Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок №1, 23 января 2020 года.

Доставлять наслаждение Творцу.

Чтец: Избранные отрывки из источников на тему «Доставлять наслаждение Творцу», продолжаем с 14-го отрывка. 

М. Лайтман: Мы всегда продолжаем от цели творения. Творение – это желание получать, которое действует в людях, а цель Творца при сотворении желания получать, чтобы творения пришли к Его уровню. Не только, что они должны быть творениями, то есть, они отделены от Него, противоположны Ему. Он – желание отдавать целиком, это Его природа. И нет в Нем ничего, кроме этой природы. А творения – все в желании получать, противоположны Творцу, иначе бы они не отличались от Него. И они должны прийти к слиянию с Ним, к отождествлению с Ним. Почему? Потому, что состояние Творца самое лучшее, совершенное, единственно существующее в природе. Он сам и есть природа. И поэтому цель творения в том, что мы должны прийти к состоянию, когда мы все на отдачу. Хотя по природе мы существуем в желании получать, – и в этом мы творения, противоположные Творцу, но именно поэтому мы должны сделать исправления – стать подобными Творцу. Это называется прийти к подобию по форме, свойствам с Ним, когда наши свойства будут подобны Его. Чтобы сделать это, мы проходим разного рода процессы, и всегда должны видеть в четком виде перед собой суть действия, которое мы проходим. Есть у нас на самом деле три свойства. Первое – это человек, он должен прийти к подобию свойств, формы с Творцом. С помощью чего он приходит? Через то, что он должен отменить себя, чтобы все мысли были в Высшей силе, о Творце, о том, как он приходит к состоянию «как Творец думает о творении, творение должно думать только о Творце». Это состояние, к которому мы должны прийти. Но этого недостаточно, потому что как мне направить себя на Творца, чтобы я целиком был бы в отдаче Ему? (3:30)

Поэтому Творец произвел разбиение в природе человека, и с помощью своего света, своего единства, Он разбил творение на десять частей. И если мы выстраиваем эти десять частей вместе, мы выстраиваем себя совершенным образом в подобии Творцу. Поэтому есть я, есть Творец и есть некая система, то есть десять частей, она выясняется у нас в десяти товарищах, когда каждый из них старается соединить себя и остальных в одно целое – в одну систему. И тогда в таком виде мы приходим к отдаче Творцу. Так что вся моя работа должна быть в том, что я отменяю себя и действую по отношению к группе. Затем в группе я выстраиваю все эти десять вместе и отменяю всю группу, которая уже находится во мне относительно Творца. Это называется, что с помощью своих усилий в десятке я прихожу к сокращению, экрану, отраженному свету. В таком виде я прихожу к тому, что я готов, – то есть я уже включаю всю десятку, – отменить десятку, которая включена во мне относительно Творца, и еще больше доставлять наслаждение тем, что даю Творцу, силе отдачи, облачиться в меня, чтобы доставить Ему этим наслаждение. Эта работа очень необычная, потому что все вещи, которые мы делаем в рамках нашей природы, целиком направлены на отдачу себе, когда я делаю все, чтобы доставить себе наслаждение. А здесь я должен думать не о себе, а затем не о десятке, а только о Творце, чтобы важность Творца, величие Творца – это то, что определяло бы все мои действия. (06:45)

Так от любви к себе – к любви к людям, от любви к людям – к любви к Творцу. В этом есть очень много советов, рекомендаций, действий, но в конечном счете если Исраэль, Тора и Творец – три этих уровня соединены правильно вместе, мы приходим к слиянию. И слияние это выражается в том, я отменяю себя, думаю только о группе, затем я отменяю группу и думаю только о Творце, и в Нем все мы собираемся. Это на самом деле наша работа. Конечно, здесь есть очень много частностей, и эти частности такие многочисленные, потому что природа наша целиком разделена на 613 частей и так далее, и еще есть частности в каждом элементе. Потому что наше состояние «против Творца» – это две совершенно противоположные формы. И когда они начинают отдаляться и сближаться, они становятся бесконечным количеством взаимо включений между собой из-за того, что каждый элемент «ради отдачи» должен соединиться с каждым элементом «ради получения». Мы делаем здесь действия объединения, представляющие собой интеграл, ряд очень многих элементов, включающий в себя очень много частностей, до бесконечности эти частности. Мы не можем различить и выяснить их, но мы делаем действия, насколько дается нам различать их в нашем разрешении, в нашем масштабе. На самом деле в каждом действии находится сила Творца, и она восполняет наши действия. Поэтому мы приходим в конечном счете к ситуации, когда картина, которую мы постигаем, – это действительно картина, хотя и включающая в себя частные кадры, но потом она приходит к интегралу, к единой картине. 

О чем я говорю? Это потому что каждый элемент, каждый шаг, каждое мгновение в нашей жизни мы, когда проходим его, проходим в исправлениях. И только если мы считаемся с «Исраэль, Тора и Творец едины», то есть мы хотим отмениться и отменить себя, а потом отмениться перед группой, а потом отменить группу, а потом соединиться с Творцом и отменить себя и группу в Творце, тогда мы замыкаем эту картину и приходим к состоянию, когда из слияния раскрывается нам, где мы находимся – в слиянии с Творцом. Давайте вернемся к отрывкам и выясним по дороге, еще что-нибудь, может быть. (11:18)

Чтец: 14-й отрывок из 5-й статьи «Шамати» «Лишма – это пробуждение свыше и зачем нужно пробуждение снизу». 

14. Сказано: «Вот тогда наслаждение, [направлено] на Творца», где «вот тогда» означает, что в начале работы не может человек ощущать никаких наслаждений, а наоборот, вся его работа совершается в усилии вопреки желанию тела. Когда человек уже приучил себя работать ради отдачи и не смотреть на себя, [проверяя] ощущает ли он вкус в духовной работе, а он верит, что работает, чтобы своей работой доставлять наслаждение Творцу. И человек должен верить, что Творец принимает работу нижних, не важно, велика ли она и какова ее форма. И из всего Творец смотрит лишь на намерение, и от этого есть наслаждение Творцу. Тогда человек удостаивается наслаждения, [направленного] «на Творца». То есть чтобы уже в момент работы Творца он также ощущал благо и наслаждение, ведь сейчас человек действительно работает для Творца, ибо усилие, произведенное им во время работы по принуждению, готовит человека к тому, чтобы он мог работать действительно ради Творца. Получается, что и тогда тоже наслаждение, которое он получает [направлено] «на Творца», то есть именно к Творцу. [Бааль Сулам. Шамати 5 «Лишма – это пробуждение свыше, и почему нужно пробуждение снизу»] (12:53)

М. Лайтман: Вопросы.

Чтец: Прочитаем еще раз.

14. Сказано: «Вот тогда наслаждение, [направлено] на Творца», где «вот тогда» означает, что в начале работы не может человек ощущать никаких наслаждений, а наоборот, вся его работа совершается в усилии вопреки желанию тела. Когда человек уже приучил себя работать ради отдачи и не смотреть на себя, [проверяя] ощущает ли он вкус в духовной работе, а он верит, что работает, чтобы своей работой доставлять наслаждение Творцу. И человек должен верить, что Творец принимает работу нижних, не важно, велика ли она и какова ее форма. И из всего Творец смотрит лишь на намерение, и от этого есть наслаждение Творцу. Тогда человек удостаивается наслаждения, [направленного] «на Творца». То есть чтобы уже в момент работы Творца он также ощущал благо и наслаждение, ведь сейчас человек действительно работает для Творца, ибо усилие, произведенное им во время работы по принуждению, готовит человека к тому, чтобы он мог работать действительно ради Творца. Получается, что и тогда тоже наслаждение, которое он получает [направлено] «на Творца», то есть именно к Творцу. [Бааль Сулам. Шамати 5 «Лишма – это пробуждение свыше, и почему нужно пробуждение снизу»] (14:30)

М. Лайтман: И здесь вопрос для семинара: как мы можем представить себе переход от того, что я наслаждаюсь от нашей работы материально, к тому, что я наслаждаюсь от нашей работы в духовном виде? Давайте постараемся представить себе, как происходит этот переход, и что мы должны почувствовать на этом переходе, и каково окончательное состояние, к которому мы приходим? Если мы приходим к реализации «тогда насладишься в Творце». 

Семинар (15:42-19:13)

М. Лайтман: Из того, что наша работа – соединиться до слияния с Творцом, получается, что мое эго, которое противоположно Творцу, это как раз самое важное средство, основа, благодаря которой, я делаю действия по слиянию и соединяю себя в диаметрально противоположных точках, от отрыва противоположностей, даже от Творца, которого я раскрываю, до объединения, слияния. Я сам здесь не могу сделать ничего, потому что я не знаю точно, в чем отрыв, в чем отдаление, в чем приближение и в чем объединение. Это все происходит только через то, что я исполняю свои действия в десятке, в модели, в системе, и тогда я знаю, где я нахожусь, как я должен откалибровать себя в системе, направить себя на систему и так далее. 

Поэтому здесь вопрос: как мне с помощью системы выставить себя в самом правильном виде для уподобления Творцу? Я должен изменить себя относительно системы, изменить систему относительно себя, изменить и себя, и систему вместе относительно Творца, попросить, может быть, у Творца, чтобы Он изменился относительно системы и относительно меня, когда я в системе. Как мы из трех этих компонентов строим некое состояние, устойчивое состояние, которое называется слиянием при тех условиях, в которых мы находимся? 

Семинар (21:27-25:25)

М. Лайтман: Как, когда мы ловим правильное направление «Исраэль, Тора и Творец», мы выстраиваем тогда все наши работы в распространении и в учебе, дома, на нашей внешней работе, во всем? Как нам выстраивать эти вещи так, чтобы даже в том, что называется обыденными работами, то есть в работах этого мира, разных наших занятиях, – и там мы тоже видели бы, что это часть наших духовных действий? Творец не создал ничего вне этой системы, которая целиком должна быть направленной нами на приближение к Нему. Как нам выстроить все эти наши действия в течение дня, то что есть у каждого, так, чтобы и в них мы бы тоже приближались к Творцу? Потому что весь этот мир со всем, что есть у нас здесь, – с нашей технологией, семьями, со строением общества, которое изменяется, государством у каждого – все эти вещи выстроены так, как они есть, для того, чтобы мы приняли их в расчет для того, чтобы соединиться между нами и Творцом? Так как нам заниматься в течение дня, превращать все 24 часа, которые есть у нас, в духовную работу по приближению к Творцу? 

