Барух Шалом Алеви Ашлаг (Рабаш)

Услышь голос наш

Статья 39, 1985

Мы говорим в Слихот¹: «Услышь голос наш, Творец Всесильный наш, пощади и пожалей нас, и прими в милосердии и благоволении молитву нашу». А в Тахануне² по понедельникам и четвергам мы говорим: «Сжалься над нами, Творец, в милосердии Своем, и не предавай нас в руки жестоких. Почему должны говорить народы: «Где же Всесильный их?» Голос наш услышь и сжалься, и не оставляй нас в руке врагов наших, чтобы стерли они имя наше. И всё же имени Твоего не забыли мы – не забывай же и нас».

Следует понять то, чем это завершается: «И всё же имени Твоего не забыли мы – не забывай же и нас». Получается, что в этом причина того, что мы просим, чтобы Творец помог нам, ведь сказано: «И всё же имени Твоего не забыли мы». Какой смысл и причина в том, что «имени Твоего не забыли мы», что из-за этого мы говорим: «Не забывай же и нас»?

И чтобы понять вышесказанное, следует знать, кто такие «народы», которые задают еретический вопрос, не о нас будь сказано. Ведь мы говорим: «Почему должны говорить народы: «Где же Всесильный их?»» А также понять то, что мы говорим Творцу: «И не предавай нас в руки жестоких». Кто такие «жестокие»? И кроме этого получается, что если бы мы не были преданы в руки жестоких в изгнании, было бы не так страшно, и мы не должны были бы молиться [о необходимости] вывести нас из изгнания среди народов.

И выясним это согласно нашему пути. Ведь мы родились после сокращения и скрытия, и лишь желание получать ради собственной выгоды открыто нам, а оно дает нам понять, что стоит работать только лишь ради собственной выгоды. А из-за того, что мы находимся в рабстве собственной выгоды, мы отдалены от Творца. Ведь, как известно, близость или удаление – имеется в виду различие по форме или подобие по форме.

И потому, когда человек погружен в эгоистическую любовь, он отделен от Источника Жизни. И, разумеется, он не может ощутить вкус Торы и заповедей. Ибо только когда он верит, что исполняет заповедь Творца, а не [работает] ради собственной выгоды, он может быть слит с Дающим Тору. А поскольку Творец является источником жизни, человек ощущает вкус жизни. И тогда Тора называется для него «Торой жизни». И тогда происходит то, что сказано: «Ибо она жизнь ваша и долголетие ваше»³.

Но во время отделения всё для него представляется тьмой. Несмотря на то, что наши мудрецы сказали: «Обязан человек всегда заниматься Торой даже в «ло лишма», ибо из «ло лишма» придет в «лишма»»⁴. Но и тут есть много условий. Прежде всего, нужно, чтобы у него была потребность прийти к лишма. Ведь человек думает: «Что я теряю, когда я работаю в «ло лишма», что для этого я должен всегда помнить, что причина, по которой я учусь [чтобы прийти к] лишма, не в том, что я получу вознаграждение – или материальное, или духовное. А причина, по которой я учусь в «ло лишма», состоит в том, что благодаря этому я удостоюсь прийти к ступени лишма».

И тогда у нас возникает вопрос: «Неужели я должен прилагать усилия для того, в чем у меня нет недостатка?» Ведь тело приходит к нему и говорит: «Что я выиграю от того, что ты хочешь работать ради отдачи, что называется «лишма»? Ведь если я приложу усилия в «ло лишма», то я получу нечто важное, называемое «лишма»».

А на самом деле – наоборот. Если он говорит своему телу: «Занимайся Торой и заповедями в «ло лишма», что является причиной, по которой ты придешь к лишма», тогда тело, без сомнения, мешает ему, если его цель – прийти к лишма. И оно приводит человеку множество оправданий, почему оно не сможет выполнять работу в «ло лишма».

