Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 3 августа 2023 года

Часть 3. Урок на тему: «Ту бе-ав (15 ава): день любви»

Чтец: Урок на тему «Пятнадцатое Ава (День любви)», мы читаем избранные отрывки, продолжаем с 16-го отрывка.

М. Лайтман: Что можно сказать? У нас есть особый день в году, который называется День любви, 15 Ава, это 15-й день месяца ав. И действительно мы видим, сколько ступеней мы должны пройти перед этим, чтобы прийти к этому дню, хотя бы что касается учебы. И будем надеяться, что мы поймем духовную суть этого понятия, этого дня, что такое духовная любовь, как мы приходим к ней, как мы сохраняем ее, и как мы можем делать еще усилия, чтобы приблизиться к этому. Так давайте читать о Дне любви.

Чтец: (01:19) Подзаголовок «Четыре степени любви».

Бааль Сулам, Предисловие к Учению десяти сфирот.

16. Вглядевшись в свойства любви между человеком и его ближним, мы найдем в них четыре степени любви, одна над другой. То есть две, которые суть четыре.

Первая степень – это «зависимая любовь». Она означает, что вследствие большого блага, наслаждения и пользы, которые человек получил от своего товарища, он душою слился с товарищем в чудесной любви. И здесь возможны две степени. Первая состоит в том, что прежде чем познакомились и полюбили друг друга, причиняли один другому зло, однако не желают помнить его, так как все преступления покроет любовь (Мишлэй, 10:12). А вторая в том, что всегда приносили друг другу лишь добро и пользу, и даже воспоминания о вреде и каком-либо зле не было меж ними никогда.

Вторая степень – это «независимая любовь». Она означает, что человек узнал добродетель своего товарища, великолепную и намного превышающую всё мыслимое и воображаемое, и вследствие этого душою слился с товарищем в бесконечно большой любви. Здесь также возможны две степени. Первая имеет место до того как человек узнаёт обо всех обыкновениях и делах своего товарища с другими людьми; и тогда эта любовь определяется как «неабсолютная любовь».

Ведь его товарищ ведет такие дела с другими людьми, что при поверхностном взгляде кажется, будто он по небрежности причиняет им беды и ущерб. И если бы любящий его увидел это, то пострадала бы вся добродетель, которую он приписывал товарищу, и нарушилась бы любовь меж ними. Однако человек еще не познакомился с этой частью дел своего товарища. И потому их любовь все еще совершенна и удивительно велика.

Вторая степень независимой любви – это четвертая степень любви вообще, и она также вытекает из признания добродетели товарища. Но вдобавок к этому теперь любящий знает все обыкновения и дела своего товарища с каждым человеком, без исключения. Он проверил и нашел, что не только нет в них ни малейшего порока, но доброта товарища превосходит их бесконечно и превышает всё мыслимое и воображаемое. И теперь это «вечная и абсолютная любовь».

Все эти четыре степени любви, действующие в отношениях между человеком и его ближним, действуют также в отношениях между человеком и Творцом. [Бааль Сулам. Предисловие к Учению десяти сфирот (ТЭС), пп. 69-74]

М. Лайтман: Понятно? Я не слышу ответов. Непонятно. Почитай еще раз.

Чтец: (05:52) Четыре степени любви. 16-й отрывок, Бааль Сулам.

Повторное чтение первоисточника

М. Лайтман: Я не вижу никаких вопросов. Все-таки есть, да? Пожалуйста.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (10:06) Почему он говорит, что независимая любовь зависит от моего осознания отношений других, отношений человека, которого я проверяю как бы, ведь она независимая все-таки?

М. Лайтман: Как ты можешь это установить?

Ученик: Не понимаю.

М. Лайтман: Как ты можешь определить, какая мера любви есть у человека?

Ученик: Если я хочу знать, насколько я люблю человека…

М. Лайтман: Да.

