Стенограмма набрана с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые и стилистические ошибки

Ежедневный утренний урок, 28 мая 2019 года.

Итоги конгрессов в Америке.

Чтец: Здравствуйте, мы начнём наш урок по итогам наших конгрессов в Америке.

М. Лайтман: Друзья мои, я хотел прежде всего спросить, каковы впечатления? И самое главное, что нужно принять в расчёт, добавить, исправить для того, чтобы продвигаться ещё больше.

Ученик: Впечатления очень, очень хорошие, это был очень сильный конгресс. У нас в десятке мы почувствовали, что мы достигли нового уровня объединения, которого ещё не было. Все товарищи единогласно согласились, что мы не знаем, что точно произошло на конгрессах, но мы вдруг почувствовали себя более соединёнными, более нуждающимися друг в друге и в Творце. Были подъёмы и падения, всё вместе дало действительно сильное объединение.

Нам очень понравилось, как вы соединяетесь с кли, которое постоянно вместе с вами, сливается вместе с вами, постоянно приводя себя в соответствие вам. Это также научило нас работать друг с другом и работать со студентами. На конгрессе в Латинской Америке вы на самом деле раскрыли свое сердце. Конгресс в Америке [Северной] был более интеллектуальный, с большим обучением. Это было очень, очень необычно. У меня нет больше слов. (01:42)

М. Лайтман: Спасибо. Да, это было действительно немного по-другому, отличались конгрессы в Южной Америке и Северной Америке. И всё-таки, может быть, чего-то не хватало? Что-то отличалось? Как вы воспринимали материал при том, что я находился где-то там, это влияло, ощущалась разница?

Ученик: Есть существенная разница во влиянии урока и усвоении материала, когда есть семинары, и когда нет семинара. Когда на уроке просто сидишь и слушаешь, то чего-то не хватает.

М. Лайтман: Очень хорошо, верно, там ощущалось, что этого не хватает. Но не было времени. Может быть, надо было больше поработать над материалом, над количеством материала, по возможности сократить его не только по количеству, но и по глубине. Это верно. Не оставалось времени на семинары, но как можно всё сделать вместе? Но ты прав, я с тобой. (03:26)

Вопрос: Я отвечаю за подготовку собрания товарищей и хочу сказать с этой позиции, что по всему миру было очень много таких собраний, зеркальных конгрессов. Прислали много клипов о замечательных зеркальных конгрессах, мы будем их использовать на ближайшем собрании товарищей.

В Чехословакию приехали из Австрии, Венгрии, Чехии. В Барселоне было очень особое соединение. В Одессе собрались больше 200 человек, а также в Балтии, в Риге. В Риме было большое собрание, я был в Риме на зеркальном конгрессе в Мексике, это было что-то особенное. Во Владимире, в Берлине, было очень большое собрание. В Алматы, Москве, конечно, было много людей. В Тулянчинго во время конференции в Нью-Джерси это было потрясающе, как в Лондоне, так и в других местах. Было много тепла между товарищами и группами. (04:50)

Реплика: Я хотел добавить, что в Коблево, рядом с Одессой, было 320 человек. Этот зеркальный конгресс трудно назвать зеркальным, потому что это был настоящий конгресс. Были гости, много людей приглашали своих супругов, для них была организована вводная лекция о том, что здесь вообще происходит. Можно было участвовать во всех мероприятиях, но и просто отдохнуть – это был настоящий праздник.

Ученик: Да, слово «праздник» очень подходит, собралось всё мировое кли, проходили особенные собрания товарищей. Лехаим мировое кли! (05:39)

М. Лайтман: Лехаим. Это в основном итог.

Вопрос: С возвращением Вас. Мы старались очень соединиться, и в какой-то мере соединились. Мы помогли вам передать материалы АХАПу?

М. Лайтман: Конечно, я чувствовал вас за своей спиной, хотя и там мои ученики, и невозможно сказать, что они более далёкие от меня, чем группа здесь. Но то, что есть группа, которая наверняка чувствует, понимает, идёт со мной ежедневно, чего больше не происходит ни в одной группе в мире таким упорядоченным образом – это очень помогает, разумеется. Я чувствую это, что вы за мной, поддерживаете, понимаете, держитесь, находитесь со мной – это очень помогает, очень! Это, собственно, то самое кли, через которое я говорю со всеми. То есть, это не то что я по отношению к американцам или южноамериканцам, а это всегда через присутствующее здесь кли. (07:28)

Ученик: Когда приёмник превратится в передатчик, пришло ли уже время, или ещё нужно много времени ждать этого?