И, возможно, отсюда следует, что те люди, которые учатся в «ло лишма», с целью, чтобы это дало им прийти к лишма, – тело мешает им и не дает им заниматься даже и в «ло лишма». Ведь тело боится: «А вдруг человек придет к лишма?»

Иначе – с тем типом людей, которые не учатся с намерением прийти к лишма. То есть они занимаются Торой и заповедями из-за того, что Творец заповедовал нам исполнять Свои Тору и заповеди. За это мы получим вознаграждение в будущем мире, но они не строят намерение во время изучения Торы: «Я учусь, чтобы я вышел из эгоистической любви и мог исполнять Тору и заповеди ради отдачи». И отсюда получается, что поскольку он не идет против тела, то есть против эгоистической любви, тело не так сильно сопротивляется исполнению Торы и заповедей. Ибо мнение тела – что он останется во всем в его власти, то есть в любви к себе.

Иначе – с теми людьми, которые во время занятий Торой и заповедями строят намерение, что они хотят благодаря им удостоиться лишма. Поэтому даже и «ло лишма» им исполнять тяжело. Ведь тело боится, вдруг он лишится всей любви к себе и будет делать всё ради небес, и не оставит у тела ничего. Получается, что существуют различия и в самом «ло лишма». То есть в самом намерении «ло лишма». Ведь если намерение – оставаться внутри «ло лишма» и не идти дальше, то есть к достижению лишма, тогда человек может быть усерден в изучении Торы, так как у него нет настоящего сопротивления со стороны тела.

В то же время, если человек во время своих занятий в «ло лишма» строит намерение, чтобы с помощью этого прийти к лишма, что противоречит мнению тела, [хотя] на самом деле он пока еще занимается в «ло лишма», но поскольку целью его является прийти к лишма, тело сопротивляется каждому движению и ставит помехи на любую маленькую вещь.

То есть те люди, которые не преследуют цель прийти к лишма, когда они смотрят на помехи, о которых говорят люди, действительно идущие по пути, ведущему к лишма, смеются над ними. И говорят о них, что они не понимают их, ведь о любой маленькой вещи они думают, что это высокая гора. И любая маленькая вещь становится для них большим препятствием. И для любого движения требуется большое преодоление. И они не понимают их и говорят им: «Посмотрите сами на свой путь, насколько он неуспешен. А мы, к счастью, учимся и молимся, и у тела нет никакой власти, чтобы оно могло мешать нам заниматься Торой и заповедями. А вы с вашим путем – вы сами говорите, что любая маленькая вещь, которую вы делаете, как будто вы покорили высокую гору».

И можно уподобить это тому, что сказали наши мудрецы: «В грядущем будущем Творец приведет злое начало и убьет его перед праведниками и перед грешниками. Праведникам оно кажется высокой горой, а грешникам оно кажется [тонким] волоском»⁵. И хотя там говорится о грядущем будущем, но пример взять оттуда можно. То есть объяснить тут, что те, чье намерение прийти к лишма, находятся в состоянии праведников, ибо цель их – быть праведниками, что означает, что всё их намерение – только лишь ради небес. И у них злое начало считается высокой горой, как сказано выше.

А те, у кого нет цели прийти к лишма, то есть выйти из эгоистической любви, находятся в состоянии грешника, потому что зло, которое называется получением ради получения, остается в них. Ведь они сами говорят, что не хотят выйти из эгоистической любви. И им злое начало представляется [тонким] волоском, как сказано выше.

И это похоже на историю, которую рассказывают о рабби Бунеме⁶, которого спросили в немецком городе Данциге: «Почему евреи Польши – обманщики и ходят в грязных одеждах, тогда как евреи Германии правдивы и ходят в чистых одеждах?»

А рабби Бунем ответил: «Это, как сказал рабби Пинхас бен Яир: «Сказал рабби Пинхас бен Яир: «Тора приводит к осторожности, … чистота приводит к отделению, … страх греха приводит к святости»»⁷».