Ученик: …то я должен проверять его отношения с остальными творениями?

М. Лайтман: Да, верно.

Ученик: Да, но почему тогда это называется независимым? Я в этом случае делаю расчет.

М. Лайтман: Да, ты проверяешь, делаешь расчет, скажем. Да. Так как можно, не проверяя, не делая расчет…

Ученик: Это как мать и ребенок, она не делает расчет, просто любит естественным образом, по природе.

М. Лайтман: И что это нам дает, если мы так видим маму? Что это такая абсолютная любовь?

Ученик: Вопрос: в чем польза…

М. Лайтман: Перед расчетом и после расчета?

Ученик: Да, и почему он говорит, что это независимая любовь?

М. Лайтман: Ну, это, наверное, как у мамы.

Ученик: Он пишет, что он знает все дела своего товарища с каждым человеком без исключения. Он проверил и нашел, что не только нет в них ни малейшего порока, но доброта товарища превосходит их бесконечно и превышает все мыслимые воображения. Если эта любовь зависит от отношения этого человека со всеми творениями, почему же она называется независимой? Это непонятно, это совершенно наоборот: она зависима, я должен увидеть, что он делает добро всему миру и говорит также о Творце. Но в итоге он называет это независимым.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Почему?

М. Лайтман: Потому что нечего больше проверять. Понятно тебе, что Его отношение ко всем – это, на самом деле, любовь.

Ученик: А если бы это было не так, я бы не любил Его?

М. Лайтман: Конечно.

Ученик: Но почему тогда это называется независимым?

М. Лайтман: Потому что не чем ее обусловить. Потому что то, что он показывает всем, – это абсолютная любовь.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (13:25) Может быть, в продолжение. Как можно увидеть все действия товарищей или все действия Творца относительно всех?

М. Лайтман: Так невозможно это.

Ученик: Значит невозможно достичь того, о чем пишет Бааль Сулам?

М. Лайтман: Творец, наверное, раскрывает, кому нужно, а кому не нужно – так не раскрывает.

Ученик: Допустим, открыл, и показывает эти действия. Я должен видеть это в своих ощущениях, это внутри знания я должен видеть?

М. Лайтман: Если Творец тебе раскрывает, так ты видишь отношение Творца к человеку или вообще отношения между людьми. Ну и что?

Ученик: Я должен видеть это в своих чувствах, что делает Творец с остальными?

М. Лайтман: Твои чувства находятся в руках Творца, так в чем здесь вопрос?

Ученик: Нет здесь элемента выше знания, что если я вижу что-то одно, и над этим поднимаюсь?

М. Лайтман: В тот момент, когда Творец начинает заниматься тобой, это все выше знания, это в знании Творца. Хорошо?

Вопрос (USA Northeast): (15:05) Вера выше знания – это выше независимой любви или это та же ступень?

М. Лайтман: Безусловная любовь, без всяких условий – она выше. С помощью веры мы приходим к ней – это самая высокая ступень, это любовь.

Вопрос (Беэр-Шева): (15:43) В последнем абзаце написано, что это степени любви, которые существуют и между товарищами, и также между человеком и Творцом. То есть здесь описывается два уровня: основной уровень, естественный, и последняя ступень связана с Творцом. Это на уровне кетер, кетер и хохма?

М. Лайтман: Я не хочу сейчас это устанавливать. Для чего это нам? Чтобы соединять элементы получения с ощущением.

Хорошо. Относительно у нас нет...

Вопрос (Хадера-1): (16:56) Что значит, что я проверяю, люблю я или нет?

М. Лайтман: Ты хочешь знать, в каком состоянии ты находишься относительно Творца.

Ученик: Да, но если я произвожу все эти расчеты, как это может быть независимой любовью? Ведь я это проверяю и вижу то, что вижу.

М. Лайтман: Нет, ты проверяешь это вместе с Творцом, Он делает это вместе с тобой, становится твоим партнером. Буквально так, партнером.

