Йегуда Лейб Алеви Ашлаг (Бааль Сулам)

Письмо 55

1931 г.

Самому дорогому мне *** да живет он много добрых дней, амен

Сегодня я таки получил твое письмо с вестью о сыновьях, да дарует Творец благословение доброй судьбой и добрым именем среди Израиля. В общем плане нашел я в твоем письме час наслаждения¹. Хотя и здесь не избежал ты того, чтобы лоно материального не забрало часть мыслей, хотя все же внутреннего больше внешнего², как ты сам написал.

Ты написал, что гневаюсь я или беспокоюсь за тебя, из-за того что не писал ты мне ничего целых два года, ­­– ибо ты так чувствуешь. Отвечаю тебе: хотя чувство это, в принципе, не досадное, но досадно оно по своей форме, ибо раскрыто и известно перед Творцом, что не произойдет, не дай Бог, ничего, ни доброго, ни злого от постигающих тело, и как тогда, так и теперь, я настаиваю на одном: «Горе той красе, которая будет затерта во прахе»³, и отсюда вся радость моя и вся печаль.

И после этого предисловия перейду я к исполнению твоей просьбы, которую написал ты мне такими словами: «Очень попрошу тебя, чтобы написал ты мне какое-нибудь новое слово Торы».

Нам следует очень всматриваться в слова мудрецов, ибо все слова их как угли огненные. Сказали они: «Лучше один час возврата и добрых дел в этом мире, чем вся жизнь в мире будущем; и лучше один час наслаждения в мире будущем, чем вся жизнь в этом мире»¹. И, казалось бы, начало и конец противоречат друг другу, ибо после того как [они] решили, что один час будущего мира лучше, чем вся жизнь в этом мире, и в таком случае, конечно, имеется в виду духовная жизнь в этом мире. То есть «возврат и добрые дела». Ведь нельзя, страшно сказать, подозревать, что Мишна говорит о жизни в мнимом наслаждении, как это происходит с грешниками, глупцами и грубиянами⁴.

Ибо уже указывали нам мудрецы, что «грешники при жизни своей называются мертвыми»⁵. Другими словами, тот образ жизни, которому грешник может уподобиться, этот образ сам является смертью. То есть противоположен жизни и счастью, так, что смерть, которая понимается грешником как отсутствие мнимого наслаждения, – есть ложное понятие. Ибо отсутствие телесного наслаждения не противоположно жизни, так чтобы оно заслуживало быть определенным как «смерть». Но лишь присутствие телесных наслаждений, которые грешники получают, радуясь и веселясь, они-то сплетаются для них в железную стену и отделяют их от источника жизни, и погружены они в мир смерти 'альма де-мута'. Как сказано, «он – подстрекатель 'сатан', он – злое начало, он – ангел смерти»⁶.

И потому совершенно ясно, что слова Мишны «жизнь в этом мире»¹ указывают на духовную жизнь в этом мире, ибо язык мудрецов целителен⁷, и не станут они говорить ложь, страшно подумать.

И об этом сказали они, что один час наслаждения в этом мире лучше него. И в таком случае, как же они прибавили к этому, что один час возврата и добрых дел в этом мире лучше всей жизни в мире будущем? И нельзя насильно разделять, что возврат и добрые дела – это вопрос трудов и терпения, и потому отделены они от жизни этого мира, и потому сказали они вначале, что один час наслаждения этого мира лучше него.

Однако труды и усилия, свободные от наслаждения, превыше духовного наслаждения в этом мире, которое еще выше, чем вся жизнь в будущем мире. Но с подобными вещами согласятся только невежды. И никогда не могут они быть приняты мудрецами. Ибо уже определили наши мудрецы в книге Зоар: «Там где есть труды, там находится Ситра Ахра, ибо Ситра Ахра – в хисароне 'недостатке', так же как и все, связанные с ней, тогда как святость – там находится совершенство, без трудов, лишь наслаждения и счастье». Смотри там пристально.

Прежде чем, мы проникнем в глубину слов мудрецов, я определю тебе точно, что означают следующие слова: этот мир и будущий мир в словах мудрецов. Это как приведено в Зоаре от имени Сефер аБаир, что спросили рабби Рахимая⁸, что такое будущий мир и что такое будущее, и ответил он им: «Мир, который уже был и который есть». Иначе говоря, благо предстоит нам в будущем. Смотри там.

