Стенограмма набрана и отредактирована с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые неточности.

Ежедневный урок (Полдень), 7 января 2024 года

Часть 1: Бааль Сулам. Шамати, 122. Понять, что выясняется в «Шульхан Арух»

Чтец: Мы читаем книгу «Труды Бааль Сулама», 621-я страница, 122-я статья Шамати «Понять, что выясняется в «Шульхан Арух»».

Мы начнем?

М. Лайтман: Да, давай начнем читать. Может быть, будет несколько вопросов, хотя я не очень-то думаю. Ну, посмотрим. Пожалуйста.

Чтец: (00:40) 122-я статья Шамати «Понять, что выясняется в «Шульхан Арух»».

[Следует] понять, что выясняется в «Шульхан Арух». Ведь закон гласит, что человек должен многократно изучать молитвы «грозных дней», чтобы, когда придет время молитвы, он уже был бы опытным и привычным к молитве.

А дело в том, что молитва должна быть в сердце, что означает работу в сердце. То есть чтобы сердце согласилось с тем, что человек говорит устами (а если нет, это называется обманом, то есть уста его и сердце не согласны между собой). Поэтому во время месяца элуль человек должен приучить себя к огромной работе. А главное, чтобы он смог сказать: «Запиши нас для жизни». То есть когда он говорит: «Запиши нас для жизни», чтобы и сердце тоже было согласно (чтобы не лицемерить), чтобы уста его и сердце его были в согласии, «ибо человек видит глазами, а Творец видит через сердце».

И согласно этому, когда человек кричит: «Запиши нас для жизни», – где «жизнь» означает прилепиться к Источнику Жизни, что происходит именно благодаря тому, что человек хочет работать целиком на отдачу, а все его мысли о самонаслаждении будут полностью отменены…

И тогда, когда он чувствует, что́ он говорит, сердце его может испугаться того, что, чего доброго, его молитва может быть принята. То есть что у него не будет ни одного желания для себя. А по поводу самонаслаждения ему рисуется состояние, как будто он оставляет все наслаждения этого мира вместе со всеми людьми, и товарищами, и домочадцами, и всеми его обретениями и собственностью. И удаляется в пустыню, в которой нет ничего, кроме диких зверей. И никто не будет знать о нем и о его существовании. И кажется ему, как будто он в одно мгновение теряет весь свой мир, и он чувствует, что теряет мир, полный радости жизни, и принимает на себя уход из этого мира, и чувствует, что он сейчас кончает с собой, когда он чувствует эту картину. А иногда бывает, что Ситра Ахра помогает ему нарисовать его ситуацию черными красками, и тогда тело отвергает эту молитву. И получается, что его молитва не может быть принятой из-за того, что он сам не хочет, чтобы его молитва была принята.

(04:30) Поэтому должна быть подготовка к молитве, чтобы он приучил себя к молитве, как если бы уста его и сердце были в согласии. И это может наступить, когда сердце согласится благодаря привычке, когда поймет, что состояние получения называется разделением, а главное есть слияние с Источником Жизни, который есть отдача. И всегда следует прилагать усилия в работе малхут, называемой свойством «записи», ибо это свойство чернил и черноты. То есть чтобы он не желал, чтобы его работа была именно в свойстве «Ливни и Шими», – как сказано выше, что только во время белизны он будет слушать Тору и заповеди, – а [он будет слушать их] без условий, как в белом, так и в черном. Всегда это будет равноценным для него, то есть что бы ни было, он должен слушаться приказов Торы и заповедей. [Бааль Сулам. Шамати 122. Понять, что выясняется в «Шульхан Арух»]

М. Лайтман: Я пока что не вижу вопросов. Только ты?

Вопрос (Чтец): (06:02) Что значит «уста и сердце равны?» Как можно вообще подойти к такому состоянию?

М. Лайтман: Когда то, что ты произносишь устами, сердце с этим согласно, и то же самое, что и в устах у тебя.

Ученик: Уста могут управлять сердцем?

М. Лайтман: Нет. Мы говорим о двух этих понятиях раздельно, когда «уста и сердце равны», когда может быть «уста больше, чем сердце», а бывает, что и «сердце больше, чем уста».

Ученик: Тогда я спрашиваю о состоянии сердца. Сердце черно. Что в таком состоянии человек может сделать? Он может проговорить то, что чувствует сердцем, или говорить то, что не чувствует, о каком-то другом состоянии, которого не ощущает?