Ученик: То есть я вижу это глазами Творца, а не своими глазами?

М. Лайтман: Скажем так, есть тут соединение.

Вопрос (Петах-Тиква-19): (17:53) Я хотел бы… прежде, чем они узнали друг друга, причиняли вред и зло, но не хотят вспоминать это. Можно объяснить?

М. Лайтман: Хотят зачеркнуть прошлое и построить будущее по-новому, из нового расчета.

Ученик: То есть это настоящая любовь? Если мы в десятке делаем такую работу, о которой он здесь пишет, – допустим, я хочу соединиться с товарищем из десятки, то мне нужно, чтобы были разные проблемы, чтобы я смог их покрывать любовью?

М. Лайтман: Ты обязан, если ты хочешь сделать новый расчет с товарищем, ты должен забыть все, что было в прошлом, и начать работать буквально заново.

Ученик: То есть это истинная любовь, о которой он говорит?

М. Лайтман: Да, да. Потому что, конечно же, в прошлом мы все были полными грешниками, а в будущем будем настоящими, полными праведниками.

Вопрос (Ж Петах-Тиква-6): (19:23) Очень красивые слова: обратить этот день в День любви. Мы делаем огромные усилия в десятке, чтобы полюбить друг друга. Вопрос: как влюбиться в подруг по десятке?

М. Лайтман: Постараться почувствовать, что мы все находимся в одном желании, в одном кли, в одной мысли, в одном теле, в одном организме, в одном Творце, что мы все вместе. И все отличия, которые есть между нами, и все разбиения, которые мы чувствуем, это все только нам кажется, мы воспринимаем это в разбитых келим. И в той мере, когда мы будем исправлять себя, мы будем обнаруживать, что мы сильнее и сильнее соединены, сплочены друг с другом, и нет разницы между нами, нет отдаления между нами. И все чувства и расчеты, и свойства, что бы ни было – все это соединится как один человек с одним сердцем.

Ученица: Это называется влюбиться?

М. Лайтман: Да, это называется влюбиться. По-настоящему влюбиться – это когда нет разницы между ними двумя, они действуют как один человек с одним сердцем.

Ученица: То есть мы не обращаем внимания на всякие стереотипы, которые есть между людьми, а мы делаем это по определенной методике?

М. Лайтман: Пусть будет так, главное – приближаться друг к другу.

Ученица: И мой последний вопрос: что такое вечная любовь?

М. Лайтман: Вечная любовь, я не могу сказать тебе. Это такая граница, которая называется «вечность», я это еще ни разу не чувствовал, и нужно прийти к этому. Мы должны прийти к этому.

Вопрос (Ж Европа): (21:42) Это моя любимая тема, про любовь. Чтобы работать на самом деле в десятке, у нас должна быть такая цель – прийти к независимой любви? Как мы реализуем это практически так, чтобы мы поняли, что все прегрешения, все преступления, которые мы должны преодолеть, – это подарок, который мы получаем и благодаря которому мы можем достичь этой независимой любви?

М. Лайтман: Я думаю, что это очень особая вещь и подходящая к широкому распространению, потому что в конечном итоге мы должны обрести свойство любви так, чтобы оно раскрыло нас и сблизило нас между собой в полной, абсолютной мере. И именно эта верность – для сегодняшнего дня, Дня любви.

И мы должны понять, что мы должны также сделать расчет: так что же такое по-настоящему называется «День любви», свет любви, ощущение любви. Насколько мы должны быть связаны и зависимы, и соединены друг с другом, и что нет никакого отдаления между нами, а есть только глубочайшее понимание внутри сердца, от сердца к сердцу, что все эти преграды между нами мы отменим. И Творец поможет нам в этом, исходя из наших просьб, и мы придем к состоянию, когда мы по-настоящему будем как один человек в одном сердце. Это очень тяжело представить нам, потому что мы абсолютно противоположны этому по своей природе, но вместе с этим мы близки к этому. Мы близки к этому.

