Стенограмма набрана с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые и стилистические ошибки
Ежедневный урок №2, 4 января 2020 года.
Еврейский выбор: единство или антисемитизм. Глава 2.
«От полного уничтожения до полного возрождения. Вавилонское изгнание».
Разрушение Первого Храма и последующее изгнание были печальной главой в нашей истории, одной из многих последующих, которые еще придут. Из двенадцати колен, сформировавших народ Израиля, вошедших в землю Израиля, после изгнания вернулись только колена Иуды, Леви и часть колена Бениамина.
Но сила еврейского народа никогда не измерялась их числом, а их единством. Изгнание в Вавилоне продолжалось до тех пор, пока евреи оставались в стороне. «Мегилат Эстер» рассказывает нам, как изгнание должно было быть предопределено. Во-первых, Аман антисемит сказал царю Ахашверошу, что евреи были разделены: «Есть определенный народ, рассеянный среди народов во всех провинциях вашего королевства». Комментарий к Торе «Кли Якар»: «Один народ рассеян и разделен» – означает, что они были «рассеяны и разобщены друг с другом». Подобно этому «Ялкут Йосеф» – известное толкование еврейского закона, говорит, что «отделенный», то есть «было разделение сердец среди них».
Добавив, что евреи «не соблюдают законы царя», Аману было непросто убедить царя Ахашвероша дать ему разрешение истребить их. И несмотря на это, каждый год в Пурим мы празднуем чудо нашего выживания, потому что в самый последний момент еврей Мордехай объединил всех евреев. «Иди, собери всех евреев, – то есть скажи им слова молитвы, чтобы все находились в единстве, все, как с одним сердцем». Этот рассказ демонстрирует отчаяние Эстер и Мордехая в связи с перспективой уничтожения всей их паствы. Средством от уничтожения было единство. Объединившись, они спасли себя, свой народ и способствовали началу возвращения из Вавилона.
В книге «Торат Эмет» недвусмысленно предупреждают, что «весь Исраэль будет в полном единстве, и тогда им не будет причинен никакой вред. И действительно, грешник Аман жаловался на Израиль, что это народ рассеянный и разрозненный, что между ними существует разрозненность сердец. Поэтому Эстер предположила, что все они соберутся в одном месте и станут одним сообществом, и тогда спасение придет быстро. И как было сказано выше в Мидраше Танхума: «Если человек берет пучок тростника, разве он может сломать их сразу? Но если он берет по одному, то, конечно же, и малый ребенок может сломить их. И такова сила Исраэля: когда они все объединены в одно целое, когда они объединены друг с другом, они удостаиваются избавления».
Так были спасены евреи с помощью единства, так же как были освобождены из Египта, когда объединились под руководством Моше. Когда они вышли из Египта, им была предоставлена независимость на земле Исраэля после долгого и трудного перехода. И теперь, когда они объединились под руководством Мордехая, они вновь обрели суверенитет и восстановили Храм после трудностей и конфликтов, которые им пришлось преодолеть.
Но в отличие от Египта, на этот раз им не пришлось бежать. Вместо этого они покинули Вавилон не только с благословением царя, но и с его полной моральной, финансовой и духовной поддержкой: как только Кир пришел к власти, он почувствовал, что Творец приказал ему отправить евреев обратно на свою землю и заново восстановить Храм. Он чувствовал, что ему было приказано помочь им в их миссии. И дал знаменитую Декларацию Кира, в которой говорилось: «Каждого еврей, выжившего, где бы он ни жил, пусть люди этого места поддержат его серебром и золотом, и товарами, и скотом, а также добровольным пожертвованием для дома Творца, который в Иерусалиме, в Храме». Да и после того, как приказ был выполнен, «царь Кир принес сосуды в Храм, который Навуходоносор разграбил в Иерусалиме и положил в дом своих богов».