М. Лайтман: Нет. Желаемое состояние, оно не истинное. Но мы должны прийти к состоянию, когда сердце и уста равны.

Ученик: Равны в чем? Равны как?

М. Лайтман: Когда они чувствуют то же самое. То, что он произносит устами, это то, что он чувствует сердцем.

Ученик: А что делать, если он чувствует, что сердце нечисто?

М. Лайтман: Тогда должен молиться.

Ученик: И тогда сердце и уста не равны?

М. Лайтман: Чтобы были равны. Когда то, что он произносит устами, было бы равным тому, что у него в сердце, и чтобы оба они работали тесно связанными в согласии в направлении соединения с Творцом.

Ученик: Как прийти к тому, чтобы сердце и уста были равны?

М. Лайтман: С помощью проверки. С помощью проверки. Когда я проверяю себя, что у меня на сердце, что у меня в разуме, в мозгу, я вижу, что то, что у меня есть в сердце, то я и произношу устами. А то, что я произношу устами, это я получаю напрямую от сердца. Понятно?

Вопрос (Хадера-1): (08:42) Бааль Сулам пишет, что когда чувствует то, о чем говорит, тогда его сердце может бояться, что вдруг не будет принята его молитва. Этот страх сопровождает человека на протяжении всего пути или после того, как он раскрывает первую духовную ступень? Этот страх уже потом исчезает?

М. Лайтман: Нет, это так быстро не исчезает. И вообще вопрос, исчезает ли. До конца исправления у человека всегда есть разница между тем, что он чувствует в сердце и тем, что он произносит устами.

Вопрос (МАК-25): (09:36) В тексте сказано, что иногда Ситра Ахра помогает ему и рисует в черном свете все, чтобы показать истинное положение человека, как я понимаю. Можно ли сказать, что эти испытания или какие-то горести, которые к нам часто приходят, они тоже нам помогают увидеть себя в истинном свете?

М. Лайтман: Конечно, помогают. А как же? Человек ощущает разницу между тем, что есть в сердце, и тем, что есть в разуме, и видит, что пи вэлибо ло шавим (уста и сердце не равны) это значит, что, между тем, что он говорит, и тем, что он ощущает, есть разница. И здесь он видит, что надо исправлять.

Вопрос (Турция-2): (10:38) Прежде всего, хочу сказать, что люблю Вас. Во-вторых, как мы можем жить в десятке так, чтобы это было гомогенно, чтобы это было с постоянной молитвой в сердце?

М. Лайтман: Мы должны к этому стремиться, когда то, что есть у нас на сердце, это мы можем открыто говорить, произнося устами. И так мы хотим, чтобы это происходило. Но не всегда так получается, и тогда есть место для исправления. И стараться, чтобы то, что мы произносим устами, исходило напрямую из нашего сердца. Это понятно?

Вопрос (Москва-4): (12:04) Когда мы читаем статью, работает сердце. И эта статья подтягивает меня в состояние, в котором меня еще нет, но мне очень хочется быть. А после этого, когда мы начинаем разбирать ее, то включается разум и эгоистическое состояние, которое хочет какого-то оправдания. Как сделать так, чтобы я работал, чтобы десятка вся работала в том, чтобы подтянуться к состоянию РАБАШа и желанию сердца?

М. Лайтман: То, что, во-первых, ты чувствуешь разницу между разумом и сердцем, это уже хорошо. То, что ты сможешь себя даже контролировать, это тоже очень здорово. Что надо теперь сделать? Просто проверять себя, настолько ли ты согласен со своим сердцем и разумом, и можешь ли ты сблизить их друг с другом, тогда почувствуешь, что важно в них, а что второстепенно.

Ученик: Вы очень хорошо сказали. Эта разница стала более явной, что есть привычка жить, и есть очень маленькое, бьющееся сердце, и его хочется подрастить, чтобы оно начало жить, эта правда, а не эта привычка – разум, оправдание эгоистического. Как выращивать это маленькое сердце?

М. Лайтман: Это зависит от того, как человек себя ставит в соответствии с Творцом и с группой, и с учителем, если есть учитель. И тогда у него получается, что он одновременно может работать и в сердце, и в разуме.