М. Лайтман: Я думаю, что вам нужно постараться, по крайней мере, в пределах границ Израиля всё больше и больше распространять науку каббала в массы, среди всех. Неважно, является ли человек религиозным, светским, из какой общины, если он принадлежит к народу, то всё. И за границей так же, я не чувствую особо, чтобы у меня были силы для этого, но вам нужно подумать, как создать такие встречи, конгрессы по всему миру. И есть большая разница – делаем мы отсюда, или это всё-таки происходит в Мексике или Нью-Джерси, или ещё в каких-то местах, куда приезжают люди, собираются, делают усилие. Они вкладывают в это деньги, силу, время. И это вклад в духовное, который не менее важен, чем работа с сердцем и разумом. (08:59)

И поэтому стоит это делать, стоит. Когда собирается такое большое количество людей – это очень важно. Мы не считаем Латинскую Америку настолько уж отделенной, хотя это пространство от Соединённых Штатов и до Южного полюса, но [важно], приехать в какой-то регион, где есть несколько смежных стран, провести там конгресс. (09:43)

Ученик: У меня есть просьба, чтобы вы вкладывали в молодых, чтобы они опередили нас, обогнали, чтобы они пришли туда и подтянули нас туда.

М. Лайтман: Молодые? Вы должны сделать это, я не могу заботиться обо всех. Я даю уроки, кроме съёмок, моего участия в Твиттере, в Фейсбуке и так далее. Я не в состоянии дать большее. Вполне возможно, что если приведёте группу молодых вечером один раз в неделю или еще как-то, я могу им что-то дать. Но я не уверен, что буду лучше, чем товарищи здесь, которые уже опытны и знают, что делать. Я помню, что когда-то давал такие беседы, уроки: здесь есть мои ученики, которые были со мной, скажем, 20 лет назад, и сегодня я так не могу давать, это всё-таки меняется. Тогда это было интересно, красиво, хорошо и с такой искрой внутри. Сегодня с лёгкостью такой мне тяжело дать [материал], включиться в молодых, это вы должны делать.

Ученик: Большое спасибо. Нам очень повезло, что вы наш учитель. Спасибо Творцу, спасибо всем.

М. Лайтман: Спасибо вам. (11:32)

Вопрос: На мексиканском конгрессе был семинар по поводу зависти, который был очень, очень сильным. Мы также говорили об этом на конгрессе в Северной Америке. Думаю, нам следует уделить этому больше времени. Мы еще не совсем поняли это и не знаем, как с этим работать.

М. Лайтман: Как использовать это?

Ученик: Да.

М. Лайтман: Зависть – это мотивирующая сила в группе, в десятках. Да, тебе нужно все время совершенствоваться в этом. Поэтому нам нужно попросить больше материала и сделаем.

Ученик: Можно ли тому, кто не прошёл кампус, смотреть утренние уроки?

М. Лайтман: Я не знаю, пусть попробует. Но всё-таки кампус – это не та часть жизни, через которую можно перепрыгнуть. Он даёт основу для всех вещей. Человек, который перепрыгивает через что-то... Мы изучаем что-то, он входит в одну из многих тем, и может быть он пропахает её вместе с нами с относительной глубиной, но кампус, я думаю, даёт широкую основу. То есть он всё-таки обязан закончить кампус, может быть вместе с уроками у нас, так мне кажется. Но вы должны тут больше понимать и определять. (13:20)

Вопрос: На конгрессах в Южной и Северной Америке были такие темы, как зависть, и можно было видеть, что люди действительно чувствовали это, также чувствовалось, что люди в Южной и Северной Америке проходили это, и в то же время это влияло на нас. Также, когда была постоянная молитва в каждой десятке, это вывело нас на новый уровень объединения. Я думаю, что были новые идеи, которые очень хорошо помогли.

М. Лайтман: Замечательно. Спасибо. (14:22)

Вопрос: Мне кажется, что темы, которые были, нас очень чётко направляли. Я имею в виду, когда вы посылаете нам сообщение, я чувствую, что сейчас мы должны делать то, что рав говорит, и мы должны сосредоточиться на чём-то конкретном – и мы были направлены на вас и это ощущалось очень сильно и мне кажется, что можно добавить в этом ещё через какое-то время.

М. Лайтман: Есть ли большая разница между тем, нахожусь я где-то за границей или здесь, в то время, когда вы учитесь, участвуете в семинарах и так далее? (15:08)

Ученик: Нет. Разница в том, что мы находимся на конгрессе и переживаем то, через что проходят люди, которые там находятся. С другой стороны, вы посылаете нам вдруг что-то и говорите: «Все хорошо, но есть еще кое-что, что я от вас требую». Вот как это ощущается. Вы отправляете нам: «Я требую от вас еще что-то, сделайте это тоже. Потрудитесь».

М. Лайтман: Именно от вас?

Ученик: Да. Мы получаем в сообщениях от вас, когда вы там. Вы говорите нам: «Так я чувствую, давайте сделаем это». Было что-то очень, очень мощное, что вы послали: «услышать конгресс через товарищей». Вы направили нас, и мы работали над этим здесь, и это было действительно сильно.

М. Лайтман: Я понял. Хорошо. Все в порядке.

