Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.
Ежедневный урок (Утро), 17 июля 2024 года
Часть 1: Бааль Сулам. Письмо 2
Чтец: Мы изучаем «Труды Бааль Сулама», 668-я страница, второе письмо. Пожалуйста.
М. Лайтман: Сложное письмо, непростое и длинное. Давайте его для начала послушаем, немного впитаем.
Чтец: Второе письмо, 1922 год, 13 июля.
(00:57) Письмо 2.
Сути моей и плоти моей … да возвеличится слава и великолепие его
Сейчас я собрался ответить на твое письмо от Лаг ба-Омер1 вместе с твоим письмом от 17 сивана2, которое я получил вчера. И потому я задержался с ответом на письмо от Лаг ба-Омер, так как надеялся, что ты сообщишь мне систему терминов, определенных между нами, для того, чтобы с их помощью раскрывать наши внутренние мысли. Но я получил жалобу: «Я не знаю…», и потому я и сейчас не смогу писать во всех подробностях из опасений, что ты не сможешь правильно понять. И я буду ждать «третьего стиха»3 в надежде, что я разрешу противоречие [двух других], придя к ясности выражения, позволяющей сообщить тебе, что у меня на сердце, не промахнувшись мимо цели.
Мне больно, что так много времени я потратил напрасно – и [лишь] чтобы разочароваться – на три длинных письма. Первое – от второго дня главы «Мишпатим», 22 швата4, в котором я написал тебе прекрасное стихотворение для работы, начинающееся со слов: «И правда, прилипнет язык мой к нёбу5, все кости мои жаждали масла / И от деяния Творца – всякий напиток / И оживал я, веря, что всё в Нем».
Второе письмо – от шестого дня главы «Тецаве», десятого адара6, в котором я объяснил «странное толкование»7: «Один правитель спросил одного мудреца из дома Силони, говоря: «Кто будет царствовать после нас?» (Р. Э.)8 Он принес чистый лист, взял перо и написал на нем: «А затем вышел его брат…»9. Сказали [мудрецы]: «Посмотрите на старые слова из уст нового старца»»10. И я объяснил чудесную истину, заключенную в этих словах.
Третье письмо – от третьего дня главы «Ваикра»11, в котором я объясняю спор между школой Шамая и школой Гиллеля по поводу того «как пляшут перед невестой»12. Так же истинное стихотворение, бьющее прямо в цель, которое начинается: «Узнай же, чья это печать13 / Спрашивала она14 всех живущих в мире / Но в огнь горящий была выведена дева / Подобно преступнику или мятежной жене».
Я не нахожу в них никакого греха, который мог бы вызвать их потерю, кроме того, что ты мог понять их неправильно из-за отсутствия между нами ясного языка. Поэтому великим благом было бы свалить эту железную стену, которая нас разделяет, так что один не понимает речи другого15, подобно поколению раздора.
А по поводу того, что ты многословно доказывал в своем письме, чтобы очевидным образом показать, что фундамент нашей любви опирается на «скрытую любовь», откуда ты пришел к ясному для тебя выводу, что совершенно не нужно бояться всех вопросов, которые я тебе задал. И вот, что ты пишешь, слово в слово.
«Но я совершенно не боюсь Ваших вопросов, моих к Вам и Ваших ко мне, все они не имеют никакого значения, и Вы тоже совершенно не бойтесь и смотрите не на внешнюю сторону, а на внутреннее раскрытие в сердце, как это происходит с любящим, который скрывает все многочисленные мысли, проходящие в его сердце, и строящим одно крепкое и хорошее целое, чтобы оттолкнуть от себя все кабачки, острые приправы, чеснок и лук16. И в этой моей просьбе я не имею в виду, что нужно умножать любовь или не отменять ее, ибо любовь остается там же, где была, непорочная и совершенная, и абсолютно без изменений, и к ней не прибавить и не убавить.
А я имею в виду, что Вы не должны пребывать в напрасном страдании, – и зачем и почему? А своим страданием Вы прибавляете к моему страданию, а Вы, наверняка, не желаете моего страдания. Поэтому я намекнул Вам на эти две причины, ведь они истинны и просты». Конец цитаты.
(07:05) И что же мне делать, если я не могу скрывать истину, даже когда она горька? Потому я скажу тебе правду, что я все еще крайне недоволен твоим празднословием, и [даже] если ты страдаешь от этого, все равно истина для меня дороже всего. И сказано: «Возлюби ближнего своего как самого себя»17, «того, что ненавистно тебе, не делай своему ближнему»18, – и как же я оставлю тебе «сладкое», если «не истинное» очень ненавистно Ему, и нёбо мое извергнет его, целиком и полностью прогонит19 его.
И в особенности в самой важной из всех важных вещей, называемой «любовь», которая представляет собой духовную связь Исраэля с Отцом их небесным, как сказано: «И приблизил Ты нас, Царь наш, к имени Своему великому навечно воистину в любви»20, – и как сказано: «Избравший народ Свой, Исраэль, в любви»21. И это начало избавления и Конца Исправления, когда Творец являет Своим творениям, Им созданным, всю любовь, скрытую до того в Его сердце, как тебе хорошо известно.
И потому я обязан открыть тебе изъяны, вкус которых я ощутил в двух твоих причинах. В первой причине – в отношении тройной нити22, которая бесконечно выше обыкновенной дружеской любви. Ты очень ошибся в этой аналогии, сравнивая и меряя коренную духовную любовь дружеской любовью, зависящей от причин и исчезающей, когда исчезают эти причины. А во второй причине ты усугубил свой грех, призвав в помощь любовь между нами, относящуюся к любви с естественным совпадением свойств, которое присутствует у нас во множестве.
И я поражен, «Господь Авраама!!! Ты выводишь известное из неизвестного!!!»23, ведь вечную коренную любовь между нами он приписывает любви с естественным совпадением свойств, которая может исчезнуть, «и споткнется помогающий, и упадет нуждающийся в помощи»24.
Но я стою на своем, и кто собьет меня25? И я говорю тебе: если уж ты приводишь аналогии, уподобляй «коренную духовную» любовь не любви между друзьями, зависящей от одной из многих причин, которые в конечном итоге исчезнут, а любви между отцом и сыном, которая тоже «коренная» и не зависит ни от чего.
Приди и увидь, что у этой любви есть необычайно удивительное свойство: ведь, казалось бы, если это единственный сын у отца и матери, он должен больше любить отца и мать, ведь они проявляют к нему больше любви, чем родители, у которых много сыновей.
Но в действительности это не так, а наоборот. Т.е. если родители очень привязаны к сыновьям узами своей любви, величина сыновней любви сильно падает и уменьшается – вплоть до того, что иногда у сыновей, относящихся к такому типу любви, невооруженным глазом видно, «что в сердце их угасло всякое чувство любви». И это свойство, относящееся к законам природы, заложенной в мироздании. Вглядись пристально и ты найдешь его.
И причина этого проста, ведь любовь отца к сыну – коренная и естественная, и как отец желает, чтобы сын любил его, так же и сын желает, чтобы отец любил его, и это желание, заключенное в их сердцах, вызывает у них постоянно и непрерывно чувство страха. Иными словами, отец очень боится, что сын возненавидит его в какой-либо, пусть даже мельчайшей степени, и точно так же сын боится, что отец возненавидит его в какой-либо, пусть самой мелкой и неразличимой, степени.
И этот «постоянный страх» заставляет их демонстрировать друг другу добрые дела, ведь отец постоянно старается выказывать сыну на деле свою любовь, и сын тоже постоянно старается всеми силами выказывать отцу на деле свою любовь. И таким образом чувство любви непрерывно плодится и размножается в сердце обоих, пока один полностью и намного не превзойдет другого своими добрыми делами. То есть сердечная любовь отца раскроется сыну в полной мере: так, что ни убавить, ни прибавить.
