Стенограмма набрана с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые и стилистические ошибки

Ежедневный утренний урок, 24 июня 2019 года

Учимся падениям в состоянии подъема.

М. Лайтман: Мы уже знаем, уже слышим несколько дней о том, что эта работа самая важная и что она заключается в том, чтобы добавить хисарон к величию Творца, которого нам недостает в падении. Поэтому мы и называем это состояние падением, когда нет величия Творца, нет Творца во мне, что называется. И недостатки таких состояний мы хотим добавить к подъему, и чтобы нам было понятно, что и подъемы, и падения мы получаем свыше. Я думаю, это чувствуется каждым.

И это не зависит от человека. От человека зависит то, как он работает и с тем, и с другим, насколько он добавляет минус – недостаток величия Творца в себе, к плюсу – величию Творца, которое ему дают немножечко почувствовать в виде свечения. И сам он передает этот хисарон к величию Творца, к тому, насколько он вновь чувствует, проверяет, измеряет, берет с собой и добавляет к подъему – к нынешнему величию Творца, которое получил. И вот как раз эта работа и относится к человеку, а всё остальное нисходит к нам свыше.

Мы должны сейчас постараться как можно быстрее приобрести это умение – определять падения и подъемы только относительно величия Творца, а не по отношению к своим ощущениям – чтобы почувствовать всю глубину в недостатке величия власти Творца, что называется, когда «все кости мои заговорят». И также определять, когда наполняет нас Его величие. И нам нужно между двумя этими ощущениями работать. Почитаем дальше об этом немножко.

Еще раз: на протяжении дня нам нужно в любом состоянии стараться жить только с таким данным – с величием Творца. И не соглашаться с тем, когда величия меньше, а стараться прийти к состоянию, чтобы ощущать, насколько величие Творца меня наполняет, с какой силой – всё время заботиться о том, чтобы это правило всей моей жизнью. Прошу. (03:47)

Чтец: Отрывок номер 10. Рабаш, статья 23 (1987) «Мир после ссоры лучше, чем, когда вообще нет ссоры»

Только во время подъема, когда он делает расчет, что он должен выиграть и что проиграть, находясь в рабстве желания получать, когда он не может выиграть и только проигрывает, – когда он производит этот расчет, он может почувствовать, насколько его злое начало причиняет ему беды.

И при каждом подъеме он должен произвести расчет, что он проиграл от падения. И таким образом он видит, что злое начало причиняет ему множество бед. И чтобы он установил в своем сердце потребность в помощи Творца, приходят к нему многие беды, от которых он страдает. Как сказано в словах Книги Зоар, которая объясняет фразу: «Многочисленны беды праведника», – тем, что праведник испытывает много бед от злого начала.

И как мы уже объяснили, нужно истолковать стих: «Многочисленны беды праведника». Иными словами, после того как праведник испытал много бед, – ведь «праведник» называется по будущему, то есть тот, кто хочет быть праведником, то есть хочет работать «ради небес», он испытывает много бед, пока их не накопится много. Как сказано: «И от всех их», – то есть у него уже есть много бед, и тогда «спасает его Творец». Поскольку тогда у него есть истинная потребность, чтобы Творец помог ему. И он уже будет знать, как ценить избавление Творца. И это потому, что нет света без кли. [Рабаш, статья 23 (1987) «Мир после ссоры лучше, чем, когда вообще нет ссоры»]

Повтор отрывка. (05:45-07:34)

М. Лайтман: Вопросы.

Вопрос: Что означает, страдать от множества бед?

М. Лайтман: Страдать от множества бед – имеется в виду, что он всё ещё чувствует много помех, кроме одной единственной помехи – недостаток величия Творца. И всевозможные другие помехи, проблемы, путаницы растаскивают его в разные стороны, заполняя голову.

И через эти беды он видит весь мир: это не то, и это не так. То есть, для него нет ещё одной единственной категории – добро и зло – только в отношении величия Творца в нем. В ощущении, когда есть величие Творца – это хорошо, когда нет величия Творца – это плохо. А всё остальное – это желание, которое как раз подготавливает необходимость в получении величия Творца.