Вопрос: Уроки были очень чувственными, ощущалось, что вы вводите нас в такие конкретные образы. «Теперь ты будешь как шестеренка, не слишком быстро, не слишком медленно. А сейчас как капля семени в матке». То есть чувствовалось, что вы нас стараетесь провести через такие формы. Было очень, очень сильно.

М. Лайтман: Хорошо. (16:29)

Вопрос: Вопросы, которые товарищи задавали на обоих конгрессах, подняли нас на очень высокий уровень, которого никогда не было. И вы раскрывали, исходя из хисарона учеников. И были такие хорошие вопросы. Вы смогли раскрыть очень много и привели нас вперед, как приблизиться к Творцу. Это было, в общем-то, на каждом уроке. Мы чувствовали это, исходя из хисарона учеников, и это, мне кажется, самое главное.

М. Лайтман: Да. Они продвинулись сильно в течение года. У меня очень сильное впечатление от того, что было раньше, когда я их видел, встретился с ними, включился в них во время первого конгресса, затем второго конгресса – это новые люди, новый материал, новый уровень готовности. И вы чувствовали это, чего не было раньше.

Что-то произошло в мире. Творец занимается нами, усиливает, объединяет, направляет нас на духовные действия. Да, это я там почувствовал очень сильно. Я думал о Южной Америке, Северной Америке. Здесь все-таки я готовил себя каким-то образом к урокам, но так, чтобы не было разницы, чтобы был контакт от всего сердца и понимания. Они очень сильно продвинулись, очень. Ну, южные американцы, это понятно. Но северные американцы — это был для меня сюрприз. Во всей Америке происходят большие перемены, во всех народах и в американском обществе. Что-то произошло. Они слезли с дерева и начали видеть себя, делать расчеты, наводить критику. Произошло большое изменение.

Так что, действительно, наши группы, по крайней мере, на Американском континенте в целом, они приблизились, приблизились очень сильно. И количественно, они говорят, что есть большое пробуждение. (19:37)

Вопрос: Я думаю, что этот конгресс был самым сильным, среди всех конгрессов. Я говорю об обоих конгрессах, но особенно о конгрессе «Нью-Джерси». Уроки были очень глубокими, ваши ответы были простыми и проникающими в сердце. Большое восхищение от товарищей, в особенности от женщин, их вопросы были очень сильные.

М. Лайтман: Да, это надо подчеркнуть. Женщины очень сильно поднялись в понимании, в ощущении, по делу, по внутреннему.

Ученик: Готовность товарищей моментально выполнять то, что вы говорите. Например, вы сказали товарищам: «Записная книжка», сразу же встал товарищ из Гонконга, чтобы задать вопрос, и пошел с записной книжкой к микрофону. Вы отвечаете ему, он немедленно записывает это в свою записную книжку. Это было очень впечатляюще.

Мы с пятницы на субботу разошлись по домам перед седьмым уроком, потому что там был трехчасовой перерыв. Я пришел домой, и не мог заснуть, смотрел этот урок, он был самым сильным уроком на конгрессе, я смотрел его три раза и до сих пор еще так до конца и не понял, что там было. Я видел, что товарищи в WhatsApp тоже писали об этом. Действительно, очень глубокий материал, очень большое переживание. Огромная благодарность, не знаю кому, вам, Творцу, всем товарищам, всему мировому кли.

М. Лайтман: Это для всего мирового кли. Это очень зависит от получающих. Все получают свет свыше. Замечательно.

Вопрос: Мы видели отсюда на экранах все зеркальные конгрессы. Мне немного не хватало того, чтобы дать им возможность тоже как-то поучаствовать в конгрессе, какие-то вопросы задать, дать им возможность поучаствовать более активно. То есть это был Американский конгресс, но всё мировое кли намного меньше чувствовалось.

М. Лайтман: Да, это понятно. Я не знаю, как это сделать, внести в эти часы. Из всего материала, что мы подготовили, я прошел с трудом половину. Там было 10-11 цитат, из них удавалось прочесть пять, максимум шесть. И каждая цитата – это не повторение, это другой способ, для другого аспекта, который вы проясняете, и в это же время установить связь между группами, давать им задавать вопросы и отвечать на них? Это не ко мне. Может, нам стоит делать это почаще. Как я слышал, нам предстоят два конгресса: конгресс на русском языке в Молдавии и Европейский конгресс в Болгарии осенью. Но здесь мне нужна помощь, я не могу быть и в том, и в другом, и управлять делами в коммуникации между группами, вот о чем нужно подумать заранее.

Ученик: Еще хотел отметить, что уроки были более короткими, но очень сильными, более мощными, концентрированными, это чувствовалось по-другому.

М. Лайтман: Хорошо. Я приму это во внимание.

Ученик: Я хотел сказать, что продолжительность уроков была очень точной, а сочетание большого количества музыки внутри работало очень, очень сильно, это наполняло чувство все время. (24:12)

М. Лайтман: Да, и как они поют, на разных языках, на иврите, на русском.

