Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок №1, 7 мая 2020 года.

РАБАШ. О важности товарищей. Статья 17, часть 1 (1984).

Чтец: Мы с вами читаем труды РАБАШа первый том, 48-я страница, статья «О важности товарищей». Пожалуйста, рав Лайтман.

М. Лайтман: Я бы сказал так, что в природе существует закон накопления. Как сказано: «Монетка к монетке собирается большой счет». И так это в природе – в материальной и духовной, поэтому каждый день мы должны обновлять наше приближение, как будто вчерашнего дня и не было. И может быть, в гораздо более плохих условиях, чем было вчера: в лени и отсутствии сил, и беспомощности, нет мыслей, подъема, пробуждения – неважно. Мы должны понимать, что именно трудность, которая раскрывается нам – потому что должны начинать как бы заново, дает нам как раз один большой шаг вперед из того, что «монетка к монетке собирается в большой счет». Каждое усилие в конечном счете ведет нас в целом к таким усилиям, что дверь открывается и мы входим.

И по поводу важности товарищей, и вопроса группы, и связей между нами, – изо дня в день, изо дня в день, несколько раз в день мы должны обновлять это, как бы начинать заново. Каждый раз, когда мы это делаем, есть как бы новое начало и есть в этом еще и еще добавка к общему усилию до достаточной меры усилий, которая называется мера «сэа». И это открывает нам вход в Высший мир.

Чтец: Мы в трудах РАБАШа, первый том, 48-я страница, статья «О важности товарищей».

О важности товарищей, находящихся в обществе, – как их оценивать? То есть какую важность каждый должен придавать товарищу? Логика обязывает к тому, что если человек видит товарища находящимся на более низкой, чем он, ступени, тогда он хочет учить его, как вести себя, проявляя лучшие качества, чему у него есть. В таком случае человек не может быть ему товарищем, а может принимать его как ученика, но не товарища. 

Если же человек видит товарища стоящим на более высокой, чем он, ступени и видит, что может поучиться у него хорошим качествам, в таком случае тот может быть его учителем (равом), а не товарищем.

Следовательно, именно в то время, когда человек видит товарища стоящим на одной с ним ступени, тогда он может принимать его как товарища и объединяться с ним. Ибо понятие товарищ означает, что оба они находятся в одном состоянии. К этому обязывает логика: у них обоих сходные мнения, и потому они решили объединиться. И тогда оба они будут действовать во имя той цели, которой хотят достичь.

Подобно двум товарищам со сходными мнениями, которые вместе ведут какое-нибудь дело, чтобы это дело приносило им прибыль. При таком порядке оба они чувствуют, что у них равные силы. В отличие от этого, если один из них чувствует, что он талантливее другого, или не хочет принимать его, чтобы они были партнерами на равных, а вместо этого они участвуют в деле на паях, то есть сообразно с силами и достоинствами, которыми один превосходит другого, тогда дело сводится к трети или к четверти. И тогда нельзя сказать, что оба они равны в деле. 

В отличие от этого, при товарищеской любви, когда товарищи объединяются, чтобы между ними царило единство, это означает как раз, что оба они равны. Это и называется «единством». Например, если они вместе ведут дело и решают, что прибыль не будет делиться поровну, то называется ли это «единством»?

Однако же, разумеется, любое дело, вытекающее из товарищеской любви, должно вестись так, чтобы вся прибыль, которую принесет товарищеская любовь, сопровождалась равным контролем над их имуществом. Пускай ничего не проводят тайком и не скрывают этот от того, а тот от этого, а напротив, пускай всё будет в любви и дружелюбии, правдиво и мирно. 

Однако в книге «Дарование Торы» (стр. 142) сказано: «Два условия действуют на пути к возвышению: 

1.Всегда выслушивать и принимать оценку окружения в повышенной мере. 

2.Окружение должно быть большим, как сказано: «В многочисленности народа – величие царя». 

Чтобы принять первое условие, каждый ученик обязан ощущать себя наименьшим из всех товарищей. Тогда он сможет проникаться ценностью возвышения ото всех, поскольку не может большой получать от малого и, тем более, воодушевляться его речами, но лишь малый воодушевляется от того, что ценно для большого. 

