Бааль Сулам. Письмо 39 (в записи от 16.10.2005)

19 июля 2026 г.

Стенограмма составлена на основе стенограммы на иврите и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 19 июля 2026 года

Часть 1: Бааль Сулам. Письмо 39 (в записи от 16.10.2005)

Чтец: Дорогие друзья, в день памяти великого АРИ в первой части мы будем изучать урок Рава в записи от 16 октября 2005 года. Урок основывается на письме Бааль Сулама. Письмо 39. «Труды Бааль Сулама» стр. 734.

Будем читать статью вместе в десятке.

Письмо 39

17 июня 1927 г.¹, Лондон

Известному праведнику *** пусть светит свеча его

С пожеланием доброго здравия

Сообщаю тебе, что я только что получил письмо, очень огорчившее мою душу известием, что моя святая тетрадь² была передана в руки внешних [людей], чтобы они могли издеваться над ней, как им заблагорассудится³. Теперь ты поймешь меня и мое двойное и тройное предостережение хранить тайну, и почему я до сих пор не посылал тетрадей, ведь я боялся этого, и поэтому хотел сначала послать тетради уважаемому раву … да продлятся дни его, и святому раву.., да продлятся дни его.

И вот то, чего боялся я, случилось со мной⁴, и руки лишенных знания предали меня, сделав то, «чего не велел я»⁵, после моего строжайшего предостережения не раскрывать тайны моей ни одному человеку, кем бы он ни был. И вот, осрамили они меня в глазах поколения⁶, а после того, как они помешали мне в моем возвышенном труде доставить наслаждение моему Создателю, кто сможет простить им это? И на небесах свидетель мой⁷, как тружусь я изо всех сил моих, чтобы привлечь святость Творца на это поколение.

Однако Ситра Ахра всегда находит себе приверженцев, исполняющих ее поручения, чтобы чинить мне препятствия, куда бы ни обратился я, для того чтобы насладить ближних. И, тем не менее, «больше тех, которые с нами, чем тех, которые с ними»⁸, и Творец не лишает меня моего вознаграждения⁹. И постепенно я всё больше расчищаю дорогу, то меньше, то больше, – но всегда с выгодой, с Высшей помощью, пока не удостоюсь низвергнуть всех врагов Творца, с помощью имени Его великого и ужасного.

А ты не бойся страхом глупцов, а что касается клеветников¹⁰ – мизинец мой толще чресл их¹¹. Так захотел Творец и так Он создал меня, и кто скажет Ему: «Что делаешь Ты¹² и как поступаешь?» Ибо право Торы моей больше права отцов их, также и современники пророка Амоса унижали его и говорили, что Творцу было не на кого поместить Шхину Свою, кроме как на этого заику, как сказано в Псикте¹³.

Однако сказано: «Уста правды пребудут прочными вовеки, а язык лживый – на миг»¹⁴, ибо в конце побеждают приверженцы правды. Амос остается живым и здравствующим на веки вечные, а кто слышал или знает о том, что произошло с его противниками.

Так же и тут, клеветники не могут навредить никому, кроме себе подобных, и получается, что «гроза обрушится на головы грешников»¹⁵, а истина живет и процветает, не ослабевает она от разного рода лжи, а еще и усиливается благодаря ей, подобно засеянному полю, которое улучшается благодаря навозу и мусору, которые [на него] выбрасывают, и благословление поля плодится и размножается благодаря им, если есть на то воля Творца.

(05:00) Я всё еще не чувствую вреда, который будет нанесен ими мне в распространении моего учения, и потому я не могу рассчитать, каким образом вложить свет, чтобы избавить его от их зла. Но нет сомнения, что если я почувствую какой-либо вред, я буду мстителен и злопамятен к ним¹⁶, как положено согласно Торе, и померяюсь с ними силами, и всё, что будет в силах рука моя сделать, я сделаю¹⁷, ибо Всесильного боюсь я¹⁸, и нет никакой силы кроме Него, страшно сказать, и достаточно понимающему.

А, в общем, для своей же пользы знай, что не для славы моей или надобности моей составил я эту книгу, а только ради Творца, ибо видел я великую путаницу в трудах АРИ, причина которой в том, что АРИ не написал и не выстроил их своим собственным святым почерком, как подобает глубине этой возвышенной науки, а р. Хаим Виталь, когда слышал и записывал эти слова, еще не находился на ступенях совершенства, необходимых, чтобы постичь эти сведения в их корне, ибо был тогда молод годами. Тридцать лет было ему, когда он предстал перед АРИ, как написано во «Вратах кругооборотов» (врата 8, л. 49): «И сейчас в 5331¹⁹ г. от сотворения мира, будучи 29 лет отроду» и т.д. см. там. И тогда, в Песах, он уже прислуживал АРИ. А в пятницу, в канун субботы недельной главы «Матот Масэй», новомесячья месяца ав 5332 г. заболел АРИ, а во вторник после этого, 5 ава²⁰, отошел для жизни в будущем мире. И вот ты видишь, что в момент его ухода от нас ему [р. Хаиму Виталю] было только 30 лет, а АРИ, как известно, прожил 38 лет.

И еще он написал там (врата 8, л. 71), что в момент его кончины р. Хаима Виталя там не было, и вот, что он написал, слово в слово: «Р. Ицхак а-Коэн рассказал мне, что в момент ухода моего учителя, когда я вышел от него, он вошел к нему (то есть р. Ицхак Коэн) и заплакал перед ним, и сказал: «Неужели это та надежда, на которую все мы уповали при жизни Вашей, увидеть благо, и Тору, и великую мудрость в мире?» И отвечал он ему: «Если бы нашел я среди вас хотя бы одного полного праведника, не изгнали бы меня из этого мира до моего времени». И, говоря это, он спросил обо мне (о р. Хаиме Витале) и сказал: «Куда ушел Хаим? Неужели в такой час он покинул меня?» И очень расстроился. И понял он из слов его, что он хотел передать мне нечто тайное. Тогда сказал он ему (р. Ицхак Коэн): «Что же мы будем делать дальше?» И сказал он (АРИ): «Скажи товарищам от моего имени, чтобы, начиная с этого дня, не занимались бы они этой наукой, которой обучал я их, совсем, ибо не поняли они ее должным образом. А только один р. Хаим Виталь пусть занимается ею в одиночку скрыто и тайно». И сказал ему (р. Ицхак Коэн): «Неужели же нет никакой надежды?» И сказал он: «Если удостоитесь, я приду к вам и буду обучать вас». И сказал он ему: «Как же придете Вы и будете обучать нас, после того как Вы сейчас уйдете из этого мира?» И сказал он ему: «Нет у тебя понимания в тайнах, каким будет мой приход к вам и т.д.» И тотчас же отошел в будущий мир».