Ученик: То, что мне понравилось на конгрессе, что вы отвечали очень точно на их хисарон. Это не то, что мы здесь 400 человек, это давало им почувствовать, что они не одни, что соединяются с ними, что вы соединяетесь с ними.

Был также вопрос, который был передан вам из какой-то группы в Африке, если я правильно помню, о точке в сердце, что нам здесь есть делать, если у нас нет точки в сердце. И вы ответили на этот вопрос. Это напомнило мне, что 15 лет назад я спросил вас, можно ли пробудить точку в сердце у кого-то, кто не находится на нашем пути. А вы сказали, что Ари сказал, что это возможно, а РАБАШ сказал, что не знает, как. (25:39)

М. Лайтман: Да, но он также привел пример: когда приходили такие люди к Бааль Суламу, он говорил: «Садись». У каждого есть все после разбиения, нет человека, у того, у которого есть человеческий образ в этом мире, у которого не было бы полной структуры. Вопрос только в том, насколько скрыта эта точка в сердце? Поэтому пусть садится и получает от окружающего света, и так возрастёт эта точка.

Вопрос: Я хотел спросить, как продолжать, особенно об утреннем уроке и его содержании. В конце конгресса вы всегда говорите ученикам, что очень важно быть на утренних уроках, и у нас сегодня есть такая возможность. Одна из возможностей изучать «Птиху». И как правильно, какой материал подходит именно для новичков?

М. Лайтман: Я думаю, что может быть пройдет несколько дней, чтобы выйти из всего этого состояния, и мы начнём, может быть, завтра, послезавтра или в воскресенье, не имеет значения. Что вы предпочитаете? «Введение в науку каббала», мы ее не закончили, мы дошли до второго сокращения, да? Второе сокращение. Там есть важная часть, и относящаяся больше к нам. Второе сокращение и дальше, до завершения «Введения в науку каббала», чтобы выучить и выяснить, это одно.

ТЭС, зависит от того, какую часть вы хотите учить. Я начал вечером для тех, кто в состоянии прийти, с первой части. Полчаса учим Зоар, нам там немного осталось, последняя книга из всей серии «Зоар для всех». А затем у нас еще будет «Тикуней Зоар», но тоже всего-навсего одна книга. Поэтому мы будем полчаса учить Зоар и час – ТЭС. Вечером, мы будем так идти, от первого тома и дальше.

Скажите, что делать, я следую тому, что вы определяете. Выбрать части для «продвинутых»? Проблема в том, что это иссушает человека, он не может отнести себя к учёбе, не чувствует реакции, что он что-то учит, что у него есть какое-то отношение к этому, пока ему еще не ясно. (28:39)

Ученик: Есть ли какая-то возможность, по крайней мере, часть утреннего урока сделать подходящей для нового ученика или ученицы, которые после конгресса полны желания и хотят продолжить? Чтобы у них было что-то, с чем они могли бы соединиться и продолжить?

М. Лайтман: Например что?

Ученик: Статьи о группе РАБАША, может быть. На конгрессе вы говорили, например, о работе с тьмой.

М. Лайтман: Так мы берем такие темы и можем продолжать их, у меня нет никакой проблемы, просто определитесь, что вы хотите, чтобы мы прошли. Не статьи, а какие-то темы, потому что статья обычно не может быть закончена за один урок, и так сделаем. Пожалуйста, давайте список тем, и проведём. «Человек учится тому, к чему тянется его сердце», – скажите, что вы желаете, так и сделаем. (29:44)

Вопрос: Вначале хотел сказать, что на вечернем уроке сначала полчаса Зоара, а потом ТЭС – это очень хорошо, и укрепляет.

Относительно впечатлений. Рав здесь обучает нас, вкладывает в нас Тору и говорит, что «я сомневаюсь, стоит ли мне ехать туда в Южную Америку, Северную Америку, у меня нет сил». А потом он едет туда, и его там окружает любовь и желание учеников. И рав говорит им: «Если вы захотите, я даже больше, чем раз в год приеду, если вы будете готовы, подготовьте почву и я приеду». Ощущается сила, которую дает мировое кли, и возможность для того усилия, которое вы вкладываете в эти поездки за тысячи километров, эти перелеты. Мне даже вас жалко.

М. Лайтман: Не страшно, это не так тяжело, я не сижу на верблюде и делаю путь в тысячи километров.

Ученик: Но всё равно, расстояния огромные и разница во времени.

М. Лайтман: Нет, я скажу тебе, может быть, ты сможешь это понять. Расстояния мне не важны, изменения погоды тоже, я привык действовать 24 часа в сутки. Теперь у них вечер, вскоре будет ночь, мне это не важно! Я сплю так и сяк, поэтому для меня это не проблема, не так, когда я был молодой, день был - день, а ночь – это ночь. Ты знаешь, всё путается с возрастом, и на самом деле это легче, чем молодому. Поэтому я не чувствовал тяжести, и, кроме того, такие встречи действительно дают много сил.

