Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 25 июля 2024 года
Часть 1: Бааль Сулам. Письмо 9
Чтец: Мы читаем «Труды Бааль Сулама», 692-я страница, 9-е письмо.
(00:27) Письмо 9.
Иерусалим, 1923 г.
Верному другу моему …да светит свеча его и явится в высотах великих.
Не могу более сдерживать себя перед всем, что встало меж нами, и испробую я открытое истинное увещевание. Ибо обязан я знать, чего стоит слово истины в земле нашей: ибо таков путь мой всегда, исследовать все деяния творения, познавать ценность его, хорошо оно или плохо, но с большой точностью, ибо лишь это место, оставили мне отцы наши, чтобы ограничиться в нем. И с божьей помощью нашел я уже прелести и тайны в этих преходящих и ничтожных картинах: ведь не зря устроено все это множество пред взором моим, и это буквы прелестные для закона всей мудрости и всего знания, и созданы они лишь для сочетаний мудрости.
Вначале обсудим свойство лени, низошедшее в этот мир... и в целом оно не такое уж плохое и низкое свойство. И свидетельство в уже сказанном мудрецами: «Сиди и ничего не делай – это предпочтительней!». И хотя простой разум и несколько изречений отрицают это правило, в любом случае, чтобы изучил ты это достаточно, покажу я, что «и то, и другое слова Бога живого», и все на место свое придет миром.
Ясно без всякого сомнения, что нет иной работы в мире, кроме работы Творца. А все остальные виды работ – даже для душ, если они ради себя лично, – лучше, чтобы и не рождались в этом мире, потому что выполняющий их переворачивает блюдо вверх дном, ведь получающий не становится дающим, и это непреложный закон, и «если бы был он там, не был бы освобожден».
А тогда не стоит нам вообще обсуждать работника или работу такую, производитель которой находится в свойстве получения. Ведь это абсолютная глупость, и нет никакого сомнения, что лучше было ему быть «сидеть и не делать», ибо он вредит действием этим или себе, или другим. А пользы тут нет совершенно, как мы говорили выше.
Не интересует меня совершенно, находится ли с тобой какое-то число членов из 248 членов твоих, которым неудобен закон этот, и даже если участвуют они сами в открытом протесте против слов моих этих, ибо такова природа всякой истины, что не требует она никакого согласия от человека, будь он велик или мал, а тот, кто удостоился лучше всех знать Тору, больше всех стоит на своем.
И потому после этой истины, великой и знаменитой, подвергающей себя огромной опасности в работе своей – «соседствует он с грабителем», вместе с тем нет у него никакого милосердия и заботы о ленивых, чтобы предложить им совет, в силу правила великого: «Сиди и не делай ничего – предпочтительней». Ибо в любом случае, если слово Творца дорого им, и действительно хотят они служить Господину своему, восхваляя дела его, нет никакого сомнения, что дух лени не пребудет с ними, ибо дух Творца облачает мощь и силу, и лень рассеивается от него, как солома от ветра. Но если возможно, чтобы была у них связь с этим духом лени, без сомнения в это время нет в них довольства Творцом одним лишь, и тогда, конечно, «сиди и не делай ничего – предпочтительней».
(06:48) Следовало бы мне поговорить об этом серьезно, но что делать мне, если время привело к тому, что не понимаешь ты языка моего, ибо не привычен ты к моим объяснениям (обновлениям Торы), высказываемым с предельной простотой, ибо нужно быть на очень большой высоте, чтобы быть в состоянии снизить высоту свою так сильно, возвысив их. И не смогу я изменить пути своего, ибо вижу я в нем желание Творца, и достаточно понимающему.
Несмотря на то, что слышал ты от меня много Торы в простоте, и прилагал я большие усилия, чтобы передать тебе весь мой путь и всё мое желание в служении Творцу, хочу сказать, в том предмете, в котором с Божьей помощью добавил я к учителям своим в этом поколении и в предшествующих, дал Творец согласие свое через меня, и ты свидетель мой.
