Стенограмма набрана с русского синхронного перевода, поэтому в ней возможны смысловые и стилистические ошибки

Ежедневный урок №1, 29 октября 2019 года.

Выгода от выхода в мировую десятку – Сжатие и расширение. Подготовка к конгрессу в Болгарии.

М. Лайтман: Тема сжатия и расширения – это очень внутренняя тема, которая ощущается теми, кто находится в процессе, и это уже признак жизни духовной. И поэтому тяжело говорить о ней на конгрессе так, как мы говорим здесь – что надо привести это каким-то образом к обсуждению, к пониманию. Но у нас нет выхода, потому что в объединении меж нами мы приходим к большей мощности кли, и тогда мы приближаемся к раскрытию Творца. Так и в этом мире: для маленьких детей мы должны готовить что-то такое с яркими красками, больших размеров кубики и прочее. Специалистам же, людям, которые уже обладают опытом, что-то понимают, мы можем давать что-то маленькое, и они воодушевляются, впечатляются маленькими вещами – как начинающие впечатляются большими. Поэтому у нас нет выхода – мы должны объяснять, что сжатие и расширение происходят и в группе, и в человеке самом – сближение с Творцом, отдаление от Него, когда Творец так играется с нами, потому что мы всегда находимся между двумя силами, как бы отрицательной и положительной.

И поэтому нам нужно это показать не только европейскому кли, а всему мировому, что только с помощью того, что мы объединяемся между собой, – мы приходим к состоянию большей мощи, большей силы. Приходим быстрее к состоянию системы, в которой можно определить духовные понятия. И в маленькой десятке можно увидеть многое, но если эта десятка больше, даже если мы не знаем точно, как собрать вместе все эти части, – именно оттого, что мы не знаем, раскрывается, насколько мы всё-таки находимся в раскрытии, относительно того, что в маленькой десятке мы не можем увидеть, хотя это и там находится. Частное и общее равны.

И то, что мы увидим в нашем мировом кли, – мы должны понять, что те же процессы, те же явления, те же понятия есть также в частной десятке, хотя нам кажется, что в ней всё налажено, и мы пришли к какой-то связи между собой, и всё хорошо. И теперь мы выходим к общему кли, к мировому кли. И видим, какой там беспорядок, балаган: не связаны друг с другом, находимся в непонимании, в противоречиях друг с другом.

Надо верить, что общее и частное в духовном равны, но мы просто увеличили масштаб, и поэтому, как в увеличительном стекле, мы в этой большой мировой десятке видим то, что есть и у нас в маленькой десятке, и не иначе. Нам нужно воспринимать эту систему, как единую. Поэтому, и вам – европейцам, и мировому кли я говорю, что это огромная прибыль, что мы выходим к тому, чтобы увидеть Европу, как единую десятку. И, разумеется, то, что там мы определим, это уже есть. Понятно нам, что там будет беспорядок и отсутствие связи, и непонимание из-за языков и так далее. Но это то, что есть. Эти явления, наверняка, есть в каждой частной десятке, которая говорит на одном языке, живет в маленьком месте в какой-то стране. (06:52)

Этот принцип понятен? Мы выходим к большому кли, для того, чтобы увидеть то, что нельзя увидеть в маленьком частном кли. И это особая прибыль, она очень продвигает нас. Поэтому то расширение, тот вдох, который мы получаем, когда мы выходим наружу, наполняет нас воздухом: воздухом холодным, воздухом внешним. И нам нужно прийти к этому в такой форме, что мы не боимся охлаждения, путаницы, отдаления, сопротивления, противоречий в группах, в людях, непонимания, отношения, потому что мы приходим к Вавилону. Хотя мы все понимаем, что нам нужно объединиться, что мы избранные из всех. Как Авраам объединил тех, которые пришли к нему из Вавилона, но у него была большая работа. Мы почувствуем, немножко, в чем-то, что это еще предстоит нам. Не стоит слишком много говорить.  

Еще потом подведем итог этой всей встречи. Я хочу здесь только пробудить важность встречи между десятками в Европе, чтобы мы отнеслись к этому личным образом: что я прихожу к состоянию, когда я вижу во всем этом конгрессе одну маленькую десятку – свою, к которой я привык. Я там чувствую себя хорошо, как дома. Там нет ничего нового. И нахожусь в таких отношениях близких, которые могут быть, когда мы понимаем друг друга, даже, если в чем-то и не справляемся друг с другом. Ну, как дома. Так там нужно понять, что в ту самую мою десятку я приезжаю. Только сейчас я вижу то, что есть действительно внутри нее, что скрыто в каждом и во всех вместе в моей десятке. (10:07) 

Это очень важная вещь, потому что она продвигает нас, она увеличивает наше желание получать. Она дает мне новое кли с его эго, со всем этим разбиением, со всеми этими частями противоположными, которые я раньше не видел, не определял. А сейчас у меня есть работа. Поэтому, когда мы приезжаем в Европу, нам нужно знать, на какую работу мы приезжаем, и что это всё возложено на нас. И наша работа – объединить их и нас вместе, что является действительно духовным исправлением, которое нам нужно сделать. Вопросы.

Вопрос: Является ли выход в духовную десятку, это самоцель или...

М. Лайтман: И то и другое. Общее и частное всегда равны. Только нам нужно видеть, насколько у нас есть работа: и в состоянии вдоха, и наоборот выдоха – и в том, и в этом. (00:11:45)

Ученик: И тем, что мы видим проблемы в общей десятке, что это означает для нас в нашей частной десятке? Где исправление происходит, на каком уровне в мировой десятке, в частной десятке?

М. Лайтман: И там и там, пока это не будет единым целым, пока не будет единым целым. Ты выходишь к общей мировой десятке, для того, чтобы увидеть с большей точностью свою личную десятку, частную десятку.

Ученик: И что тогда я продолжаю делать? Работать в частной десятке?

М. Лайтман: Да. Увидите на месте. Тут есть вещи, которые только обладающий опытом может почувствовать.

Вопрос: Исходя из того, что я понял, это расширение, дыхание – это выход наружу, в мир. А вдох – это материальное действие, оно выражается в материальном, когда мы вдыхаем, когда у нас что-то плохое ощущается, тогда мы концентрируемся в группе и ищем, что там нехорошего, чтобы выбросить это наружу, когда мы сжимаемся?

М. Лайтман: Мы ищем только объединения. Вкратце. Ты можешь говорить, что ты хочешь. Мы ищем только объединения. Всё!

Ученик: Я пытаюсь понять, что такое...

М. Лайтман: Ты понимай что хочешь, а я стою на своём. Мы ищем только объединения в любых состояниях! Я не могу пока иначе учить. Придёт время, будет иначе. Должен быть такой, дидактический процесс. Мы учим так, поэтапно. (14:01)

Вопрос: То, что мы раскрываем в общем кли неисправности, мы должны их искать в своей десятке или просто знать, что они есть?

М. Лайтман: Они существуют в нашей десятке, нам нужно их исправить в общей десятке и тогда мы увидим, каким образом наша десятка, частная, в соответствии с этим исправляется ещё больше, и мы просто не могли видеть эти вещи. Во многих работах нашего мира мы используем увеличение, усиление. Когда в обычном состоянии мы не видим, нужно увеличительное стекло, различные микрофоны, усилители. Ну, что делать? Это дает нам возможность войти немножко больше в эти вещи.

Насколько мы продвигаемся – мы входим глубже, с одной стороны, в природу, в тело человека. У тебя есть много видов анализа, который ты делаешь с микроскопом, с лазерами – с одной стороны. А с другой – ты строишь огромные телескопы, ты выходишь в иные области волн (кроме световых волн есть радиоволны, которые невозможно видеть). Так мы раскрываем область нашего ощущения, и это то, что мы делаем. Эта как бы искусственная вещь, которую мы делаем, для чего она нам?