(14:15) Когда они достигают такого состояния, сын видит в сердце отца «абсолютную любовь». Я хочу сказать, что он совершенно не боится, что его любовь уменьшится, и так же не питает надежды, что его любовь увеличится, и это называется «совершенная любовь». И тогда сын постепенно начинает лениться демонстрировать отцу добрые дела, и в мере уменьшения добрых дел и раскрытия в сердце сына любви к отцу, точно в этой мере гаснут искры «коренной любви», заложенной в сердце сына природой, и у него возникает вторая природа, близкая, страшно сказать, к ненависти, – ведь все добрые дела, которые отец делает для него, малы и презренны в его глазах по отношению к обязательству, накладываемому «абсолютной любовью», которой прониклись его члены. И это называется: «Мал я против всех милостей и всей истины»26, и вглядись в это пристально, ибо это [дело] глубокое и долгое.
И поскольку я имею обыкновение всегда петь дифирамбы природным системам, заложенным и устроенным Творцом для нашего блага на все времена, я раскрою тебе смысл, определяющий эту границу. Ведь не желает зла Он27, страшно сказать, а, наоборот, в этом весь рост и размножение в духовном, ибо главное, что требуется от служащих Творцу, – это слияние, а слияние невозможно, если оно не основано на любви и наслаждении, как сказано: «И приблизил Ты нас, Царь наш, к имени Своему великому навечно, в истине и в любви»28. А о какой любви они говорят? О «совершенной любви», ведь совершенное не может пребывать на ущербном, а совершенная любовь – это и есть «абсолютная любовь», как сказано выше.
А в таком случае, как возможны еще рост и размножение в желаемом слиянии, которое возникает и обретается из всех злоключений, выпавших на их долю? И в этом смысл того, что Творец облачил душу в тело и в нечистую материю, ведь в конечном итоге ему становится известно, что он должен выказать любовь на практике, причем при отсутствии любви в самом сердце, ибо в природе материи – сразу же гасить всякое чувство любви, обретенное им до этого.
И таким образом «совершенное пребывает на совершенном», т.е. есть абсолютное знание в абсолютной и совершенной любви в отношении разума. И, тем не менее, в любви можно еще прибавлять. А если [человек] не прибавит любви, всё, что уже было целиком обретено, наверняка, уменьшится и погаснет. Как сказано: «И земля не должна продаваться навечно»29 и т.д. И всё это верные и в высшей степени истинные слова, и помести их в [свою] сокровищницу до времени конца света, которое, с божьей помощью, скоро наступит.
Теперь ты наверняка поймешь30 смятение в моем сердце, которое я испытываю в отношении тебя, когда я вижу, что ты совершенно не боишься, что моя любовь к тебе остынет, и моя любовь к тебе есть абсолютная любовь, и пальцы твои четко записали, что наша любовь никогда не изменится, «не убавить, не прибавить». Однако, в конечном итоге, наша духовность облачается в материю, а в природе материи – остывать из-за абсолютной любви, как сказано выше. И это непреложный закон.
Поэтому, тем более: если ты ощущаешь любовь между нами как полностью совершенную, сейчас ты, без сомнения, должен начать совершать практические действия, «демонстрирующие любовь», – из страха охлаждения, возникающего из чувства абсолютной любви, которая отрицает всякий страх. И таким образом увеличивается желание, и вдвойне увеличивается [соответствующая ему доля] в любви, что называется «ростом и размножением».
Мои слова основываются на том, что видно, и «нет у судьи больше, чем видят его глаза»31, и никакой анализ и сомнение не способны отменить эти мои слова. А если ты не ощущаешь мои слова в своем сердце, это из-за твоей озабоченности потерей, однако, когда ты найдешь потерю, и твоя забота исчезнет, ты посмотришь в свое сердце и обнаружишь его свободным от всякого чувства любви. И это из-за недостатка практических дел, выказывающих любовь, как сказано выше. И это очевидно. И уже сейчас канаты нашей любви в определенной, пусть мельчайшей, степени содрогаются из-за «недостатка страха», вызванного знанием об абсолютной любви.
Всё это я написал тебе, чтобы сообщить тебе мое прямое мнение, ибо, как же я скрою от тебя слово истины. Однако для меня совершенно не секрет, что твое сегодняшнее сердце несогласно с этими словами, и они утомительны и длинны для тебя, будучи «болтовней человеческой»32.
(22:18) Однако послушай меня, и будет тебе благо во все времена33, ведь нет мудрее опытного. Поэтому я дам тебе совет34 пробуждать в себе страх, что любовь между нами может остыть, несмотря на то что разум и отрицает такую картину. Все же дай себе труд: если есть способ умножить любовь, а человек не умножает, это тоже считается упущением. Это подобно человеку, который дарит другу большой подарок: любовь, раскрывающаяся в его сердце в самый момент действия, отличается от любви, остающейся в его сердце после этого действия. Она постепенно охладевает изо дня в день, так что дело вообще может дойти до забвения благословения любви, и получатель подарка должен день изо дня изыскивать способы, чтобы [всё] выглядело в его глазах, как новое.
И в этом вся наша работа – буквально день изо дня раскрывать в себе любовь между нами, точно так же, как в самый момент получения, т.е. плодить и размножать разум многочисленными добавками к первооснове, пока добавки сегодняшнего благословения не коснутся наших чувств, так же как первоначальный подарок в первый раз. И для этого нужны большие ухищрения, приготовленные на случай необходимости.
И это смысл слов: «В те дни не будут больше говорить: «Отцы ели незрелый плод, а у детей на зубах оскомина» … у каждого, кто будет есть незрелый плод, у того и будет на зубах оскомина»35. Т.е. до тех пор, пока не пришли к упомянутому выше знанию, что им нужно раскрытие любви, они не смогут исправить грех отцов своих, и поэтому сказано: «Отцы ели незрелый плод, а у детей на зубах оскомина». И вглядись в это пристально.
Однако после того как они пришли к вышеупомянутому знанию, сразу же удостоятся исправления греха отцов своих, и во всяком обнаружившемся пороке будут знать, что они согрешили в раскрытии любви, как сказано выше. И поэтому каждый день будет для них как новый, как в первый раз, ведь в мере раскрытия любви в этот день, они притянут свет вплоть до ощущения. А если почувствуют уменьшение ощущения, это из-за того, что в этот день они ели незрелый плод, ибо в тот день они не раскрыли, как следует, меру любви и ели до завершения созревания, и потому [свет] уменьшился в их ощущениях, ибо это не равноценно первому разу.
И в основном эти вещи относятся к законам [эры] Машиаха, однако имеют место и в нашем мире, ибо, когда сердце принимает [необходимость] раскрыть любовь между ним и Творцом, Творец помещает над ним свою Шхину в свойстве «упоминания», как сказано: «На всяком месте, где поминать дозволю Имя Мое, Я приду к тебе и благословлю тебя»36. А при умножении упоминаний из самого этого действия умножится желание и тоска, «и дух притягивает дух и приносит дух»37, и так по кругу, пока не умножится упоминание, благодаря чему умножится желание, выражающееся в добрых делах, ведь «монетка к монетке складывается в большой счет»38, как сказано: «Вот награда Его с Ним и вознаграждение Его пред Ним»39.
Я написал об этом так длинно, несмотря на то что при изучении это краткая мудрость. Однако обрести эту мудрость, так чтобы она вошла во все члены, – процесс очень долгий. Тем не менее, это и есть свойство пробуждения снизу, от меры обретения которого зависит скорость исправления в момент исправления и мера роста и умножения после Окончательного Исправления в процессе работы над желаемой частью.
(28:36) И нечего сомневаться в моих словах, ибо «пришелец – на земле, а уроженец – в высях небесных»40, ведь свойство любви относится к желанию, т.е. зависит от сердца, а не к разуму, а в таком случае, как же можно ставить его на вершину всех ступеней разума, как я это подробно написал?
Однако всякий вкушающий и видящий, как хорош Творец41, является свидетелем всех этих вещей. Ведь мы заняты слиянием с Творцом, а Его единство включает в себя все свойства мира. В любом случае, в самом Его единстве, без сомнения, нет ничего материального, и, тем более, нет никакого отхода от сути разума. А поэтому удостоившийся слиться с Творцом умудряется, сливаясь с простым разумом, а в момент слияния служащий сливается с Объектом служения в силу одного лишь раскрытия его желания и любви. Однако у Творца желание, разум и знание находятся в простом единстве безо всякого различия по форме, как в законах материального мира. И это просто. И поэтому постижение раскрытия этой любви Творца есть благословение разума. И довольно понимающему.
