Йегуда Лейб Алеви Ашлаг (Бааль Сулам)

Письмо 39

17 июня, 1927 г.¹, Лондон

Известному праведнику *** пусть светит свеча его

С пожеланием доброго здравия

Сообщаю тебе, что я только что получил письмо, очень огорчившее мою душу известием, что моя святая тетрадь² была передана в руки внешних [людей], чтобы они могли издеваться над ней, как им заблагорассудится³. Теперь ты поймешь меня и мое двойное и тройное предостережение хранить тайну, и почему я до сих пор не посылал тетрадей, ведь я боялся этого, и поэтому хотел сначала послать тетради уважаемому раву … да продлятся дни его, и святому раву …, да продлятся дни его.

И вот то, чего боялся я, случилось со мной⁴, и руки лишенных знания предали меня, сделав то, «чего не велел я»⁵, после моего строжайшего предостережения не раскрывать тайны моей ни одному человеку, кем бы он ни был. И вот, осрамили они меня в глазах поколения⁶, а после того, как они помешали мне в моем возвышенном труде доставить наслаждение моему Создателю, кто сможет простить им это? И на небесах свидетель мой⁷, как тружусь я изо всех сил моих, чтобы привлечь святость Творца на это поколение.

Однако Ситра Ахра всегда находит себе приверженцев, исполняющих ее поручения, чтобы чинить мне препятствия, куда бы ни обратился я, для того чтобы насладить ближних. И, тем не менее, «больше тех, которые с нами, чем тех, которые с ними»⁸, и Творец не лишает меня моего вознаграждения⁹. И постепенно я всё больше расчищаю дорогу, то меньше, то больше, – но всегда с выгодой, с Высшей помощью, пока не удостоюсь низвергнуть всех врагов Творца, с помощью имени Его великого и ужасного.

А ты не бойся страхом глупцов, а что касается клеветников¹⁰ – мизинец мой толще чресл их¹¹. Так захотел Творец и так Он создал меня, и кто скажет Ему: «Что делаешь Ты¹² и как поступаешь?» Ибо право Торы моей больше права отцов их, также и современники пророка Амоса унижали его и говорили, что Творцу было не на кого поместить Шхину Свою, кроме как на этого заику, как сказано в Псикте¹³.

Однако сказано: «Уста правды пребудут прочными вовеки, а язык лживый – на миг»¹⁴, ибо в конце побеждают приверженцы правды. Амос остается живым и здравствующим на веки вечные, а кто слышал или знает о том, что произошло с его противниками.

Так же и тут, клеветники не могут навредить никому, кроме себе подобных, и получается, что «гроза обрушится на головы грешников»¹⁵, а истина живет и процветает, не ослабевает она от разного рода лжи, а еще и усиливается благодаря ей, подобно засеянному полю, которое улучшается благодаря навозу и мусору, которые [на него] выбрасывают, и благословление поля плодится и размножается благодаря им, если есть на то воля Творца.

Я всё еще не чувствую вреда, который будет нанесен ими мне в распространении моего учения, и потому я не могу рассчитать, каким образом вложить свет, чтобы избавить его от их зла. Но нет сомнения, что если я почувствую какой-либо вред, я буду мстителен и злопамятен к ним¹⁶, как положено согласно Торе, и померяюсь с ними силами, и всё, что будет в силах рука моя сделать, я сделаю¹⁷, ибо Всесильного боюсь я¹⁸, и нет никакой силы кроме Него, страшно сказать, и достаточно понимающему.

А, в общем, для своей же пользы знай, что не для славы моей или надобности моей составил я эту книгу, а только ради Творца, ибо видел я великую путаницу в трудах Ари, причина которой в том, что Ари не написал и не выстроил их своим собственным святым почерком, как подобает глубине этой возвышенной науки, а р. Хаим Виталь, когда слышал и записывал эти слова, еще не находился на ступенях совершенства, необходимых, чтобы постичь эти сведения в их корне, ибо был тогда молод годами. Тридцать лет было ему, когда он предстал перед Ари, как написано во «Вратах кругооборотов» (врата 8, л. 49): «И сейчас в 5331¹⁹ г. от сотворения мира, будучи 29 лет отроду» и т.д. см. там. И тогда, в Песах, он уже прислуживал Ари. А в пятницу, в канун субботы недельной главы «Матот Масэй», новомесячья месяца ав 5332 г. заболел Ари, а во вторник после этого, 5 ава²⁰, отошел для жизни в будущем мире. И вот ты видишь, что в момент его ухода от нас ему [р. Хаиму Виталю] было только 30 лет, а Ари, как известно, прожил 38 лет.