Есть десять, а не девять; десять – не одиннадцать – десятка готова. Нет, мы видим, что это в программе творения – нужно прийти к состоянию, когда мы должны выйти именно наружу с методикой исправления и присоединить к себе еще и еще группы, которые хотят быть с нами по самой методике, и где хотят просто жить более организованной и хорошей жизнью, спастись от жизни более тяжелой, чем смерть. Есть разные. Это наша работа. Хотим мы или не хотим, это в первую очередь наша обязанность. И материальным образом как Израиль, и духовным как яшар Эль. Понятно? Понятно. Ну хорошо, перейдем к уроку. (17:30)

1. Нет в мире ничего, кроме одной единственной души. И та же душа находится в любом из сыновей Исраэля – в каждом полностью, словно в Адаме Ришон. Ведь духовное не делится и не рассекается на части, как это свойственно материальному. А то, что он говорит, что есть 600 тысяч частей и множество духовных искр, – так только видится, потому что душа разделяется эгоизмом человека. [Бааль Сулам, статья «600 тысяч душ»] (18:22)

М. Лайтман: Наше желание получать эгоистическое, материальное, оно делит это так на части. И оно дает нам эту форму, это видение, что всё разделено, отделено и так существует. 

Но на самом деле, если бы мы видели это, чувствовали это не в нашем злом начале, а в добром начале – в объединении, в любви, – то мы бы увидели, что здесь нет частей, нет чего-то разбитого на части – всё является единой системой – десять, ни больше и ни меньше. Понятно? То есть, если бы мы не были разбиты, мы бы не увидели разбитый мир. Поэтому, когда мы исправляем себя, то видим мир всё более и более объединенным. Или наоборот; когда мы проделываем различные действия, чтобы видеть мир более объединенным образом, то может быть мы его видим более разбитым, более точным образом; и так продвигаемся.

Это как в технике, во всем – для того, чтобы увидеть вещь более точно – нужно войти глубже в систему, и это то, что мы делаем. Не раскрываем ничего нового, чего не было раньше, но по отношению к нам это раскрывается. Для того, чтобы осознать мою десятку, я должен выйти в мировую десятку, и только в мировом масштабе, если я исправляю их – это означает, что я пришел к исправлению своей частной десятки. И не может быть, чтобы в Конце Исправления было иначе; общее и частное равны. Это очень глубокие вещи! Они действуют везде! (21:39)

Вопрос: Хотел спросить об этом принципе. Почему, именно, когда ты выходишь наружу, в общую десятку, там ты видишь эти изъяны, а в своей частной десятке ты этого не видишь?

М. Лайтман: Ты человек, который занимается механикой и всякими такими вещами, измерениями; так, что ты не понимаешь? Или ты работаешь с киллометрами и метрами, или сантиметрами, микронами и так далее. Есть разница? Да!

Ученик: Хорошо! Так я могу для себя это принять так, что именно когда я выхожу наружу, я «делаю зум», на свою частую десятку?

М. Лайтман: Да. Зум – ты входишь внутрь своей десятки с помощью того, что ты расширяешься до общей десятки. (22:40)

Ученик: Что именно входит внутрь?

М. Лайтман: Допустим, у тебя есть десять товарищей в десятке, а теперь вместо каждого у тебя есть группа. Каждый, он как десятка. Затем, каждый из этой десятки, еще десятка; ты переходишь от десятой степени к сотой, где каждый как десять, до десяти тысяч, до ста тысяч и так далее, каждый раз в десять раз больше.

Ученик: Вот эти вещи, эти нюансы нельзя раскрыть, если бы я был только в своей частной десятке?

М. Лайтман: Нет! Как ты можешь? У тебя нет келим. У тебя нет инструментов, тебе нужен микроскоп, тебе нужно увидеть, насколько каждый является сложным. Изначально это находится в каждом. Скажем, сидит здесь десятка. Для того, чтобы познать эту десятку, мне нужно раскрыть каждого. Так в каждом есть вторичная десятка, третичная и четвертичная и так далее, пока в этой десятке не проявятся все 600 тысяч, ну или там 7 миллиардов, и так далее, они все включаются в них, как в частные сфирот. А я вижу только общие, включающие сфирот. Что я могу в них увидеть? Я вижу уже результат всего этого соединения всех частных сфирот, которые стоят за ними. Понимаешь?

Смотри, здесь сидит Нэсси. В него включаются полмиллиарда людей в мире; но как я могу увидеть эту вещь? Если я их не вижу с помощью всех их деталей – я не могу связаться с ним. А в той мере, в которой я связываюсь с ними, я связываюсь с Творцом: определяю Его, вижу Его, чувствую Его. Поэтому у меня нет выхода. Исправление в том, что все души обязаны прийти к объединению цельному между ними, и так раскрыться всем как единая система. (25:33)

Ученик: Так, что здесь происходит? В конечном итоге исправление будет твоей частной десятки? Именно, из общей работы в общей десятке?

М. Лайтман: В твоих глазах остается частная десятка, но ты начинаешь понимать, насколько внутри находится весь мир.

Ученик: Что значит, сделать исправление в общей десятке?

М. Лайтман: Ты не можешь этого сделать. Мы не можем. Мы можем это сделать только «духовным» образом. Только «духовным» образом.

Ученик: Так все эти изъяны и проблемы, которые ты там видишь, что ты с ними делаешь?

М. Лайтман: Ты видишь всё, что есть у тебя, и в соответствии с этим ты должен исправить себя.

Ученик: Так, что тогда значит «исправить себя», – исходя из того, что я вижу в общей десятке?

М. Лайтман: Исправить твое отношение. То, что тебе представляется изъяном, – это изъян в твоем отношении к ним. Если ты исправишь свое желание получать, чтобы оно стало обладать намерением ради отдачи, то вместо изъяна ты увидишь силу отдачи, любовь в них, увидишь Творца в них.

Ученик: Как следствие этого я должен надеяться увидеть изменения в моей частной десятке?

М. Лайтман: Да, разумеется. Сейчас, в частной десятке ты можешь сказать: «Ну, да ладно, как бы некуда особо продвигаться». Понимаешь? Поэтому наша обязанность так выйти. Тогда ты будешь знать, что исправить в себе. Все эти проблемы, которые мы раскроем в связи с Европейским кли – это наши внутренние проблемы, где мы должны так исправить себя; и вы увидите, насколько это находится в отсутствии связи, отсутствии исправления, в охлаждении, отдалении, пренебрежении. Сколько мыслей: плохих, подсознательных, которые проходят там в каждом и так далее; и мы всё это должны будем исправить. «Все преступления покрывает любовь». (28:28)

Нам нужно дать только любовь. А обратно, насколько ты увидишь противоположные вещи, – это только усиливает любовь. Прежде всего – преклонение, а затем далее – связь и любовь. Это исправление, огромное! И я уверен, что вы почувствуете. Творец сделает это. Вы почувствуете – насколько вся Европа не хочет связи. На самом деле не хочет. Не понимает, что и как; и, хотя даже и говорят, что «да, да!», ты видишь, что хотят в одиночку, хотят сами, понимают всё, кроме объединения с нами. И тогда вы это раскроете, и это место для нашей работы. Нам нужно видеть в этом, что Творец так раскрывает нам, что нам нужно сделать. Это работа с «Вавилоном». Что-то очень важно, сильное. (29:51)

И если нам удастся правильно отнестись к этому, – мы увидим глубину духовной работы и в наших десятках частных, и в общем кли. Мы начнем видеть, потому что это уже будет в большом масштабе. Мы увидим, как все наши отношения с Творцом станут нам более ясными. Мы начнем чувствовать, где Он играет, стоит там за кулисами. Понятно?

