Стенограмма набрана с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые и стилистические ошибки
Ежедневный утренний урок, 15 июля 2019 года.
Бааль Сулам, Газета «Ума» (Народ).
Чтец: Мы читаем книгу «Труды Бааль Сулама», страница 488-я из газеты «Ума» (Народ), заголовок «Индивидуум и народ».
М. Лайтман: Мы учим, что «нет никого кроме Него», и как пробуждение сверху, так и снизу − всё исходит свыше, зависит только, каким образом мы на это реагируем. Есть пробуждение личное, есть пробуждение общее, а есть периоды для одного, и для другого. Личное пробуждение не зависит от эпохи и времени, потому что оно приходит в соответствии с желанием Высшего.
Можно сказать это по-другому – что в соответствии с системой, в которой мы все существуем, и его места в этой системе, – в соответствии с этим он пробуждается. И тогда есть у него в этом какой-то вот такой личный путь, как продвигаться в учебе, группе, пока не приходит к изменению и к исправлению.
А есть пробуждение свыше, которое действует на массу, на народ, и дает народу (я говорю в особенности об Израиле), дает народу Израиля тоже различные такие периоды, – какие-то к добру, какие-то к чему-то плохому. Всё относительно формы – в какой форме находится народ Израиля и высшее управление.
Сейчас мы видим, что мы находимся в особое время – в пробуждении, как личном, так и общем, где отношения между ними обоими всегда определяют состояние и человека, и народа. И это то, что мы должны изучить. Мы видим, что наше состояние по отношению к народу Израиля, – особенное. Конечно, у нас есть и привычки, и определенные инерции, когда мы не смотрим, может быть так, как требует от нас это время, как смотреть на всё это, как продвигаться и меняться. Но должны, должны пробудить себя более серьезным образом, и если мы находимся в какой-то спячке и не проснемся к нужному состоянию, то будет очень плохо.
Поэтому мы должны изучить этот период времени как можно более объективно, и тогда увидим, что делать каждому, группе, народу, так, как это требуется согласно общему управлению свыше. Если мы обратим внимание на высшее управление, то не будем продвигаться вслепую, так, как мы существуем сегодня. А в этом мы можем действительно увидеть истину, и в соответствии с этим, увидеть, как мы себя готовим, и как мы можем подготовить и народ, и мир, и в чем можно поменять порядок вещей и помочь миру избежать деградации и падения. Всё будем изучать исходя из того, что будем проверять точно, где мы находимся, и что происходит на самом деле в мире. Не будем закрывать глаза, не будем себя путать, что сегодня якобы пока еще всё в порядке. Далеко не в порядке. Мы должны об этом позаботиться.
И сейчас будем изучать то, что пишет Бааль Сулам «Индивидуум и народ». Но наша общая тенденция – в том, чтобы вообще изучить всю зависимость, все отношения человека и группы, народа Израиля и всего мира в этот особый период времени, в котором мы сейчас находимся, да и вообще связи всех времен. Чтобы это дало нам общую картину, чтобы мы могли извлечь, может быть отсюда какую-то программу оздоровления, как нашу, так и народа Израиля, также и всего мира, как пишет Бааль Сулам в конце «Предисловия Книги Зоар». Об этом не так уж много материала, но постараемся из того, что есть. И еще с помощью пробуждения свыше – всё, что нам нужно, чтобы понять состояние и суметь объяснить его всем. Это понятно? (06:33)
Вопрос: В чем наша слепота?
М. Лайтман: Наша слепота – в том, что мы думаем, что вещи не меняются, ну а если и меняются, нас это не особо касается. Скажем, что мы должны в соответствии с общим состоянием в мире, по отношению к народу Израиля, и в соответствии с общим состоянием в народе Израиля, быть уже в заботе во много раз больше того, чем мы сегодня находимся. Люди думают: «Ну, на меня это как бы не очень действует». Именно потому, что есть во мне недостаток знания, я не знаю системы, я не знаю, насколько эти вещи опасны. Человек видит результаты, которые появятся. Вот, как у нас в медицине. Сколько мы прикладываем усилий для того, чтобы создавать различные приборы, которые заранее могут сказать, что произойдет, насколько это опасно и так далее – мы же в это вкладываем. А где не вкладываем, там мы не знаем.