Ученик: Я думаю, что силы, которые мировое кли даёт раву, понятно, что с нашей поддержкой, были сотни учеников каждый день, каждый час, не о чем тут говорить. И эта сила, то желание, стремление новых учеников к вам в мировом кли – это очень, очень сильно.

М. Лайтман: Да-да. И то, что сделала нью-йоркская группа, особенно некоторые люди, они вложили очень много сил, и была замечательная организация. И в Монтерее, там были организованы занятия для женщин и для детей. Всё, что есть на нашем конгрессе, было и там. (33:11)

Ученик: Я ещё хотел отметить организацию, которую мировое кли провело при подготовке как в Монтерее, так и в Северной Америке. Там была такая организация, такое понимание, знание, действительно, есть чем воодушевиться от подготовки, которую они провели. Они готовились, это было очень успешно, очень сильно и соединились сердцем.

М. Лайтман: Да, то что вы в состоянии сделать, я не думаю, что кто-то ещё может сделать. Нет такой организации в мире, которая могла бы такое проводить по всему земному шару. И мы ещё не знаем, сколько тысяч людей смотрят это отовсюду.

Ученик: В Мексике такая огромная группа, которая иногда на экранах не выглядит такой большой, но в Мексике было большое количество людей.

М. Лайтман: Да, они приехали из Южной Америки, из Чили, из разных стран. Нет сомнения, что это очень пробуждает и заставляет сильно чувствовать. Люди, которые готовы вложить всё.

Ученик: У нас тоже было здесь такое чувство восторга и воодушевление от нашего мировое кли.

М. Лайтман: Да.

Вопрос: Во-первых, приехало много товарищей из израильского кли, участвовали здесь, были вместе с нами, перемешались – было очень сильно. Второе, что касается стиля урока – когда вы сами читаете, и сами его перерабатываете, вы даёте не всё подряд, а именно то, что необходимо, это было очень сильно, это сразу вводило в урок. И то, что вы читали подряд несколько отрывков и говорили: «Записывайте ваши вопросы» – дало очень хороший, особенный вид урока, такой – хорошей линией. И потом были сильные вопросы. (35:25)

М. Лайтман: Я это делал не специально, просто от недостатка времени.

Ученик: Это хорошо, что не было чтеца, но вы сами читаете и сразу обрабатываете текст по мере его прочтения.

М. Лайтман: Я хочу, чтобы он был короче, более сфокусирован, чтобы передать определённый посыл.

Ученик: Я думаю, что мы все почувствовали, что это сразу входило в сердце, это первое. Во-вторых, я очень удивился, что не было большой разницы между конгрессами в Южной Америке и Северной Америки, и было на самом деле некоторое включение. Когда вы сказали в конце мексиканского конгресса: «Я здесь оставляю сердце и беру голову в Северную Америку», было ожидание, что будет действительно разрыв, но не было такого большого разрыва, был единый порыв, взаимовключение всего мирового кли, независимо от того, где вы находитесь. (36:24)

М. Лайтман: Они очень сильно изменились во всей Америке. Во всей атмосфере в народе, на улицах, во всем происходят большие изменения. Может быть, они сами не чувствуют, насколько они изменились, как это обычно бывает, что только снаружи видно, но, насколько я чувствовал американский народ раньше и сегодня, он очень изменился. Может быть, я ошибаюсь, но я не чувствую таких изменений в народе Израиля.

Впечатление от конгресса: Я был сильно впечатлен богатством мирового кли. С одной стороны, мы проходим вместе общий процесс, с другой стороны, каждая часть в мировом кли даёт совершенно особый оттенок, и без него этого будет не хватать в мировом кли, это действительно ощущается. Внезапно на фоне конгресса я почувствовал, какой вклад есть этой легкости Южной Америки, это было похоже на подушку безопасности. Один из товарищей сказал, что это было, как дедушка в тапочках и внуки вокруг него, очень мило и легко. Вы играли с ними, был такой подъем.

Когда вы приехали в Соединенные Штаты, это было как стартер, который нужно было завести, и мы почувствовали, как вы так тянули их в первый урок, и вдруг, внезапно, он открылся. И уроки, такие как урок в пятницу вечером как будто переход махсома и представление нам следующей ступени, были очень особенными. И урок вечером в субботу был тоже очень сильный. Но было совершенно другое ощущение. В Соединенных Штатах был другой авиют, и вы с ним работали.

Если мы достаточно чувствительны к этому и не закрываемся в себе, тогда вдруг можно почувствовать какое богатство и какой вклад несет каждое усилие, которое делают товарищи. В Южной Америке, в частности, как много они усилий прилагают против всех условий, а в Северной Америке против ситуации там, очень чувствуется, как наши товарищи, они просто как свет в этих местах. Чувствовалось также присутствие здесь и в мире, на местах это также ощущалось, насколько особыми были товарищи из русскоязычного кли, насколько они другие, и сколько они добавляют.