Вопрос: Какой совет, если я не нахожу в своей десятке желание расшириться?

М. Лайтман: Видите вы или не видите – это не очень важно. Вам нужно выполнить указания учителя. Всё. Когда ты ходил в школу, ты что-то хотел делать? Ты следовал желанию учителя или учительницы? Нет. Но тебе говорили: «Делай так и так, и потом станешь умным и поймешь, что это помогает тебе в жизни». Всё. То, что ты не видишь, меня это не волнует. Я провожу линию и говорю, что надо идти так. Это как в школе. Ты продолжаешь присутствовать или уходишь, а результаты будут по пути – нечего делать. Я иду в своем ритме, у меня нет выбора, не я это решил. Мы решили сейчас вот эту связь с Европой изучить. Ну, это зависит от того, насколько вы приходите и учите. Если ты не хочешь, то можешь прийти и таким фиктивным образом, как бы присутствовать: «Ничего не поделаешь – присутствую». В соответствии с этим и результаты. Ты не почувствуешь внутреннее, это не придет к тебе. (32:36)

Вопрос: Общее и частное – в чем они равны?

М. Лайтман: Равны в важности, что то, что есть в общем – это же есть и в частном. Только в частном я это не вижу, а когда я перехожу к общему – там я начинаю определять эти вещи. 

Ученик: Если в частном и общем есть обратное понимание, когда я думаю, что вот тут я большой, а там маленький. Как правильно понимать это?

М. Лайтман: В сравнении между ними нужно всё время видеть, как то, что ты не видишь в общем, насколько это находится в частном. Потому что в частном это наверняка есть, только этого не видно. Нам нужно прийти вместо любви к десятке – любви к миру. Насколько мы можем расширить наши келим, в соответствии с этим мы увидим больше в десятке. 

Ученик: В их числе они раскрывают разбиение в общей мировой десятке, тогда работа в любви, она к кому?

М. Лайтман: По отношению к мировой десятке, а результаты ты увидишь в своей частной десятке. В конечном счете эта частная десятка, ты должен видеть ее, как кли Адама Ришон. Нет у тебя более десятки. Только то, что есть сейчас в твоем поле зрения, что находятся все в таких больших масштабах. Это пока так кажется.  

Ученик: И работа одна – десятка против десятки, частное и мировое, или частное тоже? (34:55)

М. Лайтман: И частный человек. Мы еще не учили действия относительно «десяти», у нас еще нет «десяти», нет, – мы еще не связаны вместе в единое кли.

Чтец: Второй отрывок из статьи «Шестьсот тысяч душ» Бааль Сулама.

Относительно материального тела есть два состояния. Первое – когда человек ощущает свою частную душу и не понимает, что она общая для всего Израиля. Второе – по-настоящему еще не светит ему общая душа Исраэля во всю свою силу, а только частично. То есть в мере его исправления, очищения и единения с душами. И этот признак полного исправления тела. И признак полного исправления тела, это когда человек ощущает, что его душа пребывает во всем народе Израиля, в каждом из них, а потому уже не чувствует себя отделенной от остальных частью, ведь они зависят друг от друга. И тогда становятся совершенной, без всякого изъяна, и светит в нем душа, доподлинно во всю свою силу, как в Адаме Ришон. [Бааль Сулам «Шестьсот тысяч душ»] (37:40)

М. Лайтман: Как можно нам представить это состояние, что моя душа находится в каждом из всех тех, которые стремятся вместе со мной к слиянию с Творцом, это называется «яшар Эль» – Исраэль. Как я могу почувствовать, что моя душа находится в каждом из них и во всех вместе?

Семинар (38:08-44:06)

Чтец: Третий отрывок из Бааль Сулама в «Предисловии к Учению Десяти Сфирот», пп. 68-69.

Обязан человек сказать: «Для меня сотворен мир», ибо все творения мира необходимы индивидууму, ведь они развивают и приспосабливают наклонности и свойства каждого отдельного человека, пока не будут пригодны, став вспомогательным инструментом для работы на Творца. А потому нам следует понять суть любви к Творцу, исходя из свойств любви, присущих человеку в его отношениях с товарищем. Любовь к Творцу также неизбежно подвержена влиянию этих свойств, поскольку они изначально были заложены в человеке лишь ради Творца. [Бааль Сулам, Предисловие к «Учению Десяти Сфирот», пп.68-69] (45:56)

М. Лайтман: Далее, для того, чтобы прийти к любви к Творцу, то есть к полной связи с Творцом или выйти на Его уровень, мы должны развить меру связи, любви. И это невозможно сделать только в одной десятке, потому что мы видим, насколько мы там устанавливаемся, затыкаемся, поэтому нам просто нужно расширять наш масштаб и всё больше и больше стараться соединиться с более широким кли. Пока, как он пишет, все творения в мире необходимы человеку, потому что только в таком общем соединении, связи он сможет прийти к ощущению Творца, потому что так это устроено. 

Что он пишет? Что обязан человек сказать: «Пока он не станет пригодным, став вспомогательным инструментом для работы на Творца, и именно этим он становится пригодным для связи со всеми творениями в мире. И тогда через них он чувствует, как Творец посылает ему свою любовь, свое отношение. И тогда он сможет полностью соединиться с Творцом в любви». Именно, благодаря тому, что человек соединяется со всеми деталями мироздания в правильном виде, он может чувствовать правильное отношение к Творцу в соответствии с этим. Вопросы? (47:49)

Вопрос: Чем больше мы читаем эти отрывки, я становлюсь более обеспокоенным. Это моя цель, потому на самом деле я говорю честно. Еще на конгрессе в Молдове в течении конгресса я понял, что у меня есть обязанность, не возможность, а обязанность создать связь с нашими товарищами в мире, поэтому сейчас мы больше говорим о Европе.

М. Лайтман: Да. 

Ученик: И я спрашиваю сейчас с себя: «Как возможно создать связь на конгрессе, где будет 50% израильтян и 50% европейцев?»

М. Лайтман: Ну, так устроил Творец. 

Ученик: Да, но мы не говорим о том, что у нас будут смешанные десятки, чтобы мы могли сесть вместе и покопаться у друг друга в душе.

М. Лайтман: Может быть и сделаем так, – не знаю, может быть, посередине конгресса мы почувствуем необходимость в этом и возможность, и способность. Может быть да, а может быть еще и нет. Я не могу тебе сказать, потому что тут есть Вавилон, проблема соединиться из-за языков, непонимания, потому что в нас этот Вавилон сидит.

Ученик: Это решаемо? Я об этом много думаю. И есть решение, это не сложно, и это такой здоровый вызов в отношении духовного продвижения. Поэтому я и говорю: «Давайте сделаем это сейчас». Можно это сделать. Есть методика, я могу показать, что нужно сделать. И можно сделать один урок так: один урок обычной десятки и увидеть, как это получается, но сейчас нужно об этом решить. Ведь через неделю уже конгресс, через неделю мы уже туда приезжаем, начинаем организовываться. Нужно прийти к состоянию, что в четверг на нулевом уроке уже всё будет налажено, и можно это сделать – это несложно. (50:03)

М. Лайтман: Посмотрим.

Ученик: Я готов лично это организовать, показать путь, по крайней мере, как я считаю, что это должно быть сделано, если мне позволят.