Семинар (27:19-30:02)

М. Лайтман: Если мы правильно организованы, тогда каждый старается быть организован в «Исраэль, Тора и Творец едины». Исраэль – это он сам, Тора – это действия, которые он исполняет в группе, а Творец – это высшая сила, и мы всех их хотим привести к одному единству, как сказано «едины они». Какие претензии у нас есть, могут быть к нашему состоянию, а если есть, то откуда они проистекают, эти претензии? Должны ли мы принимать в расчет разного рода претензии наших товарищей? Они обращают их в группу или к раву, или может быть к Творцу. Есть ли у нас какие-то справедливые претензии, которые мы действительно можем поднять в группу? Какие претензии из них мы можем поднять к Творцу? Что мы можем сделать с тем, что мы слышим всякий раз разного рода жалобы, претензии, проблемы? Есть ли для этого место? 

Семинар (31:33-34:32)

М. Лайтман: Написано, что каждый «каждый отвергающий, отвергает в своем недостатке», то есть, действительно, все претензии в том, что мы находимся в общем в совершеннем состоянии – «нет никого, кроме Него». Окончательное исправление – это состояние, в котором мы находимся, только это не Окончательное исправление по отношению к нам, а само по себе. Творец выстроил это, никогда это не было противоположно. Разбиение существует только в нашем восприятии реальности. Так как мы выстраиваем нашу систему, систему связей между нами в каждой группе, в стране и вообще во всем мире, в нашей системе Бней Баруха? (35:24)

Как мы выстраиваем это так, когда мы понимаем, что все претензии указывают на недостаток исправления у того, кто эти претензии выражает, потому что «каждый отвергающий, отвергает в своих недостатках». Он хочет нам объяснить наш недостаток, хотя не имеет это в виду, он думает, что эти изъяны в нас, как пишет РАБАШ во многих местах, что «если я вижу изъяны в товарище – это мои изъяны». Так как нам выстроить нашу систему, общую систему Бней Баруха, в группе или в определенной стране, или в мире так, чтобы мы действительно в претензиях, которые пробуждаются у нас, получали бы правильную помощь? 

То есть есть у меня претензия, допустим, относительно Бней Баруха в Петах-Тикве: они так делают или так делают. Как мне выстраивать эти вещи так, что, может быть, здесь есть действительно справедливая претензия, и в чем эта претензия указывает на недостаток моего исправления? Как нам организовать эти претензии в таком виде, чтобы я точно знал, где нужно исправить меня, а где нужно исправить систему, в которой я существую, ведь сама система тоже не совершенна? Как нам это сделать? По поводу того, что, конечно, мы направляем на «Исраэль, Тора и Творец едины», в конце действия мы хотим быть единым механизмом. 

Семинар (37:43-39:56)

М. Лайтман: Думаю ли я, что каждый в нашей общемировой группе равен другому, все равны, или я могу выбирать и взвешивать каждого товарища согласно форме его участия, физического участия к желанию внутреннему, нашей работе на уроках, каждодневной работе? Человек, который приходит два раза в неделю с трудом, может ли он вдруг предъявлять претензии, что есть такие-то и такие-то вещи, с которыми он не согласен, у него есть претензии, он требует исправления, чтобы произвели в системе без того, чтобы он сам был исправлен даже в таком виде, что приходит физически, чтобы участвовать в уроке, физически и виртуально? Наши товарищи, которые не участвуют физически или виртуально в наших уроках на постоянной основе, могут ли они предъявлять претензии такие, которые мы должны слушать, учитывать их мнение, что исправлять, что делать, что менять? 

Семинар (41:28-45:13)

М. Лайтман: Как же нам нужно изменить нашу систему для того, чтобы она была более направлена, согласно требованиям каббалистов? Не мы установили это, а наши праотцы: Бааль Сулам, РАБАШ и еще до них каббалисты, когда так это идет из поколения в поколение, когда нужно вставать еще в предутренние часы. Бааль Сулам вставал в 12. Есть люди, которые слушают из дома по интернет линиям, поскольку у них нет выбора, но все-таки находятся на связи с нами, и мы их видим и слышим на наших уроках. 

Тогда как принципиальный вопрос: если человек не находится каждый день на уроках вместе с нами, он наш товарищ, но товарищ не равный другим. Он не знает, что именно прошло на утреннем уроке, как мы обсуждали разные состояния, как мы чувствуем. Мы ведь изучаем какой-то материал, который оторван от реальности, но мы все время изучаем наше состояние, и как мы должны улучшить себя, улучшить наше состояние каждый день (46:48)

Мы находимся в разных формах взаимосвязи все больших и больших, и люди, которые не находятся вместе с нами, – мы как раз видим из нашего опыта, из нашей практики – насколько эти люди, которые не очень-то находятся с нами в тесной связи каждый день, насколько они приходят в претензии. Так как раз, может быть, их жалобы исходят из того, что они не совсем связаны с нами? Давайте проверим это. И люди, которые находятся с нами каждый день, каждое утро и участвуют во всех уроках и действиях, если у них уже претензии – это что-то другое, по всей видимости, они указывают на наше истинное состояние, нужно всех выслушать. Принято ли это так во всей нашей группе, что претензии, которые поступают от учеников, которые не участвуют каждый день в уроке, – это не те претензии, к которым мы можем относиться серьезно? 

Семинар (48:29-51:24)

М. Лайтман: Я думаю, что нет проблемы в том, что есть в группе такие и такие товарищи, мы же никого не выбрасываем. Мы только говорим, что товарищи, которые находятся каждый день в действии, они тянут группу, они продвигают систему к исправлению, и поэтому все системы от них зависят больше. 

Тогда как те, которые приходят, скажем, два раза в неделю, участвуя с нами вместе, они не могут быть равными другим, то есть каждый отличается по своей важности, и мы должны это подчеркнуть, нет никакой проблемы, да. Это так. 

Так это было и у РАБАША: приходили к нам туда люди раз в месяц на трапезу – это называлось трапеза Новомесячья. В начале месяца была у нас трапеза, обычно это было в четверг нового месяца, да, так 12 таких трапез в году, и люди приезжали совершенно из разных краев страны. Учтите, что в то время не было машины у каждого, и не было поездов, люди, которые приезжали издали, скажем, триста-четыреста километров от того места, где происходила трапеза, это было в том месте, где жил РАБАШ, там, где мы учились, скажем, как наш центр Петах-Тиквы, который всем известен. (53:10)

Так люди, которые приезжали туда, они приезжали на поезде или на автобусе, скажем, в середине дня, а трапеза начиналась в семь часов вечера. Они садились и учились полдня, а затем после трапезы они шли спать к товарищам, потому что после трапезы уже не было ни автобусов, ни поездов, которые ехали бы в то место, где они жили, и так они исправлялись. Но в любом случае они считались только теми, которые приезжают раз в месяц. 

Поэтому есть разница, в чем считаться, с кем советоваться, кто может предъявлять претензии и входить в группу. То есть прежде, чем человек находится во всех мероприятиях группы продолжительное время, он не может говорить, что есть у него что-то, что он думает, что нужно изменить так-то или так-то. 

Это как в любом месте – нужно прежде всего знать, что претензии, – потому что это по сути дела претензии: что-то не в порядке, нужно измениться, нужно изменить, улучшить, неважно, как это назвать – произвести изменения, это может быть только со стороны человека, который на себе знает, что представляет собой наша жизнь, насколько выстроены отношения «Исраэль, Тора, Творец едины», и только для этого мы готовы слушать какие-то советы, чтобы добавить в усилиях, как количественных, так и качественных. (55:04)

Мой второй вопрос, который я хотел бы вам задать как раз то время, когда я немного отдалился: должен ли я как идеологическая глава группы заниматься чем-то, кроме идеологии? Идеология значит учеба, планы по распространению и уроки, конечно. Должен ли я заниматься еще чем-то, или же мое занятие должно быть ограничено тем, чем я занят? Чем я должен заниматься? 

Семинар (56:07-01:00:28)

М. Лайтман: Должны ли мы строить еще системы в нашей Мировой системе для того, чтобы была у нас служба относительно всех проблем и претензий, которые поднимают наши товарищи, что касается семьи, детей, что касается заботы о здоровье, то, что взаимно касается заботы об исправлении здоровья? Должны ли мы создавать все эти системы, которые будут заниматься всеми проблемами, которые могут пробудиться в человеке, или же мы говорим, что здесь, как в университете – место учебы, когда наша учеба требует от нас и определенного объединения между нами, но только для учебы, в которой мы продвигаемся духовно, и все, что есть у человека в его состояниях на работе, в семье – это не относится к нам? Прошу, это вопрос.

Семинар (01:02:06-01:03:02)

М. Лайтман: Ладно, я бы хотел спросить людей из групп, я бы хотел получить вопросы от групп относительно того, о чем мы говорили до сих пор. 

Вопрос: Вопрос по поводу претензий, которые могут пробуждать люди, которые не соблюдают полных рамок, то, что вы объяснили. Достаточно понятно на самом деле, что тот, кто не соблюдает полные рамки, ограничен в смысле претензий тоже. Вопрос: как все-таки можно соблюдать некий баланс, чтобы это условие или правило не привело к отталкиванию людей? 

Наша группа большая, и есть немало людей, которые действительно не соблюдают полных рамок и все-таки хотят чувствовать, они принадлежат к нам. Есть какие-то опасения, что если мы начнем себя так вести, будем очень резкими, мы найдем себя в гораздо более маленькой группе. Может быть, это хорошо, конечно,  но если мы хотим все-таки сохранить нашу большую организацию, как все-таки можно соблюдать некое равновесие, чтобы было место для всех? Надеюсь, вопрос ясен.

М. Лайтман: Как ты думаешь, если мы будем выслушивать всех людей... Приходит какой-то человек важный, понимающий, чувствующий, образованный, со всеми его успехами во внешнем мире. Он, скажем, учился в кампусе, прошел еще разные вещи, но приходит он не всегда, два раза в неделю приходит на учебу. Вместе с этим есть у него всевозможные рекомендации, что стоит сделать так или иначе. Есть у него какая-то проблема там одна или две дома или еще в чем-то, и он хочет поднять этот вопрос в группе, чтобы позаботились о нем? Должны ли мы к нему относиться в таком виде, как мы относимся к товарищу, который постоянно находится с нами и хочет выстроить, и устраивает свою жизнь в таком виде, как требуют каббалисты? (01:06:04)

Ученик: Да, я отвечаю: нет, понятно, что так невозможно относиться к нему. Это как в семье, допустим, маленький ребенок вам предъявляет претензии, понятно, что он не видит картину, как взрослый человек, и нельзя относиться к его претензиям как к претензиям взрослого человека. Но этот пример из семьи хороший, потому что я – все-таки, знаете, маленький ребенок – я послушаю его, я интересуюсь им, я послушаю, я скажу: «Да», – я попытаюсь все-таки приблизить его, не привести к тому, чтобы оттолкнуть его.