И я в такой запутанности нахожусь на протяжении всего дня, каждый день, пока не принимаю решение. И тогда я обращаю внимание на это и прошу сформировать с помощью группы и всего, что только возможно, что величие Творца определит мне всю жизнь, и не более того, а всё остальное просто не существует. И помехи – только от недостатка величия Творца, когда я постигаю всё через противоположность этого, и это поможет мне познать, что величие Творца – единственное, что важно. Тогда, когда многочисленные беды (что называется) проходят через меня и я понимаю, что есть важность только в этом. (10:40)

Вопрос: Величие Творца должно сопровождаться ощущением Доброго и Творящего добро?

М. Лайтман: Добрый, Творящий добро – это результат от ощущения величия Творца. После того как величие Творца стало важным для меня, тогда я начинаю понимать, что всё, что происходит от Него, это лишь для того, чтобы я признал, что величие Творца – это самый главный подход в моей жизни. Тогда я вижу, что Он Добрый, Творящий добро, потому что вижу это правильно, воспринимаю с любовью, просто в правильном отношении. Добрый, Творящий добро является результатом знакомства с процессом, который я прошел, когда я могу сказать о том, кто заботится, что Он – Добрый, Творящий добро. (12:03)

Вопрос: Есть какой-то процесс, который проходит от состояния падения в состояние подъема – между падением и подъемом? Мы рисуем какую-то параболу обычно. С самой нижней точки поднимаемся в самую высшую точку?

М. Лайтман: Вдруг вы чувствуете, что что-то прояснилось. Вдруг пробивается чувство, видение, разум, возможность связать причину со следствием, глаза широко раскрыты, сердце раскрыто. И пока для нас это называется подъемом, хотя на самом деле подъем не в соответствии с этим. А еще раз: лишь в том, насколько Творец становится для меня важным. И я могу достичь абсолютной преданности (месирут нэфеш) – когда я забочусь только о Нем. Ну, иногда появляется такое отношение, ощущение к людям, которых мы любим (к детям, к младенцам), когда моя жизнь становится не важна – важно лишь то, что важно ему. Да, бывает так. Конечно, это уровень еще больше, но такой подход правильный, как критерий: насколько Творец важнее моей жизни – это называется «полная преданность». Таким образом измеряется мера отдачи в человеке, которая начинается с этого – я готов выложиться в нынешнем состоянии целиком и полностью вообще без вопросов и ограничений. Но это всё еще над материальным уровнем. (14:36)

Вопрос: Что означает быть праведником, – глубина падения или высота подъема?

М. Лайтман: Само слово «цадик» – праведник – указывает на то, что это тот, кто оправдывает Творца. Оправдать Творца на подъеме? Ну, конечно же – да. Оправдать Творца в падении, если это настоящее падение, то, конечно же – нет. И отличие между подъемом и падением – это по примеру, как «рабби Шимон с рынка». То есть он и «рабби Шимон» и он же «Шимон с рынка». Еще раз. Для нас это, насколько мы пока можем добавить хисарон в величии Творца во время падения – к осознанию величия Творца во время подъема. Пока так.

Ученик: Зачем же мне проблемы, если я – как праведник, сильно страдаю? Зачем человеку быть праведником? Я хочу оправдать Творца. Но в оправдании Творца есть такие страдания!

М. Лайтман: Нет, это не страдания, это ощущается, как наслаждение. Преданность на самом деле сопровождается большой радостью.

Ученик: РАБАШ пишет, что он проходит огромные страдания праведника, чтобы оправдать Творца. Это неестественно…

М. Лайтман: Делим эти состояния, к которым он всё еще не может правильно относиться на отдельные детали. Это, как ты добавляешь в пищу соль и перец, как приправу. Попробуй поесть их отдельно, – это невозможно, и невозможно без этого. Так и тебе дается. То есть праведник – не называется, что ты страдаешь. Ты должен оправдывать и любить, и радоваться, а иначе ты не благодаришь за то, что Он Добрый и Творящий добро. (17:07)

Ученик: Есть наслаждение в этих бедах?