Приди и учись у совершенного работника (даже совершенного посредством пробуждения свыше), и спроси старцев твоих, и они скажут тебе42, что совершенный работник совершенен во всем, и он обладает полным знанием о благословении, ожидающем его в будущем. И, тем не менее, он никак не ослабевает от этого в усилиях в Торе и в поиске. И наоборот, никто не прилагает таких усилий в Торе и в поиске, как он. И это объясняется просто – тем, что его усилия не особенно направлены на то, чтобы приблизить к себе хорошее будущее, а, усилия его, наоборот, относятся к раскрытию любви между ним и его Создателем. И потому чувства любви плодятся и размножаются, и растут день ото дня, пока любовь не достигает состояния «совершенной любви», что пробуждает его и приводит впоследствии к умножению своего совершенства в процессе пробуждения снизу. И довольно понимающему.
Заодно я объясню тебе свойство подаяния 'цдака' бедняку, которое очень восхваляется в Зоаре и Исправлениях, и у мудрецов. У человека существует один орган, которым, страшно подумать, нельзя работать, и даже если у человека есть «некое слабое желание» работать им, этот орган остается, как будто пораженный и наказанный Творцом43. И он называется «бедняком», и всё его право на существование и пропитание в мире состоит в том, что другие работают за него, жалея его, и это называется: «тот, кто обеспечил существование [хотя бы] одной души из Исраэля, как будто обеспечил целый мир»44, – и поскольку этот орган находится на иждивении других, у него есть только питание души 'нефеш'. И пойми это.
(34:08) Но, как бы то ни было, Творец считает, как будто [человек] обеспечил существование целого мира, что само по себе означает всё благословение всего мира, который плодится и размножается, и достигает полноты лишь благодаря силе души 'нефеш' этого бедняка, существующего за счет работы других органов. И довольно понимающему.
Как сказано: «И Он вывел его наружу и сказал: Погляди на небо … И поверил он в Творца, и Он засчитал ему это как подаяние»45. Объяснение: что когда Он вывел его наружу, [у Авраама] поневоле появилось некое желание работать этим органом, и поэтому Он запретил ему эту работу.
Как сказано: «Погляди на небо» – и вместе с тем ему обещано благословение потомства, и это как «две противоположности в одном», ведь всё его потомство, получившее благословение поневоле выходит из этого органа, и если он не работает им, как же появится потомство. И это свойство: «И поверил он в Творца» – т.е. он принял два этих получения, как они есть – как абсолютный запрет работы, так и обещание благословения потомства. И как же он их принял? Поэтому Писание разрешает это противоречие: «И Он засчитал ему это как подаяние 'цдака'», – т.е. в виде «подаяния» бедняку, который кормится чужой работой.
И в этом смысл этих двух высказываний мудрецов: один говорит, что Творец оказывает ему милость 'цдака', обеспечивая его и даруя ему пропитание без работы, а другой говорит, что Авраам оказывает милость Творцу. И, и то, и другое – это слова живого Бога, ведь до исправления этот орган находится на небесах и считается подаянием для нижнего, а в Окончательном Исправлении – «не на небесах она»46, и тогда он считается подаянием высшему. И вглядись в это пристально, ибо истина это.
Йегуда [Бааль Сулам. Письмо 2]
М. Лайтман: Прежде всего, кто хочет добавить, не спросить, а добавить.
Петах-Тиква-Центр: (38:14) В конце письма есть такой подход, что все тело – это некая реальность, которая живет за счет одного органа. Весь мир живет своим чередом, идет война, воруют, убивают, такая появляется реальность. Есть только один орган, который поддерживает жизнь этого тела, и все высшей милостью, ничего другого нет. И просто милость, что есть еще и еще возможности дать усилие снизу, каждый день.
М. Лайтман: Ладно. Что об этом думают?
Петах-Тиква-Центр: (39:18) Чувствую, что слова, которые есть, чтобы описать эту статью, недостаточные, потому что эта статья невероятно глубокая, широкая, как высокая любовь, от которой мы очень далеко. Читал статью и просто было стыдно за себя, представляя, сколько еще предстоит работы только для того, чтобы приблизиться к этой истине. И желаю нам самим, чтобы находить силы и реализовывать каждый день, как он и пишет в статье, чтобы каждый день был, как новый.
Спросили, что можно добавить. Я не задаю вопросов, у меня много вопросов по этой статье. И верю, что те вопросы, которые будем выяснять, они помогут сделать работу. Главное – понять то чудесное послание, то, что он нам передает. Оно невероятное, и мне кажется, что раскрывает сердце, вообще органы всего тела. Спасибо тем, кто выбрал это письмо для чтения, которое мы проходим.
М. Лайтман: Еще вопросы.
Петах-Тиква-Центр: (40:55) Он пишет про существующую любовь, но тем не менее существует разница, отличие между отцом и сыном.
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (41:15) Я могу прийти к абсолютной любви к товарищу своими силами?
М. Лайтман: Да.
Ученик: И как это сделать? Какие этапы?
М. Лайтман: Здесь он описывает это, а как прийти к этому, по каким этапам, мы увидим в других местах.
Петах-Тиква-Центр: (41:46) Один из ярких моментов: говорится, что или рост, или увядание, и цель жизни – растить, увеличивать любовь, увеличивать смысл. С одной стороны, есть какие-то основы: наши встречи между товарищами, даже приходить каждое утро как некое поддержание – не рост, а хотя бы поддержание – это очень важно. Если мы удостоимся того, чтобы слияние являлось целью, то постепенно мы можем найти для себя необходимые уловки, чтобы добавлять.
М. Лайтман: Верно.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (42:38) Почему любовь все время нуждается в доказательствах и практических делах, и подарках, и как бы из более низких дел все время доказывать и поддерживать нечто высокое, слияние?
М. Лайтман: Потому что у нее есть слабость.
Ученик: То есть почему это укрепление не свыше, а снизу постоянно необходима поддержка?
М. Лайтман: Да. Потому что все зависит от исправления в нижних.
Ученик: А мы между нами, как мы должны все время доказывать любовь?
М. Лайтман: Согласно взаимосвязи, совместной молитве, подъеме МАНа за товарищей.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (44:04) Откуда я знаю, что я люблю товарищей в десятке по правильной причине?
М. Лайтман: Из всего, что мы читаем, есть у тебя там примеры, которые ты должен выполнить для того, чтобы увидеть, где ты находишься в отношении любви к товарищам.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (44:41) Он пишет, что рекомендует нам пробуждать трепет любви между нами и даже если разум отрицает такое существование. Вопрос, как работать с разумом противоположным образом? Ведь разум описывает всякий раз...
М. Лайтман: Мы не согласны с разумом и должны каждый раз добавлять в любви.
Ученик: А в продолжении говорит: и в этом вся наша работа. Раскрыть любовь, каждый день буквально и это, чтобы это было так же, как в день получения. Что это значит, чтобы это было так же, как в день получения?
М. Лайтман: Это значит, что мы должны начать раскрывать любовь Творца к нам. И хотим сейчас добавить от этого с нашей стороны по отношению к Нему. Это называется раскрыть любовь.
Ученик: И он говорит, что это касается наших органов как основной подарок в первый раз.
М. Лайтман: Да.
Ученик: То есть мы каждый раз должны пробуждать себя через чувство, чтобы чувствовать все наши органы, иначе это не настоящая работа?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Как это можно почувствовать всем телом?
М. Лайтман: Нужно продолжать, не то что нужно останавливаться. Это должно подталкивать нас еще вперед.
Ученик: Что значит почувствовать всеми органами? В конечном итоге есть только чувство.
М. Лайтман: Как написано, «все кости мои скажут».
Ученик: Верно. Но как передать такое чувство товарищам? Ведь мы не раз говорили, что это искусство – передать свое ощущение товарищам, свою любовь. Нужно все время искать какие-то хитрости.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Что это за хитрости?
М. Лайтман: Взаимосвязь, взаимосвязь.
Ученик: Только через истинную связь?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Все время увеличивая ее важность?