Вместе с тем, поскольку вся учеба наша в этом предмете длилась недолго, примерно … с понедельника главы Беаалотеха 1920 г. до главы Шмот следующего года, ибо состояние твое на той неделе … не давало мне возможности говорить с тобой больше о моем учении, и так прекратил я тогда весь ход моего преподавания по причинам, известным лишь мне. И еще до того обнаружил я слух твой в предмете этом, находящим мало вкуса.
И поскольку время было очень кратким, в этом причина того, что не привык ты к пути моему, и не усвоились совершенно пути мои в членах твоих, и потому внес ты по разумению своему много изменений в учение мое…и из-за них потерял ты много времени…
И раскрой явно уста свои, и всей силой и мощью своей помоги мне в выяснении путей учения моего и распространения его в мире. Но лишь сидишь и ждешь ты, когда наступит удачное время, и будет сила в руке твоей, чтобы смог ты участвовать со мной в этом деле.
И обещание это дали все 248 членов твоих и 365 жил твоих со всей силой и мощью, и с радостью, без всякого сомнения самого малого и легкого, ведь, кто знает, удостоишься ли ты того, о чем идет речь, и достаточно понимающему.
Теперь, что скажешь ты по поводу всех обещаний своих мне…и знаю я изобретение твое и уловку, придуманную тобой, то есть чтобы промыть сразу все тело свое водой, не имеющей границ, и хватит мудрому намека.
Также знаю я оправдание, которое готово в суме твоей, на этот вопрос мой, то есть что все еще не готов ты совершенно высказаться и разрушать или строить, и тем более объединиться со мной в работе, тогда как и сам ты не держался в ней как следует.
Однако, несмотря на страсть, сидящую в тебе, ты противоречишь себе очевидным образом, я намекаю на то, что на другой вопрос ты оправдываешь себя не в скромности, а совсем наоборот, и хватит понимающему. А тогда, как же держишь ты веревку с двух концов?
…и скажу я тебе, что нет тут никакого стыда, ни унижения и ни величия, а лишь состоявшийся успех деяний дьявола, чтобы помешать любому доброму делу, какое бы ни открылось на путях его. Ибо, какая тебе разница, что чересчур пойму я ничтожество твое? Разве услышать восхваления из уст моих жаждешь ты? И знаю я, что душа твоя чиста от такого мусора.
И какая тебе разница, пойму ли я величие твое в точной мере, каковая меж стен сердца твоего? И ничуть не убоишься ты насмешек над собой, ибо твердо стоишь ты на своем.
(12:57) И также, что это за стыд, говорить перед таким товарищем, как я, устами, изрекающими высокое, ведь тем же путем шли все предшественники наши, чтобы раскрыть тайну свою именно так, как является она в стенах сердца их, особому учителю, или особому настоящему товарищу, высок он или низок?
Ибо пути мои – стезя истины, нет у них никакого впечатления от истины, будь она горька или сладка. И главное, чтобы любое исследование было, как должно в тот момент, ибо разум должен быть «чист», и не дай Бог, искривить закон из-за горечи его, и сердце на месте своем должно быть «праведником», и оправдывающим Творца, что бы ни происходило.
И как нет меры величия Творца и всемогуществу его, так же нет меры низости рожденного женщиной (и слабости его), если только творение это со всей низостью своей не готово принять слово истины, не касаясь его никак для нужд тела своего избитого, а находится всегда, как написано: «А чистого и праведника не убивай». Так шагает оно все дальше по ступеням святости и чистоты до… «что это за работа у вас».
И вижу я явно без сомнения, что попадешь ты в ловушку эту, менее или более, и это последний демон, которого нахожу я в работе своей плодотворной для всего поколения. Ибо с божьей помощью нашел я милость в глазах Творца своего, дабы раскрыть мне всю низость поколения, и разного рода исправления, легкие и верные, чтобы вернуть всякую душу к корню ее наискорейшим образом.