М. Лайтман: Почему?

Ученик: Почему, не знаю.

М. Лайтман: Потому что он относится к семье... 

Ученик: Да.

М. Лайтман: ...ты не можешь его оторвать от семьи, он сердцем и душой там по неволе, поэтому ты и должен относиться к нему. Тогда как этот человек, он голосует просто: я раз в неделю с вами, а в другие дни нет. То есть его сопротивление, может быть, отдаление, претензии исходят из того, что он, может быть, не включается в нас, не выполняет то, что нужно выполнять, согласно требованиям каббалистов в группе. Как же я могу тогда относиться к нему? (01:07:21)

Ученик: Это неправильно относиться к нему, как к ребенку? Он как ребенок в семье.

М. Лайтман: Нет, потому что ребенок относится к семье, для него отец и мать – это все, это его Творец. Тогда как для этого человека, конечно же, нет, это для него не больше, чем замена. Для тебя это цель жизни, ты вкладываешься в это, скажем, 15 лет ты находишься у нас, и ты весь внутри со своей работой и своей душой, и с семьей, со всем. Как ты можешь сказать, что семья Лиора Гура, она как семья такого-то и такого-то в таком-то там месте, не важно, где он живет, но не находится в группе постоянно. Такого не может быть! Это не как ребенок! В чем он ребенок, в чем он относится к группе? Он сам указывает на то, насколько он относится, и его проблема в том, что он не знает нашей системы, потому что он не все время находится на уроках и не участвует во всем, и утверждает, что он хочет, может быть, здесь создать что-то заново. Как такое может быть? (01:08:38)

Ученик: Не может быть, понятно, здесь вообще нет вопроса, это ясно – не может быть, не может человек, который не принимает полное участие в том, что мы делаем, выступать с претензиями – это ясно. Вопрос другой, еще раз: вопрос, как найти эту правильную чувствительность, правильный баланс, этот закон, который может быть очень жестким относительно человека, чтобы это не оттолкнуло его, ведь мы хотим в конце концов приближать как можно больше людей? Это вопрос.

М. Лайтман: Так ты поднимаешь здесь очень важный вопрос, и мы пока еще не нашли определение этому. Потому что есть в нашей организации люди, которые приходят раз, два, три в неделю, иногда участвуют в чем-то, а иногда вообще не участвуют. А есть люди рядом с ними, которые вкладываются полностью, как пишет Бааль Сулам, что есть такие, которые не могут даже мгновение быть оторваны от работы Творца, и это является совершенной работой. 

Так как же ты делишь группу? Конечно же, здесь есть круги, как бросающий камень в воду, ты видишь расходящиеся круги. Есть круги, но как мы выстраиваем группу согласно этим кругам? Этого я не знаю, если ты спросишь меня, я не знаю. Но я не согласен совершенно с тем, чтобы принимать какого-то выскочку, который с трудом приходит два раза в неделю, и есть у него претензии. Я не хочу слышать никаких претензий прежде, чем он включается и достаточное количество времени и понимает нашу систему, и понимает жизнь, получил внутреннее изменение, это уже повлияло на него, он знает, что означает важность группы в его жизни и так далее. Я не хочу слышать претензии от человека, который приходит совершенно на другой основе, понимаешь? Так я думаю. (01:11:00)

Поэтому наш взгляд на то, что все равны, совершенно неверный. Мы не все равны. Мы будем равны только при условии, когда мы вкладываемся каждый, насколько он должен, прежде всего. Так вот мое мнение: если вы не согласны, пожалуйста, проведите семинар, выясните это, и я готов выслушать. Он прежде всего выполняет то, что написали каббалисты, они дали нам условия: если вы хотите взаимо включиться между вами и с целью, с Творцом, так вот эти условия. Это все. 

Поэтому тот, кто не выполняет этих условий, для меня он не находится в пути, он хочет познакомиться, понять, но все-таки это внешне. Тот, кто не вкладывается каждый день в наш урок, – я это повторяю и говорю это очень серьезно, – он не с нами. Он пока еще не с нами. Вот и все. Ты можешь тысячу раз сказать, что я не прав, что я должен считаться с разными состояниями – я не считаюсь. Есть законы природы. Законы духовной природы гораздо более жесткие, чем законы материальной природы, но они законы, закон дан и его не преступишь, это то, что нельзя нарушить. Если я хочу находиться в духовном изменении, я обязан быть под воздействием света каждый день, хотя бы эти три часа. Есть у вас еще вопросы об этом? (01:13:11)

Вопрос: Среди нас есть товарищ, который каждый день вкладывает себя и слушает утренний урок, вкладывает себя во всем, что можно, чтобы быть принятым среди товарищей, получать от товарищей, занимается снаружи разными проблемами, связанными с группой, но в Петах-Тикве его не знают как вкладывающего, но мы в группе знаем, насколько он вкладывает. Или он должен получить какое-то отношение, как мы думаем, что полагается ему, мы думаем, в группе он не получает соответствующего отношения, как же мы должны относиться к этому? По-моему, ему полагается правильное отношение, гораздо лучше, чем сейчас. 

М. Лайтман: Так что является правильным отношением? Что ты хочешь, чтобы мы сделали? И какого отношения, которое другие получают, он не получает?

Ученик: Мы знаем, что если кто-то из Бней Барух хочет, чтобы рав его принял, то, как правило он бывает принят… 

М. Лайтман: Это неверно – это первое. Второе, я не должен принимать никого, только чтобы вы знали, – не должен, я не обязуюсь и никогда не обязывался. И вы не можете устанавливать мне, с кем я встречаюсь, а с кем нет. Такой подход я не принимаю с самого начала, хотите, идите в другое место – у нас это так. Это первое. А второе, я не знаю, что называется, что он важен у вас. Он участвует в уроках, ответь? (01:15:44)

Ученик: Мало участвует в уроках, верно, но он слушает каждый урок.

М. Лайтман: Секунду, ты можешь прекратить говорить, пока я говорю? Не участвует в уроках как все, так для меня он не существует, точка. Я не согласен с Лиором Гуром, который хочет быть апотропусом для разных людей. У меня это начинается с того, что он приходит на урок каждый день или слушает из дома, если у него нет выбора. 

Поэтому то, что вы говорите, что он как вы, и поэтому он находится в вашей группе как все при тех же условиях – это я совершенно не могу принять. Он не придет к духовному, и вы не придете к духовному, если вы относитесь так к обязанностям человека в его мире, только чтобы вы это знали. Если вы так же думаете, как и он, так вы любители – это все. (01:16:49)

Наука каббала требует другого подхода. Вы хотите быть не любителями, и я это тоже принимаю. Человек должен знать, что такое наука каббала, приходить на разные лекции, туда, сюда, участвует в конгрессах, пожалуйста, но чтобы быть продвигающимся к духовному, для этого он должен каждый день участвовать в уроке, потому что каждый урок воздействует на него, каждый урок воздействует и изменяет его еще немного, еще немного навстречу Творцу. Вот и все. 

Поэтому то, что вы сейчас говорите так о человеке, который приходит, скажем, два раза в неделю не очень-то, как вы говорите, и вы принимаете его как товарища, вы все подозрительны в моих глазах, – это первое. Второе, с какой стати я должен принимать его, с чем он должен приходить ко мне, со своими рекомендациями и претензиями? Откуда эти рекомендации и претензии, я спрашиваю, откуда? 

Он знаком с нашей жизнью, он находится в этой жизни сердцем и душой? Вы думаете, что он на самом деле относится к вам, как ребенок в семье, как такое может быть? Я вижу, что Леор Гур ошибается в этом, не только вы. Это для меня совершенно новое, такие новости. Продолжайте, пожалуйста. (01:18:32)

Ученик: Этот человек вкладывает свое свободное время, женат на женщине, которая не поддерживает путь, он лектор, помогает в кампусах, у него есть много функций в группе, все знают, насколько он вкладывает свое свободное время для нашей цели. То, что он не приходит на утренние уроки, это, видимо, у него есть какая-то личная проблема, которая не дает ему, но он слушает каждый день уроки, связан сердцем и душой с группой, он вкладывает себя, и, кроме этого, он хотел быть принятым равом не по личной проблеме, он хотел, чтобы его приняли по поводу какой-то вещи, которая продвигает группу.

М. Лайтман: Я к группе не отношусь, я не отношусь к группе. Ты слышишь? Я не отношусь к десяткам, к группам, я не управляю этим, почему я ему нужен?

Ученик: Не знаю точно, чего он хотел, но я знаю, что он заинтересован в том, чтобы продвинуть какой-то воспитательный проект ради группы.

М. Лайтман: Но я еще раз говорю, что я не отношусь к этому. Я к этому не отношусь. Я даю уроки согласно своей программе – и только. Он хочет предложить мне какую-то другую программу?

Ученик: Он получил отказ – это не отражает наш путь. Такое грубое отталкивание. Как это может быть? Он ожидает, что группа каббалистов, которая десятки лет находится в пути, он получит какое-то другое отношение, немножко большую чувствительность. Его так очень грубо оттолкнули. Это не принято им. 

М. Лайтман: Это его дело. Друзья, мы должны понять: то, что если это не принимается им – это его дело. Есть законы в духовном мире, что мы должны продвигаться, приближаться к ним и выполнять их. Есть законы, и мне нечего делать с ними. Это законы природы, ты этого не сможешь изменить. (01:21:17)

Я грубо ничего не отталкивал, я только сказал, что встречаться с каждым учеником, который хочет... Я даже не знаю, кто он. И вообще из Реховота? Я не все эти детали слышал, но мне не так важно. Для чего встречаться? Я не отношусь к системе обучения. Система обучения определена для нас каббалистами, которые занимались из поколения в поколение этим. И мы так именно и делаем. Я не знаю.