(09:47) И я привел [здесь] так много из книги «Врата кругооборотов» р. Хаима Виталя, чтобы видел ты, что АРИ запретил р. Хаиму Виталю преподавать его учение другим, и это из-за того, что тогда он не понимал сведений, которые он услышал от АРИ, в полном объеме, и это было причиной того, что он не хотел даже упорядочить записи того, что он услышал от своего учителя, и их систематизировали пришедшие после него, третье поколение, а именно: р. Яаков Цемах²¹, р. Меир Попперс²², р. Шмуэль Виталь²³ – причем ни у кого из этих систематизаторов не было всех трудов АРИ целиком, поскольку шестьсот листов из этих рукописей были украдены при жизни р. Хаима Виталя, и из них р. Яаков Цемах составил большую часть «Древа жизни» 'Эц Хаим' и еще некоторые сочинения, а другую часть р. Хаим Виталь постановил и велел похоронить вместе с собой в могиле, и так и сделали. А третью часть он оставил в наследство своему сыну р. Шмуэлю Виталю, и из них [то есть этих листов] были составлены восемь известных врат. А по прошествии долгого времени собрались р. Яаков Цемах и большая группа мудрецов и достали третью часть из могилы, и из них [этих листов] были составлены первая редакция и вторая редакция «Древа Жизни», и «Постоянное возношение» 'Олат тамид', и другие сочинения.

И заметь, что всякий раз в руки систематизатора попадала лишь третья часть общего числа рукописей, которые вместе представляют собой одно единство и одну структуру. И было бы хорошо, если бы им [этого] было достаточно. А поскольку в их руках была лишь малая часть рукописей, они не поняли [всю] глубину этой науки и чрезвычайно запутали те вещи, которые они не поняли, как систематизировать.

И знай наверное, что со времени АРИ и до сего дня не было никого, кто понял бы методику АРИ до самых корней. Ибо гораздо легче было обрести разум, в два раза больший, чем у АРИ, по величине и святости, чем понять его методику, побывавшую в стольких руках, от первого услышавшего и записавшего до последних систематизаторов, которые еще не постигли эти вещи в правильном виде в их высшем корне, и потому каждый из них переворачивал и запутывал их.

И вот по Высшей воле я удостоился вхождения 'ибур' души АРИ – не за мои добрые дела, а по Высшей воле, так что и для самого меня непостижимо, почему я был избран для этой удивительной души, которой со дня его смерти и до сего дня не удостоился ни один человек. И я не смогу написать об этом подробнее, ибо не в моих правилах говорить о чудесах. Однако я нахожу своим долгом, исходя из.., успокоить тебя по поводу потока мощных вод, [производимого] рабами, восстающими на своих господ, «и извергают воды его ил и грязь»²⁴, – что падут они в своем предприятии, вершившимся их животной душой, ибо они еще не до конца поняли, как отделить ее от души духовной. Ибо знай, что нельзя бояться таких сил, которые вытекают только лишь, чтобы смыть, страшно сказать, всякую святость, «и Творец спасает нас от рук их»²⁵.

И я думаю, что ты поверишь мне, ибо в моих обычаях никогда не было лгать и преувеличивать, или гнаться за славой и делать себе имя среди глупцов и т.п. Ведь до сего дня я терпел, и у меня не было желания даже бороться с ними.

И для большей силы, чтобы ты не запутался от этих полчищ Ситры Ахры, я сообщу тебе верный признак, который мы получили из уст АРИ, позволяющий узнать, кто является настоящим праведником, а кто – не настоящий праведник, но достоин быть праведником, и потому следует тоже вести себя с ним уважительно. Ведь ты полагаешь, что нам нужно бросать жребий для того, чтобы знать, кто является работником Творца, а кто не работает на Него, ибо знамения и чудеса не решают в этом вопросе, как это известно среди хасидов, и потому неужели нам нужен, страшно сказать, жребий?!

(15:32) Но знай, что этот вопрос р. Хаим Виталь задал АРИ, и это объясняется в книге «Врата духа святости», являющейся седьмыми из восьми известных врат, относящихся к [трудам] АРИ, стр. 1. И вот, что он говорит, слово в слово: «И признак, который передал мне мой учитель – когда мы видим, что он говорит правду во всех словах своих, или все слова его – ради небес, и он не отменит даже одну букву из своих слов (имеется в виду понятие одной буквы, которой он научился у товарища, что нужно²⁶… как известно знатокам тайной науки), и, кроме того, сумеет объяснить тайны Торы и ее секреты, такому мы, разумеется, можем верить». И сам р. Хаим Виталь заканчивает [речь] об этом признаке, говоря дословно так: «И по его словам мы сможем узнать и понять его величину, а уровень – согласно его знанию».

И объяснение – как сказано до этого, что когда человек является праведником и благочестивцем, и занимается Торой, и молится с намерением и т.д., от него возникают ангелы и святые духи 'рухим', как сказано: «Совершивший одну заповедь обрел себе одного зашитника…»²⁷. А пар, вышедший из его уст, становятся опорой для душ первых праведников, [чтобы они могли] спуститься вниз и обучать Торе этого человека и т.д. см. там.

А, кроме того, он говорит, что если заповеди не завершены, из них возникают ангелы и духи, не являющиеся совершенными, и они называются вестниками 'магидим' и т.д. И потому он дал вышеназванный признак – если Тора и заповеди совершенны, он удостаивается полного постижения и умеет объяснить все тайны Торы, а если ему не хватает в этом, то есть он умеет объяснить лишь немного, дела его, без сомнения, несовершенны. См. там как следует.

И вот, все те, кто может со мной спорить, – это происходит из-за того, что они не понимают даже моей речи. И как же можно считать их полными праведниками? И вот дал я тебе ясный признак.

И я уже писал тебе, что моя книга не нуждается в рекомендации²⁸, поскольку я не добавил к словам АРИ ни одного слова. И я уже сделал указатель мест для каждого положения, чтобы показать, где они упомянуты в трудах АРИ. А в таком случае – АРИ не нуждается в рекомендации наших современников. И я сделал это с дальним прицелом, видя пути Ситры Ахры, направленные против меня, заранее, и моя собственная работа почти незаметна, как и добавка во всех этих двух комментариях. А в таком случае, как же они удержат позиции и продолжат войну против этой брошюры. А если у них будет жалоба на то, что я изучал и разбираюсь в трудах АРИ больше, чем они, это не является аргументом, и им не следовало бы тратить свое время на глупости, а им следовало в это время изучать труды АРИ, а поскольку они [сидели] сложа руки, сейчас они будут есть себя поедом²⁹.

