Стенограмма набрана с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые и стилистические ошибки

Ежедневный утренний урок, 13 сентября 2019 года.

Объединение народа.

Чтец: Тема нашего урока: Единство народа.

М. Лайтман: Тема единство народа – тема очень важная, потому что это единство народа Израиля, то есть, как объединить те части, которые достойны объединения, достойны объединиться. Не каждый должен исправить себя, а они должны исправить связь между собой. И поэтому они называются народ. «Вы стали Мне народом». Народ означает, когда есть объединение между разными частями, далекими, разбитыми – разбито их объединение, когда было объединение и нет. И это объединение народа означает, на самом деле, исправление кли Адама Ришон, исправление души и не иначе. Это не просто объединение между людьми, животными, чтобы были вместе все в каком-то стаде, или еще каком-то другом скоплении людей. А это уже исправление души, поэтому слова, к которым я веду «в единстве народа», имеется в виду исправление души, а не просто народ, как у других народов – объединение между людьми красивое, хорошее в материальном. (02:18)

Так что, чем больше мы будем объединяться в материальном без намерения на истинное объединение, мы не преуспеем. И снова будем привлекаться куда-то на какое-то объединение, близость, и снова не преуспеем, пока Творец не приведет нас над всеми нашими усилиями, к тому факту, что мы обязаны быть соединенными в одном источнике, в Нем! Потому, что в Нем находится сердце наше. То есть все глаза будут направлены на Него. И тогда, и только тогда мы сможем быть в единстве между нами. И это единство определяет рош ступени. И в этом, на самом деле, ее роль.

Поэтому, там, где мы говорим о единении народа, мы не говорим о единении между людьми, мы не говорим о красивых отношениях между людьми, ни о чем, что написано где-нибудь, в каких-нибудь книгах, документах по объединению, разного рода прекраснодушных, философов, политиков. Мы имеем в виду под словами «объединение народа» – исправление души, души Адама Ришон. И в этом, действительно, весь центр наших усилий. И поэтому, все конгрессы, которые мы проводим, все действия, учеба, чтобы привлечь свет, возвращающий к источнику, все это, чтобы объединить разбитые келим и так продвигаться к исправлению мира. (04:33)

Если есть вопросы, пожалуйста, вы можете сразу же спрашивать. И так мы пойдем дальше к пониманию этой темы. Понятно? Вперед! (04:50)

Бааль Сулам говорит: Чтец: 1. Обязательным условием для каждого народа является крепкая внутренняя сплоченность, когда все составляющие его одиночки спаяны друг с другом из инстинктивной любви.(05:08)

М. Лайтман: Так со стороны природы есть времена на благо и на зло, как говорится, в судьбе каждого народа, когда больше объединены, меньше объединены, но между ними есть какое-то устремление, какая-то связь, эта сила, которая объединяет тех отдельных людей, делает из них понятие народ.

И мало того, что каждый индивидуум будет обуславливать свое личное счастье счастьем народа, а свой личный упадок его упадком – но будет готов также отдать всего себя на благо народа в момент необходимости.

М. Лайтман: У каждого индивидуума, который относит себя к народу, есть какое-то ощущение, насколько его счастье, его продвижение, его безопасность, его существование в мире зависит от существования тех рамок, которые называется народ. Когда еще люди, такие же, как он, которых он видит, как своих партнеров, в понятии народа, эти люди, когда они соединены более или менее, дают ему ощущение существования, укрепления круга, внутри которого он существует. Но он инстинктивно относит себя просто к этому кругу, который называется народом. И так он хочет укрепить народ, тоже укрепить свою связь с ним, это часть его существования, его ощущения в мироздании.

В противном же случае, их право на существование, в качестве одного из народов мира, утрачено загодя. (07:00)

М. Лайтман: Если нет таких людей, которые так ощущают, чувствуют, видят, что они существуют в естественных рамках. Когда у них есть естественное устремление друг к другу, естественное ощущение, что они относятся к тому же, как бы, роду, к тому же народу. Когда у них есть что-то, что объединяет их, и это выше желания каждого, и выше всех мыслей. Это приходит к ним от природы, которая существует еще до них. Это совместная основа, которая является судьбоносной, скажем. Это то, что связывает их и дает им особую силу, которая находится выше них, они уважают ее поэтому, и видят в ней какое-то высокое достояние.

Это не значит, что все без исключения индивидуумы в народе обязаны придерживаться подобных рамок. (08:05)

М. Лайтман: То есть, у них есть более и менее чувствительные к этому понятию народа, соблюдению народа, связи с ним, но, тем не менее, есть у каждого.

Имеется в виду, что сыновья народа, пребывающие в выше описанном ощущении гармонии и составляют народ. По их качественным показателям измеряется счастье народа и всё его право на существование. [Бааль Сулам. Газета «аУма» (Народ)] (08:37)

М. Лайтман: Насколько есть между ними связь, устремление к связи, или наоборот, возможно, выяснения, ощущения, выяснения и отсутствие связи между ними, но всё зависит от меры связи, насколько она важна между ними — согласно этому, мы измеряем силу народа. Может быть, народ великий, но настолько разделенный, рассеянный, что можно просто разрезать его еще на части или наоборот, может быть, в течении времени можно привести к тому, чтобы они сблизились в различные группировки и стали бы народом. Допустим, та же Германия в Европе была несколько сот лет абсолютно разделена на множество частей, по языку разницы особой не было, было, но не так страшно. Но все-таки, они себя ощущали относящимися к различным частям той же страны. Пока не объединились все больше и больше. Мы видим это и в остальных странах. (10:04)

А, с другой стороны, мы видим, что есть такие, кто хотели или благодаря какой-то внешней силе были обязаны объединиться между собой, тем не менее, это не получилось. Допустим, Россия, хотела присоединить к себе много стран, в особенности Прибалтику – это не получилось. Как бы то ни было, я жил в этих прибалтийских государствах, видел как каждый день, допустим, Литва получала тысячу с чем-то вагонов по железной дороге. Больше тысячи каждый день, чтобы поддерживать ее. Русские поставляли разные товары. И не получилось, потому что они чувствовали себя, что они обязаны оторваться. Естественная сила на отрыв была такая большая, что им было неважно. До сегодняшнего дня это так. (11:27)

Мы видим, что желание объединиться или желание отдалиться друг от друга между народами, очень сильное, очень естественное, глубокое. И невозможно сказать, насколько это мы можем принять в расчет, как, допустим, в Европе. Что связывает эти 30 государств в Европе? Связать их какой-то связью между собой? Это невозможно! Можно объединить банки, переводя деньги, но это просто облегчит торговлю, промышленность, что-то. Но это не связь между народами, между людьми отдельными. Поэтому объединение народа, о котором мы говорим, приходит не свыше. Свыше Творец раскрывает, как раз наоборот, – больший разрыв между нами. А мы должны над этим установить необходимость, потребность в связи между нами. И так это будет на каждом этапе. Каждая ступень начинается с раскрытия зла, с раскрытия тьмы, раскрытия отдаления, пренебрежения, ненависти, отторжения. И так это между людьми, или между товарищами в группе и в десятке. Нет нового состояния, которое не приходило бы из тьмы. Из тьмы мы должны раскрыть отсутствие света, объединения и тогда в таком виде продвигаться. (13:28)

То есть всё исправление – в объединении противоположностей. Поэтому творение начинается с «бар» – вне, вместо того, что есть разбиение от греха. И когда начинает раскрываться грех, называется, что уже здесь возникает место для работы человека. Так что нет у нас другой работы, кроме как объединение народа. Имеется в виду, что мы объединяем этим келим души Адама Ришон. Очень просто. Нечем нам больше заниматься во всех мирах, пока всё не придет к одной АВАЯ.

Вопрос: Народ Израиля как бы прошел какой-то процесс: мы вышли из Египта, постепенно стали народом, потом образовались колена, и сейчас мы как бы объединены, но мы разъединены на личном уровне. Не разделены на колена, а просто на личном уровне разделены. Что это за процесс? (14:57)

М. Лайтман: Группа, которая называется «Исраэль», которую Авраам соединил в Вавилоне из людей, которые стремились к исправлению, к объединению, которые поняли его и поэтому пришли к нему, пришли к пониманию исправления. Эта группа сделала несколько первых шагов для того, чтобы привести к исправлению души Адама Ришон. То есть они раскрыли разбиение между ними, как Авраам, который спрашивал: «Как я узнаю, что унаследую? Как нам прийти к Земле Израиля, то есть к желанию, которое целиком направлено на Тебя – на Творца? Как нам прийти к подобию по свойствам в нашем исправлении?» С помощью раскрытия разбиения, раскрытия зла, насколько вы не находитесь в исправлении – это то, что Творец сказал ему: «Чужаками будете вы в земле чужой». То есть вы почувствуете, насколько все вы на 400 лет, на всю глубину желания получать четырех уровней, находитесь в желании получать ради получения, и оно господствует над вами, вместо того, чтобы над вами господствовала сила любви, единства.(16:32)

Это на самом деле то, что происходит. Поэтому мы сделали какую-то часть общей группы, то есть общей души, которую Творец создал, кроме этого нет ничего – только одна душа. Как он пишет, что «нет в мире ничего, кроме одной души». Где он это пишет? В статье, которая называется «Шестьсот тысяч душ». И эта группа должна была пройти эти состояния. Это – предварительное исправление, которое не все должны пройти, а только такие части, у которых, с одной стороны, есть больший авиют, поэтому они чувствуют, что: «А в чем смысл моей жизни?» Не могут выдержать Вавилон и могут против этого ощутить решение, которое предложил им Авраам – раскрыл им. И они пришли к нему, потому что были просто способны раскрыть свое состояние с двух направлений: из состояния их разбиения и состояния исправления, которое должно быть против разбиения. И поэтому они поняли его, почувствовали, что он говорит по делу, пришли к нему и соединились вокруг исправления, потому что почувствовали, что соединить два этих полюса, которые они ощущают, между которыми они находятся, можно только с помощью особого объединения. И Авраам объяснил им, что на самом деле является средством объединения: это быть в группе, «возлюби ближнего, как самого себя» и так далее. Все эти моменты объединения.(18:40)

К этому они пришли. И прошли в своем исправлении отягощение сердца – это называется «Египет», а потом – исправления. И это подъем над эгоизмом, это выход из Египта, а потом — пустыня, то есть прийти к отдаче ради отдачи над всем желанием получать, которое раскрывается – это называется «пустыня». И тогда вход в «Землю Израиля», то есть в работу с желанием получать ради отдачи – это уже называется построением Храма. И конечно должны были прийти к состоянию почти мохин дэ-ехида, но пришли к мохин дэ-хая. Мохин дэ-ехида не может быть, потому что должно быть целиком всё кли, но сами они, как бы на одно мгновение, пришли к своему Полному исправлению. И в тот момент, когда они пришли к построению Первого Храма в своем Полном исправлении, начали сразу разбиваться. И поэтому, если ты спросишь: «Сколько существовал Первый Храм?», я бы тебе сказал: «Одно мгновение». Я бы просто тебе так ответил: «Одно мгновение», потому что больше не нужно. В духовном, ты только касаешься этого момента — и всё. Всё остальное на практике должно раскрыться в том, что присоединяются к этому все остальные келим Вавилона, разбитые келим Адама Ришон, поэтому произошло разрушение Первого Храма, Второго Храма. И было известно обо всех этих состояниях заранее. Только в таком виде приходят к Третьему Храму, как Раби Акива и ещё другие, понимали и ощущали, и радовались разрушению. (21:11)