М. Лайтман: Беды, если проходят не с тобой, а с твоим ненавистником, то есть с твоим желанием получать, они превращаются в наслаждение.

Ученик: Спасибо.

М. Лайтман: Понятно. Хорошо. (17:29)

Вопрос: Мы говорили до сих пор, что присоединение падения к подъему – для того, чтобы почувствовать состояние в подъеме. А здесь он говорит о том, что надо видеть состояние падения, чтобы увидеть там злое начало, как дополнительное. То есть надо видеть, насколько мое состояние сейчас велико, – для этого я присоединяю падение? Или для того, чтобы видеть, что только в подъеме я могу видеть, насколько злое начало – плохо, и тогда я могу осознать?

М. Лайтман: Мы не проверяем злое начало, мы проверяем величие Творца для меня. Это то данное, о котором мы заботимся, чтобы его поддерживать. Больше – меньше, есть оно или нет, но величие Творца. Я не собираюсь копаться в своем злом начале

Ученик: Он говорит, что в этом состоянии он большее зло, когда набирает эти впечатления, которые в конце становятся совершенными?

М. Лайтман: Все измерения, они только по отношению к Творцу – есть Творец во мне или нет, и насколько? В желании ты не можешь проверить. Да это тебе ничего не даст, ты не можешь опираться на него. Только по отношению к Творцу! И почувствовать недостаток, и то, что есть, кого просить. Тебе нужно привязать себя к Нему, а не к желанию. И даже если от твоего желания зависит величие Творца, которое ты чувствуешь, тем не менее ты хочешь искать величие или недостаток Творца. Тот «старец» не собирается искать свое злое начало. (19:44)

Вопрос: Если ты на подъеме, то не находишь недостатков (хисронот)?

М. Лайтман: Это нехорошо, это всё еще такой – детский подъем, младенческий. Подъем человека, который прошел какое-то количество состояний, он все-таки может быть если и не на вершине подъема… Всегда есть состояния и в падении, и в подъеме – когда есть переворот, точка перелома (производная - в математике есть такое) и чтобы был этот перелом, должна быть точка изменения, перелома, человек должен почувствовать, не только быть в эйфории. Меняется ощущение, то есть происходит переворот решимот и сил, и подхода. В нем всё меняет «передачу», так скажем. Но и самая нижняя точка, кроме них, и кроме самой высшей точки, там как бы колесо проходит такую мертвую точку, точку переворота, так это называется. Тогда он может измерить то, что у него было.

Ученик: Можно видеть состояние падения через товарища? То есть, когда я своему товарищу говорю, что он сейчас как раз находится в состоянии, в котором я был минуту назад?

М. Лайтман: С этим мы всё еще не очень-то работаем, потому что все эти отрывки обращены как бы к одному человеку. Хотя до этого у него есть множество статей о группе, и всё о группе, но здесь он обращается к каждому. И на самом деле недостает статей у РАБАШа на тему, как реализовать все остальные этапы, кроме объединения в группе, как мы в объединении проходим все остальные состояния, которые он описывает, как состояние одного человека. Он их описывает как бы для одного, но как реализовать это в группе, – не написал. Действительно этого и не было. На самом деле не было, для кого писать, не было групп, он не успел. Поэтому этого нам не достает.