М. Лайтман: Да, да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (47:01) Хотел выяснить, правильно ли это? Тут есть некая основа в этом письме, которая обучает нас, как раскрывать любовь. Скажите, правильное ли вообще направление мысли? Две противоположности в одном носителе. Мы все время работаем друг с другом для того, чтобы их соединить, и тогда проявляется любовь. И это основа для духовной связи и с товарищами, в работе с ними. Правильное направление?
М. Лайтман: Правильное.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (47:42) Он говорит, что когда была абсолютная любовь, то начались действия. Как только действия прекратились, любовь заплакала. То есть получается, что любовь зависит от действий. Это касается любых видов любви? И отца к сыну, и матери к сыну, тоже нуждаются в действиях?
М. Лайтман: Да.
Ученик: То есть любое действие любви. Между товарищами. Это всегда условие. Если нет, она уменьшается.
М. Лайтман: Он пишет тебе об этом, да.
Ученик: Ну да. Он дает все законы существования любви. Просто невероятное письмо. Если можно, еще вопрос. Он в самом начале говорит, еще в прошлом письме тоже упоминает, что для того, чтобы он мог объяснить, и это было понятно, необходимо, чтобы был постоянный порядок имен между ними. То есть иначе он не может объяснить и оступиться. В прошлом письме он тоже пишет об этом. Что это?
М. Лайтман: Ну мы пока еще этого не знаем. Это пока еще нам ни о чем не говорит.
Ученик: Между нами и Вами не нужно чего-то подобного?
М. Лайтман: Пока еще нет необходимости.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (49:10) Вот Бааль Сулам здесь пишет, что коренная любовь между отцом и сыном – это такая естественная. И что отец боится, что сын увидит, что как будто отец его не любит, и делает действие, чтобы сын все время видел любовь. И говорит о том, что в этой коренной любви сын боится разочаровать отца, что отец его перестанет любить. Но он не говорит в этой коренной любви, что сын хочет любить отца. В корне творения нет, что творение хочет любить?
М. Лайтман: Нет. В корне творения есть, что родители любят детей, а со стороны детей есть только запрос. И поэтому это относится больше к сыну.
Ученик: Корень не относится к примеру Творца и человека? То есть в корне человека нет того заложенного, что он должен хотеть любить, а он просто раскрывает любовь Творца?
М. Лайтман: Это надо почувствовать.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (51:03) Если между человеком и Творцом есть эта коренная любовь, и между товарищем и другим товарищем – это совершенно другой вид любви? Это так? То есть весь подход через любовь к творению – к любви к Творцу?
М. Лайтман: Почему эта работа отличающаяся? Тоже – прийти к любви.
Ученик: Разве нет абсолютной любви?
М. Лайтман: Хорошо. Так, немного по уровню другая. Но в любом случае, это та же любовь.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (51:50) В этой статье, в каком-то месте, пишут, что человек поддерживает существование души, и чтобы быть как орган на столе других – что имеется в виду?
М. Лайтман: По всей видимости, получает наполнение не от источника, а от работы других.
Ученик: А за свой счет он может поддерживать только свойства нефеш?
М. Лайтман: Не написано «нефеш».
Ученик: Написано, что поддержать существование души.
М. Лайтман: Но душа – это же не «нефеш».
Ученик: А что это?
М. Лайтман: Не знаю, но, может быть, и весь НАРАНХАЙ.
Ученик: А что значит «получает от всего остального»?
М. Лайтман: В той мере, в которой он соединяется со всеми, он получает наполнение для своей души.
Петах-Тиква-Центр: (53:24) Я бы хотел добавить к этому письму. Любовь – это связь между любимым и тем, кого он любит. Любовь – это масах между светом и кли.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (53:50) Говорится в письме, что коренная любовь, которая ни от чего не зависит, и она может быть отменена. Что такое коренная, основная любовь?
М. Лайтман: Это та любовь, с помощью которой Творец создал мир и творение.
Ученик: Это Высшая сила?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Интернет): (54:27) Как постичь постоянный трепет, что заставляет человека совершать добрые дела?
М. Лайтман: Постоянный трепет достигается с помощью того, что хотят развивать любовь и удерживать ее и не приходят к завершению. Исходя из этого, человек начинает бояться того, что программа любви не сможет снизойти к нему.
Вопрос (Ж Интернет): (55:37) Как понять где и как увеличить любовь?
М. Лайтман: Об этом есть, может быть, разные высказывания, но мы должны от любви к творениям прийти к любви к Творцу. Так мы продвигаемся. Поэтому мы соединены в группы, в десятки, во взаимной отдаче мы можем работать, молиться все вместе обращаясь к Творцу. И все это для того, чтобы пробудить Творца, обратить на нас внимание, обратиться к нам, и дать нам ответ. Вот и все.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (56:35) Где можно поместить любовь к товарищам по отношению к любви, которую читали здесь? Есть абсолютная любовь Творца к творениям или отца к сыну, независимая ни от чего любовь. Так любовь к товарищам должна ли быть такой, или она от чего-то зависит? Есть какие-то требования от товарищей, чего-то ожидаю от него, чтобы достиг чего-то с его помощью, чтобы он чего-то достиг. То есть, где место любви к товарищам?
М. Лайтман: Я не понял.
Ученик: В письме описывается много категорий, качеств для любви. Например, любовь отца к сыну, которая может прийти к тому, что может быть и ненависть со стороны сына и так далее. Много разных нюансов. Я пытаюсь совместить с нашей жизнью. Мы между нами хотим прийти к любви. Это не естественная любовь, мы хотим ее создать, любовь к товарищам, она имеет цель. Мы не просто здесь находимся, в клубе любви. Так что можно взять из тех состояний, описываемых связь между товарищами, которые строят любовь друг с другом, для того чтобы раскрыть свойства любви? Что нам может помочь в связях между нами?
М. Лайтман: Ты меня спрашиваешь? Это главное от этого письма к тебе, что ты должен спросить себя.
Ученик: Есть много расчетов. Письмо очень глубокое. И он посылает много вопросов для того, чтобы сам себе задал, чего ты желаешь от связи с товарищами, с учителем, с Творцом. Это некоторые виды связи. Что ты даешь, что ты получаешь, где ты вредишь этой связи? Тут нужно сделать очень длинный самоотчет с самим собой. Не знаю, что отсюда взять и сказать: окей, я понял. В общем, оно очень волнительное и впечатляющее, но что взять для связи между нами?
М. Лайтман: Какие свойства я должен пробудить сам, внутри себя для того, чтобы прийти к любви Творца? Это, по сути дела вопрос. Хорошо? Так что мы видим из письма?
Ученик: Там очень много состояний. И как отношение к бедняку, у которого нет ничего, есть вид связи только получающий? Не знаю, целый набор разных состояний описывается. Из того, что их так много, не знаю, что отсюда взять, в чем улучшиться.
М. Лайтман: То есть нам нечего взять?
Ученик: Не знаю, как далекий окружающий свет. Много всего, но я не чувствую, что конкретно можно взять в нашу работу, поскольку здесь слишком много.
М. Лайтман: Так все думают? Что конкретно мы должны взять из этого письма для того, чтобы реализовать его на практике и сделать еще шаг вперед, после того, как мы прочитали?
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:00:42) Я хотел сказать и вопрос тоже задать относительно действия любви, чтобы любовь не охлаждалась. Мне кажется, это очень практический момент, нужно добавлять действия.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Мы, как десятка, повзрослели. Те игры, которые были 20 лет назад, уже нас не возбуждают.
М. Лайтман: Верно.
Ученик: С другой стороны, чувствуется, что очень хорошо – да, мы повзрослели. Хорошо, но все равно маленькие дети. Но с другой стороны, вся рутина и прошедшие годы… Вот мы советуемся друг с другом, что делать, и чувствуется, что в десятке есть все, ты полностью от нее зависишь. И из самой настоящей заботы, что добавить, ответа нет, кроме молитвы. Но это тоже уже превратилось в рутину. Что практически можно добавить, для того чтобы увеличить любовь?
