Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Утро), 4 января 2024 года

Часть 3: Бааль Сулам. Раскрытие пяди и скрытие двух

Чтец: Мы изучаем статью Бааль Сулама «Раскрытие пяди и скрытие двух». В книге это находится на 9-й странице на иврите. Пожалуйста, Рав.

М. Лайтман: Да, пожалуйста.

Чтец: (00:19) У великих и знаменитых мудрецов есть обычай – в тех местах, где они собираются раскрыть что-либо глубокое, они начинают свою речь словами: «Вот я раскрываю пядь и скрываю две».

А наши предшественники очень остерегались лишнего слова, как указывают нам мудрецы: «Слово – серебряник, молчание – два». Это означает, что если есть у тебя на устах слово дорогое, стоящее серебряник, знай, что промолчать и не произнести его стоит два серебряника.

Имеются в виду те, кто нагромождает лишние слова, в которых нет ни смысла, ни пользы делу, только лишь для улучшения слога, чтобы украсить его в глазах читателя. И это, по мнению наших предшественников, было строго запрещено, как хорошо известно читающему их труды и как я докажу в следующих выпусках. А посему нам следует внимательно отнестись к этому, чтобы понять этот их [приведенный выше] оборот, бывший настолько популярным в их устах.

М. Лайтман: Вопросы. Это понятно? Да? То есть были люди, которые очень остерегались говорить о том, что относится к делу, и согласно способности тех людей, для которых они писали. Следующее?

Чтец: (02:22) 3 вида скрытия науки

И дело в том, что тайны Торы делятся на 3 части, и у каждой части есть своя особая причина, по которой нужно скрывать ее. И они называются:

1. Не является необходимым,

2. Невозможно,

3. Из-за того что тайна Творца – для боящихся Его.

И нет даже маленького элемента в этой науке, который не следовало бы исследовать, исходя из этих трех вышеупомянутых частей. И я объясню их все по очереди.

М. Лайтман: Вопросы. Вопросов нет здесь? Ну хорошо, дальше тогда.

Чтец: (03:12) 1. Не является необходимым

Это означает, что ни для кого не будет пользы от их раскрытия. И конечно, нет от этого никакого особого ущерба. Ведь тут есть только чистота помыслов – то есть чтобы уберечься от такого рода действий, которые определяются словами «а что тут такого?». То есть «а что тут такого, что я сделал это, ведь от этого нет никакого ущерба».

Знай, что «а что тут такого» считается в глазах мудрецов одним из самых страшных губителей из всех существующих, ведь все разрушители мира, которые были сотворены и которые еще будут сотворены, – не более, чем сорт людей, относящихся к разряду «а что тут такого». То есть они занимаются вещами, в которых нет потребности, и занимают ближних своих вещами, в которых нет потребности. И потому ни одного ученика не принимали прежде, чем будут уверены в нем: что будет он остерегаться в делах своих, чтобы не раскрыть то, в чем нет необходимости.

М. Лайтман: Это значит, что ученик тоже уже должен быть на каком-то высоком уровне духовном, чтобы он принял эти условия, чтобы он смог хранить все эти три условия: не является необходимым, невозможно, из-за того, что это тайна Творца, для боящихся его. Хорошо? Проснитесь немножко.

Вопрос (Чтец): (05:25) Знай, что «а что тут такого» считается в глазах мудрецов одним из самых страшных губителей из всех существующих. Что такое «а что тут такого» и почему это считается самым страшным губителем?

М. Лайтман: Ну, «а что тут такого» имеется в виду, что человек, который умеет рекламировать такие вещи, идет и говорит всем и все. И речь идет о тех временах, когда сразу же это связывали с религиями, с разными организациями. Это одно. А второе, то, что в этом нет необходимости и невозможно из-за того, что это тайна Творца, это невозможно без того, чтобы отделить это и без того, чтобы облачить на то, что мы изучаем.