Вопрос (Ж Москва-6): (24:27) А как по-настоящему мы можем определить, что между нашими желаниями уже нет разницы?

М. Лайтман: Я не думаю, что мы должны прийти к состоянию, когда между нашими желаниями не будет никакой разницы. Все равно будет разница, потому что у каждого из нас есть другой корень. И так же, как никто не похож друг на друга, так же и любовь одного не похожа на любовь другого, а только дополняет. И так мы должны взаимовключиться, но из-за этого взаимовключения мы в точности придем к такому прекрасному объединению, которое мы постигаем.

И тогда каждый по-настоящему сразу же ощутит, что именно это объединение должно быть между всеми, когда мы не чувствуем внешнего, не обращаем внимания ни на цвет кожи, ни на какие другие какие-то условности, а только лишь чувствуем, насколько хорошо нам, каждому, правильно относиться к другому с абсолютной любовью: не то, что я чувствую другого, а я чувствую себя – тем, что я раскрываю свое сердце безгранично для других. И в этом, в общем-то, заключается правильное отношение.

Вопрос (Петах-Тиква-6): (26:29) Может быть, что любовь как поручительство? Допустим, если есть два товарища в десятке, которые не любят друг друга, то и я не смогу любить кого-то другого в десятке? То есть мы зависимы в десятке, что все обязаны прилагать усилия в любви.

М. Лайтман: Это верно, это верно. Если кто-то один вводит в десятку несогласие, его яд, его грязь, это все чувствуют сразу же, и это всем мешает. Любовь должна быть без всяких расчетов, она должна быть выше всех расчетов. И я думаю, что мы уже чувствуем это и уже находимся на пути к этому.

Вопрос (Киев-1): (27:33) Вы сказали, что я проверяю себя через эту любовь, что я проверяю себя, в каком состоянии я нахожусь по отношению к Творцу. Как правильно проверить это?

М. Лайтман: По отношению к Творцу мы не можем проверить себя, как-то измерить себя, но по отношению к ближнему – да. Написано: от любви к творениям к любви к Творцу. Только в таком виде, из того, что я знаком и чувствую все Его творения – этим я приближаюсь к Нему и люблю Его, что прежде должна быть любовь к творениям. И в той мере, насколько я благодарю Его за них, за то, что Он приближает их ко мне, Он учит меня, как мне любить их (творения), так я приближаюсь к Творцу. Что не может быть любовь к Творцу без любви к творениям, потому что это должно быть как следствие этой любви к творениям.

Вопрос (W Heb 2): (29:14) В статье идеальные условия: они наслаждают друг друга, делают подарки или относительно отдачи всему миру – это легко любить. А как мы должны ставить в зависимость причину любви относительно подруг?

М. Лайтман: Я не понял. Чем мы можем обусловить?

Ученица: Мы обычные люди, для нас это идеальные условия любви, и мы любим подруг... За что их люблю, какова причина? У меня нет здесь идеальных условий.

М. Лайтман: Что бы ты хотела, чтобы было?

Ученица: Я бы хотела, чтобы мне было легче их любить, чтобы мое сердце быстрее раскрывалось. Если я вижу кого-то, кто такой хороший и делает добро всему миру – мне его легко любить.

М. Лайтман: В чем тогда будет такое: основа тяжелая любви?

Ученица: Я поняла из статьи, что Он добр ко всем творениям, и все, что было плохое, не хотят вспоминать. Но в работе в десятке у нас нет таких условий. Как я могу любить истинной любовью своих подруг – не молиться об объединении, а на самом деле полюбить их?

М. Лайтман: По-настоящему их любить ты можешь при условии, что ты видишь, что без них ты не можешь прийти к ступени любви к Творцу.

Ученица: Но ведь это не связано с любовью, это я хочу как бы достичь через них чего-то.

