Стенограмма составлена на основе русского синхронного перевода и прошла корректуру. Возможны небольшие смысловые неточности.
Беседы в Пути. Отмениться перед главой десятки. Эпизод 275. 26 февраля 2026 г.
Ученик: Мы собрали много вопросов товарищей о десятках, интересные вопросы.
М. Лайтман: Ты можешь спрашивать.
Ученик: Первый вопрос такой. Согласно первоисточникам, то, что мы читали в Торе, и Вы нам рассказывали, читали, как Итро разделил народ Израиля на десятки, потом на пятьдесятки, потом на сотни, на тысячи. И в своих программах Вы говорили, объясняли, что это связано с уровнем авиюта: десять, пятьдесят, сто, тысячи. У АРИ также написано, что это ступени авиюта, которые проходит человек. Это правильно?
М. Лайтман: Может быть, я не…
Ученик: Хорошо, это один уровень. Другой уровень, о чём мы хотим говорить, как мы поделены на десятки, и говорится, что есть руководители десяток, пятидесяток, сотен, тысяч. У нас ведь такого нет, у нас есть только десятка, скажем, «Петах-Тиква 36», есть Петах-Тиква два, три, четыре, пять, и так по всему миру. У нас нет никого, чья обязанность была бы заботиться. Там написано про поручительство, потом в десятке, там есть судья, который решал 90% конфликтов в десятке. Понятно – он был постигшим, но если он не мог решить, то тогда докладывали дальше, и потом всё доходило до Моше.
И вопрос такой: нам тоже надо позаботиться? Я не говорю, что полностью перенести этот подход. Но есть десятка, и в десятке никто ведь не знает, что там происходит в десятке. Если я не расскажу, никто вообще и знать не будет: правильно, неправильно.
Должна быть такая команда у нас – как бы снаружи, кто-то, на кого мы полагаемся, и он нас судит, если есть конфликты, подобные вещи – или нет необходимости? То есть снизу вверх, когда мы идем, нет необходимости в этом – решать проблемы. Как Вы думаете?
Я вам скажу, почему сейчас. Мы ведь первое поколение, которое столкнулся с этим. Скажем, когда Вы учились, у вас группа и она была десяткой. Сто лет тому назад, 200 лет назад было так же, как и в Коцке. То есть группа, она и была десяткой. Даже с трудом там было 10, даже меньше было. А над ними был учитель. Учитель был таким судьей, равом, который заботился. А у нас сколько? 500 десяток. 500 десяток, а один человек ведь не может позаботиться о них. А есть разные языки, женщины, мужчины, да всё.
Я вот просто думаю, как выстроить систему, которая знала бы, что происходит с десяткой. Ведь что получается? Если есть там конфликты… Есть новые десятки, которые год, два. Вы сами знаете, сколько раз мы получали советы. Если нет такой системы, люди уходят просто.
Может быть, Вы думаете, что мы должны выстроить систему, чтобы мы знали, что происходит в каждой десятке?
М. Лайтман: Во всех наших десятках?
Ученик: Ну да, 500 десяток у нас в мировом кли, и они по всему миру.
М. Лайтман: По поводу всех этих десяток, я не знаю, что сказать.
Ученик: (03:51) Вопрос: должно ли быть какое-то общее руководство над каждой десяткой и всеми десятками? Или каждая десятка должна проходить процесс сама, справляться со своими проблемами, – никто не вмешивается ни сверху, ни снизу, и не знает, что происходит внутри?
М. Лайтман: Я не знаю. Я понял от РАБАШа, что нужно все время смотреть внутрь десятки, и что в десятке… из десятки мы выстроим… Мы из десятки почувствуем все десятки, и всё кли в общем.
Ученик: А если есть проблемы в десятках? В отдельной десятке есть конфликт, спор, проблемы, с ума сходят, неважно что. Проблемы в каждой десятке, в самой, – она решает свои проблемы? Или же кто-то должен посмотреть со стороны, что там происходит в десятке, вмешаться, предложить решение.
М. Лайтман: Насколько я понял, нужно углубляться внутрь десятки.