И я желаю здравствовать тебе, и.., и … И скажи ему, что все пути его подобны этому поступку, где намерение его хорошее, но действия – не хорошие, и всё следует за действием. Но что я буду с ним делать, «однако кость моя и плоть моя»³⁰ он, и, в любом случае, подробно сообщи мне весь порядок этого дела, как это случилось, от начала до конца и т.д. и я отвечу ему на это.

И я очень прошу тебя сообщить мне свое мнение об этом моем письме и о том, что еще происходит между ними, пространно и в больших подробностях, ибо мне нужно знать все подробности, чтобы суметь удержать щит, ведь это немалая вещь, и это работа Творца.

Йегуда [Бааль Сулам. Письмо 39]

Чтец: Переходим к уроку с Равом от 16 октября 2005 года.

(Трансляция урока в записи)

Чтец: (21:21) Мы читаем книгу «При хахам. Письма», страница 118.

Письмо 39

17 июня 1927 г.³¹, Лондон

Известному праведнику *** пусть светит свеча его

С пожеланием доброго здравия

Сообщаю тебе, что я только что получил письмо, очень огорчившее мою душу известием, что моя святая тетрадь³² была передана в руки внешних [людей], чтобы они могли издеваться над ней, как им заблагорассудится³³. Теперь ты поймешь меня и мое двойное и тройное предостережение хранить тайну, и почему я до сих пор не посылал тетрадей, ведь я боялся этого, и поэтому хотел сначала послать тетради уважаемому раву … да продлятся дни его, и святому раву.., да продлятся дни его.

И вот то, чего боялся я, случилось со мной³⁴, и руки лишенных знания предали меня, сделав то, «чего не велел я»³⁵, после моего строжайшего предостережения не раскрывать тайны моей ни одному человеку, кем бы он ни был. И вот, осрамили они меня в глазах поколения³⁶, а после того, как они помешали мне в моем возвышенном труде доставить наслаждение моему Создателю, кто сможет простить им это? И на небесах свидетель мой³⁷, как тружусь я изо всех сил моих, чтобы привлечь святость Творца на это поколение.

М. Лайтман: Нужно понять, что у Бааль Сулама было очень много противников и ненавистников. Также и сегодня мы слышим о них, но сегодня уже поколение занимается вообще чем-то другим, нет той Торы, и нет той религиозной публики, которая была тогда, и нет той жесткости относительно науки каббала. И также каббала РАМАКа и каббала АРИ, насколько они были тогда в споре, и насколько мудрецы Иерусалима, разные, понимали или не понимали то, что делает Бааль Сулам. Было очень-очень большое противостояние тому, что он делает, и тому, что он пишет, как он объясняет слова АРИ, и всего этого он действительно боялся, что они могут закрыть ему весь путь к распространению книги и вообще к распространению его слов.

Чтец: (24:10) Однако Ситра Ахра всегда находит себе приверженцев, исполняющих ее поручения, чтобы чинить мне препятствия, куда бы ни обратился я, для того чтобы насладить ближних. И, тем не менее, «больше тех, которые с нами, чем тех, которые с ними»³⁸, и Творец не лишает меня моего вознаграждения³⁹. И постепенно я всё больше расчищаю дорогу, то меньше, то больше, – но всегда с выгодой, с Высшей помощью, пока не удостоюсь низвергнуть всех врагов Творца, с помощью имени Его великого и ужасного.

А ты не бойся страхом глупцов, а что касается клеветников⁴⁰ – мизинец мой толще чресл их⁴¹. Так захотел Творец и так Он создал меня, и кто скажет Ему: «Что делаешь Ты⁴² и как поступаешь?» Ибо право Торы моей больше права отцов их, также и современники пророка Амоса унижали его и говорили, что Творцу было не на кого поместить Шхину Свою, кроме как на этого заику, как сказано в Псикте⁴³.

М. Лайтман: Мы видим, что вообще почти никогда в поколении не понимали и не уважали великих поколения, которые выросли в том же поколении. «Нет пророка в своем городе». Известно, что человек, который растет в том же месте, где он был, тогда о нем думают, что это тот же человек, каким он был, потому что неживое – оно неживое, оно не растет. Что вдруг один, каким был в двадцать лет, таким и в шестьдесят, семьдесят, что еще он знает, еще немного, несколько страниц Гмары? И не понимают, что можно быть духовным человеком и вырасти над уровнем земли.

И поэтому «нет пророка в своем городе», так написано, и, конечно, обычные люди, неживое святости, которые занимаются исполнением заповедей день за днем, и это у них дух жизни, они не понимают других возможностей жить. А их образ жизни не дает им думать иначе, что как это вдруг кто-то растет. Но это относительно того человека, которого знают. А каббалистов вообще невозможно понять, потому что люди они простые, еще более простые, чем другие.

Насколько я знал их, они не делают из себя, не придают себе никакой важности. Потому что как можно придать себе важность, если он проверяет себя относительно Творца? И тогда, конечно, всегда видит себя презренным и слабым, и кто он, и что он. Как написано, что смирение перед Творцом, которое ощущал Моше, не ощущал никто во всем его поколении, он был скромнее любого человека.

Поэтому в глазах народа, когда они видят человека, который не делает из себя, не выступает важно, как будто полон знаний Торы с дополнениями, со всякими словами тайн, которые он распространяет публике, или делает какие-то чудеса перед всеми, тогда, конечно, публика судит его согласно тому, что «каждый порицает согласно своему изъяну». И так это выглядит.

И это было также с АРИ, это было с рабби Шимоном, это было также с Бааль Суламом, и еще с РАМХАЛем, со многими людьми, с каждым и каждым. Творец именно этим бережет Своих любимых, особенных людей, чтобы они не смешивались с публикой и берегли себя, и так могли продвигаться сами, без какого-либо влияния этой внешней группы религиозных людей.

Как Бааль Сулам также не раз говорил, и здесь он объясняет, и как РАБАШ говорит нам в своем письме, что от людей, насколько они якобы ближе к внутренней части Торы, настолько ты должен отдаляться от них больше, соответственно тому, насколько они находятся внутри, чтобы не взять от них все их испорченности в понимании пути, чтобы быть чистым от всего.

Так или иначе, но никто не защищен от критики в свой адрес, и в отношении Бааль Сулама была очень большая критика, и были очень тяжелые периоды.

Чтец: (29:24) Однако сказано: «Уста правды пребудут прочными вовеки, а язык лживый – на миг»⁴⁴, ибо в конце побеждают приверженцы правды. Амос остается живым и здравствующим на веки вечные, а кто слышал или знает о том, что произошло с его противниками.