И еще он написал там (врата 8, л. 71), что в момент его кончины р. Хаима Виталя там не было, и вот, что он написал, слово в слово: «Р. Ицхак а-Коэн рассказал мне, что в момент ухода моего учителя, когда я вышел от него, он вошел к нему (то есть р. Ицхак Коэн) и заплакал перед ним, и сказал: «Неужели это та надежда, на которую все мы уповали при жизни Вашей, увидеть благо, и Тору, и великую мудрость в мире?» И отвечал он ему: «Если бы нашел я среди вас хотя бы одного полного праведника, не изгнали бы меня из этого мира до моего времени». И, говоря это, он спросил обо мне (о р. Хаиме Витале) и сказал: «Куда ушел Хаим? Неужели в такой час он покинул меня?» И очень расстроился. И понял он из слов его, что он хотел передать мне нечто тайное. Тогда сказал он ему (р. Ицхак Коэн): «Что же мы будем делать дальше?» И сказал он (Ари): «Скажи товарищам от моего имени, чтобы, начиная с этого дня, не занимались бы они этой наукой, которой обучал я их, совсем, ибо не поняли они ее должным образом. А только один р. Хаим Виталь пусть занимается ею в одиночку скрыто и тайно». И сказал ему (р. Ицхак Коэн): «Неужели же нет никакой надежды?» И сказал он: «Если удостоитесь, я приду к вам и буду обучать вас». И сказал он ему: «Как же придете Вы и будете обучать нас, после того как Вы сейчас уйдете из этого мира?» И сказал он ему: «Нет у тебя понимания в тайнах, каким будет мой приход к вам и т.д.» И тотчас же отошел в будущий мир».

И я привел [здесь] так много из книги «Врата кругооборотов» р. Хаима Виталя, чтобы видел ты, что Ари запретил р. Хаиму Виталю преподавать его учение другим, и это из-за того, что тогда он не понимал сведений, которые он услышал от Ари, в полном объеме, и это было причиной того, что он не хотел даже упорядочить записи того, что он услышал от своего учителя, и их систематизировали пришедшие после него, третье поколение, а именно: р. Яаков Цемах²¹, р. Меир Попперс²², р. Шмуэль Виталь²³ – причем ни у кого из этих систематизаторов не было всех трудов Ари целиком, поскольку шестьсот листов из этих рукописей были украдены при жизни р. Хаима Виталя, и из них р. Яаков Цемах составил большую часть «Древа жизни» 'Эц Хаим' и еще некоторые сочинения, а другую часть р. Хаим Виталь постановил и велел похоронить вместе с собой в могиле, и так и сделали. А третью часть он оставил в наследство своему сыну р. Шмуэлю Виталю, и из них [то есть этих листов] были составлены восемь известных врат. А по прошествии долгого времени собрались р. Яаков Цемах и большая группа мудрецов и достали третью часть из могилы, и из них [этих листов] были составлены первая редакция и вторая редакция «Древа Жизни», и «Постоянное возношение» 'Олат тамид', и другие сочинения.

И заметь, что всякий раз в руки систематизатора попадала лишь третья часть общего числа рукописей, которые вместе представляют собой одно единство и одну структуру. И было бы хорошо, если бы им [этого] было достаточно. А поскольку в их руках была лишь малая часть рукописей, они не поняли [всю] глубину этой науки и чрезвычайно запутали те вещи, которые они не поняли, как систематизировать.

И знай наверное, что со времени Ари и до сего дня не было никого, кто понял бы методику Ари до самых корней. Ибо гораздо легче было обрести разум, в два раза больший, чем у Ари, по величине и святости, чем понять его методику, побывавшую в стольких руках, от первого услышавшего и записавшего до последних систематизаторов, которые еще не постигли эти вещи в правильном виде в их высшем корне, и потому каждый из них переворачивал и запутывал их.

И вот по Высшей воле я удостоился вхождения 'ибур' души Ари – не за мои добрые дела, а по Высшей воле, так что и для самого меня непостижимо, почему я был избран для этой удивительной души, которой со дня его смерти и до сего дня не удостоился ни один человек. И я не смогу написать об этом подробнее, ибо не в моих правилах говорить о чудесах. Однако я нахожу своим долгом, исходя из …, успокоить тебя по поводу потока мощных вод, [производимого] рабами, восстающими на своих господ, «и извергают воды его ил и грязь»²⁴, – что падут они в своем предприятии, вершившимся их животной душой, ибо они еще не до конца поняли, как отделить ее от души духовной. Ибо знай, что нельзя бояться таких сил, которые вытекают только лишь, чтобы смыть, страшно сказать, всякую святость, «и Творец спасает нас от рук их»²⁵.