Вопрос (Тель-Авив-2): (14:33) Мы слышим, что нужно сердце и уста, чтобы были правильными, но есть еще такое понятие, как «страдание сердца», «запросы сердца».

М. Лайтман: Это внутренние ощущения в сердце, пока что так это назовем.

Вопрос (Москва-1): (15:02) Нужно заботиться только об исправлении желаний, а согласно ли сердце, это будет проверкой?

М. Лайтман: Сердце и желание – это одно и то же.

Ученик: Тогда вопрос: где нужно расположить нам желание, чтобы сердце автоматически согласилось? Есть такое место?

М. Лайтман: Нет. Если ты проверяешь свои желания, это называется, что ты проверяешь свое сердце.

Ученик: То есть, если уже переезжаем на какое-то новое место, то вместе и с «сердцем», и с желанием, одновременно, получается так?

М. Лайтман: Не знаю, как ты себе это представляешь. Тов. Посмотрим, что делать дальше.

Вопрос (Ж МАК): (15:59) Творец от нас требует только объединения. Как в десятке проверять, достигли ли объединения мы?

М. Лайтман: Как проверять в десятке? Это когда вы между собой общаетесь, вы должны чувствовать, что у вас получается одинаковое мнение, одинаковые желания, одинаковые стремления. И что получается, вроде бы, что вы работаете как бы из «одного общего сердца».

Ученица: Чтобы наша молитва была принята, мы все должны осознать в «разуме сердца», что мы не можем объединиться. Тогда из этого состояния рождается крик, истинная молитва. Верно?

М. Лайтман: Это Творец должен нам указывать, лучше всего. Мы должны стремиться к объединению, что говорим как будто из «общего сердца», из общего желания, из общего намерения, а будем чувствовать какую-то разницу между нами. Это делает Творец, для того, чтобы все больше и больше сблизить нас.

Вопрос (Ж МАК): (17:27) Как или через какое действие мы приучаем себя к молитве, чтобы сердце было согласно?

М. Лайтман: Мы исследуем свои мысли, свои желания и пытаемся их сблизить между собой.

Ученица: Есть какой-нибудь такой пример, как это сделать?

М. Лайтман: Когда ты слышишь, что говорят товарищи, попытайся своим сердцем быть вместе с ними.

Вопрос (Latin 4): (18:10) На прошлом уроке Вы упомянули, что человек может покончить с собой. В том смысле, что человек принимает такое решение, имеется в виду к физическому действию? И как это связано с теми статьями, которые мы учим сейчас?

М. Лайтман: Человек все время должен присоединять себя к группе, видеть в группе где мнения, мысли, желания товарищей, подруг, и как он может быть по-настоящему с ними вместе. И тогда он увидит, чего еще ему недостает для того, чтобы быть вместе с ними. Как будто он сам исчезает там. Как будто исчезает там. И так он сможет приблизиться ко всем.

Ученик: Как нам организовать молитву из сердца в десятке?

М. Лайтман: Я уже сказал, что делать. Вы должны слушать то, что говорят товарищи, и стараться подключиться к желанию, к намерениям и к мыслям их. И не бойтесь того, не бойтесь того, что вы оставляете их место, а просто присоединиться к тому, что говорят товарищи. Всегда вы с помощью этого будете продвигаться.

Вопрос (Тбилиси): (20:33) Самое хорошее состояние для моих товарищей и для Творца, когда мои товарищи находятся в вере выше знания, тогда нет претензий у них к Творцу, и происходит слияние с Творцом. Как я, как товарищ, могу посодействовать моим товарищам находиться в вере выше знания, или это все-таки групповое действие, и нам группой надо это делать? Какие ключи существуют, кроме молитвы?

М. Лайтман: Кроме молитвы ничего не существует. Ты должен, и каждый из нас должен, слушать своих товарищей и быть всем сердцем с ними. Потому что объединение происходит именно в сердце.

Ученик: Это дает нам силы подниматься больше в вере выше знания?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Италия): (21:51) Я думал, что желание отдавать находится в сердце. Что нас приводит к отдаче, сердце или разум?

М. Лайтман: Сердце. Разум только помогает сердцу получать новые свойства, но главное – это сердце. Вся наша работа в сердце. Мы должны соединить сердца и направлять их на единое ощущение.

Вопрос (Ж Петах-Тиква-33): (23:00) Закон гласит, что человек должен многократно изучать молитвы грозных дней, чтобы когда придет время молитвы, он уже был опытным.