Ученик: Я много лет был в команде десяток. Есть вещи, когда десятка может решить свои проблемы, а есть десятка, которая не может, и она просто распадается. Поэтому то, что Вы спросили: есть команда, команда, которая занимается десятками, или же все-таки десятка должна заниматься?
М. Лайтман: Не понял.
Ученик: Вот эта вот команда, которая занимается десятками?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Или десятка сама должна заниматься?
М. Лайтман: Нет, десятка сама не может.
Ученик: Не может?
М. Лайтман: Нет, это наверняка. Наверняка тут требуется помощь.
Ученик: В этом как раз вопрос. Скажем, у нас в Петах-Тикве 37 десяток, ну, может быть, даже больше. Есть команда, которая занимается этим – пять, шесть, семь человек на 37 десяток. И всё равно команда не знает, что происходит в десятке. А вот написано в первоисточниках, что над каждой десяткой есть какой-то руководитель, судья, тот, кто в постижении. Он знает, что делать, знает, что у Акоки такая-то ситуация, у Дуди другая, и он решает 90% проблем, от больших до малых проблем. Но эта команда, она не знает людей, – так судит какую-то ситуацию, не вникая. А там была очень особая такая структура…
Да, если бы у нас было постижение, и десятка захотела бы, чтобы над ней был кто-то, но у нас и нет таких. Поэтому вещь гениальная, я считаю, как в семье. Ведь не всё, что есть в семье, когда там просто поссорились, не зовут же полицию или в суд обращаются. Значит, только в каких-то особых случаях, а иначе мы каждый день бы по судам бегали.
Поэтому я спрашиваю, вот эта команда – это замечательно, конечно. Вы думаете, что мы когда-то, ведь в духовным нет времени… Вы думаете, что мы когда-то придём к такой структуре?
М. Лайтман: После того, как мы почувствуем в этом потребность, после этого придём, поговорим и сделаем выводы.
Ученик: (08:48) Вот эта структура Итро, которую он дал десяткам, это строение, структуру надо реализовать, или это было в то время, а нам это уже не надо?
М. Лайтман: И то, и другое.
Ученик: Что такое руководитель десяток? Что такое, что над десяткой есть кто-то? Кто он?
М. Лайтман: Есть кто-то из десятки.
Ученик: Из десятки?
М. Лайтман: Из десятки. На которого десятка полагается. И он может быть вроде такого начальника десятки.
Ученик: У него роль организатора?
М. Лайтман: Да. Он...
Ученик: Он меняется или постоянен?
М. Лайтман: Я понял, что он меняется.
Ученик: Скажем, мы выбрали Муши, руководителем десятки, тогда он решает проблемы?
М. Лайтман: Это вопрос. Я не знаю.
Ученик: Какая сила есть у одного из товарищей десятки решать проблемы всей десятки? В силу чего? Выбрали из десяти человек одного, допустим, из другой десятки Германии говорят: «Вот ты отвечаешь». Да? Или они выбирают? Что у него теперь есть? Откуда у него есть теперь авторитет и право?
М. Лайтман: Есть у него полномочия, есть знания, есть обязанность. Обязанность организовать десятку.
Ученик: Но чем он особенный? Чем отличается?
М. Лайтман: Тем, что они выбрали его.
Ученик: Тем, что мы его выбрали, мы даем ему силы и полномочия. Да, это что-то новое у него сейчас.
Ученик: Замечательно.
Ученик: Мы готовы такое попробовать?
М. Лайтман: Я думаю, что это как раз не важно: мы или не мы. Но нужно хотеть продвигаться.
Ученик: Это может решить нам много проблем. Если мы решаем, что он ответственный, он определяет, как служить нам, не то, что он сейчас... Это интересно, кстати, то, что написано в Торе, что он был вне десятки – руководитель десятки, он не был в этой десятке.
М. Лайтман: Я не понял.
