Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 28 июня 2026 года
Часть 1: РАБАШ. Что означает, что Эсав называется человеком поля, в духовной работе. 8 (1990) (в записи от 04.02.2002)
Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Чтец: Дорогие друзья, в первой части мы будем изучать урок Рава в записи от 4 февраля 2002 года. Урок основан на статье «Что означает, что Эсав называется человеком поля, в духовной работе». «Труды РАБАШа», том 2, стр. 998.
Будем читать статью вместе в десятке.
Что означает, что Эсав называется человеком поля, в духовной работе
Книга Зоар говорит: «Здесь сказано: «Человек, сведущий в охоте, человек поля»1. А там сказано [о Нимроде]: «Он был сильным охотником [перед Творцом]»2. Как там имеется в виду, что он охотился на умы людей и совращал их восстать против Творца, так же и здесь. «Человек поля» означает, чтобы грабить людей и убивать их. А Эсав сказал, что он находится в поле, чтобы молиться, как Ицхак, как сказано: «Вышел Ицхак молиться в поле»3, однако он [т.е. Эсав] охотился и обманывал Ицхака»4.
И необходимо понять эти две вещи, сказанные об Эсаве, то есть чем отличается «человек, сведущий в охоте» от «человека поля», в духовной работе. И еще нужно понять, о чем говорит Зоар: «Человек поля – потому что его наследственный удел находится не в месте поселения, а в месте разрушения, в пустыне, в поле. И поэтому он называется "человеком поля"»5. Но ведь и Ноах зовется также «человеком земли», как сказано: «И стал Ноах человеком земли»6. И также написано о самом Ицхаке: «И вышел Ицхак молиться в поле»7. И также написано, что Ицхак сказал о Яакове: «И сказал: "Смотри, запах сына моего – как запах поля, которое благословил Творец"»8. В таком случае, откуда так это у Эсава, что «человек поля» означает грабить людей и убивать их. И следует объяснить это в плане духовной работы.
Известно, что написано «который создал Всесильный, чтобы делать»9, то есть Творец создал мир с намерением и желанием насладить Свои создания. И для этой цели Он создал нечто новое, называемое желанием получать наслаждение и удовольствие. А как мы изучали, для того, чтобы насладиться благом и удовольствием, которые Он хочет дать, наслаждение определяется степенью хисарона и стремления к чему-либо, потому что стремление определяет величину удовольствия, которым можно наслаждаться от этого.
Итак, вначале возникло желание получать из свойства «сущее из ничего». И это называется: «который создал Всесильный». «Чтобы делать» – это мера исправления творения, поскольку существует разница между Дающим и получающим. Таким образом, здесь существует понятие «хлеба стыда», то есть свойства стыда. Поэтому дана возможность построить намерение ради отдачи, то есть не получать, несмотря на большое желание получить благо и наслаждение, все равно, чтобы не испытывать чувство стыда, дана работа творениям.
И эта работа называется «работой», потому что она против природы, которую создал Творец для своего творения. Ведь цель творения состоит в том, чтобы насладить свои создания, – это значит, что все, о чем можно сказать, что человек получает, то есть у него есть желание получать, исходит от Творца, создавшего эту природу. Тогда как не получать то, что Творец хочет дать (благо и наслаждения) – это мы относим к творениям. Поэтому это исправление – не получать благо и наслаждения – может быть только при условии, если у нас есть намерение ради отдачи, что и называется «делать», то есть творения должны это делать, хотя это и противоположно природе.
(05:25) И вот, это желание получать называется Малхут, так как известно, что кли для получения светов называется Малхут. И как мы изучаем, на эту Малхут было сокращение и скрытие, когда Малхут, будучи желанием получать ради себя, осталась без света. И только тогда, когда могут создать желание ради отдачи, в мере этого отменяются сокращение и скрытие, и она может получать изобилие. Иначе Малхут называется пространством, свободным от света. И как следствие этого, потом создаются две системы по принципу «одно против другого создал Творец»10. Иными совами, также, как существует АБЕ"А святости, также есть АБЕ"А скверны.
И у Малхут есть несколько названий: земля, почва, море, прах. И это согласно тому, что она получает. От Малхут, называемой землей, происходит человек, как сказано: «И создал Творец человека из праха земного»11. И это свойство Малхут, как написано: «Всё произошло из праха»12. И говорится в Зоаре: «"Всё произошло из праха"13, даже солнечный круг»14. Это означает, что все, о чем говорится, говорится только исходя из светов, облаченных в келим, ведь как известно, нет света без кли. И все келим происходят от Малхут, которая является желанием получать.
Имеется в виду, что все, о чем идет речь, говорится только о Малхут, т.е. о желании получать. И оно находится как в святости, так и в клипе. И вся разница в том, что святость не использует желание получать, а только если она может обратить его в желание ради отдачи, иначе она сокращает себя от использования желания получать.
Тогда как клипа хочет использовать желание получать, чтобы получить. То есть, когда говорят, что человек использует отдающие келим, это не значит, что отдающие келим что-то совершают, поскольку отдающие келим не присутствуют в желании получать. Ведь все творение считается только желанием получать, как мы знаем, что, кроме желания получать, все относится к Творцу, как указано выше, поскольку творение называется сущим из ничего. А это относится именно к свойству хисарона 'недостатка', который создал Творец. Но когда мы говорим, что человек использует желание отдачи, это означает, что желание получать не использует собственные свойства, а использует желание Творца, который хочет только лишь отдавать, ничего не получая.
И из вышесказанного поймем понятие «поле», когда говорится про Эсава, называемого «человеком поля». Мы видим, что Ицхак тоже вышел в поле, и также о Яакове написано, что Ицхак сказал: «Вот запах сына моего, как запах поля, которое благословил Творец». И смысл этого такой же, как сказано выше: «поле» называется Малхут, то есть желание получать. И там идет речь о свободе выбора: исправить ли его на отдачу, которая называется святостью. И об этом сказал Ицхак «как поле, которое благословил Творец»15.