М. Лайтман: Это вы должны решить и выполнить, и так продвигаться. Это именно и является требованием для следующего шага, сначала в разуме, а затем уже и в действии. Так подумайте.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:02:02) Мы сейчас заняты построением видения будущего, больших вещей. Я не знаю, вообще, написано там, что мы должны достичь любви, что вообще это ценность в нашей группе, что должны прийти к любви. Бааль Сулам приводит пример. Не знаю, где он находится, может, в 10-м тысячелетии, но он говорит о любви. Так вопрос, является ли любовь для нас в группе ценностью, которой мы должны достичь? Чтобы это было прежде написано, как когда-то мы говорили про устав.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Я был бы рад до конца жизни достичь любви. А если нет, то вся моя жизнь была напрасна.
М. Лайтман: Он прав. Мы должны, может быть, написать что-то вместе.
Петах-Тиква-Центр: (01:03:07) В статье говорится, что все время нужно, каждый день или каждое мгновение, искать любовь, как давать товарищам, как искать. Это тяжело, мы не очень понимаем и не знаем, что такое любовь, но над этим надо работать. И я понимаю, что мы должны все время искать во всех статьях и на наших уроках, и работать с этим. В статье говорится, что это из-за того, что это природа Творца, любовь сама по себе, очень глубокая и сильная любовь. Ее очень трудно найти, но мы должны искать.
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:04:20) В определенных местах написано, что вся наша работа – это пробуждать любовь между нами каждый день. А еще где-то пишет Бааль Сулам, что единственное, что человек должен достичь, и не путаться, чтобы у него была вера. Какое отношение между двумя этими свойствами? То есть, когда мы говорим «достичь веры» или мы говорим о любви, мы не имеем в виду, что это одно и то же?
М. Лайтман: Какова разница между достижением веры и любви? Вера предваряет, предшествует. Затем появляется возможность прийти к любви.
Ученик: Любовь – это будет результат достижения веры?
М. Лайтман: Да.
Ученик: А когда мы говорим то, что написано: пробудить любовь внутри нас. Почему мы должны пробуждать любовь внутри себя? Мы должны пробуждать веру внутри себя.
М. Лайтман: У нас нет прямой связи с верой. В то время как с любовью – да.
Ученик: Сейчас это кажется наоборот, что вера – это следствие любви.
М. Лайтман: Нет. Они облачаются друг на друга.
Ученик: Я хотел понять, какая связь между ними?
М. Лайтман: Вера – это кли, сосуд для любви.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:06:35) Если я правильно понял, Бааль Сулам пишет своему товарищу, что у него есть ошибка. Он думает, что есть между ними естественная любовь, непоколебимая и вечная. И он говорит, что нельзя так думать и нельзя так чувствовать, потому что ты должен прийти к истине, к правде. А любовь, которая есть между нами, она зависимая. И это неправильная основа.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И он говорит, что мы должны прийти к абсолютной любви. Согласно тому, что я понимаю, что это возможно только когда мы приходим к постижению, что Творец соединяет нас. Я правильно понял?
М. Лайтман: Да.
Ученик: И хочу спросить о десятке. Есть в десятке товарищи, к которым есть какая-то симпатия, может быть, близкая любовь.
М. Лайтман: Тяга.
Ученик: Да, притяжение какое-то. Я, естественным образом, более терпим к этим товарищам, прощаю их, поддерживаю их желания и так далее. Есть товарищи, с которыми это меньше. И РАБАШ тоже пишет, что нужно все время проявлять любовь и чувствовать, что есть любовь между людьми. Но ведь это зависимая любовь.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Мы должны использовать это или мы не должны использовать это? Вот эта зависимая любовь, вот эта земная. И как ее использовать?
М. Лайтман: Мы должны использовать любовь для того, чтобы сближаться со всеми товарищами, пробуждать любовь ко всем товарищам, для того чтобы обняться с ними, объединиться с ними в единое тело.
Ученик: (01:08:45) Как от этого все время испытывать хисарон и проверять себя, что мы хотим прийти к более правильной, к более истинной основе, любви? Как все эти вещи связаны? Как можно от любви земной, этого мира, прийти к любви, основа которой любовь к Творцу? РАБАШ тоже пишет в статьях, что мы не как товарищи, как принято в этом мире, что я должен любить товарищей, а не хотеть, чтобы они любили меня.
М. Лайтман: Да, потому что раскрывается тебе, что только через них ты можешь приблизиться и полюбить Творца, что у тебя нет выхода. Если ты хочешь прийти к любви к Творцу, ты должен по дороге любить товарищей.
Ученик: То есть от легкого к тяжелому, так продвигаться, так это пробуждать?
М. Лайтман: Да.
Ученик: И он говорит также о страхе, что должен быть все время страх, действительно ли я люблю товарищей.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Может быть я обманываю себя?
М. Лайтман: Ну, это добавка к тому состоянию.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:10:07) Вы думаете, что Бааль Сулам пишет это РАБАШу?
М. Лайтман: Это?
Ученик: Это письмо.
М. Лайтман: Не знаю, нет.
Ученик: Нет, не РАБАШу?
М. Лайтман: Не уверен, по всем признакам, это не РАБАШу. И он подписывается Иуда. Разве так отец может сказать? Нет. Но мы видим, что он пишет это кому-то, кто к нему близок и долго с ним. Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:11:05) Месяц назад мы изучали письмо Бааль Сулама. Это в продолжение товарища. Мы изучали 36-е письмо, и там он как раз приводит отрывок из этого письма Бааль Сулама. Может быть, как раз товарищ правильно говорит, что, может быть, это написано РАБАШу?
М. Лайтман: Я не получил информации об этом ни от кого.
Петах-Тиква-Центр: (01:11:49) Это не написано РАБАШу. Там, в другом месте, написано имя его.
М. Лайтман: А кому?
Ученик: Моше Мордехай Шульц. Это то, что написано в первоисточнике.
М. Лайтман: Хорошо. Я не знаком с ним, не знаю, кто это. Это было до меня.
Ну, так мы закончили с письмом. Ты хочешь спросить?
Петах-Тиква-Центр: (01:12:36) Я хотел бы зачитать из письма. То, что написал Бааль Сулам, может быть, это приведет к большему пониманию.
М. Лайтман: Не понял, прочитай, говори, что ты хочешь.
Ученик: Он пишет на 670-й странице, в середине. Ты поймешь, то, что я испытываю в сердце к тебе, то, что нет у тебя страха, что остынет моя любовь к тебе, и моя любовь абсолютна. И наша любовь, она всегда стоит на одном месте, не добавить и не прибавить. Но в конце любовь облачена в материю, а материя остывает, и любовь остывает. И это непреложный закон.
Поэтому, если ты чувствуешь, что наша любовь совершенна, ты обязан начать делать практические действия, чтобы проявить любовь, из-за страха, что остынет эта любовь, и таким образом будет это усиливаться и плодиться, и размножаться. И сказано, что нет у судьи большего, чем видят его глаза. И если ты не чувствуешь эти вещи в сердце своем, это потому, что ты не обеспокоен, что потеряешь это. Но когда ты найдешь эту потерю, ты заглянешь в свое сердце и увидишь, что оно свободна от любви. И потому что не хватает практических действий, чтобы проявить эту любовь, и это понятно… Нужно добавить страх, чтобы не испортить эту абсолютную любовь от Творца. И если ты пренебрегаешь этим, ты падаешь в этом. И все время нужно умножать эти отношения между Творцом и творением, и эти отношения между малхут и кетер устраивает Творец, и мы должны правильно относиться к этому.
М. Лайтман: Да, верно.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:15:35) Если я правильно понял статью, у Творца есть абсолютная любовь к нам. И согласно тому, что он рассказал, если бы Творец немного проявил Свою любовь, если бы мы немного увидели это, мы бы пришли к ненависти. Поэтому Он совершенно скрылся. И это тоже из большой любви сделано. А если мы переносим это на десятку, работу между нами, то есть ощущение, так мне кажется, что все, что я делал относительно десятки, это находило поддержку моего эгоизма, эгоизм давал на это силы.
А теперь есть ощущение, что мы подошли, согласно тому, что я вижу, мы подошли к такому этапу, что эго... То есть если ты делаешь эти действия в десятке, ты чувствуешь это, от эгоизма тоже нет смысла, и это все время повторяется и теряет силу. Мы должны проявлять эту любовь уже без поддержки эгоизма, согласно тому, что он рекомендует в статье. И путь к этому, это, как Вы сказали, делать действия, даже искусственно, потому что действия оставляют впечатление, даже если ты делаешь это без желания, все равно это работает. И это этап, в котором мы должны сейчас работать?