А согласно второму условию, каждый ученик обязан превозносить достоинства каждого товарища, как будто он величайший человек в поколении. Тогда окружение будет воздействовать на него, как если бы оно было великим в должной мере, поскольку качество важнее количества».

Из вышесказанного следует, что товарищеская любовь, принцип помощи ближнему означает, что достаточно, если каждый поддерживает товарища, как находящегося с ним на одной ступени. Но поскольку каждый должен учиться у товарища, существуют взаимоотношения учителя и ученика. Поэтому человек должен считать товарища бóльшим, чем он сам.

Но как можно считать товарища бóльшим, чем он сам, в то время как человек видит, что обладает бóльшими достоинствами, чем товарищ: он более талантлив и по природе обладает лучшими качествами. Понять это можно двумя путями: 

1.Человек идет верой выше знания: выбрав себе товарища, он наряду с этим уже смотрит на него выше знания. 

2.Более естественным путем, внутри знания. Поскольку он решил принять его в товарищи и работает над собой, чтобы любить его, – из любви видны лишь хорошие вещи, а плохие вещи, хотя они и присущи товарищу, он не видит, как сказано: «Все преступления покроет любовь». 

Мы видим, что человек может замечать недостатки у соседских детей, а у своих детей он их не видит. Когда речь заходит о каких-либо недостатках его сыновей, он тотчас дает отпор и начинает рассказывать о достоинствах, которыми обладают его сыновья. 

Возникает вопрос: в чем истина? У его сыновей есть достоинства, и потому он сердится, когда говорят о его сыновьях? Как я слышал от своего отца и учителя, дело в том, что в действительности у каждого человека есть достоинства и недостатки. Так что каждый – и сосед, и отец – говорит правду. Только сосед не относится к чужим сыновьям как отец к сыну, то есть у него нет той любви к этим сыновьям, которая есть у их отца. (10:32)

Поэтому, глядя на чужих детей, он видит только их недостатки, так как от этого он получает большее удовольствие. Ведь он может демонстрировать, что превосходит другого, благодаря тому что его дети лучше. Поэтому он смотрит только на недостатки другого. И то, что он видит, – это истина. Но видит он лишь те вещи, от которых получает удовольствие.

Однако же и отец видит истину, только он смотрит лишь на хорошие вещи, присущие его сыновьям. А плохих вещей у своих сыновей он не видит, так как это не доставляет ему удовольствия. Поэтому он говорит правду – то, что он видит у своих сыновей, поскольку он смотрит лишь на те вещи, от которых можно получить удовольствие. А раз так, он видит только достоинства.

Это имеет значение, если у человека есть любовь к товарищам. Ведь закон любви таков, что мы хотим видеть именно достоинства другого, а не его недостатки. Поэтому, если человек видит какой-либо недостаток у товарища, значит, этот недостаток есть не у товарища, а у него самого. Иными словами, он повредил товарищескую любовь и потому видит недостатки у товарища.

В таком случае, он должен теперь понять: не товарищу нужно исправлять себя, а он сам нуждается в исправлении. Из вышесказанного следует, что человеку не нужно смотреть, как его товарищ получает исправление недостатков, которые он в нем видит, – но он сам нуждается в исправлении того, что повредил в товарищеской любви. И когда он исправит себя, тогда будет видеть только достоинства товарища, а не его недостатки. [РАБАШ. Статья 17, часть 1, 1984 «О важности товарищей»] (13:04)

Вопрос (Реховот): Я учу из этой статьи, и в других местах РАБАШ говорит, что мы должны уменьшить себя, другой раз говорит быть равными, а в третий раз вообще, быть больше товарищей. Что касается наших обязанностей: он ответственный за то, что происходит так-то и так-то в мире. Как мы можем связать эти три высказывания, которые вроде бы противоречат?

М. Лайтман: Я уменьшаю себя перед группой. И чего я достигаю? Я достигаю входа в группу. Я уменьшаю себя, они в моих глазах большие, я стремлюсь к тому, чтобы прилепиться к ним, я получаю их кли. 

Когда я увеличиваю себя, относительно группы, я этим ищу, насколько и в чем я могу быть полезным им: давать им, обеспечивать им что-то. 