(10:09) А если его не исправляют на отдачу, а занимаются получением ради получения, то это называется «человек поля», то есть клипа, как сказано выше, что означает «человек поля, чтобы грабить людей и убивать их»16. И так было у Эсава. Однако об Ицхаке написано, что «Ицхак вышел молиться в поле»17, т.е. пошел исправлять поле, что есть свойство Малхут; исправлять, чтобы свойство Малхут, которое является желанием получать, было ради отдачи, и это называется «исправить мир в Малхут Шадай»18, поскольку известно, что Шадай называется Есод. А Есод называется «Есод цадик» (основа праведника), который является отдающим, нацеленным на исправление Малхут, которая является свойством получения, но становится подобной свойству Есод, направленной на отдачу. И это означает «И вышел Ицхак молиться в поле»19.
И подобно этому написано о Яакове, что Ицхак сказал: «Смотри, запах сына моего – как запах поля, которое благословил Творец»20. То есть, Ицхак видел, что Яаков исправил Малхут, ведь уже видно благословение Творца, распространяющееся на поле, которое является свойством Малхут.
Однако необходимо понять, почему в Зоаре говорится о поле у Эсава в плохом смысле, как сказано выше. И следует объяснить, почему сказано «человек, сведущий в охоте»21, а затем сказано «человек поля»22. И объясняет: «человек охоты» сказано о Нимроде, что Нимрод был «сильным охотником перед Творцом»23. И объясняет Зоар, это значит, что «он охотился на умы людей и совращал их восстать против Творца»24.
И нужно понять, чем отличается «человек охоты» от «человека поля». Согласно тому, что мы изучаем, есть разница между моха (разум) и либа (сердце). Потому что моха, как комментирует мой отец и учитель Бааль Сулам, означает свойство веры выше знания. А либа означает желание сердца, которое работает только ради собственной выгоды. То есть, ради своей выгоды человек готов совершать любую работу в мире, если он видит от этого пользу, получая награду за свое усилие. Из этого следует, что «человек охоты» и «человек поля» – это два разных понятия, которые называются в духовной работе моха и либа.
И из сказанного поймем, почему говорится в писании об Эсаве, что он был «человеком охоты». Значение «охоты» мы изучали на примере Нимрода, который охотился на умы людей и опутывал их, чтобы они восставали против Творца, что является пороком в свойстве моха, то есть в свойстве веры. Уже из этого мы можем объяснить понятие «человек поля» – т.е. как был изъян в моха, так же был и в либа. Поэтому объясняют, что «человек поля» означает любовь к себе, имея в виду, что его «поле» было в свойстве грабежа и убийства людей. А он должен был на поле выбрать добро, чтобы там пребывало благословение. Но он сделал наоборот, притягивая на это поле свойство смерти и убийства.
И в плане духовной работы необходимо объяснить, что человек был создан с желанием получать, и его нужно исправлять на отдачу, а для того, чтобы у него была возможность исправить, должен быть выбор, то есть чтобы человек исполнял Тору и заповеди ради отдачи, а не для собственной выгоды, поэтому было сокращение и скрытие, дабы человек был вынужден начать свою работу в свойстве веры выше знания, потому что внутри знания было произведено скрытие, по вышеуказанной причине.
(15:12) Тогда начинается работа в свойстве выбора, то есть человек должен принять бремя Малхут небес, когда «бремя» означает – «как бык под ярмо»25, – даже если тело не согласно это делать, если оно не видит результата своего труда, потому что такова природа, которую создал Творец, чтобы делать - что человек должен видеть, что он делает, т.е. каков результат его работы, и он должен видеть, кто наслаждается от проделанной им работы.
Поэтому, когда человек занимается Торой и заповедями, он хочет видеть, кто принимает его работу. А так как с целью исправления было совершено утаивание и скрытие, то человек не видит и не чувствует, кто принимает его работу. Надо только верить выше знания, что Творец принимает его работу. А тело не хочет верить.
И потому нам дана эта работа в виде «как бык под ярмо»26, т.е. как бык работает по принуждению и он вынужден выполнять то, чего желает хозяин, также и человек не должен спрашивать тело, желает ли оно принять на себя бремя Торы и заповедей, а он должен идти с ним по пути принуждения и верить верой мудрецов, что таков путь истины.
А также есть категория «как осел под поклажу»27, что означает свойство «либа», т.е. человек должен работать не для того, чтобы получить награду. Поэтому, когда говорят телу, что оно должно работать без всякой оплаты, работа эта для него – как поклажа. Т.е. тело хочет сбросить с себя эту поклажу, которую по желанию человека вынуждено терпеть. Это значит, что тело понимает, что способно нести поклажу, даже если сомневается, что ему дадут вознаграждение за эту работу. Но когда говорят ему: «работай и переноси тяжести без всякой оплаты» – от такой работы оно хочет освободиться каждое мгновение. И тогда говорят ему «как осел под поклажу»28, т.е. человек должен идти в этом направлении, несмотря на то, что тело не согласно. Получается, что необходимо усилие двух видов:
1. Как бык под ярмо.
2. Как осёл под поклажу.
И если человек идет по пути Эсава, то он зовется «человеком, сведущим в охоте, человеком поля»29. То есть, как сказано выше, ему не хватает веры, что называется «человеком, сведущим в охоте», подобно Нимроду, когда тело хочет восстать против веры Творца, нанося ущерб свойству моха. Он также относится к категории «человек поля», так как он грабит людей, т.е. он грабит в себе свойство Человека, оставаясь на уровне животного и признавая только лишь себя самого, а не ближнего.