А ведь в каждом деле есть эти три подхода, эти три этапа, когда каждый этап можно раскрыть при определенных особых условиях. И обычно начинающие не очень-то понимают, о чем речь идет. Они не могут войти в глубину этого запрета. Например, что значит «а что тут такого»? Он не понимает, ну, что есть в этом. Ну так больше рассказал, немного меньше, так или иначе.

Когда я написал на русском языке первые три книги свои, то я написал там так в предисловии, что то, что я пишу здесь, в этих книгах, это было до того, как я начал учиться у РАБАШа. Я у него спросил, так может мне не публиковать их? Он сказал, нет, публикуй. Ну вот если ты так напишешь, то будет достаточно, и все. Потому что это так было, в общем-то, что это очень опасно, что ученик каббалиста публикует такие книги.

Ученик: (08:49) Вопрос, что такое вред? Он говорит, что это вообще что-то очень страшно и большой вред.

М. Лайтман: Тут есть много понятий, свойств. Не знаю. Может быть, что нельзя давать прийти к внутренней мудрости людям, которые достойны. И может быть так, что приходят к внутренней мудрости люди, не такой уже и внутренней, люди, у которых нет в этом никакой потребности.

Ученик: У нас есть много учителей в кампусе на всех языках и так далее. Чего они должны остерегаться, если вообще это относится к ним?

М. Лайтман: Нет, я не думаю. В наше время, наука каббала по сравнению с тем, когда я был у РАБАШа, это как будто несколько тысяч лет прошло с того времени. И поэтому я не могу сказать, что сегодня это можно, а это нельзя. И вообще, по-моему, все это уже вышло из-под контроля, и нет в этом никакого порядка. Может быть, 15 лет назад я был как-то в магазине, в Бней-Браке, и я там посмотрел, сколько там книг по каббале было. Тысячи, просто тысячи. В мое время такого не было. Ну, написали их в последнее время, что стоит писать, потому что есть покупатель.

Ученик: А что мы должны взять из этой статьи?

М. Лайтман: Только публиковать вещи, которые необходимы для исправления, и не более того. А если не более того, так ты, в общем-то, отрезаешь от книги все те вещи, которые привлекают, и тогда получается, что, в общем, кто захочет и купит это.

Ученик: Но ведь мы обращаемся к людям, у которых есть точка в сердце.

М. Лайтман: Ты не обращаешься к людям с точкой в сердце. Ты стоишь на углу улицы и таким образом раздаешь книги. Я не знаю, пока там приходит кто-то, я вообще не знаю, кто сегодня приходит. Как-то было так, что выходила книга какая-то новая, говорили об этом, писали об этом, а сегодня это обычное дело – сотни книг выходят.

Ученик: (12:06) То есть, экзамен простой, те, кто остались?

М. Лайтман: Те, кто остались – что они как будто больше стоят, чем другие?

Ученик: Да, его привлекает то, что мы хотим сказать, иначе... рынок полон разных вещей.

М. Лайтман: Посмотрим, посмотрим.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (12:34) Если мы посмотрим на науку каббала на последние 50 лет, как Вы говорите, что раньше это было чем-то большим, вдруг это стало трендом. Все начинали искать каббалу, есть большой маркетинг. Но сегодня это меньше. Если мы посмотрим на науку каббала согласно оси времени, что Вы видите: это будет пользоваться спросом, или это потеряет какой-то спрос?

М. Лайтман: Она уже не так выделяется, как раньше, как это было несколько лет назад, и также в течение, может быть, и только нескольких лет. Я не могу сказать, мне кажется, что современному человеку нечего там искать.

Ученик: Науке каббала нечего предложить человеку?

М. Лайтман: Есть что предложить, но современному человеку там нечего искать, потому что то, что он ищет, там нет этого.

Ученик: Где же будет связь между современным человеком и наукой каббала?

М. Лайтман: Я не знаю. Лично я не знаю. Мне кажется, что то, что нам нужно делать, также это не через книги, потому что книги уже, как бы то ни было, ограниченный материал, стоит… я не знаю. Я, в общем-то, уже давно этим не занимаюсь. Я не пишу, только провожу беседы. И беседы, это тоже с теми людьми, которые хотят что-то спросить и услышать. И поэтому, я не знаю.