И поэтому, мы находимся в процессе, когда вся эта группа Авраама реализовала себя. Реализовала себя в том смысле, что получила исправление и разбилась, и всё её разбиение было направлено на построение полного, совершенного кли. То есть после того, как они пришли к вершине Первого Храма – мохин дэ-хая, они начали падать из келим «получения ради отдачи» (Первый Храм) в «отдачу ради отдачи» (Второй Храм). А потом совершенно вышли в изгнание, и написано, что Исраэль вышли в изгнание только для того, чтобы присоединить к себе души других народов. То есть, чтобы перемешаться и со всеми остальными келим Адама Ришон (разбитыми частями), и через смешение быть готовыми восстановиться с ними вместе и начать исправлять объединение между ними. Это в точности то состояние, в котором мы находимся. Я так много говорю об этом из-за того, что, если мы не будем думать в общем, у нас не будет правильного намерения. Мы не получим помощи в нашей работе для исправления, которое ожидается от нас. Вот и всё. Поэтому наша работа очень разнообразна, и надо думать о нашем исправлении вместе. Быть светом для других народов, вместе с тем, что мы хотим быть каналом для всех. Вместе с тем, что мы хотим раскрыть разбиение, видеть, почему разбиение раскрывается, так или иначе. Как нам работать с этим и так далее и так далее. Видеть всё, как поле для нашей работы – это то, что нам надо. Поэтому, когда мы проходим конгрессы, мы должны видеть эту перспективу. И так продвигаться – всё в направление общего, совершенного исправления. Вот и всё. (23:57)

Вопрос: Мы много лет было разделены на разные группы: либо это колено, либо там были деления на десятки и тысячи. Сейчас народ кажется, как один.

М. Лайтман: Секунду, о каком течении лет и когда, о чём ты говоришь?

Ученик: Я говорю исторически.

М. Лайтман: Ну, исторически мы почти не были никогда настолько разделены на десятки, маленькие группы. Была группа Авраама, где было разделение в чём-то естественное, скажем. Затем – Моше, который объединил десятки внутри каждого колена, но больше работали даже над разделением, чем над объединением, чтобы было ясно и в материальном плане тоже (в материальном – это не материальное, а в желании), насколько мы отдалены друг от друга. Это раскрытие разбиения. Это было целью – раскрытие отдаления между нами, потому что это первый этап исправления.

Ученик: Почему Моше поделил их, там были колена, а сейчас мы как бы один народ, но на личном уровне разъединены, мы чувствуем удаленность на частном уровне. И что произошло здесь? Мы ведь сейчас не колена, а один народ, но мы более разъединены?

М. Лайтман: Это раскроется. Насколько мы будем в объединении между собой, в устремлении к объединению, мы также начнем чувствовать различия между нами и разделения. Я не могу сказать тебе, будут ли они такими четкими, и вся эта работа... Это всё раскроется в пути. Я не пророк, и даже если мне кажется, я не говорю об этом, пока это немного не раскроется, тогда я говорю, а нет – так нет. Даже если есть какое-то ощущение, я не полагаюсь на это ни в чём. Не полагаюсь на это. Я не думаю, что мы должны работать над чем-то, кроме как над тем, что видно нам чётко перед нами: объединение и всё, над всеми различиями. А начинать разделять по нашему уму что-то? Нет. И народы, языки – я не считаюсь с этим. Даже если это разделение уже свыше – мы должны работать над объединением. А из объединения может быть, мы почувствуем, насколько должно быть различие между группами людей, менталитетом, стремлением духовным. Я не знаю. Зачем мне это? Я не хочу привносить свой разум во все эти вещи. Пусть свыше управляют этим. (27:50)

Ученик: Мы получили от вас рекомендацию: приходить на уроки, которые проводит Гилад Шадмон на тему: «Объединение народа». На семинарах, которые мы проводим с этим прекрасным народом, ведутся беседы, и связь на таком уровне, который ведет к этим словам: «Возлюби ближнего, как себя самого», «от любви к товарищам – к любви к Творцу». Есть там духовный ген, который стремится услышать такие слова, и тогда ты переходишь уже на духовный уровень, и ты чувствуешь большую радость. Я бы порекомендовал каждому, кто еще не прибыл – прибыть, и там есть даже угощения. (29:01)

М. Лайтман: Ладно, я скажу тебе, мы должны научиться, как это делать, как пробуждать народ к единству. Это наша работа, которая должна продолжаться в любом случае, неважно с какими результатами по дороге, результатами в государстве, в мире, результатами по времени, с разными условиями, – это неважно. Это направление на исправление души Адама Ришон, поэтому мы обязаны продолжать в этом без всякой связи с тем, что раскрывается по дороге. По дороге мы должны раскрыть эти вещи, только как знаки, может быть для исправления стиля нашей работы по объединению народа. В таком виде или в другом виде подходить к решению этой проблемы – разделение, отдаление, разбиение, но объединение народа – это исправление кли Адама Ришон, вот и всё. Здесь ничего не поделаешь. Смотрите, у Бааль Сулама, в особенности в его статьях, которые он уже в конце жизни написал, большая часть его текстов посвящена этому. Он сам был больше погружён во внутреннюю часть, в вопрос выяснения келим, светов, внутри так, как мы видим. Насколько он хотел раскрыть это все больше и больше и на письме тоже. Но, по сути, в направлении исправления все его тексты, касаются только исправления этой души. (30:56)

Вопрос: Единство народа – это что-то, чем мы занимаемся?

М. Лайтман: Объединение народа – это исправление Адама Ришон, очень просто. Другими словами, когда ты говоришь всем, как он сказал: что он обращается ко всем и все принимают, и воодушевляются. Просто есть слова, которые ухо может принять, услышать, сердце может с этим быть солидарно, скажем, та же суть действия, иначе, человек не понимает. Как ты говоришь на языке, который ему непонятен, или даже отталкивает. Ну, и мы должны, поэтому быть гибкими в том, что мы говорим. Если ты скажешь «объединение народов» людям, которые изучают науку каббала, они не очень поймут, какой народ, где я, и что, что такое исправление АВАЯ, души, десятки даже. В чем состоит мое исправление? Не может. У него есть вопрос о собственном исправлении. То есть связать собственное исправление с исправлением народа, объединением народа — далеко от него. Нужно всегда находить слова и по высоте и по характеру, когда мы объясняем. Но в целом, вся суть нашего объяснения, что у тебя нет никакого источника добра или зла, которое не зависело бы от степени объединения или разъединения народа. (32:37)

Ученик: Что мы ожидаем от народа Израиля, чтобы он был объединен?

М. Лайтман: Здесь есть проблема материальная и проблема духовная, и обе они как-то связаны друг с другом. Мы должны делать так, как и Бааль Сулам, как он писал много в статьях. Он не пишет об объединении частей души, а как люди должны приближаться, и как они должны организовывать свое общество, какие должны быть законы и отношения, как будто между людьми. Он говорит о коммунистическом социалистическом таком обществе. И такими словами, что ты видишь, он не хочет поднимать это на такой уровень, и описывать такими словами, как келим, желания, которые соединяются с помощью экранов между собой. Так и мы тоже. Но мы должны сейчас исполнить это на практике, и быть готовыми и ощущать, а главным образом найти язык объяснения, распространения. Как нам объяснить это всем, чтобы все поняли: «О, это то, что нам действительно нужно, от этого мы зависим». И это и в Европе, и в Китае, и в Индии, – в любом месте в мире люди должны понять этот принцип, хотя конечно уровни, язык, подход, оболочка того же дела должны быть другие. Смотри, какая инфраструктура разбитая, которую нам подготовил Творец, чтобы начать соединять все это кли. (34:32)

Ученик: Объединение народа должно начаться с воспитания? Это первое действие, которое мы должны начать? С чего должен начать народ Израиля объединяться?

М. Лайтман: До воспитания у тебя есть, мне кажется, много этапов. Потому что ты подталкиваешь их к воспитанию силой, как ребенка, который идет в школу, и у него нет выбора, мама берет его за ручку, берет его ранец и тащит его в класс. Он идет. (35:12)

Если так мы сможем привести тоже и народ, так что плохого? Потому что нужно начать с чего-то, что бы обязывало. Ребенок хочет только играть. Он приходит в класс, сидит там несколько часов, должен слушать, видеть какую-то там тетку, которая объясняет ему разные вещи, а ему хочется с мячом побегать. Так и мы. Это наша природа. Так, конечно, если это в чем-то будет вынуждено свыше, когда нет выбора, и немного тоже это соблазняет человека, привлекает его с помощью маленьких вознаграждений и так далее – то, конечно, так надо делать. Потому что человек – как маленькое животное, когда начинает воспитание, не понимает ничего, кроме того, что мне плохо или хорошо сейчас – не может видеть будущее. Мудрец видит нарождающееся. Мы должны поэтому, просто, как мы и привыкли – воспитываться, некоторые – потому, что нет выбора, некоторые – потому, что дают ему разные вознаграждения на пути. Мы должны разрабатывать эти вещи для простого народа. Для народа, для разного уровня в народе и так далее. Но всё это построено у нас, согласно необходимости исправления, а у народа – согласно осознанию необходимости исправления. То есть постепенно они входят в состояние, когда чувствуют и понимают, что это необходимо, что нет выбора; что ты не можешь достичь этого через то, что ты будешь воевать или революцию сделаешь, или там побьешь кого-нибудь, надавишь на кого-то – не поможет. (37:22)

Здесь нужно, прежде всего, привести человека в нашем объяснении к состоянию, когда он должен быть исправлен внутренне, в устремлении к связи с другими. А это просто его внутренняя революция, чтобы он понял, что я должен раскрыть свое сердце чуть-чуть, в устремлении, по крайней мере, смотреть на ближнего, который рядом со мной. Я смотреть-то на него не могу, я даже когда говорю с ним, когда он находится со мной рядом, не смотрю. Я говорю так, понимаешь? Постепенно привнести в него эту идею, что объединение между нами – это объединение частей души, что это необходимо, и так далее. Это большая работа. Она не очень большая, но мы должны быть в этом профессионалами.

Реплика: Вы поставили сейчас очень высокую планку перед человеком: внутреннее исправление, раскрытие сердца.