И об этом сказано «человек поля, чтобы грабить людей и убивать их»30. То есть, если он лишает себя человеческого уровня и находится на ступени животного, которая является желанием получать ради себя, тогда он пребывает в свойстве «грешники при жизни своей называются мертвыми»31, поскольку отделены от Источника жизни. И это называется свойством либа. А истина в том, – сказал мой отец и учитель, – что в основе своей человек находится под воздействием свойства либа, которое является корнем нежелания верить, по той причине, что человек больше наслаждается от того, что он видит и чувствует. Поэтому он не хочет принизить себя и идти с закрытыми глазами, веря всему, что говорят мудрецы.
(20:10) А главной основой является вера в мудрецов. Как сказано: «История об одном чужеземце, который пришел к Шамаю. Сказал он ему: «Сколько Тор есть у вас?» Ответил тот: «Две, письменная Тора и устная Тора». Сказал он ему: «По поводу письменной Торы я верю тебе, а по поводу устной – не верю. Обрати меня в иудейство, чтобы обучить меня письменной Торе». Накричал на него Шамай и гневно выгнал его. Пошел он к Гиллелю. Тот обратил его. На следующий день он [показал ему алфавит] и сказал ему: «Алеф, бет, гимель, далет». Назавтра он перевернул его (т.е. тав-шин-рейш-куф). Сказал тот ему: «Но вчера ты мне не говорил этого». Сказал ему [Гиллель]: «Разве ты не полагался на меня? [Тогда] положись на меня и в устной [Торе]»32. И Раши объясняет: ««Разве ты не полагался на меня?» – откуда ты знаешь, что это «алеф», а это – «бет», это потому что я научил тебя, и ты положился на меня. Тогда и в устной [Торе] положись на мои слова»33. Отсюда следует, что Гиллель сказал ему, что без веры в мудрецов нет ничего.
Однако вопрос веры – это требование разума. То есть, человек говорит, что если бы ему не приходилось верить выше знания, а все было внутри знания, то он двигался бы вперед без всяких преград. Но Бааль Сулам сказал, что на самом деле, желание получать, когда человек желает работать только ради своей выгоды, подобно животному, оно является причиной, по которой он не может верить. Имеется в виду то, что человек утверждает, что ему трудно идти выше знания – это исходит из эгоизма, который является животным уровнем в человеке. И это все, что ему мешает. Поэтому необходимы две силы – свойство разума (моха) и сердца (либа). И об этом сказано «как бык под ярмо и как осел под поклажу»34.
Поэтому, если мы исправляем поле, то есть Малхут, которое называется желанием получать ради себя, как в моха, так и в либа, то оно называется «полем, которое благословил Творец»35, как сказано о Яакове. И также об Ицхаке написано: «И вышел Ицхак молиться в пол»36, что является исправлением Малхут, как указано выше. Но иначе обстоит дело с Эсавом, называемым «человеком поля», и в плане действия кажется, что он идет исправлять поле, но [не] в плане намерения, которое называется ради отдачи и является исправлением Малхут.
(24:48) Здесь имеет место самообман, когда человек может обмануть себя, поскольку это то, что находится в сердце и снаружи не видно, что есть возможность проверить это. Тогда как во внешнем действии, видимом снаружи, человек может проверить себя, обманывает он себя или нет. Поэтому Зоар объясняет это следующим образом: «А Эсав сказал, что он находится в поле, чтобы молиться, как Ицхак, как сказано: «Вышел Ицхак молиться в поле»37, однако он [т.е. Эсав] охотился и обманывал Ицхака»38. Это означает, как сказано выше, что он вышел в поле, чтобы молиться, то есть вышел в поле, чтобы исправить его, как Ицхак.
Но он «и охотился», что означает, что охотился как Нимрод, который совращал умы людей, чтобы они восставали против Творца. В этом Эсав обманывал самого себя, и из этого также следует понятие «грабежа», как сказано, «чтобы грабить людей»39. И это подобно тому, что сказали мудрецы об Адаме Ришоне, что он был вором, тем, что он вкусил от Древа Познания, т.е. он «вывел из-под власти Единого», то есть из-под власти Творца. Ведь все должно быть ради Творца. А тем, что вкусил с Древа Познания, он упал под собственную власть, то есть хотел получить все ради собственной выгоды.
Так и Эсав, вышедший в поле, чтобы исправить Малхут – внешне не было видно, что он не работает ради отдачи. Ведь внешне Эсав сказал, как сказано, что он пошел молиться, как Ицхак, то есть исправить поле, Малхут. Но он обманывал себя относительно намерения, которое должно быть ради власти Единого, т.е. ради небес, а он пребывал в свойстве «чтобы грабить людей», т.е. был как Адам Ришон, который грабил, как сказано выше, будучи вором, так и Эсав совершал все ради своей выгоды, и это называется «грабить людей».
Поэтому человек, который входит в работу святости, т.е. чтобы из всего делать святость, он должен быть осторожен во внешнем, чтобы не обманывать себя, совершая действия, которые являются работой «ло лишма». И он должен сказать своему телу: «Я сейчас занимаюсь Торой и заповедями с намерением «ло лишма», но я хочу посредством этого достичь намерения «лишма». И он верит словам мудрецов, которые сказали: «Обязан человек всегда заниматься Торой и заповедями даже «ло лишма», и из «ло лишма» я хочу прийти к лишма»40. И он верит верой мудрецов, которые сказали: «Свет в ней возвращает к источнику»41. И он удостоится этого. [РАБАШ. Статья 8 (1990). Что означает, что Эсав называется человеком поля, в духовной работе]
Чтец: (28:48) Переходим к уроку с Равом от 4 февраля 2002 года.
(Трансляция урока в записи)
М. Лайтман: Мы прочитали статью «Что означает, что Эсав называется человеком поля, в духовной работе», статья из «Шлавей Сулам», том 1, стр. 199. Статьи Рабаша, как бы просто они ни выглядели снаружи, и что он там закручивает всевозможные вещи и просто так, будто, распространяется, мы не чувствуем, что скрыто внутри, и только постепенно это раскроем. У него особый стиль скрытия: будто он рассказывает обо всем так свободно, но еще больше, чем рассказывает, приоткрывает меру и скрывает две.