Но, что сделаю я в день взыскания, ведь должен ты будешь ответить на вопрос грешника «что это за работа такая у вас?»? И хотя объяснение приводится в Аггаде «если бы был он там, не был бы спасен», ибо не благоволит Он к глупцам, поклоняющимся вздору. И еще не избран ни один человек для служения Творцу, сердце которого не находится в мире с Творцом, дабы совершать службу ношения (шатра) с преданностью души, «весь день и всю ночь, все время неумолчно», дабы сделать лишь малейшее колебание в наслаждении Творцу своему. А тогда зачем же грешнику тому вмешиваться и иметь дело с настолько любящими Творца?
Однако, брат мой, это действительно не вопрос разума. Ясно это и истинно, и не осталось здесь никакого сомнения или торговли, но именно поэтому это вопрос, не имеющий ответа, ибо это вопрос материи грязной и отвратительной, который является лишь требованием, чтобы материальное тело вернулось к идолопоклонству предков наших, поскольку участвует оно в поклонении их, или вернее, оно и совершает служение, и все наслаждение – его. И поскольку вопрошающий – это только лишь материя и тело без разума, потому силы разума слабы, чтобы дать ему какое-нибудь объяснение, ведь нет у него ушей, и он «как аспид глухой, затыкающий ухо свое».
(18:17) И теперь узнал я силу большего предпочтения, которым благословил меня Творец мой по отношению к другим сверстникам, кое исследовал я непомерно долгое время, почему был избран я более по желанию Творца. И после всей низости, исходящей из сына грешника, как сказано выше, который есть клипа, господствующая в наше время, и после того, как стала известна мне ее истинная мера, познаю я благоволение Творца ко мне, отводящего сердце мое сегодня, и всегда от того, чтобы слушать упомянутый вопрос грешника. Ибо я нахожу себя обязанным и должным как сегодня, так и всегда быть, как бык под ярмом и как осел под поклажей, «весь день и всю ночь без умолку», исследуя какое-нибудь место, где я мог бы сделать хоть малое наслаждение Творцу своему, и даже сегодня, в день, в котором я нахожусь, мило мне работать под ярмом великим, хоть даже и 70 лет подряд. И без никакого знания совершенно об успехе ее [этой работы] (пусть даже все дни мои), только лишь быть на пути, которым заповедовано мне, конечно, идти по всем стезям Его и слиться с Ним, о чем я слышал ранее всего.
Вместе с тем не могу я совершенно избавить себя – без всякого сомнения и без тени мысли – от совершения какой-либо работы ради Творца, из-за низости моей. И я желаю и думаю весь день о величии служения Творцу, и до окончательной высоты, такой, что невозможно мне сейчас написать об этом.
И также истина, как говорил я со своими сверстниками о делах сих, видел я, что есть у них как бы «Шульхан Арух» (свод законов), который изучают они и находят меру служения Творцу для себя и для всех надобностей своих.
Однако не видел я никогда свода законов такого, где были бы определены условие и норма желания Творца со стороны творений, которые Он создал, в ступенях слияния с Ним.
А в принципе, получил я из уст в уста и т.д., что малый и большой равны пред Творцом. И все творения готовы для вдохновения Шхины в сердца свои, а мера вдохновения зависит от благоволения Творца, а не от него совершенно. Удивляюсь я поэтому – стыд великий рожденному женщиной, кем бы ни был он, приписывать некую меру, или подобие меры свойству благоволения Творца.
И вот слова мои эти просты конечной простотой, и вместе с тем еще не видел я в поколении моем того, кто был бы в собственных глазах человеком настолько простым, чтобы понял значение слов этих, как они есть, и это, потому что невозможно им приклонить тело свое настолько.
И потому, как пришел я за сим, раскрою я тебе всю тайну капища их. Если поймешь… ибо все это возникло у них из-за вопроса грешника «что это за работа такая у вас?», ибо должны они быть всегда в слепоте по отношению к грешнику этому… Однако люди они, и почему бы не направить им так или иначе всю работу свою на предмет этот? Какой толк виноградарю в винограднике? И в любом случае служили бы они Творцу своему в разуме, подует ли на них ветер с высот, чтобы увидели они плоды труда своего, или не дай Бог, нет. Но не вышли бы они за рамки служения Творцу так или иначе.