М. Лайтман: Это не важно, это тоже любовь. Мы всегда действуем из желания получать каждого из нас, дорогая. Где ты живешь, на облаках?

Ученица: Нет, ну хорошо, я буду такой учтивой, буду преследовать свои интересы в надежде, что я достигну чего-то. Но где мое сердце? Скажем, как я люблю ребенка, я весь мир ему готова дать. Как к такому приблизиться?

М. Лайтман: Это тоже называется любовь Творца, что ты исполняешь… любовь Творца, который дает тебе любить ребенка.

Ученица: Что я должна поместить у себя в сердце и в голове, чтобы мне Творец дал такую возможность так приблизиться к людям?

М. Лайтман: Что вы все относитесь к одному кли, что все относитесь к одному Творцу и к одной судьбе, и что у тебя нет никакой возможности убежать от этой роли, которую ты получила, а только осуществлять ее, только реализовывать ее.

Вопрос (Ж Москва-6): (32:53) Как прийти к абсолютной любви в десятке?

М. Лайтман: Повтори.

Ученица: Как прийти к абсолютной любви в десятке?

М. Лайтман: Только из того, что я понимаю, что без любви к творениям я не могу прийти к любви к Творцу, и поэтому у меня нет никакого выбора, я обязан прийти к любви к творениям – и это работа. В этом работа – молиться, делать всяческие действия, пока мы не поймем, что мы не способны. И тогда мы просто взорвемся и потребуем у Творца, чтобы Он дал нам это, чтобы дал нам это. Иначе – лучше смерть, чем такая жизнь. И будем надеяться, что одно с другим как-то все придет в порядок – либо смерть, либо любовь.

Ученица: То есть получается со временем у нас чувства выходят на первое место, а разум – на второе. То есть что тут происходит, почему мы должны все время сердцем чувствовать, а разум убирать?

М. Лайтман: Ну, так мы работаем. Чувства и разум каждый раз меняются между собой.

Вопрос (Ж МАК-62): (35:05) Можно поделиться? У нас не столько вопрос, сколько у нас желание есть поделиться в группе. Вчера вечером мы сделали семинар по поводу любви к товарищам, читали 40 письмо РАБАШа. И знаете, мы испытали такое невероятное чувство. И эта тема заставила нас размышлять, и мы размышляли до глубокой ночи, и… Как это хотеть дать подруге не то, что ты ей хочешь дать, а то, что хочет она? Для эгоизма это невыполнимо, а с принятием подарка наоборот – ты принимаешь, даже не сам подарок, а факт подарка, что подруга хочет тебя порадовать, даже если не тем, чего бы тебе хотелось. Путь действительно один, и мы пришли к такому выводу, что только раскрытие сердец нам поможет стать ближе друг к другу и понимать друг друга, и от любви к товарищам прийти к любви к Творцу. Спасибо большое.

М. Лайтман: То есть мы соединяемся в любви к Творцу, и там мы находим друг друга и нашу общую связь.

Ученица: Да, да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (36:38) На протяжении всего пути кажется, что то, что мы думаем – это неверно, то есть противоположно или нет, но это не точно. Вопрос. Есть что-то, что доказывает, что мы вообще существуем, какая-то программа, потому что всё наоборот?

М. Лайтман: Ну, программа и что?

Ученик: Всё это воображение, иллюзия.

М. Лайтман: А что, программа не существует?

Ученик: Да, но у меня нет никакой власти, даже наоборот, все это противоположно.

М. Лайтман: Это истина. Да, это истина.

Ученик: Это существует в физическом мире или всё это иллюзия?

М. Лайтман: Иллюзорное – это и есть физическое. У нас нет никакой проблемы.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (37:34) Я хотел спросить о зависимой любви. Он говорит, что все прегрешения покрывает любовь. Я не совсем понял, что делать со всякими этими плохими свойствами? Что же такое на самом деле, что все прегрешения и все преступления покрывает любовь, то, что не хотят вспоминать?