После всех этих вещей: сверху и снизу, – я должен прийти к равенству тоже. То есть, насколько мы все одинаковые, сравниваемся, и нет кого-то, кто был бы больше-меньше, – все товарищи, потому что товарищ называется «равный». Тогда все эти упражнения, когда я делаю себя больше-меньше, – это только, чтобы потом прийти к равенству и быть товарищами с ними. (14:49)

Вопрос (Фокус-группа): Ученик из Москвы спрашивает: как я могу проверить настоящее намерение «беспокоюсь ли я о товарище», и должен ли я проверять его?

М. Лайтман: Это очень тяжело и нам не стоит входить в выяснение намерения. Потому что выяснение намерения может быть только благодаря высшему свету, который возвращает к Источнику. Поэтому мы прежде всего должны делать все наши упражнения с группой, а потом из этого начинать выяснять намерение. Когда нам уже светит определенный свет, и тогда мы понимаем, где находимся и что можно добавить.

Вопрос (Москва-8): Как быть со своими недостатками, когда приходит ощущение, что нет никаких сил, чтобы помочь товарищам? Какие действия практические в период изоляции вы посоветуете?

М. Лайтман: Что сейчас я должен делать, чтобы помочь товарищам, когда мы находимся в самоизоляции? – Только всеми возможностями увеличивать связь между нами и всё время, всё время давать товарищам ощущение, что мы находимся вместе, в одном желании, на одном уровне, в одном кли. То есть мы поддерживаем друг друга, чтобы каждый получил поддержку ото всех, и тогда наверняка мы добьемся успеха.

И это ощущение, о котором я сейчас сказал, должно всё время быть у каждого. И мы должны всё время подогревать это. И в тот момент, когда мы оставляем, оно уже охлаждается, и нужно всякий раз думать, даже делать дежурство, как дежурство по РАМХАЛю, о котором мы читали. То есть: эти делают дежурство, и эти в дежурстве и те, – всё время. Так мы всё время должны заботиться о том, чтобы величие группы, величие товарищей, Творца, объединение: между нами и Творцом, – всё время было бы важным нам, и всё время как факел горело. И если мы будем это делать в десятке, то наверняка будем продвигаться хорошо и быстро.

Прошу сделайте сейчас, даже поделитесь в десятке, чтобы несколько часов, скажем два товарища (а не один, а двое по крайней мере), заботились бы о том, что они сейчас ответственные за то, что десятка стремится к объединению, и через это к Творцу. То есть, допустим, каждый час или два двое товарищей в десятке думают об этом. И так мы организуем себя. Пожалуйста, поговорите об этом. 

Как нам так организовать себя, чтобы мы сделали дежурство? Всякий раз два товарища находились бы в контакте между собой, говоря и заботясь, и может быть они работают, поэтому не могут ничего сделать, но по крайней мере обязаны думать о группе, что группа идет к объединению между собой и Творцом. Прошу. 

Семинар (20:07-23:04)

М. Лайтман: Есть вопросы по поводу того, что мы сейчас говорили? Если есть вопросы в какой-нибудь группе о том, что мы прочли в статье и о том, о чем вы говорили?

Вопрос (Фокус-группа): Он пишет, что вся прибыль должна делиться поровну в товарищеской любви, то, что они привнесли. Вопрос такой: я был уверен, что духовная прибыль должна пройти всем в десятке, а он здесь пишет, что и для меня что-то остается в равной степени с товарищами?

М. Лайтман: Никто не может быть больше товарищей, и никто не может быть меньше товарищей. Товарищами называется, что они равны. То есть они должны просто заботиться о том, чтобы быть равными, иначе это не будет группа. Группа – это когда каждый равен другому, хотя каждый отличается от другого. Это является условием, и именно поскольку мы так удерживаем группу, мы начинаем видеть группу интегральной, глобальной, в абсолютном равенстве и это на самом деле приносит нам дополнительное ощущение, которое является настоящей духовностью, божественностью, то есть мы из этого равенства приходим к ощущению Творца. (24:55)

А иначе ты не почувствуешь этого свойства. Только при условии, что нет никакой разницы между большим-маленьким, таким-другим – не важно какой тип, какой род, какой цвет, а всё абсолютно одинаково – тогда ты приходишь к ощущению духовного, божественного.