И, действительно, не только это опасно, но это приводит к трагическим ситуациям, поэтому нам нужно работать, то есть, ускоряя время – это называется подходом «Исраэль». Я бегу, я ищу, как знать заранее то, что я должен делать, и это может быть по отношению к обществу (чтобы спасать общество) и по отношению ко мне (чтобы выполнять Замысел творения и доставить наслаждение Творцу). И то, и другое – это всё нам очень важно. И даже, когда человек думает: «Ну, ладно, что будет, то и будет, ведь нет никого, кроме Него». Но «нет никого кроме Него» – это всегда так, это понятно. Но где ты в этом «нет никого, кроме Него»?! Потому что у тебя всё равно есть собственное участие, и это включено в «нет никого, кроме Него». Мы просто не знаем в силу отсутствия слияния, как это всё совмещается. (08:56)
Ученик: Что мы можем добавить к «нет никого кроме Него»?
М. Лайтман: Наше участие – пробуждение снизу. И это может быть очень широким образом: и тем, что мы изучаем и объединяемся между собой; и это может быть, что мы понимаем, что то, что происходит у нас и в мире по отношению к цели создания. Может быть, это пробудит нас к большей нашей внутренней работе и приведет к объединению, тогда мы поймем, насколько это необходимо. И необходимо не только нам, но и миру, а через мир – Творцу – потому что «Я среди своего народа нахожусь», тогда мы можем постичь Творца лично, индивидуально – нам это как бы положено. Да? Есть у нас внутреннее такое требование, такой подход, совершенно эгоистический, ложный, нечистый, когда я думаю, что заслужил я. Да? Нет – я последний, я последний во всем мире. Так это. Поэтому мы обязаны этим заниматься. Всё? Хорошо. (10:26)
Вопрос: Как объективно можно посмотреть, что сегодня происходит?
М. Лайтман: Надо учиться, как видеть объективно. Этому надо учиться. Не быть дурачком, а продвигать себя к состоянию, когда мы сможем видеть это. И сможем различать одно от другого. То, что ты начал видеть, это еще ни о чем не говорит. Мы обязаны все этим заниматься, потому что в соответствии с этим очень сильно поменяется наш подход к объединению, когда мы захотим связаться между собой для того, чтобы привести мир к исправлению, потому что это – призыв времени. Это – последнее поколение. И отсюда захотим повлиять на народ Израиля. И всё получится и удастся, если мы подойдем к этому правильным образом. Для того, чтобы доставить наслаждение Творцу через мир, а миру через Израиль, а Израилю через наше сообщество, через мою десятку, через мои личные усилия, участие. И таким вот образом (по принципу пирамиды) мы сможем строить реальность. И тогда из совместных действий и каждого из нас в отдельности, уже будем знать методику. Хорошо.
Мы в эти дни будем собирать материал, который относится ко всем этим вещам: связи между нами, Израилем и народами мира, и с общим исправлением. И нужно всем нам получить отсюда общий подход такой, глобальный и также уяснить нашу личную ответственность за это. И тогда мы будем называться «Исраэль». И отсюда мы почувствуем совсем другое отношение со стороны высшего управления к нам. А иначе, с какой это стати нам положено? Потому что мы хотим? Это, как написано у пророка Йони. Творец говорит ему после того, как он увидел город Ниневию: «Как я могу оставить этот город прекрасный? Это же плод моей работы». И мы так должны рассматривать отношения Творца ко всем. В действительности это ведь главное. Это же основное кли. А мы? Мы только переходное звено. Поэтому у нас есть статьи «Дарование Торы» и «Поручительство». То есть мы обязаны рассматривать эти вещи совершенно четко и конкретно. (14:18)
Чтец: 487-я страница, «Наши задачи», с самого начала. (14:48)
Газета «Народ» – это новое слово на еврейской улице: она выходит в межпартийном формате. Что такое – межпартийная газета? – спросите вы. Как может газета служить одновременно всем партиям, несмотря на существующие меж ними противоречия и разногласия? Действительно, это своего рода творение, родившееся при стесненных обстоятельствах в тяжких и жутких родовых схватках. Оно стало следствием яда ненависти, поразившего народы мира стремлением стереть нас с лица земли, что привело к ужасной гибели миллионов наших собратьев. И ненависть народов еще не улеглась – их садистский инстинкт никак не насытится. К тому же трагедия эта удваивается, поскольку мы не можем обманываться тем, что речь идет лишь о временном и мимолетном явлении.