М. Лайтман: Не знаю, что тебе сказать. Ты знаешь, есть такое правило: «Воспитывай отрока по его пути». Мы должны к ним относиться и принимать их такими, какие они есть, и потихонечку, пока ты передашь им это знание, ощущение, необходимость в объединении и соединении, связи этого объединения с окончательным исправлением. Все эти вещи, пока ты приходишь к этому, они вообще не находятся еще в мере такого понимания и ощущения, они находятся в таком отторжении от нас, как от евреев, и не понимают, насколько необходимо объединение для Окончательного Исправления (Гмар Тикуна) и все эти вещи. Они находятся в состоянии еще более отдаленном, чем ты сейчас вдруг начал чувствовать на этом уроке. Поэтому, ты меня извини, но у них это не обязательно происходит.

Ты должен понимать это, и должен относиться к каждому из них, как к человеку, который пока еще не понимает, не чувствует, что он находится на пути еще, он еще это не воспринимает, и, может быть, займет у него некоторое время. Поэтому я тебе говорю: я не могу их сейчас насиловать! И сказать им сейчас: «Мы все так будем садиться! Неважно, на каких языках мы говорим, наоборот, еще и лучше, мы можем сломать этот Вавилон, который в нас, и соединиться!» Я не могу так идти. Потому что, еще раз, есть правило: «Воспитывай отрока по пути его». Ты должен давать им каждый раз еще чуть-чуть, еще чуть-чуть, чтобы продвинуть его еще на один процент, еще на один процент. Так это.

Ученик: Я понимаю то, что вы говорите, но…

М. Лайтман: Поверь мне, исходя из своего характера и свойств, я бы вас всех выстроил здесь по три человека, и вперед! 

Ученик: Я был офицером в армии, я знаю, о чем вы говорите, но все-таки я думаю, что это можно сделать частично в той степени, в которой израильтяне распределятся между всеми десятками, чтобы в каждой десятке был один или два израильтянина, которые могли бы там сидеть. Может быть, хотя бы это сделаем?! Чтобы с одной стороны, не контролировать, но с другой стороны, начинать впитывать их, потому что на нас все-таки возложена ответственность. (53:04)

М. Лайтман: Может быть, сделаем это, но не на первом уроке. Я не думаю, но посмотрим. Давайте приедем туда, посмотрим, что происходит, немножко включимся в эту атмосферу, которая там будет и, исходя из этого, решим. Ты не можешь давать то, что ты хочешь! Ты можешь дать только то, что они способны и хотят принять, иначе будет отторжение и всё. Это называется – трудности воспитания сыновей.

Ученик: Ну, я буду, как говорится, «держать пальцы». (53:50)

М. Лайтман: Ну, ты как командир в армии – это хорошо, но разве ты не видишь, как я это делаю здесь? Если я чуть-чуть начинаю давить больше, какую я реакцию получаю? Учись на этом. Ты не можешь желание просто ломать, сгибать. Ты можешь человека так вот склонить, согнуть, а желание – это не зависит от человека. Ты должен относиться к ним, чтобы это было, как отношение к Творцу, потому что Творец за ними стоит. И так ты должен себя вести.

Ученик: Вы имеете в виду людей, которые находятся здесь?

М. Лайтман: Так же и эти, которые находятся здесь. Что ты думаешь, они все находятся на более высоком уровне, чем европейцы? 

Ученик: Есть корреляция между характером каждого ученика здесь и желанием…

М. Лайтман: Я не хочу входить во все эти премудрости. Нет, конечно, ты прав и направление твое правильное, но – всё зависит от времени. Есть такое понятие – время: «То, что не делает разум, делает время». И мы должны считаться с этим. Подумаем еще день, два, увидим.

Вопрос: Когда вы говорите, что «надо воспитывать отрока по путям его», каков его текущий путь?

М. Лайтман: Насколько он может преодолеть свое эгоистическое желание.

Ученик: Сейчас я говорю о товарищах в Европе, в качестве подготовки к конгрессу. Каков их путь текущий? (55:53)

М. Лайтман: Поговорите с теми, кто отвечает за Европу, чтобы они сказали вам, если знают. Может быть, они будут говорить, но совершенно без настоящего понимания и знания, что происходит с европейцами. Поговорите, и посмотрите, что происходит. Я предпочитаю прийти, на месте почувствовать и увидеть то, что происходит. И может быть, благодаря тому, что мы туда приедем, перемешаемся с ними, увидим, что – да, можно, может быть. Может быть, и будет тут прекрасное такое перемешивание среди нас, соединение, то есть, когда будет такой момент конгресса, – сможем использовать его.

Ученик: И еще вопрос: Как возможно, чтобы товарищи, которые учатся с нами, у которых точка в сердце, у них было такое сильное отторжение? 

М. Лайтман: Я не знаю, не нахожусь на их месте, но я знаю, что это происходит, потому что это – закон природы. И мы еще до сих пор не вышли из Вавилона. Не вышли. И ты должен видеть, что в каждом у них также есть внутри них антисемитизм. Это – естественно! И мы приходим к ним, к тем, которые хотят преодолеть это, но вот это пренебрежение по отношению к евреям, и обвинение евреев – в них есть, а мы – евреи. Вместе с тем, что они хотят объединиться и учиться. Теперь пойми, какие смешанные ощущения в них. И насколько, с какой тонкостью, деликатностью мы должны подходить к ним. Мы этим исправляем исторический разлом, вот эту трещину, которая произошла в течение истории, и приняла все эти виды и краски, со всеми этими войнами религиозными, всем, что было. Что, ты можешь это стереть? Это находится в биологии человека, внутри его биологии. То, что есть в духе, так же входит и в материю. (58:21)

Ученик: Это удивляет, что существуют такие вещи.

М. Лайтман: Ты не понимаешь этого. Израильтяне вообще ничего не понимают, они как наивные дети думают, что: то, что они чувствуют – так и весь мир должен чувствовать. Это известное явление. Просто абсолютно невосприимчивы. Вы вообще не понимаете, что мир думает о вас?

Ученик: Так, как почувствовать европейцев? Если мы бесчувственные, как почувствовать европейцев? (59:02)

М. Лайтман: Так, слушай же то, что я тебе говорю, – это то, что они чувствуют. И поэтому нужно подходить к этому очень деликатно, осторожно. Это непросто, потому что то, что ты исправишь с ними в отношениях между вами, когда вы станете равными, когда вы «покроетесь одним покрывалом», – о, сколько еще проблем будет со всеми группами, с людьми. И этим ты исправляешь только рош парцуфа. А то, что будет исправлено в рош парцуфа, распространится в гуф. Поэтому то, что мы собираемся делать, мы должны быть очень ответственными – этим мы исправляем всё человечество.

Ученик: В тот момент, когда мы начали говорить о работе в Вавилоне, непонятно, каково определение «Исраэля»?

М. Лайтман: Нет Исраэль после разбиения. Нет Исраэль в галуте (изгнании). Только в потенциальном виде, исходя из его потенциальной силы, исходя из решимот, но не согласно действиям. Где ты видишь «прямо к Творцу – яшар Эль»? Где ты видишь объединение между всеми, где это? Что, написано в твоем удостоверении личности, что ты Исраэль? Нет. В этом всё дело.

Ученик: Так что мы все, обладающие точками в сердце в мировом кли, каково наше определение? 

М. Лайтман: Это уже большой вопрос: что есть в тебе больше, чем, скажем, в каком-то чехе.

Ученик: Например.

М. Лайтман: Да, потому что он стремится к Творцу и хочет Его раскрыть, и ты стремишься к Творцу и хочешь раскрыть Его – только ты, исходя из твоих биологических также и может быть даже духовных основ, ты называешься «исраэль» в материальном, а он исходя из своей биологической основы называется «чех». Вы должны будете раскрыть эти различия, но они существуют. (01:01:24)

Ученик: Какова разница в нашей работе сейчас, что мы раскроем?