Мы учим, что нет в мире ничего, что было бы создано просто так, в чем нет необходимости. Тем более такие большие силы, как Нимрод, Эсав, что есть в человеке. Какая польза есть от них? Он говорит: Нимрод – это называется [тот], кто хочет восстать против Творца, бунтует против Творца. Против Него, против Творца, есть в человеке такие силы. И [тот], кто узнает это, узнает самого себя, что стоит перед Творцом, – тогда у него действительно, безусловно, есть возможность, что исправлять.
То же [и] человек охоты, Эсав, человек поля: он приобретает поле, поле – это поле работы, оно его. После того как приобретают поле и исправляют его, тогда становятся Яаковом, сидящим в шатрах. То есть это этапы, которые есть в работе у каждого. И так нужно относиться ко всем состояниям, которые приходят к нам и проходят через нас, которые дают нам свыше, соответственно, одно за другим, – либо погружаться в свойства Эсава, что в нас, либо в свойства Нимрода, что в нас, [в] свойства наших праотцев, что в нас. И так мы приходим к общему исправлению посредством свойств Творца, которые называются нашими праотцами, [чтобы] исправить всех грешников в нас, народы мира.
(31:40) Поэтому к каждому состоянию, в котором человек находится, нужно относиться не как к чему-то, в чем нет необходимости. «О, опять пришло ко мне какое-то неприятное, нехорошее состояние. Ах, жаль. Когда же оно пройдет?» Нет, не нужно думать, когда оно пройдет, – оно пройдет. Когда в нем не будет необходимости, тогда оно пройдет. Так же как, когда в нем была необходимость, тогда оно пришло.
Но нужно [иметь] отношение к каждому состоянию как к чему-то необходимому: что я теперь, из этого состояния, должен наладить свое отношение к цели творения. Из этого состояния. Это не значит, что я должен сидеть, страдать и грызть себя, а работать. Делать в нем, в этом состоянии, то, что нужно. И тогда, если я завершаю в нем исправление, тогда это состояние превращается в другое состояние.
Иное дело, если человек относится к состоянию, которое получает от Творца, как к тому, в чем нет необходимости в этом состоянии, – будто не согласен с высшим управлением и знает лучше Творца, что ему нужно пройти. Получается, что он не использует то, что ему дают, и этим либо вырывает себя из работы, либо по меньшей мере очень замедляет продвижение.
Поэтому, как бы [мы] ни чувствовали себя иногда неуютно в разных состояниях, нужно относиться к ним так, спокойно. Таким образом – что поделаешь? Нужно работать и в этих состояниях тоже. Различать между моха вэ-либа, разумом и сердцем, между горьким и сладким и истиной и ложью, и работать, исходя из истины и лжи, несмотря на то что это не сладко.
Поэтому работа Эсава – это очень важная работа, и каждый раз, когда человек входит в это и становится по-настоящему человеком поля, видит свои огрехи, свою неустойчивость, – он при этом все же должен распознать, сколько скверных вещей поля раскрывается ему, буквально как сырье для сближения с Божественным. Ведь без этого – нет.
В конце концов это превращается из поля в «поле, которое благословил Творец»42. Что Творец благословляет поле, и тогда человек из человека поля превращается [в того, кто] превращает поле в благословение.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (34:43) Нужно ли, несмотря на тяжелые состояния, продолжать мою внутреннюю работу, или вообще без всякой связи с ними? Каким должно быть отношение: если мне тяжело, я должен сказать «мне тяжело» и поэтому я продолжаю? Или вообще не относиться к трудности?
М. Лайтман: Относиться к трудности ты обязан – к тому, что раскрывается тебе, и к неприятному ощущению. Но относиться к этому так, как к вещам, которые приносят тебе пользу, а не убирают тебя из духовного. Насколько ты можешь распознать помехи, которые есть в поле, настолько ты можешь исправить его и извлечь из него потом плоды. Принести благословение полю.
Ведь человек – это «дерево поля»43, которое растет из этого. Из того, что [он] как раз раскрывает, каково это поле, что в нем есть. Что он собирается охотиться, да? Раскрываются вся животность и все зло, что есть в человеке. А после этого приходит исправление. Невозможно в работе без раскрытия сначала свойств Эсава, а потом уже Яакова.
Да.
Ученик: В чем разница между моха (разумом) и либа (сердцем) в работе здесь?
М. Лайтман: Давайте, скажем, разделим пока на чувство и разум. Есть в этом моха вэ-либа в каких-то духовных понятиях, но хотя бы это. Так главное, повторю, я говорю: видеть в каждом состоянии, которое приходит к человеку, желаемое, подобающее, необходимое сейчас состояние, и не критиковать то, что получаем от Творца, а принять и исходя из этого работать. Написано: как хороший раб – что ему дают, то он делает. Мы не знаем, на каких этапах нам нужно продвигаться и какая польза от каждого этапа.
Есть люди, которые тоже (в связи с группами) приходят ко мне: «Это не в порядке, и так нехорошо, и так нехорошо». Они думают, что без раскрытия нехороших вещей можно идти дальше. Посредством чего ты сделаешь следующий шаг, если сейчас ты чувствуешь себя хорошо? То, что раскрываются плохие вещи, – исправь их, это будет твоей следующей ступенью. А не [так, что] получают немного трудности и недовольны. Что значит «недовольны»? Как раз наоборот, [тебя] хотят продвинуть. Чем ты недоволен? Тем, что нужно сделать еще усилие, чтобы подняться на следующую ступень? Ну, наши усилия – это внутренние усилия.
Да.