М. Лайтман: То, что написано в Шульхан Арух, что суд, к которому человек готовится в грозные дни, чтобы во время молитвы он уже привык к молитве.

Ученица: Это похоже на упражнение, которое каждый день надо делать?

М. Лайтман: Да, конечно. Каждый день мы должны читать какие-то части этих молитв грозных дней, для того чтобы у него была хоть какая-то подготовка во время этих дней, и тогда он сможет что-то выполнить.

Ученица: Это как упражнение, когда мы тренируем мускулы, и так же нужно тренировать свое сердце?

М. Лайтман: Да.

Ученица: И когда время придет, то система будет уже готова, мышцы сердца будут готовы. Вы можете порекомендовать, на чем, на каких молитвах сфокусироваться?

М. Лайтман: Нет, это то, что есть как раз из источников, что мы должны возвращаться к каким-то частям молитв грозных дней, и это направит тебя все больше и больше, вот так понемножку каждый день, в направлении правильного исправления.

Ученица: Когда мы во время семинаров в десятке стараемся прийти к молитве, это чувствуется по-другому, не так, как здесь написано.

М. Лайтман: В противоположности?

Ученица: Нет, это как бы другой вид работы.

М. Лайтман: Почему же?

Ученица: Потому что тут он говорит, что получи пример и прилагай усилия в этом направлении. А когда в десятке мы действуем, то мы как бы раскрываем наши сердца, чтобы прийти к чему-то общему.

М. Лайтман: Так сделайте что-то общее. Почитайте какой-нибудь отрывок из молитвы грозных дней, и постарайтесь в этом отрывке быть объединенными.

Вопрос (Ж Испания): (26:29) Когда сердце и уста равны, это состояние совершенства в духовном?

М. Лайтман: Да.

Ученица: Когда есть совершенство в десятке, это может быть постоянным или как-то может уменьшиться?

М. Лайтман: Нет, она не будет снижаться. Наоборот, насколько вы захотите объединиться вместе в одном сердце, вы почувствуете гораздо больше, чем раньше. Понятно?

Вопрос (Ж МАК-26): (27:33) Правильно ли я понимаю, что сердце – это моя десятка, а я есть разум? И я себя настраиваю на то, что желает десятка, и так соединяю разум и сердце?

М. Лайтман: Нет, это не совсем так.

Вопрос (Ж Киев-7): (27:59) Вопрос по концу статьи. И всегда следует прилагать усилия в работе малхут, называемой свойством записи, ибо это свойства чернил и черноты. Почему работа малхут называется свойством чернил и черноты? Где мы записываем это?

М. Лайтман: Малхут – это желания человека, которые изначально все эгоистические, и поэтому так называется.

Ученица: Пишем… запись. Почему запись?

М. Лайтман: Запись, потому что мы пишем этими чернилами черными на белом фоне, на фоне бины.

Ученица: А бина это и есть книга жизни? Обычно говорят: пишем в книге жизни. Или это не связано?

М. Лайтман: Будем еще учить.

Ученица: А можно работать с этими буквами, которыми мы пишем, как-то…?

М. Лайтман: Никак, никак. Не выдумывайте.

Вопрос (Ж Турция-7): (29:11) Когда я только начинала учиться, в основном все было на словах, об объединении, любви товарищей, но не было связи с тем, что я чувствую. Со временем мне это начало мешать: почему я говорю, но не чувствую? Всегда ли это потребует время, чтобы прийти к тому, чтобы было ощущение в сердце?

М. Лайтман: Но сейчас уже больше на сердце, чем вначале?

Ученица: Да, сейчас больше ощущений, но я не рада тому, что все еще не чувствую достаточно. Почему мы не чувствуем больше?

М. Лайтман: Это дает тебе почувствовать, насколько ты можешь еще продвигаться. И тогда ты начнешь чувствовать, кроме нынешнего состояния, также и Творца в этом состоянии. Понятно? Отлично.

Вопрос (Ж Кавказ-1): (30:53) Бывает так, что разум абсолютно не соглашается с какой-то информацией из первоисточников или с цитатами Рава. А если наблюдаешь за сердцем – оно наблюдающее. Как правильно? Просить в этом случае через объединение в десятке веру выше знания или просить согласования разума и сердца?

М. Лайтман: Это вопрос интересный. Я бы советовал вам просить согласования разума и сердца.