Ученик: А что с расчетом человека во всей этой мысли в равенстве? Он как бы тоже включен в расчет, у него тоже есть выигрыш?

М. Лайтман: Еще какой выигрыш! Потому что он заботится об этом, то есть вся его забота – это его выгода, его выигрыш. Ты слышишь, что я сказал? То, что он заботится – это и есть его выгода, сама забота – это выигрыш. То, что ему дали возможность заботиться обо всех – это его выигрыш, он не хочет больше ничего, кроме этого. Спроси у матери, которая заботится о детях, она скажет, что она наслаждается от этого.

Вопрос (Петах-Тиква 31): Разница между мыслью, когда мы заботимся о детях в течение дня, вдруг я начал заботиться о ребенке, и, если звонит будильник, и я себя вынуждаю думать о товарищах. Есть разница в выигрыше?

М. Лайтман: Выигрыш очень простой. Относительно детей у тебя есть естественное внутреннее побуждение, здесь нет никакого выигрыша, кроме животного, который так действует в своей материальной плоскости, по желанию. Тогда как, если звенит будильник и ты приложил усилия завести его, чтобы он зазвенел у тебя и напомнил о твоем обязательстве – это большая работа, которую ты сейчас делаешь. И из такой работы против своего эго ты в конце концов пробуждаешь свет, возвращающий к Источнику, силы, чтобы Он на тебя подействовал, пока Он не изменит твою природу, и ты не начнешь чувствовать духовное явление, начнешь сам заботиться.

Вопрос (Киев): Здесь он пишет про любовь к товарищам, как способе восприятия реальности, насколько я понимаю – находиться в любви к товарищам, – это как бы другой вид восприятия реальности?

М. Лайтман: Через товарищей мы строим наш взгляд на духовную реальность. Без этого духовную реальность мы не увидим. Чтобы увидеть духовную реальность, я должен обрести духовное зрение, духовное зрение, оно не через эгоистическую призму, а через альтруистическую призму – и это я обретаю с помощью любви к товарищам.

Ученик: И это духовное зрение – это как раз то, чего должны достичь дежурные, когда они думают о товарищах по графику?

М. Лайтман: Все товарищи, которые находятся на дежурстве, чтобы пробудить группу, быть как одно целое, один механизм, одна система, каждый из них добавляет к общему кли, к общему хисарону, и в конечном счете все просят у Творца. И Творец производит исправление – открывает им это зрение. (29:53)

Вопрос (Haver): Силы желания, которые я вызываю, увеличивают окружающие света, которые на нас действуют. Вопрос: какой свет входит, который уменьшает окружающий, который воздействует на нас?

М. Лайтман: Не понимаю, что ты спрашиваешь. О каком окружающем свете ты говоришь и почему это уменьшает? Где это написано, то, что ты так спрашиваешь?

Ученик: Если, по сути дела, наше вознаграждение, это результат заботы о товарищах – есть здесь различие в светах. Можете ли вы объяснить? (30:44)

М. Лайтман: Мы не говорили в таком виде, как ты говоришь, поэтому мы не понимаем, что ты говоришь. Я тебе говорю серьезно. Я не знаю, откуда ты берешь эти вещи. Мы говорим о желаниях – какой тип желания я должен организовать в себе, чтобы я действительно заботиться о группе, а группа получила поддержку правильную, толчок от меня. Мы не говорим о светах, в наших руках нет никаких светов, мы говорим о действии со стороны товарища по отношению к группе.

Вопрос (Новосибирск): Такой парадокс, я не совсем понимаю. Как нам отделять это возвеличивание товарищей, то есть, чтобы он был больше в чём-то одном, а в остальном он был бы как равный мне? Как научиться это разделять, чтобы можно было связаться с ним, как с товарищем?

М. Лайтман: Я всё время отношусь к товарищам, к группе согласно тому, насколько я должен пользоваться ими, чтобы направить всё кли Адама Ришон, всю десятку, скажем, на исправление, на приближение к Творцу. То есть я должен видеть их то большими, то меньше себя (то есть, когда забочусь о них, даю им). А иначе, как я могу помочь заботиться о равенстве? Каждый раз, в каждом состоянии я должен выбирать свое действие. (32:30)

Вопрос (Москва-7): А где та грань, через которую я могу себя лично проверить, между тем, где я, как отец, который заботится о том, чтобы ребенок не расчесал себе глаз иголкой, и где я, как сосед, который видит только недостатки? 