Ученик: (38:22) Что значит работать с состоянием, которое приходит? Что это – работа с состоянием, которое приходит?
М. Лайтман: Работа с состоянием, которое приходит, – это называется, что сейчас, когда оно приходит ко мне, у меня меняется настроение, иногда бывает трудность, вдруг я не лажу с товарищами, с Творцом, со своим отношением к каббале, мое отношение к жизни вдруг меняется. Я не говорю о том, что у меня там дома, – и дома тоже, там, с женой, с детьми, на работе, с начальником, неважно как. В конечном счете это значит, что хотят воздействовать на меня разными вещами, в общем хотят сдвинуть меня, оторвать меня от прямого пути к цели. Посредством разных вещей – немного более близких к духовному и далеких от духовного, и так, и так.
Так что в соответствии с этим я должен просто принимать все в жизни, если я уже вошел в эту работу, как знаки, как данные, которые приходят ко мне свыше, что внутри них, внутри каждый раз раскрывающихся состояний, я должен наладить себя так, что «Исраэль, Тора и Творец – едины»44. То есть я, и Творец, и то, что Он дает мне сейчас, – весь этот бардак в моей жизни и вся эта ситуация, – все же чтобы [это] не мешало связи между мной и Им. Если я делаю это, то все вещи, которые называются этим «диким полем», я превращаю в плодородное поле, благодаря которому я продвигаюсь, делаю следующую ступень.
Все неприятные условия – как помехи, как какие-то проблемы, как плохое настроение, как всевозможные внутренние, а также внешние, которые якобы мешают работе, – это называется невозделанным полем. Это раскрываются человеку эти вещи. И раскрываются, в общем, почему раскрываются? Что нет во мне против них исправленных свойств. То, что раскрывается мне как плохая вещь, раскрывается потому, что у меня нет против этого исправленных свойств, чтобы принять ее как добро.
Это, по сути отражение, как в зеркале. Отражение. Как внешнее отражение моих внутренних свойств. То есть: почему этот кричит на меня, и это не в порядке, и если о нем я думаю плохо, и так далее, и так далее, – все нехорошие вещи, которые я вижу в отношении ко мне и в моем отношении к ним, и так далее, – это все отражение моих неисправленных свойств снаружи. Вне меня. Это все.
Ученик: (41:53) Посредством чего я исправляю отражение, которое сейчас раскрывается?
М. Лайтман: Как я исправляю? Посредством своего отношения [к тому], что я вижу эти вещи, которые не хорошие, вне меня. Я должен верить, что эти вещи – добрые, потому что Творец – «Добрый и Творящий добро»45, и на сто процентов я сейчас должен был бы чувствовать [себя] хорошо, если бы я был исправлен. Ведь не может быть, чтобы от Него человек вообще получал какое-то зло. А то, что я сейчас ощущаю [себя] еще не в Конечном Исправлении, – это потому, что мои свойства не исправлены и не ощущают его, это Конечное Исправление, а не [потому], что на самом деле ситуация вокруг меня плоха. И сейчас я нахожусь в Бесконечности, в Конечном Исправлении и во всем. Но проблема в том, чтобы исправить себя.
Так что то, что мне видится, что во мне и вне меня, – я вижу по [принципу] «своим изъяном порочит»46, я вижу сквозь свои неисправленные свойства. В тот момент, когда они будут исправлены, я увижу только Творца, свет Бесконечности, наполняющий всю реальность. Поэтому так я должен принимать и всю ситуацию, которая приходит ко мне. Поле, действительно это… да, каждая ступень, которая раскрывается, раскрывается своими ахораим, в неисправленных вещах. И тогда: есть согласие, есть приобретение, есть смирение, есть множество шагов в работе в каждом состоянии, которое раскрывается новым, как неисправленное. Но изначально должен быть такой подход, что я нахожусь перед Творцом. «Нет никого кроме Него»47.
Если «нет никого кроме Него», я обязан прийти к состоянию, в котором я увижу это как добро. Я обязан быть праведником, оправдать то, что есть сейчас внутри меня и передо мной. Ведь это наверняка от Него. Кроме точки моего суждения, [которой] я сужу Его, Творца, по отношению ко мне, – кроме этой точки, все остальное – от Него. Я должен судить только свое отношение к Нему, [чтобы] оправдать.
Ученик: Хорошо, это то, что Вы говорили строить вместе, – это то, что называется присоединить дневную работу к исправленному состоянию?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (44:44) Возможно ли вообще до махсома присоединить раскрывающиеся желания к общему порыву к цели, или это пока раскрывается только как помеха?
М. Лайтман: Все раскрывается вначале как помеха. Все полезное раскрывается изначально как помеха. Обычно… ну… я не знаю. Есть, есть помощь, которую дают свыше, чтобы поддержать… так, немного удержать человека, но по сути все вещи раскрываются как помеха или [как] что-то, [во что] ты по меньшей мере все же должен вложить усилие. Без усилия не может быть, чтобы [человек] чего-то достиг.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (45:31) Есть такое состояние оцепенения в работе. Нет ощущения продвижения. Могу ли я искать этого Эсава, как горючее?
М. Лайтман: Если есть состояние оцепенения по-настоящему, бывают дни и даже недели, когда ничего не меняется. Прямо опустошение во внутреннем состоянии. Прежде всего, эти состояния тоже должны быть. То есть не так, что состояние приходит и ты с ним согласен, но все же человек должен пройти все. Нет состояния на высшей ступени, быть на высшей ступени, если ты не прошел все состояния на нижней ступени.
И все, кто проходит, проходят все состояния, те же состояния. То есть, если я нахожусь на ступени десять, [и] ты приходишь на ступень десять, [то] ты можешь быть китайцем, ты можешь… не знаю, кто ты и что ты, по своей ментальности, и свойствам, и образу жизни. Это неважно. Ты все же должен пройти те же авханот, что и я.