Я пока забочусь о том, чтобы по крайней мере это всё было воспринято каждым, чтобы каждый привык, что он в своей жизни проверяет величие Творца, больше или меньше, буквально во всем. Любую фразу, которую я произношу, любое состояние, любая работа, что бы я не делал физически, когда я работаю – не имеет значения. Самые простые общепринятые вещи я всё время проверяю. Я как бы всё время бегу за тем, чтобы почувствовать все большее величие Творца. В этом цель! В этом постоянное мое устремление! И не о чем больше я не забочусь. Всё остальное вторично. Настолько, что именно в поиске величия Творца я теряю этот мир, и вхожу в другой мир, в другое пространство. Тогда это важно, тогда я связан с Высшим. Всё. Постепенно. То есть он не исчезает – этот мир, я через него поднимаю каждый раз хисароны к величию Творца от падения к подъему. Но когда я всё сделал, то он больше не нужен. Но это уже большие исправления. (24:54)

Ученик: А правильно ли изменить величие Творца, допустим, через наше отношение к товарищам?

М. Лайтман: Насколько величие Творца вынуждает меня любить товарищей. Есть такое: «от любви к творениям – к любви к Творцу». Но почему? Зачем нужна любовь к творениям? Чтобы достичь любви к Творцу. То есть Творец является целью, Он первичен, и через это я прихожу к необходимости любви к творениям. И любовь к товарищам, затем любовь к творениям, а потом к Нему. Он первый. Реализация в группе, потому что в группе я должен достичь прежде всего любви к товарищам, когда Творец является средством как бы для любви к товарищам. Но, когда я в какой-то мере постигаю любовь к товарищам, – я могу заботиться уже о любви к Творцу. (25:51)

Какой бы вы вопрос задали по отрывку, который был прочитан? Давайте почитаем еще.

Чтец: Отрывок №10, статья РАБАШа, 23 «Мир после ссоры лучше, чем когда вообще нет ссоры».

Только во время подъема, когда он делает расчет, что он должен выиграть и что проиграть, находясь в рабстве желания получать, когда он не может выиграть и только проигрывает, – когда он производит этот расчет, он может почувствовать, насколько его злое начало причиняет ему беды.

И при каждом подъеме он должен произвести расчет, что он проиграл от падения. И таким образом он видит, что злое начало причиняет ему множество бед. И чтобы он установил в своем сердце потребность в помощи Творца, приходят к нему многие беды, от которых он страдает. Как сказано в словах Книги Зоар, которая объясняет фразу: «Многочисленны беды праведника», – тем, что праведник испытывает много бед от злого начала.

И как мы уже объяснили, нужно истолковать стих: «Многочисленны беды праведника». Иными словами, после того как праведник испытал много бед, – ведь «праведник» называется по будущему, то есть тот, кто хочет быть праведником, то есть хочет работать «ради небес», он испытывает много бед, пока их не накопится много. Как сказано: «И от всех их», – то есть у него уже есть много бед, и тогда «спасает его Творец». Поскольку тогда у него есть истинная потребность, чтобы Творец помог ему. И он уже будет знать, как ценить избавление Творца. И это потому, что нет света без кли. [Рабаш, статья 23 (1987) «Мир после ссоры лучше, чем, когда вообще нет ссоры»] (28:06)

М. Лайтман: Так какие беды есть у праведника? В том, что он хочет оправдать Творца и не может Его оправдать, поскольку не постиг величие Творца, чтобы оно его наполняло, чтобы находилось пред ним. И от этого у него все беды. У него абсолютно всё хорошо в жизни, кроме одного – нет Творца. Творец говорит, что «Я Себя закрываю. У тебя есть всё, кроме Меня». И тогда именно так он проверяется: может ли он почувствовать, что в этом его беда. Хорошо? Поехали. Пловдив! (28:59)

Вопрос: Доброй ночи всем. Я считал всегда, что присутствие и поддержка Творца нужны нам в каждое мгновение нашей жизни. Так ли это? Не только в падении, а именно и в радостях, и в горестях.

М. Лайтман: Да, ты прав. Италия!

Вопрос: Можно ли выполнять эту работу – включение в падение и в подъемы... Может быть, что я не осознаю того, что получил величие цели, поскольку не знаю, как правильно измерять её?

