит. Можно и больше, но пока это всё-таки происходит.

Вопрос (Турция-3): Вопрос от всей десятки. Как мы должны в вере выше знания нуждаться в товарищах, чтобы усиливать стремление к объединению с ними?

М. Лайтман: Вначале я готов объединиться с товарищами, потому что так написано, и мы так привыкли в этой жизни, что если есть собрание людей, то это может быть хорошо. Все говорят, все что-то делают, и я тоже хочу в чем-то быть не отделенным от них – это в соответствии с материальной природой человека. Затем я читаю отрывки и стараюсь всё более относить себя к тому, что я читаю. Я вижу, что выбора нет, что мы обязаны прийти к большей связи, и так мы можем продвигаться.

Ребята, это ежедневная работа. Если вы в течение дня отрываетесь, то мне нечего сказать. Но если вы не отключаетесь, хотите в течение дня нескольких раз возвратиться к вашему объединению, то это происходит. Это происходит. Нет здесь никаких фокусов, нужно работать с этим.

Мне нечего больше сказать, нужно работать. Вы не можете плакать как дети, у которых не получается, вы должны расти всё больше и больше, стараться выполнить то, что рекомендуют нам каббалисты. Вы ничего не найдёте, кроме того, что они пишут, потому что это исходит из сочетания двух сил: желания получать и желания отдавать, плюса и минуса.

Только эти две силы существуют в природе, и мы должны выстроить связь между ними на всех уровнях, до самого высокого уровня, чтобы они находились в правильном сочетании – не в войне между собой, а в сочетании. И выбора нет, только в таком виде, когда есть между ними мы с экраном – сокращение, экран, отражённый свет – тогда обе эти силы соединяются в одно целое. И тогда во всех мирах, не только в нашем мире, во всех видах природы будет соединение во благо. (01:03:50).

Вопрос (Петах-Тиква-10): В начале урока мы говорили, что главное − всё время быть в усилении объединения с десяткой. Вы сказали, что можно измерить, насколько мы находимся в ощущении объединения сердец, и я хотел спросить: что такое «общее ощущение всей десятки», что это за проверка?

М. Лайтман: Нет у нас прибора, который измерял бы ощущения. Мы должны просто каждый день стараться чувствовать, насколько мы готовы открыть сердце каждого относительно других, и как мы можем в соответствии с этим также входить в сердца других. И так объединяться, как один человек с единым сердцем. 

Ученик: Чем измеряется готовность?

М. Лайтман: Тем, что я не отталкиваю объединение, что я готов к нему, что я стараюсь как-то приблизиться к товарищам. Это внутренняя вещь, нельзя подыскать этому слов. Готовность к объединению – это готовность к объединению. (01:05:06)

Чтец: 24-й отрывок.

24. Человек всегда должен молиться за товарища, ведь ради себя он не может особо ничего сделать, так как не может узник вызволить себя из тюрьмы. Но для товарища он быстро получает ответ. 

М. Лайтман: То есть никто не исправляет себя. Но то, что я молюсь за товарища, я хочу помочь товарищу, и тем самым я исправляю его, а он в таком же действии со своей стороны исправляет меня. Никто не исправляет себя – «не может узник вызволить себя из тюрьмы».

Чтец: И каждый должен молиться за товарища. И получается, что каждый работает для другого, пока все они не получат ответ. И об этом сказано, что Исраэль поручители друг за друга, что означает – смягчение (досл. – подслащение), [...] потому что смягчают друг ради друга в своих молитвах, когда молятся – каждый за товарища, и поэтому получают ответ. А главная молитва – в мысли, поскольку в мысли может быть с легкостью принята его молитва. [Ноам Элимелех, Ликутэй шошана (Сборник розы)]

Повторное чтение отрывка (01:07:07-01:08:03)

М. Лайтман: Есть у нас здесь очень строгое условие, что поможет мне только одно: когда я прошу за товарища, а не за себя. С одной стороны, это очень логично. Как в духовном может быть иначе? Потому что за себя – это желание получать, а за товарища – уже нет. С самого начала нет у меня желания помочь товарищу, только через свое желание отдавать я могу так обратиться. И тогда получается, что просить за себя – это клипа, и этим он даже причиняет себе вред. Тот, кто просит за товарища, этим он помогает себе. 