М. Лайтман: Это тоже.
Ученик: И, допустим, если ты находишься на этом этапе, как это влияет на связь с Творцом, вот эти действия проявления той абсолютной любви Творца?
М. Лайтман: Это действует так, что ты приводишь в действие себя. Каким образом? То есть ты начинаешь производить какие-то действия по отношению к Творцу, и этим ты начинаешь строить себя.
Ученик: То есть, начало всегда будет из того места, что у меня нет желания действовать относительно товарищей, нужно принуждать себя? И я запускаю механизм, который начинает работать?
М. Лайтман: Да, да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:18:20) До любви есть правило: не делай товарищу то, что ненавистно тебе. Я хотел бы почувствовать в этих действиях, что я приближаюсь к любви, чтобы у меня были силы приблизиться к чему-то большому, тому, что называется любовью.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Как можно представить это «не делай товарищу то, что ненавистно тебе» таким образом, чтобы это сближало нас в работе?
М. Лайтман: Ты должен всякий раз, прежде чем ты начинаешь проверять желания, мысли, намерения, короче говоря, действия, в конечном счете – не открываешь ли ты таким образом путь своему эго, ненависти, возможности прорваться. Это, собственно, проверка.
Ученик: Если можно это прояснить. Мы хотим сблизиться в любви, и это цель, но нужен порядок действий, которые могли бы дать мне силы приблизиться к этому. Мне говорят: надо любить товарища, но это далеко от меня. Я хочу приблизиться к этому. И желание приблизиться говорит мне: не делай товарищу то, что ненавистно тебе. Как эту формулу можно раскрыть, перевести в действие? Чтобы я почувствовал, что я продвигаюсь, что я делаю хотя бы маленький шажок к этой любви, чтобы у меня были силы для этого.
М. Лайтман: Это нужно делать во всем, что ты способен. И из этого ты научишься дальше, на следующей ступени, еще, еще и еще, что ты в состоянии еще сделать. И так ты приблизишься к слиянию с товарищами. Нет мне здесь, что можно было бы добавить, но по пути ты проверишь, ты выяснишь все детали. В особенности, что связь между нами, между товарищами, будет каждый раз все выше и чище.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:21:57) Я хотел бы спросить о связи между нами. Я не очень могу задать вопросы по поводу самого письма. Когда мы начали десятки много лет назад, было такое ощущение, что каждый товарищ должен делать одно и то же. Это какие-то были функции, которые между нами двигались, и было ожидание от каждого в равной степени. Так мы начинали много лет назад.
А в последнее время у меня есть ощущение, что мы пришли к какому-то другому месту в десятке, что у каждого товарища есть уже какая-то специализация. То есть он делает что-то, у него есть какая-то роль в этой системе, которая называется десятка. И я хотел бы спросить об этом. Это продвижение или мы, наоборот, отходим назад?
Когда мы продвигаемся в сторону любви, у каждого есть, может быть, свое свойство, что-то, что он может делать лучше, или цель, чтобы все были равными?
М. Лайтман: Невозможно быть полностью равными, потому что мы все родились и существуем в разных свойствах. Невозможно объединиться таким простым образом, когда все равны, все одинаковы. Поэтому то, что мы думаем, что каждый из своего желания, из своего взгляда, из своих сил, из сил, которые действуют над ним, старается прийти к самому эффективному объединению с десяткой.
Ученик: Получается, что каждый делает, насколько может, лучше всего, что именно он может делать. И это правильно? Я пытаюсь понять – так правильно или нет?
М. Лайтман: Да, да.
Ученик: То есть, когда мы находимся в десятке, мы должны, может быть, относиться к десятке как к какой-то машине, где у каждой детали есть своя функция.
М. Лайтман: Да.
Ученик: И это у меня совпадает с нашей недельной темой. Я говорю, может быть, это для товарищей, которые заняты этим. Что мы думаем о том, чтобы все были равны? То есть все будут равны в том, что каждый делает лучше всего, что он может, а не то чтобы все делали одно и то же.
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:25:06) Мы сейчас проходим процесс выяснения в десятках, как усилить десятки, это строение – да, нет, есть много задач в десятке, разных проблем. И я в течение многих лет слышал разные варианты десятки: от того, что ты, неважно, приходишь ли, десятка – это что-то духовное, или вот ты сидишь – в том месте где ты сидишь, там твоя десятка, я могу сегодня сидеть тут, завтра там; и еще была версия, что я сижу вот с этими телами навеки, и нельзя ничего менять.
Я могу, конечно, перебирать вот эти версии, есть разные промежуточные. Что правильно: вот эти тела, я с ними здесь на века, я не говорю про души, я говорю о своей десятке, что сейчас вот эти тела изменятся, будут другие тела? И я понимаю, что для каждой десятки актуально: что правильно, как относиться к десятке?
М. Лайтман: Правильно то, что чем больше мы продвигаемся, тем больше мы связаны, строим связи более устойчивые, и вскоре, я думаю, невозможно будет оставить десятку и включиться в другую десятку. Просто ты видишь, что тут вся твоя жизнь во включении в них.
Ученик: Вы подразумеваете, то есть, мою десятку я не смогу оставить? И включиться в другую десятку нельзя будет?
М. Лайтман: Нет, невозможно.
Ученик: Что значит, я буду ощущать их как чужими?
М. Лайтман: Просто, может быть, внешним образом, так издалека кажется, что это неважно, потому что все действуют по единому уставу, по единым принципам, но ты увидишь, что человек становится выстроен так, что в это тело, в свою десятку он входит, находит там свое место, чтобы думать и действовать.
Ученик: (01:27:43) Десятка, о которой Вы говорите, Вы говорите также об этих телах, или это что-то духовное, что человек почувствует, или именно тела?
М. Лайтман: Но вы меняетесь, вы все становитесь старше, стареете.
Ученик: Да.
М. Лайтман: Но, собственно, где вы находитесь, вы должны видеть, насколько вы должны держаться друг за друга, поддерживать друг друга, быть связанными друг с другом и действительно дополнять друг друга.
Ученик: Я знаю, что в течение лет мы обращались к Вам и рассказывали, что есть немало проблем в десятках, и Вы всегда… Вы очень последовательны были в этом, Вы всегда очень остерегались производить изменения.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Вы говорили: не менять. У нас в пятницу будет выяснение, хорошо, может быть, чтобы все узнали. А почему Вы так остерегались все время производить изменения, даже если есть проблемы?
М. Лайтман: Проблемы, которые пробуждаются, это те самые силы, которые должны помочь нам обустроить группу, десятку, а вы хотите их отменить.
Ученик: Я скажу, может быть, как я понимаю: есть внутренние проблемы, правильные, там, и отношения между нами – это одно. И есть вопрос рамок. Может быть, это еще до проблем, может быть, это еще что-то такое, что нельзя сказать о десятке. Если десятка приходит раз или два в неделю и не участвует ни в какой деятельности, можно говорить, что это десятка?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Или да.
М. Лайтман: Можно, да, можно, нет. Зависит от воспринимающего, от того, что принято. У нас принято в этой группе, что все приходят ежедневно.
Ученик: То есть, зависит от того, какая группа. Может быть, для определенной группы это, да, подходит, такая десятка. Но непонятно, какая связь с другими десятками? Это очень странно.
М. Лайтман: Какие десятки? Твоя, его и его?
Ученик: (01:30:19) Да, у нас есть много десяток, есть сотни десятков в миром кли. А Вы говорите, ты будешь чувствовать их чужими. Это немножко странно, такие слова. Вы все эти годы заботились о том, чтобы не было связи между десятками. То есть, нельзя эти связи… Мы хотели, а Вы говорите нет. Что же, нет такого?
М. Лайтман: Есть, есть, но я все еще не вижу, не особо вижу, что возникает связь между десятками, и они начинают связываться, и из этого выстраивается группа, в которой есть, скажем, сто десяток. Я этого еще не вижу.
Ученик: Чего мы не делаем, чтобы продвинуться к этому состоянию? Может быть, и не нужно продвигаться к этому состоянию?
М. Лайтман: Нужно, но время еще не давит на нас. Еще не давит.