И я думаю, что ты поверишь мне, ибо в моих обычаях никогда не было лгать и преувеличивать, или гнаться за славой и делать себе имя среди глупцов и т.п. Ведь до сего дня я терпел, и у меня не было желания даже бороться с ними.

И для большей силы, чтобы ты не запутался от этих полчищ Ситры Ахры, я сообщу тебе верный признак, который мы получили из уст Ари, позволяющий узнать, кто является настоящим праведником, а кто – не настоящий праведник, но достоин быть праведником, и потому следует тоже вести себя с ним уважительно. Ведь ты полагаешь, что нам нужно бросать жребий для того, чтобы знать, кто является работником Творца, а кто не работает на Него, ибо знамения и чудеса не решают в этом вопросе, как это известно среди хасидов, и потому неужели нам нужен, страшно сказать, жребий?!

Но знай, что этот вопрос р. Хаим Виталь задал Ари, и это объясняется в книге «Врата духа святости», являющейся седьмыми из восьми известных врат, относящихся к [трудам] Ари, стр. 1. И вот, что он говорит, слово в слово: «И признак, который передал мне мой учитель – когда мы видим, что он говорит правду во всех словах своих, или все слова его – ради небес, и он не отменит даже одну букву из своих слов (имеется в виду понятие одной буквы, которой он научился у товарища, что нужно²⁶… как известно знатокам тайной науки), и, кроме того, сумеет объяснить тайны Торы и ее секреты, такому мы, разумеется, можем верить». И сам р. Хаим Виталь заканчивает [речь] об этом признаке, говоря дословно так: «И по его словам мы сможем узнать и понять его величину, а уровень – согласно его знанию».

И объяснение – как сказано до этого, что когда человек является праведником и благочестивцем, и занимается Торой, и молится с намерением и т.д., от него возникают ангелы и святые духи 'рухим', как сказано: «Совершивший одну заповедь обрел себе одного зашитника…»²⁷. А пар, вышедший из его уст, становятся опорой для душ первых праведников, [чтобы они могли] спуститься вниз и обучать Торе этого человека и т.д. см. там.

А, кроме того, он говорит, что если заповеди не завершены, из них возникают ангелы и духи, не являющиеся совершенными, и они называются вестниками 'магидим' и т.д. И потому он дал вышеназванный признак – если Тора и заповеди совершенны, он удостаивается полного постижения и умеет объяснить все тайны Торы, а если ему не хватает в этом, то есть он умеет объяснить лишь немного, дела его, без сомнения, несовершенны. См. там как следует.

И вот, все те, кто может со мной спорить, – это происходит из-за того, что они не понимают даже моей речи. И как же можно считать их полными праведниками? И вот дал я тебе ясный признак.

И я уже писал тебе, что моя книга не нуждается в рекомендации²⁸, поскольку я не добавил к словам Ари ни одного слова. И я уже сделал указатель мест для каждого положения, чтобы показать, где они упомянуты в трудах Ари. А в таком случае – Ари не нуждается в рекомендации наших современников. И я сделал это с дальним прицелом, видя пути Ситры Ахры, направленные против меня, заранее, и моя собственная работа почти незаметна, как и добавка во всех этих двух комментариях. А в таком случае, как же они удержат позиции и продолжат войну против этой брошюры. А если у них будет жалоба на то, что я изучал и разбираюсь в трудах Ари больше, чем они, это не является аргументом, и им не следовало бы тратить свое время на глупости, а им следовало в это время изучать труды Ари, а поскольку они [сидели] сложа руки, сейчас они будут есть себя поедом²⁹.

И я желаю здравствовать тебе, и … , и … И скажи ему, что все пути его подобны этому поступку, где намерение его хорошее, но действия – не хорошие, и всё следует за действием. Но что я буду с ним делать, «однако кость моя и плоть моя»³⁰ он, и, в любом случае, подробно сообщи мне весь порядок этого дела, как это случилось, от начала до конца и т.д. и я отвечу ему на это.

И я очень прошу тебя сообщить мне свое мнение об этом моем письме и о том, что еще происходит между ними, пространно и в больших подробностях, ибо мне нужно знать все подробности, чтобы суметь удержать щит, ведь это немалая вещь, и это работа Творца.

Йегуда