Теперь встает вопрос: насколько я думаю о себе с помощью того, что я прошу за товарища? Вы подумайте об этом и увидите, сколько есть в этом всевозможных мыслей за и против. Но, как бы то ни было, молиться за товарища – это в чем-то духовное, молиться за себя – это материальное и явное, грубое внутри себя. Поэтому давайте мы выстроим молитву не как молитву каждого человека.

Каждый живущий в этом мире, когда молится, обращается к Творцу, знает он или не знает к кому обращается, и плачет как младенец, когда ему плохо. Но если мы хотим быть не как люди в этом мире, а выше них, и прийти к истине, к раскрытию глаз в истинном состоянии, то мы должны только совершать усилия, чтобы молиться за ближнего. Только это помогает нам быть в духовном.

Вы видите, что дома молитвы разных видов по всему миру наполнены людьми, все молятся, все плачут. Какова польза в этом? Это не тот хисарон, который должен повлиять на изменения в природе. Хисарон к объединению в том, что каждый старается понять, чего недостает другому и молиться за хисарон другого.

Поэтому «молящийся за товарища удостаивается первым». Почему он удостаивается первым? Потому что он молится за товарищей, и тогда через него пройдет к этому товарищу свет, который исправляет товарища, который наполняет товарища, и он с помощью этого поднимается наверх, как канал, как кли, проводник, который отдает. (01:12:02)

Поэтому рабби Элимелех говорит нам, что человек всегда должен молиться за товарища, ведь ради себя он не может особо ничего сделать. Но за товарища он быстро получает ответ. Каждый должен молиться за товарищей, и получается, что они находятся в одном желании: в работе для другого, этот для этого, пока все не получают ответ. Только в таком виде.

Посмотрите, что мы можем сделать в десятках. У нас есть товарищи, которые принимают, понимают, готовы к этому, выполняют или могут выполнить эти вещи. Давайте деликатно проверим наших товарищей в соответствии с этим, и чтобы каждый почувствовал, что это, по сути дела, является его предназначением, его ролью.

Вопрос (Петах-Тиква-3): Есть молитва в мысли, а есть молитва не в мысли?

М. Лайтман: Нет, тебе не нужно плакать и кричать, писать, делать разнообразные действия руками и ногами, сидеть или стоять на коленях. Всё это не важно. Всё это воздействует на человека, который это выполняет, но должно быть преклонение индивидуального, эгоистического желания. Ты должен понимать, что ты должен молиться за свою десятку, и ты просишь для них единство, заботу, близость к Творцу, чтобы доставить Ему наслаждение. То есть ты должен проверить, как ты можешь повернуть весь мир к Творцу – а ты сам только пробуждаешь их, и стоишь в стороне.

Ученик: А в чем роль физических действий и встреч?

М. Лайтман: Каждый раз мы пробуждаем себя и даем пример друг другу, насколько мы хотим быть в объединении, во взаимной заботе. И мы осознаем, что находимся в одном кли, и так продвигаемся. (01:15:12)

Ученик: Я не понял – это рекомендуется, необходимо делать такие физические действия помимо молитвы: встречи, собрания товарищей, совместные прогулки?

М. Лайтман: Я думаю, что пока это хорошо, хотя мы из этого переходим в виртуальную связь, поэтому мне трудно сказать. Когда я нахожусь с вами в таких связях через эфир – в чём разница между этими волнами и теми, которые передаются по воздуху, радиоволнами? В чём разница? В итоге всё это входит в разум и сердце.

Ученик: Нет сомнений, что наша связь – через сердце, но все-таки есть товарищи, которые очень страдают от виртуальной связи. Это их просто отключает, они не чувствуют товарищей, им необходима физическая связь. Как с этим справиться?