Лайтман: Здесь дело не в измерении. Мы всё ещё не можем измерить, у нас нет всё ещё решимот далет/гимэль и так далее, ещё нет решимот итлапшут дэ-авиют, одного по отношению к другому. Нет, мы просто должны впечатлиться тем, что я когда-то был в ощущении Творца, которое наполняло меня, наполняло реальность, Он делает всё, Он заботится обо всём (бывает иногда такое ощущение), и тогда я воодушевлён, полон радости и уверенности, и ничто меня не волнует.

Я чувствую, что я в руках Высшего, а иногда всё наоборот – Творец исчезает, Его нет, я Его не чувствую: ни перед собой, ни вообще в мире. И мир ведёт себя в соответствии со злым началом: все эгоисты, все ведут себя не так. Вопрос: сейчас, когда я проверяю мир (после того, как был у меня когда-то подъём, когда я чувствовал Творца), сейчас я смотрю на мир, насколько ему недостаёт величия Творца? Если бы Творец был раскрыт, как пишет Бааль Сулам, то все живущие в мире были бы полные праведниками, включая меня.

И соответственно я начинаю чувствовать, чего мне недостаёт, чтобы на самом деле быть в слиянии с Творцом, в осознании, в понимании. То есть чего не достаёт, – только ощущения Творца, который наполняет мир. Так или нет? Так. Даже эгоистически я это чувствую, до всех исправлений, которые придут и поднимут меня до уровня ради отдачи.

Так что я сейчас ищу? Чтобы Творец в моем ощущении заполнил бы мне всю реальность, когда я чувствовал бы, что есть высшая сила, которая движет всеми, которая делает всё, а я вижу их как в кино, в кинотеатре. Когда я знаю, что закончится кино, есть кто-то, кто сделал это кино, есть кто-то кто мне его показывает. И есть у Него задача научить меня чему-то, как отождествлять себя с Ним с помощью этого кино, которое я вижу и чувствую, и проживаю. Поэтому это и становится для меня важным. (33:44)

Вопрос: Смогу ли я получить настоящий хисарон к величию Творца от собственных ощущений, или только хисарон товарища может быть настоящим хисароном для величия Творца?

М. Лайтман: И то и другое. Хорошо впечатляться от товарища – это очень продвигает. Очень продвигает, если ты слышишь от них разные рассказы, впечатления, от их подъёмов, падений по отношению к величию Творца. Это пробуждает и пока это не мешает. Бывают состояния, когда мешает одно другому, но пока – чем больше впечатляетесь от товарищей, тем лучше. В десятках мы пока не достигли данного состояния, и чтобы не запутаться, не надо менять одно на другое. Прежде всего, каждый самостоятельно выполняет свою внутреннюю работу в этой жизни.

Вопрос: Он пишет здесь: «У желающего работать во имя небес, есть множество бед». Какая логика в этом?

М. Лайтман: Замечательная логика.

Ученик: И в чём она?

М. Лайтман: А вот так. Я помню, что должен был ходить на уроки музыки – в жизни не забуду этого. Мне было лет шесть, может пять даже, и меня заставили родители. Я помню, вдруг принесли домой пианино, как его снимали с грузовика, как его затаскивали домой. Я не понимаю, – для чего?! Знаешь, как гильотину домой принесли. Ну да, серьезно! Только потом я понял, что они мне готовили. И потом я иду на урок музыки, иду из дома через двор, через всякие площадки, а там сидят мои друзья, дети пяти-шести лет играют в разные игры. Спрашивают: «Мих, ты куда»? Ну, куда я иду? Представляешь?! Жизнь уходит! До сегодняшнего дня я помню эту боль. Буквально – страдания. Вот такое впечатление должно быть от падений и от подъемов.

Что этим я хочу сказать? Когда он говорит: «Всё, что полюбит Творец, покажет, докажет». То есть, если я хочу, даже исходя из любви кому-то помочь, продвинуть его, я должен нагрузить его уроками музыки, уроками такими, уроками еще, всякими такими вещами. А иначе как же он вырастет?