М. Лайтман: Нет, это слова такие, которые как раз отталкивают. Об этом не надо говорить. Но, как в природе, все ее части соединены вместе и находятся в связи такой, скажем, подземной, когда все связаны друг с другом, так и мы находимся тоже в поле, когда все связаны с ним. И оно проходит через нас и связывает нас всех: неживой-растительный-животный-говорящий уровни на земном шаре. Мы должны только в нашем желании прийти к этому объединению и не быть против этого. А объединение это сейчас раскрывается всё больше, и поэтому мы чувствуем себя всё более далекими друг от друга, потому что раскрывается как раз объединение. И будет раскрываться всё больше. И сейчас мы находимся в периоде, когда нам все время будут раскрывать, что мы соединены. Я не буду хотеть этого, буду хотеть отстраниться, оторваться от этого. Смотри, как делают политики разные: придумывают такие средства, уловки разные, как отдалиться и не зависеть друг от друга. Люди не понимают, что к объединению вынуждают сверху, со стороны природы. И не то, что мы говорим природа – это Творец, природа всё-таки выше нас, и мы обязаны, мы не убежим от этого. Снова придем к войне, к разбиению – к таким вещам, но уже можно начать объяснять это. (40:24)

Поэтому все эти неисправности, которые раскрываются в человечестве, как Бааль Сулам пишет, что «радуюсь я неисправностям, которые раскрываются» - это этапы, которые мы должны исправить, но еще не исправили и поэтому они раскрываются в виде неисправности. Но, давайте возьмем их и проверим, и начнем видеть, как же мы можем всё-таки покрыть их объединением. Это всё перед нами раскрывается просто на практике; и в таком виде – еще больше писать, еще больше объяснять. Ты можешь уже выходить и говорить об этом среди людей. И я вижу, насколько ученые, психологи, социологи, политики даже пишут об этих вещах, но в таком виде, когда каждый в своей узкой области, но пишут. То есть мир уже приближается к тому, чтобы воспринять этот факт, что природа раскрывает нам разбиение между нами и ничего нам не поможет, а надо объединиться, и с помощью объединения мы исправим все разбиения, все проблемы.(41:44)

Вопрос: Когда мы приходим учиться на утренние уроки, как мы должны учитывать объединение народа и мира?

М. Лайтман: Мы должны сидеть с этим. Бааль Сулам говорит нам во всех статьях: «Последнее поколение», «600 тысяч душ», «Мир в мире» – если ты думаешь об общем исправлении, то ты пришел к состоянию, когда у тебя нет выбора. На самом деле со времен Ари это началось. У нас нет выбора, если мы не думаем об общем исправлении общей души... Это уже 500 или 600 лет мы обязаны думать, направлять исправление только на неё. Смотри, как писали об этом, Ари сколько писал, а после него – все ученики Баль Шем Това, все писали об Общем Исправлении, что «возлюби ближнего, как самого себя», просто должно быть принято во всём мире. Мы обязаны давать в этом пример. Ты не можешь быть направлен на «Исраэль, Тора и Творец», если не говоришь о полном кли. Как объясняет нам Бааль Сулам, Творец стремится к общему внешнему кли, а мы – как рош исправления. То есть, если можно было бы исправить кли без рош, то исправление проходило бы без рош, но рош нужна именно для исправления. Если спросишь: «Что будет после Гмар Тикун с рош?» Зачем рош? Если вся роль рош – привести келим к Гмар Тикун, и рош, и гуф будут соединены вместе, и взаимно включаться друг в друга; нет рош – нет гуф. Всё — круглое, не как линия, а как круг. Всё возвращается к кругу. (44:39)

Ученик: Какие намерения должны быть у нас во время подготовки к нашему уроку, когда мы приходим учиться?

М. Лайтман: Что я на этом уроке думаю об общем исправлении мира. Потому что это хорошо в глазах Творца, а не моё личное исправление. Для чего? Но, исходя из того, что мир должен быть весь исправлен, чтобы доставить наслаждение Творцу, что Он находится в нём – во всём мире, я ощущаю свою обязанность в этом общем исправлении. Поэтому я нахожусь на уроке, и поэтому я учусь на уроке, как своими действиями способствовать общему исправлению. А это уже – насколько раскрываются передо мной возможности. Скажем, мы провели конгресс в Молдавии, это одна часть нашего мирового кли, теперь перед нами вторая часть, я бы сказал более важная, намного более тяжелая – европейский конгресс. Там большая проблема в том, чтобы объединить их. Ты сразу чувствуешь, что значит множество языков, разбиение в языках, в менталитете, в истории, во всех этих вещах, очень тяжело, даже в религии, во всем; одновременно приходит к тебе такое. (45:57)

Я был бы заинтересован вместо этого провести латиноамериканский конгресс, на одном языке. Но – нет, сразу же ты приходишь к этому. Я не думаю, что мы эти вещи подготавливаем. Может быть, сможем достичь этого. Это тип конгресса – естественный, в естественном разъединении и в естественном объединении. Если нам удастся преуспеть в этом, мы добьемся большого успеха. Нам нужны эти полтора месяца, которые у нас есть, вкладывать очень много в него. Я рекомендую всем, потому что это наша работа над общим кли, всеобъемлющим – думать, что это зависит от нас, не от европейцев. Они разбиты, и насколько присоединяются к нам, настолько присоединяются. (46:54)

Кричат нам из «разбитого кли» эти наши товарищи из европейских групп, которые хотят, понимают необходимость в исправлении, и они так вот кричат к нам, чтобы мы помогли им, взывают. Я вижу этот Болгарский конгресс не в радости и воодушевлении, при подготовке, как этот русский конгресс, но он для исправления кли намного важнее. Затем, нам нужно посмотреть, что мы делаем в Америке, потому что там буквально разбиение огромное. Я получаю отчеты от групп, которые когда-то были такими великолепными группами: Нью-Йорк, Торонто, нет связи между ними, все разбито, товарищи оставляют, и у нас нет в этом никакого вмешательства. Так я получаю впечатления людей, которые находятся там. И это от нескольких человек, это из каждой группы, которые хотят рассказать, я чувствую их близко к себе. (48:11)

И какая же работа наша там? Мы должны управлять американскими группами иначе, – быть к ним ближе, и думать, что делать. Потому что это всё-таки наша третья часть, и территория: Израиль, Россия, Америка. Пока что я не знаю, как к этому подойти, но это разбитое кли, буквально разбито, и разбито более современным образом, не естественным, более таким, современным; мы подойдем к этому потом. Ну, надо начать сначала. (49:11)

Вопрос: Как вы определите успех европейского конгресса?

М. Лайтман: Один язык, один менталитет, музыканты все понимают друг друга, люди понимают друг друга; большинство находятся на наших уроках. Я получаю отчеты от групп, от большинства групп, и мы видим их здесь. Люди более дисциплинированные, более готовы сохранять объединение. Они в прошлом получили эту методику исправления – социалистическая, которая была в России. Но даже если их и воспитывали во лжи – все-таки к ним что-то «прилепилось». Бааль Сулам писал об этом много. Все-таки эта форма осталась. И особенно во время беды стремление к объединению остается в них – это и успех в войне, и в преодолении трудностей. Это естественно, это происходит естественно, когда у тебя как в отаре овец овцы собираются, сжимаются, соединяются друг с другом – так же и здесь. (50:58)

А в Европе ты увидишь обратное: когда есть какая-то проблема – каждый хочет где-то закрыться в своем углу, не способен обратиться к другим, познакомиться с ними, попросить помощи. Попробуй даже сравнить хелп хавер в России и в Европе – это разные такие вещи, ты увидишь. Что делать? Это кли совершенно другое, но одно помогает другому. Нам тоже нужно на нашем конгрессе европейском пробудить это «русское кли» (я называю это «русским кли», согласно языку), и чтобы они помогли нам обнять, организовать «европейское кли». Но нужно работать над этим, и хорошо, что у нас мало времени. Так интенсивно окутать их этим вниманием. (52:15)

Вопрос: Но хороший результат европейского конгресса какой должен быть?

М. Лайтман: Чтобы они поняли, что они «исправляют Вавилон».

Ученик: Что это значит?

М. Лайтман: Это значит, что и Северная, и Центральная Америка, и Россия, и мы, когда облачаемся на Европу, чтобы соединить их над различиями, насколько возможно так вот сблизить их, мы должны быть клеем между ними, буквально так, чтобы ты почувствовал, что ты входишь между всеми странами, между всеми людьми. Ты как клей должен быть и к этому, и к этому, и соединять, и склеивать. Это такое внутреннее ощущение должно быть во всем мире, потому что Европа представляет собой «Вавилонское разбиение». Да. (53:10)

Вопрос: Когда вы смотрите на Европу, вы видите их как один народ или как много народов, если смотреть на исправленное состояние?

М. Лайтман: Разные части одного разбитого кли. Но разные части – это как орехи в мешке.

Ученик: Теперешнее состояние?

М. Лайтман: Да.

Ученик: Но если вы смотрите на исправленное состояние – это один народ Европы?

М. Лайтман: Нет, это 70 народов. Это 70 народов, но они могут с нашей помощью, найти связи между ними. Каждый народ европейский, если ты берешь физически какой-то народ, внутри народа есть неживой, растительный, животный уровни, а вокруг народа есть такая пленка тонкая уровня говорящий – это мы. Ну, наши товарищи в Европе. И вот этой пленкой они соединяются друг с другом. Эта пленка… потом они должны работать с ней, чтобы делать ее все более, более толстой. (54:23)

Когда плод растет – он растет как бы когда внутренняя часть становится больше кожуры. А здесь внутреннее и внешнее мы должны довести до такого состояния, чтобы они были, как можно ближе друг к другу, чтобы народные массы и ученые, и педагоги, и неважно там кто, чтобы все приблизились к этому мнению, что все должны быть объединены единой общей судьбой. Это то, что нам нужно. Если – нет, то они раскроют это, но раскроют через страдания. И это будет наше упущение, наше падение, потому что мы должны дать им эту методику объединения. Если не дадим, то будут войны, проблемы. Они соединятся, но очень нежелательным образом на протяжении долгого времени и через многие страдания.