Декларация Кира ознаменовала официальный конец изгнания в Вавилоне и начало эры Второго Храма, хотя сам Храм еще не был построен. В течение этого периода евреи достигли больших высот, но впоследствии вошли в две гражданские войны, последняя из которых была настолько кровавой и жестокой, что оставила римлян в ужасе от жестокости евреев по отношению к своим братьям. Как мы увидим позже в этой книге, к тому времени, когда римляне вошли в город и в Храм, им мало что оставалось разрушить. Римляне просто завершили рассеяние народа, который уже распался, и отправили народ Израиля в изгнание, которое с тех пор не закончилось до сего дня, несмотря на восстановление государства Израиль. (07:38)
М. Лайтман: Если есть вопросы, пожалуйста. Я где-то читал, что Кир был сыном царицы Эстер и Ахашвероша, и получается, что по крови он был иудеем.
Реплика: Кажется, что в этой динамике объединение – хорошо, а разделение – плохо для народа Израиля. Это идет, как основная канва книги, и объединение всегда на мгновение: есть объединение, и сразу же народ Израиля возвращается в разобщенную форму.
М. Лайтман: Конечно, как только завершили Первый Храм, немедленно начались войны, и до этого также примерно было. Но в то мгновение, когда объединение осуществляется, то сразу начинается следующий виток.
Ученик: Так что это за решение?
М. Лайтман: Решение будет в Гмар Тикуне, а до этого ничего не будет происходить сразу и немедленно.
Ученик: Если мы приходим с этим посылом, скажем, к народу Израиля, – хорошо, мы объединимся, и снова раскроется разделение, разобщение.
М. Лайтман: Конечно, и ты снова объединишься, и снова, и снова, пока не достигнешь Гмар Тикуна, покуда все келим не объединятся. Я не понимаю, как по-другому ты представляешь себе процесс?
Ученик: Нет, я понимаю это уже очень хорошо, я говорю в качестве посыла.
М. Лайтман: Конечно же, объясни им это.
Ученик: В отношении посыла мы говорим о разобщении, которое приводит к следующему объединению?
М. Лайтман: Это с точки зрения процесса, но не с точки зрения цели. Мы должны всегда устремляться к объединению, а если в пути есть разбиение, или раскрываются келим неисправленные, то им надо объяснить, что это так должно проявляться. (09:55)
Вопрос: В продолжение этого вопроса. Я слышал на собрании писателей, что мы не раскрываем хасадим в мире, потому что иначе, как говорит Леор: «Хорошо, раскроется зло и после того, как мы объединимся». Но, может быть, то, чего недостает понять, чего не хватает – объединения, но не для того, чтобы раскрылось разобщение? А иначе, не знаю, это кажется уже концом света, так ощущается просто.
М. Лайтман: Если ты раскрываешь хасадим, то не раскрывается ничего плохого, весь высший свет, который раскрывается без хасадим – это очень плохо, это просто как пламя геены огненной. Но если ты даешь ему облачение хасадим, то он раскрывается как изобилие.
Ученик: Это понятно. Но как это передать в словах объединения?
М. Лайтман: Через объединение ты пробуждаешь хасадим в этом мире, и тогда весь свет, который приходит - приходит для того, чтобы продвигать народ Израиля и всё человечество к исправлению. Он входит в хасадим, который ты изначально снизу приготовил – хасадим поднимается снизу, а свыше приходит ор хохма.
Ученик: Хасадим зависит только от нас?
М. Лайтман: Конечно, от кого еще? Только от нашего объединения. Это понятно?
Вопрос: И еще раз: как мы усиливаем хасадим?
М. Лайтман: С помощью объединения между нами мы притягиваем свет, возвращающий к Источнику, который называется «хасадим». Эти хасадим распространяются меж нами, мы как бы оказываемся в облаке этого хасадима. Тогда высший свет, который спускается для нас, чтобы нас продвинуть – это свет хохма – он не входит в нас, как нож, а облачается в эти хасадим. И таким образом мы постигаем Творца, согласно совпадению свойств между светом хасадим от нас (отдачей) и светом хохма с Его стороны.
