Барух Шалом Алеви Ашлаг (Рабаш)

И умолял я Творца

Статья 34, 1985

«И умолял я 'ва-этхана́н' Творца»¹. И объясняет Раши: «Милосердный 'хану́н' во всех местах означает «бескорыстный дар». Хотя праведники и могут связывать [ответ] со своими добрыми делами, они просят у Творца только бескорыстный дар».

А в Мидраш Раба сказано: ««И умолял я Творца»¹. И из всех возможных [языков] Моше молился лишь на языке мольбы 'тахануни́м'. Сказал рабби Йоханан: «И отсюда ты учишь, что нет для творения ничего у Творца его, ведь Моше, величайший из пророков, обращался лишь на языке мольбы». Сказал рабби Леви: «Почему Моше обращался лишь на языке мольбы? Используя метафору: будь осторожен, чтобы тебя не схватили на месте речей твоих. Каким образом? Так сказал Творец Моше: «И Я помилую того, кого помилую»². Сказал Он ему: «Того, для кого есть что-то в руке Моей³, Я пожалею, мерой милосердия Я поступаю с ним, а того, для кого нет ничего в руке Моей, помилую 'ве-хано́ти', бескорыстным даром Я поступаю с ним»»»⁴.

И следует понять сказанное выше.

1. Как можно сказать: «Я пожалею того, для кого есть что-то в руке Моей»? Ведь выражение: «Для кого есть что-то в руке Моей» происходит от слов мудрецов: «Сто [динаров] есть у меня в твоей руке»⁵, что означает, что ему положен возврат долга. В таком случае, что означает, что Творец сказал, что того, кому полагается возврат долга от Творца, – Творец говорит ему: «И Я пожалею»? Следовало бы сказать: «И Я уплачу», как сказано: «Кто предварил Меня, чтобы Я уплатил ему?»⁶ И в таком случае, как же можно связывать возврат долга с жалостью?

2. Следует понять, как может быть два настолько далеких друг от друга мнения, где одно мнение состоит в том, что ему положен возврат долга от Творца, – как сказано: «Для кого есть что-то в руке Моей», – а второе – в том, что нет для него «ничего в руке Моей». В чем эти утверждения настолько далеки друг от друга? То есть что является той точкой, от которой приходят ко столь далеким мнениям?

И чтобы понять сказанное выше, нужно знать, что среди занимающихся Торой и заповедями следует различать два типа, и хотя с точки зрения действия разницы между ними нет, ибо в отношении действия различить их невозможно, но с точки зрения намерения разница между этими двумя вышеупомянутыми типами огромна.

Первый тип – когда цель, к которой они хотят прийти с помощью своих занятий Торой и заповедями, состоит в том, чтобы получить вознаграждение за свои усилия. Ведь в нашей природе действует закон, гласящий, что невозможно работать без оплаты. В таком случае то, что обязывает исполнять Тору и заповедь, есть страх. То есть они боятся, что, возможно, не получат наполнения на те хисароны, которые они ощущают, что того-то и того-то им недостает, и у них есть сильное желание и большое стремление их наполнить.

Поэтому они делают всё, что в их возможностях, чтобы достичь желаемого. Поэтому этот страх является причиной, заставляющей их заниматься Торой и заповедями. И это называется, что он испытывает страх не из-за заповеди Творца, а из-за собственной выгоды. Как приводится в комментарии «Сулам»: «И получается, что собственная выгода является корнем, а страх есть ветвь, исходящая их собственной выгоды»⁷.

Выходит, что люди этого типа занимаются Торой и заповедями, чтобы Творец заплатил им. Получается, что им полагается возврат долга от Творца, ведь они вложили много усилий в эти занятия, чтобы обрести плоды. И потому они приходят к Творцу с претензией: «Заплати нам за наши усилия». И отсюда следует объяснить вышеприведенные слова мидраша – то, что рабби Леви говорил, что Творец сказал: «Того, для кого есть что-то в руке Моей», то есть ему положен возврат долга, то есть намерение его изначально было, чтобы Творец заплатил ему за его труд в Торе и заповедях.

Получается, что он приходит с претензией, как сказано выше на языке мудрецов: «Сто [динаров] есть у меня в твоей руке»⁵. И отсюда можно объяснить приведенные слова мидраша. Но всё еще следует выяснить, почему Творец ответил на эту претензию: «Я пожалею». Какое милосердие присутствует здесь, если ему полагается возврат долга? Как можно говорить тут: «Мерой милосердия Я поступаю с ним»?

А второй тип – те, у кого есть совершенно другое намерение, так как они хотят служить Творцу, чтобы доставлять наслаждение своему Создателю без всякой оплаты. И согласно правилу, что человек создан с желанием получать для себя, как можно работать без всякой оплаты? Но, как я сказал в предыдущих статьях, есть те, кто работает, чтобы потом получить оплату, а есть, кто работает, и сама работа считается для него платой и вознаграждением, и нет для него большего вознаграждения, чем то, что ему дали работать.

И это подобно служению важному человеку. Ведь в природе заложено, что нет большего вознаграждения, чем служить важному человеку. Другими словами, он способен отдать всё, что у него есть, чтобы удостоиться чести служить царю. Получается, что сама работа и есть вознаграждение, и он не ждет никакого дополнительного вознаграждения. А он ждет, что ему выпадет честь всегда служить царю без всякого перерыва. И в этом вся его жизнь. И в этом вся цель его жизни. И это заложено в природе.

