Стенограмма составлена на основе русского синхронного перевода и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 19 декабря 2024 года
Часть 1: Урок на тему «Пробуждение группы»
Чтец: Мы начинаем наш урок с особого отрывка Рава.
Петах-Тиква-Центр: Вчера вышло так, что мы вместе с Равом поехали на прогулку в парк, и у нас была беседа с Равом. Он сказал очень важные вещи, которые мы планировали послушать сегодня на последней части урока и организовать групповое обсуждение.
Рав задержался, придет на урок попозже, мы решили использовать это очень особое время, чтобы послушать вместе очень важные слова, которые относятся к каждому из нас, к каждой десятке, ко всей группе целиком. Давайте мы послушаем вместе, это четырнадцать минут примерно, просто послушаем одним общим ухом его слова, а потом у нас будет семинар об этом, мы войдем в урок, действительно будем задавать Раву вопросы. Давайте послушаем, пробудимся вместе.
Ученик: (01:17) Как можно различать злословие и конструктивную критику?
М. Лайтман: РАБАШ тоже говорил, что это очень тонкая линия. Вот и все.
Ученик: Я согласно тому, что Вы сегодня объясняли и уже несколько дней… что предпочтительнее вообще молчать, прежде всего молчать.
М. Лайтман: Наверняка.
Ученик: И тогда наверняка не будет злословия, но если ты уже хочешь критиковать и в таких расчетах, что это может помочь, как я уверен, что я все-таки хочу сделать так, чтобы это было полезным и для товарищей, и для группы, ведь невозможно тогда молчать. Если я что-то вижу и понимаю, что это может улучшить, как все-таки раскрыть рот, чтобы не вышло что-то нехорошее оттуда, а чтобы нормально вышло, что Вы порекомендуете? Нет рекомендаций?
М. Лайтман: Я не чувствую, что я готов стоять за этим, уполномочен.
Ученик: Так можно сказать, что Ваша рекомендация молчать всегда?
М. Лайтман: Я за себя пока что чувствую, что я должен молчать.
Ученик: Скажем, у Вас есть конструктивная критика в адрес нашей группы? Организации, не группы. Также и по поводу распространения, также и по поводу группы у Вас есть критика?
М. Лайтман: Группа находится во сне, в дреме.
Ученик: Во сне, на самом деле? Как же можно разбудить ее?
М. Лайтман: Чтобы чувствовали каждый день, что когда они выходят с урока, входят в день, что они обязаны делать в этот день, что их сдвинет и куда они должны прийти.
Ученик: И на уроках Вы чувствуете, что люди находятся в дреме?
М. Лайтман: На уроках есть слишком много ветра.
Ученик: Хороший дух, Вы имеете ввиду, или…
М. Лайтман: Нет-нет, ветер.
Ученик: Хороший дух?
М. Лайтман: Нет. Просто ветер.
Ученик: (04:15) Нехороший. Просто так, да? Как можно улучшить уроки, если мы оттуда выходим с зарядом, как, прежде всего, там можно получить?
М. Лайтман: Это зависит от того, как ты приходишь на урок, что ты ожидаешь от него.
Ученик: Чтобы урок стал сильным, не просто так ветер, а хороший дух, проходящий там, это зависит от подготовки каждого, подготовки как десятки, приходящей на урок, или от проведения урока, от изучаемого материала, от вопросов?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Нет. С этим у нас нет проблемы?
М. Лайтман: Это зависит от того, что вы ждете от урока.
Ученик: А сегодня товарищи, мировое кли, которые каждое утро приходят на урок, Вы не чувствуете, что есть ожидание, готовность?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Как можно пробудиться, когда люди учатся, может быть, 30-20 лет? Это уже становится привычкой. Как каждый раз заново пробуждать это?
М. Лайтман: Я не понимаю, как может быть, какая-то привычка? Как это может быть привычкой? Привычка – это смерть.
Ученик: Привычка – смерть.
М. Лайтман: Просто один к одному.
Ученик: Каков Ваш совет группе? Спящей группе.
М. Лайтман: Каждый должен заботиться о товарище как пробудить его.
Ученик: Это во внутренней работе, в мысли имеется в виду, да? Это главное?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Что еще Вам мешает во время урока?