Ученик: Это распространение хасадим в мир после того, как мы совершаем работу между нами и по объединению, должно быть действием, которое мы выполняем физически (распространение) или достаточно нам просто объединиться?
М. Лайтман: Теоретически достаточно, чтобы мы объединились, но как ты сможешь доказать, что находишься в хасадим? Что ты делаешь конкретно? Творец хочет раскрыться в народах мира, так, чтобы для них это было очевидным. Понятно?
Вопрос: Скажем, этот посыл пройдет в Израиле, люди это воспримут. Какие действия или какие вещи нужно сделать? Я помню, вы говорили – сделать маленькое действие в направлении объединения. Что такое «маленькое действие»? (13:38)
М. Лайтман: Вы должны для этого создать списки какие-то, сделать в интернете, записывать поддерживающих этот процесс объединения народа. Сделайте что-нибудь, чтобы у человека было какое-то действие: «Я записался в процесс объединения народа», даже может, заплатил за это 20 шекелей. Это действие. Это стоит.
Ученик: Может быть состояние, когда мы в каком-то виде начинаем организовывать такие десятки по всей стране?
М. Лайтман: Чтобы было просто место, которое называется «Единство народа» или еще как-нибудь, и там вы будете говорить об этом, может быть, переписываться с ними, но чтобы было что-то, начинайте организацию. Иначе не видно, что мы делаем, мы только говорим между собой в этих четырех стенах, мы говорим об объединении народа. Что это за форма такая?
Ученик: В большинстве случаев, когда мы выходим наружу, мы говорим о единстве и все, якобы, соглашаются, всё нормально. А что дальше? (15:06)
М. Лайтман: Ну, хотя бы это! А потом надо подумать, как организоваться таким образом, чтобы, если это важно, и мы хотим быть организованными именно так (весь народ Израиля), то как мы сделаем это самым принятым способом, то есть через партию, через воздействие формальное. По делу, идеологически, по сути, ради объединения народа. Да. Понятно? Ну, вперед!
Чтец: Заголовок: «Говоря о политике».
Каждый раз, когда мы – евреи, получаем свободу, между нами вспыхивают раздоры и разделения. Наша природа – быть упрямым и жестоковыйным народом. Рав Иегуда Ашлаг, известный как Бааль Сулам, описал, что происходит, когда евреи спорят, для того чтобы, как Талмуд называет «колоть друг друга мечами своих языков». Рав Ашлаг сказал – когда евреи ссорятся, они верят, что в конце концов другая сторона поймет опасность его собственного взгляда, склонит голову и примет мнение другого. Но я знаю, что даже если мы свяжем их вместе, один не уступит другому хотя бы даже немного и никакая смертельная опасность не помешает другому осуществить его амбиции. В соответствии с нашей природой, как только Кир послал нас в Израиль, как свободный народ, мы начали спорить о строительстве Храма и природе нашего восстановленного суверенитета. Так или иначе, Храм в конечном счете был отстроен. Самое важное из этого, что за короткий период единство было восстановлено, и этот период был одним из самых прекрасных в истории нашего народа. (17:38)
В третьем веке до новой эры в народе сохранялось относительное спокойствие. Народ объединился вокруг Храма в Иерусалиме. Три раза в год они шли в Иерусалим, чтобы отмечать праздники паломничества: Суккот, Песах и Шавуот. Во время каждого паломничества, каждое из которых длилось не менее недели, это паломничество предназначалось в первую очередь для объединения и для сбора сердец. Иосиф Флавий пишет в «Иудейских древностях», что паломники поддерживали знакомства, ведя разговоры вместе, и таким образом возобновляли союз друг с другом.
В тот момент, когда они входили в Иерусалим, паломников встречали с открытыми объятиями. Горожане впускали их в свои дома и относились к ним, как к членам семьи. И всегда было место для всех. Мишна наслаждается этим редким духом товарищества. Все ремесленники в Иерусалиме вставали перед ними и спрашивали, как их дела: «Братья наши, люди из такого-то места, всё ли у вас в порядке?» Флейта играла перед ними, пока они не доходили до храмовой горы. Кроме того, все материальные потребности каждого человека, который пришел в Иерусалим, удовлетворялись полностью. Никто не говорил другому: «Я не могу найти печь, на которой мог бы поджарить подношения в Иерусалиме» или «Не могу найти постель, чтобы провести ночь в Иерусалиме». Более того – единство и тепло среди евреев излучались наружу и превращались в образец для соседних народов.