Так же и тут, клеветники не могут навредить никому, кроме себе подобных, и получается, что «гроза обрушится на головы грешников»⁴⁵, а истина живет и процветает, не ослабевает она от разного рода лжи, а еще и усиливается благодаря ей, подобно засеянному полю, которое улучшается благодаря навозу и мусору, которые [на него] выбрасывают, и благословление поля плодится и размножается благодаря им, если есть на то воля Творца.

Я всё еще не чувствую вреда, который будет нанесен ими мне в распространении моего учения, и потому я не могу рассчитать, каким образом вложить свет, чтобы избавить его от их зла. Но нет сомнения, что если я почувствую какой-либо вред, я буду мстителен и злопамятен к ним⁴⁶, как положено согласно Торе, и померяюсь с ними силами, и всё, что будет в силах рука моя сделать, я сделаю⁴⁷, ибо Всесильного боюсь я⁴⁸, и нет никакой силы кроме Него, страшно сказать, и достаточно понимающему.

М. Лайтман: То есть, что бы ни было, он не намерен делать с ними расчет, а продолжать своим путем, и будет что будет. Мы не можем оценить эти усилия, потому что человек, который живет внутри гетто в Иерусалиме, которому некуда бежать, мир очень маленький. Его мир особенно – это вообще несколько улиц в городе, и не больше. И также по стилю жизни, и также по родственникам и семье, и также по воспитанию, что он обязан держаться внешнего, и ему нечего делать, кроме как находиться в том же месте со своими ненавистниками, и все равно продолжать и ладить.

Это связано с праздниками, с повседневной ходьбой в синагогу и со всякими встречами, и свадьбами, и так далее, и так далее. То есть все, что относится к жизни, к общественной жизни, в которой он обязан быть, вместе с тем, что чувствует, насколько к нему относятся особенно, и насколько видят его как отличающегося от других в худшую сторону. Я в течение лет был обязан ходить с РАБАШем на свадьбы, и это выходило несколько раз в неделю. Два-три раза в неделю я должен был ходить с ним на свадьбы.

Я очень ненавидел это, мне было очень тяжело. И я видел также, насколько он страдает от этого, что должен был сидеть за столом важных людей, говорить с ними обо всяких вещах на их уровне, обо всех новостях, которые происходят там в религиозном обществе. Что действительно эти вещи по сравнению с ним, по сравнению с его ступенью, были лишены содержания и смысла. И насколько ему было тяжело. Каждый раз он приходил очень уставшим после этого сидения среди них домой поздно.

А после этого, скажем, через два-три часа должен был встать и начать урок. Была такая тяжелая жизнь, и каббалисты также, несмотря на все, должны были участвовать в жизни общества по нескольким причинам, каждый в свое время, по той или иной причине, и Бааль Шем Тов, и все. Чтобы притянуть людей, чтобы показать себя публике, что он существует. Чтобы, может быть, заинтересовать кого-то в публике, напомнить ему, что есть также такие вещи, и так далее. А как-то они были обязаны участвовать в жизни общества.

Да.

Чтец: (34:07) А, в общем, для своей же пользы знай, что не для славы моей или надобности моей составил я эту книгу, а только ради Творца, ибо видел я великую путаницу в трудах АРИ, причина которой в том, что АРИ не написал и не выстроил их своим собственным святым почерком, как подобает глубине этой возвышенной науки, а р. Хаим Виталь, когда слышал и записывал эти слова, еще не находился на ступенях совершенства, необходимых, чтобы постичь эти сведения в их корне, ибо был тогда молод годами. Тридцать лет было ему, когда он предстал перед АРИ, как написано во «Вратах кругооборотов» (врата 8, л. 49): «И сейчас в 5331⁴⁹ г. от сотворения мира, будучи 29 лет отроду» и т.д. см. там. И тогда, в Песах, он уже прислуживал АРИ. А в пятницу, в канун субботы недельной главы «Матот Масэй», новомесячья месяца ав 5332 г. заболел АРИ, а во вторник после этого, 5 ава⁵⁰, отошел для жизни в будущем мире. И вот ты видишь, что в момент его ухода от нас ему [р. Хаиму Виталю] было только 30 лет, а АРИ, как известно, прожил 38 лет.

М. Лайтман: То есть… ну, есть у нас много рассказов об этом, об АРИ, насколько он старался сделать из них также группу. Что пригласил их всех прийти в Иерусалим в канун субботы, в пятницу, сказал, что время особое, что можно подняться в Иерусалим, сделать сокращение пути и привести Конечное Исправление. И как они принесли ему обратно всякие оправдания, что дети больны, жена не разрешает, и так далее, что это, конечно, были также особые помехи с небес.

Но что здесь серьезно, мы видим: тот, кто не получил правильную передачу от учителя, ему не стоит заниматься без учителя вообще, потому что тогда пойдет со своими ошибками, со своими заблуждениями, со своим разумом, и только помешает себе, чтобы в высшем управлении его привели тогда в другое место, в другое время, может быть, в другом кругообороте. Но не то чтобы он устраивал себе все больше и больше ошибок и заблуждений на пути, и входил в путаницу, и также, может быть, также привел бы к этому и других.

И АРИ здесь говорит ему в очень резкой форме, очень жестко, что не занимайтесь тем, что вообще… не занимайтесь наукой каббала. Речь идет об учениках, которые отдавали за это свою душу, но не успели понять. Неважно. Он заповедует так, что только рав Хаим Виталь, один, в одиночестве, тихо, тайно, пусть занимается наукой каббала. А они вообще нет.

Так если вообще нет, то как он говорит потом: «Если удостоитесь, я приду и буду учить вас»? Это не связано с этим. По нашему разуму мы не понимаем. Человек, который не будет заниматься, который оставит по приказу своего учителя, оставит науку каббала, не будет этим заниматься, как потом он удостоится, что будет? Удостоится. Нужно делать то, что говорит Рав, и закончили, а потом это устроится.

Не просто так он сказал, что если удостоитесь, то есть что значит удостоитесь? Исполни то, что я говорю тебе, и не больше, и увидишь, насколько в этом, если преуспеешь, «я приду к тебе и благословлю тебя». Ну, к сожалению, потом это не вышло, а только Хаим Виталь один, и с помощью отчасти своего сына, и за несколько поколений, упорядочил труды АРИ, и это то, что есть у нас сегодня, после того как еще Бааль Сулам выяснил их, что это действительно писания, по которым мы можем продвигаться к святости.