М. Лайтман: Сейчас наша работа заключается в том, чтобы над всеми различиями, разницей, всё покрыла любовь. Только свет может это всё устроить и так нас закруглить. Ну, постепенно, постепенно, мы касаемся таких очень деликатных вещей, непонятных. Я тебе говорю, никто этого не понимает, и очень тяжело выразить это, и также есть тут вопрос, стоит ли это раскрывать, и если да, то насколько. То есть необходимо раскрывать человеку только те вещи, которые возможно исправить, а если нельзя или пока неспособен исправить, так нельзя раскрывать. Об этом говорится «открываю пядь, и закрываю на две пяди». Это не простые вещи, мы их будем изучать потихоньку на практике, ну, просто нужно понимать, что мы продвигаемся, продвигаемся правильно, нужно этот темп продвижения очень четко проверять, не так что вы хотите прийти и сразу всё сделать, как вам хочется. Нет. Вы можете давить и требовать от меня, но это не поможет, не зависит от меня. (01:02:59) 

Вопрос: Я просто потрясен, это так удивительно – видеть всё это. Просто «больше, чем теленок хочет сосать, корова хочет кормить». Я просто потрясен, это происходит, я это вижу перед лицом товарищей, так хочет передать то знание, которое у него внутри, но, с другой стороны, европейское кли непонятно, они готовы, не готовы. Это просто призыв к внутренней работе. А вопрос такой у меня: как нам, каждому из нас, смотреть на это состояние и просить? Что просить у Творца?

М. Лайтман: Это верно. В конечном итоге правильное следствие нашей правильной работы, это молитва. Что просить? Объединения, ничего, кроме этого. Правильное объединение, чтобы Творец мог раскрыться и наслаждаться нами. И всё. (01:04:13)

Вопрос: Я слышал, что нет десятки…

М. Лайтман: Почему нет десяти, есть десять, только ты увеличиваешь это до ста, до тысячи, всё время умножаешь на десять.

Ученик: Но вы не видите, что мы десятка. Я слышал это от вас.

М. Лайтман: Мы можем увеличить себя в 10 раз и еще в 10 раз, и еще в 10 раз, и так, таким образом наша чувствительность, наш масштаб, скажем, потому что расширение это в одну сторону только, а мы говорим об общем масштабе во все стороны, чтобы мы видели всё более и более четко.

Ученик: А что значит – быть десяткой?

М. Лайтман: Быть десяткой – это, как одно целое. То есть, с одной стороны, есть десять, и оно остается десятью, но ты видишь их, что они так дополняют друг друга, что они, как одно целое. Именно благодаря их сочетанию то, что выходит, называется – Творец. (01:05:32)

Ученик: Это картина…

М. Лайтман: Это свойство.

Ученик: Это картина или свойство?

М. Лайтман: Особое свойство десяти противоположных друг другу.

Реплика: Вы сейчас сказали интересную вещь, что человека можно принудить, а желание принудить нельзя. (01:06:01)

М. Лайтман: Не находится желание в руках человека. Человека можно ударить, и он боится следующего удара, и ты можешь делать всё, что угодно – у него нет выбора, он выполняет, как животное, то есть с помощью подарков или ударов. Ты знаешь, как дрессируют животных в цирке? Нет выбора.

Ученик: И мы всю жизнь видим, насколько желание человека сопротивляется другим, насколько он оберегает себя и невозможно его разрушить. Люди 20 лет могут сидеть в тюрьме и выйти с тем же желанием.

М. Лайтман: В чём вопрос?

Ученик: Вопрос, как нам подойти к желанию человека, убедить его? 

М. Лайтман: Не можем – только через молитву, через Творца. Нет у тебя контакта с товарищем, нет. Между тобой и товарищем стоит Творец. (01:07:08)

Ученик: Об этом я и спрашиваю. Есть 1000 желаний, и как мы можем…? 

М. Лайтман: Только молитва.

Ученик: А, как поможет молитва? Каждый просит из своего желания. 

М. Лайтман: Нет! Чтобы мы вместе молились за то, чтобы Творец дал нам способность подняться над всеми различиями между нами, которые Он дает. Это Он разбил это всё и дает нам этим возможность всё с большей точностью видеть это. Пока еще до этого не ощущались какие-то различия, а сейчас всё больше и больше: «Я не думал, что настолько!» Подождите, вы еще увидите, насколько – что они сами не понимают и не знают. И мы между собой не знаем. И тогда у нас будет необходимость обращаться к Творцу. (01:08:03)

То, что я сейчас делаю, – я хочу подготовить вас к этому приключению, что буквально мы находимся в таком действии исправления Вавилона. Мы стараемся, мы пытаемся создать этот Вавилон прежде всего. И дай бог, чтобы мы получили удар такой, чтобы увидели, насколько это невозможно, как это невозможно ни снаружи, ни внутри, никак не получается со всех сторон. И это буквально является этими схватками родовыми, с помощью которых мы сможем как-то всё-таки сделать шаг вперед.

Ученик: Но это сейчас ощущается, насколько раскрывается разница эта?

М. Лайтман: Это только, исходя из моего рассказа, а когда ты почувствуешь это на себе, в своем ощущении, – это будет по-другому. 

Ученик: Так, как прийти к чему-то общему, к общей просьбе?

М. Лайтман: О, да, общая просьба – это то, к чему нужно прийти, что у нас есть общая Высшая сила, и мы все должны к Нему обращаться. Он делает мир на небесах, и Он сделает мир меж нами. И всё. (01:09:21)

Вопрос: Я хотел сказать, что мое впечатление от связи, от начала связи с товарищами в Европе, которые настолько велики, настолько находятся в преодолении. Усилия, которые они делают, их усилия для продвижения на миллиметр стоят многого. И отсюда вопрос, где я иногда путаюсь: я иногда их вижу великими, а иногда я слышу здесь какое-то такое отношение, что мы большие и они маленькие. Я хотел спросить: какой должна быть наша связь с ними – как больших к маленьким, как маленьких к большим, как равных? (01:10:05)

М. Лайтман: Как один. Четвертый отрывок.

Чтец: Четвертый отрывок. Из письма Бааль Сулама.

Нет у тебя недостатка ни в чем, а (осталось лишь) выйти в «поле, которое благословил Творец», собрать все те отпавшие части, которые отпали от твоей души, и соединить их в одно тело. [Бааль Сулам. Письмо 4] (01:10:30)

М. Лайтман: Это то, что нам необходимо. Дальше.

Чтец: Пятый отрывок. Из статьи Бааль Сулама «Тайна зарождения – в рождении».

Ведь если нет внутреннего сжатия, не будет и расширения, так как он ни в какой мере не расширится за пределы своих границ, а в таком случае нет движения. Поэтому признаком творения, готового для названного света жизни, является то, что в нем, как минимум, есть сила производить сжатие, неважно по какой причине. Тогда появляется свет жизни и производит расширение, и так происходит первое движение жизни. И потому его движение больше не прекратится, и он становится живым и движущимся. А это первое движение называется душой. [Бааль Сулама. «Тайна зарождения – в рождении»]. (01:11:30)

М. Лайтман: То есть мы должны будем сжаться. Человек должен сжаться, и в той мере, когда он сжимается, в той же мере он должен расшириться, но сначала должно быть сжатие. И так, в таком виде это работает: сначала сжатие, и в этой мере потом может быть расширение, еще большее сжатие, еще большее расширение. Расширение не может быть более его пределов, а только в той мере, в которой он сжался. И когда он сожмется в полный ноль, тогда он приобретет всё кли ради отдачи. Понятно это?

Ученик: А что значит – сжаться?