М. Лайтман: Мне ничего не мешает. Я нахожусь в состоянии, которое дали мне, подготовили меня, привели меня, и все. Но я не согласен так продвигаться.
Ученик: (07:15) Что Вы имеете в виду?
М. Лайтман: Я не согласен так провести жизнь свою. Если я был бы согласен, я бы не приходил на урок. Я прихожу на урок с намерением присоединиться к хисарону, который есть в группе.
Ученик: Как Вы подытожите год?
М. Лайтман: Год? Ни туда и ни сюда. С одной стороны, по-видимому, есть продвижение, с другой стороны, снова возвращаетесь на тот же путь.
Ученик: Вы имеете в виду народ Израиля?
М. Лайтман: Нет, нас.
Ученик: Нас? Так непонятно, потому что на самом деле на уроке Вы транслируете и говорите, что да, мы продвигаемся, вскоре мы придем.
М. Лайтман: Я обязан это говорить и давать впечатление, потому что иначе, что мы делаем во время урока?
Ученик: Нет, но почему это впечатление? Почему не критика, не сказать в лицо, и может быть это как раз и пробудит?
М. Лайтман: Я видел, что от критики нет пользы.
Ученик: Вы даете впечатление, что они через минуту – в лишма, а на самом деле не так, это хорошо, это больше продвинет?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Я пока не понял подхода по отношению, как вести себя в группе и с учениками. Всегда давать позитивное впечатление и всегда гарантировать, что все хорошо?
М. Лайтман: Да.
Ученик: И нет критики с учениками, не делают критики?
М. Лайтман: Критика может быть, или, когда вы близки между собой, или, когда вы оторваны друг от друга.
Ученик: Или же близки, или оторваны, далеки друг от друга. Так если далеки, тогда можно критиковать?
М. Лайтман: Да, потому что это уже в природе вещей.
Ученик: То есть можно сказать ученикам, вы спите, не подготовились как следует. Есть место этому?
М. Лайтман: Зависит в какой форме.
Ученик: (10:38) Скажем, то, что Вы сказали сейчас о группе. Вы бы хотели, чтобы все ученики это услышали?
М. Лайтман: Да, я говорил в прошлом гораздо худшие вещи.
Ученик: Так что группа должна делать, чтобы быть пробужденной?
М. Лайтман: Группа должна быть, я говорю о десятках, они должны быть тесные, теснее. И все. И не бояться критики.
Ученик: Что значит «тесно связанная группа»?
М. Лайтман: Тесно связанная – каждый друг с другом.
Ученик: Мы в нашей десятке связаны тесно? Вы видите это так?
М. Лайтман: Почти.
Ученик: Мы можем это делать, критиковать друг друга. Это не принесет вред, не развалит десятку, в специфическом нашем случае?
М. Лайтман: Попробуйте покритиковать и посмотреть, что происходит.
Ученик-1: Смотрите, я вижу, скажем, сидит товарищ на уроке и на каком-то этапе открывает телефон и смотрит новости. Я понимаю, с одной стороны, что это плохо, а на самом деле, я чувствую себя неудобно, если я ему скажу, он будет сердиться. Есть у меня расчеты, я вижу это каждый день, не один раз. И так это происходит раз за разом. Я не знаю, что я могу сделать. Я знаю, что он рассердится, будет злиться на меня. И не воспримет правильно эту критику, а с другой стороны, как бы отрезаешь себе руки и ноги.
Поэтому я сказал, что я прошу вас мне лично всё говорить, я хочу, чтобы вы критиковали меня.
Ученик-2: Что значит мне это? Все это относится к нам.
Ученик-1: Это изъян десятки или человека?
М. Лайтман: Десятки.
Ученик: Десятки, так как это мое тело, и как будто я отрезаю себе ногу, так я обязан сказать что-то?
М. Лайтман: Если чувствуешь.
Ученик: Нет, я обязан, да. Во-первых, это я в теории знаю, что он отрезает, если бы был уверен, что отрезает, я бы сказал, но я уверен, что если я скажу эту критику, выскажу, он нехорошо отреагирует. Поэтому я молчу. Или я могу сказать, неважно, как он отреагирует? Я ему скажу и все.
М. Лайтман: Есть такие и такие состояния, разные.
Ученик: Если я не чувствую десятку, как единый организм, но знаю в разуме, что это изъян. Я слышал, что учитель говорил, что нельзя смотреть новости во время урока.