Ученик: Руководитель десятки по Итро, он не принадлежал к этой десятке, он был из другой десятки, а он не принадлежал к ним? Может – над ними. Это как есть группа, и есть Рав. РАБАШ же не относился к десятке, он был над десяткой, над группой. А то, что Вы предлагаете, – это интересно, когда Вы говорите, что это надо выбрать из десятки, и из десятки – это понятно, мы тут выбираем. А не то, что кто-то извне отвечает ха нас.
М. Лайтман: Да.
Ученик: (12:45) Но не лучше ли, чтобы группа сама решит проблему, потому что у группы есть сила, почему нужно дать силу одному человеку, а не группе?
М. Лайтман: Группа тоже как один.
Ученик: Почему один, почему не пара? Здесь есть много опасностей. Мы выбираем сейчас Илан. Почему не выбираем Илана и Муши вместе, чтобы была пара из десятки, чтобы ею занимались? Важно выбирать именно одного человека?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Хорошо.
М. Лайтман: Есть ли у вас сила выбирать человека, который будет главным в группе, и чтобы все могли слышать его голос?
Ученик: Какая сила нужна, чтобы выбрать такого человека? Это не произвольно? Просто выбирают его?
М. Лайтман: Что значит не произвольно? Это не произвольно. Это человек, который... я не знаю, что сказать. Илан, скажи.
Ученик: Я думаю, что если группа выбирает один, то выбор ее дает ему всю легитимацию, всю силу, всю сила, всю веру, все.
Ученик: Но для того, чтобы выбирать, если вы говорите, что меняются... Нет, если вы говорите, что вы выбираете, то мне не важно.
Ученик: Все равно, что я выбираю Рои, он сейчас высший для меня. Он мой партнер.
Ученик: Нет смысла для выбора, если Вы говорите, что меняемся, то мне не важно. Также как каждый из нас отвечает за трапезу - приходит его очередь и все. Почему нужно выбирать?
Ученик: Выбор это не самое главное. Главное, что мы отменяем себя перед ним, он как голова, как главный. И то что мы выбрали – это все. Это уже вопрос: как нам сейчас принять то, что он говорит?
Ученик: Я бы сделал такое упражнение. Это здорово.
Ученик: Но я не понимаю, почему должен быть один человек, который для нас решит. Мы отменим себя перед ним полностью – нет проблем – он главный. Но я до сих пор не понимаю, почему мы не можем во время семинара делать выяснение и принять общее решение. Почему это общее решение не может быть нашей головой?
М. Лайтман: Нет. Но то, что вы выбираете кого-то особенного, одного, так он становится уже этой головой.
Ученик: (15:48) И тогда все, что он скажет, и мы отменим себя, это уже верно, да?
М. Лайтман: Я не могу сказать, вы должны продолжать. Понятно, что для группы его слово – это его слово.
Ученик: Я очень это поддерживаю, это не очень эффективно, что ты сейчас будешь собирать всех 6-7 человек ради каждой мелочи. Но есть 10-ки, в которых по 14 человек. Что ты начинаешь их собирать и постоянно выяснять все, а так ты решил. Мы решили, что один человек, он все решает, такие вещи: как и когда мы учимся, когда мы едим, когда мы едем вместе куда-то.
Ученик: Есть много десяток. Допустим, у нас маленькая десятка, и я согласен с каждым. Но есть такие десятки, когда есть сопротивление, есть какие-то противоречия. Вопрос, 10-ка должна решить, кто сейчас дежурный? Вся 10-ка? Или?
М. Лайтман: Все зависит от закона, который определяет сама десятка.
Ученик: Здоровая десятка – это когда есть у нее глава, что один товарищ – глава?
М. Лайтман: Это обязательно.
Ученик: А сейчас мы десятки в Бней Барухе, мы уже готовы к этому?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: Это приведет ко многим противоречиям.
М. Лайтман: Я вижу очень много десяток, у которых нет главы, и это их не волнует.
Ученик: Но нужно ли сейчас начать этот процесс в десятках, выбирать главу десятки, выяснять все это? Или только те, которые готовы, пусть берут на себя это. Как это должно быть?
М. Лайтман: Я не знаю. Ты опять меня спрашиваешь вещи, которые выходят за мои границы.