Философ Филон Александрийский изображал паломничество, как праздник. «Тысячи людей из тысяч городов, некоторые по суше, некоторые по морю с востока и с запада, с севера и с юга приезжали на каждый праздник в Храм, как в общее убежище, безопасное и защищенное от жизненных бурь, с сердцами, наполненными добрыми надеждами. Они брали этот необходимый отпуск для святости и славы Творца. Кроме того, они налаживали связи с людьми, которых они не встречали раньше, и в слиянии сердец они находили окончательное доказательство единства».
Филон был не единственный, кто восхищался тем, что видел. Эти праздники объединения служили для Израиля способом быть светом для других народов впервые, с того момента, как они получили это предназначение. Книга «Дварим» подробно описывает, как другие народы приходили в Иерусалим, видели Исраэль, и говорили: «Нет лучшего, чем прилепиться к этому народу».
Эта эпоха в истории нашего народа, по всей видимости, единственное время, когда можно было видеть живое доказательство того, что противоядие ненависти к евреям не ассимиляция, а именно внутреннее единство. Историк Пол Джонсон, о котором мы упоминали раньше, пишет об этом относительно мирном периоде нашей истории: «Годы от 400-го до 200-го до новой эры – это потерянные века еврейской истории. Там не было никаких больших событий или катастроф, которые были бы описаны. Может быть они просто были счастливыми годами», – так пишет он.
Спустя три столетия в Книге Зоар кратко и ясно описан процесс, через который прошел Израиль: «Вот, как хорошо и как приятно братьям сидеть вместе». Это товарищи, которые сидят вместе и не отделены друг от друга. Сначала они кажутся людьми на войне, желающими убить друг друга, затем они возвращаются к братской любви. А вы, товарищи, здесь находящиеся, как вы были раньше в любви и дружбе, впредь вы также не расстанетесь друг с другом, и благодаря вашей заслуге в мире будет мир». Действительно, тот факт, что евреи были «светом для других народов» был очень ясен в тот период. (23:12)
М. Лайтман: То есть мы видим отсюда, что книга написана о народе для простых людей и без какого-то там духовного подъема. «Вы хотите жить хорошо, мирно, без войн, без проблем, без страданий, без катаклизм, всяких проблем? Хотите, чтобы этого не было? – Пожалуйста, объединитесь, и всё будет хорошо!» Вот и всё! (23:39)
Вопрос: Что было именно в этот период, что держало их?
М. Лайтман: Относительное объединение в народе, относительное, но всё-таки объединение. Ты видишь, как они поднимались в Иерусалим в праздники? Это было место и время для объединения.
Ученик: Всё это, как Леор до этого сказал: «Всегда были короткие периоды для объединения», а здесь вроде было дольше?
М. Лайтман: Я не знаю, я не делаю всяких расчетов, это вы делаете спекуляции: «Написано так – это результат; нет, это было всего 300 лет, и это было всего три раза в год, и поэтому…» Я этого не делаю. Почему вы такие умники? Ты учись принципу! Какое мне дело сейчас? Принцип простой: объединение – к лучшему.
Ученик: Здесь еще момент, что сейчас мы в процессе снизу-вверх, а всё, что было до этого – было сверху-вниз в плане развития человечества в направлении исправления. Теперь наше объединение, единство примут другую форму, чем это было раньше? (25:02)
М. Лайтман: Я не знаю, как ты делишь историю. А с какого времени началось снизу-вверх? В каком году это началось?
Ученик: Не знаю. Может быть, с момента Бааль Сулама, сейчас, или от Ари, на самом деле начинается снизу-вверх. Я говорю в смысле будущих форм единства. Допустим, здесь приведена форма, как они поднимались в Храм. Эти формы единства будут и другими? Более будут отличаться, чем просто праздник?