Есть вопросы об этом? Нет, продолжай.

Чтец: (41:12) И я привел [здесь] так много из книги «Врата кругооборотов» р. Хаима Виталя, чтобы видел ты, что АРИ запретил р. Хаиму Виталю преподавать его учение другим, и это из-за того, что тогда он не понимал сведений, которые он услышал от АРИ, в полном объеме, и это было причиной того, что он не хотел даже упорядочить записи того, что он услышал от своего учителя, и их систематизировали пришедшие после него, третье поколение, а именно: р. Яаков Цемах⁵¹, р. Меир Попперс⁵², р. Шмуэль Виталь⁵³ – причем ни у кого из этих систематизаторов не было всех трудов АРИ целиком, поскольку шестьсот листов из этих рукописей были украдены при жизни р. Хаима Виталя, и из них р. Яаков Цемах составил большую часть «Древа жизни» 'Эц Хаим' и еще некоторые сочинения, а другую часть р. Хаим Виталь постановил и велел похоронить вместе с собой в могиле, и так и сделали. А третью часть он оставил в наследство своему сыну р. Шмуэлю Виталю, и из них [то есть этих листов] были составлены восемь известных врат. А по прошествии долгого времени собрались р. Яаков Цемах и большая группа мудрецов и достали третью часть из могилы, и из них [этих листов] были составлены первая редакция и вторая редакция «Древа Жизни», и «Постоянное возношение» 'Олат тамид', и другие сочинения.

М. Лайтман: То есть только после Шмуэля Виталя, то есть, собственно, третье поколение от АРИ, у которых были все писания, тогда они их систематизировали в правильной форме.

Чтец: (43:01) И заметь, что всякий раз в руки систематизатора попадала лишь третья часть общего числа рукописей, которые вместе представляют собой одно единство и одну структуру. И было бы хорошо, если бы им [этого] было достаточно. А поскольку в их руках была лишь малая часть рукописей, они не поняли [всю] глубину этой науки и чрезвычайно запутали те вещи, которые они не поняли, как систематизировать.

М. Лайтман: И это то, что подтолкнуло Бааль Сулама сделать порядок в «Учении десяти сфирот». Взять основные труды АРИ, расположить их в правильном порядке развития, причины и следствия сверху вниз, и написать на это точный комментарий, чтобы у нас потом был ключ ко всем писаниям АРИ, если захотим.

Чтец: (43:55) И знай наверное, что со времени АРИ и до сего дня не было никого, кто понял бы методику АРИ до самых корней. Ибо гораздо легче было обрести разум, в два раза больший, чем у АРИ, по величине и святости, чем понять его методику, побывавшую в стольких руках, от первого услышавшего и записавшего до последних систематизаторов, которые еще не постигли эти вещи в правильном виде в их высшем корне, и потому каждый из них переворачивал и запутывал их.

М. Лайтман: Дело в том, что он говорит: у них были большие умы, огромная феноменальная память, но они не понимали в глубине саму мудрость, а помнили наизусть, где и что написано в каждом месте, но связывали вещи только по памяти, только по поверхностному пониманию, а не по глубокой связи, которая есть, духовной связи между писаниями. И поэтому запутали и нанесли этим большой вред мудрости, с одной стороны.

С другой стороны, все же тем самым они сохранили писания, чтобы потом мог прийти такой постигающий, не мудрость, не большая память, а постигающий, и связать эти писания согласно духу, который в них.

Чтец: (45:32) И вот по Высшей воле я удостоился вхождения 'ибур' души АРИ – не за мои добрые дела, а по Высшей воле, так что и для самого меня непостижимо, почему я был избран для этой удивительной души, которой со дня его смерти и до сего дня не удостоился ни один человек. И я не смогу написать об этом подробнее, ибо не в моих правилах говорить о чудесах. Однако я нахожу своим долгом, исходя из.., успокоить тебя по поводу потока мощных вод, [производимого] рабами, восстающими на своих господ, «и извергают воды его ил и грязь»⁵⁴, – что падут они в своем предприятии, вершившимся их животной душой, ибо они еще не до конца поняли, как отделить ее от души духовной. Ибо знай, что нельзя бояться таких сил, которые вытекают только лишь, чтобы смыть, страшно сказать, всякую святость, «и Творец спасает нас от рук их»⁵⁵.

М. Лайтман: То есть нет у него выбора, он обязан сказать открыто, что он кругооборот АРИ. Также не скрывают этого, каждый может сказать что хочет. Каждый, кто говорит, свидетельствует о том, насколько он понимает в этом. Но и в синагоге написано: синагога АРИ-Ашлаг. Конечно, мы считаем, что это та же душа, которая приходит через Авраама, Моше, РАШБИ, АРИ и Бааль Сулама. Это та же душа, которая каждый раз приходит в этот мир на новых ступенях авиют, обновления общего уровня человечества, приходит, чтобы улучшить науку каббала и привести ее к уровню, соответствующему тому поколению, которое встает. Как пишет Бааль Сулам, что АРИ – это уже начало методики Машиаха.

Чтец: (48:06) И я думаю, что ты поверишь мне, ибо в моих обычаях никогда не было лгать и преувеличивать, или гнаться за славой и делать себе имя среди глупцов и т.п. Ведь до сего дня я терпел, и у меня не было желания даже бороться с ними.

М. Лайтман: Две вещи здесь. Прежде всего в первом отрывке: «И я думаю, что ты поверишь мне», – это он говорит, что не нужно впечатляться тем, что приходит человеку со стороны общества. Это не важно. Общество ничего не понимает, в обществе нет людей с постижением, и которые понимают или могут оценить эти вещи. А те, кто занимаются каббалой, тоже занимаются в поверхностной форме, не находятся на ступенях, где можно показать им, где я и где ты, и этим успокоить дух человека, и войти во взаимное понимание и объединение с этими.

А остальная публика вообще любит все, кроме того, что близко ей, стереть и отменить. Как каждый говорит: мой ребе, мой ребе. А остальные как будто не относятся и не стоят. Поэтому нужно понимать эту публику – и светских, и религиозных как одно, что тот, кто не находится в духовном постижении, из природы человека, из неисправленной природы в человеке, конечно, так относится к тому, что происходит, и нужно просто ждать, пока дети вырастут. И то, что они производят много шума и много проблем ежедневно для каббалиста, принять это как вещи, которые являются охраной со стороны Творца, что так Он ставит каббалиста напротив всех. Это одно.