Будучи фабулой слов «и животным подобны они» и предпочитая материальные ощущения, подобно произвольному божественному служению, и не захотят понять, что вся материя вместе со всем, что можно приобрести, все пропадет вместе. Исчезнет и сотрется память о них с земли навеки.
(24:31) Однако брат мой, очень много говорил я с тобой о вещах этих напрямую, когда были мы вместе, и невозможно продолжать об этом так долго на письме. Но знаю я наверное, что если изучишь ты вещи эти, написанные мной во всем послании этом, должен ты будешь найти много вещей, неудобных тебе, которые с большим намерением написал я тебе, потому что думаю я, что возможно, поймешь ты на будущее, и сообщи мне любую вещь и всякую деталь или корень, в котором ты не согласен со мною полностью, тогда как сердце мое в мире с тобой, а ты… и Свидетель мой – в небесах, что если бы мог я накормить тебя туком небесным свыше не пожалел бы я (совершенно) никакой работы и никакого труда. Иеуда Лейб [Бааль Сулам. Письмо 9]
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (26:06) Он пишет здесь письмо, которое непонятно, кому он пишет. Но есть такая система, очень сложные у них взаимоотношения, и в части письма, он говорит, очень тепло обращается к нему, а в части достаточно агрессивно. Я хотел спросить, на самом деле важно ли, кому он пишет?
М. Лайтман: Кому он пишет, ты не узнаешь, это не твое дело. Какая тебе разница? Понятно, что это близкий ему ученик, и ему он пишет.
Ученик: Мне трудно было проследить за тем, что он пишет.
М. Лайтман: Я понимаю, это невозможно сразу, надо прочесть несколько раз, может, поделить это на части и так постепенно проглотить.
Ученик: Предположим, в первой части я смог понять, что он много говорит о лени: почему она хороша, сиди и не делай – предпочтительней. Я хотел спросить о второй и третьей части статьи, есть ли здесь что-то, что важно, чтобы мы извлекли из этого письма?
М. Лайтман: Пока что нет. Письмо написано для уровней, которые нам еще предстоят.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (27:42) Он пишет, что в мере желания восхвалить действия Творца, если он это сделает, не будет у него лени. Как нам действовать, чтобы восхвалить действия Творца?
М. Лайтман: Как? В отношениях между нами? В отношениях между нами.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (28:18) В письме он дает две крайности: первое – это слияние с Творцом, и работа против грешника, злого начала. Как человек может сохранить слияние с Творцом, сохранять все время, не падая в злое начало? Ведь у него всегда есть злое начало, и оно как бы насилует человека.
М. Лайтман: Без злого начала человек не поддерживал бы прямую линию, не сохранял бы.
Ученик: Что человеку делать, когда злое начало проявляется во всем?
М. Лайтман: Да, несмотря на это, стараться работать, удерживать себя насколько способен.
Ученик: Это понятно. Есть у нас десятка, которая держит и дает, и великий Рав, который ведет нас. Но когда поднимается в тебе злое начало, ты чувствуешь себя таким низким, раскрывая его, ты видишь, насколько ты мал, ничего не стоишь. С другой стороны, есть Творец, который настолько велик.
М. Лайтман: Ну так что?
Ученик: Каким должно быть ощущение внутри?
М. Лайтман: Ощущение должно быть после всего того, что ты сейчас говоришь, ощущение, что я самый маленький, – Творец, бесконечный, великий и так далее. Ощущение должно быть, что я был создан, чтобы служить Ему. Во что это может облачиться, в какие действия, в какие молитвы, во что? Так человек должен искать и стараться быть в этом.
Ученик: Я, с Вашего позволения, задам еще вопрос. В тех состояниях, где ты раскрываешь злое начало, что значит быть слитым с Творцом?