Знаете, я сделаю исключение, когда ваши претензии слышит весь мир. Приходите ко мне вместе с ним, пожалуйста. Приходите. Давайте послушаем, что вы хотите сказать. Пожалуйста, я готов. Только для вас, потому что вы хоть как-то участвуете в уроках, хоть как-то тоже. Но не из-за него. Человек, который приходит два раза в неделю, я не понимаю, как он дает лекции, и что он там делает? Это тоже вопрос. Какой дух он несет ученикам там в кампусе или еще где-то? Потому что он хорошо умеет говорить? Так вы можете нанять внешних людей – это тоже самое. Конечно же, они будут успешными, но это не работает в духовном. К моему сожалению, это не работает. Словом, вы назначьте время, приходите ко мне вместе с ним и послушаем. Да, я готов, чтобы группа пришла. Если вы думаете, что он прав, пожалуйста, приходите. И посмотрим, насколько эти претензии справедливы и так далее. 

Я только не понимаю, почему он в таком виде, как ты сейчас находишься, не поговорит со мной? Почему он должен лично встречаться со мной? Это первое. Второе – откуда ты думаешь, что я просто так принимаю людей и говорю с ними? Откуда? Может быть, одного из десятков я могу принять, у меня работа с утра до вечера, не то, чтобы я принимал посетителей, я не должен этого делать. Я им немного объясняю то, что вам объясняю, что написали каббалисты, а вы дальше должны внедрять это во все системы. И также у нас. У нас все прописано, и не мной, а великими каббалистами, слава Богу, учеником которых я тоже являюсь. Возьмите это и занимайтесь этим. У вас есть вопрос относительно реализации? Я готов помочь, но только в этом. Ну, надеюсь, что вы всё услышали. Если захотите, я смогу принять вас. Удачи. Что? Есть много вопросов, я вижу, от огромного количества групп в мире. Давайте начнем спрашивать их. (01:24:45)

Вопрос: У нас вопрос тоже по системе. Мы растем, как система, которая требует периодической корректировки, и в ней существует некая система координаторства или кураторства. Вот вопрос по этой теме. В нашей группе есть кураторы, и многие из наших товарищей являются кураторами групп. Отношение к этим кураторам двоякое: есть такие товарищи, которые чуть ли не молятся на них, и есть такие, что говорят: «Кто вы такие, зачем вы нам нужны, мы здесь сами с усами, пятнадцать лет развивались или двадцать, и вы пришли». Вот, пожалуйста, если можно, обрисуйте роль этого куратора, координатора, какая она должна быть в идеале, и кто эти товарищи?

М. Лайтман: И к этому я тоже не отношусь. Я сожалею, но вы должны уже обратиться к механизму, к системе. Я еще раз говорю: я отношусь только к подаче материала, я провожу утренний урок, даю несколько спичей на трапезах, во время праздников, снимаюсь в студии с тем, что определили для меня, между прочим, не я сам определяю, несколько раз в день я встречаюсь с писателями, которые пишут или книги, или статьи в газетах − это моя работа, не более того. Встречаюсь с корреспондентами, с теми, кто снимается со мной − такие, как Орен Леви и так далее, и утренний урок. Нет у меня никакой другой работы больше, и я не отношусь ни к какой группе. (01:27:17)

Спросите у того же Лиора Гура: сколько раз он приходил ко мне, чтобы спросить что-то в течение 20-ти или 15-ти лет, которые он находится в Бней Барухе, сколько раз он приходил спрашивать о моем мнении − такого нет (может быть, раз, два раза за 15-ть лет). Книги, которые он написал, − я слышу, что вы ими пользуетесь на семинарах, в группах, в обучении групп для начинающих, − я даже их не видел, я их не проверял. 

Я оторван от этого, я  ответственен только за то, что я делаю. То, что другие выполняют разные действия в группе, я за это не отвечаю, я не знаю. Иногда для меня это буквально как неожиданность, когда я слышу, что есть такие системы в организации, в этих системах выполняют что-то так-то и так-то. Я не знаю. Есть системы, которые относятся к связи в группе, к общественным связям, Гилад Шадмон ответственен за это. Я тоже не знаю, что там происходит. 

Что вы от меня хотите? Чтобы я занимался всеми этими вещами? Нет. А что будет завтра, когда я уже все, уйду отсюда? Как вы сможете функционировать? Так вместо меня есть у вас… Если вы захотите увидеть урок, вы сможете увидеть его из студии, из архива − есть там все мои уроки, вы можете скачать их и пользоваться ими. Вы можете изучать статьи из трудов Бааль Сулама и РАБАША, и работать на семинарах, как сейчас. Вам не нужен какой-то распорядитель или координатор, нет. Сейчас тоже есть координаторы, которые определяют, что мы будем изучать завтра, как мы поделим наш урок на части. То есть все в ваших руках, пожалуйста. Я, наоборот, заинтересован видеть вас как можно более самостоятельными.  (01:30:05) 

Вопрос: Вы за эти годы дали нам очень много рекомендаций, и часть рекомендаций мы берем и выполняем. Например, в прошлом году, перед конгрессом, когда возник вопрос по поводу стенограмм утренних уроков на русском языке, женщины буквально взяли и сделали, и каждый день в принципе есть эти материалы, и огромный отдел теперь этим занимается, работают мужчины и женщины, в общем полностью реализовано. А есть рекомендации, которые по какой-то причине мы не готовы, не хотим или не можем, ну, или что-то не получается, выполнять. Вопрос такой: как все-таки научиться выполнять сразу то, что вы говорите? 

М. Лайтман: Может быть, я когда-то что-то рекомендовал, и теперь это стало не актуальным, и сегодня нет этому места. Надо проверить, я не знаю. Но я бы рекомендовал раз в какое-то время производить ревизию, проверять: верно ли то, что я рекомендовал когда-то, актуально ли это сегодня? Я не могу сказать тебе. Эти вещи нужно все время проверять. То, что я рекомендовал перед каким-то конгрессом или еще чем-то, как ты говоришь: писать, стенографировать на русском языке или еще что-то (не знаю, о чем идет речь), − конечно, нужно снова это проверить. (01:32:14)

Вопрос: Вы сейчас затронули такую важную тему: один человек хорошо говорит, но он бывает на уроках два раза или один раз, и он преподает на курсах. Второй человек семь раз в неделю присутствует, и он тоже преподает. Так вот мне важно понять образ преподавателя, что он передает. Этот человек должен быть на каждом вашем уроке? 

М. Лайтман: Трудно сказать. Мы должны все-таки считаться с реальностью. Наша жизнь учит нас так, что, скажем, такая группа, как Москва, приходит там обычно половина людей на урок, они сменяются на протяжении недели: эти − сегодня, те − завтра, другие − послезавтра и так далее. Поэтому я не могу сказать, что на 100 процентов тот, кто находится на каждом уроке, только он считается моим учеником. (01:33:42)

Хотя мы видим, что действительно те, кто вкладывают… Потому, что в духовном − это не вопрос времени вложения, что он приходит каждое утро или нет, это вопрос самого вклада, потому что не умный учится, а человек, который вкладывает день за днем в течение лет. Есть такие, которые вкладывают пять лет, уже чувствуют и понимают, и могут говорить красиво. Есть такие, кто находится 15 лет в этом деле и с трудом говорят, и с трудом понимают. Это исходя из того, что душа очень тяжелая, очень мощная, и поэтому она требует очень много сил получить свыше, чтобы как-то запустить, задействовать себя в сближении, в отождествлении себя с Творцом. 

Есть мои ученики, которых я даже вижу перед собой в Петах Тикве, которые 10 лет, скажем, сидят передо мной, и не понимают, что именно происходит, и удивляются, и задают такие вопросы… Все знают, что это хороший парень, но он такой, не блестящий. Это неправильно, что он не блестящий, не преуспевающий, – я вижу этих людей. Дело не в том, что они не преуспевающие, они должны согласно своему авиюту, согласно тяжести души своей,– душа большая, очень тяжёлая, мощная такая – тогда они продвигаются намного медленнее, чем остальные люди. Ну, так они не такие блестящие, как другие. Об этом сказано: «Остерегайтесь бедных, потому что от них исходит Тора». Но человек вкладывает и вкладывает, и вкладывает, день за днём, и из него выйдет Тора, то есть выйдет что-то, и даже больше, чем от других. Ну, просто, это берет время, пока он получит достаточно Света, возвращающего к Источнику, и начинает работать, но это будет. (01:36:16) 

Поэтому мне трудно сказать. Конечно, есть такие, которые путаются, и хорошо, и плохо, мы знаем таких в московской группе. Ну, это хорошо для начинающих, пусть пойдут на такие первые лекции. Но я не знаю, насколько они могут увлечь серьёзную публику, которая будет продолжать учиться потом, на кампусе втором курсе, третьем, я не знаю, как у вас это происходит. Это уже вопрос, не уверен, что они могут.

Всё-таки человек, который не вкладывает в духовное… Духовное – это вклад, это вложение, согласно этому человек учится, не умный учится, а согласно тому, насколько он вложил сил. А что он там выступал перед аудиторией, это его эго – он любит это делать, он такой актер или оратор. А человек, который…, ну, вы понимаете, понимаете слова. Поэтому нужно использовать этих людей, которые умеют говорить красиво и хорошо, зажигать аудиторию, хорошо, пусть они будут, но на самом деле, по крайней мере на наш взгляд,  пусть они делают это с внешней публикой, но в качестве наших товарищей – я бы не принимал их так быстро. Что мне с того, что он преуспевает с начинающими? Много таких было в человечестве, которые умели зажигать массы, ну и что? Передавать им духовную суть, духовное содержание они не могут. Это только лишь согласно тому, насколько они получили от группы. Ну, это уже для более продвинутых, вы правы. (01:38:46)

Вопрос: Так бывает у нас, что люди, которые вкладываются, приходят на все уроки, полностью выкладываются в группу, получают какой-то внешний укол в знании, и у них появляются претензии в направлении всей системы. И у таких людей больший вес, чем у кого-то с такой же претензией, но приходящего раз-два в неделю. Но система уже может увидеть его претензию относительно другого человека, то есть она понижает вес претензии в зависимости от присутствия человека. Человек, который предан, и он приходит с той же самой претензией, с той же самой идеей, система прислушивается к нему больше. Как к этому отнестись? 

