Йегуда Лейб Алеви Ашлаг (Бааль Сулам)
Сердечному другу и моему учителю, раву *** пусть свеча его светит вечно
По поводу сравнения твоего дела с путями нисхождения миров, то что товарищам твоим не по духу это, это потому что восприняли они от меня, что нужно сначала понять высшие миры, ибо таков порядок, сначала сверху вниз, а затем – снизу вверх, ибо от земного глаза родится лишь земное, и куда бы ни бросал он взор свой, он лишь материализует. А от духовного глаза исходят лишь духовные картины. И куда бы ни бросил он взор свой, благословляется.
И даже материальные картины, когда ощущают их источник, снова становятся по-настоящему духовными, не как сравнение и подобие, а превращаются в абсолютную духовность, как написано: «Обратилась, как оттиск от печати, и запестрела как одежды»1.
Что ты требуешь от меня еще раз объяснить, что такое единения, ибо не удостоился ты получить их из уст мудрецов, удивительно мне, как сможешь ты получить их из книг.
Я видел твои притчи и аллегории, начинающиеся: «изреку я притчу свою и скажу слова, измеренные омером2». Хоть и измерил ты слова свои омером, но сделай еще усилие, чтобы благословить благословением омера: ведь «омер – это десятая часть эфы3». Эфа происходит от большого смущения сердца, как написал ты: «Где же 'эйфо' правая сторона? А десятая 'асири́т' – от слова запретные 'асуро́т'». Ибо, как известно, есть устная традиция, и есть письменная традиция, по принципу: «Царь пленен 'асу́р' кудрями»4.
И эта мера – это Тора, когда в силе веры и уверенности даже и смущение сердца под запретом, то есть не остается даже следа от смущения, который и называется мерой омера. Но следует благословить, а этого я не нашел в твоем письме.
Сказано: «Грабитель 'боце́а' благословляет – хулит Творца»5. Объяснение заключается в том, что молитва сделала половину. И удел молящегося о себе таков, что нет у него совершенства [то есть целого], а есть лишь половина. Ведь совершенному не о чем молиться. Потому предостерегают нас наши мудрецы, чтобы мы не работали за вознаграждение, а работали лишь за совершенство, и это высокое понятие, которое поймет лишь тот, у кого нет никакого пробуждения ради самого себя.
Потому сказали наши мудрецы: «Хозяин преломляет [то есть делит пополам хлеб] 'боцеа', а гость благословляет»6. То есть нельзя ему обманывать себя, что хозяин дает ему совершенство, а он должен ощутить истину, как она есть, с абсолютной точностью. И потому сказали они: «Хозяин преломляет»6. И, несмотря на это гость должен благословить. «Гость» – указание на стих: «И исполнит его духом трепета пред Творцом»7, и поскольку принимает он то, что хозяин дает ему в преломлении, как будто это было бы целое, так или иначе «благословляет». А величина меры его благословения в мере радости его от подарка, и это возможно для него, лишь в силу: «И исполнит его духом трепета пред Творцом»7.
И об этом сказали наши мудрецы: «Награбивший меру пшеницы, перемоловший ее, замесивший, и испекший и отделивший халу, как благословляет? Не благословляет он, а хулит»8. И это очень глубоко. Ведь грабитель не дает благодарение ограбленному, ибо ограбленный не дал ему ничего. А забрал он у него против воли, не по желанию его.
А вопрос преломления и вознаграждения, которое полагается человеку, – все это в силу первородного греха, страшно подумать, ведь «грех влечет грех». В начале подобен нитям паутины, а в конце – канатам тележным. И все идет за началом. И пойми.
И потому, несмотря на то, что [человек] верит, что все недостатки и преломления, все это делает рука Творца, в любом случае, о первородном грехе не может он подумать такого, ибо конечно «из уст Высшего не выйдет зла»9. И изучи внимательно. И находим, конечно, что настоящий грабитель тут, как будто отнял у Творца не по желанию его. И пойми.
А «Древо Познания было пшеницей»10, как известно, и об этом сказано: «награбивший меру пшеницы», меру, как сказано «по мере споришь Ты с ним, изгоняя его»11. Пшеница – то есть первородный грех, и потому, несмотря на то что перемолол ее, испек ее, то есть стала она «канатами тележными», а потом отделил от нее халу, от слова «холин» 'будни', «целиком Творцу», что указывает на возвышенность и отделенность выше знания, – не «благословляет» это, а «хулит». Ибо это «заповедь, следующая за грехом». Ведь если бы не было первородного греха, не было бы и этой великой заповеди. И пойми.
И все это из-за того, что грабитель он, и не наблюдает, что праведник жалеет и дает, и потому не благословляет он всем сердцем, и не совершает «возврата из любви», когда бы «злодеяния обратились у него в заслуги», и познал бы он, что мера пшеницы – это дар Творца, а не «сила его и крепость руки его»12.
И потому сказали наши мудрецы: «хозяин преломляет», а не гость. То есть мера пшеницы – это тоже дар Творца, для «хранящих завет Его и помнящих заповеди Его, чтобы совершать их»13. И когда гость укрепляется, чтобы верить, что все усилия, которые прилагал хозяин, он прилагал только ради него, тогда благословляет он Его всем сердцем своим, и выходит, что само это преломление – на самом деле целая вещь, после благословения Творца сверху вниз.
Но вначале должен усилиться родник благословений его снизу вверх. И потому называется «гость», что может он усилиться и укрепиться силой духа14, как сказано: «И исполнит его духом трепета пред Творцом» и как сказано: «Кто грабит отца своего и мать свою и говорит: «не грех», тот товарищ губителю»15. Это значит, что первородный грех укоренен в теле его благодаря отцу его и матери его, и потому становится человек грабителем, тем, что говорит он, что он сам, а не дар [это] Творца, и поэтому называется грабящим отца своего и мать свою, и еще добавляет грех к преступлению, потому что говорит: «не грех». То есть и заповеди тоже нравится губить, страшно подумать. И довольно мудрому намека.
И это свойство «благословения омера 'снопа'». Ибо нужно чувствовать «дар Творца» также и в мере пшеницы. То есть в силе духа14, и тогда радость наша становится полной в работе Творца, и так становится доля снова полной. И знает Творец путь праведников.
Йеуда Лейб сын моего учителя и рава Симхи Ашлага, пусть светит свеча его