М. Лайтман: В каких состояниях?
Ученик: Когда ты раскрываешь злое начало, которое перед тобой.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Что значит быть слитым с Творцом?
М. Лайтман: Что ты понимаешь, что для того, чтобы быть слитым с Творцом, ты должен подняться выше злого начала.
Ученик: (30:46) Это понятно. Но что еще помнить, что есть Творец, что Он дает мне это злое начало? Какова система взаимоотношений моего злого начала с Творцом? Как мне направить на цель эту линию?
М. Лайтман: Через то, что ты стараешься подняться выше помех твоего злого начала и приблизиться к Творцу, к ради отдачи, к слиянию с товарищами, ко всему, что можно.
Ученик: Подняться над злым началом, это значит, что чтобы оно не мешало мне в работе? Я не могу понять.
М. Лайтман: Нет, помеха его – это условия для нашей работы.
Ученик: Оно, по сути дела, помогает мне вспомнить о Творце?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так если я раскрыл злое начало в каком-нибудь виде, тогда есть ощущение, что это вообще Творец, так это как бы завершение этого злого начала?
М. Лайтман: Нет. Даже если ты не думаешь, что это Творец… условия, конечно. Но не то, что злое начало, оно дается тебе, чтобы ты все время был над ним.
Ученик: Именно это, мне кажется, было моим первым вопросом. Что значит есть злое начало?
М. Лайтман: Ты видишь его, ты чувствуешь его, и несмотря на то, что ты чувствуешь его, ты не согласен и не хочешь быть слитым, прилепленным к нему.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (33:01) На самом деле, ощущается во всем этом письме и в любом письме Бааль Сулама, насколько он на самом деле готов делать все ради Творца все. У него нет вопроса даже с этим.
И то, что я хочу спросить: когда он говорит, потому что мой путь, путь истинный, не отклоняется от истины, будь она горькой или сладкой. И как принято в свое время, что разум должен быть чист, и из-за горечи своей не должен отклоняться, и он должен быть праведником и оправдывать Творца, в любом случае, какой бы ему не представился. И мой вопрос, что значит, что разум должен быть чист?
М. Лайтман: Что он старается не быть в контакте со злым началом, ни в каком виде.
Ученик: Да, но из выяснения товарищей мы видим, что злое начало только усиливается у нас каждый раз, и дает нам он это все больше и больше.
М. Лайтман: Это чтобы мы поднимались над ним всякий раз все больше и больше.
Ученик: Так не может быть никакого контакта со злым началом? Потому что Вы говорите, что без контакта со злым началом ты не можешь создать связь с Творцом и производить исправление, и Бааль Сулам говорит об этом. Он говорит, что именно из-за того, что мы желание получать, и мы как раз из этой точки можем избавить себя.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И как сделать это усилие, чтобы быть в чистом разуме? Потому что Творец приводит нас к контакту со злым началом, чтобы мы как раз обращались к Нему и просили об исправлении. Так что это в любом случае, где эта точка, чтобы прийти с чистым разумом?
М. Лайтман: Все время ты стараешься, чтобы так было.
Ученик: То есть я должен осознавать, что это злое начало, чтобы я мог исправлять себя и требовать от Него все время исправления?
М. Лайтман: Да, да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (35:37) Он пишет здесь на 694-й странице, первая колонка наверху: с божьей помощью я нашел прелесть в глазах Творца, чтобы раскрыть всю низость поколения, и легкими исправлениями вернуть каждую душу к своей цели. Что это за низость поколения, о котором он здесь говорит?
М. Лайтман: Находятся в низости, у них нет сил, и они не понимают и не знают, что Творец требует от них.
Ученик: Он также говорит о том, что часто они не понимают или вообще никто не понимает методику Бааль Сулама.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Почему это?
М. Лайтман: Я не знаю.
Ученик: Он говорит, что они не могут принизить окончательно свое тело, и тогда...
М. Лайтман: Окончательно – это согласно условиям, которые раскрываются.
