Йегуда Лейб Алеви Ашлаг (Бааль Сулам)

Письмо 3

1922 г.

Дорогому … пусть светит его свеча

«Четверо вошли в парде́с 'сад'». Ведь до того как был сотворен мир, Он и имя Его были едины, так как души не принадлежали свойству душ, ибо всё понятие имени – что когда товарищ отворачивается от человека, человек зовет его по имени, чтобы тот повернулся к нему.

И поскольку до сотворения д́уши были слиты с Творцом в совершенной мере, и Он давал им венцы 'атарот' и короны 'кетеры', славу 'од' и величие, и великолепие 'тифе́рет', несмотря на то что они еще не пробудились, ведь Творец знает их желания Сам и дает им. В этом случае тем более нельзя говорить о назывании имени, которое относится к пробуждению снизу с одной из сторон. И поэтому это свойство «простого света», ибо всё – в абсолютной простоте, и этот свет был понятен каждому простому человеку, даже такому, который не видел никакой хохмы́.

Поэтому это было названо мудрецами и понимающими: «пшат» 'простое понимание', ибо пшат – корень всего, и о нем мудрецы и книги не говорят, ибо это одно простое и известное понятие. И хотя в нижних мирах, в решим́о простого света, о котором мы говорили выше, различают два вида, это потому что он разделил 'хала́к' их собственное сердце, как сказано: «Я же человек гладкий 'хала́к'»¹.

Тогда как в том месте, о котором говорится выше, нет никакого изменения в каком бы виде, ты его себе не представил. И это подобно царю, который взял своего любимого сына и вдруг поместил его в свой большой и чудесный сад, и когда царевич открыл глаза, он совсем не смотрел туда, где стоял, потому что из-за света в саду, его взор устремлялся вдаль, далеко от него, как далек восток от запада, и весь свет своих очей он устремил на здания и чертоги, которые были вдалеке от него на западе, и он ходил дни и месяцы, гуляя и восхищаясь великолепием и богатством, которые он видел перед своим взором на западе.

Через несколько месяцев дух его успокоился, и страсть его удовлетворилась, и он насытился наблюдением западной стороны. Сел он и задумался: что же есть на всём пути, который я прошел? Повернулся он на восток, в ту сторону, с которой он вошел, и был поражен! Ведь вся прелесть и красота были рядом с ним, и он не понимал себя, как он совершенно не чувствовал этого до сих пор, и был привязан только лишь к свету, который светит на западе.

Начиная с этого момента, он прилепился к свету, который светит на востоке, и он шел, продвигаясь на восток, пока не дошел до самых входных ворот.

Теперь задумайся и скажи мне, в чем разница между входящими днями и выходящими днями, ведь всё, что он видел в последние месяцы, он видел и в первые месяцы, однако сначала оно не производило на него впечатление, потому что глаза его и сердце были обращены к свету, который светит на западе, а после того как он достаточно насытился, он повернулся к востоку, обратив свои глаза и сердце к свету, светящему оттуда, а что в них изменилось?

А дело в том, что когда он был у входных ворот, возможно раскрытие второго вида, называемого на языке мудрецов «ре́мез» 'намек' от слов: «И как подмигивают глаза твои»², – подобно царю, который намекает на что-то своему любимому сыну и пугает его подмигиванием. И пойми.

И хотя царевич ничего не понимает и совершенно не видит внутреннего страха, заложенного в этом намеке, тем не менее, из доверия к отцу он сразу же уходит оттуда в другую сторону.

И это состояние, называемое «второй вид», ре́мез, и вглядись в это пристально. Ведь два упомянутых вида, пшат и ремез, записываются для нижних, как один корень, как сказали грамматики, что нет слова, у которого не было бы корня из двух букв, которые называются истоком слова, ведь из одной буквы нельзя понять никакого смысла, и поэтому аббревиатура «пшат, ремез» – это «пар» 'телец', который является корнем тельца сына быка в этом мире, и также прия и ревия 'плодиться и размножаться' происходит от этого корня, и пойми это.

Потом раскрывается третий вид, называемый на языке мудрецов «друш» 'толкование'. И поэтому не было никакой нужды 'дриша́' ни в чем, как сказано: «Он и имя Его едины», как сказано выше. Однако в этом виде – увеличивают недостаток, и ищут 'доршим' и находят, что называется «приложил усилие и нашел», как тебе прекрасно известно. И поэтому это место считается «нижними». Ибо тут есть пробуждение снизу – в отличие от свечения лика востока наверху, которое было в свойстве: «Прежде чем позвали вы, Я уже ответил»³, – ведь был сильный призыв, и даже усилие и страсть, и это свойство «могил страсти»⁴. И пойми.