Ученик: Какова общая судьба? (55:42)

М. Лайтман: Общая судьба – это то, что мы одно кли, мы – Вавилон, только мы группа, которая называется «Мировой Бней Барух», мы группа, которая называется «Яшар Эль», и весь мир, особенно сейчас, когда мы говорим о его части – Европе, – это те же жители Вавилона, которые как 30 стран, которые пытались соединиться между собой эгоистически. Мы видим, насколько это принесло им вред. Ты думаешь нет мыслей, идей, как выйти из этого объединения, как обособиться? Есть у каждого, только они не знают такие страшные расчеты, не просто там развестись в семье. Они могут дойти до войны буквально с большой скоростью, когда это выйдет из под власти, из под контроля. Ты знаешь, даже в семье, когда это выходит из под контроля, что происходит. Начинают ссориться. Они понимают это, они чувствуют это. Они понимают, что нет выбора, они понимают, что нет выхода, кроме объединения. Если не объединиться, нельзя так продолжать, то есть нужно каким-то образом успокоить это состояние. Это большие проблемы. И здесь именно должно быть исправление – многогранное, очень особое. (57:37)

Но это кли, это настоящее вавилонское кли. Европа дала всему миру технику, технологию, систему торговли, воспитание, культуру и так далее, – это Европа. Она должна сейчас стать примером для объединения. И не случайно их поместили в этот общий рынок и весь беспорядок. Это место для нас – войти и способствовать исправлению. Хотя этот конгресс и так приближается поспешно, но на самом деле всё это рассчитано и всё это упорядоченно. Нам необходимо только участие сердечное. Теперь каждый, у кого есть связи с европейским кли, должен связаться с ними, должен находиться в разных действиях взаимных, в пробуждении, музыканты должны связаться с теми, кто будут там на конгрессе, помочь им с музыкой, чтецы, организаторы десяток. Я снова хочу сказать, что мы должны связаться со всеми европейскими группами и постараться быть с ними вместе, поддержать их. Это не называется «поддержать их», это называется «участвовать в общей душе, в общем кли, в исправлении всех». Франция. (59:51)

Вопрос: Когда в процессе подготовки к объединению раскрываются силы разбиения, как мы можем не подчиниться желанию убежать, а как раз делать то, что требуется от нас?

М. Лайтман: Это работа всего мирового кли, не давать вам убежать от вашей миссии, а быть вместе с нами. Не то, что мы толкаем вас вперед, мы готовы быть вместе с вами в исправлении кли, в исправлении связей, в исправлении объединения над всеми языками, над всеми различиями. Здесь нужно, может быть, развить какую-то технологию, всё, что необходимо для того, чтобы сократить эти разрывы непонимания. (01:00:54)

Язык – это не язык, это нити связей, которые были порваны между нами, это называется язык. Когда я говорю на русском или на иврите с кем-то другим, он не понимает меня, это тоже вопрос языка. То есть он понимает, он говорит на том же языке, как и я, но он не понимает меня. Так мы говорим друг другу: «Ты не понимаешь меня». Это вопрос языка: в соединении сердец, в соединении в мышлении здесь в разуме и в сердце, это то, что мы должны сделать. (01:01:32)

И мы, общее мировое кли, обязаны сейчас заставить все наши келим в Европе, то есть и группы, и отдельных товарищей соединиться, и мы вместе с ними находимся в объединении. Не то что они там делают конгресс, а мы в стороне. Мы должны быть буквально в этом конгрессе физически, душевно, во всех видах участия. Я вижу, что это важно для всех. Я бы очень был заинтересован, чтобы и Австралия, и Океания, и Южная Америка, все участвовали в этом конгрессе, насколько могут. От этого зависит успех и их, и наш общий. (01:02:41)

Вопрос: Австралия-Азия включилась вчера, они будут переводить текст с иврита на английский язык. Вы дали пример группы Балтии в Литве, когда хотели очень помочь, и было очень большое отталкивание. Сейчас я чувствую, что происходит то же самое как бы. Все хотят помочь Европе, но Европа или отдельные группы, например, они чувствуют, как бы, не знаю, как сказать, ну, не в этом помощь, я думаю. (01:03:30)

М. Лайтман: Я хочу сказать об этом. «Конгресс» – это когда все мы объединены вместе. На этот раз Европа должна быть таким местом, вокруг которого все соединяются вместе. Поэтому не может быть, что я даю какой-то группе, скажем Вильнюсу, которые хотят соединиться с Европой, допустим просто так или Австралия хочет соединиться с Европой, и им не дают, не предоставляют место. Такого не может быть, потому что это только случайно то, что мы делаем сейчас в Европе, но по сути все объединены. Если вы не будете думать об общем исправлении – это уже наша проблема. Мы уже находимся в проблеме, мы не понимаем какой расчет с нами делают свыше. И поэтому потом у нас есть претензии: «Что происходит? Почему мы не продвигаемся? Почему Творец забывает о нас, не дает нам то и сё, делает с нами так или эдак?» Потому что мы не делаем те действия, которые Он предлагает. И поэтому я не вижу здесь, что может быть кто-то, кто бы находился в стороне и это не его. Это моё. Европа представляет нам весь Вавилон, все мы там. И на самом деле, все мы выходцы из Европы. Откуда взялись американцы, латиноамериканцы и все остальные? (01:05:04) Наш источник современного мира – это Европа. Поэтому, давайте, вокруг этого сплотимся.

Вопрос: Сегодня сказали, что нужно быть клеем для европейского кли. И необходимо думать об их объединении. Значит ли это, что...

М. Лайтман: Они без нас не соединятся между собой.

Ученик: Мой вопрос: можем ли мы десяткой договориться, что все утренние уроки, в оставшиеся полтора месяца, мы будем молиться за европейское кли? Можем ли мы такую молитву держать, это релевантно? Это соответствует задаче? (01:06:00) Наша десятка вся молится о европейском кли.

М. Лайтман: Да, конечно, не только в молитве, а во всех действиях. Отныне и далее мы все смотрим только на Европу. И дело не в конгрессе. Это собрание, когда мы – над разбитой Европой, и хорошо, что они разбиты. Это раскрытие вот этого разбиения, это настоящее, я считаю, что они не могут объединиться, они такие и этакие. Мы должны помочь им, потому, что они не могут, они не смогут сделать это. То, что между ними раскрываются огромные разрывы, и они не могут быть вместе, и не понимают друг друга. И такой отрыв есть, и вот эта утрата чувств, отупление чувств. Это результат разбиения, не то, что они виноваты. Это еще большее и большее раскрытие разбиения, более глубокое. Поэтому мы должны радоваться раскрытию этих грешников. И, как пишет Бааль Сулам: «Обрати свой взор на них и они обратятся в груду костей». Нет в этом ничего, ты можешь соединиться над ними, именно, над раскрытием зла. Поэтому я вижу в этих трудностях, которые раскрываются в Европе, место для нашей работы и продвижения, а не то, что: «О, это тяжело, почему они не объединены?» Нет, это раскрытие, которое должно. И над этим должны работать. И так мы, по сути должны заботиться обо всем.

Это то, что я получаю из Америки. (01:08:00) Каждая группа говорит: «У нас нет группы, у нас нет десяток, у нас нет ничего». Торонто, Нью-Йорк, такие две большие группы, которые, в сущности, существуют, как такие большие центры, пишут нам такие вещи. Это недостаточная работа с нашей стороны. У нас есть отдел, который должен заботиться о них. Что происходит? Мы должны, действительно, взяться за эти вещи и что-то сделать. Ну, короче говоря, есть работа, и добьемся успеха. Бразилия!

Вопрос: Можете объяснить нам, что значит объединить части нашей души? (01:09:01)

М. Лайтман: Соединить части нашей души, означает, что мы должны быть в понимании того, что мы находимся в большем объединении между нами, в одной десятке, в центре этой одной мировой десятки найти Творца, одну силу, которая соединяет нас. Вот и все. Это все исправления, нет никакой разницы между тем, что мы говорили на протяжении многих лет и сегодня. У тебя есть либо одна десятка, когда, вообще, нет больше, чем АВАЯ, либо много десяток, таких поддесяток, подпарцуфов, которые в таких исправлениях частных, ты готовишь, вообще, кли. (01:10:03)

Но сейчас мы впервые подходим к такому действию, которое относится к общему кли, это Европа. И поэтому я призываю всех наших товарищей присоединиться, примкнуть к этому, думать об этом, устраивать семинары, молиться об объединении, которого мы должны достичь в Европе. Это работа всех нас в каждом месте в мире. Хорошо? Понятно? Нет больше вопросов? Прекрасно. Ну, хорошо, значит, понятно всем. Я специально не хотел говорить об этом перед молдавским конгрессом, не хотел путать людей, разбавлять силы и концентрацию, а сейчас настало время. (01:11:01)

Вопрос: На всех конгрессах, которые мы проводим, должна быть пустота и исправление, которое мы создаем, чтобы Творец объединил все мировое кли, и подготовил бы нас для всего мира?

М. Лайтман: Мы всей нашей жизнью, всей нашей работой должны стремиться предоставить Творцу место работать, освободить место для работы Творца. (01:12:00) Это значит, что мы хотим раскрыть, насколько мы хотим объединиться, и насколько мы не способны объединиться. Но мы не способны объединиться после того, что мы сами хотим произвести объединение, мы видим, что мы не способны и тогда кричим Творцу. Мы радуемся, что можем кричать, можем обратиться к Нему, исходя из бессилия, что сами не можем объединиться, и тогда Он производит работу. Сказано: «Творец закончит за меня!» Хорошо? Главное продолжать и продолжать. «Монета к монете складывается в большую сумму». Солт Лейк Сити!

Вопрос: Вы сказали несколько минут назад о современной вавилонской проблеме. Что это за проблема современного Вавилона? Что-то новое? Или просто что-то, к чему мы должны относиться по новому в наши дни?

М. Лайтман: Творец создал злое начало, и дал этому злому началу вырваться. Это произошло в Вавилоне. Тора рассказывает об этом очень некрасиво. Был один народ, все было единым, общим, все было красиво и хорошо, все жили мирно и спокойно. И вдруг они начали чувствовать, что не могут выносить друг друга. И с тех пор мы находимся в таком состоянии, когда это злое начало – ненависть между нами, отдаление между нами, в сущности, искусственная вещь, которую создал Творец, все время развивается. До каких пор это должно развиваться? Пока мы не почувствуем, буквально, ненависть к друг другу. Неоправданную, беспричинную в самом в наихудшем проявлении. Когда это раскрывается? Когда будем, как ученики раби Шимона, которые хотели поубивать друг друга. Это с одной стороны. И одно относительно другого, что они хотели быть в объединении, в любви без всяких границ между собой. Раскрывается одно, относительно другого. Сейчас мы должны видеть это европейское кли, как модель того Вавилона, который находится в разбиении. (01:15:09)

С одной стороны, понимают, что в объединении между собой они могут достичь всех успехов, но Творец не дает им и не даст, не даст эгоистам объединиться. Даст им лишь осознание зла. А сейчас пока они находятся в некоем таком специфическом осознании зла и пока не понимают, как прийти к объединению, к благу. Пока строят между собой разные такие перегородки и соглашения об отделении, сотрудничестве. Ну, так тоже делают эгоисты между собой. Посмотрите, каждый день в мире сколько создают разных таких кругов в нашей жизни – в области семьи, государства, между государствами, разные комиссии, разные организации. Почему? Потому, что мы не умеем ладить друг с другом. Мы думаем, что с помощью этого, с помощью разных соглашений мы сможем. Очень просто. Раскрывается разбиение. Мы должны видеть эту цепочку Вавилона, который сейчас приходит в Европу. Потом мы увидим, насколько мир стал маленький, и мы почувствуем во всем мире это разбиение, это непонимание и так далее. И мы должны видеть себя в нашей работе, что это Творец дает нам работу, буквально в нашем центре, мы в центре, мы в эпицентре, центральная точка, мы связываем весь мир с Творцом, который находится в центре. Понятно? (01:17:08)

