Двенадцать гор Афарсемона

253) «Мы учили, – сказал рабби Йегуда, – не найти вещи, столь любимой Творцом, как молитва праведников. И хотя это желанно Ему, иной раз Он исполняет их просьбу, а иной раз – нет».

254) «Учили мудрецы: "Однажды мир нуждался в дождях. Пришел рабби Элиэзер и назначил сорок дней поста. А дождь не начинался. И вознес он молитву – дождь не начинается. Пришел рабби Акива и стал молиться. Сказал: "Возвращающий ветер"¹, и поднялся ветер, сильный и буйный. Сказал: "И Посылающий дождь"²⁹³ – и пошел дождь. Пришел в смятение рабби Элиэзер. Взглянул рабби Акива ему в лицо и почувствовал его смятение».

255) «Встал рабби Акива перед народом и сказал: "Приведу я вам пример, на что это похоже. Рабби Элиэзер похож на любимца Царя, которого Он любит больше всех. И когда он является к Царю, он желанен Ему и не хочет (Царь) выполнять его просьбу слишком быстро, чтобы не расставаться с ним, ибо желает Он, чтобы тот поговорил с Ним. А я похож на раба этого Царя, который обратился к Нему с просьбой, а Царь не хочет, чтобы тот входил во врата дворца и уж тем более говорил с Ним. Сказал Царь: "Немедленно исполните его просьбу, и чтобы не являлся сюда". Так рабби Элиэзер – он любимец Царя, а я раб. И Царь желает говорить с ним каждый день, и не разлучаться с ним. Ну, а со мной, – Царь не желает даже, чтобы я входил во врата дворца, поэтому Он сразу же исполнил мою просьбу". Улеглось смятение рабби Элиэзера».

256) «Сказал ему (рабби Элиэзер): "Акива, идем, я расскажу тебе о том, что я увидел во сне о сказанном в отрывке: "Ты же не молись за этот народ и не возноси за них мольбы и просьбы, и не умоляй Меня"²». Но ведь по причине прегрешения этого поколения не принимается молитва за них. И всё же сказано: «Ты же не молись»²⁹⁴ за них, – это означает, что другие могут молиться. «И поэтому я не получил ответа, а ты получил». И даже более того, есть такие свойства, что нет праведника в мире, который может молиться за них.

«Вот смотри. Двенадцать гор Афарсемона» – т.е. ХАГТАМ (Хесед, Гвура, Тиферет и Малхут) Бины, называемой Афарсемоном, которые включены друг в друга так, что каждый из них состоит из ХАГАТ, и всего их двенадцать. Однако Малхут не светит даже в Малхут до Конца исправления.³ «Вошел» и поднял МАН «тот, кто облачён в хошен (наперсник) и эфод (накидку)», т.е. Зеир Анпин, Тиферет которого называется «хошен», а Малхут называется «эфод». И двенадцать камней, вставленных в хошен, получают от двенадцати светов Бины, указанных выше, а двенадцать эфода получают от двенадцати хошена. И в них тоже не светит сущность Малхут, как и в Бине.

«И вознес молитву к Творцу», т.е. поднял МАН в Бину, «чтобы проявил милосердие к миру», т.е. закончил исправление также и в самой Малхут, чтобы светила, как ХАГАТ. «И до тех пор его молитва в подвешенном состоянии» – пока еще не принята, так как есть свойства, молитва о которых не может быть услышана. «В таком случае, почему пришел в смятение рабби Элиэзер?» Потому что видел в своем сне: «Ты же не молись за этот народ»²⁹⁴, откуда следует, что другой может молиться. «И это из-за людей, которые не знают об этом», и думали, что его достоинства ниже достоинств рабби Акивы.