И второе: как действительно измерить, истинный ли он праведник или нет? Не по чудесам, он говорит, и не по какой-то иной выдающейся способности, скажем, в знании материала. Потому что есть такие, которые знают его наизусть в действительно удивительной форме. И это Бааль Сулам пишет, как он приехал в Иерусалим, насколько он впечатлился тем, что они знают, и каждое слово АРИ буквально привычно в их устах, но в глубину не поняли ни на миллиметр больше поверхностного.

Так что не по знанию материала, когда могут выступать действительно высшей милостью, с огромной как будто мудростью туда и обратно, по всем текстам каббалистов. Не по этому, и также не по чудесам и дивам, которые могут рассказывать о них, или даже которые они способны делать. Может быть тоже да. Но что бы ни было, ни это и ни это не может быть для нас доказательством, что он обладатель постижения, уполномоченный быть проводником к постижению цели творения. А что?

Чтец: (52:26) Но знай, что этот вопрос р. Хаим Виталь задал АРИ, и это объясняется в книге «Врата духа святости», являющейся седьмыми из восьми известных врат, относящихся к [трудам] АРИ, стр. 1. И вот, что он говорит, слово в слово: «И признак, который передал мне мой учитель – когда мы видим, что он говорит правду во всех словах своих, или все слова его – ради небес, и он не отменит даже одну букву из своих слов (имеется в виду понятие одной буквы, которой он научился у товарища, что нужно⁵⁶… как известно знатокам тайной науки),

М. Лайтман: Написано, что тот, кто учит одну букву у товарища, обязан относиться к нему как к своему Раву. Одна буква – имеется в виду вера. То есть тот, кто учит вере, свойству отдачи, и как прийти к ней, это называется одна буква, благословение, бет, с этого начинается Тора, его можно назвать «Равом».

Вопрос, насколько он учит, и как он учит, и так далее, но это, в сущности, признак. То есть что он не гордится собой, не притягивает учеников к себе, ставит учеников так, чтобы они сделали кли относительно Творца, и этим вводит их, показывает им, как войти в свойство отдачи, в свойство Бины, в веру, которая называется «одна буква».

Чтец: (54:12)...и, кроме того, сумеет объяснить тайны Торы и ее секреты, такому мы, разумеется, можем верить».

М. Лайтман: Ну, «тайны Торы и ее секреты» объяснять – имеется в виду объяснять своим ученикам в той мере, в которой они могут их переварить, чтобы это было им на пользу. Не открыть им тайны, потому что это невозможно, все согласно ступени. А каждый раз открывать им больше и больше, постепенно, чтобы это помогало им, поддерживало во всех их путях, на каждом шагу.

Чтец: (54:46) И сам р. Хаим Виталь заканчивает [речь] об этом признаке, говоря дословно так: «И по его словам мы сможем узнать и понять его величину, а уровень – согласно его знанию».

М. Лайтман: Ну, «праведник», «хасид», «занимающийся Торой» и «молящийся с намерением» – это все духовные действия, это ясно. Да? «Праведник своей верой жить будет». «Праведник – основа мира», который уже поднимается от Малхут к Есоду, который находится в намерении отдачи на всякую вещь. Хасид – который уже приобрел свойство отдачи, есть у него Гальгальта вэ-Эйнаим, свет хасадим, и хасид. И занимается Торой, то есть уже исправляет свои келим получения. Он молится с намерением, то есть уже умеет на все свои келим устанавливать масах и намерение ради отдачи. Тогда, конечно, этот человек святой.

Чтец: (56:08) А пар, вышедший из его уст, становятся опорой для душ первых праведников, [чтобы они могли] спуститься вниз и обучать Торе этого человека и т.д. см. там.

М. Лайтман: То есть через него также объясняются нам все учения, все постижения, все ступени великих каббалистов, которые были до него во всех поколениях. Он связан с ними, берет от них и передает нижним все, что им на пользу, чтобы достичь цели творения.

Чтец: (56:45) А, кроме того, он говорит, что если заповеди не завершены, из них возникают ангелы и духи, не являющиеся совершенными, и они называются вестниками 'магидим' и т.д. И потому он дал вышеназванный признак – если Тора и заповеди совершенны, он удостаивается полного постижения и умеет объяснить все тайны Торы, а если ему не хватает в этом, то есть он умеет объяснить лишь немного, дела его, без сомнения, несовершенны. См. там как следует.

М. Лайтман: Но кто понимает, как он объясняет, и объясняет ли он в совершенстве или нет. Это, конечно, говорится о самом человеке или о других, которые больше него и могут измерить и проверить. Но не о маленьких, которым просто рассказывают то, что рассказывают, и они все проглатывают и принимают как есть. То есть, конечно, мы не способны проверить, кто является обладателем уровня и истинным Равом, каббалистом, или нет, а только по тому, чему он учит своих учеников, в какой форме он ведет их, по тому, что мы понимаем в писаниях, в путях, по ступеням от этапа к этапу.

Нет у нас, у маленьких, никакого иного критерия. Мы не можем измерить его высоты, мы вообще не входим с ним в ту духовную область, где, может быть, постигается его высота, а только в такой форме – по передаче материала, по сохранению обозначенного пути, связанного с целью, со слиянием с Творцом.

Чтец: (58:50) И вот, все те, кто может со мной спорить, – это происходит из-за того, что они не понимают даже моей речи. И как же можно считать их полными праведниками? И вот дал я тебе ясный признак.

И я уже писал тебе, что моя книга не нуждается в рекомендации⁵⁸, поскольку я не добавил к словам АРИ ни одного слова. И я уже сделал указатель мест для каждого положения, чтобы показать, где они упомянуты в трудах АРИ. А в таком случае – АРИ не нуждается в рекомендации наших современников. И я сделал это с дальним прицелом, видя пути Ситры Ахры, направленные против меня, заранее, и моя собственная работа почти незаметна, как и добавка во всех этих двух комментариях. А в таком случае, как же они удержат позиции и продолжат войну против этой брошюры. А если у них будет жалоба на то, что я изучал и разбираюсь в трудах АРИ больше, чем они, это не является аргументом, и им не следовало бы тратить свое время на глупости, а им следовало в это время изучать труды АРИ, а поскольку они [сидели] сложа руки, сейчас они будут есть себя поедом⁵⁹.

И я желаю здравствовать тебе, и.., и … И скажи ему, что все пути его подобны этому поступку, где намерение его хорошее, но действия – не хорошие, и всё следует за действием. Но что я буду с ним делать, «однако кость моя и плоть моя»⁶⁰ он, и, в любом случае, подробно сообщи мне весь порядок этого дела, как это случилось, от начала до конца и т.д. и я отвечу ему на это.