Если народ Исраэль имеет самое большое эго – это известно всем, это бесспорно – то соответственно он должен работать с этим эго очень много и тяжело, иначе что из него получится? Ничего. Это всегда так. А что ты хочешь, чтобы твой ребенок со всем соглашался, был послушный такой? Ну, что это, – котенок? Только большое эго и множество упражнений, – тогда получится большой человек. (37:53)

Ученик: Вопрос в другом. Когда человек работает, как мы здесь, каббалист занимается духовной работой, от чего зависит величина этих падений, величина страданий? Чем больше будем продвигаться, тем больше падений получим, больше страданий?

М. Лайтман: Ну, конечно. По мере твоего продвижения ты получаешь большие проблемы. Для чего? Чтобы у тебя появилась возможность вынести оттуда еще большую потребность в величии Творца, да. Все свои претензии запиши и присылай. (38:38)

Вопрос: Как у товарищей из десятки могут быть такие беды? Это же не в состоянии выдержать величие Творца постоянно.

М. Лайтман: Тогда вам придется связываться еще пять раз в день, десять раз.

Ученик: Допустим, есть встреча три раза в день, этого недостаточно, – будет пять раз. Вопрос такой – как помочь товарищам, которые чувствуют беды и хотят продвигаться?

М. Лайтман: Пока вы не почувствуете, что в тот момент, когда вы падаете в мысли, которых нет на фоне Творца, вы тут же хватаетесь за спасательный круг, за группу. Моментально. Вот над этим мы сейчас должны начинать работать. По отношению к подъемам и падениям совместно. Как нам находиться в этом? То одно поднимается, то второе, как на плоту, когда мы удерживаем равновесие между собой, баланс. Ну, вот только так. Представь себе, если бы мы на самом деле находились на плоту, или на чём-то подобном, когда мы все там находимся, то как бы мы должны были поладить, если вместе не подумать, как удержать равновесие. И равновесие зависит от всех, чтобы все чувствовали друг друга − лучше всего в таком зыбком состоянии. Как почувствовать друг друга? Вся наша жизнь от этого зависит. (40:47)

Вопрос: Мы должны сделать что-то в десятке и поддержать кого-то другого, а так мы закрыты внутри себя в течение всего дня?

М. Лайтман: Закрыты, и ничего другого не нужно. Десятка должна почувствовать себя закрытой друг с другом, должна обратить внимание на то, что проходит внутри, по отношению к общему ощущению величия Творца. Они должны прийти к состоянию, чтобы подъемы и падения во всех приходили бы через общую часть их, и только поднимались бы. Потому что любое падение в каждом из них на этом плоту, на волнах, когда он так танцует на волнах, что так бы вы продвигались, и не нужно ничего другого, и весь мир не имеет никакой важности. (41:52)

Ученик: А что принять за состояние, которое приходит от Творца, именно таким? Мы должны это сделать?

М. Лайтман: Ну, конечно. Когда вы соединяетесь вместе и хотите быть в равновесии, перед кем вы находитесь? Кто с вами играет? − Творец. То есть вы должны прийти к состоянию, когда на самом деле это, как игра. И сказано, что действительно это игра − Творец играет с Левиафаном. А вы со своей стороны, и Творец, с другой стороны, и эго, которое Он создал, посередине.

Ученик: Но три раза в день − как бы нечестно. Творец постоянно проявляется…

М. Лайтман: Пока не начнете чувствовать, даже без того, чтобы созваниваться друг с другом, что вы должны все время удерживать это равновесие на вашем плоту. Это очень особая такая вещь. (43:08)

Вопрос: Как создать этот плот?

М. Лайтман: За счет того, что мы хотим быть с одним сердцем.

М. Лайтман: Работа с товарищами или с чем-то совместно?