М. Лайтман: Они находятся пока в таком развитии, но это пройдет. Нужно сделать что-то, что повлияло бы на них больше. Иногда нужно, и я не отменяю физическую связь. Даже иногда мы можем сделать трапезу – не физическую, а виртуальную совместную трапезу, вместе, на экранах.

Но я не знаю насколько физическая (по-настоящему физическая связь) сильнее, если она происходит не в десятках, а, скажем, если бы мы сейчас собрались на большой конгресс, который когда-то был у нас в Израиле раз в году. Почувствовали ли бы мы в этом какой-то духовный подъем, если бы мы были заняты в разных подготовках?

Я не думаю, что это эффективно. Вся наша работа сегодня становится все более и более работой в мысли и в желании, а не в физических действиях и встречах. Что мне с того, что я встречаюсь с телом кого-то, что я вдыхаю запах через воздух, а не по проводам или через волны? Лично я не вижу такой проблемы. Но, очевидно, есть люди, на которых это влияет. Мы все-таки должны двигаться к людям, чтобы у них была форма связи насколько можно более близкая, но мы не обязаны буквально делать ее физической. (01:17:51)

Ученик: А Ваш пример? Вы со своей десяткой совершаете какие-то физические действия, а мы почему-то нет.

М. Лайтман: Это верно, у меня есть несколько человек, и мы встречаемся, находимся вместе, но я не думаю, что это так уж похоже на обычную десятку. Не знаю, что сказать тебе.

Ученик: Так брать пример, или для нас это не пример?

М. Лайтман: Я предлагаю, чтобы вы соединялись, как можно более виртуальным образом. Если вы хотите, конечно, вы можете встречаться физически, но все-таки тенденция будет всё более и более виртуальной. Потому что, чем больше мы развиваем наши чувства, мы придем к состоянию, когда нет у меня никакой связи с телом товарища. Его физиологическое тело не может мне сказать ничего. Мы прошли это развитие и входим в новое развитие, такое, которого не было даже во времена РАБАШа.

РАБАШ говорит, что я чувствую товарищей, находясь за много тысяч километров, и поверхность земли не разделяет нас и так далее. И мы тоже можем этого достичь. Не факт, что мы больше соединяемся, когда находимся вместе на наших встречах и я беру за руку товарища. Мы должны танцевать этот танец в сердце, это больше соответствует нашим решимот, нашему времени, нашим келим. Это не отменяет наши предыдущие состояния, но мы должны, как маленькие дети, начинать с того, что нам соответствует. Если есть у нас такая тенденция, то сделаем. (01:21:35)

Но я скажу вам, что мы, может быть, будем в состоянии устраивать такую физическую мировую встречу, как когда-то в Израиле, когда собиралось шесть-семь тысяч человек в одном помещении, – но я не знаю, будет ли это сегодня… Мы всё время встречались и учились виртуально, а сейчас встретимся физически?

Мне кажется, эта физическая встреча не будет символизировать нам подъем на ступень, нет. И не то что она даст нам желания, хисароны, состояния, когда мы будем более объединены, нет. Мы должны прийти к новому объединению по сути, когда каждый молится за товарища, каждый включается в сердце товарища, и все мы так взаимовключаемся вместе, и это не происходит на каком-то куске земли или в каком-то помещении, а в виртуальном месте.

Вопрос (Турция-6): Главный компонент молитвы – это желание или мысль?

М. Лайтман: Молитва – это выражение в сердце. Ощущение в сердце называется молитвой. Поэтому то, что каждый чувствует в сердце, этим он вносит хисарон в общую систему, и это называется, что каждый молится, что каждый хочет, понимает, ощущает, осознает то, что есть или нет у него в сердце. 