М. Лайтман: Желание получать ради получения. Ты должен сжать его.

Ученик: А что значит – сжать его?

М. Лайтман: Сжать – это значит, ты не хочешь им пользоваться, – сократить его, просить, чтобы оно не властвовало над тобой. Что такое сокращение? (01:12:46)

Вопрос: Мы говорим о свойствах. Сейчас вы сказали, что сжатие – в тот момент, когда есть расширение. Сначала есть вдох по отношению ко всему кли?

М. Лайтман: Когда я хочу прийти к соединению с кем-то, я должен сначала сжать себя, преклонить, и в этой мере я смогу соединиться с другими. То есть, если я соединяюсь с другими, в той мере, что я сжимаю себя, в том месте, в той же области, в той же мере я могу соединиться с кем-то, в мере сжатия, сокращения своего желания, эгоистического желания получать, и тогда я могу уже в такой форме войти в связь с кем-то. (01:13:34)

Ученик: Спасибо!

М. Лайтман: Это понятно?

Вопрос: Нет. Это всё еще немножечко мешает мне внутри, вот эти точки в сердце. Мы едем на конгресс, мы должны считаться с внутренним сопротивлением, которое в каждом из товарищей в Мировом кли?

М. Лайтман: А у твоего товарища нет внутреннего сопротивления – соединиться с тобой? А там это в другой форме, еще более особой. Именно хорошей, удобной, понятной. Она понятна. (01:14:19)

Ученик: Тут есть страх. Я обычно привык приезжать на конгресс, обниматься со всеми, сидеть со всеми, поднимать лехаим, а сейчас…

М. Лайтман: Хватит, ты уже не маленький мальчик в детском садике, ты уже должен перейти в школу, и там другие отношения. Ты должен делать это, уже подумав, с подготовкой, рассчитывать свои шаги, считать, не просто так, как хороший мальчик, иерусалимский воспитанник. (01:14:49)

Ученик: А с каким подходом я прихожу на конгрессе в Болгарии к товарищам со всего мира?

М. Лайтман: Ты должен уменьшить свой эгоизм, желание получать свое, ты должен быть готов к соединению, к объединению, вместе с тем, что ты понимаешь, что это тяжелый путь, не легкий. Ты приезжаешь туда не для того, чтобы отвергать, а наоборот принимать всех и всё, и даже если они не хотят и не очень-то понимают, для чего и как, неважно. Ты хочешь принимать их такими какие они есть, – и всё. Почему? Творец дает мне это кли, и так мне это устраивает, поэтому я принимаю его таким образом, «с закрытыми глазами», никого не критикую, – и всё. У меня есть дело с Творцом, я должен создать кли для Его раскрытия. И это и есть кли. (01:15:56)

Вопрос: На конгрессе в Европе, как европеец, я приезжаю на конгресс, что поможет большему исправлению – исправление моего отношения к товарищам в Европе, или мое отношение к товарищам из Израиля?

М. Лайтман: Я не понимаю, что ты говоришь. Нам нужно найти связь между нами, всеми – как один, как одно целое, чтобы не было различий между кем-то и кем-то, чтобы мы все были соединены, смешаны в одно тело, и всё.

Ученик: А каково будет ощущение единого?

 М. Лайтман: Я со всеми перемешан, я не чувствую никакой разницы между всеми, я чувствую всех просто, как один такой пузырь. (01:16:50)

Ученик: Это молитва, о которой мы говорили. А какова молитва, которая должна выйти из нас?

М. Лайтман: Что я молюсь за всех, чтобы все были объединены, чтобы все захотели раскрыть Творца внутри себя, то есть силу отдачи, любви, чтобы наполнила всех. А я, как посланник общества, поднимаю эту молитву от их имени к Творцу.

Ученик: Я бы хотел спросить от имени такого воображаемого товарища, потому что я чувствую, что мы сейчас как дети, которых вывели в песочницу и все должны там играться с воодушевлением; но есть некоторые дети, которые не воодушевляются. Что вы порекомендуете сделать тем, которые не чувствуют воодушевление от того, что происходит здесь?

М. Лайтман: Я им ничего не советую, я вообще не имею отношения и не обращаюсь к ним. Если бы я таким образом относился к этому, я был бы с вами, в этой грязи с вами бы сидел. Я не хочу быть в этом, я хочу быть выше этого. Я отношусь, обращаюсь, может быть там к единицам из тысяч, которые готовы пойти за мной. Сколько их? Ну, может быть, не знаю, два, три, пять человек. Я не забочусь обо всей этой массе, которые сидят передо мной, или смотрят на меня с экранов. Я смотрю и обращаю внимание только на тех, которые готовы идти со мной вместе; у меня нет выбора, я не пренебрегаю другими, но я могу работать только с теми, который связан со мной.

Ученик: А быть с вами – это значит, что чувствовать?

М. Лайтман: Принять эту задачу, и всё. Я не требую от вас идти с закрытыми глазами, слепо; мы же читаем, используем все отрывки и цитаты из первоисточников. Нью-Йорк!

Вопрос: Что это за сжатие? Что мы можем сделать кроме включения заново, в общее кли? Здесь какая-то другая цель?

М. Лайтман: Взаимовключение в новое кли мы должны сделать, для того чтобы совершить это взаимное включение. Мы должны сделать действие, которое называется «иткавцут», то есть сжатие, сокращение, мы этим ограничиваем наше эгоистическое желание, не обращая внимания на все преступления, потому что знаем, что «все преступления покроет любовь», и таким образом мы приходим к объединению. (01:19:43) BB UK. Англия.

Вопрос: Когда вы говорите Европейское кли, вы имеете в виду и русскоговорящих?

М. Лайтман: Я имею ввиду всех европейцев, которые находятся в Европе. У меня нет выбора, я не могу их сейчас разделять по какому-то признаку другому: по народам и уровню объединения, подготовки. Я не могу. Все, которые там находятся, на этом континенте, – я их всех включаю в это понятие. У меня нет выбора, хотя, конечно, есть там очень много всяких различий, там есть все цвета радуги, что называется, но это то, что есть, весь спектр, – это Вавилон. Конечно же есть большая разница между русскоязычными товарищами (в особенности) во всем европейском кли, которых очень много в каждом кли, в каждой группе, в каждой стране есть русскоязычные. Но я не могу к ним относиться в такой особой форме. Я понимаю, что они меня понимают по-другому и более близко, и более ясно, чем другие, и их кли более чувствительное, но я отношусь ко всем вместе. Я ко всем отношусь. Москва. 

Вопрос: Два вопроса. Бааль Сулам пишет иногда, что Адама Ришон (общая душа) разбилась и находится во всех. Иногда он пишет, что она находится именно в сынах Исраэля. В чем разница: когда, что и куда он вкладывает? И мы также говорим: во всех восьми миллиардах, иногда – в народе Исраэль. Проясните пожалуйста.

М. Лайтман: Разница в склонности, потому что кли Адама Ришон – это общая душа, которую создал Творец – желание получать, которое сначала было в малом состоянии (катнут, гальгальта вэ-эйнаим). А когда началась связь с Древом Познания, то есть хотел притянуть познание, келим получения, его АХАП разбился, как мы изучаем в разбиении келим в мире Некудим. И тогда получается, что желание получать получило весь свет Гмар Тикун (окончательное исправление). Хотел ради отдачи, а получилось ради получения. Это называется «я поел и еще буду есть» – он очень хочет наслаждаться этим наслаждением, которое распространилось в нем. (01:23:39)

И, как следствие этого, все келим получили ради получения, все келим упали со своего духовного уровня в материальный уровень. И тогда начинается уже работа выяснений и исправлений этих келим. И конечно же вся эта работа выполняется Творцом. Но вопрос в том: насколько и как мы можем быть включены в эту работу – быть партнерами в этом. Написано поэтому – так называется «сыновья вы Творца». То есть мы просим, а «Отец» – Он исправляет, это называется «сыновья».