Ученик: Я не спрашиваю о способе распространения книги или интернет. Есть специалисты, есть те, кто употребляет контент. Я спрашиваю о самом содержании: что может дать наука каббала современному человеку сегодня, чем наполнить его, что дать?

М. Лайтман: Объяснить ему, как можно более понятно, если это вообще возможно, в чем заключается цель его жизни.

Ученик: Это объяснение логическое: можно получить все блага от этого. Но более практическое, чтобы это как-то привлекло его. Все продают то же самое, нет разницы. В чем уникальность науки каббала, эксклюзивность относительно всех остальных методик, которые есть на рынке?

М. Лайтман: Это зависит от того, как читать. Потому что сегодня, из-за того, что вышло так много книг по науке каббала, каждый может искать и находить то, что ему хочется, как ему хочется. И я думаю, что то, что сейчас необходимо, это только раскрыть связь между развитием мира и наукой каббала, как она объясняет нам, куда развивается мир, и куда мы приходим.

Ученик: (16:46) Если я сфокусируюсь на народе Израиля, я вижу, что народ Израиля терпит тяжелые удары и также высокие достижения, но не приходит к науке каббала. Есть немногие, кто слышит об этом. Почему так происходит?

М. Лайтман: Почему это так? Потому что народ жестоковыйный, он не ищет решения ни в чем. Он ищет, как просуществовать и страдать как можно меньше, в самой низкой форме.

Ученик: Это мы видим. Но как работать с таким жестоковыйным народом?

М. Лайтман: Ну, как-то заинтересовать его хоть чем-то, дать ему какой-то интерес к этим вещам, чтобы действительно он увидел, насколько он находится в низком состоянии.

Ученик: Я об этом и спрашиваю, потому что удары не пробуждают, не совсем пробуждают, и соблазн недостаточно соблазняет. Что привлечет человека прийти к науке каббала?

М. Лайтман: Если как-то раньше это была только наука каббала, так ты мог добавить. В науке каббала были просто горы, горы всякого мусора из книг на разных языках, которые тебя тащили, притягивали всякими такими рассказами, когда у тебя не было ни сил, ни времени, прийти к чему-то серьезному.

Ученик: Внутри всего этого мусора какой бриллиант мы можем предложить?

М. Лайтман: Цель творения и исправление для Цели творения. Это то, что здесь есть перед нами, отсюда и перед нами.

Ученик: Но это не привлекает.

М. Лайтман: Это не важно, но это стоит знать человеку.

Ученик: Это то, что нам стоит распространять. Но с его стороны, что его притянет?

М. Лайтман: Притянут его только те вещи, которые приятны его эгоизму, и ничего кроме этого. Поэтому мы приближаемся к Концу Исправления.

Ученик: (19:53) Последний вопрос. Что вызвало этот прорыв в науке каббала в человечестве в последние 50 лет? И вдруг какое-то успокоение. То есть было какое-то такое воодушевление, а сейчас некий спад, отложили в сторону, она перестала быть аутентичной.

М. Лайтман: Всегда так происходило по отношению к религии, что когда наука каббала оставила религиозные рамки и начала распространяться без ограничений религии. Это произошло во времена... Забыл я его имя. Как его звали? Кто помнит? Ну, этот философ, он в Израиле был.

Реплика: Мартин Бубер, может быть?

М. Лайтман: Гершон Шолем? Нет, я не очень-то знаком с ним. Но я думаю, Мартин Бубер.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (21:28) Я хочу спросить о видении. Сегодня, когда приходят люди, мы можем объяснить за несколько десятков уроков. Люди согласны с желанием получать, с Целью творения и с желанием отдавать. Семестр, два, понимают, дальше хотят. Что делать? И ты даже не знаешь, что еще объяснять. Вопрос в реализации. Реализация в десятке тоже принимается. Да, ты можешь работать. Ты не можешь работать сейчас со всем человечеством, восемь миллиардов. Хорошо, делимся на десятки. Проблема, что это десятка.

