Йегуда Лейб Алеви Ашлаг (Бааль Сулам)

Письмо 61

Уникальное письмо, посланное Бааль Суламом его родственнику в 1928 г.

3 января, 1928 г.¹
Из святого города Гиват Шауля, пригорода Иерусалима

Известному праведнику, великому знатоку книг², боящемуся небес
Учителю нашему, раву Аврааму Генделю Шубу Браунштейну³, пусть светит свеча его

Письмо Ваше от 16 декабря⁴ я получил благополучно, и вот Вы задали мне много вопросов, а, главным образом, – то, что Вы желаете знать, на чем построил я основы науки каббала, [для этого] нужно сидеть над каплей чернил семь чистых [дней]⁵. Конец цитаты. Сам по себе я не нахожу себя обязанным сочувствовать Вам в этом горе, тем не менее, по причинам, которые я скрою, я собираюсь по мере возможностей ответить. И я расскажу Вам о ключевых [событиях], произошедших со мной от начала занятий до конца, благодаря которым я удостоился этой науки в милосердии Его.

В двенадцатый день месяца мархешван⁶, в пятницу утром, ко мне подошел один человек. Открылось мне, что он великий мудрец, чудо чудное в науке каббала и во всякого рода науках, и сразу же, когда он начал говорить, я почувствовал по нему и ощутил вкус того, что в нем заключена божественная мудрость. И все слова свои [произносит он] с большим преувеличением и самовосхвалением. Вместе с тем я очень поверил [ему] – всем существом моим и чувством моим. И он пообещал мне целиком раскрыть мне науку истины, и я занимался с ним около трех месяцев каждую ночь после полуночи у него дома. И бо́льшая часть занятий была посвящена путям святости и очищения, однако каждый раз я уговаривал его раскрыть мне какую-нибудь тайну из науки каббала, и он начинал рассказывать начала вещей, но никогда не завершал их. И из-за этого я, естественным образом, испытывал глубокую тоску. Пока однажды, после больших уговоров, он не завершил [раскрытие] мне одной тайны, и радости моей не было предела. И с этого момента я сам начал понемногу обретать [собственную] сущность, и в той мере, в которой росла моя сущность, в той же мере отдалялся от меня мой святой учитель, но этого я тоже не чувствовал. И это продолжалось около трех месяцев, пока в последние дни я вообще не заставал его дома. Я искал его, но не находил. Тогда я почувствовал, что он действительно отдалился от меня, и очень огорчился, и начал я «вставать на верный путь».

А девятого числа месяца нисана утром я нашел его и долго умиротворял его по этому поводу, и тогда он снова примирился [со мной], совершенно как и раньше, и раскрыл мне большую и всеобъемлющую тайну по поводу «миквы, которую измерили и обнаружили недостаток [необходимого количества]»⁷, и радость моя, конечно, превзошла все ожидания. Однако я видел по нему, что он, как будто, слабеет, и я больше не выходил из дома его, а назавтра, десятого нисана 5679 г.⁸ он скончался, да защитят нас его заслуги. И величину моего горя невозможно передать пером, ведь сердце мое было полно надежды удостоиться мудрости и знания подобно «одному из стоящих»⁹. И вот остался я тогда гол и нищ, и даже то, что я получил от него, забылось на время из-за великого горя. И, начиная с этого времени, «подняты были очи мои к небу»¹⁰ в безграничной тоске и стремлении, я не давал себе успокоения ни на один миг за весь день, пока не нашел я милости в глазах Создателя моего и Оплота, и заслуги моего святого учителя и учение его помогли мне, и сердце мое раскрылось в высшей мудрости, всё разрастаясь¹¹, как неиссякаемый источник. И еще, по милости Творца, вспомнил я все тайны, которые получил я от моего учителя. Благословен Творец, который оживил меня и даровал мне существование. А как может такой нищий, как я, благодарить Его? Ведь с самого начала знаю я нищету свою – что нет у меня ума и разумения, даже чтобы благодарить и восхвалять Его огромные блага. Ибо «кто скажет Ему, что делать и как действовать»¹²? А мой упомянутый святой учитель зарабатывал крупной торговлей и был известен всему городу как честный торговец, однако о науке каббала никто не знал о нем ничего вплоть до сего дня, и он не давал мне позволения раскрывать свое имя.

Теперь отвечу на остальные Ваши вопросы. Я зарабатываю [службой] в местном раввинате. Хотя постоянное жалованье очень огорчает, и Творец обеспечивает мне мои нужды другими способами. И вообще, на данный момент, я доволен моей жизнью в земле Израиля и всегда буду уповать на Творца, ибо не угасло еще милосердие Его.

Я открыто занимаюсь каббалой, [не таясь] перед общиной, однако тайно я иногда показываю отдельным людям пути и основные положения согласно времени и моменту.

Открытой Торой я занимаюсь в определенные часы дня, кроме того, что я даю урок по «Йоре Деа»¹³ для учащихся ешивы, за которыми я слежу от имени «Бейт Ульпана ле-Рабаним»¹⁴.

Ваша племянница Леа¹⁵, пусть живет она долго, должна выйти замуж в ближайшие дни. Жених¹⁶ – большой знаток Торы и преподаватель, боящийся Творца более, чем многие, и из очень знатной семьи, внук святого рабби из Стретина и святого магида из Межерича, и его родственные связи охватывают почти всех учеников Бааль Шем Това.

А что касается моего здоровья и здоровья всех моих домочадцев, спасибо Творцу, все здоровы. Пусть Творец даст нам слышать и получать добрые вести, и да удостоимся мы всего утешения Циона.

Зять Вашей сестры

Йегуда Лейб