Так вот есть такие люди, которые после разбиения (у них такое заостренное, обостренное желание), которые чувствуют отношение Творца, желание соединиться, требовать, что Творец обязан им, что Творец каким-то образом поручается за них, как-то имеет к ним отношение, отрицательно или положительно – это неважно, но есть какое-то отношение у них с Творцом. (01:25:07) 

Парцуф – десять сфирот, и поэтому в каждую сфиру на каждом уровне входит свет и оставляет решимо, память, запись большую, меньшую, есть взаимовключения решимот, разбиение кли и падение кли. Это очень сложная тема. Но, по сути, есть такие разбитые келим, которые чувствуют, что они разбитые. Или они хотят приблизиться к Творцу, хотят знать, для чего они живут, зачем живут – это называется Исраэль – прямо к Творцу. (01:25:48)

И таких было много. Такие были в Вавилоне, также и после Вавилона, мы знаем это исходя из наших книг, и даже в Талмуде написано об этом. Было много людей, которые приходили в эту группу, которая называется Исраэль. Приходили и хотели соединиться и учиться, и было для них место для этого. Написано об этом.

Что я хочу сказать? Что это всё не имеет отношения к национальности, всё дело в желании. Откуда у нас есть раби Акива? Откуда у нас есть царь Давид в конечном итоге? Откуда всё это у нас есть? Мы все такие перемешанные. Здесь дело же не в каких-то материальных генах, а дело в том, что в каждом поколении просыпаются решимот в людях и, исходя из силы этих решимот они называются либо Исраэль, либо народы мира – как раньше, так же и сегодня. Поэтому нет никакой разницы у нас в этом. Проблема только в том, что в нашем мире мы не относимся к человеку, как к духовному парцуфу и не смотрим на вид его желания, которое находится в нем. А мы смотрим на него, как на рожденного женщиной. А, он рожден женщиной – отлично! Кто его мать? Она еврейка? Ну, так пусть будет еврей. (01:28:05) 

А что значит еврей? Он стремится к объединению? Нет. Он стремится прямо к Творцу? Нет. Так, а что же он – из-за матери, что он родился от нее? То есть здесь есть большая путаница, когда относятся к этому делу из-за таких животных, материальных свойств, а не духовных. Что можно сделать? Это первое, что понятно нам, но проблема же в другом. Проблема в том, что в течение истории и этого отторжения, которое есть у нас в келим, которое требует исправления, есть у нас ненависть. И она в течение истории превратилась в такое отношение очень направленное против тех, которые называются Исраэль, евреи, иудеи, у которых в этом нет никакой связи с евреями в религиозном виде, но есть такие две формы, два вида отношения – духовное и материальное – все путаются в этом и не знают, как это переварить. И поэтому мы находимся в таком особом состоянии. Мы сейчас подходим к действию, которое абсолютно новое, буквально к действию последнего поколения. Действие последнего поколения. Мы должны очень деликатно относиться к этому, а не в таком прямом и грубом виде. Будем надеяться, что мы сможем всё это сделать вместе. (01:30:06)

Я понимаю, что есть много вопросов, особенно в таких сильных группах, как Москва. Но мы всё это преодолеем, постепенно. Главное, дайте время сделать порядок в наших головах и наших сердцах, и всё.  

Вопрос: И сейчас такой практический вопрос. Когда мы пытаемся входить в это соединение, нужно ли нам сейчас в десятке пытаться различить, может быть, проводить какие-то параллели? Либо ждать, когда оно само раскроется, и мы явно будем ощущать это частное и общее различие? Либо все-таки фокусироваться и пытаться провести какие-то параллели, работать с этим? (01:30:59)

М. Лайтман: Здесь есть проблема снова, как я и говорил сейчас. Есть материальные какие-то состояния, есть духовные. Согласно духовным определениям, вы называетесь «Яшар Эль» – Исраэль. Согласно материальному вы не называетесь не Исраэль, не израильтяне, не евреи. Поэтому объединение с европейским кли (а оно будет не как наше объединение с европейским кли), наше объединение с европейским кли будет намного мощнее, острей и противоречивей, и от него мы сможет в таком внутреннем соударении вынести намного больше этих искр-состояний, которые будут искриться из внутренних этих соударений, которые мы даже не понимаем, но потом мы почувствуем, что они существуют. (01:31:59) 

Всё, это то, что я хочу сказать. И поэтому вы должны понять меня, что у меня нет выбора, как работать только с группой, которая находится передо мной. Посмотрим вместе на весь этот эксперимент, который мы проводим, что из этого выйдет. Я очень надеюсь, что мы многому научимся из этого и продвинемся, неважно каким образом: более приятным, менее приятным. Мы хотим видеть будущее, насколько мы продвигаемся к цели. Поэтому я говорю с вами просто, я не говорю: «Подвиньтесь в сторону, не мешайте, дайте нам это сделать». Потом вместе научимся на этих результатах и объединимся, и увидим, что делать. Мы производим, мы делаем всего навсего общую работу совместно. Я хочу из этого научиться, как мы можем провести наш общий конгресс здесь в Израиле, в феврале. И каким образом мы подойдем, и к какому объединению, – посмотрим. Я не знаю, что произойдет. (01:33:42)

Вопрос: По поводу совместной работы. Голландская группа работает вместе с пятой десяткой из Петах Тиквы, и мы чувствуем огромную благодарность за путь, на котором они нас поддерживают. Это очень теплая, тесная поддержка, которая нас воодушевляет. Мы чувствуем сильное объединение с товарищами, которые делают эту большую работу. Как такой подход израильских десяток и из Петах Тиквы влияет на взаимовключение смешанных десяток в Европе или на конгрессе?

М. Лайтман: Я действительно не знаю. Я также не уверен, что я правильно понимаю, вижу правильно. Желательно быть в сомнениях. Желательно сомневаться. То есть всё больше поднимать молитву и запрос, чтобы Творец уже решил эти проблемы. Я не могу верить себе, я не могу быть уверенным, я также не хочу этого – быть уверенным, потому что это новые вещи, которые раскроются сами, медленнее. Желательно спрашивать о каждом шаге – этим мы выясняем состояния. И то, что я выясняю состояние из своих вопросов и передаю это другим, они уже не должны натыкаться на это. То есть я учусь в этом также и методике, как передавать это дальше. Не знаю. Будем учиться вместе, будем работать вместе и учиться вместе. (01:36:12)

Вопрос: Вопрос по этим ближайшим шагам, которые мы должны сделать и выяснить. Мы многие годы ездили на конгрессы, соединялись в десятки. И в принципе есть какое-то такое предощущение того, о чем мы сейчас говорим, про это сжатие, расширение. В чем все-таки вот этот сейчас новый чувственный опыт, который мы должны приобрести? На чем сфокусироваться в нашей работе сейчас на уроке и на конгрессе, в контексте этого сжатия и расширения – моя десятка, я и общее мировое кли или европейское кли? (01:37:04)