Однако следует понять, зачем Творец сделал такую природу, чтобы нижний, если он знает важность высшего, хотел бы служить ему без всякой оплаты. Об этом сказал мой отец и учитель: поскольку Творец создал миры, чтобы насладить Свои творения, Он создал в творениях желание и стремление получить благо и наслаждение. Иначе, если нет желания получить наслаждение, творение не может получить наслаждение и удовольствие, ибо нет наполнения без хисарона.

Однако вместе с этим из этого появилось состояние «хлеба стыда», когда нет слияния из-за возникшего различия по форме. И поэтому произошло исправление в виде сокращения, то есть [готовность] получать только из-за того, что он желает доставить наслаждение Творцу. Поэтому он получает от Него, а иначе он отказывается от этого наслаждения.

Однако возникает вопрос: если он родился в желании получать, и это его природа, откуда он сможет получить желание отдавать, ведь это противоречит его природе? Поэтому Он создал вторую природу, то есть чтобы маленький отменялся перед большим, и у него было бы наслаждение и удовольствие от того, что он служит большому. И когда у него есть желание давать большому, и он тогда думает, что он может давать Творцу, чтобы Творец наслаждался этим, – ведь он хочет доставить Ему наслаждение, чтобы Он наслаждался, – тогда он видит, что всё, что он может дать высшему, – нечто, о чем можно сказать, что, якобы, этого недостает высшему, – есть лишь одно, а именно, чтобы нижний получил от Творца наслаждение и удовольствие. От этого у Творца есть наслаждение, ибо в этом заключалась цель творения, состоящая в том, чтобы насладить Свои создания.

Получается согласно этому, что то, чего не хватает человеку, чтобы у него было желание отдавать, есть лишь величие Творца. Ведь сразу же в тот момент, когда он постигает величие Творца, он тотчас же желает давать Ему в силу природы, определяющей, что нижний, являющийся маленьким, отменяется перед большим, как сказано выше.

Поэтому нам дается возможность скорбеть об изгнании Шхины, что означает, что вся духовность находится в состоянии низости, которое называется «Шхина во прахе», когда ее важность подобна праху, ведь ее топчут, и нет у нее никакой важности. И это то, что приводится [у мудрецов], что в каждой заповеди нужно строить намерение, что этим он желает поднять Шхину из праха. Другими словами, в каждом действии пусть он строит намерение, чтобы благодаря ему вознеслась слава Шхины. И это, как мы говорим: «Отец наш, Царь наш, раскрой славу царства Твоего 'малхут' над нами»⁸, что означает, чтобы высшая малхут не была бы у нас подобна праху, а была бы в состоянии славы.

Получается, что у этого типа людей в том, что они требуют от Творца, – чтобы Он раскрыл им славу царства Своего, – у них нет к Творцу никаких [претензий], ибо они не требуют от Творца никакой оплаты, а желают лишь служить Царю и доставлять Ему наслаждение. И они просят Творца, чтобы Он раскрыл им состояние славы высшей малхут.

В таком случае нет у них в руках Творца ничего, чтобы была возможность сказать, что они дали что-то Творцу, и за это требуют, чтобы Творец наполнил их хисароны. Ибо то, что они могут сделать хоть что-то ради отдачи, имеет место только благодаря тому, что Творец немного раскрывает им важность, то есть они немного чувствуют величие Творца. Выходит, что тем людям, у которых нет ничего в руке Творца, – тот факт, что Он дает им, имеет место только в силу: «Я помилую, бескорыстным даром Я поступаю с ним»⁴.

Тогда как о тех людях, которые работают для получения вознаграждения, сказано, что «есть у них что-то в руке Творца». То есть они дают Творцу работу и просят у Него оплату, чтобы Он заплатил им вознаграждение за их работу. А поскольку «Творец не удерживает плату ни с одного творения»⁹, Он платит им согласно их труду. Но следует понять, что значит: «Я пожалею, мерой милосердия Я поступаю с ним»⁴, ведь Творец говорит, что у Него есть жалость к тем людям, которые идут этим путем. Однако «Творец не удерживает плату ни с одного творения»⁹, поэтому Он платит им согласно их требованию.

И отсюда понятно то, что мы спросили, как возможна такая большая разница между двумя вышеупомянутыми мнениями. А дело в том, что, как мы учим, со стороны Творца цель творения состоит в том, чтобы насладить Свои создания, но сами творения превращают это в две категории. Ведь у тех, кто не может понять важность величия Творца, нет никакого способа начать работать, кроме как ради получения вознаграждения, как сказали наши мудрецы: «Всегда обязан человек заниматься Торой и заповедями, пусть даже в «ло лишма»»¹⁰. И они чувствуют, что дают что-то Творцу.

В то же время те люди, которые хотят работать ради отдачи, видят, что они не могут дать Творцу ничего. И это называется, что нет в руках их ничего. Получается, что то, чего они требуют, – чтобы Творец раскрыл им немного Свое величие. Они просят это, уповая на милость, и тогда Творец говорит им: «Я помилую – бескорыстным даром Я поступаю с ним»⁴.