Согласно науке каббала, мы должны направить себя на особую молитву, что мы знаем, о чем мы должны молиться, и понимаем, что наша молитва пока не верная. И мы через связь с товарищами хотим привести себя к правильной молитве, к новому состоянию. И так мы добавляем, так строим молитву, всё более и более правильный хисарон к Творцу. Правильный хисарон должен состоять из отдельных желаний каждого, соединять всех нас вместе с Творцом и продвигать нас к отдаче и к слиянию. (01:25:16)

Вопрос (Latin 7): Я хотел бы спросить Вас, как я могу молиться за товарища, когда чувствую, что я нахожусь в самой темной камере? Как я могу думать, что товарищ находится на подъеме, ведь мое желание в сердце – вылезти из тюрьмы?

М. Лайтман: Попытайся понять, что ты не можешь выйти из своего состояния в более духовное, если не просишь за товарища. Это называется духовным. Если ты просишь за себя, это называется материальным и, может быть, даже клипой. Прежде всего, знай об этом и контролируй свои состояния, проверяй их и смотри, где ты находишься: или в клипе, или в святости – нет чего-то среднего. 

Если ты находишься всё время в заботе о себе, то начни учиться, читать материал о том, что исправление исходит из объединения в десятке. Если ты не связан с десяткой, то у тебя нет духовного. Мера связи в десятке, качество связи в десятке определяет твое духовное, начни об этом думать и смотреть, как в этом продвигаться. Может быть, это далеко от тебя, но ты узнаешь истину и как соединиться с ней.

Ученик: Я чувствую, что Творец выбрасывает меня из десятки. Я хочу вернуться к объединению, но как?

М. Лайтман: Творец дает каждый раз новое разбитое решимо, чтобы ты стал Ему ближе, Он тебя бросает дальше, а ты должен больше приблизиться к Нему. Так это происходит. И вот ты уже чувствуешь в своем состоянии духовное состояние, только оно отрицательное, ты далек от Творца, но оно уже духовное. И это результат Его действия на тебя, и это замечательно. Ты сейчас будешь работать над состоянием, обратишься к Нему и потребуешь, чтобы Он тебя приблизил. Он привел к тому, чтобы ты был далеко, пусть теперь сделает так, чтобы ты был близок. Нет никаких проблем, если будешь молиться, просить – получишь.

Вопрос (Кармиэль): Вы почти ответили товарищу из Latin, но, если можно, еще поясните немножко. Если я являюсь самым слабым звеном в десятке и чувствую, что я в падении, могу ли я молиться за себя? И как это правильно сделать, чтобы продвинуть десятку вперед, чтобы не быть грузом для десятки?

М. Лайтман: Если я чувствую, что я ниже всей десятки, это самое лучшее состояние, потому что это − истина. И чем больше будешь продвигаться – будешь ощущать себя еще ниже других. В таком состоянии ты должен думать только об одном: «Я о себе не прошу, потому что это клипа. Я из своего состояния прошу только о том, насколько я могу поддержать, поднять их». Это святость (кдуша).

И так мы будем продвигаться, и так я должен стараться видеть свое состояние, свое место. То есть я благодарен Творцу, я радуюсь, что Он раскрывает мне, насколько я в самом низу, что я такой низкий, и я – ноль, что я могу преобразовать мой личный хисарон в то, что я могу молиться за группу, а не за себя. И этим я обращаю себя, свое материальное желание в духовное и поднимаю тем самым десятку.

Вопрос (РТ 24): Молиться за товарищей, как Вы нас учили, – с этим нет проблем. Это понятно. Но, с другой стороны, каббалисты учат нас, что товарищей надо видеть большими, в совершенстве, в слиянии с Творцом. Как работать в этих двух каналах?