М. Лайтман: Как мне правильно направлять себя, чтобы видеть группу через то, что я принижаю себя? Прежде всего, первое приближение должно быть, тогда я принижаю себя перед группой и ничего не принимаю в расчет: я самый низкий, маленький из всех, я забочусь о них и всё, только так. В таком виде я подхожу к десятке.

Вопрос (Алматы): Скажите, чтобы находиться в постоянной молитве за своих товарищей, что лучше всего помогает – вера в Творца, вера в товарищей или вера в самого себя, что мне хватит сил идти по этому пути?

М. Лайтман: Самое лучшее, если я понимаю, что кроме заботы о десятке, участии в десятке, поддержки десятки, отмены перед десяткой – кроме работы у меня нет ничего, то есть я целиком завишу только от этого. (34:27)

Вопрос (Челябинск): Скажите пожалуйста, духовное зрение, о котором пишется в статье, – как это правильно понимать? Каждый день я должен по новой понимать это состояние или раскрывать через заботу о товарищах? Или именно в этом состоянии говорится о том, чтобы мы все вместе обрели это духовное знание?

М. Лайтман: Каждый сам заботится о том, чтобы это произошло. Когда это происходит, все объединяемся и можем видеть и общую картину, и также личную, специфическую картину. 

Вопрос (Флорида): А правильно будет, если каждый из десятки будет думать целый день о десятке?

М. Лайтман: Это будет очень хорошо, если каждый в десятке всё время будет думать о десятке. Очень хорошо.

Вопрос (Хадера 1): Можно ли в том, что я вижу себя маленьким, равным и больше товарища, – это как ниже знания, внутри знания и выше знания? (36:17)

М. Лайтман: И да, и нет. Это еще стоит выяснить. Это нужно еще выяснить.

Вопрос (Италия 3): У меня есть большие трудности отменить себя. Можете прояснить, кто такой товарищ, перед которым я отменяю себя?

М. Лайтман: Каждый в группе, кто находится в десятке, это твой товарищ и ты должен отменить себя перед ним. Конечно, перед каждым ты себя иначе отменяешь, но ты должен отменить себя, а иначе у тебя не будет духовного кли. Духовное кли строится на отмене эгоизма. И, благодаря тому, что ты отменяешь себя перед товарищем, ты отменяешь свой эгоизм. Так есть у тебя девять возможностей по отношению к девяти товарищам, скажем, в десятке, как отменить себя. И каждый раз, когда ты себя отменяешь, это добавляет тебе к твоему кли. Еще как раз отмена, еще и еще отмена эгоизма, пока эгоизм не становится всё более отмененным, пока у него уже нет подобия свойств высшему свету. (37:59) 

Вопрос (Hebrew-10): Я хотел выяснить по поводу упражнения, которое вы дали до этого. Вы сказали, как я услышал, что каждая десятка должна поделиться, что каждые несколько часов два товарища заботятся о том, чтобы группа сейчас объединялась, и через нее к десятке, каждые час или два, два товарища это делают и так надо организоваться. И вопрос: сейчас мы берем день, делим его на часы, и каждый час берем двух товарищей, они должны быть в связи между собой, и делать это задание?

М. Лайтман: Да, но не только к объединению в равной степени, вы думайте и о равенстве тоже. 

Вопрос (Москва 6): По поводу этого задания: отличается ли это дежурство чем-то, задача этих дежурных, от того, что сейчас каждый день в десятке есть дежурство шаца и габая? Или это что-то иное? И в чём заключается работа – только в мыслях? Или организовать какой-то семинар в течение дня, какое-то обсуждение, встречу?