М. Лайтман: Нельзя делать это вообще.
Ученик: Я могу ему сказать, я не чувствую, я же не в постижении?
М. Лайтман: Нет, нет.
Ученик: Что, молчать, сказать ему прямо в лицо?
М. Лайтман: Конечно, он ворует у тебя.
Ученик: Так можно сказать, что ты всем приносишь ущерб? Я могу напрямую сказать?
М. Лайтман: Да.
Ученик: (14:35) Как в течение дня, не во время урока, а в течение дня обязать себя к объединению? Буквально как тянуть упрямого осла, который не тянется к этому, обязать себя молиться за товарищей, объединяться, требовать?
М. Лайтман: Давать пример, больше этого не знаю.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (15:38) Мы начали урок с аудио отрывка с Вашей вчерашней беседы. Мы вчера говорили о том, что группа находится в состоянии спячки, что мы должны пробуждаться все больше и больше. Теперь, все товарищи слышали эту беседу во всем мировом кли. Что это за состояние, что группа в спячке?
М. Лайтман: Это просто близко к отрыву от всех, когда каждый чувствует себя, что он находится в каком-то пузыре и не касается других, а они – его. И это нехорошо. Это просто отрывает его от общества.
Ученик: Мы сейчас находимся в начале урока. Вместе начинаем общий урок.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Что каждый может сделать сейчас для того, чтобы пробудить группу из этой спячки, из отрыва?
М. Лайтман: Проверить, насколько он вместе со всеми, насколько он чувствует всех, насколько все соединяются и строят так центр группы. Это прежде всего.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (17:46) Как прорвать этот пузырь, в котором каждый находится?
М. Лайтман: Я должен заботиться о том, чтобы все участники находились в состоянии, когда они не во сне, вне сонного состояния, вне разных своих мыслей. Это прежде всего. А потом, может быть, люди, которые отвечают за состояние урока, чтобы они начали пробуждать группу.
Ученик: Что является той силой и действием, которые есть в распоряжении человека, чтобы прорвать собственный пузырь и всех?
М. Лайтман: Прежде всего, пример. Пример.
Ученик: Что является этим примером, когда я не нахожусь в этом пузыре?
М. Лайтман: Что я смотрю на них, на пузырь, и хочу, чтобы они почувствовали, что они оторваны от урока. И потом я обращаю внимание на нескольких людей, которые, я знаю, что они отвечают за то, чтобы все общество пробудилось, и все.
Ученик: Так когда человек приходит на урок, и вообще, когда он работает над объединением со своей десяткой, что является теми действиями, которые он должен сделать до того, как он приходит к ним, чтобы не быть в пузыре?
М. Лайтман: Я не знаю, есть ли у вас телефоны, чтобы соединиться, беседы, которые вы слушаете и так далее, в обычное время или во время, когда как вот до этого была тревога… Главное, нужно в это время думать, что все должны быть вместе.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (21:06) Вопрос, когда говорят о том, что группа в спячке, и хотим давать пример, чтобы пробудились. На каком уровне? На уровне десятки, на уровне группы Петах-Тиквы, мирового кли?
М. Лайтман: Желательно, чтобы на экранах нас видели, что мы находимся в бодром состоянии.
Ученик: Это во время урока?
М. Лайтман: Да.
Ученик: А я понял, что нужно пробуждаться вообще во взаимоотношениях. Люди уже многие годы, как Вы сказали, и привыкли, и делают то, что нужно, есть обязательства, трапеза, еще что-то.
М. Лайтман: Так все-таки надо начать с того, чтобы в каждой группе был ответственный или двое, которые отвечают за бодрость группы.
Ученик: Группы, не десятки. Группы?
М. Лайтман: Десятки. Я имею в виду десятку.
Ученик: То есть вся десятка, может быть, что каждая десятка, – одна горит, а другая в спячке, и неважно, даже не в Петах-Тикве, а в любом другом городе... И это по-другому все сложится?
М. Лайтман: Я не разделяю на места, где люди находятся. Я разделяю на десятки, как они находятся в десятках, и так они должны заботиться о присутствии товарищей.
Ученик: Десятка, которая слаба и в спячке, может получить силу примера других десяток?
М. Лайтман: Может, если она помнит, знает, что делать, какие действия.