Короче говоря, работа благословенная, работа последнего поколения, работа, где мы должны двигаться, продвигаться в этом. Продолжайте и вы увидете в этом благословение. Увидите. Сантьяго. (01:17:26)

Вопрос: У нас тут был поразительный зеркальный конгресс очень сильный в Чили. Вопрос. На этом европейском новом конгрессе, что мы должны делать, в чем мы должны обязаться, чтобы этот конгресс во всех частях мира получил бы ту же силу, которая была на конгрессе в Молдове? То есть, как группы должны принимать или готовиться, чтобы конгресс в Болгарии имел ту же силу, и они могли бы вложить такую же силу как было в Молдове? (01:18:13)

М. Лайтман: Конгресс в Молдове был успешным потому, что он весь был на одном языке, и практически все понимали язык. Было несколько израильтян, несколько американцев разных таких, но в сущности это был один язык. То есть мы поднялись над вавилонской языковой проблемой. Давайте так почувствуем себя здесь в Европе, что мы хотим быть над различиями в языках, над непониманием между нами. Списывайтесь, помогайте в том, в чем вы можете помочь тем, кто находится там. Может быть пожертвуете деньги, чтобы европейцы смогли прибыть. Не для всех это так легко – оплатить билет даже внутри Европы, чтобы прибыть на конгресс и оплатить конгресс. Я не знаю, что происходит там. Где здесь организаторы конгресса или представители их, которые могут встать и объяснить нам, что происходит. Нет, да? Вы видите? Это признак разбиения. Насколько нам не важно, что происходит там. Что здесь даже нет какой-то комиссии, какой-то группы, нескольких человек, которые здесь действуют из Бней Баруха, Петах-Тиквы, и сотрудничают с организаторами конгресса в Европе. (01:20:11) Я сказал и сказал. Должно быть какое-то беспокойство, озабоченность. Начинать об этом думать. Ты не говори мне. Ты сидишь у себя там в профсоюзе и ищешь отговорки. Здесь говорится изнутри сердца. Ну, будем надеяться, что исправят. О, есть у нас теперь Торонто.

Вопрос: Если группа на грани кризиса вдруг делает максимум того, что они могут, что в их силах, чтобы помочь такому конгрессу как в Болгарии, есть ли у них возможность, способность проснуться духовно и укрепиться?

М. Лайтман: Я думаю, что это и есть возможность. Встать, восстановиться из разбиения можно только, когда ты занимаешься этим разбиением. Заниматься собой ты не можешь. В духовном нет такого, я не могу исправить себя. В то время, когда я исправляю, или то действие, которым я исправляю кого-то – этим я исправляю себя. Вот так это. Никто не может накормить себя. Каждый кормит другого. Как в духовном кли. Никто не может себе обеспечить самому что-то сам. А каждый может только проводить через трубку другому. ГЭ и АХАП, когда соединяются друг с другом, они могут только таким образом обеспечивать наполнение, свет, исправляющий, наполняющий. Только таким образом. Сам парцуф ничего не может сделать. Вы, группа как парцуф. Разбита – разбита. Если к вам не придут другие – вы остаетесь такие же. Поэтому задумайтесь, как вы помогаете другим, и вы увидите насколько другие будут думать о том, как помочь вам. Я думаю, что группа Торонто в таком большом потенциале, очень особом. И я всегда очень ценил вас. И вдруг. Что происходит там? Что? Я вижу даже связь между женщинами лучше, чем между мужчинами. Что с вами? Постараемся вместе. Но снова, излечение, лекарство – это когда вы начнете работать над европейским конгрессом. Начинайте думать о них, как помочь им. В чем, и так далее. Свяжитесь с ними, то, что им нужно. Начните, начните выполнять, действовать, помогать во всем. (01:23:30)

Вопрос: Вопрос от Джузеппе из Италии: «При подготовке к конгрессу в зуме (он имеет в виду европейский конгресс) участвовали сто двадцать-сто тридцать человек. Мы видели, что все вместе мы были на подготовке к конгрессу. Так много участвовало людей». И он спрашивает, чего же не хватает с вашей точки зрения? Чего еще не хватает, чтобы эта подготовка преуспела?

М. Лайтман: Ну, то, что участвовали – это ни о чем не говорит. Участвовать могут и тысячи человек. Я думаю, насколько они могут организоваться и быть между ними объединенными, и работать над какими-то общими задачами. С одной целью, но каждому работать над своей задачей. Я не знаю. Проблема… Кто является организаторами конгресса? Есть группа какая-то? Где? Яков? Ну, где эти французы? А, где написано Европа. Ну, хорошо. Что они все занимаются этим? Ну, пусть расскажут нам. Яков, ты можешь об этом рассказать или нет? Не слышу. Тишина. Что он там говорит? (01:25:06)

Ученик: Да, так сейчас есть рабочая группа в Европе, которая начала работать уже с июня. Работать, готовить конгресс. Вчера было заседание со всем европейским кли. И товарищи из мирового кли, из Израиля, чтобы все взяли какие-то функции на конгрессе на себя. Есть место для всех участвовать и по контенту, и по ешиват хаверим – во всех частях конгресса. Мы получаем помощь от Израиля тоже – от товарищей, которые предложили. И сейчас нужно провести много заседаний, поговорить, договориться между собой, чтобы, действительно, организоваться, перед выходными организовать рабочие группы.

М. Лайтман: Хорошо. Кроме этих вещей, где те, кто отвечает там за гостиницу, за еду, за всю организацию вокруг конгресса, за все системы? Кто эти люди, специалисты технические?

Ученик: Технические у нас есть Йорган из Германии.

М. Лайтман: Вы можете отослать всем список людей, которые отвечают один за то, другой – за это? (01:26:48)

Ученик: Да, мы пошлем.

М. Лайтман: Начинайте давать нам информацию о происходящем!

Ученик: Мы пошлем ее всем.

М. Лайтман: Иначе мы не знаем. Потребуйте также, чтобы был связной от каждой группы. Кто связной из Словакии, из Португалии – из каждого места. Кто связной, который должен быть связан с этой организацией? Начинайте организовывать Европу не только к конгрессу, а к объединению нашему настоящему, истинному, чтобы мы проработали его. Хорошо? Москва.

Реплика: Ну, как вы и сказали, уже готов «хэлп хавер» для принятия всех заявок от товарищей из Европы. Подготовили специальную анкету, она есть уже на свива това. Второй момент: мы очень надеемся, что вся турецкая группа приедет на конгресс, на этот – европейский, и очень надеемся, что автобус проедет по Турции и соберет максимальное количество наших товарищей, чтобы привести их в Болгарию. И третий момент: сегодня вечером состоится очень особенное и очень большое европейское собрание товарищей, оно будет в восемь часов вечера по европейскому времени. И мы надеемся, что множество товарищей из разных стран Европы и разных стран мира присоединятся. Так мы поднимем между нами величие Творца и устремимся к соединению между нами. (01:28:37)

М. Лайтман: Хорошо. Мы исчерпали более-менее эту тему. Да, Вильнюс.

Реплика: Мы хотели попросить – группа, которая занимается сейчас подготовкой к конгрессу, может быть завтра мы могли бы использовать одну часть урока, последнюю или какую, именно, чтобы сделать презентацию, сделать семинар, как подготовку всего мирового кли, как помощь вот этому конгрессу.

М. Лайтман: Пожалуйста! Как вы думаете это сделать? Чтобы мы снова подготовили отрывки и, согласно этому, будем проводить семинары отсюда или вы между собой? Я не знаю. Всё, что захотите. Всё, что захотите – сделаем, я готов участвовать тоже. Что потребуется от меня, я сделаю. Может быть вы сами. Я не знаю. Ладно, решите – сделаем. Когда он говорит? Завтра? В субботу утром? Хорошо, сделаем это. Ладно, Денис, можем подготовить что-нибудь? Хорошо, подключитесь к этой задаче и начните искать разные отрывки из первоисточников. И мы это сделаем, не будем ждать его. Хорошо. Я хотел бы ещё сказать, что то, что мы сейчас начинаем делать, это очень особый этап исправления. И хотя мы и не очень понимаем, что мы делаем, но это совершенно иначе, чем то, что было на конгрессах до сих пор. Мы работаем над объединением между группами, как одна группа. И это вопрос не конгресса, это вообще, все группы вместе. Видеть в этом очень особую духовную задачу исправления. Поэтому, не дадим этим вещам просто так забыться, исчезнуть. Мы не можем прекратить это, потому что это не зависит от нас, короче говоря, это исправление разбиения. Алма-Ата. (01:31:25)

Вопрос: Эрганат спрашивает: «Вы сказали, что важно не помогать товарищам в объединении, а участвовать». Что это значит практически, если говорим о связи между десятками и группами?

М. Лайтман: Что я так сказал, что он спрашивает об этом – не помогать товарищам в объединении? Что? Я имел в виду, наверное, что не помогать, а участвовать, что я сам участвую во всех объединениях. Но также и помогать. Я могу, может быть помочь только деньгами или какой-то подготовкой текстов, или другими вещами. То есть я точно не знаю, что имеется в виду. Ну, закончили мы уже эту тему. Да, Давид. (01:32:33)

Вопрос: Какая разница между объединением, которое мы делаем между исправлением, которое делаем по объединению народа и тем, что мы соединяем Европу? Это разные части души? В чём разница?

М. Лайтман: Этот вопрос очень, очень не простой. Объединение народа Израиля – это объединение, которое обязывает нас, исходя из разбиения той группы Авраама. А объединение Европы обязывает нас, исходя из разбиение во всём Вавилоне. Это два разбиения: внутреннее разбиение в Израиле и наружное разбиение в Вавилоне или вообще во всём общем кли, во всей душе, кли души. И скажем это разбиение в рош и в гуф парцуфа. И, конечно же общее разбиение, которое было... (01:33:36)

Я не хочу входить в это сверху вниз или снизу вверх. Это началось именно с разбиения общего в гуф, а потом из этого разбиения в гуф родился рош, который сформировал Авраам. И теперь мы должны работать над исправлением этого. Вопрос, что раньше, что позже? Понятно, что сначала рош нужно исправить, а потом с его помощью уже исправлять гуф.

Сначала мы исправляем сейчас рош дэ-рош, то есть головную часть – это Исраэль, а потом общую рош – это наше мировое кли, ГЭ и АХАП в рош. А потом вообще нужно исправить всё, всё наше кли мировое – это тот АХАП, с помощью которого, мы переходим в общий гуф. Ну, здесь есть ступени конечно. Я бы это всё не путал ни в каком виде. То, что мы должны сделать с народом Израиля и особенно в стране Израиля – это параллельно, и я бы даже сказал предваряет в чем-то другое исправление. Его важность первостепенная. Но это правильный вопрос. Да. Хороший вопрос. Мы еще увидим, как это всё соединяется и раскрывается. Это буквально исправление, которое раскрывается в действии и на практике. И я очень рад, что мы пришли к практическому состоянию такому. Достойны мы или не достойны, но Творец ставит это перед нами. (01:35:41) Нью-Йорк.