Ученик: То есть, пока что вся работа внутри десятки…
М. Лайтман: Главная в десятке, да.
Ученик: А если мы хотим, я уже не говорю о внутренней связи, а об организационной связи.
М. Лайтман: Это нечто иное.
Ученик: Да, то есть, это не мешает. То есть, если группа Петах-Тиквы, Москва, Хайфа, Нью-Йорк – нет проблем.
М. Лайтман: Нет, как угодно.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:31:55) Есть ли место организовать десятки, исходя из географии? Допустим, они живут вместе.
М. Лайтман: Как удобно для связи. Насколько связь может быть ближе, теснее, делайте.
Ученик: Допустим, есть несколько товарищей из разных десяток, которые живут в одном городе. Правильно их собрать в одну десятку и выстроить десятку одного города?
М. Лайтман: Если они усилят связь между ними.
Ученик: Да, они и так стали встречаться между собой.
М. Лайтман: Да, разумеется.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:32:39) Я не совсем понял, что я могу достичь, скажем, от товарищей моей десятки, из того, что я не могу достичь от товарищей из соседней десятки?
М. Лайтман: Может быть, есть такие действия, которые вы пробуждаете только в своей десятке. И тогда ты говоришь с этими товарищами и начинаешь действовать.
Ученик: Что особенного в связи с ними, чего я не могу достичь в связи с другими товарищами из группы?
М. Лайтман: Потому что с ними ты должен быть в связи.
Ученик: А почему?
М. Лайтман: Потому что они находятся в твоей десятке.
Ученик: Но ведь есть здесь еще товарищи.
М. Лайтман: Они не в твоей десятке.
Ученик: Но ведь у них есть та же цель в жизни, то же желание раскрыть Творца. А почему я не могу этого достичь с ними?
М. Лайтман: Потому что все-таки внутренние действия, ты действуешь с товарищами в твоей десятке, в твоей группе.
Ученик: А если я пытаюсь производить действия с другими товарищами?
М. Лайтман: Это уже ты разбиваешь границу десятки, ломаешь границу десятки. Это уже достижение границы, нарушение границы.
Ученик: Что такое границы десятки? Вот эти товарищи?
М. Лайтман: Это твои товарищи, и ты с ними говоришь днем, ночью, утром. Ты находишься с ними в связи, в различных формах связи. И поэтому вы хотите быть объединенными в любом состоянии. В то время как с другими товарищами ты можешь находиться в связи по работе материальной, в какой-то охране… ну, в чем-то, что не относится к духовной связи, к сердечной связи.
Ученик: (01:35:17) Каково мое внутреннее отношение к другим товарищам, которые не находятся в моей десятке, но в моей группе?
М. Лайтман: Что ты готов помогать им, насколько ты способен, поскольку все-таки они находятся в нашей большой группе.
Ученик: Чем больше мы будем продвигаться, я буду ощущать, что вот эти мои товарищи в моей десятке, я готов отдать за них душу, а не наоборот, что мы все тут больше будем соединяться, все товарищи?
М. Лайтман: Может, но не сейчас.
Ученик: В будущем, какие изменения Вы видите в десятках здесь, в группе?
М. Лайтман: Я вижу, что каждая десятка раскрывает практически Творца, который действует в них, и так она продвигается. А затем увидим.
Ученик: Изменение в десятках, это ослабляет группу или усиливает?
М. Лайтман: Усиливает.
Ученик: То есть изменение, переход товарищей из одной десятки в другую.
М. Лайтман: Откуда я знаю, что ты имеешь в виду? Разумеется, это нехорошо.
Ученик: Почему?
М. Лайтман: Не то что это невозможно, но... нужно выяснить это правильно.
Ученик: Чем больше мы продвигаемся к ощущению группы, не только десятки, а к ощущению всей группы – десятки будут отменяться, становиться одной большой группой, одной большой десяткой? Или каждый будет оставаться в своей десятке, и в дополнение будет ощущение группы?
М. Лайтман: В дополнение. В дополнение.
Ученик: То есть десятка – это такая модель, с которой мы двигаемся до Конца Исправления, Гмар Тикуна?
М. Лайтман: Да.
Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (01:37:37) Я хотел бы выяснить с Вами проблему, которую чувствую в своей десятке. Я так думаю, что это есть и в других десятках. Вы сказали, что мы должны пробуждать между нами особую высокую чистую связь, и это то, что будет нас укреплять в десятке. Я хочу спросить, есть товарищи, которые сонные, они спят, они ничего не делают. Как мы, те товарищи, которые активны в действии, как мы можем помочь сонным товарищам присоединиться к нам? Потому что я вижу, каждая десятка – это какая-то клетка в органе, которая должна быть живой. А если есть товарищи такие сонные, эта клетка не может функционировать как следует. Как мы можем сделать так, чтобы эти товарищи присоединились к нашей клетке и получали кислород?
М. Лайтман: Я не знаю, но... Нужно стараться. Различные действия, которые могут встряхнуть их. Дать им какие-то роли, требовать от них. Может быть, от недостатка работы они воздерживаются от всего.
Ученик: Недостаток работы в десятке?
М. Лайтман: Нужно пробуждать десятку тем, что вы проверяете, что делает каждый, чем он занят. И тогда вы даете не очень активным товарищам работу.
Ученик: Например, мы хотим устроить пикник для семей. Я говорю об обычном, земном действии, физическом. Я знаю, что товарищи обычно неактивны, если я поручаю им организовать такой пикник, это может их пробудить внутренне?
М. Лайтман: Допустим, это.
Ученик: Я это, например, привожу.
М. Лайтман: Да, да, да.
Вопрос (Ж Турция-7): (01:40:18) Почему, когда я чувствую любовь Творца к творениям, я испытываю радость, а когда я начинаю ощущать любовь Творца к себе, я чувствую боль?
М. Лайтман: Почему? Почему отношение Творца к тебе пробуждает боль?
Реплика: Это ее вопрос. Она не знает, почему она так чувствует. Она спрашивает, какая причина.
М. Лайтман: Причина в том, что она должна чувствовать своих подруг намного сильнее, намного ближе, и тогда, она почувствует в связи между ними жизнь более сильную, более кипящую, бурную. Понятно?
Вопрос (Zafon 1): (01:42:02) Из письма Бааль Сулама выходит, что эта корневая любовь, абсолютная любовь – это для нас идеал, которого мы достигнем в Полном Исправлении, но сейчас у нас есть большая работа в материальном мире. Мы учили в этом письме, что духовное облачается в материал, и материалу свойственно остывать. И чтобы абсолютная любовь не исчезла, мы должны каждый день обновлять эту корневую любовь. Но все эти вещи очень высокие, и, очевидно, они относятся к Гмар Тикуну. Что актуально для нас, находящихся в ло лишма, чтобы когда-нибудь реализовать это видение Бааль Сулама: постоянное изучение науки каббала и широкое распространение науки истины?
М. Лайтман: Да. Важнее, может быть, чтобы у вас была десятка, которую вы обучаете, объединяете, и на них вы учитесь что делать.
Вопрос (Голландия): (01:43:24) Чего недостает нашим десяткам, чтобы создать истинную связь, когда мы смогли бы привлечь товарищей к утренним урокам? Чего не хватает?
М. Лайтман: Не хватает связи между десятками, которые бы пришли к слиянию друг с другом, и были бы как большие десятки, и большие, и большие. И тогда будет у нее вес больше по отношению к Творцу. Что мы к Нему обращаемся, и с Ним выясняем все наши проблемы.
Вопрос (Киев-1): (01:44:27) Вы сейчас сказали, что не хватает связи между десятками. Мы как-то фокусируемся все больше на связи внутри десятки. А что это за связь между десятками, которой нам не хватает?
М. Лайтман: Связь между десятками должна быть как между людьми. «Человек да поможет ближнему». И только для того, чтобы помочь одна десятка другой, нам нужна Высшая сила, Творец, которому мы молимся. И Он через нас или не через нас, неважно, заботится о другой десятке. Это то, что мы можем делать. Как написано: тот, кто молится за товарища, удостаивается первым. Таким образом, когда мы просим, чтобы Творец позаботился о какой-то десятке, этим, собственно, мы почувствуем, насколько это работает на нас.