М. Лайтман: Это очень просто. У меня есть кли – это я, мое желание получать. (чертеж 1/9; 01:37:19) Мое эго. Теперь вопрос, что я с ним делаю. Если я себя сжимаю на более узкий круг (чертеж 2/9; 01:37:47), то вот эта территория, которую я освободил – называется «свободное место». Это называется «свободное место», «воздух» (чертеж 3/9; 01:38:10), «пространство». Я могу здесь принимать исправление – вот это прежде всего. Далее я перехожу к исправлениям (чертеж 4/9; 01:38:27). В исправлениях у нас есть свет хасадим, есть нэфеш-руах – ор хасадим. А затем хая, ехида – ор хохма. Всё-таки так напишу: исправление – это хасадим, а затем хохма. (чертеж 5/9; 01:39:02) И всё это потому, что здесь я освободил место от своего эго – я сократил себя. (чертеж 6/9; 01:39:21) Так сейчас это место я наполняю новым светом, и уже начинаю состоять из двух частей: внутри – это пока еще я, а снаружи – это Творец. Творец! Я уже здесь стал человеком Бога. И тут я начинаю работать еще над большим сжатием, еще над большим, еще над большим, пока не дохожу до нуля, (чертеж 7/9; 01:40:02) пока не прихожу к нулю. И тогда вся эта территория, вся эта площадь – духовная. И тогда это называется у меня «нэшама – душа». И так я сокращаю себя и у меня от этого есть нэфеш, руах, нэшама, ехида, хая, так я наполняю себя. 125 ступеней – всё здесь, внутри. Вещи очень конкретные. Хорошо? (01:40:39)

Вопрос: Извините, а по поводу этого сокращения, что значит, что я себя сокращаю? Мы всегда говорим о том, что я соединяю, я как бы в них включаюсь?

М. Лайтман: (Чертеж 8/9; 01:40:55) Я сокращаю свое намерение ради получения. Это то, что я сокращаю. Я сокращаю только свое эго, я не сокращаю желание. С желанием я вообще ничего не могу сделать, мое сокращение только на намерение ради получения. (01:41:23)

Ученик: Можете описать это в работе в десятке? То есть я соединяюсь с товарищами, я включаюсь в их хисароны. Где здесь расширение, где здесь сжатие? (01:41:30)

М. Лайтман: Лучше работай над любовью. Я хочу освободить место в своем сердце, чтобы любить их. (01:41:55)

Ученик: Я сокращаю себя, и появляются у меня эти круги?

М. Лайтман: Ты сокращаешь свое эго, только эго, там, где ты думал о себе. (Чертеж 9/9; 01:42:06) Ты не сокращаешь желание, ты сокращаешь их эгоистическое использование. (01:42:36)

Ученик: Каждый раз, когда я могу отключиться в мыслях о себе и подумать о товарищах, чтобы чувствовать к ним любовь, это значит, что я произвожу сжатие и расширение? (01:42:53) 

М. Лайтман: Да, ты еще и еще освобождаешь в своем желании получать с «ради получения» на «ради отдачи». В желании получать остаются только намерения. Каждый раз ты хочешь исправиться с получения ради себя, на «ради ближнего».

Вопрос: Как товарищу в десятке, может быть в группе, максимально включиться в объединение мирового кли на Болгарском конгрессе, ну и на подготовке – на всем этом этапе, который сейчас идет – если вдруг нет возможности физически приехать? Понятно конечно, что лучше, но, если не нет, на чем сделать акцент? На объединение внутри десятки на зеркальном конгрессе, на виртуальном объединении со всем? Как быть в общем процессе максимально? (01:44:05)

М. Лайтман: Я бы не рекомендовал разным людям со всего мира приезжать на Болгарский конгресс. Мы не давили на это, не рекламировали это – нет. Я изначально определил это, как Европейский конгресс. Поэтому нужно только смотреть снаружи, видеть, что происходит и посмотрим, что из этого получится. Мы все вместе производим сейчас какое-то очень особое действие. Это эксперимент. Согласно отрывкам из первоисточников, которые мы учили, мы пройдем их на конгрессе, понятно, что мы находимся в очень какой-то особой задаче, внутренней, духовной. Может быть, что, не дай бог, мы опустим её на уровень просто какой-то встречи, в которой нет ничего, кроме чего-то внешнего. А может быть мы пробудим этим чувства и внутренние движения, и тогда научимся из этого дальше. Но понятно из всех этих отрывков, которые мы изучаем, что это действительно тип особой встречи и в этом наше большое мировое кли обретает от этого новый формат. Это то, что я могу сказать, вы понимаете это. Каждый урок, насколько он глубокий, полон материала, полон мощи. (01:46:46)

Чтец: Отрывок пятый, Бааль Сулам, «Тайна зарождения рождений».

Ведь если нет внутреннего сжатия, не будет и расширения, так как он ни в коей мере не расширится за пределы своих границ, а в таком случае нет движения. Поэтому признаком творения, готового для названного света жизни является то, что в нем, как минимум, есть сила производить сжатие. Тогда появляется свет жизни и производит расширение. И так происходит первое движение жизни. А потому его движение больше не прекратится, и он становится живым и движущимся, а это первое движение называется душой. [Бааль Сулам, «Тайна зарождения рождений»] (01:47:36)

Вопрос: Вопрос от команды, которая занимается десятками на конгрессе. Я удостоился возможности принимать в этом участие, поэтому задам такой вопрос. И вы новые вводные какие-то даете, и мы решили сосредоточиться, чтобы хотя бы десятки построить на первых двух уроках, не загадывая так особо сильно вперед. И одно из ваших предложений было, чтобы хотя бы на первом уроке товарищи, которые съедутся из одной десятки, но которая находится физически вместе, из какой-то одной страны, из Англии например или из Испании, чтобы они некоторое время поработали физически вместе на уроках. У вас эта концепция не изменилась? (01:49:06) 

М. Лайтман: Мне нечего особенно сказать. Это проясняется с течением времени. Я сам нахожусь в смущении, в растерянности и безызвестности. Я как раз-таки рад этому, потому что из этих всех вещей есть молитва. Это признак нового состояния, которое мы проходим. Не знаю. Конечно, видите, сколько вопросов вы здесь поднимаете. То есть мы должны дать этим людям, которые, допустим, прибывают из Англии из десяти разных мест, быть одной десяткой, чтобы по крайней мере они почувствовали здесь это во время конгресса. С другой стороны, как мы перемешаем их с другими группами? Я не знаю. Не знаю. Не знаю. Нет у меня ответа. (01:50:45)

Вопрос: Теперь еще один вопрос. Вы говорите, что сейчас «родовые схватки». Как нам помочь внутренне, внешне – не знаю, как нам помочь, чтобы эти родовые схватки прошли максимально быстро и хорошо? Чем мы можем помочь? Каким нашим усилием?

М. Лайтман: Все наши усилия – это в итоге молитва, когда мы обязываем Творца, чтобы Он произвел над нами действие. Действие полное, совершенное – приходит свыше. И оно действует на всё мировое кли в той мере, в которой это кли готово участвовать и так далее. Поэтому и те, кто находится внутри конгресса, и те, кто находится снаружи конгресса – в итоге всё определяется согласно хисарону, который мы поднимаем. То есть согласно МАНу, молитве. И я не думаю, что у тех, кто прибывают на конгресс, есть у них якобы больше возможностей влиять. Я как раз-таки думаю, что те, кто будет находиться далеко оттуда, у них будет больше времени, места и больше условий вдуматься, включиться внутренне и захотеть, чтобы это произошло так, или иначе. Я не думаю, что вы находитесь за пределами всего этого процесса, это неверно. И кроме того, я хочу снова сказать вам, что я не знаю. Хорошо? Я не знаю. Вы должны знать, в чем, как вы объединяетесь, чтобы запустить молитву, вот и всё. Мы буквально пришли к состоянию, когда для всех это новое. То, что я знаю чуть больше, это не так уж важно. Меньше смотрите на меня. (01:53:28)

Видеофайл в Медиа Архиве:

https://kabbalahmedia.info/ru/lessons/cu/j1oV9wAP?language=ru