Вопрос: Я хотел только рассказать, что мы хорошо осознаем состояние. Многие товарищи говорят, обсуждают состояние, и группа проходит разные трудности.

М. Лайтман: «Почему не просил?» Ты слышал такую фразу? Так я тебя спрашиваю: «Почему не просил?» Почему вы не обращаетесь к другим, когда вы падаете? Ну продолжи.

Ученик: Да, это очень верно. И как раз об этом команда арвут и собиралась объявить на этой неделе, о срочной, экстренной встрече мужской американской... После мирового собрания товарищей мы собираемся американским мужским кли, хотим это обсудить, и ребята чувствуют, что время работать, как одно кли. Не отдельные группы, и не одиночки, а как единое кли. И хотим поработать над этим ради Европы. (01:36:57)

М. Лайтман: Я хочу спросить. У вас здесь есть группа. У вас есть отдел английский. Известный. Чем он занимается? Он занимается вами или нет?

Ученик: Есть команда арвут.

М. Лайтман: Я не знаю, как это называется. Мне не важно это. Я даже не знаю это поручительство или нет. Есть у нас отдел в Бней Барухе, который называется «английский отдел». Они вообще вами занимаются? Или чем они занимаются? Связываются с политиками?

Ученик: Нет, не связываются с политиками. Да. Да, работают с нами. Да, конечно.

М. Лайтман: Так, что происходит?

Ученик: По-видимому, требуется время понять, оценить ситуацию.

М. Лайтман: Так для чего тогда этот отдел нужен? Он должен заниматься этим, а он это не диагностировал, вовремя не определил. И не только у вас, также и в Торонто.

Ученик: Ну, да, я тоже говорю не только о Нью-Йорке. Мы работали над частными проблемами, потом оглянулись – увидели, что существует большая проблема, общая.

М. Лайтман: Ну так вот, тогда должна быть голова, рош, которая занимается всеми этими вещами, сразу определяет, обнаруживает это всё, занимается всем этим, пробуждает всех. Ну и что происходит?

Ученик: Могу сказать, что группа, которая была рош здесь, в Северной Америке, тоже не работала, как положено.

М. Лайтман: Это я знаю уже много времени. Хорошо, мы займемся этим. Что вы собираетесь делать?

Ученик: Сейчас первая задача – это в ближайшее воскресенье, через два дня, мы проведем встречу всех мужчин Северной Америки. И первый шаг, как объединиться для заботы о Европе.

М. Лайтман: Если вы все вместе будете заниматься Европой – этим вы исправите себя. Это понятно, что так будет. Прекрасно. Успехов вам. Да, Итай. (01:39:16)

Вопрос: Ну, вот по случаю, вторая нью-йоркская десятка строит ближайшее собрание товарищей. Может воспользоваться этой возможностью?

М. Лайтман: Да. Хорошо. Здорово. Это ваше дело. Ну давайте тогда, друзья, перейдем к чему-нибудь другому. Хорошо? Нет вопросов больше? Мы же закончили это. Ну что ты хочешь?

Вопрос: Это европейский конгресс или общий? (01:40:03)

М. Лайтман: Это европейский конгресс, когда мы соединяемся с этим кли и делаем этот конгресс мировым. Потому что Европа для нас представляет мировое кли, тридцать стран Европы. Да, мы видим их, как центр мира.

Ученик: Всё мировое кли присоединяется, как помощники, или это наш конгресс?

М. Лайтман: Помогаем, поддерживаем, участвуем полностью. В чем разница? Ты думаешь, что все группы Европы приедут на конгресс? Нет, частично, какие-то люди приедут из групп. Также и у нас, может поедут десять человек в каком-то виде помогать им, участвовать, остальные – нет. Но мы должны все участвовать сердцем и душой.

Ученик: На прошедшем конгрессе очень чувствовалось, что это конгресс русскоговорящих. Все остальные, как гости, так чувствовалось. (1:41:04)

М. Лайтман: Да, такой был конгресс. Ну, а сейчас другой, более общий, более включающий всех и мощный конгресс, который ближе к исправлению, в котором мы почувствуем большие проблемы, потому что должна раскрыться проблема Вавилона. И вместе с этим, мы должны вкладывать больше сил для того, чтобы соединиться между нами, и, таким образом, мы сможем в такой форме прийти к результатам. На конгрессе, который прошел в Молдове, был только один результат, что так и должно было быть. И тот, кто почувствовал – почувствовал, кто нет – тот нет. Было чувство, такое явное ощущение, что без десятки, без объединения в десятке, нельзя прийти к духовному какому-то постижению, какому-то результату, что объединение в десятке – это просто спасение для входа в духовное. (1:42:17)

Конгресс в Молдове дал понять это каждому, кто старался участвовать и участвовал, и был соединен с тем конгрессом. Теперь, на конгрессе в Болгарии мы уже хотим на практике работать над всем нашим мировым кли, вокруг европейского кли, чтобы сплотить, объединить всех в одну десятку, чтобы каждый включался и участвовал. Так, все группы в Австралии или одиночки, все участвовать должны, и желать ввести Европу в одну десятку, и быть там в этой десятке, душой и сердцем, всеми силами тоже там внутри. Это всё. Непонятно это? (1:43:09)

Ученик: Не понятно, как это сделать, чтобы это было единое действие?

М. Лайтман: Как сказано, «всё выяснится в мысли», так написано. Я не понимаю, в чем особенно проблема, когда ты сидишь в Петах Тикве во время конгресса и думаешь, что ты работаешь на объединение всего мирового кли. Это зависит от отрывков, от того, что мы говорим. Ты слышишь, Янив? Это должно быть очень-очень правильно направлено. Но, мы уже начинаем в этом направлении двигаться. Я очень рад, что дали нам такое направление, направили нас так свыше. Потому что мы уже начинаем так чувствовать, касаться, щупать что-то, что действительно относится к исправлению души. (1:44:08)

Так ты уже видишь эти части, которые не могут соединиться, которые отталкиваются друг от друга, как какие-то полярные полюса магнита. А ты всё равно стараешься и стараешься соединить их. Какую силу тебе нужно приложить для того, чтобы соединить эти две противоположности, эти два полюса магнита. Это не противоположности, противоположности именно притягиваются друг к другу, а тут одинаковые, которые должны соединиться, какие силы нужны для этого. Поэтому ты проверяешь уровни эти: нэфеш, руах, нэшама, хая, йехида. Ты почувствуешь, как ты работаешь с этим. Так это работает, это буквально ощущается.

Ученик: Какой хороший возможный результат конгресса? Что вы ожидаете?

М. Лайтман: Результат конгресса? Чтобы мы почувствовали и разбиение, и исправление, конечно же, частичное маленькое. Но это маленькое исправление поможет нам больше увидеть разбиение, и тогда мы после этого сможем быть более связанными друг с другом. И частное, и общее, отдельная десятка и общая десятка, и полная десятка – душа Адам Ришон, – все мы начнем работать в унисон. Как это сказать на иврите? В гармонии, во взаимной работе, во взаимности, ну, что-то такое. (01:45:57)

Реплика: Хочу сказать пару слов о команде, которая заботится о Европе. Мы видим необходимость в том, чтобы мы (та команда, которая заботится о Европе), собрались в одну десятку и сидели вместе на утреннем уроке. И координаторы разных европейских стран обращайтесь к нам (к команде организаторов), скажите, что чувствуете необходимость сидеть вместе, как десятка для того, чтобы подготовить конгресс. Пожалуйста, обращайтесь к нам – нет смысла нам сидеть пять человек только. Все, кто чувствует в этом потребность, тоже подходите, присоединяйтесь. (01:47:32)

М. Лайтман: Ну, попробуйте. Я не хочу вас охлаждать, но я до сих пор не чувствую вашей связи с Европой. Те, которые приехали сюда из Европы, я не чувствую, что у вас есть связь с Европой. Я не чувствую, что вы находитесь с ними в таких вот буквально… Ну, скажем, Мутлу или Муса – так их голова постоянно там, в Турции: как там делать всё, как там опубликовать книги (выпустить) и как-то соединить людей, как всё это сделать. Они как бы находятся своим сердцем там. А вы? Я не чувствую, что вы так. Попробуйте, может быть, этот конгресс как раз организует вас, и у нас будет здесь группа, которая занимается вместе всей Европой. Я буду только рад этому. Я пока еще этого не обнаружил. (01:48:31)

Ученик: Да, это верно. Есть две части до того, как появилась эта группа, которая заботится о Европе, как бы две стороны. Еще раз, если есть такая команда здесь, она должна быть признана организаторами этого конгресса.

М. Лайтман: Попробуйте – я не знаю, как это сделать. Для меня Европа – это Моше и Юдит. Я лично не знаю, может быть, есть еще люди, которые находятся там и, может быть, находятся здесь, и что-то делают. От них я получаю какой-то отчет, что-то.

Я буду рад, если будет такая хорошая организация, какой-то отдел, который бы занимался, как, например, в Америке, чтобы тоже из всей Северной Америки были люди. Но – нет. Ты смотри, что происходит в Америке в этих двух больших группах – Нью-Йорк, Торонто. Нет, у нас этот отдел не работает. Но почему так происходит? Я не знаю. Это проблема. Всё зависит от стремления сердца человека. Посмотри, что происходит с турками. Ну с русскими понятно – там есть много людей, которые находятся на связи, всё время пишут друг другу.

Вопрос: Яков, Эди, Алекс – хороший пример, как раз тех, чье сердце находится в Европе. Они всегда заботились о ней. Вопрос: правильно ли, чтобы такая команда, которая собирается и хочет позаботиться о Европе, чтобы они стали десяткой? Или каждый в своей десятке, а мы соединяемся как команда и заботимся о Европе? Надо ли собираться в десятку? (01:50:50)

М. Лайтман: Я бы хотел, чтобы все были так, чтобы не только они, потому что мы приближаемся к состоянию, когда каждая частица… Чем больше раскрывается разбиение, тем ты должен больше брать в расчет другие группы, другие части, которые раскрываются. И ты всё больше и больше раскрываешь недостаточную связь между всеми, и тогда ты должен знать, с кем ты должен соединиться. Как, например, сейчас, перед конгрессом: с кем я связываюсь? Кто организует конгресс? Кто за что отвечает? Ничего неизвестно и так далее. У меня только один адрес есть – Юдит. Ты понимаешь, это нездоровое состояние. Но будем надеяться, что мы будем так связаны, что не будет у нас здесь какая-то десятка за Европу, за Америку или Россию, а так, что все мы будем включены в это. Но я не знаю, я не хочу ничего определять. (01:52:00) Давайте, друзья, перейдем. Что мы сейчас изучать будем? А, еще Германия. Германия.