Может быть, ты будешь ощущать, ты ощущаешь их в своей душе немного иначе. Подобно тому как один и тот же чай мы ощутим по-разному и, может быть, не сможем пока даже измерить, каким образом, в чем различие. Но все же ощутим, наверняка попробуем тот же чай, скажем. Каждую вещь.
Теперь, так что все состояния должны быть. И к этому опустошению, которое приходит к человеку, нужно относиться, прежде всего, как к тому, что должно прийти ко мне. А после того как приходит ко мне, здесь всегда есть два, как бы, вида отношения к тому, что раскрывается в каждой ситуации. Одно – это терпение. «Терпение» – это значит, что ты можешь и сорваться, и взорваться, и кричать.
Это не значит, «терпеливый» ты или нет. «Терпеливый» означает, что все же эта вещь не выбивает тебя из колеи. А там, где ты подпрыгиваешь и вопишь, – это очень хорошо. Это нормально. Мы тоже привыкаем и не обращаем внимания на таких людей. Не нужно быть слишком замкнутым в себе. Но «терпеливый» – имеется в виду, что ты все же идешь, поневоле. Прямо поневоле, когда нет выбора.
Даже если ты не можешь принять это с радостью. Так – «я иду». А после этого уже приходит вторая вещь: как я могу все же, может быть, выйти из этого опустошения. Опустошение – это самое скверное. Если состояния такие яркие – так, либо хорошо, либо плохо, что… – то это как-то сдвигает человека. А состояние опустошения не дает горючего ни для чего, оно подавляет тебя, и ты прямо как клей. Оно приклеивает тебя, как муха прилипает к какому-то месту, вот и так. Что делать? Тут есть только одно: внести себя в группу пассивным образом, как труп. Как тело, находишься так со всеми вместе, и постепенно ухватишь от них дух жизни.
(49:24) То есть, если нет группы, – а иногда так бывает, у меня, скажем, такое было, тогда – время. «То, что не делает разум, делает время». Есть состояния, когда ты не способен ничего сделать. Совсем, просто ничего. И ты тоже должен это прочувствовать и пройти, и увидеть, что время тогда вызывает изменения. Но несмотря на [это], ты все же пытаешься.
А пытаться – это прийти сюда и сидеть. Немного задремать, послушать, может быть, как-нибудь, как-нибудь. Я не говорю об обычных состояниях, что есть здесь. Вы еще увидите, какие бывают состояния, когда человек фактически, физически не способен пошевелить пальцем. Даже подумать, как его пошевелить. [Когда] изымают дух жизни, [так] что только, только живое тело так дышит, и все. Есть в нас изменения, [которые] еще очень особые.
Так что я поэтому говорю о таких критических состояниях, [когда] человек совсем ни на что не способен: время делает свое, и он должен это пройти. Есть авханот, которые проходят исправление таким образом. То есть ты будешь лежать, даже на полу, неважно где ты, и это… И ты, как больной эпилепсией, получаешь приступ, так это [длится], пока не пройдет. Но это пока не состояния, которые проходят по вам. Еще увидим их.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (51:17) Есть ли в этом состоянии действие, которое группа физически может произвести над человеком, чтобы помочь ему выйти..?
М. Лайтман: Группа активным образом обязана производить действия над человеком, согласно тому, о чем договорились в группе. То есть, если договорено между товарищами, что если я вижу, что ты находишься в состоянии прямо ниже линии жизни, как говорится, и как написано в нашем договоре, что мы можем воздействовать на тебя так-то и так-то, – тогда мы говорим между собой в группе, мы должны прийти к тебе и дать тебе десять пощечин.
Тащить тебя так на веревке, так волочить тебя за машиной до сюда. Поднять тебя так на веревке до нашего этажа, усадить тебя в какой-нибудь угол, и все. Начать лить на тебя воду. Все, о чем договоритесь, неважно что. Что бы ни… неважно.
Иногда договариваются о том, что человек, который находится в плохом состоянии, – ну, это было больше у хасидов, – не идет домой. Не выходит из дома собрания. Приходит с работы, сидит здесь, что-нибудь ему приносят поесть, сидит, все, закончили. Не выходит отсюда. Это быстрее приводит его в порядок. Всякие [такие] вещи.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (53:01) Если есть состояние, когда вся группа сама погружается, как она вытаскивает себя? Только свыше такое может произойти?
М. Лайтман: Если вся группа погружается, это уже большая проблема. Нужно спасение свыше, со стороны. Но это уже очень большая проблема. Человек по отношению к группе – тогда может надеяться, у него есть надежда, надеяться на какую-то помощь. Группа, если она погружается, это уже приводит к распаду и буквально к концу. Нельзя соглашаться с этим ни в какой форме. Тогда нужна какая-нибудь страховая компания, договориться с еще одной группой, чтобы она что-то сделала. Изнутри спасение не придет.
Да.
Ученик: Один человек… допустим, есть группа из 15 человек. Один человек, если он чувствует себя так, полным жизненности, может ли он поднять все 14 снизу? Этого достаточно силы?
М. Лайтман: Если в группе из 15 человек один кто-то остался в живых, он может спасти всех, и неважно, 15 это или 15 миллионов. Это вообще неважно. Один, у кого есть дух жизни, может спасти всех. Но для этого нужно несколько условий. Прежде всего, чтобы ему разрешили это делать, чтобы согласились с тем, что он будет делать. Все же, чтобы у него было на это управление и санкция это сделать.
Это делают по предварительному соглашению. Соглашение пишут для нехороших состояний. Для хороших состояний сейчас нам не нужно соглашение, но сейчас, в хорошем состоянии, нам нужно проверить все плохие состояния, которые могут быть, и тогда соответственно действовать. Это очень тяжело. В хорошем состоянии проверять все самые скверные вещи, которые только могут быть. Это очень тяжело.