Вопрос (Ж Кавказ-1): (31:43) Из работы в десятке есть такое ощущение, что мы путаем мораль и духовную работу. Когда, например, Вы нам недавно советовали поговорить о конфликтных ситуациях, которые у нас были, я считаю, что если мы путаем мораль и духовную работу, то мы как бы избегаем молитвы и избегаем вообще возможности подойти к крайней точке, когда мы понимаем, что только Творец может нам помочь как бы совладать с собой. А с другой стороны, мы должны говорить о внутренней работе в сердце и воспринимать подруг как есть и вносить в сердце, не исправляя, не сглаживая никого и так далее. Есть ли здесь баланс какой-то в работе в десятке или мы все-таки всегда говорим о духовной работе, которая в сердце?

М. Лайтман: Мы говорим о духовной работе.

Вопрос (МАК-24): (32:52) Если сердце и разум пришли к состоянию, что они есть, и что они важны друг для друга, – могут ли они через уста доносить группе про это объединение?

М. Лайтман: Даже не произнося, Вы тоже влияете на группу и входите в их объединение.

Вопрос (Ж Украина-2): (33:41) Почему, когда ты стараешься держаться в теме, то ты замечаешь, что безнадежно падаешь?

М. Лайтман: Это чтобы научить тебя, где ты находишься. Так что это хорошо.

Вопрос (Ж МАК-43): (34:09) Мы не хотим молиться сердцем, потому что боимся потерять. Как перестать бояться потерять ощущение этой иллюзии, которая наша жалкая эгоистическая жизнь? И где в этом всем моя десятка?

М. Лайтман: Десятку Вы должны найти, десятку Вы должны ощущать. Вы должны просто прилепляться к их сердцу.

Ученица: А когда я думаю, что я с десяткой, мне уже не страшно вообще там быть в пустыне и отказываться, – это хорошо, да? Я не боюсь тогда.

М. Лайтман: Вы пробуйте и увидите, что будет дальше.

Вопрос (Ж МАК-48): (34:59) Не могли бы Вы немножко поконкретнее сказать, что означает «человек говорит устами»?

М. Лайтман: То есть то, что ощущает в себе, не сравнивая себя, не соединяясь с другими, говорит устами своими.

Ученица: Не обязательно произносить вслух?

М. Лайтман: Нет, не обязательно. То, что мы чувствуем, мы постоянно как бы говорим.

Вопрос (Ж МАК-25): (35:41) В чем именно должны быть уста и сердце равны, ведь не все, что бродит в голове и сердце, можно в десятке высказывать? И не стоит, наверное.

М. Лайтман: Можно говорить все. Я думаю, что наши товарищи уже готовы понять и принять все, что Вы говорите, воспринять.

Ученица: А если, не дай бог, это обидит, собьет с толку, с пути человека?

М. Лайтман: Ну, значит, подумайте перед этим.

Вопрос (Ж МАК-97): (36:28) Что важнее – молитвы великих праведников, которые мы должны знать наизусть и всегда произносить, даже иногда автоматически, или молитва, которая рождается в твоем сердце, когда ты чувствуешь приближение к Творцу? Ведь ты понимаешь, что она не такая совершенная, как эти молитвы великих праведников.

М. Лайтман: Самое главное – это молиться из сердца.

Вопрос (Ж Москва): (37:10) Грозные дни – что это такое? Как это относится к человеческой работе души?

М. Лайтман: Это дни, в которые судят человека. Это где-то в сентябре месяце.

Ученица: Это связано с календарным годом вот этим?

М. Лайтман: Нет, в общем, это не зависит. Но так это считается.

Ученица: И в свете такого определения Вашего, давно уже волнует эта тема. Допустим, я не принадлежу к еврейской традиции. Шульхан Арух – это как бы такое ультраортодоксальное указание каббалистов. И как с этим соотнестись, если я живу на своей территории, в Москве, как это соотнести с той родовой традицией, как это соотнести со свой жизнью?

М. Лайтман: Никак не соотнести. Никак не соотнести. Делайте, что хотите. Мы говорим только о том, что вы должны ощущать в сердце, если вы хотите исправить сердце. Самое главное – это сердце исправить.

Ученица: Я понимаю, это время падения, грозные дни, да?

М. Лайтман: Нет, не надо вообще в это входить, вникать. Это все не для вас.