Относительно присутствия – здесь было очень много товарищей. Так как и в израильском кли. Так же и относительно подсоединений, когда говорят, что было 2500, то практически было намного больше.

Структура уроков была очень хорошей, люди все равно ожидали от вас чего-то, и было очень классное сочетание – немного семинара, как вы обрабатывали материал, вопросы.

Мы очень впечатлились, по сравнению с прошлым, от Южной Америки – не было вопросов не по теме. Лехаим за наших товарищей, который организуют все это там, которые давно занимаются и те, кто отсюда этим занимаются, помогают им, такой воспитательный процесс.

Очень чувствовалось, насколько влияет ваше состояние….

М. Лайтман: Это чувствовалось здесь? (39:45)

Ученик: Это чувствовалось на уроках, я чувствовал это очень сильно, я также знал, что это происходит там, я чувствовал, что вы расстроились на второй день.

М. Лайтман: Я несколько последних месяцев вообще нахожусь под давлением из-за этого и давлю на наш английский отдел, не могу объяснить, почему я так недоволен ими. И, наконец, мы начали понимать друг друга, чего не хватало и что нужно делать.

Ученик: Так, если подвести итог, то самые большие впечатления – это что мы все вместе, что нет разных групп. Это не Петах-Тиква, ни какая-то другая группа – это всё мировое кли. Что есть такое очень сильное ощущение взаимовключения. Если бы мы могли ещё больше так взаимно включиться, чтобы почувствовали лёгкость Южной Америки и силу Северной Америки, и особое состояние русскоязычных групп, Европы и здесь, это даёт просто такое совершенно огромное кли. (40:59)

М. Лайтман: И нам нужно ещё обратить внимание, насколько состояние происходящего в нашей мировой группе влияет на весь мир, а мир влияет на нашу группу, на мировой Бней Барух. Это очень большое изменение, и я это вижу. И в самой Америке есть большие изменения – отношение к Трампу изменилось. Ты знаешь, уже не думают о нём, что он наносит ущерб, что он глупый. Чувствуют большую разницу в экономике, в обществе. Постепенно эти изменения происходят. Демократы сходят со сцены, все его противники начинают чувствовать, что особо нечему сопротивляться, потому что говорят цифры, всё меняется к лучшему — то, что происходит. Изменения в такой стране и во всём мире очень показательны. (42:47)

Теперь и в Европе то, что мы видим, то, что там были выборы. Сейчас это изменит очень многое. Изменение просто драматическое. То, что убрали вот эту всю старую гвардию, этих глупцов, я даже не знаю, как сказать, это многое изменит. Может быть, действительно мы увидим большие изменения на благо, для исправления, не таким острым образом – через войны, через большие беды, но в форме более легкой. Смотрите, сколько людей в Нью-Йорке! (43:42)

Вопрос: Я хотел добавить, что ощущение здесь в Нью-Йорке, что мы собрались на этом конгрессе, чтобы объединиться со всем мировым кли, не с группой Нью-Йорка. Ощущения наши до конгресса, работа наша до конгресса была со всем мировым кли, не с группой Нью-Йорка. И я думаю, что именно это произвело такое большое изменение, то, что мы собрались на этом конгрессе, чтобы объединиться. (44:14)

М. Лайтман: Прекрасно!

Ученик: Прежде всего, действительно огромная благодарность вам и всем товарищам мирового кли. Чувствуется, что само понятие кли, что связано с вами, мы больше в состоянии понять то, что вы хотите нам дать, быть более связанными с миром. Состояние в Америке, мы чувствуем, что мы всё время находимся между высшим и низшим, такое очень серьёзное ощущение.

И новые ученики, которые приехали, товарищи, которые начали с нами несколько недель назад (не люди, которые с нами на протяжении многих лет) выражали такое воодушевление, и готовы подключиться к нашему кли, укрепить нас и действительно усилить послание, которое у нас есть. Надеемся склонить чашу весов к тому, что необходимо сделать. (45:12)

Последнее – это содержание уроков, как в Южной Америке, так и в Северной Америке. Это было более качественное сочетание вещей, которые мы привыкли видеть на конгрессах, и таких пикантных вещей, которые мы обычно не видим на таких новых уроках. К урокам, которые были здесь, с одинаковой легкостью подключались люди, которые уже 15 лет учатся и которые учатся несколько недель. Еще раз большое спасибо, лехаим и успеха всем нам. (45:57)

М. Лайтман: Спасибо всем. Будем надеяться, что так мы будем продолжать.

Вопрос: Это был потрясающий конгресс. Мы были вместе, 40 человек, из Израиля, Украины, Германии, Голландии, из многих стран. У нас было четверть мужчин и три четверти женщин, и мы чувствовали огромный хисарон. И то, что особо впечатляло — были уроки, материал, который мы изучали. И всё время чувствовалось развитие и это дало нам большое впечатление. Это даёт огромную страсть, больше хотеть, больше объединяться вокруг этого. Есть один момент, который мы хотели бы выразить, это чтобы было больше места для работы над материалом. Материал был очень интересный.