Но обязательно нужно войти в это и изучить это, и как раз это нам говорят: что ты должен быть 23, 5 часа в хорошем состоянии, и если ты находишься в этом, в хорошем, войди в плохое и изучи плохое, – и тогда плохое, которое ты изучаешь, ты изучаешь его тоже, чтобы увеличить хорошее. Так что при этом тебе не нужно зло в будущем, ведь ты уже входишь в плохое с силами и исправляешь его. Понимаешь? Это как в договоре. Я сейчас составляю договор и пишу в нем всевозможные вещи, которые могут прийти ко мне дальше, и тогда обо мне позаботятся, и мне не придется так пропадать.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (55:55) А в нашем состоянии, [когда] мы сейчас объединились в группы, прежде всего, чтобы быть группой, нужен устав? Есть договор, как Вы говорите?
М. Лайтман: Да, но не нужен устав или договор в группе, а нужно – начните заключать устные соглашения. Все эти уставы и вся эта писанина – это просто перевод бумаги. Если вы еще так не думаете, то делайте, пока не придете к этому решению.
Соглашение – это внутреннее соглашение. Это, по сути, внутреннее исправление. Что такое договор? Мое внутреннее согласие на все, что будет. А что, если написано? Ну и что, пойдешь потом с этим к адвокату или в полицию [сказать], что он разрешил мне дать ему десять пощечин? Поэтому [я их] дал? Ну? Это не… Не так мы должны работать. А договор – имеется в виду наше внутреннее согласие на то, что в самых скверных состояниях, когда я теряю рассудок, когда я теряю свой разум, когда я превращаюсь в кого-то совсем не себя, когда мне добавляют такое желание получать, какого никогда во мне не было, и это не я, как всегда, а кто-то совершенно новый, когда я смотрю на всех – и я их не узнаю. Кто они вообще? Что им от меня нужно? У меня нет с ними никакой связи. Какие все они отвратительные, мусор. Что я здесь делаю? Чтобы в таких состояниях все же эта группа, которую я не хочу, полностью отвергаю, – чтобы они могли прийти ко мне и все же воздействовать на меня.
До такой степени, что это самое скверное, [и] только это – то, чего я не хочу: чтобы ко мне приходили. «Дайте мне побыть одному, в тишине, оставьте меня». Как все же сделать такую подготовку к будущему? Не письменно, чтобы это было в неживом, а чтобы это было во мне, в моем неживом, не на бумаге. В моем неживом, чтобы это осталось, что я останусь только на уровне неживого. Да? Не говорящий, не животный, не растительный – только неживой. Как [сделать так], чтобы во мне осталось нечто, [благодаря чему] я все же позволю группе воздействовать на меня? Как может быть, чтобы в неживом осталось что-то от человека? Это называется согласие. Договор на будущее.
Как мы можем представить себе такую вещь, что все же остается? Так вот, для этого нужно сейчас, в состоянии, когда я нахожусь на уровне говорящий, человек по-настоящему сильный, – для этого сейчас мне нужно делать тренировки, как в армии, на случай беды, что даже если это придет, это называется «время подготовки», в котором мы находимся. Подобно тому как мы готовим себя получать все хорошее ради отдачи, давай начнем думать, как получать все плохое ради отдачи.
Ученик: (59:26) Как группа узнает, как действовать?
М. Лайтман: Как группа узнает, как действовать? Как в армии устраивают учения. Очень просто: еще немного, и еще немного, и еще немного, и так приучают человека не чувствовать нагрузку на себе. Знаешь, поднимают десять кило, потом пятнадцать, потом двадцать. Как можно подниматься со ступени на ступень? Если на своей ступени ты сделал все до конца и капельку за пределы конца, то эта капля, которую ты сделал сверх этого, в следующий раз станет привычкой. Это тренировки.
Так это и в переходе со ступени на ступень – АХАП дэ-Элион, за пределами твоих возможностей выше разума. Можешь подняться немного выше? Так тогда ты это приобретаешь. Так что в хороших состояниях сейчас все же на полчаса в сутки спускаться в плохие состояния, и это послужит тебе подготовкой к плохим временам, если они придут. А если и не придут, то потому что ты уже исправляешь за полчаса сегодня в сутки те времена, которые тогда могли бы прийти к тебе в течение дней и ночей.
Так это – договор. Что значит «подписать договор»? «Напиши на скрижали сердца твоего»48, что ты действительно его пишешь. То есть сейчас ты находишься в хороших отношениях с Творцом – представь себе все плохие отношения и напиши там все обязательства, которые ты берешь [на себя]. Напиши на своем сердце: [что делать], если так-то и так-то. Сделай тренировки на это. И тогда сам договор – это исправление, ничего не придет. Ты уже делаешь это сейчас, все [эти] вещи.
Ученик: Это относительно одного человека…
М. Лайтман: Я говорю [это] и применительно к одному человеку, и применительно к группе, что в группе тоже нужно говорить об этих вещах вместе и делать всевозможные такие тренировки. И есть… Ты увидишь: если ты сейчас находишься в группе, ты наверняка еще не видишь вокруг себя плохих людей, все прямо великие, великие поколения, только ты немного так, поменьше их, может быть. Через неделю-другую ты, может быть, увидишь уже немного иначе, а еще через две-три недели – еще немного иначе, пока не начнешь видеть проблемы, и все.
Так что начни писать договор уже сейчас.
Ученик: Так что…
М. Лайтман: Договор пишут именно из хорошего состояния, не ждать плохого. Не ждать плохих вещей, потому что тогда это невозможно, тогда это не исправление, это бегство от плохого к хорошему, а когда приходят к хорошему – снова не могут, снова не хотят составлять договор, исправлять плохие вещи. Нужно спускаться в плохое контролируемо, намеренно, чтобы извлечь из него немного к хорошему.