Вопрос (Ж Москва): (38:47) Можно так сказать, что, находясь в раздрае между разумом и сердцем, человек начинает нащупывать свою истинную сущность, и в этом ценность этих состояний?

М. Лайтман: Ну, можно сказать, но это не обязательно.

Вопрос (Ж Узбекистан): (39:08) Написано, что когда Ситра Ахра помогает ему нарисовать его ситуацию черными красками, тело отвергает эту молитву, что его молитва не может быть принята из-за того, что он сам не хочет. О каком состоянии здесь говорится? Почему человек начинает переставать хотеть, чтобы его молитва была исполнена?

М. Лайтман: Потому что слишком черным он воспринимает свое состояние.

Ученица: Начинает сомневаться в себе, в своей молитве, в своей искренности?

М. Лайтман: Конечно.

Вопрос (Ж Бразилия): (39:44) Как десятка может защититься от Ситры Ахры, чтобы отменить эго, в работе по слиянию с Творцом?

М. Лайтман: Это легче всего – объединиться между вами, а от «между вами» с Творцом. Объединение между всеми товарищами или подругами с Творцом. Так мы защищаемся от Ситра Ахра.

Вопрос (Ж Италия): (40:35) То, что я поняла, что истинная молитва начинается с хисарона в сердце, с ощущения внутренней пустыни, и это то, что объединяет сердца. Как постоянно ощущать этот хисарон в сердце?

М. Лайтман: Ты должна делать для этого упражнения, и тогда начнешь чувствовать, как сердце меняется, в каком направлении, к какому состоянию. Нужно вкладывать в это силы, стараться чувствовать.

Ученица: Если внутреннее состояние сердца меняется, то меняется и молитва?

М. Лайтман: Да.

Вопрос (Ж МАК-45): (42:00) Творец дает четкое осознание, насколько огромен эгоизм, через различные ситуации у нас. Некоторые удается пройти правильно, быстро, легко, вместе, в едином намерении, а есть ситуации, где эгоистическое преобладает в самый последний момент. Получается, что не справились и не можем что-то изменить, не можем подняться, нет сил, и начинаем молиться о еще большем объединении. Через какое-то время вновь подобная ситуация, и не факт, что пройдем, у всех поднимается страх. Так где-то есть ошибка или это такой внутренний процесс работы?

М. Лайтман: Это процесс работы, продолжайте, и все придет в норму.

Вопрос (W Heb 2): (42:55) Когда мы намереваемся сказать что-то устами, мы намереваемся на то, что говорим?

М. Лайтман: Да.

Ученица: Так я же могу управлять этим, но своим сердцем ведь не могу?

М. Лайтман: Хорошо, правильно, только нужно прийти к состоянию, когда то, что вы говорите устами – это как вы говорите от сердца.

Вопрос (Ж Москва-6): (43:33) Мы в молитве бьем в одну точку, все глубже, пока не появится отверстие, вход, раскрытие Творца. Но при этом практически уже не ощущаем никакого вкуса и выбора в этом нет, мы это понимаем, даже ценим это состояние. Скажите, а правильно так продвигаться, и что в этом продвижении еще добавить?

М. Лайтман: Добавить чувства. Чувства.

Вопрос (Eng 1): (44:05) Мы говорим о том, что разум должен управлять чувствами, но мои чувства очень рассеянные, нет фокуса. Все время какая-то большая путаница с разумом, и ощущение того, что нет сил. Что бы Вы могли посоветовать?

М. Лайтман: Я тебе советую несколько раз почитать до урока ту статью, которую мы будем читать на уроке, и тогда ты увидишь, помогает ли это тебе.

Вопрос (Петах-Тиква-6): (45:00) Если я чего-то хочу и прошу это у Творца, это меня удаляет от Творца?

М. Лайтман: Почему? Нет.

Ученик: Я читаю по статье, что если ты просишь у Творца то, что ты хочешь, то это тебя удаляет от Него.

М. Лайтман: Нет, это, может быть, и приближает тебя, в зависимости, в каком состоянии.

Ученик: Если я прошу о необходимом, о насущном.

М. Лайтман: О насущном?

Ученик: Да.

М. Лайтман: Я этого не знаю. Это согласно реакции Творца.

Ученик: Если Он не дает, значит, и не надо было просить?