М. Лайтман: Если я вижу группу, которая так высока и совершенна, а я самый маленький, низкий, разбитый – что я могу добавить ей? Я могу восхвалять Творца за то, что Он делает так с ними, а о себе я не прошу ничего, только чтобы у меня были силы ценить отношение Творца к десятке и поднимать их. Я восхваляю группу и Творца из своей низости, и эта молитва очень-очень особая и эффективная. Я тем самым не прошу о себе, я включаюсь во всех и включаю всех в себя. Я как маленький ребенок, который входит на их ступень. (01:33:02)

Ученик: Еще некоторые выяснения. Мы молимся за товарищей – это нормально. Но я знаю, что если получу свойство отдачи товарищей, то мое «я» будет отменено, то есть меня уже нет, я для себя ничего не получаю. Это неправильно?

М. Лайтман: Товарищи и Творец – это то, что мне нужно. Человек должен заботиться, чтобы его хисарон был именно в этом. Нет в духовном никакого хисарона, который работает на себя, иначе он становится раковой опухолью, пожирающей других. Каждая клетка, каждое желание, самое маленькое, если оно находится в духовном, оно должно быть вне себя, давать, – но даже в чем-то не давать себе, ничего не брать себе!

Поэтому если у человека есть мысли о себе, и он может избавиться от них, то он чувствует, какое вознаграждение есть у него от того, что не думает о себе. Мы говорили об этом вчера: когда я ощущаю действие по отдаче и могу удерживать в себе мысль об отдаче – это вознаграждение. Это самое большое вознаграждение, когда я думаю о ближнем.

Ученик: То, что касается решимот. Каждое состояние, которое пробуждается во мне – это решимо, и оно относится к духовному процессу, к работе? Потому что есть состояния, которые повторяются. И то же самое происходит с людьми, которые не на нашем пути.

М. Лайтман: Я скажу тебе, что нет ничего – только решимот. Мы реализуем их, или другие реализуют их через общую систему, которая движет всем в свое время. И нет, кроме этого, ничего. Решимот никогда не остаются теми же самыми, они включаются и действуют через общее разбитое кли. Это тебе кажется, что ты уже был в этом и ничего не изменилось, – это из-за того, что нет достаточного выяснения. Ты потом увидишь, что это не так.

Вопрос (Latin 8): Мы работаем, чтобы достичь общего желания, общего намерения по отношению к Творцу. Когда мы приходим к общему желанию, нам нужно эту молитву произносить словами или достаточно того, что мы объединены в желании?

М. Лайтман: Нет, желательно, чтобы вы и говорили об этом, чтобы пришли к согласию и приняли решение об этом. Это очень желательно. (01:37:40)

Вопрос (Тель-Авив-4): Несколько уроков тому назад Вы сказали, что прежде чем я обращаюсь к Творцу с просьбой десятки, я должен представить всех товарищей у себя в голове и тогда уже обратиться. Я начал это упражнение, вначале все было как-то непонятно и размыто, а сейчас картинка более четкая. Это должно быть более четко?

М. Лайтман: Продолжайте, делайте упражнение. Это не то что ты сделал и забыл. Пока из упражнения это не превращается в понятное действие, и пока это не входит в четкое действие.

Вопрос (Турция-3): Иногда мы приходим к какому-то очень точному, четкому ощущению. И мы говорим об этом на наших встречах, пытаемся это выяснить вместе, как десятка. Как мы можем удержать это на следующий день, когда условия уже поменялись?

М. Лайтман: Меняются условия, меняемся мы, меняются решимот. Каждую секунду всё меняется. Поэтому мы должны каждую секунду обновлять наши отношения: я, группа, Творец. Мы все время должны это проверять, изменять и направлять. Все время, без перерыва! (01:40:04)

Вопрос (Болгария-1): Я молюсь за товарищей и знаю, что я тоже выигрываю от этого. Как убрать собственную выгоду так, чтобы молитва была действительно за товарищей, без себя?

М. Лайтман: Молись! Главное – молиться за товарищей, чтоб ты понимал все больше и больше, что ты молишься за товарищей. И это тебе на пользу. Потом ты увидишь, насколько это молитва теряет свое эго, и ты действительно становишься все более и более включенным в товарищей, в их желания. Ты начнешь ощущать, что именно из них ты молишься Творцу. Не то что ты чувствуешь их внешне и молишься Творцу, а ты находишься внутри сердца каждого товарища и молишься Творцу. И потом ты можешь соединить все сердца всех товарищей и быть внутри этого общего сердца, молиться Творцу. Затем ты почувствуешь, что ты просто находишься в Творце. И так ты будешь расти.