М. Лайтман: Каждые несколько часов двое товарищей заботятся, думают о группе, это их обязанность, они обязаны это делать, а не просто так: «Давай подумаем». Они должны это делать, намерение на то, чтобы группа была объединена, на равных все, чтобы каждый хотел себя отменить перед другими, и благодаря этому все отменят себя и будут равными в этом между всеми. И в этом единстве, в этом равенстве, которого они достигают, они становятся подобными Творцу. И тогда приближают себя к раскрытию Творца между собой. Всё. (40:26)

Вопрос (Реховот): После прочтения статьи и вашей добавки есть такое чувство, что я хочу смотреть на десятку с любовью, заботиться о них, развивать их. Но это пропадает в течение дня, как многие другие вещи. Как можно оберегать это, поддерживать всё время?

М. Лайтман: Всё время ты не можешь это сохранить, потому что нет такого, чтобы что-то оставалось беспрерывно. Но всё духовное приходит с перерывами, всё более частыми, и поэтому нечего сожалеть о том, что это исчезает, но должен побеспокоиться о том, чтобы это вернулось. Чтобы ты через силу мог пробудить это.

Вопрос (Иерусалим): Что такое равенство, которое должно быть в десятке? В чем мы равны?

М. Лайтман: Никто ни больше, ни меньше по важности относительно товарищей. Он объясняет это в статье. Если он больше всех, он должен быть учителем, если меньше всех, то должен быть учеником их – это не товарищ. Товарищи – это равные в отношении объединения в группе. И для того, чтобы затем подойти к объединению с Творцом, нам нужно чувствовать себя совершенно равными. (43:07)

Вопрос (Одесса): Учитель, правильно ли я вас понял: вот эта работа между двумя товарищами, она как бы моделирует то состояние, как Бней Барух или десятка, объединение в ней влияет на весь мир? Спасибо.

М. Лайтман: Да, так тоже можно сказать.

Вопрос (Мак-2): Существует ли индикация того, что моя отмена перед группой настоящая? Спасибо.

М. Лайтман: Только согласно одному результату, когда ты видишь товарищей, что все они находятся в твоем ощущении, это называется «в твоем сердце». И все-все буквально равны. Это равенство, это что-то, что уже не находится в нашем мире, потому что это называется, что ты прекращаешь их видеть в эгоистическом своем виде. Но они пришли к такому состоянию «на равных», где твой эгоизм исчезает, и только остается это кли, этот хисарон, когда уже этим приближаются к Творцу.

Вопрос (Петах-Тиква 17): В этом упражнении на что обращать внимание, или какого результата ожидать, когда ты в ответе за десятку?

М. Лайтман: Когда ты заботишься о том, чтобы они были равными. И Творец слушает то, что ты делаешь и принимает вас как равных. И в соответствии с этим, вы уже находитесь в контакте с Творцом.

Ученик: Просто ожидать этого? Ожидать такого ощущения?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Очень тяжело зафиксировать себя в такой мысли.

М. Лайтман: Нет, потому что ты всё время должен заботиться о том, чтобы они были равными, чтобы они были не больше и не меньше, – это работа. И поэтому это не так трудно, потому что это усилие, это не исчезает. Ты должен всё время чувствовать это. Понимаешь?

Вопрос (Петах-Тиква 21): Что называется, что в любви к товарищам весь выигрыш делится поровну?

М. Лайтман: Когда все мы пользуемся этим – для того, чтобы почувствовать в этом Творца. Мы всего лишь калибруем наше кли особой калибровкой, когда Творец может раскрыться, чтобы один не отличался от другого, третьего. Если все мы исходим от Творца, и Он нас создал, так каждый из нас должен делать такую проверку, такое обнуление в своих глазах, как это вышло от Творца, в равной степени, так и я сейчас вижу. И тогда с помощью этого, через десятку, когда я ее таким образом выстраиваю, я этим привожу к нулю различие между ними. И через это я могу видеть Творца, потому что Он создал их равными.

Ты можешь сказать: «Как это, Творец создал их равными?» Он создал их равными так, что у каждого, в соответствии с тем, насколько Он дал ему злое начало отличающееся, Он дал ему в этом также возможность преодолеть и прийти к подобию. Ладно. Мы переходим к чему еще?

Чтец: У нас есть «Вера выше знания» – избранные отрывки и «Введение в науку каббала» – Птиха.

М. Лайтман: Так давайте перейдем к Птихе.

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/8t2c8HOx?language=ru