Я встречаюсь с ними, может быть, в лучшем случае раз в неделю, но, может быть, более такие продвинутые раз в день, два раза в день. Вместе с тем, я вижу, приходят наши товарищи, которые сейчас находятся на фронте. Они настолько там объединены, что внешние условия их вводят все время в поручительство и прочий вопрос. Реализация всегда в десятке. Что мы делаем в десятке? Читаем статью. Все прочитали статью. Всё. Нет другой интеракции с людьми.

М. Лайтман: Я, к моему сожалению, не могу передать вам больше, чем то, что я учил у РАБАШа. Мы читали его статьи, было немного вопросов и ответов.

Ученик: Это понятно. Вопрос о реализации. Мы же говорим о любви к ближнему. Быть в отдаче – это только через чтение статей, учебу, то, что мы делаем, 6-7 часов в день. Или, может быть, в будущем, может быть, сейчас, будет еще какая-то другая форма достичь любви к ближнему: через действие, через еще что-нибудь.

М. Лайтман: Ну что ты, получишь какую-то таблетку или тебя присоединят к какому-то аппарату, через тебя пройдут какие-то волны, – скажи что?

Ученик: Ну, что-то приятное. Может быть, просто есть еще что-то, кроме того, чтобы сидеть и учиться. Я понимаю, что здесь есть большая история. Всегда сидели, учились. Или это и есть такая форма? Я просто вижу, что люди не присоединяются к этой форме.

М. Лайтман: Да, наверное, мы действительно последние, которые сохраняют эту форму. Что будет дальше в следующем поколении? Я не знаю. Что вы думаете? Пожалуйста. Я готов. Я готов делать все. Кто?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (24:16) То, что я услышал сейчас… Я думаю, что современный человек ищет цель в жизни и большинство людей находят какой-то путь, медитации и прочее. И то, что я услышал, что мы последние, которые учатся таким образом, думаете ли Вы, что то, что мы изучаем, это аутентично? Мы изучаем науку каббала. Думаете ли Вы, что современный человек достигнет такого состояния, когда он придет сюда?

М. Лайтман: Положа руку на сердце, я могу сказать только то, что это истина, это верно. Но то, что эта истина неокончательная, это тоже верно. Но, наверное, из нашей работы родиться может быть еще что-то. Я очень надеюсь на это. Может быть не от меня, а может быть от вас. Может быть не сейчас, а через еще 20 лет. Но так должно быть.

Ученик: Каждый раз человечество приходит, когда получает удары. Я не вижу никакого другого пути, что человек действительно думает. И из своего опыта я вижу, что товарищи приходят, разные пути проходят, пока они приходят сюда, и страдают, и приходят к состоянию, что в итоге приходят сюда. Что только удары – это путь для человечества?

М. Лайтман: Я не знаю. Понятно, что должна раскрыться, должна раскрыться еще одна ступень, которая поднимет человечество на ступень, чтобы они физически увидели, то есть, что они увидят путь, но не мы. Но не мы. Может быть, это будем мы, но если в нас облачится эта ступень. Это я не знаю.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (26:58) Я хотел спросить, какая роль раскрытия, если его нужно скрывать? Зачем вообще есть раскрытие в реальности, если он говорит, что есть две пяди скрытия на него?

М. Лайтман: Потому что никакое раскрытие нельзя получить, если его не покрывают.

Ученик: Но в чем оно раскрытие, если его скрывают?

М. Лайтман: Так раскрывается постепенно.

Ученик: То есть, я раскрываю скрытие, покрытие? Это то, что я раскрываю?

М. Лайтман: Да, через экраны.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (27:53) Может быть, вы имели ввиду Спинозу?

М. Лайтман: Да, наверное, Спиноза тоже.

Ученик: Я хотел спросить, почему так страшно раскрыть, что в этом такого? Ну, хорошо, человек не использует эту информацию.