И вот ты прекрасно видишь разницу и границу между этим миром и будущим миром. И это постигается нами «в настоящем», или мы уже постигли «в прошлом». И иначе обстоит с будущим миром, который мы еще не постигли здесь сейчас «в настоящем», а подобает ему придти к нам «в будущем». То есть спустя некоторое время. Но оба они говорят о том, что человек постигает и получает в этом мире, ибо понятие вознаграждения души, на которое мы надеемся в будущем, приводится в Зоаре, как упомянуто выше – и оно определяется исключительно словами «в грядущем» 'бе-атид лаво'. То есть до исправления люди в этом мире совершенно не достойны получить ее, а лишь души, абстрагировавшиеся от тела или после Гмар Тикуна, когда этот мир поднимется на великий уровень мира Ацилут, и нет сейчас возможности писать об этом подробно.

Сказано: «Вначале идолопоклонниками были наши праотцы, а сейчас приблизил нас Творец к служению Его Терах, отец Авраама и т.д.»⁹. И следует понять желание автора Аггады относительно «Тераха, отца Авраама» – напомнить нам особое время, время нашего освобождения.

Но мы находим такое и в святой Торе, где написано: «И умер Терах в Харане»¹⁰. «И сказал Творец Авраму: иди из страны своей и т.д.»¹¹ И вот соседство это удивляет и озадачивает, ибо это раскрытие Творца впервые первому праотцу, который является корнем и ядром всего Израиля и всего исправления, включающего все благо и счастье, которое, мы надеемся, раскроется нам, и благо в мирах всем праведникам и пророкам от начала и до конца.

Ибо таков закон святости и духовности, что корень сам включает в себя всё потомство, приходящее и раскрывающееся от него, как сказали мудрецы об Адаме Ришоне, который включал все души, которые придут в мир¹². Также и первенец включает всех сыновей, которые рождаются за ним, как известно из книг. И в таком случае нужно было бы, казалось бы, разделить в некоторых писаниях имя Тераха и первое раскрытие Авраама, который является корнем всего, как сказано.

И должен я объяснить тут, что такое идолопоклонство в своей основе. И это, как написано в книгах о фразе: «Не будет у тебя бога чужого»¹³, и понятно, что Творец не будет тебе, как чужой. Иными словами, работа на чужого человека – это труд¹⁴, и потому это идолопоклонство («чужая работа»). Но служение Творцу должно быть в любви и радости, и тогда место ее – в святости, и никак иначе.

Также написано от имени Бааль Шем Това: «Да не будет у тебя божеств чужих надо Мной»¹⁵, ибо тот, кто верит, что есть другие силы (надо Мной), кроме силы Творца, которая называется «Элоким», тем самым совершает идолопоклонство, и вещь эта глубокая. И это потому, что служащий Творцу не нуждается ни в каком изменении материального порядка, поскольку он установлен добрым (и щедрым) и чудесным образом. Как говорится в Песни Единства: «Ни одного предмета Своего не забыл Ты, и ни одной вещи пропустил Ты. Не отнял и не прибавил, и пустого им не делал»¹⁶.

А материальный порядок устроен следующим образом: чтобы все жители мира соединились и были способны на служение Творцу, как сказано: «Всё сотворил Творец для почитателя Своего»¹⁷. И как сказано: «Не было у Него радости большей, чем в день, в который были созданы небо и земля»¹⁸. И также в Писании говорится: «И видел Творец всё, что Он создал, и вот хорошо очень»¹⁹. Но устроен он пригодным для такой работы, которая способна привести к чудесному вознаграждению, где «глаз не видел Творца, кроме Тебя»²⁰. И это вопрос работы и вознаграждения, которые устроены перед нашим взором в этом мире, в материальном.

И здесь мы видим, что любая выплата вознаграждения идет согласно страданию, достигнутому работником во время работы. Но понятие усилий и страданий, которые раскрываются во время работы, оцениваются и измеряются мерой отдаления оплаты от момента усилий, ибо естественно, что оплата гасит и уничтожает страдания от усилий в их корне. То есть они не воспринимаются как боль совершенно и никоим образом.

Представь себе: если ты обмениваешь корову на осла, – ясно, что доставляемое тебе довольство, которое ты получаешь от осла, такое же по широте и охвату, как от коровы, и в любом случае, не меньшее, чем от нее. Потому что, если бы это было не так, ты бы не менял ее на осла. Так же и работник, если бы хозяин не давал ему оплату и вознаграждение такое, которое доставляет ему довольство, ни в коем случае не меньшее, чем до его работы, он, конечно же, не променял бы у него работу на оплату. Ведь намерение работника, конечно, заработать и получить удовольствие, благодаря обмену, а не прибавлять еще одну печаль к своим печалям, и это вещь простая и понятная каждому.

И на самом деле, есть тут отдельные личности, выходящие из общего правила, но я имею в виду большинство [людей] в мире. Ибо истинная цена усилия подтверждается лишь большинством людей в мире, а не отдельными личностями.