Йегуда [Бааль Сулам. Письмо 39]

М. Лайтман: Ну, были тяжелые времена, мы сегодня уже не чувствуем всего этого. Это было семьдесят лет назад, Бааль Сулам был в Лондоне, а это было в Иерусалиме, все это напряжение, и ему было очень трудно в этом, поэтому он уехал туда и писал. Также РАБАШ, когда было очень неспокойно, уехал в Лондон и был там три года после ухода Бааль Сулама.

Что можно сказать? Нет у нас явных признаков для каждого, кто может прийти с претензией: откуда я знаю, и что, и как. А снова, как я обратился к РАБАШу и спросил его об этом, он сказал: ищи. Если увидишь здесь и там, что больше подходит тебе, видимо, подходит. Если ты не найдешь места, тогда, видимо, это твое место. И это, в сущности, проверка.

Будем надеяться, что в нашем поколении начинает быть это выяснение в широких, больших масштабах. И все наше распространение должно вызвать то, чтобы действительно все писания, как великих, так и тех, кто были запутаны и составляли их из недостатка знания, отдалились от публики, и только «Труды Бааль Сулама» – они будут светочем для наших ног, для нашего пути, потому что действительно слова РАШБИ и слова АРИ приведены там в правильном порядке, в правильном объяснении.

Также и Зоар. Мы должны понять, что Зоар, как рассказывается, и действительно как это было, был по крайней мере в двадцать раз больше, чем то, что есть у нас сегодня. И расположен иначе, и есть там также путаница и недостаток… Это всего одна двадцатая того, что было в книге. Так, конечно, что… как с писаниями АРИ, которые были не упорядочены, и р. Хаим Виталь записал их, в то время когда был только записывающим то, что говорит АРИ, отчасти только понимающим в этом, и также как понимающим.

Так если нет порядка и ясности, которые дает нам Бааль Сулам относительно этих источников Зоара и трудов АРИ, тогда нет у нас другого пути в каббале. И будем надеяться, что и те, кто не понимают, и те, кто противятся, и те, кто держатся за что-то другое, поймут, и мы держимся за один источник, в одном кли. Поймем, что хотя написано, что «есть много путей к месту», но метод один, Тора одна. И для нашего поколения он здесь, в словах Бааль Сулама, и согласно этому пойдем и преуспеем.

Да.

Вопрос: (01:05:11) Он пишет здесь в конце о ком-то, что намерение его доброе, а действие нехорошее, и все измеряется по действию. Мы говорим, что именно по намерению судят о человеке, и главное – намерение. Так что?

М. Лайтман: Если говорят о маленьком человеке, у которого уста и сердце не равны, тогда выходит, что его действие и его намерение – не одно и то же. Было доброе намерение, может быть, в начале действия, но потом усилилось эго, злое начало, и то, что он намеревался изначально, пошло иначе. Или не то чтобы пошло иначе, но само намерение, может быть, действие было тем же действием, но намерение уже перевернулось. Это одно.

Второе – человек не может точно измерить, каково его намерение, а действие свидетельствует о намерении. И все же, после всего, если мы говорим о человеке в этом мире, мы проверяем его только по действию. Потому что в намерении – это тайная Тора, ни он, ни мы не знаем, на что именно он намеревался. Также он запутан, и подкуплен, и это скрыто от него. Это называется тайной Торой, Торой намерений. Вот и все. И мы также не знаем и не понимаем. Поэтому суд – только по действию.

Вопрос: (01:06:55) Кроме Бааль Сулама, сделал ли еще кто-то основательный комментарий к писаниям АРИ и..?

М. Лайтман: На труды АРИ было много комментариев. Относительно хороший комментарий на труды АРИ – это… Есть много комментариев, я не хочу даже определять. Но все эти, скажем, Айзек Ховер «Питхей Шеарим», есть несколько. Я бы не указывал на них, чтобы не начинать интересоваться ими, потому что все же, хотя они относительно хорошие и правильные, не мне судить, они все были очень большими каббалистами. Я читал их, также видел ту книгу, скажем, у Гиллеля Гельбштейна, РАБАШем знал о ней и еще о нескольких книгах. Я учил с РАБАШем вместе РАМХАЛя, немного Виленского Гаона.

Но все же эти книги – не книги, по которым мы сейчас можем учиться и продвигаться. А если поднимемся на более высокие ступени, тогда, конечно, получим удовольствие, скажем, от «Адир ба-Маром» РАМХАЛя, который пишет чудесные вещи, но все они в ГАР дэ-Ацилут. Это просто – она вся о рош дэ-Арих Анпин, вся книга, потому что оттуда, собственно, источник всего управления и опеки.

Так насколько мы можем сегодня обсуждать это? Нужно быть действительно близкими к постижению в этом. Не обладателями постижения в этом буквально. Нет… не был я в этом с РАБАШем, когда учился, но все же нужны особые условия для такого изучения. Вот и все. После всего, кроме трудов Бааль Сулама для исполнения, для начинающего, прежде чем входит на ступени, прежде чем приходит к ясному постижению, нет у него больше книг.

После того как уже начинает все больше и больше продвигаться на ступенях, тогда сам может увидеть, в какие вещи ему стоит еще вглядеться. И это немного, может быть немного Виленского Гаона, немного РАМХАЛя. Вот и все. Бааль Сулам все же остается на всем протяжении пути надежным источником, ведущим в самой короткой и уверенной форме. И я снова надеюсь, что через наше распространение мы сэкономим много путаницы и сэкономим много времени тем, кто ищет, чтобы они сразу подошли к его книгам.

Я учил в течение трех или четырех лет всякие писания. И это были труды великих каббалистов, хасидизма или книга «Таль орот» – относительно хорошая книга. Мендл из Витебска, «Эц хаим» и «При эц хаим». Конечно, РАМАК очень так широко объясняет все вещи, и так далее. Виленский Гаон, «Сифра дэ-цниута», объяснение очень трудное, но как-то все же. «Клах питхей хохма», РАМХАЛь. Я прошел многое, но после этого, когда пришел к Бааль Суламу, только тогда понял, насколько этот источник – он источник.

Ну, перейдем ко второй части.

(Окончание урока в записи)

Чтец: (01:11:59) Друзья, сейчас поделимся впечатлениями от урока. Что мы берем от этого урока для реализации в десятке?

Семинар

Чтец: Перейдем к следующей части урока.