Подобно тому как мы учим АХАП дэ-алия, да? Немного опускают руку вниз, хватают несколько грехов, несколько плохих вещей, поднимают их наверх, исправляют. Это называется системой исправления.
Ученик: (01:03:00) В одной из бесед Вы говорили, что человек строит для себя группу, и она будет действовать с хорошей стороны. Так если не выпячивать эти ощущения согласно тому, что группа должна действовать так-то и так-то, один согласен, а другой нет. Я спросил не об этом. Это понятно, что договор должен быть внутренним. А потом, когда люди приходят к плохим состояниям, как вспомнить то, что решили до этого?
М. Лайтман: «Нет мудреца, а только обладающий опытом». Да.
Ученик: Вы говорили о понятии истина и ложь. Как здесь относительно падения?
М. Лайтман: Истина и ложь в состоянии падения – это я не смотрю на горькое и сладкое для меня, как Рав говорил так о своем теле: «Пусть страдает». И это было в состояниях, когда [он] действительно физически страдал: «Пусть страдает. Животное должно страдать». То, что я случайно ощущаю его, ну, что поделаешь. То есть ощущение боли не отрывает меня от человека во мне. Животное страдает. Так если сейчас я объединен с ним, это объединение – не оно определяет, что сделает человек во мне.
Да, Ицик.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:04:51) Можно ли группой установить такие полчаса в сутки, чтобы было…
М. Лайтман: Да, группа может установить, как человек, полчаса в сутки, может быть, в сутки, я не знаю, при условии, что все остальные часы ты находишься в состоянии хорошей подготовки, что ты можешь владеть собой все 23, 5 часа. Так полчаса обязательно! Иначе не будет исправления, если ты находишься только… не будет продвижения.
Ученик: Как проводить критику в группе?
М. Лайтман: Поищите, в какой форме группа должна делать эту проверку в течение получаса, поищите. Это тоже – что такое полчаса, сделайте это пять минут. Но сделайте это так, чтобы в течение этих пяти минут подход к плохим вещам был положительным.
Да, Хаим.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:05:52) То есть, если ко мне приходит плохое состояние, это значит я себя не подготовил к хорошему состоянию?
М. Лайтман: Если к человеку пришло плохое состояние, и он не радуется грешникам, которые раскрываются, – то это знак, что у него нет хорошей подготовки к этому.
Ученик: Что он не заключил договор заранее.
М. Лайтман: Что не заключил договор заранее. Да. То есть человек должен все время быть в состоянии готовности, в состоянии «стенд-бай», ну…
Ученик: Наготове.
М. Лайтман: Наготове, да. То есть, если придет вопрос или что-то, он готов уладить это, принять это правильно. И тогда, по сути, он начинает искать, на чем он может действительно сделать эту тренировку. Я говорю… в группе это тема, в которой не может быть покоя, потому что все время у тебя есть всевозможные мысли и отношения к товарищам. И здесь, по сути, все, в чем ты чувствуешь [себя] не на сто процентов с товарищем, – это, по сути, тема для работы.
Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:07:25) Если приходят плохие состояния, это проекция моих внутренних пороков, так что… как… Вы в конце сказали, что картина, которую я вижу, это мои внутренние пороки. Так какова моя работа в группе? Надо организовать влияние группы на меня или наоборот мое влияние на группу?
М. Лайтман: Подумай. Мне нечего тебе ответить. Написано здесь какое-то слово – как оно относится к цели творения? Что же мне теперь, час объяснять?
Ученик: Как это относится к моему исправлению?
М. Лайтман: Все относится к твоему исправлению. Как относится – проверь.
(Конец урока в записи)
Чтец: (01:08:54) Сейчас поделимся впечатлениями от урока и что мы берем отсюда для работы в десятках.
Семинар
Чтец: Перейдем к следующей части урока, но вначале споем вместе песню.
Песня: (01:15:14)
Набор: Команда синхронного набора
Берешит, 25:27.↩
Берешит, 10:9.↩
Берешит, 24:63.↩
Зоар, Толдот, п. 75.↩
Зоар, Толдот, п. 75.↩
Берешит, 9:20.↩
Берешит, 24:63.↩
Берешит, 27:27.↩
Берешит, 2:3.↩
Коэлет, 7:14.↩
Берешит, 2:7.↩
Коэлет, 3:20.↩
Коэлет, 3:20.↩
Зоар, Цав, п. 173.↩
Берешит, 27:27.↩
Зоар, Толдот, п. 75.↩
Берешит, 24:63.↩
Из молитвы «Алейну лешабеах».↩
Берешит, 24:63.↩
Берешит, 27:27.↩
Берешит, 25:27.↩
Берешит, 25:27.↩
Берешит, 10:9.↩
Зоар, Толдот, п. 75.↩
Трактат Авода Зара, 5:2.↩
Трактат Авода Зара, 5:2.↩
Трактат Авода Зара, 5:2.↩
Трактат Авода Зара, 5:2.↩
Берешит, 25:27.↩
Зоар, Толдот, п. 75.↩
Трактат Брахот, 18:2.↩
Трактат Шаббат, 31:1.↩
Трактат Шаббат, 31:1, комм. РАШИ.↩
Трактат Авода Зара, 5:2.↩
Берешит, 27:27.↩
Трактат Авода Зара, 5:2.↩
Берешит, 24:63.↩
Зоар, Толдот, п. 75.↩
Зоар, Толдот, п. 75.↩
См. РАМБАМ, Мишне Тора, Законы возвращения, 10:5.↩
Мидраш Раба, Эйха, Предисловие, п. 2.↩
Берешит (Бытие), 27:27.↩
Дварим (Второзаконие), 20:19.↩
Зоар.↩
Вавилонский Талмуд; Бааль Сулам.↩
Вавилонский Талмуд, трактат Кидушин, 70б.↩
Дварим (Второзаконие), 4:35.↩
Мишлей (Притчи), 3:3.↩