Затем наступает четвертый вид, называемый на языке мудрецов «сод» 'тайна'. И на самом деле он похож на ремез, но только в ремезе всё воспринималось не более как тень, следующая за человеком, и уж тем более третий вид, друш, уже облачил ее, и пойми.

Но тут – свойство шепчущего голоса, как с беременной женщиной, которая ощутила запах … ей шепчут на ухо, что сегодня Йом Кипур и т.д. чтобы плод не стал двигаться и не выпал. И вглядись пристально.

И нет тут вопроса, что в таком случае это, наоборот, скрытие лика, а не лик. Ибо это «сод», как сказано: «Тайна Творца – для боящихся Его, и союз Свой Он объявляет им»⁵, и поэтому Он кружит в танце, пока не нашептывает ему следующие слова: «Пи́щу 'те́реф' дал Он боящимся Его»⁶, а не трефу́ 'запретную еду', как зубоскалило то воинство. И пойми.

И до этого объяснения ты дошел сам и написал мне в своем письме, но стесняясь и скромничая, ведь ты не женат, как это принято в Исраэле. И достаточно понимающему.

Этот стих, как он дошел до нас, я тебе объясню, ведь это та же проблема, что и у поэта, сказавшего: «Тайна Творца – для боящихся Его»⁵. А почему он сказал именно так? Ведь проблема мудрецов, которую мы обнаружили, – что Писание тратит (восемь) 12 букв, чтобы использовать чистую речь: «А от скота, который не чист …»⁷

Но твоего объяснения всё еще недостаточно для поэта, ведь он мог дать душам всё благо, использовав чистую речь, как Лаван, который сказал Яакову: «Почему ты тайно бежал, и похитил ты у меня, и не поведал ты мне? Я отпустил бы тебя с радостью и пением, с тимпаном и с лирой»⁸.

На это поэт отвечает: «И союз Свой 'брит' Он объявляет им»⁵, и это понятие, называемое «хитух 'отсечение', прия 'отделение тонкой кожицы' и атифу де-дама 'выдавливание крови'». То есть в частности 13 союзов, ибо, если бы это свойство было бы выражено не этими, а другими словами, недоставало бы 4 исправления из 13 исправлений дикны, и осталось бы только 9 исправлений дикны в Зеир Анпине, и Зеир Анпин не облачился бы на Арих Анпин, как известно постигающим тайну Творца. И это называется: «И союз Свой Он объявляет им»⁵, и это называется: «Право праотцев завершилось, но союз праотцев не завершился»⁹.

Но вернемся к нашему предмету, то есть понятию: «пар» 'бык', «пэ́ред» 'разделение', пардес 'сад', – которое является их порядком и сочетанием сверху вниз, и вглядись.

И теперь пойми, что такое эти четыре мудреца, которые вошли в пардес, то есть четвертый вид, называемый «сод» 'тайна', ведь у нижнего есть от верхних, ему предшествовавших, и поэтому все 4 вида включаются в этот четвертый вид, и смысл их: правая и левая, паним и ахор.

Ибо первые два вида – это правая и левая, то есть «пар» (и это смысл слов, которые сказал [Бен Зома] наверху ступени Храмовой горы¹⁰ [«Благословен мудрец тайн и благословен, создавший всех этих, чтобы служить мне», Бен Азай сказал:] «Все мудрецы Исраэля для меня подобны шелухе чеснока»¹⁰). И это – Бен Азай и Бен Зома, души которых питались от двух видов «пар» [из «пардеса»].

А два последних вида – это паним и ахор, и это рабби Акива, который вошел целым и невредимым и вышел целым и невредимым, и прекрасны слова его: «Учит, что на каждую деталь буквы следует выводить кружева кружев законов»¹¹.

А «ахор» – это Элиша бен Абуя, который ушел в греховное поведение (то есть стал отступником). И об этом сказали мудрецы: «Не должен человек воспитывать злую собаку у себя в доме»¹², – ибо это греховное поведение.

И всё, что сказано о них: «взглянул и умер», «взглянул и повредился» и «ушел в греховное поведение», – всё это говорится о том поколении, которое собралось вместе единовременно, но все они были окончательно исправлены как подобает друг за другом, как известно постигшим смысл кругооборотов. Но дело в том, что Ахер [Элиша бен Абуя] увидел язык Хуцпита а-Метургемана¹³. Поэтому сказано: «Возвратитесь, сыны неразумные»¹⁴, кроме Ахера¹⁵, и место его унаследовал рабби Меир, ученик рабби Акивы.

Это правда, что и Гмара тоже затрудняется в вопросе, как рабби Меир научился Торе у Ахера, и они [мудрецы Гмары] сказали: «Нашел гранат, сердцевину его съел, кожуру его (Ахера) – выбросил»¹⁶. А некоторые говорят, что и кожуру его он исправил, в свойстве «подъема дыма над его могилой»¹⁷.