Набор: Команда синхронного набора

Ссылка на урок в Медиа Архиве

Еврейская дата: канун субботы нед. гл. «Шлах».↩
«Кунтрес» – здесь: часть книги.↩
Речь идет о первой части книги «Паним меирот у-масбирот», которая была опубликована учениками Бааль Сулама в Палестине, и как стало известно, попала в руки религиозного писателя и философа Гиллеля Цейтлина, напечатавшего хвалебную рецензию на нее в варшавской газете «Дер Цейтунг».↩
См. Иов, 3:25.↩
Дварим, 17:3.↩
Букв.: «Омерзили дух мой в глазах поколения». Шмот, 5:21. И сказали им: да видит Творец и да судит вас за то, что вы омерзили дух наш в глазах фараона и рабов его, дав им меч в руку, чтобы убить нас.↩
См. Иов, 16:19. И ныне, вот, на небесах свидетель мой, и в вышине – свидетель мой.↩
Царей 2, 6:16. И сказал он: не бойся, ибо больше тех, которые с нами, чем тех, которые с ними.↩
Трактат Псахим, 118:1. Творец не лишает вознаграждения ни одно творение.↩
В тексте опечатка: вместо слова «вещь» 'давар' (далет–бет–рейш) следует читать «клевета» 'диба' (далет–бет–хэй).↩
Царей 1, 12:10. И говорили ему молодые люди, которые росли вместе с ним, и сказали: так скажи людям этим, которые говорили с тобою, сказав: «Отец твой возложил на нас тяжкое иго, ты же облегчи [его] нам», так скажи им: «Мизинец мой толще чресл отца моего».↩
Иов, 9:12.↩
Псикта де-рав Каане, 16:4.↩
Притчи, 12:19.↩
Йирмия, 30:23. Вот разразилась ярая буря Творца, бушует гроза, обрушится она на головы грешников.↩
Нахум, 1:2. Господь – Творец ревнивый и мстящий; мстит Творец и яростен [Он], мстит Творец врагам Своим и хранит Он ненависть к врагам Своим.↩
Коэлет, 9:10.↩
Берешит, 42:18.↩
1571 г.↩
15 июля 1572 г.↩
Р. Яаков Цемах (ум. 1667) – врач и каббалист, учился у р. Шмуэля Виталя.↩
Р. Меир Попперс (1624 – 1662) – каббалист и систематизатор трудов АРИ, учился у р. Яакова Цемаха.↩
Р. Шмуэль Виталь (1598 – 1677) – каббалист, сын Хаима Виталя.↩
Трактат Авот, 4:11.↩
Из Пасхальной Агады.↩
Трактат Авот, 6:3. Научившийся у товарища одному разделу, или одному закону, или одному стиху, или одному речению, или даже одной букве должен проявлять к нему уважение, ибо это мы находим у Давида, царя Израиля, который научился у Ахитофеля лишь двум вещам и называл его своим учителем, наставником и другом, как сказано: «Но ты, человек, равный мне по достоинству, наставник мой и друг мой» (Псалмы, 55:14).↩
Трактат Авот, 4:11.↩
Речь идет о рекомендациях авторитетных раввинов, которые было принято помещать при издании религиозных книг.↩
Коэлет, 4:5.↩
Берешит, 29:14. И сказал ему Лаван: Однако кость моя и плоть моя ты! - И прожил он у него месяц.↩
Еврейская дата: канун субботы нед. гл. «Шлах».↩
«Кунтрес» – здесь: часть книги.↩
Речь идет о первой части книги «Паним меирот у-масбирот», которая была опубликована учениками Бааль Сулама в Палестине, и как стало известно, попала в руки религиозного писателя и философа Гиллеля Цейтлина, напечатавшего хвалебную рецензию на нее в варшавской газете «Дер Цейтунг».↩
См. Иов, 3:25.↩
Дварим, 17:3.↩
Букв.: «Омерзили дух мой в глазах поколения». Шмот, 5:21. И сказали им: да видит Творец и да судит вас за то, что вы омерзили дух наш в глазах фараона и рабов его, дав им меч в руку, чтобы убить нас.↩
См. Иов, 16:19. И ныне, вот, на небесах свидетель мой, и в вышине – свидетель мой.↩
Царей 2, 6:16. И сказал он: не бойся, ибо больше тех, которые с нами, чем тех, которые с ними.↩
Трактат Псахим, 118:1. Творец не лишает вознаграждения ни одно творение.↩
В тексте опечатка: вместо слова «вещь» 'давар' (далет–бет–рейш) следует читать «клевета» 'диба' (далет–бет–хэй).↩
Царей 1, 12:10. И говорили ему молодые люди, которые росли вместе с ним, и сказали: так скажи людям этим, которые говорили с тобою, сказав: «Отец твой возложил на нас тяжкое иго, ты же облегчи [его] нам», так скажи им: «Мизинец мой толще чресл отца моего».↩
Иов, 9:12.↩
Псикта де-рав Каане, 16:4.↩
Притчи, 12:19.↩
Йирмия, 30:23. Вот разразилась ярая буря Творца, бушует гроза, обрушится она на головы грешников.↩
Нахум, 1:2. Господь – Творец ревнивый и мстящий; мстит Творец и яростен [Он], мстит Творец врагам Своим и хранит Он ненависть к врагам Своим.↩
Коэлет, 9:10.↩
Берешит, 42:18.↩
1571 г.↩
15 июля 1572 г.↩
Р. Яаков Цемах (ум. 1667) – врач и каббалист, учился у р. Шмуэля Виталя.↩
Р. Меир Попперс (1624 – 1662) – каббалист и систематизатор трудов АРИ, учился у р. Яакова Цемаха.↩
Р. Шмуэль Виталь (1598 – 1677) – каббалист, сын Хаима Виталя.↩
Трактат Авот, 4:11.↩
Из Пасхальной Агады.↩
Трактат Авот, 6:3. Научившийся у товарища одному разделу, или одному закону, или одному стиху, или одному речению, или даже одной букве должен проявлять к нему уважение, ибо это мы находим у Давида, царя Израиля, который научился у Ахитофеля лишь двум вещам и называл его своим учителем, наставником и другом, как сказано: «Но ты, человек, равный мне по достоинству, наставник мой и друг мой» (Псалмы, 55:14).↩
Трактат Авот, 4:11.↩
Речь идет о рекомендациях авторитетных раввинов, которые было принято помещать при издании религиозных книг.↩
Коэлет, 4:5.↩
Берешит, 29:14. И сказал ему Лаван: Однако кость моя и плоть моя ты! - И прожил он у него месяц.↩

Каббала Медиа

Каббала Медиа

Мой архив
Войдите, чтобы ставить лайки, сохранять и подписываться на видео

Ежедневный урок19 июля 2026 г.(Утро)
Часть 1 Бааль Сулам. Письмо 39 (в записи от 16.10.2005)

Часть 1 Бааль Сулам. Письмо 39 (в записи от 16.10.2005)