М. Лайтман: Совместная работа. Мы хотим в нашем центре держаться за Творца, чтобы Его величие удерживало и сформировало нас, позволило нам постоянно поддерживать связь между нами, − это центр плота, и там Он находится. Всего-навсего, всё предназначено, чтобы слиться с Ним − всё, что нам дано. Это очень конкретно − просто объединяется, собирается всё вместе, и тогда ты начинаешь видеть, как Он с тобой играет. В этой игре присутствуют внешние проблемы, как волны у плота. Волны, камни по дороге, скалы − с одной стороны, а с другой стороны… как внешние помехи и внутренние помехи. Внутренние помехи в том, чтобы каждому более важно, или менее важно. И тогда постоянно мы храним, поддерживаем баланс в общей важности Творца между нами, чтобы Он находился посередине. Он − первый, Он − последний. С одной стороны − всё получаем от Него, а с другой стороны − все возвращаемся к Нему в своей работе. (45:03)

Вопрос: Вы немного упомянули это. Из какой интенсивной точки связи между нами работа становится духовной? Человек каждый день приходит на утренний урок, это становится каким-то минимумом, ниже которого ты вылетаешь с лодки.

М. Лайтман: Правильно.

Ученик: Затем у нас есть три зума в день. К чему мы должны прийти? Двадцать зумов в день?

М. Лайтман: Нет, это излишество, перебор, это будет мешать. Мы должны быть без зумов, без всего такого. Мы должны проживать это внутри.

Ученик: Но есть ощущение, по крайней мере в десятках, в которых мы находимся сейчас, что без этого фундамента материальных вещей, например, три встречи в день, без этого не будет работать.

М. Лайтман: Пока что да, а затем необязательно, чтобы это происходило, нет. Я не знаю, не могу сказать, как в наши времена. Об этом еще не написано в книгах.

Вопрос: Вчера я просто проклинал Творца. И вот тогда почувствовал, что Он работает, то, что не было никого другого, только Он действует.

М. Лайтман: И не согласился с Ним, почувствовал, что ты ненавидишь Его?

Ученик: Я его очень сильно ненавидел. Ненавидел Его сильно и чувствовал, что на самом деле присоединяюсь к Нему, потому что единственное, что Он хочет, чтобы я помнил, что Он существует.

М. Лайтман: И почувствовал, что ненависть тоже получаешь от Него?

Ученик: Нет, то есть Ему неважно, люблю я Его или ненавижу. Просто хочу знать, что Он всё делает. Мой вопрос: почему объединение остановилось на этой точке?

М. Лайтман: Оно не остановилось. Продолжай, продолжай. Сегодня ты уже делаешь расчет: что было вчера, почему Он так ведет себя. Спроси, что я должен понять из этого? Продолжай, продолжай это. У тебя есть, по крайней мере, какие-то новые ощущения.

Ученик: Но что я хочу сказать: почему мы не раскрываем Его добрым путем? Почему всё время я чувствую, будто нет никого, кроме Него, но с обратной стороны? (48:42)

М. Лайтман: Преимущество света – из тьмы. Мы не можем раскрыть что-то хорошее без чего-то плохого. И мы должны поменять добро и зло. Откуда они? От моего эгоизма – мне хорошо или плохо, или оттого, что я работаю выше эгоизма и определяю для себя духовные ценности, и их называют добром и злом? Величие Творца. Почему? Мне этого не надо, нет в этом необходимости. Я только забочусь о том, чтобы Он управлял миром, властвовал. Это какое-то начало того, что не зависит от Него. Обычно, Его величие по сравнению с моим величием, с величием моего эгоизма: кто будет властвовать Фараон или Творец. Так оно работает. Алма-Ата.

Вопрос: Хотел спросить, возможно до меня только сегодня дошло. Когда в тексте написано, о том, что Творец спасает, когда накопится проблем у праведника. И соответственно с этим то, что мы сейчас ускоряем этот процесс, нужно всего лишь включиться в десятку? Для меня как будто бы проблема, а это как бы подарок дают.

М. Лайтман: Нет вопроса, ты просто рассказал нам, что с тобой происходит.

Ученик: Относительно подарка от Творца. Я прилагаю все усилия, чтобы соединиться с десяткой, я ускоряю процесс, и получаю подарок от Творца, в чём он?