М. Лайтман: Этого я не знаю. Даже не хочу знать об этом. Я знаю, что я должен делать. У тебя есть такой всеохватывающий ум, что ты изменяешь там сверху-вниз и снизу-вверх, и всё это охватываешь. Я не спекулирую этими вещами. Вы научитесь подходу. Я не представляю себе, что от Бааль Сулама или в наше время, когда мы находимся в последнем поколении, всё это снизу-вверх, а до этого всё было сверху-вниз. Я не говорю, что ты не прав в чем-то, но я не хочу таким образом говорить с людьми. Я хочу видеть то, что находится перед нами сейчас. Продвинемся еще шаг, еще несколько шагов вперед и будем знать, и тогда сможем понимать, что происходит. Пока что ты всё вынимаешь из своего сегодняшнего разума. Это не то, что будет у тебя завтра, я надеюсь. Поэтому подожди. Лучше так. То, что ты начинаешь здесь связывать и проводить какие-то параллели, мне это не нравится.
Ученик: Я спрашиваю, потому что сейчас у меня возникла идея в процессе, что форма праздника может быть не для всех подходит, может быть, людей это не привлекает, может быть, им это не кажется лучше, чем их жизнь сейчас.
М. Лайтман: Я с тобой согласен. Только жизнь будет намного тяжелее, и тогда это услышат. Что поделать? Это лишь учит нас, насколько мы должны еще и еще говорить и убеждать себя, прежде чем мы вообще делаем какой-то шаг вовне. (28:14)
Чтец: Заголовок: «70 переводчиков, которые почти спасли мир».
К середине 40-го года третьего века до новой эры, в разгар той мирной эры в нашей истории, слух о мудрости Исраэля распространился повсюду. Птолемей Второй – царь Египта, известный также, как Птолемей Филадельф, имел две страсти в своей жизни: женщины и книги. Его первая страсть не упоминается в этой книге, но благодаря его второй страсти сохранилась мудрость Исраэля. Его страсть к книгам привела его к тому, чтобы держать в своей библиотеке все книги в мире, в особенности те, которые содержат мудрость. Деметрий Фалерский – библиотекарь Птолемея, был ревностно подчинен страсти своего царя, – писал Иосиф Флавий. Когда Птолемей спросил, сколько книг у него уже есть в библиотеке, восторженный слуга празднично объявил ему, что он собрал уже 200 тысяч книг и скоро у него будет 500 тысяч в библиотеке, больше, чем у кого-либо.
Однако, это не удовлетворило царя Египта. Он сказал Деметрию, что ему сообщили, будто у евреев есть много законодательных книг, которые достойны исследования и достойны быть в царской библиотеке. Птолемей не только не имел этих книг, но даже если бы и имел, он не был в состоянии прочесть их, потому что они были написаны на иврите. И вызовет немало трудностей, чтобы перевести их на греческий. Чтобы прийти к этому достижению, Деметрий написал первосвященнику Иудеи, прося его помощи в этом вопросе.
Птолемей Филадельф унаследовал 120 тысяч еврейских рабов от своего отца Птолемея Первого Сотера, который сам получил их от своего покровителя Александра Македонского, поставившего его правителем Египта. Птолемей Первый был не только товарищем Александра, но и историком, а его сын – Птолемей Второй, унаследовал пыл своего отца к знаниям и был готов делать большие усилия, чтобы достичь их. Когда Птолемей Второй, Филадельф приказал Деметрию написать первосвященнику в Иерусалиме, Аристей – один из близких друзей царя, напомнил ему, что у него есть 120 тысяч еврейских рабов, которые находятся под его властью, и может быть в качестве жеста укрепления доверия, стоит освободить их.