Ученик: Вопрос такой, что раскрыл Бааль Сулам в своей методике, что трудно для восприятия, и именно это путь к исправлению и избавлению?
М. Лайтман: Особого в Бааль Суламе, что он все связывает с эго человека, со злым началом. И так человек должен идти, все время против.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (37:49) Он говорит здесь о таком самопожертвовании, которое вообще невозможно понять. Он говорит: я нашел сегодня, что я должен быть как бык под ярмом, как осел под поклажей день и ночь, не сомневаясь, чтобы доставить наслаждение своему Создателю. И он сердится на своих сверстников, что они нашли в своде законов определенную меру работы Творца. И он пишет, что все творения готовы к присутствию Шхины в их сердце, а мера зависит от желания Творца, а вообще не от него. Он сердится на любого, кто говорит о том, что есть некая мера работы Творца, и что это значит, надо отдавать всё! Как можно прийти к такому самопожертвованию?
М. Лайтман: Тоже с помощью Творца. То, к чему человек должен прийти, у него нет никаких условий в его теле, в душе, неважно как, а только связь с Творцом, которую он может развивать все больше и больше, и просить.
Ученик: Как можно создать? Может быть, другой вопрос. Создать такие условия в десятке, которые приведут нас к такому состоянию, когда нет покоя, нет уступок? Это самопожертвование до конца?
М. Лайтман: Прежде всего, для этого у нас есть условия в десятке, где мы действительно можем быть 24 часа в сутки связаны с Творцом в нашей молитве, он даже пишет об этом. Вот и все. И так мы можем действительно из наших усилий убедить Творца, чтобы Он помог нам быть слитыми с Ним 24 часа в сутки.
Ученик: Всегда есть какой-то распорядок дня.
М. Лайтман: РАМХАЛЬ тоже писал об этом, что нужно быть по очереди, в группе, те и эти и другие, все время работают, сменяя друг друга. Тем, что меняют друг друга, и следующие, и так работают в работе Творца, и такая была работа и в Храме тоже.
Ученик: (40:59) Я говорю о нас. Есть у нас прекрасный распорядок дня в десятках, и мы не даем друг другу забывать об этом.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Но здесь он как бы пренебрегает, он говорит: есть сверстники, которые сделали себе какую-то меру согласно своду законов, и это было их ошибкой.
М. Лайтман: Достаточно два часа или три часа в день учиться, еще где-то час молиться, и все.
Ученик: Как создать такую атмосферу, когда мы не удовлетворяемся какими-то рамками? Потому что какие рамки не устанавливай, все-таки это рамки, это еще не то, что он говорит о самопожертвовании.
М. Лайтман: Пока не чувствуют, что работают в самопожертвовании, то есть выше человеческих сил. У каждого в своей мере.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (42:17) В течение лет, немного, но в течение лет, Вы говорите об особенности молитвы РАМХАЛя. Мой вопрос, готовы ли мы, как Бней Барух, поделиться в такой молитве, чтобы разговор с Творцом, по крайней мере, в нашей группе, не прекращался? Потому что, как Вы сказали, десятки, вы знаете, мы работаем здесь три часа, здесь пять часов. Готовы ли мы к этой непрерывной работе уже?
М. Лайтман: Я не думаю. Я не думаю. У нас нет пока еще внутреннего побуждения быть в нашей молитве между нами и Творцом все 24 часа. Нет. Ну, подождем еще. Уже видно, что мы приближаемся к чему-то более практическому.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (43:40) Товарищи здесь коснулись злого начала. Он пишет, что из-за вопроса грешника «что это за работа у вас?», и этот вопрос встает перед человеком буквально в любой ситуации, перед любым началом действия, которое он собирается выполнить ради товарищей или ради десятки. Любое действие, задается этот вопрос... Что отвечают ему, когда возникает этот вопрос?
М. Лайтман: Не знаю. Согласно тому, что ты должен сделать. Вопрос о намерении в том действии, которое ты собираешься исполнить. Вот и все.