М. Лайтман: Скоро раскроешь, где подарок. Ну, а теперь Москва, а потом перейдем к следующей части. Москва! (51:06)

Вопрос: Баланс в общей важности Творца между нами. А как мы можем проверить, что в нашей десятке есть этот баланс общей важности? Ну, не проверить, но увидеть, что да, вот это есть! То есть общий этот баланс.

М. Лайтман: Я не торопил себя с этим, с работой в десятке, поскольку таким образом мы можем забыть обо всём. Я должен приучить себя постоянно проверять меру важности Творца для меня. Для меня, персонально. В подъемах, падениях, в состояниях, чтобы всегда передо мной стояла проблема: величие Творца, величие Творца, величие Творца. Вот так. Если я в какой-то мере привык к этому, я должен притянуть группу, прежде всего, чтобы группа сформировала меня, чтобы я постоянно заботился о величии Творца моего частного для меня, то, как я получаю Его от товарищей. Таким образом, группа постоянно будет «давить» на меня: величие Творца, величие Творца, величие Творца, – для этого они мне нужны. (52:35

Если каждый будет получать такое впечатление, и на самом деле увидит, что только по отношению к этому мы измеряем наше состояние, тогда мы сможем начать включаться в группу, в общее величие Творца, взаимно, между нами. И тогда мы окажемся на «плоту», о котором мы упоминали. А если сейчас мы взойдем на «плот», то может быть, не знаю, я говорю вам в «открытую» – я не знаю, может ли это принести пользу или наоборот, «смазать». «Смазать» величие Творца. Я не уверен, не уверен. Давайте мы, прежде всего, поработаем над хисароном к величию Творца, над постоянным хисароном между нами. Чтобы мы поддерживали друг друга, так, лично. Каждый заботится, чтобы его товарищи не прекратили думать об этом. Хорошо? Отлично! (53:58)

Вопрос: «Хозяин и гость». Насколько я вижу, что хозяин велик, как гость я выхожу из комнаты. То есть гость начинает заботится. Чем больше он заботится обо мне, он для меня становится важнее, то есть по мере увеличения важности я хочу, чтобы он рос для меня. Какой критерий превращает хозяина в «няньку», в того, кто заботится?

М. Лайтман: Это зависит от гостя, а не от хозяина. Всё зависит от гостя. Насколько гость, за счет, конечно же, заботы хозяина, скрытой заботы, полускрытой, начинает видеть не только хозяина, но и «няньку», помощника, любящего, определяющего, раскрывающегося через него, и так далее. Все зависит от гостя. Ну, ладно, я рекомендую перейти. (55:17)

Вопрос: Что это за состояние, когда десятка нуждается в Творце? Не отдельный человек, а десятка нуждается в Творце!

М. Лайтман: Это происходит при условии, если у них есть общая проблема, и не остается выбора, кроме как обратиться к Творцу. (55:46)

Ученик: Какая правильная проблема, общая?

М. Лайтман: «Плот». Находясь среди бушующего моря, в этом шуме волн, этот поток, который просто несется с гор, на огромной скорости, а они находятся в этом потоке. (56:14)

Ученик: Как – более внутренне? Ведь говорится не только о проблемах, допустим которые у каждого есть.

М. Лайтман: Нет, конечно, проблемы, и внутри и общие. Ибо у каждого есть, те кто хочет поддерживать других, есть его личное участие, он должен приложить персональное усилие. Конечно же, он чувствует, как он постоянно добавляет или не добавляет. Но в тот момент, когда он чувствует, добавляет или нет, он начинает чувствовать еще больше, чем себя. Не только я и они, но они все и я. Я привожу к правильному взаимодействию. Это вопросы ощущения. Насколько он переходит от «себя» к «мы». За счет этой работы, это как раз не проблема. Хорошо. Я рекомендую перейти в введению, и еще раз пройти вопрос: рош, тох, соф.

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/yKZcaFvu?language=ru