Вопрос (W Heb 2): (45:50) Где появляется понятие игры? Мы часто говорим про игру в десятке, чтобы прийти к истинному состоянию, когда нет ничего в сердце.

М. Лайтман: Да.

Ученица: Я слышала, Вы сказали, что нужно стараться говорить о том, что точно в сердце, и не удивляться. А где появляется понятие молитвы, где входит?

М. Лайтман: Игра сюда не входит. Не входит.

Ученица: А вообще есть место для игры?

М. Лайтман: Я не вижу.

Вопрос (Ж Алматы): (46:43) Выражение: «Не суди товарища, пока не оказался на его месте». Означает ли это, что мы полностью должны отказаться от оценки действий товарищей или нужно бояться этого, отказаться, или вообще не стоит на этом зацикливаться, обращать внимание? Как к этому относиться?

М. Лайтман: Надо не относиться к товарищам, надо, главное, заботиться о приближении к товарищам, чтобы вы его смогли понимать хорошо, правильно. А после этого уже другие действия делать.

Вопрос (Турция-4): (47:42) Какая разница между говорящим из плохого ощущения и пробуждающим ощущение через объединение? Какая разница?

М. Лайтман: Через объединение с группой. Это важнее.

Ученик: Да, но я чувствую, что есть разница. Я сначала что-то чувствую и потом говорю, с другой стороны, я могу ничего не чувствовать, но когда начинаю говорить, то тогда происходит какое-то ощущение. В чем разница?

М. Лайтман: Лучше, если ты говоришь из объединения.

Ученик: Я хочу пробудить впечатление у товарища. Нужно достичь какой-то связи с его хисароном, сначала я должен почувствовать, а потом объединение?

М. Лайтман: Хорошо. Очень хорошо.

Ученик: Тогда, если человек в Конечном Исправлении, тогда нет отличия между его словами и словами Творца, это так?

М. Лайтман: Верно, это верно.

Вопрос (Ж МАК-26): (49:39) Я понимаю из отрывка, что нам нужно достигать свойства записи, то есть согласия в сердце и то, что говорят уста. Обязательно ли должен быть этот этап, что они говорят разное? То есть вот эта точка, что мои уста обязательно должны сказать другое, что говорит мое сердце?

М. Лайтман: Нет, но ты должна проверять, что говорит тебе твое сердце и что ты выдаешь из своего рта.

Ученица: Так вот, это свойство Ситры Ахры, когда как бы идет чернота, и ты видишь и уста – они тоже как бы… То есть их нельзя подключать, получается, в этот момент и как бы ты не можешь даже переключиться никуда. Вообще из этой черноты, как будто нет возможности себя вообще как-то переключить.

М. Лайтман: Что тогда делать? Самое лучшее – это войти между подругами и быстро-быстро вместе с ними смешаться так, чтобы ты забыла о себе.

Вопрос (Ж Турция-8): (51:25) Часто бывают хорошие времена, хороший период. Я начала учиться и пришел страх, что могут прийти плохие времена. Можно ли ожидать плохих времен?

М. Лайтман: Нет, нельзя, только все лучших и лучших вещей.

Вопрос (Ж Турция-8): (52:08) В статье говорится, что человек не должен хотеть, чтобы работа его была в виде «Ливни и Шими». Как работать так, чтобы наши ощущения были равны, будь то белые или черные стороны, чтобы действовать правильно?

М. Лайтман: Как делать, чтобы наша работа была в разуме и в сердце, чтобы они были равны и согласны друг с другом? Мы придем к этому впоследствии. А пока что не можем.

Вопрос (W Eng 1): (52:54) Какая связь между сердцем и написанием, письмом? Иногда я не могу выразить словами, но могу записать. С утра проснулась, и все, что могла писать, это была только благодарность. Потом прочла написанное, и не могла поверить, что это все только благодарность. Какая связь между нашим сердцем и тем, что мы пишем?

М. Лайтман: Связь между сердцем и письмом, когда желательно писать то, что ты чувствуешь в сердце. И затем, как ты сказала сегодня, что сделала днем, и так вот именно раскрывать, что ты делаешь то, что есть у тебя на сердце.

Вопрос (Ж Германия): (54:20) Написано, и поэтому в месяц Элуль человек должен приучать себя к постоянной и мощной работе. Что имеется в виду?