Ученик: Вопрос задается, для чего мне нужно это намерение? Это тот вопрос, который задает грешник?
М. Лайтман: Что это за работа такая у вас, да. Зачем я делаю это, для кого я делаю это и так далее.
Ученик: Сейчас, когда Вы вдруг это сказали, это слышится как очень хороший вопрос для выяснения, что является намерением.
М. Лайтман: Конечно, он хороший. Это вопрос, на который мы должны ответить.
Ученик: Я должен ответить на него сам?
М. Лайтман: Ищи, ищи.
Вопрос (Интернет): (45:31) Пишет Бааль Сулам: эти вещи очень просты, и все-таки я не видел в нашем поколении, кто был бы в своих глазах настолько прост, чтобы понял ценность этих слов, каковы они сами по себе. И они не могут принизить настолько свое тело. И он пишет, что настолько проста Тора, что никто не может понять ее, что не может таким образом принизить свое тело. Как исправить этот изъян, чтобы могли принизить все-таки тело?
М. Лайтман: Продолжаем и молимся. Вот и все.
Вопрос (Ж Интернет): (46:25) Всегда есть ощущение, Бааль Сулам дает, делай все, что в твоих силах, и говорит так же, сиди и не делай – предпочтительнее. Как проверить, когда можно действовать?
М. Лайтман: Согласно внутреннему ощущению. Вот и все. Это вопросы, на которые невозможно объяснить, чтобы было ясно, как...
Вопрос (Ж Интернет): (47:09) В начале письма часто Бааль Сулам говорит: пусть светит свеча его. Что это означает, что имеется в виду?
М. Лайтман: Ну, как написано, человек – это свеча Творца, и свеча эта должна гореть все время. Еще? Все? Ладно.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (47:49) Написано здесь в третьем абзаце: это выяснено без сомнения, что нет никакой другой работы в мире, кроме служения Творцу, а все работы, кроме этой, и даже души, и если это относительно его самого, так лучше бы ему не рождаться в мире. О чем здесь говорится? Работа для души его, и даже для душ, но для себя.
М. Лайтман: Прочти и проси, чтобы тебе дали понять. Это то, что я тебе могу посоветовать.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (48:33) Мы сказали, что путь Бааль Сулама – это работать против злого начала изо всех сил, и он всегда показывает и ставит границы, как тебе привести себя в соответствие тем условиям, которые он описывает здесь.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Я очень отождествляю себя с этой работой, но написано, что человек не должен быть слишком педантичным, и когда он работает «против», это не с любовью, это не расширяет его сердце, а трудная работа «против» становится слишком трудной. И мы в сравнении с этим… От нас требуется, это другая сторона Бааль Сулама, что нам нужна работа с товарищами, и та тщательность, с которой работает Бааль Сулам «против», если он относится к своим товарищам и хочет быть вместе с ними, это он относится к ним. И трудно находиться в любви и с широким сердцем против того сопротивления, с которым он работает со всем.
Это очень тяжелая дилемма в работе, которую я раскрываю в трудах Бааль Сулама. С одной стороны, он очень тщательно и истинно относится к этому, а с другой стороны, требует от тебя работы точно как бы в противоположном направлении. Как правильно работать с этими двумя вещами в десятке?
М. Лайтман: Я думаю, что если человек понимает, какова должна быть окончательная точка в правильной линии, у него нет особой трудности. Ну, исполнять, конечно, трудно, но у него нет особой трудности выстроить перед собой этот путь.
Ученик: (50:48) Я приведу практический пример, как можно это реализовать. Скажем, что человек видит какое-то поведение, которого он сам бы не придерживался в десятке. И он понимает, что, исходя из любви, он должен этому дать дорогу, чтобы не перекрывать путь товарищей в десятке. Но, с другой стороны, он отказывается от истины, которая должна быть, потому что, относительно себя, он бы не уступил в этом. Он чувствует, что он уступает, потому что многие товарищи, которые проходят этот этап, удручены, не знают, как оставаться в пути. Они не уверены, что нужно уступать в таких вещах. И тогда остается эта дилемма. Я говорю, что непонятна эта точка, как в ней действовать: уступать, не уступать, и как сочетать две эти вещи в нашей работе.
