Йегуда Лейб Алеви Ашлаг (Бааль Сулам)
Сердечному другу ***, пусть сияет свеча его.
...Однако остерегайся подвергнуться «богатырскому броску»1 до срока. Ибо «где мысли человека, там и он сам». А потому, когда человек уверен, что не будет у него недостатка ни в чем, может он вложить работу свою в дела Торы, ибо «благословенный прилепляется к Благословенному»2.
Однако если нет у него уверенности, придется ему прилагать усилия, а любое тяжкое усилие – от Ситры Ахры. «А проклятый не может прилепиться к Благословенному»2. Ибо не сможет вложить всю свою работу в дела Торы. А если он, тем не менее, чувствует необходимость посетить заморскую страну, в любом случае, пусть не думает об этих вещах совершенно, а с великой скоростью, как одержимый, возвращается к себе, чтобы не расточать свои искры по временам и по местам, которые кроме того пока еще не находятся в должном единении.
И знай, что не может быть никакого изъяна со стороны нижних, кроме как в дозволенное время и место, как это сейчас. Я хочу сказать, что если человек кощунствует или сокрушается или, страшно подумать, отчаивается в настоящий момент, тем самым он «ускоряет конец во все времена и во всех местах в мире», и это называется «мгновение во гневе»3 и «как долог гнев Его? Мгновение»4.
Поэтому нет у человека исправления, кроме как выправлять все мгновения, как настоящие, так и будущие, чтобы были они посвящены и отданы имени Его великому. А тот, кто отвергает мгновение присутствия лика Его, ибо тяжело оно, открывает всем глупость свою, ведь все миры и все времена не представляют для него ценности, ибо свет лика Творца не облачен в смену сроков и времен, хотя работа человека обязательно изменяется ими. И для этого приготовлены нам, благодаря нашим святым праотцам, вера и уверенность выше знания, которыми человек пользуется в трудные моменты без усилий и без устали.
И это называется: «В букве xэй есть легкость, доступна она для всех деяний Его в известные шесть дней». Ибо буква xэй, которая является корнем творения, легкая буква, и тяжкий труд никак не способствуют повышению ее уровня, поскольку брошена она без причины и без цели. А потому принимающий на себя полное бремя высшего управления, не видит тяжести в работе Творца, и потому может быть в слиянии с Творцом днем и ночью, в свете и во тьме. И не остановит его материя [также: «дождь»], созданная преходящей и изменчивой, ибо кетер, представляющий собой Бесконечность, светит всем совершенно одинаково, так что глупец, идущий под ливнем помех, который льется на него спереди и сзади, и говорящий всем, что не ощущает недостатка в прекращении слияния, – какая порча и грех из-за него!
Ведь если бы ощущал он это, наверняка приложил бы силы, чтобы найти какое-нибудь средство, дабы так или иначе спастись от прекращения слияния, – большое или малое, и такое средство не отнималось еще ни у кого, кто ищет его, – или через «идею веры», или через «уверенность», или через «молитвенные просьбы», которые подходят для человека именно в узких и тесных местах. Ведь даже «вор в укрытии призывает Творца», а потому нет здесь необходимости в мохин гадлута, чтобы уберечь ветвь, дабы не оторвалась она от своего корня сейчас же.
«А если трех этих вещей не сделает он для нее»5, тогда «пусть уйдет она» под власть многих, в рабство людей «даром без выкупа» этому господину, ибо не дадут ему ничего за его усилия в пустой работе. Как сказано: «подобны им будут делающие их»6 и т.д. И что такого может попросить он у них, что создано невольником, поклоняющимся делу рук своих? Поэтому тот, кто говорит, что есть у него помехи свыше, я говорю о нем, что лжесвидетельствовал он о Создателе своем. Ведь по злому умыслу изображает он, что мешают ему, тогда как нет у него истинного желания быть слитым с Творцом, из-за его крепких связей с «венцами скверны», с которыми не хочет он из глубины сердца расставаться насовсем.
Сказано: «Не имеющие денег, идите, покупайте, и ешьте, и идите, покупайте без денег и без платы вино и молоко»7. То есть вся наша молитва к Творцу, чтобы он даровал нам от мудрости Своей и сияния Своего, – только потому, что хочет Он от нас, чтобы украсились мы пред Ним этими желаниями, как сказано: «дух влечет дух и несет дух».
Как говорится в притче: ибо невежливо входить к царю в покои без какой-нибудь просьбы... Однако на самом деле, нам важен не подарок сам по себе, а то, что удостоились мы слияния, в большей или меньшей степени, с Творцом.
Как говорится в притче о рабе, который хочет прилепиться к царю по желанию сердца своего и начинает поступать по обычаям царства. И устраивает ему Творец некую просьбу. А царь отказывает ему. Если умен он, то говорит царю об истинности точки сердца своего, что не желает он никаких подарков, а только чтобы царь устроил ему какую-нибудь службу, худшую из худших, не важно в каком виде, – лишь бы быть прилепленным хоть немного к царю, в единой связи, которая никак, упаси Бог, не разорвется. Сейчас Царь уже раскрыл нам это в виде слияния, презренного в глазах презренных, степень которого всегда определяется мерой желания точки в сердце, то есть молитвы, веры и уверенности, наполнение которой никогда не иссякнет, даже на малое мгновение из 24 часов в сутках.
Однако презренные из точки своего сердца не стремятся к слиянию с самим Царем, с гуфа де-малка, а [хотят слиться] лишь с его многочисленными дарами. И когда они слышат слово царя, что раздает он имущество и богатство с чудесными наслаждениями, текут искры из глубины сердец [их] к этим великим подаркам. И потому видят они тяжкий труд в слиянии с Творцом, – «ибо что, страшно сказать, выйдет [нам] из этого?», и подобные вопросы типа «что есть в этом?», а [им подавай] золотых яблок… А потому всякий понимающий посмеется над этими работниками, у которых не хватает сердца, и скажет всем, что глупцы они, ибо рассказывают, что есть у них помехи, и довольно понимающему.
Однако «союз праотцев не прекратился»8. «А пришедшему очиститься помогают»9. И сейчас же утром, вставая ото сна, посвятит [человек] первое же мгновение слиянию с Творцом, и изольет сердце свое Творцу, дабы хранил Он его все 24 часа в сутках, чтобы не проскочила в голове его праздная мысль, и чтобы не представилось ему это невозможным, или выше природы, в образе природы, установившей железный занавес и т.д. И желательно человеку убирать завесы природы, такие реальные для него. Сначала пусть поверит он, что завесы природы не отделяют Творца, страшно подумать, а потом будет молиться всем сердцем – даже о том, что выше желания его естества.
И понимай это всегда, также и в любой час, когда будут проходить по нему туда и обратно формы, не являющиеся святостью, пусть прервется сейчас же, как только опомнится, обеспокоится он излить сердце свое изо всех сил, чтобы с этого момента и далее спас его Творец от прекращения слияния с Ним. И постепенно смирится сердце его с Творцом, и возжелает он слиться с Ним по-настоящему. И воля Творца в руке Его исполнится10.
Йеуда Лейб