М. Лайтман: Ты сказал что-то прямо противоположное. Как относиться? Я снова говорю, сколько раз можно повторять? Я отношусь к тому, кто вкладывает, вот и все. А все претензии, что он может или не может, или жена не дает ему вставать и идти на урок, или он там чувствует какие-то проблемы со здоровьем и так далее. Это неважно. Это не-важ-но! Важно присутствие на уроке. Почему? Потому что даже если у него есть проблема, и он не может встать ночью и прийти на урок (и эта проблема справедлива), – и он не приходит на урок. Это не продвигает его духовно (его проблема), не продвигает его духовно. Свет не воздействует на него (с группой, когда он находится на уроке), и поэтому он не продвигается в моих глазах. И все претензии мне не важны, потому что свет не подействовал, так что ты можешь сделать? (01:40:56)

Ученик: Нет, что я говорю. Сила претензии человека преданного группе, с моей стороны, как товарища, я прислушиваюсь к нему, и его претензия имеет больше вес, чем то же самое мнение человека, который приходит два раза в неделю.

М. Лайтман: Верно.

Ученик: То есть его мнение стоит меньше, чем человека преданного.

М. Лайтман: Ну, хорошо.

Ученик: Я понимаю, конечно, что система должна подталкивать людей к тому, чтобы проверить свое насущно необходимое, чтобы вкладываться все больше и больше и прилагать все больше усилий для достижения духовного. Это понятно – первое, это надо делать. С другой стороны, с точки зрения самой претензии человека преданного, намного больше вес имеет…

М. Лайтман: Ну, хорошо. Мы так и говорили. Что ты сейчас так это возбуждаешь, этот вопрос? Так мы и говорили. Я не услышал ничего нового. (01:42:04)

Вопрос: Вы озвучили критерии времени или постоянства участия в уроках. И вопрос в том, достаточно ли этого критерия отдельно от остальных? Элементарный пример – это выполнение норм договоренностей в группе, может называться уставом, или как-то еще. Допустим есть два товарища: один занимается 15 лет, другой 20. Оба постоянно на уроках, но один 15, а другой 20. И тот, который, скажем, дольше, он может закрывать глаза на претензии второго по поводу того, что он не выполняет устав. Ну, например принижает важность товарищей или указывает на их эгоизм, что запрещено уставом. То есть вопрос в том, достаточен ли критерий постоянства участия?

М. Лайтман: Мы не можем измерить ничего, кроме присутствия. Ничего! Ну, 15 или 20 лет это, действительно, не пример, оба ветераны, оба равны, на мой взгляд. Тот, кто более 10 лет и постоянно присутствует на уроках, он для меня совершенен, он вложил сколько можно. Может, можно было больше, я не знаю. Это уже там, на небесах услышат. Но если он находится 10 лет, и все время находится с нами, присутствует с нами во всей нашей деятельности, у меня нет к нему никаких претензий, и мне неважно, кто там 15, а кто 20 лет – это не вопрос. Я не думаю, что тот, кто находится так много времени в группе, он скажет: «Ты 10 лет, а я 15, ну, так ты заткнись». Такого не может быть. Он уже знает, что такое группа, и как она влияет. Такого не может быть, время уже сделало свое. То, что не делает разум, делает время. Поэтому количество действий – то, что он приходит и подставляет себя под воздействие высшего света.  (01:44:44)

Вопрос: И еще маленькое дополнение по поводу влияния этого на адаптацию новых товарищей. Когда приходят новые товарищи, насколько и в какой мере им нужно делать скидку на то, что они не постоянно участвуют, и они очень многого не понимают, но если мы будем, как слон в посудной лавке обращаться с ними, и, скажем, принижать их значимость из-за того, что они не все понимают и не постоянно участвуют, то они очень быстро уйдут. Вот в какой мере здесь?...

М. Лайтман: Ну, это другое дело. Мы говорим о начинающих, не о людях, которые находятся вместе с нами и все время, а он приходит только два раза в неделю и чувствует себя равным остальным. Он не равен остальным. Если подходит к каким-то решениям или каким-то обсуждениям, он не равен другим. Если он постоянный… 

Если он начинающий, после кампуса приходит к нам и находится там год-два-три, не знаю, сколько. И приходит там больше или меньше, изредка, мы согласны на это. Сделайте какой-то период времени, тогда он включается в группу и не обязан посещать каждый урок. Допустим, это будет в течение года. Через год он уже должен решить: он входит буквально в группу или нет. Тогда вы должны тоже смотреть, что он стремится и приходит, допустим, два раза в неделю, но он должен знать, что он такое дополнение к группе. А не то, что он находится в основной группе. 

Есть у меня люди, которых я вижу перед собой каждый день. Они, допустим, 60% от группы Бней Барух Петах-Тиквы, а 40% я вижу, которые приходят и не приходят. Я не говорю, что с ними что-то не в порядке, но все-таки это не продвигает его на 100% с ведущей группой. Поэтому у него нет права прийти и требовать так же, как у тех, которые вкладывают ежедневно. 

Это то, что мы говорили с Реховотом. Он у них там кто-то такой особый, какой-то там такой. На мой взгляд это совсем не особый, потому что основное условие – быть ежедневно на уроке, – он не выполняет. Может быть, для их распространения вкладывает, может, он денег много дает группе или еще какую-то поддержку, пожалуйста. Я не говорю нет, я вообще ничего не говорю, я вообще не вмешиваюсь в это. 

Но у меня условие: где ты вкладываешь в товарищей и вместе с ними находишься под влиянием света, возвращающего к Источнику? Он говорит: «Ну, два раза в неделю». Два раза в неделю? А все остальное? Все остальные, они идут в атаку, они участвуют, а ты нет? – Нет! – Так как ты можешь быть товарищем? (01:48:19)

Вопрос: Мы хотели спросить о нашей роли как группы. Должны ли мы больше придерживаться духовных законов: десятка, распространение, уроки? Или есть у нас еще такая роль как сообщество? Можете ли вы дать какой-то вижен, как должна вести себя израильская группа? Какая наша роль, миссия?

М. Лайтман: Группа должна заботиться о том, чтобы у нее было место, чтобы у нее было развитие, что она открывает новые курсы, кампусы, заботится о том, чтобы все время обновлять себя, добавлять людей. Или, если люди оставляют, то она как-то меняет их на новых людей. Так, конечно, она должна заботиться. Насколько надо вкладывать в это? Да, все-таки надо вкладывать, мы видим, что без этого невозможно. Можно в нашем мире без того, чтобы были больницы, роддомы, детские сады, школы и так далее? Такие системы, которые заняты престарелыми, инвалидами и так далее. Это нужно. И группе это нужно тоже, если мы хотим построить группу. Группа – это такой мини мир, поэтому там должны быть все эти вещи. Но таким образом, что нам это необходимо. Но большая проблема – управлять всем этим, это непросто, но это необходимо. (01:50:46)

И поэтому… Ну, можно соединить, скажем, несколько групп, Тель-Авив – Петах-Тиква, Ришон и Петах-Тиква, Кфар Саба и прочее. Я думаю, что можно соединиться вместе в каких-то таких обслуживаниях, все-таки местные. Весь Израиль, сколько он там, это как какая-то небольшая область в другой стране. 

Вопрос: Относительно последнего вопроса, который вы задали на семинаре: как выстраивать системы, что мы должны делать. Как вы считаете, каковы действия, которые мы можем выполнить, чтобы построить подобные системы, чтобы поддерживали правильные отношения между нами, правильные связи? 

М. Лайтман: Я не видел ничего, что могло бы помочь группе, которая существует правильным образом, кроме того, что она выполняет все рекомендации каббалистов. Что можно сделать? Не думайте, что я не революционер, я могу изменяться. Но проблема в том, что у нас есть законы природы, и перескакивать их – это лишь вредить и себе, и другим, что по сути одно и то же. Поэтому если Творец создал законы природы, а я заранее с ними не согласен, что можно сделать? Конечно, я буду наказан и научен, как это делать лучше, более правильно. Поэтому я не знаю. Нужно все-таки стараться выполнять то, что написано и понять, что у нас нет выбора. А если мы не согласны с этим, то увидите, как в течение короткого времени Творец все-таки через природу заставит нас выполнять то, что мы не хотели, и поневоле мы будем делать то, что мы не хотели делать. Так будет. Наука Каббала всего лишь рекомендует нам, чтобы мы пошли к цели добрым путем. Но а если нет, скоро весь мир войдет на путь страданий. Уже вошел на путь страданий. (01:54:06)

Вопрос: Мы обнаружили новое явление в последнее время: любое касание объединения и того, чтобы увидеть истину, вдруг мы нашли новый источник силы, то, что называем важность цели. Оттуда можно черпать силы так, что это место центральное среди нас стало силой для всех, каждый может себя померить по отношению к этой важности. Вопрос: Есть ли у этого какое-то название? Мы называем это важностью.

М. Лайтман: Ну, это и есть название. Я очень рад, что вы это обнаружили для себя, и хорошо. Работайте над тем, чтобы была важность цели, и именно благодаря этому будете продвигаться. (01:55:17)

Вопрос: С одной стороны, понятно, насколько может повредить группе, если дать возможность выразиться кому угодно. С другой стороны, какая разница, сколько раз мы слышим такие вещи, но вот такое явление, как политкорректность, оно превалирует. Всё равно нужно относиться очень мягко и вежливо друг к другу. Вопрос: как позаботиться о том, о чём вы говорите, чтобы дух Бней Барух превалировал и был бы главным над любой политкорректностью и всем подобным? 

М. Лайтман: Я не думаю, что это так называется политкорректность, но, допустим, что это так. Что делать? Я вижу действительно, что все группы в Америке, в Европе это меньше, но все американские группы, они такие, что люди относятся там друг к другу только внутри какого-то перехода. В Израиле это называется  «в перчатках», когда человек надевает перчатку, и таким образом, он находится в контакте с другим.

Это, действительно, американское общество, которое таким образом воспитывает каждого: берегись, не задень другого, а иначе он может на тебя пожаловаться и так далее, и так далее. Такое американское общество, привычное к этому. Каждый не трогает другого, каждый проверяет себя, насколько он не касается другого, есть ли между ними дистанция. (01:58:00)

Но проблема в группе, когда вы приходите, вы похожи на какие-то тени, а не на людей. Вы так вот вращаетесь, не касаясь друг друга. Короче, вы не касаетесь друг друга, вы не сближаетесь друг с другом, между вами нет контакта, нет трения. И таким образом это проблема, что вы не знаете друг друга, вы приходите на урок, сидите за одним столом. Но в ресторане тоже можно сидеть за одним столом с посторонними людьми, ну и что. Вы слышите, что у каждого есть там что-то, ну, я послушал и не услышал. Нет связи, которую требует наука каббала. Я не говорю, что эта связь есть в Израиле, нет, не говорю так. Но очень ярко то, что этой связи нет в американских группах, очень выделяется. 