Ученик: Вы не будете против, если мы это сделаем?
М. Лайтман: Нет, я не буду.
Ученик: Можно это попытаться?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Скажем, друзья, выберите себе главу, чтобы каждая десятка выбрала для себя главу десятки, и пусть он меняется раз в неделю, раз в месяц, не так, чтобы он был постоянным. Не то, чтобы мы так выбрали на всю жизнь, и все.
Ученик: Мы в свое время выбирали шаца и габая десятки. Глава десятки это тоже самое?
М. Лайтман: Ты можешь делать в десятке все, что ты хочешь. Все, что ты хочешь. Вопрос, согласна ли вся десятка?
Ученик: То есть согласна отменить себя перед главой?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Это главная работа. То есть, допустим, мы решили, что Шимон, он глава десятки, и мы все согласились, а кто-то один против. Я не согласен, что он для меня будет решать. Все согласны, а я не согласен. Что тогда? Так что, этот глава десятки меня заставляет, он обязывает меня, я должен принять его как рава.
М. Лайтман: Мы должны решить для себя, что мы хотим видеть Шимона, например, как главу десятки.
Ученик: Если себя отменю перед кем-то, я даю ему этим силу, которой у него нет? Допустим, я кого-то уважаю, так.
М. Лайтман: Как вы определите.
Ученик: (19:54) Я думаю, что обновление тут, что шац и габай, для нас был как кто-то, кто выбирал какой отрывок читать, песню. А здесь другое, мы даем ему право решать противоречия между товарищами. То есть, мы берем товарища и делаем из него Рава на неделю, а потом меняемся.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Ну, это очень будет хорошо, если так.
Ученик: А если есть кто-то в десятке, кто против него, мы все решили, что – да, вот он будет нашей главой, а кто-то – нет.
М. Лайтман: Ну так надо его уговорить, убедить.
Ученик: Товарищи или глава?
М. Лайтман: Товарищи.
Ученик: Принять то, что говорит рош.
20:40
Ученик: Что значит против? Это как дежурство, почему он должен быть против?
Ученик: Если я завтра буду главой, я не хочу, чтобы люди были на уроке с телефонами, я не хочу, чтобы смотрели новости.
Ученик: А, но я обязан выполнять.
Ученик: А ты не хочешь выполнять.
Ученик: Но нет такого!
Ученик: Но что значит нет такого? Где ты?
Ученик: Так это не значит, что мы выбрали рош.
Ученик: Нет все выбрали, кроме одного!
Ученик: Так твоя десятка, значит, не готова к такому упражнению выбирать главу, так оставайся в детском садике и все.
Ученик: Я думаю, что тот, кто так не согласен с решением главы десятки, его надо выбросить.
Ученик: Ого!
Ученик: Но если, мы выбрали, что он глава десятки, я обязан принимать то, что он говорит. Если выбрали – все.
М. Лайтман: Да, это верно.
Ученик: Почему я это говорю? Я был в комиссии товарищей, и мы обсуждали какую-то проблему там, а товарищ не хочет это принимать. Рав сказал, что если он обратился в комиссию, значит, он должен принять то, что комиссия решила, иначе надо его выкинуть из группы.
Ученик: Глава десятки никогда не ошибается?
М. Лайтман: Конечно, нет.
Ученик: Почему он не может ошибиться? Он что Творец?
М. Лайтман: Нет, нет, нет. Я не говорил так. Если вы выбрали кого-то из десятки, что он будет «рош», глава десятки, тогда он – глава десятки. На сколько? Ну, скажем, на неделю.
Ученик: Но я спрашиваю, если он примет решение, он не может разве ошибиться в своём решении? Нет? Что, всё, что он говорит, – это истина, это святость, это всё верно?
М. Лайтман: Нет.
Ученик: И есть у других товарищей в группе место как-то это опротестовать, говорить, что нам так не кажется?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Но если он решил, окончательно, и это даже против нашего желания, нашего мнения, мы должны идти за ним?
М. Лайтман: Я не знаю.