Из своего исторического опыта мы знаем – если какой-либо народ ополчался на нас, мы находили ему замену. Однако теперь ситуация совершенно иная. Мало того, что нас обступили одновременно по всему миру – к тому же самые передовые народы преспокойно заперли перед нами двери, не испытывая ни малейшего сочувствия и жалости. Они поступили столь жестоким образом, что этому нет прецедента во всей человеческой истории, включая даже самые варварские времена.
Если не рассчитывать на чудо, то становится ясно, что наше существование – как и каждого в отдельности, так и в качестве народа – балансирует на весах жизни и смерти. И спасение наступит, если мы отыщем нужное средство, иными словами, то чрезвычайное решение, которое может быть найдено лишь под угрозой нависшей опасности и которое будет способно склонить в нашу пользу чаши весов, предоставив здесь надежное прибежище для всех наших рассеянных по миру собратьев – ведь по общему мнению, на сегодняшний день это единственное место спасения.
И тогда стезя жизни будет открыта для нас, чтобы каким-то образом продолжать свое существование, несмотря на все изгибы пути. Если же мы упустим время и не встанем все как один, прилагая исполинские усилия, которые требуются в час опасности, чтобы обеспечить себе остаток на земле Израиля – то факты, стоящие пред нами, примут угрожающие масштабы, поскольку ситуация разворачивается по воле наших врагов, рассчитывающих стереть нас с лица земли.
Ясно также, что для исполинских усилий на изобилующем препятствиями пути, который пред нами лежит, от всех без исключения частей народа требуется единство, нерушимое и крепкое как сталь. Если на этом пути мы не выступим сплоченными рядами против громадных сил, служащих сатане, то надежде нашей заранее суждено погибнуть. И после всего этого каждый из нас и каждая наша партия восседает на своем партийном имуществе, охраняя его с избыточным педантизмом без каких бы то ни было уступок. Они ни под каким видом не смогут, а вернее, не захотят прийти к общественному единению, как того требует опасность, нависшая над всеми нами. И настолько мы погружены в безучастие, как будто ровным счетом ничего не случилось.
Попробуйте сами представить себе такую ситуацию. В час, когда тот или иной народ закроет перед нами двери – как обычно и происходит в эти дни – разумеется, никто из нас не задумался бы о своей партийной принадлежности, поскольку беда смесила бы всех нас в одно тесто, заставив или обороняться, или взвалить пожитки на плечи и убежать куда-нибудь по суше или по морю. Если бы мы ощущали опасность как реальность, то, несомненно, уже были бы точно так же объединены должным образом, без всяких затруднений.
В таких обстоятельствах мы и встретились здесь – маленькая группа из разных течений, люди, чувствующие страшные удары хлыста по спине, как будто они уже стали реальностью, и принявшие на себя обязанность выпускать эту газету. Она, по их мнению, станет верным каналом, по которому можно будет передавать свои чувства народу в целом – всем без исключения его партиям и течениям. Благодаря этому исчезнут узкопартийные противоречия, вернее, они улягутся, освободив место тому, что над ними превалирует – и все мы сможем объединиться в одно твердое тело, способное защищать себя в этот судьбоносный час.
Хотя опасность эта известна всем так же, как и нам, однако знание о ней, как она есть, по-видимому, еще не сформировалось во всем обществе на всю глубину. Ведь если бы люди ощущали ее, то давно должны были бы стряхнуть с себя налет партийности – в той мере, в которой он мешает сплочению наших рядов. А если подобного не произошло, то лишь потому, что ощущение это еще не стало достоянием многих. Поэтому мы взяли на себя расходы на данную газету, дабы стоять на посту, предупреждая о беде и объясняя ее обществу, пока не умолкнут все те, кто приводит к разобщению. Тогда мы сможем встретить врага сплоченными рядами, чтобы дать ему должный отпор, пока еще не поздно.
А также уверены мы, что рано отчаиваться, и что еще есть среди нас ревнители, способные предложить нам какой-нибудь удачный план, который залатает все прорехи, образовавшиеся в народе. А из опыта мы знаем, что как раз такие люди сидят в неприметном уголке, и никто не прислушивается к ним. Поэтому мы готовы предоставить в данной газете место каждому, кто вынашивает надежное решение проблемы единения народа, опубликовав его и возвестив о нем публично.