Как приблизиться к важности цели? И мы можем достичь ее только между нами. Мы приходим к состоянию, когда просто нет места еще для чего-либо другого, как один человек в одном сердце. Мы должны достичь состояния, когда Творец, – и Творец не занимает места, – соединяет нас. И когда Он соединяет нас, тогда мы становимся одним целым. Это не то, что есть я и товарищ, и Творец между нами. Творец, который нас соединяет, – Он делает нас одним целым, единым. (02:00:07)

Попробуйте, я не знаю, что делать. Но все группы Северной Америки – Канада, Америка… Ну, Канада – это немножко иначе, потому что это более домашняя группа, там всё-таки другое ощущение.

Но американцы – это американцы, нечего сказать. Они политкорректны, перчатки – и не трогай меня, я не буду трогать тебя, и у каждого свое место. Ну, я понимаю это, и это хорошо в обычной жизни. Я не говорю – нет, это намного лучше, чем в Израиле. Каждый: «Эй, как дела, ты там, ай, давай там», как на рынке. Я это тоже не люблю. И просто мне не кажется, что это хорошо, ну, допустим, это так уж здесь принято, и ничего не сделаешь. Но это даёт всё-таки какую-то близость.

Попробуйте в вашей группе как-то достичь правильной связи. Очень хорошо, что вы это чувствуете, и что это место начинает уже размораживаться. (02:01:42)

Вопрос: Я не помню такого случая, чтобы в маленьких группах и в нашей группе были разногласия по поводу методики. Наши конфликты возникают тогда, когда кто-то требует выполнения каких-то рамок, больших обязательств с человека, который, не способен это сделать. То есть свет на него не повлиял, а мы с него требуем. Второй вид конфликтов возникает на бытовом уровне буквально, то есть запах, поведение. Где грань между идеологическими и бытовыми вопросами? Мы же должны задействовать новичков в этих бытовых вещах, которые их касаются, даже поведение то, что принято в социуме.

М. Лайтман: Обсудите это и скажите сами, пожалуйста. Я бы хотел послушать. Если группа думает об этом, я тоже хочу об этом послушать. Это не как от кого-то, кто приходит раз в неделю. Это первое. Второе – я не очень понял, где здесь недостает наших законов. Вы чувствуете, что можно здесь что-то решить, определить нечто новое? Почему не так, по-другому, откуда? Где эти белые пятна, которые такие терра инкогнито, где мы не способны сказать, что делать. Мне кажется, каббалисты описали всё. Всё остальное – это свет, возвращающий к источнику, должен сделать. Ну, может быть, повторите вопрос.

Ученик: Я говорю о конфликтах, которые разрушают группу, и почему группа не растет. Значит – один товарищ требует от другого товарища выполнения каких-то… Правильно требует, но требует тогда, когда товарищ не способен это сделать. То есть мы должны его окружить любовью? Он должен посидеть в тех рамках, которые он выбрал, и свет на него должен повлиять. Тогда он изменится, своим примером. А конфликты возникают, когда мы требуем с него.

М. Лайтман: Нельзя одному товарищу обращаться к другому товарищу, кроме как через систему группы, групповой системы. Это закон! Потому что не может быть, чтобы я обратился к кому-то, и я прав, или не прав. Это не духовное обращение. Духовное обращение может быть только через группу. (02:05:05)

Более того, может быть, то, что я утверждаю, что другой товарищ должен измениться, или что-то такое. Это нехорошо, если я это буду говорить. А я должен обратиться к группе, это может быть двое-трое человек, которые занимаются всем этим, и объяснить им мою проблему с кем-то. И тогда они из этой проблемы сформулируют правильное обращение и обратятся к товарищу. Так правильнее всего. Это самое правильное, что может быть; ну, скажем, через суд, так это называется, – через систему. Потому что я по отношению к другому человеку, это мы двое – мы два эгоиста. Таким образом не обращаются. Это не духовное выяснение. 

Духовное выяснение может быть, когда я обращаюсь к группе, объясняю им, в чем проблема, они выслушали, они говорят мне я прав или я неправ. Может быть, вся группа, кроме одного того товарища, на которого я хочу пожаловаться, вся группа принимает решение, что я не прав. Если они мне говорят, что я не прав, я на 100 процентов принимаю это, как исправление, и я должен согласиться, отменить себя, и таким образом я исправляю свою душу. (02:06:45) 

И это как бы тот самый товарищ, которого я хотел изменить, как будто бы он изменился. Он не изменился! Я таким образом выяснил что-то в себе. 

Знайте только, что духовное выстроено на законах. И эти законы, это прежде всего цимцум – сокращение, сокращение желания ради себя. Кроме этого, дальше должен быть экран на все эти желания – не ради себя я делаю. А свыше этого еще отраженный свет. Должно быть во благо ближнего. Вот тогда начинается духовное! Тогда там начинается духовное. Итак: сокращение, экран, отраженный свет. И они все от меня и наружу, в отдаче. Сокращение на мне. Экран – от меня и далее – в отдаче. И ор хозер (отраженный свет) – от экрана, чем я могу уже отдавать вовне. Поэтому, если я могу выполнять такие действия, то мне не важно, я сам сделал шаг назад или кто-то другой отменяет себя, не имеет значения! Важно, что само действие произошло. Я уже выиграл духовное действие! (02:08:16)

Вопрос: Что это за система, через которую я обращаюсь к десятке? 

М. Лайтман: Нет, я обращаюсь к десятке, я не знаю, в каких случаях. Ну, допустим, у меня есть товарищ, с которым я нахожусь в не очень хороших и понятных состояниях. И тогда я хочу выстроить свои отношения, и тогда я обращаюсь к другим, кроме него. Я их прошу: смотрите, с этим у меня не складывается, и с этим у меня что-то не то. Я должен обратиться. 

Мне нельзя держать в себе что-то, потому что тогда я этого не исправляю – этот изъян, который есть в группе, в связях между группой, в данном случае между мной и кем-то еще. Поэтому я должен, – это обязательство! Обязательно. Я обязан. Не то, что я могу в себе подержать: «Да ничего страшного!» Нет. Я должен обратиться к группе и потребовать у нее исправления, чтобы между нами что-то сделали. И я смотрю на это, как на духовное действие. И я не стесняюсь этого. Я, просто, открываю себя и говорю, что этого я не могу, ненавижу что-то в нем, не могу. Скажите мне, я прав или он прав? И то, что группа скажет, я принимаю. И тогда таким образом я увижу это действие, как исправленное, хотя потом, может быть, мне с этим будет плохо, мне придется как-то склонить себя, где-то прижать себя, какие-то свои привычки укротить, где-то согласиться, но это исправление, уже я продвигаюсь к цели. И поэтому нельзя мне, если что-то мне не нравится в товарище, я должен это раскрыть, не скрывать и попросить других подсказать, что делать. И группа должна отнестись к этому серьезно, не говорить: «Нет, ты должен согласиться с ним, ты должен отменить себя, ты должен». Нет, группа должна в хорошем отношении отнестись к каждому такому случаю, для того, чтобы завершить их так, чтобы все почувствовали, что мы все вместе поднимаемся еще на шаг, еще на один шаг к Творцу. Это должна быть работа, работа группы. И поэтому не надо затушевывать, не надо скрывать, не нужно покрывать, закрашивать всякие отношения, а относиться к ним по-деловому, пока не будет выяснено все в сердцах, пока мы не придем к состоянию, чтобы просто не было никакого трения между нами. (02:12:01)

Ученик: Я понимаю, но у меня вопрос: через кого в десятке я обращаюсь к десятке?

М. Лайтман: Как правило, у вас есть габай и есть у вас шац, два человека. Мы их так называем, это не важно в принципе, два человека, которые все время ответственны за объединение, за мир в группе, двое их должно быть. Даже если группа из пяти человек, все равно заботятся о ней двое. И поэтому я обращаюсь к ним и спрашиваю, я их, например, отвожу в сторонку и прошу: «Дайте совет: что мне сделать для того, чтобы выстроить свои отношения с кем-то?» И они рекомендуют. 

Теперь, может быть, для того, чтобы мне посоветовать, они должны сами к кому-то обратиться. Всегда есть такие распорядители, к которым я могу обратиться. Это не должно быть ежедневно, мы можем, например, решить, что в группе должны быть два человека, которые заботятся не о чем-то ежедневном в группе, а заботятся о мире в группе, например, на протяжении месяца, тоже может быть. Но главное, что есть к кому обращаться, и группа должна отреагировать. (02:13:47)

Вопрос: Есть товарищи в Африке, у которых есть проблемы, нет интернета, и поэтому они не могут участвовать в утренних уроках, они получают только аудиозаписи после урока. Как нам относиться к этим товарищам, как считаться с ними?

М. Лайтман: Я думаю, что мы вообще должны подумать об этом континенте, как мы им передадим какую-то хорошую линию, может, в какое-то место, оттуда раздать дальше, может, как-то улучшить голосовой канал на уроке. Не знаю, я не специалист в этом, но я уже сказал Шимону Кармону, что мы должны все это выяснить и постараться наладить, он даст ответ и начнем улучшать с Африкой отношения. Там есть наши товарищи и ожидаются в будущем и, конечно же, стоит в это вложиться. Я очень надеюсь, что нам это удастся сделать, это очень важная часть, которая пробуждается. У кого есть возможность помочь со связью, прошу от своего имени: «Помогите!». Сами увидите, насколько вам даст это благословение. (02:15:30)

Вопрос: Мы знаем из истории, что у АРИ было очень много учеников, и перед смертью он сказал, что он только одному ученику доверяет передачу каббалистических знаний, остальным просто запретил заниматься каббалой. В наше время вы можете выделить, что кто-то, как вы чувствуете, что какая-то группа, какие-то люди могут эту методику правильно освоить и передать, а кто-то не может? Но вопрос не в том, что кто-то не может, а в том, как застраховаться, какие есть способы, гарантии, чтобы мы правильно все-таки восприняли методику и, может быть, кроме утренних уроков, есть еще условия, важные для этого?