И вот, после всего сказанного выше чувство, конечно, будет отрицать, ибо, в конечном счете, кажется, что тело не будет заниматься рациональными подсчетами, и оно ощущает что-то более или менее похожее на долг во время работы, и оплата совершенно не гасит пламя боли, вызванной усилиями, в это время.

Но на самом деле расчет справедлив, ибо тело не наслаждается и не страдает от будущего, а лишь от настоящего. И таким образом, если бы хозяин стоял над ним и платил работнику его зарплату в настоящем, то есть в каждое мгновение за каждое ощущение он давал бы ему монету, наверняка не ощущал бы он совершенно своих усилий, поскольку оплата гасила бы страдания и уничтожала бы его в корне.

Однако хозяин не будет делать этого, а он платит ему зарплату и вознаграждение в конце его работы, через день, через неделю или через месяц. И потому животное тело, которое не наслаждается и не страдает от будущего, будет страдать и волноваться, поскольку оно действительно теряет все свои труды в животном ощущении.

Из сказанного вытекает, что тело, которое получает оплату, совершенно не работало, а тело, которое работало, не получило ничего за это, и поэтому оно разделено, ведь оно наслаждается только от настоящего момента, а ощущение будущего воспринимается у него как другое тело. И пойми это как следует.

Смотри, что происходит: торговец – хозяин лавки, который действительно получает свою оплату в настоящем, то есть за каждое мгновение усилий и страданий при обслуживании покупателей, он на самом деле совершенно не ощущает своих трудов, а совсем наоборот, он радуется и веселится во время оплаты, и усилия, связанные с оплатой, уничтожаются у него в корне, и он не похож на работника, который получает свою зарплату вечером, и печалится и страдает во время работы.

И это, что сказал я: что всё понятие мучений и страданий, существующее в реальности, происходит только лишь от отдаления времени оплаты от времени работы. И если ты рассмотришь внимательнее, ты определишь, что чем больше расстояние во времени между ними, тем больше страдание от работы, и совершенно как две капли воды равны они друг другу.

И из сказанного понятно определение двух названий: «праведник» и «грешник», – ибо человек не праздно шатается в этом мире, а обязательно в каждое мгновение есть у него какое-нибудь ощущение, связанное с его пребыванием в мире, либо со стороны благословения, либо со стороны проклятия, страшно сказать. То есть благословение – что заповедано нам благословлять Творца, происходит само собой. Как богач, который дает приличный подарок бедняку, – он знает наверняка, что бедняк благословляет его за это, и не должен прислушиваться к нему, к тому, что он произносит. Верно и обратное, если человек бьет и ругает ближнего, знает он наверняка, что ближний проклинает его, и не должен задумываться над этим.

И совершенно так же, если человек наслаждается от пребывания в мире Творца, он в то же время благословляет своего Создателя, который создал его, чтобы насладить, и практически не должен ничего произносить, как сказано выше. И наоборот, страшно сказать, если человек ощущает какое-либо страдание во время пребывания в мире Творца, в то же самое время, он делает обратное, страшно подумать, как сказано выше.

И несмотря на то что не произносит он ничего предосудительного, в любом случае ощущение является определяющим, и отсюда название «грешник» 'раша́'. Поскольку когда ощущает какое-либо страдание, обязательно обвиняет 'марши́а' он, страшно подумать и т.д. Ибо обида выражается в самом ощущении, и не обязана раскрываться публично.

И даже если произносит он устами какое-нибудь благословение, это похоже на лицемерие, страшно сказать, подобно хозяину, который бьет своего слугу, а слуга говорит ему: «Я получаю большое наслаждение от побоев, я радуюсь и веселюсь всем сердцем». Об этом сказано: «Изрекающий ложь не утвердится»²¹.

И из этих слов пойми также определение названия «праведник» – что имеется в виду человек, пребывающий в мире Творца и вместе с тем всё время получающий хорошие и приятные ощущения, и он постоянно пребывает в наслаждении. И потому всегда благословляет он Творца, который создал его, чтобы явить ему такой добрый и радостный мир. И он тоже, конечно, не должен произносить эти слова обязательно с помощью языка, ибо сами ощущения и есть благословения, которыми он всё время благословляет Творца. Как объясняется в приведенном примере. И потому называется он «праведник», что оправдывает творение и ощущает его, как оно есть на самом деле. Как сказано: «И увидел Творец всё, что Он создал, и вот хорошо очень»¹⁹. И потому сказано: «Праведник верой своей жив будет»²². И это демонстрирует нам силу праведника, потому что, на первый взгляд, это непонятно простому человеку, как это возможно, чтобы нашелся человек в этом мире, который освободился от мучений и страданий, и еще удивительнее – чтобы всё время находился в постоянном наслаждении, что, казалось бы, не согласуется с реальностью!