В дополнение ко всему вышеупомянутому, выпуская эту газету, мы намереваемся защитить нашу древнюю культуру, плод двухтысячелетнего развития, от разорения нашей земли, а также раскрыть и очистить ее от наслоений, которые скопились на ней за годы нашего изгнания меж народов – дабы в них проявилась их чистая сущность иудеев, какими они были в то время. И отсюда произрастет для нас наиболее значимая польза, так как мы сможем отыскать способ, чтобы связать наш быт изгнания с тем блистательным периодом – и избавимся от необходимости пастись на чужих полях. [Бааль Сулам, Газета «Ума» (Народ).] (22:56
М. Лайтман: Это то, что он писал. Это же он писал в 40-е годы, а сегодня, после 80-ти лет, то же самое – так история повторяется, только в более тяжелом виде, потому что и эгоизм растет, и мир, и мы. Поэтому мы должны видеть его призыв и рассматривать его очень серьезно и практически. Вопросы.
Вопрос: Относительно подхода. Бааль Сулам говорит здесь, что если бы была известна опасность, тогда мы бы смогли объединиться, но она еще недостаточно известна в обществе. Это подход, о котором мы должны говорить?
М. Лайтман: Он говорит со стороны общества, потому что обществу непонятно, но сегодня это более понятно, что тогда он говорил. Он говорил о Германии, это же еще было до Холокоста. Он просто видит тенденцию, видит, что может случиться. А сегодня это гораздо яснее, и у нас есть гораздо больше материала в руках, чтобы объяснить и доказать, что нужно что-то делать.
Ученик: Получается, что вся трудность – это осознание зла среди народа.
М. Лайтман: Ну, это первый этап. Это всегда так, когда ты хочешь вылечить какую-то болезнь, ты сначала должен ее обнаружить. Потому что излечить могут только специалисты, поэтому и мы должны подходить к этому, и разрабатывать различные подходы, и как привести израильское общество (я сейчас говорю об Израиле) к пониманию, где мы находимся и в чем именно болезнь, и что может быть, если мы не начнем заниматься ее лечением.
Ученик: Это должно быть главным? То, что мы объясняем всё это.
М. Лайтман: Да, это должно быть главным в нашем существовании, во всем. Мы должны видеть, как мы приводим к знаниям людей, что за болезнь, отчего мы страдаем. Может быть, пока еще не страдаем, знаешь, есть такой латентный период – болезнь не ощущается, но она уже есть, а люди не чувствуют. И поэтому это то, что мы обязаны делать.
Ученик: Он здесь описывает еще две цели. Говорит, что найдем людей, у которых будет план, программа, и они сидят тихонько, и никто не знает, и нужно вывести их на сцену.
М. Лайтман: Есть такие, кого мы хотим привлечь к этой теме. А есть такие, которых, наоборот чуть-чуть так, надо усыпить. Вся их война, и вообще, все их действия только в том, чтобы растаскивать общество в разных направлениях, и тогда мы будем видеться им, как их враги. И хотя мы не хотим быть такими, но так получается, потому что в политике ты знаешь: у каждого есть свое направление, а любое другое направление чье-то, каждый рассматривает, как будто перед ним враг.
Ученик: «Мы те самые исследователи сердца», – как он говорит, которые могут предложить хорошую программу. Кто это?
М. Лайтман: Мы. А ты что, ищешь профессоров, политиков, кого ты ищешь? Нет сегодня ни одной организации, и ни одного вообще какого-то субъекта в обществе, который бы мог об этом что-то сказать, уже не говоря о том, что там есть какая-то программа, практический какой-то план, который он хотел бы продвинуть. Ну, если бы так было, то нам бы вообще оставалась только работа – поддерживать такие вещи. Может быть, нам надо это выявить, может быть, они есть, – это тоже вопрос. (28:23)
Ученик: Выходит, мы должны объяснить, что должны собрать всех вместе, и должны еще сами предоставить программу для единения народа?
М. Лайтман: Нам и то, и другое надо делать, и не ждать. Ну, конечно же, понятно, что нет такой программы, нет такого подхода и в силу того, что не видят возможности изменить, поэтому этим даже не занимаются. Да, все бросили это и не занимаются, кстати, как и мы сегодня. Вроде можно как бы заниматься чем-то другим, и всё на этом. Так вот мы уже не можем себе этого позволить, заниматься чем-то еще, кроме объединения народа.