Вопрос: Всё-таки этот европейский конгресс – что мы действительно должны достичь на этом конгрессе, что до этого не делали? Может быть, мы вообще не готовы к следующей ступени?

М. Лайтман: Мы должны достичь объединения между группами в Европе, между единицами в Европе, отдельными товарищами, и вообще, между группами во всём мире. Потому что Европа – это не какая-то одна этническая группа, или говорящая на одном языке, люди, говорящие на одном языке, – нет, это собрание целое. И поэтому очень хорошо было бы, если бы все группы в мире соединились, присоединились к этому и так же одиночки, и думали вместе об объединении. (01:52:59)

Что мы хотим достичь? Мы хотим достичь одного – чтобы мы почувствовали (ну хотя бы Европа – не каждый, а вся Европа почувствовала) себя одной десяткой, одной группой. Но в таком виде ясном, в таком горящем, соединенном в чувствах, когда радуется, плачет, находится в таком внутреннем соединении. Это то, чего мы должны, мы хотим достичь. Если мы достигнем, это будет такое исправление, с помощью которого мы поднимемся на совершенно другой качественный уровень, на такое исправление, что будет буквально исправление Вавилона, исправление души Адам Ришон. И тогда мы будем соответствовать исправлению мира. Мы достигнем уже этого соответствия между развитием материального мира и исправлением духовного. Это очень важно: даст нам скачек такой в понимании, в ощущении, в постижении внутренней работы. (01:54:07) Хорошо? Нет, у меня есть еще один очень важный, уважаемый человек. Да, пожалуйста.

Реплика: Прежде всего, хотел поблагодарить за конгресс. Был замечательный конгресс. И то, что позволило множеству людей превратить его в замечательный, так это то, что была невероятная подготовка. Я был частью румынской группы, где есть новые ученики, окончившие учебу. И я хотел бы сказать: вы говорите, чтобы мы объединились десятками, группами, и часть людей это чувствует уже давно, и этого желает. Я бы хотел посоветовать. Недоставало на конгрессе, как мне кажется: были ребята, приехавшие из Чили, приехал парень из Аляски, несколько отдельных человек приехало из Америки, и недоставало, как мне кажется, представительства всех групп, европейских, например. Понятно, что не всей группы – будет свой европейский конгресс и большой, но хотя бы по представителю. Не хватало нескольких представителей разных стран. Был кто-то из Италии, а из Испании недоставало; мне кажется, что это сильная группа. Из Германии недоставало. (01:55:43)

М. Лайтман: Ты говоришь так, что если мы постараемся пробудить людей, допустим, даже только просто как представителей, и даже если они не из Европы, если они приедут на конгресс, это даст такой подогрев, такое соединение Европе.

Ученик: Это поможет нам в дальнейшем соединять десятки. Как в Нью-Йорке, например, была одна женщина, которая следует за вами.

М. Лайтман: Преследует меня?

Ученик: Ну по всем конгрессам она ездит за вами.

М. Лайтман: А, которая участвует во всех конгрессах? Да-да-да, я знаю, это моя подруга.

Ученик: Ну, да, да. Так она была представительницей Нью-Йорка, и жалко – не было других представителей. Я обратил внимание, что то, что дало большое впечатление каждый вечер, это товарищи, новые ребята из Румынии были. И я познакомился, видел, что с ними сидели ребята из Сантьяго, из России молодые ребята. Невероятное воодушевление. Мне кажется, что всё это поможет собрать кли нашей общей работы.

М. Лайтман: Пожалуйста. (01:57:05)

Ученик: И еще один момент, с вашего позволения. Вы на одном из последних уроков сказали, что Творец начнет работать с нами и даст нам вознаграждение. Мы получили сейчас как бы такой подарок-наказание: весь врачебный отдел, который заботился обо всех. Но я уверен, что Болгарский конгресс будет еще более мощный, и ожидаю серьезное представительство русскоязычного кли, чтобы реализовать хорошее объединение между группами, десятками, и чтобы не было никаких падений. Потому что группы уединяются внутри себя, и мы должны двигаться к общему направлению, как вы нас направляете. Спасибо большое. (01:58:00)

М. Лайтман: Спасибо. Лехаим! Я думаю, что из того, что ты сказал, конечно, нужно реализовать часть вещей. Пригласить представителей, также из других групп, чтобы были представители на Европейском конгрессе. Да, это также верно. Да, но то, что там была такая небольшая неисправность, такая проблема, которая была со здоровьем на конгрессе, – в конце концов мы должны сказать: Творец так устроил. Иногда Он делает нам пожар, иногда – потоп и всякие другие вещи. Я смотрю на это, как на то, что мы должны принимать как на то, что дано свыше. Конечно, нужно искать причины и материальные тоже, и заниматься этим. Но в конечном итоге нет никого, кроме Него, и так должно быть. И поэтому я рад, что в таком виде, может быть, не очень хорошем, выходят клипот. (01:59:29) Ну, у меня есть еще один очень важный товарищ. Да, Цвика.

Реплика: Да, спасибо, я ценю ваше внимание.

М. Лайтман: Ты тоже работаешь на этом конгрессе?

Ученик: Конечно. Договорились во вторник. Есть такая фраза, Бааль Сулам говорит, что рад я тем, что рожден в этом поколении. И только сейчас я начинаю понимать, почему он рад.

М. Лайтман: Ты начинаешь касаться кли, вы еще не знаете, что это, прикоснуться ко всему мировому кли, почувствовать эту сеть связей, эту вязь, в которой находится это кли, как оно находится в твоих руках, и ты можешь это начинать двигать вперед.

Ученик: Ну, я помню, трое, десятеро человек, Вы сколько людей привели, прошло 25 лет – и вдруг посмотрите, что происходит! Мы говорим про Нью-Йорк, Росиию…

М. Лайтман: Ну, мы стараемся что-то делать, ну конечно это не мы делаем.

Ученик: Ну, всё равно, это поразительно, миллионы. В начале урока Вы сказали, что люди видят, что у них выбора нет, и они должны заняться чужими потребностями, не своими собственными.

М. Лайтман: Творец нам так устраивает, все вещи и во всём мире. Написано: идите

Ученик: ...и зарабатывайте друг на друге.

М. Лайтман: Да, и зарабатывайте друг на друге, это тоже взаимовключение. Что происходит в мире, почему вдруг Китай, Америка, все эти крики вдруг, опускают эти налоги, поднимают, всё это – это всё исправление келим. Только дают тебе такую работу, то есть работают на тобой, показывают тебе как бы всё в долларах. Сначала поднимают доллар, потом опускают. Что тебе нужно? Ты съешь пять порций? Но так играются с нами, благодаря этому, в таком виде, «зарабатывайте друг на друге», Творец так соединяет людей, чтобы они соединялись между собой, но это уже исправление. А если сегодня мир не был бы так соединён со всеми этими системами, политической, финансовой – что было бы? Мы должны радоваться тому что есть такие связи, это уже исправление. Да? (2:02:05)

Ученик: Да, я изучаю, и здесь есть ребята, и целые группы, экраны, мы видим весь мир. Но как только мы выходим, я говорю себе: что это за ужас, который вокруг? Просто отратительно то, что я наблюдаю, как можно прийти к исправлению? Лично я, ну вот я, то, что я вижу…

М. Лайтман: Всё исправление.

Ученик: ...я становлюсь всё хуже и хуже.

М. Лайтман: Всё исправление.

Ученик: В этом исправление?

М. Лайтман: Да, ну может быть не самым лучшим, не желаемым способом, ни человеком, ни Творцом.

Ученик: Мой вопрос: как Вы видите продвижение людей, как в Израиле будут улучшаться?

М. Лайтман: Через зло, да, это называется путём страданий, да, пока ты не придешь и не покажешь им путь света.

Ученик: Но ведь никто не хочет этого видеть, с ними говорят – не слышат.

М. Лайтман: Они услышат, они услышат, потихонечку, главное, чтобы ты не прекращал, главное, будь всё время с Творцом, а не всё время проклинай, что всё время дают такие плохие состояния. Это придет. Да. (2:03:10)

Вопрос: Я хотел спросить: вообще надо ли и как относиться к такому явлению, когда Творец заполнил Европу мигрантами?

М. Лайтман: Конечно, мы вчера говорили об этом.

Ученик: Это то, что объединяет сейчас большинство европейских стран, большое количество мигрантов.

М. Лайтман: Европа, да-да, это сейчас стало буквально Вавилоном, вместе со всеми этими переселенцами из Африки, с Ближнего Востока, с Дальнего Востока, даже из Пакистана. Я не знаю, откуда там приезжают. Это буквально настоящий Вавилон, это такое раскрытие Вавилона этого, все остальные страны – это как окрестности Европы в этом смысле. Да, Голландия. Кос. (2:04:08)

Вопрос: Относительно Европы и конгресса. Мы видим, что Европа больше сорганизована относительно распространения. Чего недостает, так это больше групповых связей и связей с Израилем, чтобы были лучшие связи с группами. Мы видим, что то, что доминантно сегодня, распространение и недостает ощущения того, что происходит в групповом европейском пространстве, мне кажется, что нужно на этом сфокусироваться, больше на единстве Европы, а чуть меньше на распространении, как вы на это смотрите? (02:05:11)

М. Лайтман: Конечно, самое главное для нас – это объединение всех товарищей в Европе, по сравнению с распространением методики исправления самим европейцам. Мы, прежде всего, должны укрепить каждую группу и связь между группами в Европе. Это основная задача. И это то, чего мы хотим достичь на этом конгрессе: связь между всеми группами, и также внутри каждой группы в каждой стране, то есть весь Бней Барух. В каждой стране все эти группы Бней Баруха, которые в Европе, мы хотим их связать вместе в таком виде, чтобы они осознали, что только в связи между ними они смогут успешно продвигаться в духовном.

Ученик: Если так, то почему мы организованы в общем-то через распространение? Мы больше организованы как предприятие по распространению. В нашей связи с Израилем через Моше и Юдит, через линию такого объединения соединения, есть такое холодное ощущение, не хватает связи с группой Израиля. (02:06:47)

М. Лайтман: Ты прав. Есть два канала связи между нами, между всеми группами. Между всеми группами. Один канал – это распространение, совместная работа, и другой канал – это объединение сердец. Это верно. Духовный и материальный каналы. Ты прав. Ну, придется позаботиться о двух видах связи. Я не думаю, что нам нужно пренебречь одной за счет другой. И наше распространение очень важно, и оно должно продолжаться. Но главное, и акцент на этом конгрессе — объединение всех групп в единую группу, в одно сердце. Киев.