М. Лайтман: Не хотят помнить всякие состояния, всякие отношения между ними, когда не понимали друг друга и поэтому были противоположны по отношению друг к другу. Но сейчас, когда они находятся в понимании, что между ними нет ничего, кроме любви, и такая сильная связь между ними, – так они не хотят даже вспоминать, они даже не хотят вообще приглашать эти состояния, которые были у них.

Ученик: То есть все прегрешения покрывает любовь – это не то что я прилагаю усилия, чтобы забыть прегрешения, а должна прийти дополнительная сила, которая заменит мне ощущения?

М. Лайтман: Что даже если бы ты хотел вернуться к этим преступлениям каким-то, ты не смог бы даже никак вообще их осуществить ни в чем.

Ученик: Я не совсем понял разницу между первой степенью и второй степенью любви. Можно ли объяснить разницу?

М. Лайтман: Прочитай, что ты видишь там.

Ученик: Первая степень: прежде, чем они любили друг друга, они причиняли зло друг другу, но не хотят вспоминать это, потому что… не хотят. Вторая степень: что, когда они причиняли какой-то ущерб друг другу, не хотят тоже вспоминать. То есть в обоих случаях они делали зло друг другу, и в обоих случаях не хотят это вспоминать.

М. Лайтман: Прочитай то, что он имеет в виду.

Чтец: (39:49) Да. 16-й отрывок, он пишет так.

Первая степень – это «зависимая любовь». Она означает, что вследствие большого блага, наслаждения и пользы, которые человек получил от своего товарища, он душою слился с товарищем в чудесной любви. И здесь возможны две степени. Первая состоит в том, что прежде чем познакомились и полюбили друг друга, причиняли один другому зло, однако не желают помнить его, так как все преступления покроет любовь (Мишлэй, 10:12). А вторая в том, что всегда приносили друг другу лишь добро и пользу, и даже воспоминания о вреде и каком-либо зле не было меж ними никогда.

М. Лайтман: Так что ты спрашиваешь об этом? Представь, что у тебя есть два человека. Первый думает, что он всегда любил другого, а второй человек говорит: нет, ну, иногда все-таки я спорил с ним, с ним не согласен был. Так что ты спрашиваешь?

Ученик: Но ведь любовь покрывает эти прегрешения? Если не было ничего, то что означает «зависимая»?

М. Лайтман: В этом же все дело, в этом покрытии. То есть иногда есть покрытие, а иногда вообще не нужно покрытия – и в этом вся прелесть.

Ученик: Но здесь есть первая степень и вторая степень – это говорится о зависимой любви?

М. Лайтман: Да. Если бы они сейчас раскрыли зло, которое было между ними, их любовь получила бы ущерб?

Ученик: Да.

М. Лайтман: А если бы они не приносили этой любви вред?

Ученик: Если бы она не была повреждена, то не была бы независимой. Здесь есть два свойства в любви. Он же говорит, есть четыре, – в каждой есть два, и если мы находимся в зависимой любви, в одной было… и требует покрытия… Короче, я не понимаю.

М. Лайтман: Зло было раскрыто – и покрыли его. А если бы зло было раскрыто, но не покрывали его, – так что, осталось бы зло?

Ученик: Очевидно.

М. Лайтман: То есть, есть тут не две, а четыре возможности, да? Мы прочитаем это дома, а завтра продолжим, продолжим День любви. Ты согласен, Моше?

Чтец: Конечно, я согласен. Вы также ответили мадам Шейле, что любовь эта хороша и для любви это достойно распространения.

М. Лайтман: Да.

Чтец: И сегодня у нас есть вечер, который называется «День любви».

М. Лайтман: Да.

Объявление: (43:25)

Песня (44:19)

Набор: Команда синхронного набора

Видеофайл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/Ei2H8VCo