Ученик: Какое отношение между первой целью (прийти к осознанию зла) и второй целью (программы для единения народа)? Какое соотношение между ними? Когда он пишет и очень подробно, что мы должны признать зло, которое стоит перед нами, если мы осознаем, объединимся.
М. Лайтман: Ну, так это эгоизм, который нас разделяет и разобщает.
Ученик: И второе – это положительные цели – собрать народ.
М. Лайтман: Это всё в народе, ничего другого нет. Это злое начало, которое Творец создал, и сейчас оно проясняется, как мешающее любому народу и всему человечеству объединиться и прийти к исправлению, к общему исправлению, к окончательному исправлению. Кроме этого, больше нет ничего. (30:12)
Ученик: Как бы цель: если мы не объединимся, то будут неприятности, но звучит как толчок сзади. А второе: программа для развития – это как положительное, что то, что тянет вперед.
М. Лайтман: Это то, что мы стараемся делать, насколько возможно. Ну, хотя бы избегать таких бедствий, несчастий, которые просто уже сейчас раскрываются. (30:43)
Ученик: Казалось бы намного проще и понятнее эго и для объяснения. И он пишет намного подробней о первой цели: не соединимся – будет плохо. И весь абзац посвящает программе о единении народа – это намного сложнее объяснить, как к этому стремиться.
М. Лайтман: Что значит, что ты бежишь от зла? Каким образом ты убегаешь? Ты чего хочешь? В самолет сесть и улететь? Что значит бежать от зла, если не объединиться? В чем оно – зло, и как ты бежишь от него? Может быть, ты сидишь на том же стуле и при этом ты убегаешь. Побег – это не физическое действие, побег – это душевное действие, это состояние, которое есть в народе. (37:42)
Ученик: Когда такое состояние естественным образом проявляется, как явное зло – тогда проще объединиться.
М. Лайтман: Это зависит от врачей, которые тебе показывают, в чем болезнь. Есть особые специалисты, есть приборы, которые могут показать тебе, что происходит с тобой на самом деле, и могут посоветовать, что делать еще до того, что ты, не дай б-г, как-то чувствуешь эту болезнь. В этом как раз и есть профессионализм. Поэтому не каждому это понятно и не каждому это видно. Есть люди в мире, скажем, десять процентов населения мира даже не знает, что у них есть болезни, что сейчас они проявятся. Но так и что? И что, – ты пойдешь за этими десятью процентами или все-таки пойдешь к тем, кто могут раскрыть болезнь? (32:38)
Ученик: По пути раскрытия зла, правильно ли сказать, что они должны как бы подражать. Ну, когда зло проявляется, понятно, что такое единство и что делать, потому что всё явно. Мы это пережили, и это очень чувственно. Страх.
М. Лайтман: Я спрашиваю: «А сегодня, когда ты говоришь, что зло еще не раскрылось?»
Ученик: Факт. И он тоже пишет, что всё еще не раскрыто во всем народе.
М. Лайтман: То есть, если народ не бьет в тревогу, то это значит, что зло не раскрыто? Тут ты прав.
Ученик: Так мой вопрос о подходе ко второй цели: объяснить с позитивной стороны, со стороны устремления вперед программу для единения народа. (33:27)
М. Лайтман: Я такого не видел. Я не думаю, что ты можешь кого-то обязать делать какие-то действия, которые будут стоить ему денег, усилий внутренних, внешних, душевных. Из-за чего? Ну, может быть ради денег (да?) или там какую-то медаль получить. Но как ты хочешь это сделать? Это действия, которые требуют от человека усилия и внутреннего, и, может быть, внешнего. И ты хочешь это сделать, чтобы это было без угрозы? Есть ведь на самом деле всего только две силы в природе: положительная и отрицательная.
Развивать положительную силу к цели творения, это очень трудно, и это только для отдельных личностей, у которых есть устремление к цели творения, к цели жизни. Народ находится в кризисе, в разбитом состоянии, народ находится в изгнании внутреннем. Ты не можешь в таком состоянии прийти к нему и сказать: «Цель жизни, цель творения, конец исправления ждут вас. Где вы – народ Израиля?». Что, начнем так выступать?