Однако пойми из сказанного, что всё понятие усилий и страданий, существующих в реальности, существует лишь в плане удаленности оплаты от работы, и потому, несмотря на то что оплата способна погасить страдания и уничтожить их в своей основе, тем не менее, не действует на него во время работы и у него есть время ощутить их как следует. И как в примере с лавочником – когда страдания от трудов уничтожаются полностью, и смотрит он на их место, и нет их совершенно во время оплаты и обслуживания покупателей. По той причине, что вознаграждение и усилия происходят одновременно, и нет между ними перерыва во времени, чтобы [могло] раскрыться страдание от трудов. И пойми как следует.

И из этого пойми в простоте слова Зоара: «Что в том месте, где есть труды, там находится Ситра Ахра, поскольку Ситра Ахра находится в недостатке 'хисароне', и все ее дела – в хисароне». И это, что тот, кто удостоился полной веры, будущее для него совершенно как настоящее, ибо, если бы было иначе, не называлась бы она «полной». Как в примере: если верный человек обещает мне нечто, я [уже] как будто получил эту вещь в руки, и если всё же отсутствует в моем ощущении некая мера, то есть я чувствую, что мне было бы приятнее, если бы я на самом деле получил эту вещь в руки, значит, действительно, не хватает мне этой меры в моей вере в него. И пойми это весьма.

Получается понятно само собой, что праведный человек, который удостоился полной веры, в мере, о которой сказали мудрецы: «Надежен Хозяин работы твоей в том, что оплатит тебе вознаграждение за труд твой»²³. Обязательно чувствует он в каждой малости страданий от трудов вознаграждение, которое получает он от Творца, несмотря на то что еще не получил его в настоящем, но для этого светит ему вера его в совершенстве, так, что сам акт оплаты не сможет добавить хотя бы самую малую частицу удовлетворения.

Потому что если бы была оплата хоть немного важнее обещания – пусть даже в предельной малости – значит все еще не дошел он до конца веры, и в таком случае не называется «праведник». Однако обязательно, если дошел он до конца веры, обещание служит ему оплатой, и нет у него никакой разницы между будущим и настоящим, и в таком случае подобен он лавочнику, у которого не может раскрыться место страдания вследствие трудов в тот момент, когда обслуживает он покупателей, поскольку труды и оплата идут как одно [целое]. И потому сказано: «Праведник верой своей жив будет»²².

И отсюда понятны слова книги Зоар, что «в месте, где есть труды, там находится Ситра Ахра … а святость пребывает только лишь в совершенстве» и т.д. Смотри там. Ведь это ясный знак, что если он удостоился слиться со святостью, обязательно удостоился он полной веры. И в таком случае, откуда же у него ощущение трудов и усилий? А обязательно Ситра Ахра пребывает на нем, ибо вера его не находится в совершенстве. И потому обязательно получает он ощущения страданий, и тогда называется он «грешник». Как написано выше подробно, смотри там.

И потому сказано, что «грешники при жизни своей называются мертвыми»³, ибо грешник «скуден днями и пресыщен скорбью»²⁴. «А праведник верой своей жив будет»²². И пойми.

И отсюда пойми проблему философов с нашей святой Торой относительно заповеди любви к Творцу. Ибо согласно законам природы заповедь и принуждение не бывают в любви. А это вещь, которая наступает сама и т.д., как распространялись они в глупости своей.

И из сказанного пойми тут место вопроса. Ибо была дана Тора лишь сынам Исраэля, которые удостоились до этого полной веры. Как сказано: «И поверили они в Творца и в Моше, раба Его»²⁵, и также «сделаем» перед «услышим»²⁶, как известно.

И таким образом постигли мы все 613 заповедей, чтобы служить им, предваряя полной верой, как известно, которая является вратами в покои. И будет ли на самом деле мера сказанного – возлюби Творца своего, действительно зависит от человека, то есть пусть прилагает усилия со всей силой, чтобы придти к постоянной ступени такой, что будет он всегда получать святое благо и проливные дожди и всю приятность в постоянном наслаждении, и тогда любовь гарантирована ему автоматически, согласно тому, как она заложена в законах природы, таким образом, что мера любви и ее заповеди – это вопрос нашей готовности получать от Него постоянное наслаждение, одну усладу выше другой, как происходит в святости, ибо поднимают в святости²⁷.

И это, конечно, в наших руках, то есть исправление веры, как сказано. И если это верно, свет Его любви приходит автоматически, ибо ощущение получения наслаждения – само и есть выражение любви и благословения Дающему. Подобно свече и ее свету, и это просто.

Йеуда Лейб