На самом деле Аристей сделал больше того – он сказал царю, что «Тот Бог, который поддерживает твое царство, – это автор этих законов, как я узнал из определенного исследования. И мы также поклоняемся тому же Богу, который создал всё». Заключение кампании Аристея состояло в том, что Филадельф приказал освободить всех еврейских рабов, которые были приведены в Египет Александром Македонским или в любое другое время, и сокровище царя возместило каждому рабовладельцу большим количеством денег, в 120 драхм за каждого раба. В течение недели каждый еврей в Египте стал свободным.
После этого, когда он почувствовал, что заплатил свой долг Богу, Филадельф обратил свое внимание на перевод еврейских священных книг. И он уже не мог дождаться, как получить мудрость евреев и законы Моше. Во-первых, он написал первосвященнику Елазару, рассказывая ему об освобождении евреев и о своем намерении перевести еврейские святые книги. Чтобы показать свое восхищение евреями, он осыпал Елазара золотом и другими роскошными предметами. Первосвященник ответил очень тепло и естественным образом принял его просьбу прислать переводчиков.
Семьдесят человек были посланы в Египет благодаря просьбе Птолемея. Но царь не сразу отправил их работать. Прежде всего он хотел научиться их мудрости и вобрать в себя все знания, которые мог. Поэтому он задал каждому из них философский вопрос, который был скорее политическим вопросом и ответом, направленным на процветание правления в роде человеческом.
В течение 12-ти дней подряд еврейские мудрецы сидели перед царем Египта и обучали его управлению в соответствии с их законами. Вместе с Птолемеем сидел его философ Менедем, который был в восторге от того, какая сила красоты раскрылась в словах этих людей. В конце концов, когда они объяснили все проблемы, которые были предложены царем по каждому вопросу, он был очень доволен их ответами. Он сказал, что получил большие преимущества от того, что они приехали, потому что он получил ту прибыль, что он научился тому, как управлять своими подданными. Филон – иудейско-эллинистический философ, писал об этой встрече, что ответы мудрецов были торжеством слов, полных ума и смысла.
Когда Птолемей был удовлетворен данными ему ответами, он отправил их в специальное место, где у них был мир и покой, и они могли сосредоточиться на переводе. По словам Иосифа Флавия, они сделали точную интерпретацию с огромной ревностью, в то время как пища предоставлялась им в большом изобилии. Кроме того, по велению царя Доротей приносил им большую часть того, что давали самому царю. Когда они завершили свою задачу, они передали царю полный перевод Пятикнижия. Птолемей был рад услышать законы, которые ему зачитали, и был поражен глубоким смыслом и мудростью законодателя.
Талмуд относится к подвигу перевода, как к чуду. «Птолемей – царь египетский – пишет Талмуд – собрал 72 мудреца из мудрецов Исраэля, поместил их в 72 отдельных дома. И сначала им не было открыто, зачем он собрал их, чтобы они не советовались друг с другом заранее. Затем он пришел к каждому из них по-отдельности и сказал, чтобы перевели для него Тору их великого Учителя Моше». Дал Творец в сердце каждого совет и мудрость и все они согласились в одном мнении. Было это чудом или нет, но спустя 12 веков после того, как им было поручено быть светом для других народов, кажется, что евреи действительно были на пути быть таковыми. После того как перевод был сделан, царь Птолемей отправил мудрецов обратно в Иерусалим с письмом к первосвященнику Елазару с просьбой оставить этих переводчиков, дать им свободу, если кто захочет переехать к нему, потому что он очень ценит беседу с такими мудрыми людьми. Может быть это имел в виду Пол Джонсон, когда он писал, что общество евреев стало пилотным проектом для подражания всего человечества. (37:46)
М. Лайтман: Нет пока больше перевода?
Реплика: Пока нет. Завтра будет третья глава.
М. Лайтман: То есть мы закончили две главы из девяти. Хорошо. Ну, и как впечатления? Нет выбора, как вы видите нам придется вникнуть в историю и немножко в географию, во все эти вещи, чтобы показать, что все-таки эти случаи, когда мы объединяемся – мы всегда выигрываем.
Видеофайл в Медиа Архиве:
https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/m7ccN9nS?language=ru