Ученик: Нет, ну получается с ваших слов, что я не должен им говорить: «Если объединимся, будет лучше экономика, будет здоровье, лучшее воспитание для детей, безопасность на улицах?» (35:12)
М. Лайтман: В этом вопрос. Может быть, что и так. Что есть в пропаганде и такая часть, когда ты показываешь им, насколько они могут преуспеть. И то, что он говорит пока еще, я этого не видел здесь. «Давайте мы постараемся избежать уничтожения» – это то, что он говорит. И это действует гораздо сильнее на желание получать. Поэтому нам надо собрать и увидеть проблемы, которые еще не раскрылись и еще могут раскрыться, когда человек захочет увидеть их и захочет прочитать об этом; ведь мы обычно закрываем глаза на такие вещи, потому что это неприятно нашему желанию получать.
Ученик: Еще один момент. Третья цель, которую он описывает, что мы хотим защитить нашу древнюю культуру, развить плод тысячелетнего развития, еще до разорения нашей земли.
М. Лайтман: Конечно же, речь эта не для религиозной части публики, потому что религиозные полагаются на высшую силу, которая сидит там на небесах, бережет нас, и пусть будет, что будет. А главное для них, это выполнять то, что написано, то, чему с детства научили, и этого достаточно. Можно даже привести эти факты Холокоста, то, чего еще не было у Бааль Сулама. Но если мы им предоставим это, они увидят, что нет разницы между религиозным и нерелигиозным, что касается отношения высшей силы к народу Израиля. То есть через немцев или неважно, через кого. Но у них никто не разбирался, ты религиозный, или ты наполовину религиозный, или ты вообще светский, или ты выходец из восточных общин, может быть у тебя вязаная кипа, или ты вообще светский – ко всем относились как к евреям, одинаковым образом.
Насколько, может быть, ты просвещен, современен – никакой разницы, всё равно не захотят это слушать. Не захотят, потому что то, чему с детства научили, это очень сильно: всё, я верю в Творца и делаю то, что Он мне сказал. А то, что Он сказал, написано в книге Шульхан Арух и в моем молитвеннике. Я это делаю и всё. Ну, это то, что с молоком матери впитал, это очень сильное воспитание, и поэтому мы никак не можем к ним ни подойти, ни обратиться, да и нам нельзя этого делать. Потому что для религиозной публики, неважно даже на каком они уровне – от вязаной кипы, которая висит на ухе, и до самых ультра ортодоксальных форм. В каждой части этого общества есть свои учителя, свои раввины, поэтому нельзя нам заходить на их территорию. (38:54)
Ученик: О чем он говорит, когда говорит, что нужно защитить плод культуры, плод тысячелетнего развития еще до разорения нашей земли, а также раскрытия наслоений и так далее? И отсюда произрастет для нас наиболее значимая польза.
М. Лайтман: Ну, понятно, что он имеет в виду науку каббала, что ее мы должны использовать, ее мы должны раскрыть, открыть всем, чтобы она была понятной, то есть о чем она говорит. То есть, не «выше знания», не «ниже знания», не «молиться Творцу», а в первую очередь показать, где мы находимся. Вот в этой общей сферической системе, системе мироздания Адама Ришон, и что это всё разбито для того, чтобы дать нам возможность собрать это всё вместе, и с помощью этого перейти с испорченного животного уровня (мы хуже животных, мы хуже всех во всём неживом-растительном-животном), дойти до уровня говорящего, подобного Творцу. Это нам нужно объяснить. (40:12)
Ученик: Но, как итог, вы можете описать какой-то процесс, состоящий из трех этапов, которые описывает Бааль Сулам? С одной стороны – осознание зла, далее – устремление к единению народов, к хорошей программе, и третье – объяснение, что такое настоящая наука каббала.
М. Лайтман: Я думаю, что где-то они должны идти вместе.
Ученик: Все три цели?
М. Лайтман: Да. Ты не можешь объяснить одно без другого и без третьего, но только зависит от того, как ты подаешь это. Конечно же, ты не говоришь от имени науки каббала, а желательно больше говорить со стороны науки, что мы находимся в таком круглом мире по отношению к тем несчастьям, которые раскрываются. И сегодня об этом много материала, и насколько мы просто сейчас движемся к направлению необратимому, и уже пишут об этом в статьях.
То есть не открывать тех источников, которые могут пробудить сомнения или отторжение. Даже нет там сомнения, это точно так будет, но поскольку это исходит из источника, который массы не примут, ну так ты им не пользуешься. Главное – как это будет воспринято, в первую очередь.