Поэтому когда жители Германии начали соблюдать чистоту, пришло к ним злое начало и сказало им: «Я не дам вам заниматься чистотой, так как чистота приводит к остальным вещам, пока не приходят к святости. Получается, что вы хотите, чтобы я дало вам прийти к святости. Этому не бывать!» И что же они могли поделать, коль скоро они стремились к чистоте? И тогда они пообещали ему, что если оно прекратит мешать им в работе по соблюдению чистоты, то они не пойдут дальше. И ему нечего бояться того, что они придут к святости, поскольку они люди правдивые. И потому жители Германии ходят в чистоте, так как злое начало не мешает им.

А когда злое начало увидело, что жители Польши занимаются чистотой, оно тоже пришло к ним и хотело помешать им из-за того, что они придут к святости, а оно против этого. И тогда они сказали ему: «Мы не пойдем дальше». Но что же они сделали? Когда оно ушло от них, они продолжили дальше, пока не пришли к святости. Когда злое начало увидело, что они обманщики, оно сразу же стало воевать с ними против чистоты. Поэтому жителям Польши, – из-за того, что они обманщики, – тяжело ходить в чистоте.

Таким же образом следует понимать состояние тех, кто работает в «ло лишма» и говорит, что мудрецы обещали нам, «что из «ло лишма» приходят к «лишма»»⁸. Поэтому мы не должны умножать усилия, чтобы прийти к лишма. Ведь в итоге «награда найдет героя»⁹. В таком случае то, что есть мнение, что следует всегда помнить, что все наши занятия Торой и заповедями – чтобы прийти к «ради небес», и в этом наше вознаграждение, и этого мы ожидаем, – с такими мнениями мы дела не имеем.

А мы будем работать в «ло лишма». А в конце «награда найдет героя», как и обещали нам наши мудрецы, как сказано выше. И поэтому злое начало не приходит, чтобы мешать им работать в «ло лишма». Ведь оно видит, что у них совершенно нет стремления прийти к лишма. Поэтому оно не мешает им, как сказано выше, в истории о рабби Бунеме.

Иначе – с теми людьми, у которых есть страстное желание прийти к лишма. Злое начало видит, что то, что они работают в «ло лишма», вызвано тем, что нет другого совета, и мы обязаны начать с «ло лишма», как сказали наши мудрецы: «Пусть занимается в «ло лишма», только исходя из того, что из «ло лишма» приходят к лишма». И они сидят и ждут: «Когда я уже приду к лишма!»

Когда злое начало видит, что они совершают усилия, чтобы прийти к лишма, пользуясь особым свойством «ло лишма», оно тотчас же приходит к ним и производит разнообразные действия, чтобы помешать им, чтобы они не пришли к лишма. И не дает им делать ни малейшего действия в «ло лишма» из страха, – ведь они прилагают усилия, чтобы прийти к лишма, как сказано выше в ответе рабби Бунема.

И согласно этому выходит, что и в «ло лишма» есть два вида.

1. Когда его цель в «ло лишма» – прийти к лишма. И он всё время проверяет себя, сделал ли он уже какой-то шаг в своей работе и уже немного приблизился к свойству лишма. И когда он видит, что всё еще не сдвинулся ни на йоту, он сожалеет об этом и делает вид, как будто он еще вообще не начинал работу Творца. Ведь его мерилом в Торе и заповедях является то, насколько он был способен построить намерение ради небес. И поэтому, когда он видит, что даже в маленькой вещи он не может построить намерение лишма, он испытывает такое чувство, как будто он еще не совершил никакого действия в работе Творца. И он считает себя подобным пустому сосуду, который не годен ни на что.

Тогда он начинает думать, какова будет его конечная цель. Дни проходят, а он не может выйти из того состояния, в котором пребывает. Только лишь к эгоистической любви всё стремление его. А еще хуже этого то, что каждый день вместо того, что он должен был бы смотреть на вещи, которые мешают ему в работе, как будто это пустое, он смотрит на них, как будто это «высокая гора». И он всегда видит большое препятствие 'махсом' перед собой, которое он не в состоянии преодолеть.