М. Лайтман: Мы уже находимся в нашем состоянии таком, что не важно, что раскроется. Мы уже находимся в самом конце. Перед нами только один шаг, который мы должны сделать вперед к исправлению. И еще один шаг, чтобы исправить конец творения.

Ученик: Чего же нужно остерегаться в нашем разъяснении? Чего мы должны остерегаться?

М. Лайтман: Чего мы должны остерегаться? Я не знаю, что есть, чего остерегаться. Может, только из того, чтобы не публиковали книги, которые приведут только к еще большей путанице в человечестве.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (29:13) Вы сказали, что во всем этом мусоре, который есть в сетях, тот бриллиант, который мы можем предложить человечеству, – это Цель творения и исправления относительно Цели творения, то, что есть перед нами. Но это не притягивает, это не привлекает. Вопрос: насколько наша ответственность создать хисарон у человека или если нет у него хисарона, то нам ничего с этим делать? Можем ли мы создать хисарон в человеке?

М. Лайтман: Все люди соединены друг с другом. Если часть человечества начинает чем-то интересоваться, то это переходит к другим, может быть, какими-то альтернативными способами, в альтернативных формах к другим.

Ученик: То есть, если мы опубликуем Цель творения и исправления, это в определенной мере может вызвать хисарон у людей?

М. Лайтман: Да, да.

Ученик: То есть, мы должны пробудить этот хисарон? Это вопрос.

М. Лайтман: Да, да, конечно, это цель, и это самая важная вещь.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (30:39) Вы сказали, что должна раскрыться новая ступень, новая форма. И Вы сказали, что мы, может быть, последнее поколение, которое учится по такой старой форме.

М. Лайтман: Да.

Ученик: Мы должны пытаться искать, исследовать, экспериментировать, чтобы вывести эту новую ступень, чтобы она родилась, или это Творец сделает?

М. Лайтман: Нет, ну, конечно, в конечном итоге Творец все устроит, но мы должны начинать.

Ученик: То есть пытаться, пробовать?

М. Лайтман: Да, создавать вызовы.

Ученик: Пока что-то это не получится.

М. Лайтман: Кто-то еще там был. Кто?

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (31:41) У меня есть дети: сыновья и дочери. Я вижу, что их мир совершенно изменился. То есть я уже не могу, не понимаю те вещи, которыми они заняты. Я некоторое время назад увидел Тик Ток нашего товарища. Это было очень интересно, это было очень кратко, это было очень конкретно. Я почувствовал, ну, может быть, есть люди здесь, которые могут почувствовать этот мир наших детей, которые хотят принимать информацию таким образом. И здесь мы учимся так, как учимся, здесь мы сохраняем уникальность нашей методики, но все-таки мы должны быть связаны с внешним хисароном, и так мы можем передавать.

М. Лайтман: Это ясно, да. Хорошо.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (33:08) Что побуждает каббалистов искать что-то, кроме физических заповедей?

М. Лайтман: Они хотят понять и почувствовать силу, которая держит все творение, управляет им: чего хотят от нас, чего эта сила хочет от нас, в той форме, которую мы должны принять на себя. Это приводит каббалистов к желанию познать Творца, и благодаря этому измениться.

Ученик: Но ведь это прекрасно, верно?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Петах-Тиква-Центр): (34:31) Я думал, что мы говорили о новой ступени, которая должна выйти, и мы чувствуем это очень сильно. Может быть, нам стоит почитать условия «Последнего Поколения» Бааль Сулама, чтобы мы видели к чему стремиться.

М. Лайтман: Ты прав, это вещь, которую можно было бы сюда принести. Но вопрос, есть ли у нас время и место для этого? Мы должны спросить. Как скажут нам? Посоветуйтесь между собой. Все, что может нам принести пользу, подтолкнуть нас, пробудить, указать направление – это стоит сделать. Ну, хорошо. Давайте сейчас пока закончим наш урок, и завтра продолжим.

Объявление: (35:51)

Песня: (36:11)

Набор: Команда синхронного набора

Видеофайл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/vALQZ66b