Здесь нужно – вот как он нам пишет здесь дальше, – нам нужны специалисты. Может быть, специалисты совершенно не наши, которые не относятся к нашей повестке дня, к нашей цели и к нашей методике, но которые знают, как подойти к людям.
Но это вещи очень, очень актуальные. У меня нет слов. Но, чем больше вы будете это изучать, я надеюсь, что этим всё-таки наши сердца пробудятся, и будет молитва, пусть даже молитва еще не организована меж нами, всё-таки всё равно это даст изменения. Даже вот изучение этого материала всё-таки даст положительные результаты. (42:44)
Вопрос: Есть двойная работа, получается две плоскости: есть работа в десятке и работа в разъяснении и устремлении наружу.
М. Лайтман: Так теперь ты будешь понимать, зачем тебе работать в десятке.
Ученик: Для чего?
М. Лайтман: Иначе это будет эгоистически. Если ты не работаешь ради общества и ради мира, и ради Творца, то с самого начала вся твоя работа, она неприемлема, «лучше сиди и ничего не делай», потому что тебя приводит в действие твое эго.
Ученик: Не включает ли в себя десятка всё?
М. Лайтман: Что значит – включает всё? Если десятка работает только на себя, что мы хотим добиться, да еще больше, чем все остальные десятки, да еще и Творца, пусть наполняет нас, пусть обслуживает нас, и ладно, добавим, чтобы было наслаждение Творцу. Да? Доставить наслаждение Творцу – это то, что ты действуешь только для того, чтобы привести к созданию правильного кли, а это все души в системе Адам Ришон. И если это не заканчивается там, (а там вообще-то вся цель твоих усилий), то лучше и не начинай. Настолько это. (44:09)
Ученик: Мне недостает связи работы в десятке и обществом. Обычно отдельные люди работают.
М. Лайтман: Десятка, только в более настоящем виде. Насколько ты расширяешь десятку до границ «Бней Баруха», потом до границ Израиля, потом до границ мира, – ты просто ту же самую десятку видишь через микроскоп, через телескоп, через различные такие приборы, которые увеличивают тебе возможность видеть, что есть у тебя в десятке. А потом ты обнаруживаешь, что весь мир – это твоя десятка. А то, что ты видел до этого, что это не так – это просто твой недостаток. (45:04)
Ученик: Если десятка – это модель, которая расширяется и всё внутри нее, почему не углубиться туда еще больше? (45:10)
М. Лайтман: Это и называется «углубляться», это называется «углубляться в неё», потому что углубляться в неё ты можешь, именно тем, что расширяешь свои границы до настоящих границ, – а это всё кли Адама Ришон, Малхут Бесконечности, одна АВАЯ. Хорошо? Ну, тогда продолжим, если это понятно.
Ученик: Вопрос, который был раньше, когда мы читали. Если не услышали Бааль Сулама до Второй мировой войны, почему сейчас услышат?
М. Лайтман: Я знаю только одно: РАБАШ говорил так: «Есть люди, и я их обучаю». И говорил о Бааль Суламе, что его отец и учитель готов был говорить с камнями. Они готовы быть рядом с ним и не разбегаться (да?) потому как ног у них нет. Он был готов говорить им. Вот именно так, это его слова.
То есть мы должны делать нашу работу. Я иногда должен как бы оценить: с кем я говорю, каким образом я разговариваю, но, если можно хоть каким-то образом действовать – я должен. Более того, частенько, говорил мне что-то РАБАШ, а я смотрел на него и не слышал, не понимал, а он говорил: «Я сейчас это говорю не тебе, а выдаю это в мир». Вот мы сидим друг напротив друга, и я не понимаю, о чем он говорит. Ну, вот так.
Есть в этом сила, когда мы это произносим, потому что это уже работа души, это уже выходы парцуфим в духовном. Поэтому мы должны этим заниматься и не вести здесь расчет, когда кажется твоему маленькому уму, что не с кем говорить и не с кем работать. Нет выхода. Видишь: каждое утро приходим и делаем всё время что-то. А иначе, ну как? Я не знаю, как это сказать. Духовная работа – она не то, что ты спрашиваешь там что-то, а ты просто делаешь. Хорошо? (48:45)
Видеофайл в Медиа Архиве:
https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/yBzDVulW?language=ru