Ученик: Я не знаю, я просто предполагаю, какие на практике всплывут вопросы у товарищей. Как решать такое ситуации.
Ученик: У меня есть решение. Это как с Вами, как с Равом. Вы говорили разные вещи. Понятно, что будут возражения, несогласие, но… И позволено прийти и выразить свое мнение? Я понимаю, что, допустим, у меня есть мое мнение, как действовать, я, может быть, не согласен с тобой, но в конце концов я всё равно принимаю, потому что мы выбрали Рава. А если мне это не подходит, и всё равно я не могу быть в этом, то как мы сделали бы и раньше. Есть ещё много разных других мест, где ты можешь учиться, ты можешь туда перейти, всё нормально. Жизнь не заканчивается. Это очень просто. Относись к этому так.
Ученик: Он как бы выбрасывает себя из общества.
Ученик: Я вас понимаю, но хочу выяснить до конца.
Ученик: Ну это же всё просто такие упражнения. Ну, конечно же, ещё раз, мы же говорим о… Не то что он скажет сейчас прыгать с десятого этажа… Мы же понимаем, что…
Ученик: Так это также и для женских десяток подходит? Любая группа, которая собирается ради цели, может это реализовать?
М. Лайтман: Да.
Ученик: Ну, может быть, да, есть такие десятки, которые не готовы к этому, новые десятки.
Ученик: Но должно быть сопровождение.
Ученик: Да. С сопровождением. Поэтому они будут делать это с сопровождением. Может быть, есть десятка, которая... Да, Рав, правильно я думаю? Если есть новая десятка, там год, два, три, все новенькие…
М. Лайтман: Да.
Ученик: Так новенький не может быть главным, дадим ему кого-то более опытного, чтобы он сопровождал его.
Ученик: (24:30) Если мы хотим учить источники об этом, скажем, из РАБАШа, из бесед, которые Вы проводили раньше, можно ли сказать, что это опирается на принцип «сделай себе рава»? Можно еще получить оттуда какие-то указания о функции главы?
М. Лайтман: Да.
Сказали мудрецы: "Сделай себе Рава и купи себе товарища", чтобы человек сумел создать себе новое окружение, которое помогло бы ему постичь величие своего Рава с помощью любви товарищей, ценящих Рава. Ведь в товарищеской беседе о величии Рава каждый получает ощущение его величия, так что отдача Раву обратится получением и энергией в такой мере, что приведет к действиям ради Творца. (Бааль Сулам, «Статья к завершению Книги Зоар»)
Ученик: Я не понял, основным вопросом является, готовы ли все товарищи, согласны ли с этим? Ведь есть такие десятки, где есть люди, которые не выполняют все требования. Они приходят раз в неделю, два раза в неделю. Они не платят десятину, у них нет обязанностей в группе. Вопрос, может ли такой человек тоже быть главой десятки?
М. Лайтман: Я не знаю.
Ученик: Надо как-то подумать об этом. Например, если бы в нашей десятке были такие люди, что, Вы бы всё равно дали им быть главой десятки? Может быть, это действительно даст им возможность в дальнейшем совершенствоваться.
М. Лайтман: Но они бы менялись.
Ученик: Да, меняли бы каждую неделю.
Ученик: Ну, допустим, если бы был среди нас товарищ, который не платит маасер или приходит пять раз в неделю на урок, а не семь раз, Вы что, дали бы ему быть главой десятки?
Ученик: Выбрать его как бы по дежурству?
Ученик: Это такое действие, в котором все равны, или…
М. Лайтман: Да-да, это равенство для всех.
Ученик: Понятно.
Ученик: То есть, если он относится к десятке, и десятка его держит, даже если нет связи с тем, что он пока еще не выполняет все рамки, – пусть будет главой.
М. Лайтман: Да.
Ученик: Это, в принципе, может продвинуть его?
Ученик: В общем да.
Ученик: Он должен быть ответственным, он должен быть примером.
Ученик: Но у нас наш разум эгоистически все время думает: а, я глава, я решаю, я тут весь… Но тут наоборот: я – рош, я должен служить всем.
Набор: Команда синхронного набора