Вопрос: На всех конгрессах, и вообще, на всех наших мероприятиях, мы всегда говорим об объединении, но когда мы говорили про конгресс в Молдове, то вы настолько обострили точку соединения, что поставили нам задачу очень конкретную – это раскрытие Творца в десятке. И вся логика этого конгресса была построена таким образом, чтобы привести нас к этому раскрытию. Теперь, когда мы говорим про конгресс в Европе, то мы как бы говорим о каких-то более общих вещах. Но когда мы говорим узко так, как в Араве, например, или на этом конгрессе в Молдове, это дает людям раскрытие Творца в десятке на конгрессе, то это дает людям, мне кажется, особую какую-то энергию и силу к соединению. Может быть нам можно как-то в этом направлении двигаться? Либо нельзя так говорить с группами Европы на конгрессе, так обострять задачу конгресса? (02:08:54)

М. Лайтман: Я не думаю, что европейские группы, каждая из групп или каждый отдельно находящийся в Европе, далеки от той задачи – от исправления, раскрытия Творца больше, чем русскоязычные или израильтяне, или американцы. Ну просто мы еще не начали говорить об этом. Мы не начали проходить уроки конгресса. Ты немножко упреждаешь время. Но то, что вы почувствовали на протяжении конгресса молдавского… Что вы почувствовали? Приближение Творца к вам согласно вашим усилиям по объединению. Если мы сделаем то же самое в Европе, усилия, такие, которые мы прилагали в Молдове над теми различиями, вы почувствуете намного больше. Творец раскроется совершенно иначе, потому что Творца вы строите – это сила объединения – «вы сделали Меня», как говорится. (02:10:07)

И над теми условиями, которые нам ставятся на этом конгрессе, мы можем достичь буквально очень мощного раскрытияя, намного большего. И поэтому без сомнения, мы еще поговорим об этом, мы же еще не прошли ни одного из уроков конгресса. Сразу же после Италии, через неделю начнем их проходить на этой неделе. Мы пройдем все по итальянским материалам, в конце следующей недели мы проведем этот итальянский конгресс и сразу же перейдем к подготовке болгарского конгресса. И будем надеятся, что там уже поработаем и достигнем объединения между нами на таком уровне, что уже не будет раскрытия в виде нефеш (небольшого свечения), когда все рады и считают, что это только настроение. Это не настроение – это уже раскрытие изнутри, которое объединяет нас – то, что подводит нас к чему-то. Будет, все будет, так и будет. Сан Франциско? (02:11:35)

Вопрос: Вопрос такой: насколько объединение наших усилий какой-то части группы с другими местными группами, например, с Солт Лейк Сити, с Лос Анджелес (прерывается звук 02:11:57)... и непосредственно с товарищами из Бней Баруха... Как их раскочегарить, раздразнить, потому что «завалены тавкидами»... мы как бы обращались уже, чтобы дали координатора по соединению, скажем групп пять, десять, потом с другими десятками и принести это единство...

М. Лайтман: Это я не знаю, это ваша проблема и я не вхожу в нее. Я только поднимаю тему и говорю, что если обращаются ко мне группы, после того, как проходят подобные кризисы... И у нас, допустим есть тот же самый английский отдел (не перестаю говорить о нем)... Я получаю такие знаки из Америки, сигналы, что не заботятся о них. Так зачем существует этот отдел? Понимаешь? То есть необходимо об этом заботиться, заботиться об отделе, чтобы отдел заботился о группах. А этого я не вижу, что есть какие-то изменения. И поэтому тоже самое может быть у нас. Не знаю. Если не будет постоянной заботы, не прекращающейся, о каждой группе – все упадут. И у нас нет выбора. (02:13:36)

По-видимому кто-то занимается южноамериканцами. Может быть там тоже самое, просто они не пишут. Я не знаю. То есть постоянная должна быть забота, мы должны быть ответственны, и это совершенно не обязательно должно быть отсюда. Это может быть группа, которая заботится о другой группе. Ну, не группа, а несколько человек, которые ответственны за Северную Америку, за Южную Америку, и они могут быть даже из разных стран, связанных друг с другом и заботящихся о них. Это не обязательно должны быть физически отсюда – может быть, но я не знаю. Я не имею к этому отношения, поэтому мне трудно сказать.

Я хочу сказать только, что изо дня в день наша ответственность и наша судьба, все больше и больше зависят от групп и от связи между группами. Я понимаю, что вы слышите и ждет конца урока, или там я не знаю чего вы ждете. А, сегодня хумуса вы ждете. Но, я скажу, что ваше будущее зависит от этого. Можно сидеть, просидеть здесь три часа, так как вы просидели, а можно искать какой-то результат, какой-то результат от объединения. И если вы им пренебрегаете, то не увидите никакого хорошего знака. (02:15:21) Всё. Понятно? Все молчат уже, готовы. Лос-Анджелес.

Вопрос: Что касается связи между товарищами в Северной Америке. Долгое время были великие товарищи, которые заботились о нас, но по какой-то причине сейчас с этими новыми требованиями – есть какое-то разбиение между нами. И мы хотим выяснить: как мы можем вместе соединиться вокруг того, что просит рав.

М. Лайтман: Я скажу вам, в чём еще проблема. Есть этапы, когда мы продвигаемся с точки зрения знания – переводы, определенная реорганизация в этом, и люди, которые занимаются этим – в состоянии это сделать. И есть другой период, более продвинутый – когда мы продвигаемся в связях между нами. И это уже зависит не от знаний, переводов или статей, а от связей между нами. Эти люди, которые заботились о нас – теперь они не подходят. Они просто не подходят соединять людей. Это зависит от них: есть те, кто подходит под это, есть те, кто не подходит. Так нужно проверить, и может быть то, что происходит у вас – так та самая группа, которая могла позаботиться о предыдущей рутине, по отношению к объединению уже не способна это делать. А вы сейчас в состоянии, когда именно объединение определяет продвижение. И поэтому есть некоторое пренебрежение, но это даже и не зависит от них, они не виноваты, они по-другому устроены, возможно. А к тому же, на протяжении времени у людей, выполняющих одну и ту же работу, появляется некая гордыня, заносчивость, некий отрыв и трудно критиковать то, что они делают. Всякое бывает. (02:18:01) Москва.

Вопрос: Спасибо. Такой вопрос, я говорил с несколькими товарищами из Италии, Германии, Франции, Англии, и есть два мнения: первое, по подготовке к конгрессу. То, о чём сейчас Кост говорил: я участвую в проектах по распространению, приеду на конгресс, и, в общем-то, мое участие я вижу законченным. Либо я должен, как европеец, я там живу в Италии, в Турции, не знаю, Германии, сейчас включиться во все, в том числе такие групповые действия, как сегодня будет вечером ешиват, и в этом видеть тоже свое участие?

М. Лайтман: Я не вижу в этом твоего участия, извини меня, пожалуйста. Участия в чём? В том, что ты занимаешься распространением? Это профессиональное участие, это не участие в объединении, о чём вообще здесь говорить. Я вопроса не услышал. Ты приезжаешь на конгресс и у тебя связь с некоторыми людьми на конгрессе, профессиональные связи ты, допустим, переводчик или ты что-то другое делаешь, что-то техническое или книги, или что-то другое. В этом твое участие? Это называется участие? О чём вообще речь идет? Ты приезжаешь на конгресс для того, чтобы объединиться! Сердцем в сердце, рош в рош, нашими разумами. Если этого нет – не приезжай! То есть ты к этому должен быть готов. Мы об этом позаботимся и будем надеяться, что люди приедут с соответствующей подготовкой. Но если ты после всех конгрессов, которые ты прошел, говоришь об объединении, которое у тебя есть через связь по распространению, и из-за этого ты приезжаешь, через это ты присоединяешься – не приезжай, нам этого не нужно. Нам нужны сердца, потому что все сердца требует Творец, как говорится. Хорошо? Ладно. Да. Да, Влад. (02:20:37)

Вопрос: Я думаю, что после конгресса в Молдавии все больше-больше товарищей понимают, мы понимаем, что исправление наше заключается в соединении всех в одну душу, чтобы так же, может быть, назвать и так же конгресс в Болгарии, что приезжают части души соединиться в одну общую душу.

М. Лайтман: У нас еще два месяца впереди, мы пройдем все материалы, мы пройдем еще материалы. Надеюсь, все больше людей в это включатся, мы уточним. Я просто удивляюсь этому вопросу. Может, я вопроса не понял? Что?

Ученик: Он говорил, исходя из своих бесед с товарищами в Европе, что он видит, что есть два направления, и он рассказал об этом, исходя из его знакомства с товарищами в Европе. Что есть такие товарищи, которые приезжают, как просто занимающиеся распространениями. А второе, что есть объединение, люди, которые приезжают объединяться сердцами.

М. Лайтман: Ну, так мы об этом и говорили, что есть связи деловые этого мира: как соединиться, как организовать людей, как расселить их, заниматься распространением или чем-то внешним. Но, на самом деле, мы приезжаем для того, чтобы соединиться самим в одну десятку. Если мы будем стараться двигаться в этом направлении, себя подтолкнем, то тогда больше раскроем высшую силу. Мы начнем чувствовать ее не через то, что у нас есть настроение. Иди знай, откуда у тебя настроение. Вот я тебя спросил. Ты принял участие – всё хорошо, всё чудно, замечательно, все воздействуют друг на друга. Ты можешь то же самое получить, если просто там пройдешься с каким-то карнавалом по улице. Нет, мы хотим получить силу объединения явно, открыто – это называется «раскрытие Творца творениям». Как это можно сделать? Поэтому и сказано: «Вы сделали меня». Что значит «сделали»? Вы выстроили объединение таким образом, чтобы сила эта могла проявиться. И поэтому мы ее строим только через давление между нами, когда мы соединяемся через силу. Она может проявиться, она может проявиться, эта сила. Это называется «раскрытие Творца». И только так. Поэтому это большая возможность на этом конгрессе. (02:23:18)

Вопрос: Я пытаюсь понять, о чем вы говорите. Между духовным объединением и материальным, между корнем и ветвью.

М. Лайтман: Какой ветвью?

Ученик: Ну, когда товарищи едут, что хотят организовать конгресс.

М. Лайтман: Это все тоже место для вклада, для усилий.

Ученик: Правильно ли, что реализация выражения в ветвях, когда люди соединяются в разные группы там, я не знаю, в Европе или в России, должна получать выражение также и каждый день, когда делаются эти встречи в зуме?

М. Лайтман: Да, ты прилагаешь усилия. Насколько к этому усилию ты добавляешь правильное намерение, больше или меньше, тем не менее, присоединяешься – все соединяется. Здесь идет речь о понятии «присоединение», «объединение». Вы должны позвать, не знаю, кого-то – банковского работника. Он вам расскажет, какая ценность одной монетки. Каждая монетка, много монеток собирается в один большой счет. Банкиры знают, ты этого вообще даже не увидишь – какая-то мелочь, какие-то десять копеек, на них ты вообще внимания не обращаешь. Одна копейка. Ты знаешь, сколько миллиардов они от этого получают? Всё через присоединение, аккумуляцию. Так в духовном такой же закон. Такой же закон: каждый из нас – это и есть та самая копеечка, монетка. Еще и еще присоединяешь себя к большому счету.

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/kwcgDVsT?language=ru