Чтец: 25-й отрывок.

Каждый должен стараться внести в группу приподнятое настроение и надежду, придать энергию группе, чтобы каждый ее член мог сказать себе, что сейчас начинает новую страницу в работе. То есть, что до прихода в группу он был разочарован своим продвижением в духовной работе. А сейчас товарищи дали ему дух жизни, полный надежды, что достигнет с их помощью уверенность и силы преодоления. Ведь сейчас он чувствует, что может достичь совершенства. И все, что было важно, что стояло против него как огромная гора, и он думал, что не способен ее покорить, и это действительно сильные помехи, сейчас он думает, что это просто ноль. И все получил от силы группы, потому что каждый постарался привнести дух одобрения и свежую атмосферу в группу. [РАБАШ. Статья 30 (1988). Чего требовать от собрания товарищей] (01:42:50)

Повторное чтение отрывка (01:42:56-01:44:10)

М. Лайтман: Хорошо. Люди устали и уже не могут воспринимать этот материал, только товарищ из Беэр-Шевы хочет нас благословить в конце.

Вопрос (Беэр-Шева): Я хотел бы спросить о состояниях, которые здесь описываются. Иногда бывает так, что ты приходишь в группу просто без сил, весь загружен и только потом просыпаешься. То есть, кроме молитвы и намерения, что еще может сохранить такое состояние в группе?

М. Лайтман: Я скажу тебе. Я встаю утром по крайней мере за полтора часа до урока. Я стараюсь пробудиться и чувствую, как я просыпаюсь из всяких противоположных, иногда отрицательных состояний. Потом я читаю разные материалы, чтобы пробудить себя. Я прихожу сюда, слышу, как вы начинаете готовить себя к уроку. И это то, что особо меня пробуждает, хотя до этого я, может быть, час, даже более часа старался приподняться.

Я чувствую, что здесь тысячи человек участвуют вместе, чтобы приподнять себя к встрече между ними и Творцом, и это действует самым сильным образом. Сильнее всего! И поэтому я ценю и связь, и силу, и желание, которые каждый добавляет в объединение перед утренним уроком – нет этому цены, меры, чего-то, что могло бы быть подобно этому во всем мире!

Когда люди со всех мест земного шара, из разных культур оставляют всё, пробуждаются, приподнимаются к тому, чтобы объединиться и искать путь к Творцу, чтобы раскрыть Его – это нечто! Когда я смотрю на это, я очень волнуюсь, и это главное, что готовит меня к уроку, дает мне силы. Без этого, я думаю, я бы не смог говорить.

И сейчас я говорю из той энергии, которой вы пробуждаете меня, которую я получаю от вас. Иначе откуда? Согласно моим силам, у меня не было бы сил встать. Это как мать, когда ребенок плачет, у нее нет выбора: она встает с постели посреди ночи, и даже несколько раз, подходит к нему и заботится о нем. Это то, что есть у нас. Поэтому я благодарен вам, и будем вместе продвигаться!

Что вы пожелаете изучать на следующей части урока?

Чтец: У нас есть несколько вариантов. Есть еще отрывки «Работа и награда». Есть «Предисловие к книге Зоар» и есть также ТЭС.

М. Лайтман: Или ТЭС, или «Предисловие к книге Зоар», что вы хотите.

Голосование (01:49:05-01:49:26)

М. Лайтман: Понятно. Мы изучаем «Предисловие к книге Зоар».

Набор: Н.Подебрий, И.Лисина, М.Мартынова, А.Штробел, А.Санькова, Э.Малер, Л.Рогачевская

Редакция: С. Камальдинова, Р. Марголин

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/LHJg8mfc