Ученик: Все знают, что делать. Это написано. Я имею в виду, что есть более слабая десятка, и с трудом приходят, половина или треть десятки. Есть более сильные десятки, и почти все приходят, и на самом деле активны. Они могут взять это как пример и получить силы от более сильной десятки?
М. Лайтман: По сути дела, да, но для этого нужно, чтобы те люди, которые находятся в разделении, которые находятся… пока еще не готовы на своих местах учиться с начала урока, они должны пробудиться.
Ученик: (24:18) Еще вопрос. Сейчас было выяснение, товарищ задал вопрос: если я вижу, что товарищ занимается новостями во время урока, словно мне руки-ноги отрезают. И если есть такие «спящие десятки», это еще не органы тела, которые отрезаны? Мне нужно заботиться о более слабых десятках?
М. Лайтман: Да, конечно, нужно.
Ученик: Почему я спрашиваю? Потому что говорили также и о критике. В начале беседы был вопрос о критике, товарищ задал. Есть более активные и менее активные товарищи. Одним от этого больно, другим нет. Некоторые привыкли, некоторые нет после 20 лет. А Вы сказали, если я прихожу на урок, я не просто так прихожу, я хочу что-то от урока. И тогда эти товарищи задавали разные вопросы. Пришли в дирекцию и подняли вопрос: почему они чувствуют, эти товарищи, которые критиковали дирекцию, что нет достаточной активности в группе, не в десятке. Как относиться к такой критике?
М. Лайтман: Я думаю, что это не так уж важно. Важно, чтобы все приняли состояние десятки, которая обязана быть как одна. Вот и все. А кто пробуждает, как, с помощью чего – это всё… Главное, чтобы у каждого человека было бы внутреннее решение, что он обязан сейчас соединиться со всем обществом.
Ученик: Последний вопрос. Все-таки в нашей организации должен ли быть какой-то орган, дирекция или комиссия группы, которая должна заботиться о десятках более слабых?
М. Лайтман: Да, это должно быть. Все-таки должны быть несколько человек, которые на каждом уроке, они сменяются, но пробуждают всех вместе. Тот, кто находится здесь, ему нельзя быть сонным. Вот и все. Вошел в это пространство, ты обязан быть активным на уроке.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (27:16) Мы слышали несколько минут назад эту беседу, и Вы сказали, что группа – в спячке. Если бы мне задали вопрос, я бы так не сказал. Я не думал, что группа – в спячке. Первый вопрос. Как я, как часть этой группы, могу увидеть, что мы в спячке? Как я понимаю, что мы находимся в десятке, а она сейчас в спячке? О чем это говорит?
М. Лайтман: Это вопрос количества. Сколько численно от всего общества могут быть полусонные, четверть сонные, или совершенно в отрыве от группы, и наоборот.
Ученик: Когда Вы говорите, что десятка или группа в спячке, Вы имеете в виду физических людей, которые спят? Об этом говорится?
М. Лайтман: Да.
Ученик: То есть для того, чтобы выйти из этого состояния, в котором мы, скажем, в десятке спим, и мы должны заботиться о том, чтобы в данный момент все товарищи просто были пробужденными на уроке. С самого простого начать.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Вы говорите, что так нужно измерять.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (28:49) Бывают состояния, что, может быть, десятка есть, но есть как бы рутина, состояние, когда нет связи между товарищами. Мы приходим, делаем все правильно, находимся на уроке и так далее, но связи между товарищами, заботы, может быть, нет. Это тоже считается спящей десяткой? Или Вы говорите о присутствии человека – спит или нет?
М. Лайтман: Про посещаемость я не говорю. Если его приводят, а он все еще чувствует себя как будто он в постели, это нехорошо. Я вижу людей, которые приходят на урок, и они все еще в постели.
Ученик: То есть Вы говорите о внутреннем горении в каждом?
М. Лайтман: Да, что он должен, приближаясь к этому месту, готовить себя к тому, что он входит, входит как один из всех.
Ученик: Вы можете еще направить нас по отношению к чему гореть, что должно гореть в нем?