М. Лайтман: То есть вопрос у тебя такой: как мы продолжим учиться, когда вас с нами уже не будет, в этом вопрос? Когда я умру, кто продолжит?

Ученик: Мы хотим, как нам застраховаться от такого, как нам застраховаться, чтобы Тора стала не ядом смерти, а эликсиром жизни для нас?

М. Лайтман: Смотри, если, допустим, я умру… Умру – это знаешь, что означает? Нифтар – это от слова избавился, освободился, свободен от этого мира, то есть как уволился тоже, дословно, – и это хорошая вещь. Так если я освободился от этого мира, то я ушел, – чудно, мне уже хорошо. Что с вами? 

Во-первых, мы говорим о материальном, так, как вы спрашиваете. То, что есть связь с тем, кто умер, этого мы пока не понимаем, не чувствуем, и здесь вы не можете еще реализовывать. Какая разница, между мирами материальным и духовном? Это разница в ощущении человека постигающего. Допустим, вот то, как вы есть: у вас есть все, мы об этом сегодня уже говорили, – у вас есть все системы, у вас есть руководство, у вас есть правила, как себя вести. Я прошу только одного: любой выскочка, который появляется, не важно откуда, выскакивает и говорит, что он не согласен и не хочет или что-то, дайте ему пинок, и пусть летит за моря и океаны. Вы просто должны продолжать в том же виде, в котором мы сейчас действуем, потому что выстроены на духовных законах, которые нам завещали каббалисты. И поэтому у тебя есть все: у тебя есть труды Бааль Сулама, РАБАШАа, у тебя есть уроки, которые мы прошли на протяжении 20-ти последних лет. Так много материала, ты даже не представляешь, сколько там заложено! (02:19:00)

Наш архив – это нечто, у нас есть особые системы, когда, даже если весь интернет в мире упадет, наша система выдержит. Есть станции, которые все равно будут продолжать работать.

Необходимо только поддерживать рамки существования, и этого отменить невозможно. И не два раза в неделю и не пять раз, а точно также, как мы учимся в группе, в нашей центральной группе. Центральная группа – это значит все группы в мире, все, кто приходит на учебу семь дней в неделю и всё – и никаких проблем. Все выстроено, все готово. Все есть в интернете, а если не в интернете, так у нас есть наш собственный интернет со всем архивом и со всем, что там есть. (02:20:06)

И не волнуйтесь, все выстроится, а кроме того, еще есть пару лет, не волнуйтесь, со мной, я так быстро вас не брошу. Пока не придете к чему-то настоящему, я не оставлю, но это должно быть, как можно быстрее. (02:20:33)

Вопрос: Все-таки непонятно, должно ли быть место для претензий вообще в какой-либо форме даже в десятке, которая ходит каждый день на урок, и, если нет, то как тогда правильно озвучивать проблему, чтобы она не выглядела как претензия? 

М. Лайтман: У меня никогда не было претензий к РАБАШу, и не было никогда претензий от учеников, которых я привел. А он от них требовал и одеваться в религиозном виде, и религиозное поведение по домам, и чтобы дети пошли в религиозное обучение, чтобы показать всеми миру, что он не сошел с пути. Ему это было важно по разным причинам, по семейным причинам. И поэтому никто, никогда, ни у кого не было претензий, приходили даже кибуцники и люди из армии, им говорили: «Сейчас вы должны стать религиозными, ортодоксальными, выполнять все религиозные законы», – все приняли. И я видел, что эти законы, они очень держат людей, они помогают им потом жить в этом, потому что они не могут потом так уж с легкостью убежать, сами рамки, они становятся внешними: дети учатся в особых школах, жены ходят в особой определенной одежде и товарищи. (02:22:45)

Но я этого сделать не могу, потому что мы должны распространить каббалу всему миру, и нельзя нам определять рамки религиозные, еврейские или какие-то еще. Я открыто все говорю, все, что есть, и поэтому я принял решение, что выбора нет, и я обязан открыть все всему миру. На самом деле Бааль Сулам об этом тоже писал в нескольких местах, что все это имеет отношение к всему миру, и мы живем в том, что называется последним поколением, в поколении, которое должно исправить себя. 

И поэтому я принял решение отменить все ограничения, и каждый может войти: и мужчины, и женщины со всего мира, – все, кто угодно. Женщины пусть приходят, учатся, принимают участие. Но во время учебы и участия всем этим я не нарушаю законов природы, законов природы, то есть я не собираюсь и не изменяю закона сокращения, экрана, отраженного света, прямого света, который облачается в отраженный свет, авиют и все такое – этого я изменить не могу, это желание получать, которое сотворил Творец, и мы таким образом должны и привести его к исправлению и наполнению. 

Но, кроме того, все остальное можно, кроме духовных законов природы. И поэтому вы можете мне сказать: «Мы хотим что-то делать не в один час, а в другой», – хорошо. «Мы хотим провести конгресс не так, а по-другому», – тоже пожалуйста. Все, что не имеет отношения к воздействию высшего света на желание получать для того, чтобы выстроить в желании получать сокращение, экран и отраженный свет – это главное, это то, что мы должны сделать. Все остальное не важно. (02:25:08)

Поэтому выясняйте в точности, что имеет отношение к экрану. Сокращение, экран, отраженный свет – с этим нам нечего делать, этот закон выше нас. А все остальное, – по мне так вы можете в шортах приходить на уроки, с кипой, без кипы – не имеет значения. И евреи, светские, люди народов мира – неважно – женщины, мужчины. Почему мы разделяем между мужчинами и женщинами? Чтобы не мешали на уроке, потому что это духовная составляющая. 

Вопрос: Эти законы, вы говорите, что они гораздо более жесткие, чем наши рамки каждый день. Значит ли это, что если я не прихожу каждый день на урок, то я не могу выстроить это сокращение, экран, отраженный свет? 

М. Лайтман: Каким образом, с помощью чего, как ты это выстроишь, если высший свет на тебя не подействует? А когда он на тебя действует? Тогда, когда сидишь вместе со своей десяткой и изучаешь духовный материал.

Ученик: Просто может сложиться у человека впечатление: «Но я все-таки прихожу иногда, я здесь с товарищами собираюсь, свет подействует когда-то, может что-то переключится, и у меня появится этот экран». Либо же это просто решение внутреннее, которое должен знать человек, что все, я собираюсь так жить?

М. Лайтман: Нет, не может быть. Ты должен быть каждый день под воздействием света, каждый день. Каждый день, как новый день, новый свет. Ты живешь определенное количество дней в этом мире в этих рамках, которые называются этот мир, и ты должен каждый день получать заботу. Не я решил, что это три часа, допустим, три. Хотите два часа? Пусть будет два часа, четыре, пять, – пожалуйста. С РАБАШем мы учились по семь-восемь часов вместе, когда были вдвоем, но не подряд. С двух часов пополудни мы учились допустим до восьми вечера с небольшими перерывами. Не я это решил, ты посмотри, что пишут: «Человек, который хочет достичь духовного, максимум своего времени должен быть слит с учебой и направлять, намереваться в учебе на свет, возвращающий к Источнику». Это же не я, не я это выбрал. (02:27:57)

Ученик: Это помимо того, что действует свет, это еще внутреннее решение какое-то человека, можно сказать, что это сокращение, что я посвящаю этому просто жизнь и все? И тогда только возможны какие-то изменения в духовном?

М. Лайтман: Свет действует согласно твоему решению. Свет действует по твоему решению, если ты находишься. А вы сейчас сидите за столом, допустим, семь человек, восемь и там еще дальше пятеро. Вы сидите за столом: один думает о своем доме, один думает о своей работе, третий думает о том, что скоро в отпуск поедет и так далее. Все зависит от того, с какой силой вы направлены к цели учебы, свет облачается в твое намерение. Твое намерение – быть в объединении с товарищами, и вы сейчас хотите соединить все ваши чаяния в свет, возвращающий к Источнику. Вы ожидаете его или нет? Это все равно, что притча «О петухе и летучей мыши» в Предисловии к ТЭС, когда петух говорит, обращаясь к летучей мыши: «Я ожидаю света – это для меня свет, это свет отдачи, свет любви, свет объединения, он должен прийти ко мне». А ты чего ожидаешь, когда ты сидишь на уроке вместе со мной? Так сидят и петухи, и летучие мыши. Все зависит от намерения. (2:29:54)

Вопрос: У нас в десятке, скажем, 15-ть человек, и восемь из них каждый день находятся на утреннем уроке, а семь – приходят иногда, у них есть свои рамки. Я хотел спросить: как-то они нас ослабляют? И что мы можем с этим сделать? 

М. Лайтман: Ну, во-первых, если вас восемь, то вы должны вести себя как десятка – вы группа. Приходят другие, дополнительные – принимают участие, не приходят – не принимают участие. Это их дело. Мы их принимаем. Пусть знают, пусть сидят рядом с нами, пусть учатся вместе с нами. Но нас восемь – это группа. А они приходят к этим восьми, поэтому так и надо относиться. Есть постоянная группа, и она идет в направлении цели, а остальные приходят и получают немного от нее. Они тоже продвигаются, но не с тем темпом, с каким продвигаются эти восемь, пусть они тоже это знают. И так все продвигаются. 

Вопрос: Если товарищ не платит маасэр, он тоже принимает равное участие, как и товарищ, который платит маасэр? То есть у него точно такое же право голоса, или тот, кто платит маасэр, у него есть какой-то приоритет?

М. Лайтман: Если человек перестал платить маасэр, то есть три месяца не платит маасэр, он уже не хавэр. Не поддерживает группу, он уже как бы вне группы. Он может приходить, он может учиться, он оплачивает все свое участие, трапезы и все остальное, но он не товарищ в группе, и мы не принимаем его как полноценного товарища. Потому что маасэр, на самом деле, это условие самое тяжелое. Я помню по себе тоже, мне было очень тяжело платить маасэр. Я был готов раскидывать деньгами без проблем, но заплатить маасэр, именно десятую часть от того, что я заработал, было тяжело всегда. Всегда! Если бы мне сказали: там вот есть что-то, что стоит нам сделать в нашем месте, где мы учимся, – да, пожалуйста. Нужно купить стол, да, пожалуйста, возьмите тысячу долларов, покупайте стол. (2:33:40)

Но, когда мне говорят: «Ты должен заплатить маасэр 300 долларов», - я уже не могу. Потому что это духовное понятие, духовное дело, здесь есть духовное сопротивление. И поэтому с этим ничего не поделаешь. Мы должны помогать друг другу это преодолевать. Никто не скряга на самом деле, просто есть здесь духовное сопротивление, поймите, что это проблема, которую мы не можем преодолеть. 