Мы хотели бы сделать комплименты о семинарах, которые сделали участники – это была замечательная работа, чувствовалась радость. Это произвело большое впечатление. Честь и хвала за такую работу.

М. Лайтман: Хорошо, спасибо большое. (48:07)

Вопрос: Конгресс был великим. А я хотел поговорить о том, что происходило за кулисами конгресса, когда такая личность как вы приезжает в страну. Почему там не было медиа, ведущих СМИ?

М. Лайтман: Кого это волнует?

Ученик: Все, кто управляет миром сегодня, «сердца правителей в руках Творца». И тот, который может что-то пробудить, который интересуется, захочет присоединиться. Когда-то делали это больше, мне так кажется, давали интервью…

М. Лайтман: Я не знаю. Может быть.

Ученик: Но вы уже приехали туда, вы уже там.

М. Лайтман: Дело не в том, что я приехал или не приехал, нужно смотреть, есть ли от этого какая-то польза. Больше, чем обычно, меня уже больше узнают, чем раньше. Мы пошли в ресторан на обед, они меня узнали, в аэропорте тоже узнали. Но сама тема? Перед этим должна быть подготовительная работа.

Ученик: Верно, распространение на все СМИ в тех местах, куда вы приезжаете, на СМИ, лидеров общественного мнения, может, немного поднять конгресс. (49:49)

М. Лайтман: Посмотрим, я надеюсь, что время приближается к тому, что мы должны будем выходить в более широкие массы и объяснять.

Ученик: Может быть, издать брошюру, там, на месте, которую можно раздавать в преддверии конгресса.

М. Лайтман: Посмотрим, нужно подумать, я здесь не специалист.

Впечатление от конгрессов: Было ощущение, что два этих конгресса – это единый процесс. Что конгресс в Мексике – это такое огромное собрание товарищей, которое подготовило молитву. А потом конгресс в Нью-Джерси, там раз за разом мы старались войти в точку объединения. Это было такое огромные облако света, через который вы провели нас с юга на север. Было что-то невероятное.

Вопрос: И конец конгресса неожиданно оставил меня, и я думаю многих товарищей в таком состоянии безысходности, давления, которое непонятно, как выразить. Как, собственно, нам сейчас распространять эту науку, передавать этот наш посыл всё больше и больше? Потому что есть очень четкое ощущение, что мы продвигаемся, всё кли, во внутренней работе, в групповой работе между нами. Но нам еще не удается пробить этот стеклянный потолок распространения широким массам. (51:37)

М.Лайтман: Должна быть какая-то взаимность в приближении, мир к нам, и мы к миру. Ты не можешь выйти к миру, каким он был 500 или 1000 лет, в средние века, и распространять науку каббала. Также и сегодняшний мир живет во всех подобных исторических периодах, хотя это XXI век уже, но все равно.

Я только думаю, что эти дни, которые сейчас начинаются, они уже более подходящие для более содержательных людей, мы приходим к новому миру. Я снова говорю, что из-за этих изменений, которые сейчас будут связаны с выборами в Европе, и из-за того, что делается в Соединенных Штатах, я думаю, что это большие изменения, на фоне которых люди смогут услышать нас.

Нам нужно чуть больше войти всем вместе во все эти изменения. Я даже думаю, что время от времени нам стоит подготовить и делать такие уроки, полчаса, даже час, что происходит в мире в соответствии с развитием науки каббала в мире, и что мы видим в современном мире, как реализуются эти изменения, о которых говорит наука каббала. Мы сделаем это. Но сейчас действительно интересное время. Европа меняется, в Америке – это что-то другое. Где этот «американский нос» задранный, который можно было видеть, что он до небес задран. И где всё? Всё изменилось. (53:54)

Вопрос: Уже об этом говорили, но всё-таки я хочу подчеркнуть точку, когда вы читали материал, это дало нам возможность почувствовать, как чувствуете текст вы. Всем было намного легче внезапно почувствовать всех нас вместе под равом, как вы чувствуете, как вы передаете этот внутренний посыл, где именно акцент, какие слова, какие точки в тексте вы чувствуете.

Когда читает чтец, то мы читаем его без понимания, где находятся важные места. Когда вы читали, то было очень легко подсоединиться к тому, что вы чувствуете важным в тексте. Я не думаю, что это возможно делать все время, но это определенно момент, когда, если время от времени вы можете это делать, или давать этому место в чтении, мы сможем чувствовать, как вы чувствуете и присоединиться к вам в чувствах. (55:05)

М. Лайтман: Ты прав, что это так происходит. Как это сделать, я не знаю, вы меняете все эти тексты? Там у меня была причина, чтобы так делать: это конгресс, люди близкие, далекие, разные, не привыкшие к оригинальному тексту, поэтому нужно его сократить. Но, я не знаю, так все время делать – сокращать, комментировать, я не знаю.