М. Лайтман: Что он сейчас входит на урок, и что он должен включиться со всеми своими товарищами, и вместе быть на уроке. И что цель урока, прежде всего, чтобы они соединились, а потом из их объединения, чтобы они искали точку связи с Творцом, и так продвигаться.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (30:50) Вы упомянули в беседе, где говорите, что мы близки и это нас пробуждает больше, но это не обязательно правда. И мы тоже в нашей десятке на семинарах, на подготовке к урокам говорим что-то, что не является правдой. Мы, ребята, сейчас объединяемся, мы сегодня делаем все, что надо, то есть делаем это в таком виде. А у меня внутри пусто. Насколько такие действия правильные иногда, всегда?
М. Лайтман: Надо посмотреть, в каком общем состоянии мы находимся, и согласно этому рассчитывать.
Ученик: Есть товарищи в десятке, которые это понимают. Понимают, что есть здесь обман или игра, и участвуют в этом действии. Есть те, кто не могут. Иногда это хорошо получается, а иногда не совсем.
М. Лайтман: Нужно поговорить об этом. Нужно поговорить, что все входят в один урок. Когда все входят в урок, это сотни людей, и мы должны определить линию нашего развития: как мы начинаем урок, как приходим к середине, в конце урока, что предстоит нам. И так продвигаться день ото дня.
Ученик: Я не услышал ответа. Стоит ли это делать или нет? У меня еще один вопрос. Раньше спрашивал товарищ. Есть понятие вкладов в свою десятку и между десятками. Обычно я заботился о собственном посещении, – приходить на распространение и так далее. И мне очень скоро стало ясно, что это меня никуда не приведет. Я должен как раз думать о том, чтобы была важность у товарищей.
Возникает вопрос, как бы понятно, что на каком-то этапе, когда наша десятка в хорошем состоянии, мы должны позаботиться о других десятках. Так где баланс вклада в мою десятку, и когда мы как десятка начинаем вкладывать в десятки вокруг нас? Как прийти к этому равновесию? Когда вкладывать в десятки вокруг и когда нет, а только в десятку?
М. Лайтман: Когда у вас есть ощущение, что вы находитесь в десятке в одной связи, тогда вы начинаете уже сразу налаживать связь с другими десятками.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (34:16) Мы слышали по аудио, Вы говорите, что каждый должен заботиться о товарище, как пробуждать его. Товарищ спросил Вас, имеется ли в виду внутренняя работа, и Вы ответили, да. Мой вопрос по поводу мысли. Что называется мыслью, в которой я на самом деле забочусь о товарище, как его пробудить?
М. Лайтман: Когда ты и он находитесь вместе на уроке в той же мысли. Даже в той же мере пробужденности у обоих.
Ученик: Вы сказали нам еще кое-что. Сказали, что я прихожу на урок с намерением присоединиться к хисарону, который есть в группе.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Как я могу почувствовать хисарон, который есть в группе?
М. Лайтман: Думай об этом в течение дня и увидишь, как это влияет во время урока.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (35:49) Вы ответили товарищу, что если у вас есть ощущение, что вы в одной связи в десятке, вы можете заботиться о том, что вне вас. Я вижу, что большой разрыв, еще много над чем работать, чтобы прийти к ощущению одной связи. Внутри меня еще не хватает вложения в десятку. Одновременно с этим, как можно оставаться равнодушным, потому что у нас есть много, что добавить в общую группу.
Я слышал, что товарищ до этого встал и спросил. Я очень чувствую его вопрос. Очень чувствую, что у нас тут есть, что добавить в группу в целом. Я слышал еще, как дирекция говорила с нами. Она говорила, что это наш организационный вызов, как заботиться тут обо всех десятках, обо всех десятках в мировой группе. Я вижу так же…
М. Лайтман: Мы видим, что так относится РАБАШ к человеку, к его группе: к малому кругу, а затем к большой, общей группе. И так мы должны тоже делить наше внимание. Все.
Ученик: Маленькая группа может прийти к совершенству, не заботясь о группе в целом?
М. Лайтман: Может быть, и да.
Ученик: То есть это бегство, если я ищу, как делать вещи вне десятки, действовать там, давать там?
М. Лайтман: Прежде чем ты организуешь свою внутреннюю группу, ты не можешь заботиться о внешней. Хорошо?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (37:43) В десятке у нас, при пробуждении товарищей… Прежде всего, сонный товарищ – это создание сложное такое, непростое. Не просто так сразу можно пробудить его, посмотрите, он проснулся. Мы обнаружили, что то, что работает – это только сблизиться вместе, настоящее впечатление от объединения, которое есть, воодушевление.