Отсюда пойми высказывание Элишы бен Абуя: «На что похож обучающийся ребенок? – На чернила, нанесенные на новую бумагу»¹⁷. То есть это душа рабби Акивы. «А на что похож обучающийся старик? – На чернила, нанесенные на затертую бумагу»¹⁸. Это он сказал о себе. И в этом смысл его предостережения рабби Меиру: «Досюда граница шабата»¹⁷. Ибо он понял и оценил [расстояние] по шагам своего коня, ведь он никогда не слезал с коня.

Как сказано: «Огнь геенома не властен над преступниками Исраэля, и они полны заповедями как гранат»¹⁸, и приводит: тем более золотой жертвенник, на котором золота не более динара толщиной, он стоял много лет и огонь не одолевал его и т.д. тем более пустые в тебе полны заповедями, как гранат. И это выходит согласно тому, кто сказал, что и кожура исправилась.

И знай, что рабби Элиэзер Великий и рабби Йеошуа – тоже из душ «пар» [пшат, ремез], как и Бен Азай и Бен Зома, только Бен Азай и Бен Зома были в поколении рабби Акивы и были его учениками, то есть принадлежали 24 тысячам¹⁹. А рабби Элиэзер и рабби Йеошуа были его учителями. И это смысл того, что у рабби Элиэзера очищали предметы (смысл пшата), делая это на «змеиной»²⁰ печи, ибо они разрезали ее на отдельные звенья (хай, 18 звеньев) и прокладывали песок²¹ между звеньями, то есть третий вид [мудрецы] уподобляют песку 'холь' между первым звеном (то есть вторым видом) и вторым звеном (то есть четвертым видом), и, так или иначе, сестра и родственница взаимовключены, как одно²². И рабби Тарфон и рабби Йеошуа, – как одно, они – ученики рабби Элиэзера Великого, а рабби Акива – как будто включается среди них, ведь второй праздник по отношению к первому мудрецы уподобляют будням 'холь', – как «друш» относительно «ремеза», как свеча в полдень.

Но мудрецы его поколения осквернили все эти очищенные предметы и сожгли их, а рабби Элиэзер Великий доказал свою правоту водопроводом, который вздыбил свои воды²³. Ибо великим мудрецом был рабби Йеошуа и стены дома учения подтвердили и начали падать из уважения к рабби Элиэзеру и не упали из уважения к рабби Йеошуа. И это окончательное доказательство, и нет больше никакого сомнения, что она [печь] чиста.

Однако мудрецы взяли одного рабби Йеошуа и не захотели устанавливать закон согласно его учителю рабби Элиэзеру, пока не спустился Голос с небес для свойства рабби Йеошуа, который на самом деле был его учеником, однако рабби Йеошуа не сел на свое место и сказал: Не надо смотреть на Голос с небес, «ведь не на небесах он [закон]» и т.д. И тогда благословили его мудрецы, ибо исчез у них свет о́зена, поскольку они не подчинились законам рабби Элиэзера Великого. А рабби Акива, его любимый ученик, сообщил ему. Ибо умерли 24 тысячи его учеников во время счёта [омера] и мир потерял треть олив²⁴ и т. д. Смотри там.

Элиша бен Абуя и рабби Тарфон происходят от одного корня, однако Элиша бен Абуя – это сами ахораим, а рабби Тарфон – это паним де-ахораим. На какую притчу это похоже? В одном доме лежат горькие ни на что не годные оливки, а в другом – ни на что не годное давильное бревно. Пришел человек и соединил их, положив бревно сверху на оливки, и стало у него большое количество масла.

Получается, что хорошее масло, которое раскрывается, – это паним, а бревно – это ахораим и «простые деревянные инструменты»²⁴, выбрасываемые после завершения работы.

И пойми, что это то, что происходит при распространении корней в ветвях в мирах ниже него, но в своих корнях оба они одновременно выглядели как человек, который вдруг пришел в давильню и видит давильное бревно, а под ним большую порцию оливок, и масло, льющееся из них широкой струей, ведь в корне всё видно одновременно, и поэтому этот называется «Ахер», а тот – «Тарфон», это «бревно», а то – «масло», тут же струящееся благодаря нему. И это называется, что он ушел в греховное поведение, ведь после того как раскрылось желание, то есть душа рабби Тарфона, душа Ахера осталась как греховное поведение в доме человеке. И это сочетание букв «сод» (самех-вав-далет): самех – это первая буква самого слова «сод» 'тайна' души Ахера. Далет – это первая буква «др́уша», души рабби Акивы, ибо они – действующие. Вав посередине – это рабби Тарфон.

Йегуда Лейб