И об этих состояниях сказал мой отец и учитель, что именно в таких состояниях, которые называются «состояния ахораим», человек продвигается. Но видеть это человеку не дано, иначе это считалось бы для него «паним». Ибо когда человек видит, что он продвигается, у него слабеет сила молитвы, ведь он не видит, чтобы это состояние было настолько плохим. Ведь, в конце концов, он продвигается, скажем, маленькими шажками. Так это займет еще какое-то время, но он продвигается. Тогда как, когда он видит, что идет назад, то, когда он молится, молитва [исходит] «из глубины сердца» согласно мере страданий, которые он испытывает от своего плохого состояния.

И отсюда поймем то, что мы говорим в Тахануне²: «Сжалься над нами, Творец, в милосердии Своем, и не предавай нас в руки жестоких». И следует знать, кто такие эти жестокие. То есть следует знать, что когда говорят об индивидуальной работе 'прат', человек является всем обществом 'клаль'. То есть он включает в себя также и свойство «народов мира». Иными словами, у него есть страсти и мнения народов мира. А он находится в изгнании в руках «народов мира», которые находятся в нем самом. И это называется «руки жестоких». И мы просим Творца: «И не предавай нас в руки жестоких», а жестокий в материальном – это тот, кто причиняет человеку беды без [всякого] милосердия, и его не волнует, что он причиняет другому страдания.

Так же и здесь, в работе Творца, когда человек хочет принять на себя бремя высшей малхут, приходят мнения «народов мира» в нем. И они терзают его злословием, которое он слышит от них. И он должен бороться с ними. А они сильнее его. И он покоряется им и обязан слушать их.

И это приводит его к мучениям и страданиям, как сказано: «И застонали сыны Исраэля от работы, и возопили, и вознесся вопль их к Творцу от работы. И услышал Творец стенание их»¹⁰. Таким образом, мы видим, что страдания, которые человек испытывает от злого начала, являются причиной того, чтобы у него появилась возможность молитвы. Получается согласно этому, что именно когда у него есть война со злым началом и он думает, что он не может продвигаться, как раз здесь у него существует возможность продвижения.

А [Бааль Сулам] сказал, что человек не способен оценить важность того времени, когда у него есть серьезный контакт с Творцом. Отсюда следует, что человек чувствует, что находится «в руках жестоких», и нет у «народов мира» в нем никакого милосердия к нему. А главная их жестокость проявляется в том, что они спрашивают его, как сказано: «Почему должны говорить народы: «Где же Всесильный их?»»¹¹, что является вопросом, отрицающим [управление], ведь они хотят стереть в нем имя Исраэля, как сказано: «И не оставляй нас в руке врагов наших, чтобы стерли они имя наше»¹¹.

Получается, что главное, чего они хотят, – это уничтожить веру Исраэля в Творца. И такими доводами они отделяют его от Творца, чтобы он не мог соединиться с Творцом, слиться с Источником Жизни и почувствовать вкус духовной жизни. Поэтому он говорит, что хотя он каждый день слышит их дух отрицания, как сказано: «Почему должны говорить народы: «Где же Всесильный их?»»¹¹, «и всё же имени Твоего не забыли мы»¹¹, то есть я еще помню адрес, по которому надо обращаться.

Другими словами, хотя один лишь Творец остается в нас, а не то, что есть в Имени, – ведь они приводят нас к тому, чтобы у нас осталось Имя, сухое Имя без всякого вкуса, – но, тем не менее, как бы то ни было, «имени Твоего не забыли мы»¹¹. Поэтому мы просим: «Не забывай же и нас»¹¹, то есть чтобы Он дал нам силы приблизиться к Нему, чтобы мы могли постичь то, что включено в святое Имя.