В этом месте молитва к Творцу, то есть просьба, что называется, о том, чтобы он присоединился к этому. И это то, что работало у нас, то есть требование, критика, обязывать товарища, – это не помогало. Есть еще что-то, что просто так правильно и будет работать, как пробудить товарища?
М. Лайтман: Просто пробуждать товарища всеми средствами, которые он чувствует, что они правильные.
Ученик: То, что я чувствую, что будут правильным, тогда я бужу?
М. Лайтман: Каждый, как он чувствует.
Ученик: Но он должен обращать внимание, может быть, это не пробуждает его, может быть, я думаю, что если я потребую от него…
М. Лайтман: Добавить нечего, ты всегда можешь так сказать.
Ученик: Так у нас должно быть чувство самокритики, насколько нам удается его разбудить или нет?
М. Лайтман: Да.
Ученик: И пытаться, что бы то не было, пытаться.
М. Лайтман: И это тоже, да, как десятка.
Ученик: Видеть, что есть реакция, нет реакции? Когда правильно из этого места обращаться к Творцу?
М. Лайтман: Все время обращаться к Творцу, чтобы помогал, участвовал, чтобы давал пример и так далее.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр):(39:38) Понятно, что урок выглядит, как мы готовились к нему в течение всего дня, и мы всегда говорим о горении, духе и так далее. Есть ли место пробуждать страх? Что произойдет с нами, если мы не будем бодрыми на уроке, если не будем готовы к уроку?
М. Лайтман: Да, конечно же, это одна из составляющих. Когда мы понимаем, вследствие нашего отношения к уроку, что если мы так будем продолжать, мы ни к какой цели не придем, оно как было, так и останется. И поэтому мы должны каждый раз поднимать высоту впечатления от урока, требования к уроку, отношения к уроку.
Ученик: Так есть место в определенной мере говорить об этом на подготовке к уроку? Что десятки людей готовятся каждый день, это не вдруг урок пришел.
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Голландия): (41:21) Как мы, как мировое кли, можем более активно участвовать и оживлять, быть более активными, быть более живыми, активными на утреннем уроке?
М. Лайтман: Повтори.
Реплика: Товарищ спрашивает, как товарищи в мировом кли могут участвовать более активно, более живым образом на утреннем уроке?
М. Лайтман: Да, мы должны выбирать такие цели, каждый раз все больше, все более близкие к нашей настоящей цели, чтобы было всем понятно, что так мы приходим на утренний урок.
Ученик: Как мы можем давать пример? Иногда занимает два с половиной часа, пока мы можем задать вопрос, говоря о товарищах во всемирном кли, занимает два с половиной часа.
М. Лайтман: Это проблема. И если вы понимаете основную тему урока, если вы чувствуете, что вы можете отдалиться от этой темы в каком-то направлении, и как вы реагируете на то, что вы чувствуете, что рассеиваетесь по отношению к теме урока. Это прежде всего.
Второе, я не чувствую, что здесь находится кто-то с какими-то обязанностями, но я вижу, что каждый день есть какое-то количество людей, которые приходят на урок через несколько минут, через 5-10 минут после начала. Я не понимаю, это относится к их ежедневной работе, к служению в группе, и почему такое происходит?
Вы должны поработать над этим, для того чтобы устранить такое, чтобы человек, приходящий на урок, приходил как все. И все. И даже на несколько минут раньше урока, когда он уже сидит и готов к началу урока вместе со всеми. Потому что это очень мешает.
Ученик: (45:09) Когда есть тема урока, ты хочешь соответствовать, задавать вопросы, которые связаны с темой, хочешь добавить товарищам… Как мировое кли, товарищи в мировом кли, могут участвовать в обсуждении, которое ведется на уроке. Как можем участвовать более активно? Мы бы тоже хотели добавить, тоже спрашивать.
М. Лайтман: Да, я думаю, что есть у них место со всеми вместе. А главное, чтобы они на самом деле были связаны с нами, с темой урока, с процессом, с течением урока. И не то, чтобы они упали с небес. Понятно? Хорошо.
Так что мы сейчас будем делать?
Чтец: У нас есть статья, Рав, если хотите продолжить.
М. Лайтман: Что за статья?
Набор: Команда синхронного набора