Религиозный человек не чувствует в этом сопротивления, он говорит: «Да, я делаю это, это, это идет за следующий мир, я покупаю место в раю, замечательно». Тогда как у нас нет ни рая, ни ада, мы находимся в таких состояниях, когда действует только эгоистический расчет и нами правит.

И поэтому мы должны понять, что маасэр – это духовная десятина. И те, кто ее платит, они считаются товарищем в группе. Те, кто не платит, а оплачивают свое участие, свое присутствие в десятке, ну, не в десятке – в группе. В десятке даже. Это условие быть в десятке – маасэр. Ну, ничего, пока выруливайте как-то. Трудно с этим работать. 

Но смотрите, эта оплата, она не должна изгнать человека из группы, нет. Есть люди, которые не способны, а если они не способны, то они просто не очень продвигаются в духовном. Но им надо дать время. Все, что не делает разум, делает время, что называется, а точнее, –  свет, возвращающий к Источнику, он им даст важность. (02:36:07)

Вопрос: Как работать с противостоянием товарищей в группе, которые не хотят быть шацами и габаями? Мы не можем находиться в такой ответственности. Как нам к этому подойти?

М. Лайтман: Что, даже на один день не хотят быть ответственными? Даже один день? Если даже на один день, ну, сделайте так. Так сделайте так: вот сегодня этот товарищ ответственный – и габай, и распорядитель, и шац. Завтра будет кто-то другой. Ну, и так просто решите. Вы не можете не решить это. Человек готов – не готов, он понимает – не понимает. Допустим, ты сегодня в ответе за группу. Ты самый главный человек в группе, на тебя все полагаются, ты должен что-то решить. Ты сегодня самый большой. Ну, так поработайте.

Вы сидите за столом сейчас. Вот я вижу верхнем кубике сидят Ю-Эс-Эй-Эль-Эй и там, где написано Лос Анджелес. Начинайте в направлении справа налево или наоборот, поделите: сегодня – я, завтра – ты, послезавтра – третий. Пусть ничего не делают, но пусть знают, что каждый из них сегодня, завтра, послезавтра – они большие, они в ответе за группу. Никто к ним не обращается, но они чувствуют, что они ответственные. Начните с этого.

Потом они почувствуют, что я ответственный в группе, почему не обращаются? Что я должен сделать? Так что, я ничего не делаю? Я хочу все-таки в чем-то быть большим, раз уж мне так говорят, что я большой. Ну, так и где это? Ну, и так далее. Начинайте. Действуйте. Поиграйте с эго человека.  (02:39:18)

Вопрос: У нас в группе 13 человек: из них трое находятся на уроках, а остальные находятся еще в разных виртуальных группах и, бывает, и не в одной. И у меня возник вопрос: эти 13 человек, как нам с шацами и с габаями быть? Что мы можем дать друг другу именно при таком положении вещей?

М. Лайтман: Вы должны поделить роли между людьми: сегодня – ты, завтра – он, послезавтра – третий, то есть человек должен почувствовать принадлежность. У него нет никаких проблем, он вообще ни за что не ответственен, но он, допустим, «факир на час». Тогда он почувствует, что есть какое-то продвижение, есть у него тафкид, роль, чем-то он стал важен. Дайте такое ощущение каждому, потом будем продолжать. (02:40:57)

Вопрос: Вы сказали только что про принадлежность. Есть такое стремление принадлежать, я хочу принадлежать Бнэй Баруху. Вот это стремление принадлежать Бнэй Баруху, оно если не заканчивается успехом или не реализуется правильно из-за того, что нет в группе поддержки ни в каком действии, оно превращается в злость. И так опять по кругу, по кругу, по кругу. И есть такая потребность в принятии решения. 

Допустим, если я чувствую эту потребность принадлежать Бнэй Баруху, я делаю всё, что требуется: плачу маасэр, подключаюсь на все уроки, которые только есть, но мне всё-таки не хватает этого принятия решения. И группа не может обеспечивать этим товарища. 

А месяц назад вы сказали, что нужно обсудить принятие решения, как мы правильно принимаем решение в группе. Потому что, если группа не может дать товарищу то, что ему требуется для реализации своего внутреннего решимо, значит, он должен пойти дальше, не остановиться и тухнуть, а искать другую группу, которая позволит ему реализовать это свое внутреннее желание. Как принять это решение правильно, чтобы не принести удары, а наоборот, – продвигаться?

М. Лайтман: Ты не можешь перейти в другую группу и начинать там принимать решения. Ты должен принимать решения только исходя из того, что ты посоветовался с твоими товарищами в той группе, где ты находишься. А иначе как ты можешь? Что у тебя с той группой? Ты хочешь принимать решения за них, находясь в одной группе, о другой? Как это может быть? И ты не можешь принимать решения в одиночку – это должно быть обсуждение в группе. И я не знаю, что здесь происходит – обращайся к ответственным в Бнэй Барухе в Петах Тикве. Или не знаю, что-то еще. Я не знаю, что делать. У меня ответа нет. (02:43:34)

Вопрос: Вы говорили прежде о религии. Мой вопрос: есть мясо и молоко вместе или есть некошерное мясо – это тормозит ли мой духовный путь?

М. Лайтман: Я не отвечаю на такие вопросы. Я не отвечаю ни никакие вопросы, которые выясняют как бы противоречие между свободным поведением и религиозным поведением. Лично я – да, всё это соблюдаю. Но я не вынуждаю никого, чтобы соблюдали эти правила. Как вы знаете, я соблюдаю. И мясное, и молочное, и много чего. Допустим, кроме внешнего, как одежда (кипу вы знаете), я уважаю все эти вещи. И семья моя: мой сын закончил ешиву, затем учился в колеле, мои внуки (его дети) находятся на религиозном обучении (ортодоксальном). Я не решаю ни за кого. Я считаю, что, если ты еврей, то какое-то отношение к внешним вещам не повредит. Но я никого не спрашиваю. Ты приходишь к нам, и ты находишься на наших трапезах, так наша трапеза, ты знаешь, у нас еда кошерная, и законы здесь мы поддерживаем те, которые определены у ортодоксов. Как ты ведешь себя дома – твое дело, чисто твое дело, не имеет никакого отношения ко мне. Не хватает еще сейчас начинать делать какие-то ограничения по твоему поведению дома и начинать выяснять, что ты дома делаешь – это не мое.(02:46:18)

Ученик: Вопрос не об ограничениях, а о моем продвижении, ведь я хочу продвигаться как можно быстрее. И вопрос: это задерживает мое продвижение или нет?

М. Лайтман: О продвижении духовном сказано так: «Творец требует сердец», и на это у нас много высказываний, целая коллекция высказываний каббалистов всех времен о том, что Творец требует только сердце, прямоту сердца, сокращение, экран, отраженный свет. А не то, что сейчас ты оденешь цицит и это подействует на твою душу – нет. (02:47:04)

Вопрос: Вы спросили на семинаре, стоит ли, чтобы рав занимался только идеологическими вопросами и ничем другим. Вопрос – шире: мы видим, что вся идеология, она затрагивает материальные вопросы, и наоборот – материальные вопросы, они касаются поведения, которое может повредить идеологии там (урок, рамки). Есть ли здесь какая-та линия, где невозможно разделить одно от другого? 

М. Лайтман: Невозможно провести линию отсюда и навсегда. Невозможно, нет такого. Но когда каббала всё ближе приближается к нашему миру, и человечество проходит кризисы всё больше и больше, то, конечно, нам придется изменять еще много чего, но в общем и целом то, что мы определили здесь в наших рамках (а это решили не мы – мы следуем советам каббалистов) – это должно продолжать существовать, и я не знаю, можно ли это будет изменять в будущем. Но насколько материальное воздействует на духовное, или духовное на материальное – надо обсуждать. Если есть вопросы, могу ответить, но по мне здесь нет особого воздействия. (02:48:59)

М. Лайтман: Это последний вопрос, да?

Вопрос: Прежде всего, как говорится, я готов целовать песок, по которому ходят люди, отдающие себя всецело Творцу и отдаче и возвещающие это в мир, поэтому выслушивание претензий, оно как-то сразу что-то опускает – это так воспринимается, с одной стороны. А с другой стороны, если нет претензий, то с чем работать. Если я еще пока неисправлен, они возникают. Это же не значит, что их не должно быть? Или просто акцент на том, как правильно преобразовать претензию к кому-то на претензию к себе?

М. Лайтман: Когда-то были каббалисты, которые вышли из Вавилона, прошли Египет, прошли пустыню, выстроили себя так, что называется это Первым Храмом в очень-очень большом и важном объединении в мохин дэ-хая, то есть один уровень перед Гмар Тикун (Конечным Исправлением), и не смогли удержаться там – упали. Продолжали дальше, построили Второй Храм – и там не смогли выстоять. К чему я говорю это? Затем приняли решение после Второго Храма, даже еще до этого уже были материальные законы, потому что люди не в состоянии удержаться в духовном, но если только есть у них какая-то связь с материальным, тогда они смогут. 

И поэтому придумали много чего, – согласно корням и ветвям, не просто так! – что больше может связать человека в этом мире с духовным миром, и поэтому так и вели себя и до сегодняшнего дня так ведут себя. И это хорошо, что есть какие-то системы материальные, которые привязывают человека к духовной системе, потому что человек слабый, он падает, он не выполняет чего-то. Но материальные формы возвращают его к выполнению, приближают к духовному. Так это устроено, мы еще будем это всё проходить. (02:52:14) 

Сейчас мне уже показывают, что наш урок давно-давно закончился. Такого давно не было. Ладно. Завтра. Мы не будем с вами на связи, потому что я буду в полете. Завтра пятница. Надеюсь, на дневном уроке завтра мы уже будем на месте и продолжим с вами. 

Еще раз повторю: настоящий товарищ – это тот, кто предан группе. Я не говорю про всякие платежи, маасэры, насколько он бывает на уроках. Он должен быть сердцем и душой с другими, тогда мы выстроим место для раскрытия Творца между нами. Давайте, добьемся в этом успеха, чтобы была у нас помощь со стороны Творца, и все мы идем в сторону большого конгресса. Лехаим! Шалом! (02:53:14)

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/qToeHzJW?language=ru