М. Лайтман: Месяц Элуль – это тот месяц, когда мы обычно просим исправлений. И поэтому мы должны в этот месяц стараться делать хорошие дела, направляя к Творцу и приближаться к Творцу. Это приблизительно в сентябре уже. Вот и все.

Вопрос (W H 13): (55:30) Мы стараемся вместе записывать в десятке общую молитву. Иногда не удается не записать и не прийти к молитве. Значит, нет пользы?

М. Лайтман: Нет, неважно. Вы не должны писать. Достаточно того, что вы говорите между собой.

Ученица: Каждая должна проговорить свою молитву?

М. Лайтман: Да. Но стараться включиться в молитву товарищей.

Вопрос (Latin 2): (56:21) Почему мы опасаемся чувствовать, хотя у нас есть разум и чувства?

М. Лайтман: Так вопрос в чем?

Ученик: Почему это страшно? Почему мы предпочитаем не чувствовать, не работать с этим?

М. Лайтман: Да, я понимаю. Но если вы перестанете об этом говорить, а человек будет говорить сам с собой, это уже не будет такой большой проблемой. Да? Отлично. Тогда продолжайте в том же духе.

Вопрос (W Heb 2): (57:23) Вопрос о связи между разговором устами явным и сердцем. Вы сказали интересный момент. После того, как подруга сказала, что не может управлять своим сердцем, Вы ответили, что надо говорить то, что сердце чувствует. Сердце не всегда чувствует хорошо. Чувствует отторжение, чувствует что-то нехорошее в отношении десятки. То есть мы можем говорить об этом в десятке, и это может дать нам работу для нашей работы в десятке? Когда процесс повторяется, тогда мы лучше выясняем отношения между нами. Пока не будем произносить вслух, все только хорошее и это будет исходить из сердца.

М. Лайтман: Да, я с вами. Я с вами.

Вопрос (Ж Испания): (58:40) Разум помогает сердцу. Но что превращает сердце в жесткое, черствое сердце? Нехватка объединения или веры?

М. Лайтман: Трудно. Сердце становится жестким, если ты отдаляешься от товарищей. Это понятно?

Вопрос (Ж МАК-97): (59:22) А молитва должна произноситься устами тихо или громким голосом?

М. Лайтман: Про себя.

Вопрос (Ж МАК-25): (59:41) А как правильно реагировать и воспринимать, когда, например, думаешь и хочешь сказать одно, а уста начинают произносить другое? Например, на семинаре в десятке получается лучше, а когда какая-то острая ситуация с близким человеком, то получается хуже, и говоришь, и как бы сам с собой не соглашаешься. Как правильно реагировать и что это такое?

М. Лайтман: Проговаривай это про себя. Решай, что делать, только с правильным сердцем, с открытым сердцем, и после этого говори перед другими.

Вопрос (Ж МАК-43): (01:00:26) Истинная молитва от сердца должна быть такой, чтобы не было страшно потерять все свои эгоистические желания. Почему так, и где десятка?

М. Лайтман: Чтобы человек желал потерять все свои эгоистические желания и соединиться с десяткой. В этом должна быть его молитва.

Вопрос (Ж Кавказ): (01:01:02) Я правильно понимаю, что мы никого не исправляем, не сглаживаем никого, а просто вносим свое сердце, как есть, и работаем не с остротами товарища, а со своей внутренней реакцией на разногласия с ним?

М. Лайтман: Ну, пускай будет так.

Вопрос (Ж Кавказ): (01:01:28) Скажите, вот эта точка, про которую мы сегодня говорим, где человек отказывается от самонаслаждения, и я все-таки воспринимаю это как желаемое состояние выйти из этого в другой мир. Но есть, да, чувство страха и так далее.

Вот каббалисты об этом пишут, описывают, но дальше как будто бы не говорят. Тут человек сам как-то должен определить как в этом удержаться?

М. Лайтман: Надо подготовиться к тому, чтобы мы сумели выйти из своего эгоистического сердца, из своего эгоизма, из своего «я». К этому мы и должны приближаться. Тогда нам будет легче и проще видеть наш мир с другой позиции. Не из тела, не из сердца. Постарайтесь так представить себе.

Будьте здоровы. До завтра.

Чтец: Спасибо Рав. Спасибо всем товарищам.

Объявление (01:02:47)

Песня (01:02:57)

Набор: Команда синхронного набора

Видеофайл в Медиа Архиве: https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/p1SHaJy7