Ученик: А как правильно эту работу построить? Например, моя десятка, о какой десятке должна заботиться? В первую очередь о десятках Украины, Киева? Как сфокусировать эту работу и правильно ее построить?
М. Лайтман: О десятках, которые близки к вам, несомненно, на том же языке, из той же области.
Ученик: То есть мы должны как бы помогать другим десяткам? Каждая десятка должна взять шефство над какой-то другой десяткой?
М. Лайтман: Да, да. Это не как бы шефство, что вы помогаете им подняться. Наоборот, с помощью того, что вы им помогаете, вы поднимаетесь. Вы становитесь более подобными Творцу.
Ученик: Ну, это интересный такой новый этап в нашей работе. А каков процент нашего внимания, как десятки, должен быть внутри себя, по отношению к внешней заботе о другой десятке?
М. Лайтман: Ну, я не знаю процентов. Это уже специфически. Зависит от состояния вас и десяток ваших.
Вопрос (МАК-3): (01:47:29) Можно так сказать: в идеальной десятке существует абсолютная любовь, а между десятками – зависимая любовь?
М. Лайтман: Можно.
Вопрос (Unity 3): (01:47:53) Во внутренней работе, что вначале: не делать товарищу то, что ненавистно тебе, или страх, что любовь между товарищами угаснет?
М. Лайтман: Страх.
Вопрос (Ж Москва-6): (01:48:12) В чем принципиальное отличие молитвы на уроке, когда мы соединяемся с хисароном всех товарищей, и в десятке? Или как из десятки это правильно сделать?
М. Лайтман: Не понял.
Ученица: В чем принципиальное отличие, когда мы на уроке вместе соединяемся в единую десятку, и когда мы работаем в десятке?
М. Лайтман: Ну, есть разница, конечно, в вашей силе, в вашей собранности.
Вопрос (Турция-2): (01:48:55) Есть ли разница между десяткой, которая действует физически, или виртуально?
М. Лайтман: Нет разницы, но все-таки связь между товарищами, которые связаны только виртуально друг с другом – это намного тяжелее, чем связь, которая уже существует физически. Но в результате нет разницы.
Что мы делаем дальше?
Чтец: Перейдем к следующей части?
М. Лайтман: Да.
Чтец: Перейдем к следующей части урока и перед этим споем вместе песню.
Песня (01:50:06)
Набор: Команда синхронного набора
Лаг ба-Омер в 1922 г. приходился на 16 мая.↩
13 июня.↩
Одно из 13 правил толкования Торы по р. Ишмаэлю. Если два стиха противоречат друг другу, третий стих разрешает их противоречие.↩
22 февраля, 1922 г.↩
Псалмы, 137:6. Да прилипнет язык мой к небу моему, если не буду помнить тебя, если не вознесу Йерушалаим на вершину веселья моего.↩
10 марта, 1922 г.↩
Мидраш плиа – термин, означающий темное, странное толкование.↩
Считается, что это ошибочная отсылка к рабби Элазару, поэтому его упоминание ставится в скобки и не читается.↩
Тора, Берешит, 25:26. А затем вышел его брат, рукою своей держа за пяту Эсава и нарек ему имя Яаков. А Ицхаку шестьдесят лет при рождении их.↩
Берешит Раба, 63:9.↩
28 марта, 1922 г.↩
Талмуд, трактат Ктубот, 17:1. Как пляшут перед невестой? Школа Шамая говорит: невеста – как она есть. А школа Гиллеля говорит: невеста прекрасна и благочестива.↩
Тора, Берешит, 38:25. Едва была она выведена, как послала она к свекру своему сказать: «Зачала я от человека, которому принадлежат вещи эти». И сказала: «Узнай, чьи эта печать со шнурами и этот посох?»↩
Тамар, невестка Йегуды, сына праотца Яакова.↩
Тора, Берешит, 11:7. Давайте низойдем и смешаем там их язык, так что они не поймут (более) один речь другого.↩
Тора, Бемидбар, 11:7. Мы помним рыбу, которую ели в Мицраиме даром, огурцы и дыни, и зелень, и лук, и чеснок;↩
Тора, Ваикра, 19:18.↩
Талмуд, трактат Шабат, 31:1.↩
Тора, Шмот, 11:1.↩
Из утренней молитвы. Благословение, предшествующее чтению «Шма».↩
Там же.↩
Коэлет, 4:12. И если нападут на одного, двое против него устоят; и тройная нить не скоро порвется.↩
Трактат Ктубот, 2:1. // Слова, приписываемые раву Йосефу, и означающее, что то, что ты сказал, есть вывод, не имеющий никакой основы.↩
Ишая, 31:3. Но египтяне – люди, а не Всевышний, и кони их – плоть, а не дух. И прострет Творец руку Свою, и споткнется помогающий, и упадет [ожидающий] помощи, и разом все погибнут.↩
Иов, 23:13. Но [тверд] Он в одном, и кто Его повернет? Что душа Его пожелает, то и творит.↩
Берешит, 32:11. Мал я против всех милостей и всей истины, что содеял Ты с рабом Твоим; ибо с моим посохом перешел я этот Ярден, а ныне стал я двумя станами.↩
Псалмы, 5:5. Ибо не Бог, желающий беззакония, Ты, не водворится у Тебя зло.↩
Из утренней молитвы, перед «Шма».↩
Ваикра, 25:23. И земля не должна продаваться навечно; ибо Мне [принадлежит] земля; ибо пришельцы и поселенцы вы при Мне.↩
Притчи, 23:1.↩
Талмуд, трактат Санэдрин, 6:2.↩
Коэлет, 12:12. А сверх того, сын мой, остерегайся составлять много книг – конца не будет, а болтовня утомляет плоть. // Бааль Сулам строит здесь новое выражение на основе слов Коэлета.↩
Дварим, 4:40. И соблюдай Его законы и Его заповеди, которые заповедую тебе сегодня, что даст благо тебе и твоим сынам после тебя и чтобы долго пребывать тебе на земле, которую Творец, Всесильный твой, дает тебе на все времена.↩
Шмот, 18:19. Теперь послушай голоса моего: я дам тебе совет, и да будет Творец с тобою. Будь ты за народ пред Творцом и представляй дела Творцу.↩
Ирмия, 31:28-29. В те дни не будут больше говорить: «Отцы ели незрелый плод, а у детей на зубах оскомина», (29) А каждый будет умирать за свою вину: у каждого, кто будет есть незрелый плод, у того и будет на зубах оскомина.↩
Шмот, 20:21. Жертвенник земляной сделай Мне и приноси на нем твои всесожжения и твои мирные жертвы: твой мелкий и твой крупный скот. На всяком месте, где поминать дозволю ИМЯ Мое, Я приду к тебе и благословлю тебя.↩
Зоар, Сулам, Трума, п. 660.↩
Талмуд, трактат Бава Батра, 9:2.↩
Ишая, 62:11. Вот Творец возглашает до края земли: скажите дочери Циона: «Вот пришло спасение твое, вот награда Его с Ним и вознаграждение Его пред Ним».↩
Талмудическое выражение: «Уроженец – на земле, а пришелец – в высях небесных» означает выражение удивления невозможным положением вещей. Бааль Сулам применяет это выражение наоборот.↩
Псалмы, 34:9. Вкусите и увидите, как добр Творец. Счастлив человек, полагающийся на Него.↩
Дварим, 32:7. Вспомни дни извечные, помысли о летах поколений; спроси отца твоего, и он тебе поведает, старейшин твоих, и они скажут тебе.↩
Ишая, 53:4. Но болезни наши переносил он, и боли наши терпел он, а мы считали, что он поражаем, побиваем Творцом и истязаем.↩
Талмуд, трактат Бава Батра, 11:1.↩
Берешит, 15:5-6. И Он вывел его наружу и сказал: Взгляни же на небо и сочти звезды. Можешь ли счесть их? И сказал Он ему: Таким будет потомство твое. (6) И уверовал в Господа, и Он вменил ему это в праведность.↩
Дварим, 30:12. Не на небе она, чтобы сказать: Кто взойдет для нас на небо и возьмет ее нам, и даст нам услышать ее, чтобы мы ее исполнили?↩