Вопрос: В продолжение того, что сказал товарищ, на что мы должны направить усилия? Я вчера впервые прочитал, что очень известный общественный деятель дал интервью на радио с очень четким призывом о разделении народа. Он говорит: «Кто сказал, что мы единый народ? Мы не единый народ, давайте прекратим это шоу, есть очень большие части, с которыми я не хочу иметь никакого контакта, они не хотят иметь со мной ничего общего. Давайте расстанемся». Он предложил некоторую идею конституционной федерации, что-то вроде этого, чтобы каждый выбирал в компьютере, с кем он хочет быть и с кем не хочет быть.

И это та группа людей, которая систематически действует в течение нескольких лет, чтобы разрушить здесь все основы, единство, все эти вещи. Вы об этом давно говорили, но именно сейчас начинаем видеть, что этот змей поднимает голову не только в политике, но в общественных движениях. «Давайте сделаем для себя лучшую жизнь с помощью разобщения!». (57:02)

М. Лайтман: Мы видим это. Есть южане и северяне, есть Тель-Авив, есть Иерусалим, есть такие-то и такие-то.

Ученик: Именно об этом он и говорил. Я живу в Тель-Авиве, и что у меня общего с поселенцами? Я хочу быть на своем месте, а они пусть будут на своем. Сейчас было Евровидение, это в Тель-Авиве провели такое большое мероприятие. И я думаю, что нет более подходящей организации, чем мы, чтобы мы выступили и сказали: «Нет!» — что важно объединиться народу Израиля. (57:49)

М. Лайтман: Ну, дорогой мой. Пожалуйста, мы за тобой!

Вопрос: Впервые мы видели, как тело меняет форму. Видели, что мировое кли участвует во всех деталях конгресса. И очень хорошо, что вы вначале поехали в Южную Америку, чтобы можно было немного больше раскрыть их сердце, и понятно, что это подействовало. А в поездке в Соединённые Штаты вы, как будто бы поворачиваете переключатель. Но надо каким-то образом продолжать это и на наших ежедневных уроках так, чтобы люди, которые приедут на следующий конгресс, больше перемешались друг с другом. (59:37)

М. Лайтман: Красиво. Спасибо. Нур Султан, пожалуйста.

Ученик: Очень короткий отчет о распространении, которое произошло во время Мексиканского конгресса, благодаря поддержке группы и товарищей, особенно групп Алматы. Очень успешный выход был без слова «каббала» и именно выяснилась наша роль. Там впервые много организаций встретились и решали очень сложные вопросы, проблемы общества. И наша роль была в том, что мы задаём формат: как можно объединиться, как можно прийти к решению. И это удалось.

Само мероприятие было два дня. Мы ночью были на конгрессе, потом шли домой, спали час и шли на мероприятия на целый день, и не было вообще никаких даже желаний идти спать. Было много сил, все товарищи были включены в один процесс. Мы попробовали сделать это, чтобы понять, какая наша роль. Наша роль в том, что там, где мы приходим, всё начинает расцветать. Большое спасибо за это, и конгрессы были просто потрясающими.

М. Лайтман: Отлично, спасибо.

Ученик: Я хочу присоединиться к тому, что сказал товарищ. Я чувствовал такую атаку в десятке за объединение Израиля. Не знаю, откуда это пришло, но я чувствовал своё отношение к объединению этой страны, того, что является этим народом. Это была такая очень сильная атака, которая должна быть здесь. И второе, что я чувствовал сильно – это то, что в десятке раскрылись уровни ненависти, которых я раньше не знал. Которые просто меня выкинули из-за стола, я не мог сидеть за столом, у меня не было никакой возможности справиться с этим, в особенности, когда рава не было в классе. (01:12:16)

М. Лайтман: Это проистекает из того, что ты вырос, и тогда выросла ненависть из желания получать и критика. Прекрасно, очень хорошо.

Ученик: Да, но это было вместе с этой темой Израиля и этого места, отношения к этому. Вдруг была такая война, которая уменьшила его. Я никогда не чувствовал такой войны, насколько Израиль мал и насколько важна принадлежность к этому месту.

М. Лайтман: Физически мал – это понятно, но очень важный.

Я очень рад, что у тебя есть новые ощущения.

Ученик: Товарищ поднял эту тему. Он говорил о политике, об общественных деятелях, а я чувствовал это в своей десятке. Я никогда не чувствовал такой войны, которая происходит. (01:03:19)

М. Лайтман: Отлично, ты должен радоваться этому. Это называется «ради святости дня». Грешники, которые раскрываются, они должны вызывать в нас радость. В первый момент ты получаешь удар, а потом тебе нужно как можно быстрее стараться успокоиться, вспомнить, что «нет никого кроме Него», откуда это происходит, к чему тебя это ведёт – и ты радуешься и выясняешь.

И поэтому мы сейчас прочитаем отрывки по теме «Абсолютный ноль», №16.

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/zgiCkNym?language=ru