М. Лайтман: Я думаю, продолжение пути выяснит тебе это.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (52:26) Он пишет здесь: и обычно я получил из уст в уста, что малые и большие равны перед Ним. И все творения, готовые для вдохновения Шхины в сердце своем, и мера вдохновения зависят от благоволения Творца, и совсем не от него. Удивляюсь я, потому что стыд великий рожденному женщиной, кем бы он ни был, приписывать некую меру или подобие меры свойству благоволения Творца. О чем это говорит?
М. Лайтман: Непонятно? Прочитай еще раз.
Ученик: А в принципе, получил я из уст в уста и так далее, что малый и большой равны пред Творцом. И все творения готовы для вдохновения Шхины в сердца свои, а мера вдохновения зависит от благоволения Творца, а не от него совершенно. Удивляюсь я поэтому – стыд великий рожденному женщиной, кем бы ни был он, приписывать некую меру, или подобие меры свойству благоволения Творца.
М. Лайтман: Да, пусть человек не думает, что от него или от усилия его зависит успех, то есть зависит связь с Творцом.
Ученик: Мы всегда говорим, что свет находится в абсолютном покое, и нужно только развивать хисарон.
М. Лайтман: Да.
Ученик: А здесь он говорит, что это вообще не зависит от нас. Так как привести это к пониманию?
М. Лайтман: Не знаю, пока мы не можем. И то и другое. Слова Живого Бога правы, одинаковы.
Петах-Тиква-Центр: (54:39) Я хочу отнестись к тому, что товарищ спросил. Когда человек чувствует какую-то правду в десятке, это может быть противоположно товарищам. И я хочу сказать, что важна связь с товарищами, идти с ними. И хотя я уверен, что они ошибаются, предпочтительней ошибиться вместе с товарищами, а не оставаться в своем мнении, потому что связь между нами – это то, что важно, это связь с Творцом, и нет ничего более важного и значительнее этого.
М. Лайтман: Да, это твое мнение. Нормально.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (55:23) Пишет здесь Бааль Сулам в письме на странице 695-й: и приятно мне работать под ярмом даже 70 лет подряд, даже все дни свои, только бы это было на пути, который заповедан мне: идти всеми путями Творца, о которых я слышал изначально. Это состояние, к которому мы должны прийти, когда мы согласны работать всю жизнь?
М. Лайтман: Мы не должны приходить ни к чему, что мы заранее решаем, кто мы такие. А нужно каждый день, как бык под ярмом, осел под поклажей, стараться исполнять то, что нужно.
Ученик: Без того, чтобы ждать успеха и понимания?
М. Лайтман: Без этого человек не может, но не то, что мы решаем, что так должно быть.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (56:25) Мы много раз слышали, что предпочтительнее ошибиться с десяткой, с группой, чем быть в своей правоте.
М. Лайтман: Да.
Ученик: С другой стороны, есть понятие, что путь к Творцу – это очень тонкая линия.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Как товарищ должен уживаться с этим конфликтом: быть в ощущении, что я должен быть правым со своей десяткой, иначе я ошибаюсь? А с другой стороны, это может меня завести в неправильное место, когда это будет ошибкой для всей десятки, которая отклоняется от этой тонкой линии.
М. Лайтман: Да. Так это. Не знаю. Не знаю, что ответить. Ладно. Все. Да. Так, что дальше?
Чтец: Есть у нас еще отрывок РАБАШа, статья РАБАШа.
М. Лайтман: Статья?
Ученик: Да, статья из записок РАБАШа.
М. Лайтман: Ладно, давайте.
Ученик: Так, перейдем к следующей части урока, а до этого вместе споем песню.
Песня (58:03)
Набор: Команда синхронного набора